# Потерянное солнце

Кэт Лорен

Третья книга цикла

Никита:

Единственной моей целью в жизни было дать сыну то будущее, о котором мы с женой мечтали. Вместе со ней я похоронил и все чувства, чтобы выжить. Но появилась она - взбалмошная девица, которая одевается как панк, курит как паровоз и матерится как сапожник. Она пришла в мою жизнь, чтобы окончательно все испортить или спасти меня?

Валерия:

Мне было тринадцать, когда я увидела смерть матери от рук отца. Всю мою жизнь я боролась: за еду, за безопасность, за крышу над головой. Я никогда не хотела оказаться той девушкой, которая будет спасена или отомщена. Я всегда рассчитывала на себя и не ждала ни от кого помощи. Нужно как можно скорее забыть об этом и оставить все позади, уехать из города. Бросить эту жалкую прошлую жизнь, которую я вынуждена была вести.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Кэт Лорен


Потерянное солнце

## От автора

Здравствуй, дорогой читатель.

Ты открыл третьюкнигу цикла"Южные Хроники".

Для начала рекомендуется прочитать "Научи меня жить"1, 2 части.

События в книге "Потерянное солнце"идут параллельно с теми, которые описаны во второй части "Научи меня жить". Если вы не читали предыдущие истории, то многие моменты могут быть для вас непонятны.

Чтобы прочитать больше информации об авторе, опубликованных книгах, а также первым узнавать новости, вы можете подписаться на мой телеграм-канал:

https://t.me/kattloren

## Пролог

Валерия (13 лет)

– Ах… Да! Давай, трахни меня!

Уже час эти звуки доносились из соседней комнаты. И моей маме, как всегда, было все равно на то, что я находилась за стенкой. Волнует ли меня это? Нет. Она никогда не была образцовой матерью.

Натянув подушку на голову, я зажмурилась и попыталась уснуть. Завтра рано вставать в школу, а на часах было уже больше полуночи.

Как только я, наконец, стала засыпать, послышался звук хлопнувшей входной двери. Я подпрыгнула на кровати от испуга. Кто это мог быть? Мой отец ушел на ночное дежурство, поэтому мама и пригласила к нам своего очередного любовника.

– Ах ты, сука! – раздался грубый голос.

За стенкой послышались крики моей матери и удары.

– Не смей!

– Я вас обоих убью!

Драка начала перерастать в настоящее побоище. Я слышала, как ломалась мебель.

– Не трогай его!

Я приоткрыла дверь своей комнаты и выглянула. Мой отец наносил удары по мужчине, которого привела моя мать. Он был полностью обнажен и лежал на полу, прикрыв голову руками. Мама бросилась отцу на шею со спины, пытаясь его остановить. Она тоже была абсолютно голой. Он вырвался из ее хватки, и мать с грохотом упала на пол.

Я замерла на месте, наблюдая издалека, как мой отец достал нож. Мама взвизгнула, увидев его, но я сдержалась, боясь, что меня заметят. Ноги дрожали от страха, но я не произнесла ни звука.

– Пожалуйста, нет! – умоляла моя мать, стоя перед отцом на коленях.

Он оттолкнул ее и перерезал горло мужчине, лежащему на полу. Я отшатнулась назад. Мама продолжала рыдать в соседней комнате.

Нужно было что-то делать! Мне нельзя было здесь оставаться. Я схватила первые попавшиеся вещи и бросилась к окну. Благо, мы жили на первом этаже, и я часто убегала из дома именно таким образом.

Как только я спрыгнула вниз, ощутила острую боль в ступне. Прихрамывая, побежала к ближайшему фонарю. Опустив взгляд вниз, я увидела кровь, которая текла, не переставая. Наверное, я наступила на осколок стекла, когда вылезала из окна.

Позади меня послышался звук скрипнувшей подъездной двери. Я отбежала в тень, спрятавшись в кустах, и увидела, как отец сел в свою служебную машину и уехал.

Когда свет фар исчез за поворотом, я побежала дальше, пока не достигла окна спальни своей подруги. Тихо постучав по стеклу, стала ждать, переминаясь с ноги на ногу. Порез на ступне не переставал жечь.

– Лера? – послышался сонный голос над моей головой, – Что опять случилось?

Я молча протянула руки вверх к Лизе, чтобы она помогла мне подняться.

– Черт! – воскликнула она, – Это что?

Обернувшись, я увидела кровь на подоконнике. Пошатываясь, упала на кровать и вытянула ногу.

– Кажется, я наступила на стекло.

Лиза включила свет, и я поморщилась.

– Нужно обработать. Я сейчас…

Моя подруга вернулась с аптечкой в руках. Она достала перекись и бинты. На шум проснулись ее родители.

– Девочки, у вас все хорошо? – Голова ее мамы показалась в проеме.

– Лера наступила на стекло, когда бежала, – ответила Лиза, обильно поливая перекисью мою ступню.

Я зашипела от боли и прикусила язык.

– Почему ты снова сбежала? – спросил отец Лизы, присоединившись к нам.

– Дома было слишком громко, – единственное, что я смогла вымолвить на этот раз.

Мне нельзя никому рассказывать о том, что я увидела. Страх сковал все тело. Я боялась, что отец убьет и меня, если расскажу о том, что видела.

– Тебя кто-нибудь обидел? – задал он следующий вопрос, кладя ладонь мне на плечо, – Твой отец дома?

Я покачала головой, чувствуя тошноту от увиденного ранее.

– Он сегодня на дежурстве.

– Может, позвонить ему, чтобы он угомонил твою мать и разогнал собутыльников? Водка когда-нибудь погубит ее, ты же знаешь…

– Знаю… – прошептала я и отвернулась.

Отец Лизы похлопал меня по плечу:

– Ложитесь спать, девочки. Завтра в школу.

Мы кивнули одновременно. Лиза уже закончила забинтовывать мою ступню. Она легла у стенки и притянула меня к себе, прижимая мою спину к своей груди.

– Спасибо… – еле слышно произнесла я.

– Ты не должна благодарить меня.

Я уткнулась носом в подушку и глубоко втянула аромат стирального порошка. Постель была свежей и чистой. Не то, что у меня. Я жила в бомжатнике. Именно так называли нашу квартиру соседи.

Я долго лежала без сна. Перед глазами то и дело проносились сцены драки, случившейся у меня дома. Я боялась уснуть. Мне было страшно возвращаться завтра утром домой, и никого там не увидеть.


## Глава 1

Никита (29 лет)

– Пап, смотри, как я умею! – радостно воскликнул мой сын и плюхнулся в воду с разбега.

Брызги из бассейна полетели в разные стороны. Я улыбнулся, глядя на Илью. Он еще слишком юн, но я всеми силами старался хорошо его воспитать. В свои четыре года мальчик хорошо разговаривал, учил стихи, занимался спортом и следовал моему примеру во всем.

– Пап, ты видел?

– Конечно, сынок.

Я стоял у края бассейна и наблюдал за ребенком. Плавание занимало неотъемлемую часть моей жизни с самого детства. Я учился в школе Олимпийского резерва, но к восемнадцати годам ушел из спорта, потому что необходимо было кормить семью и помогать матери в воспитании младшего брата.

Зайдя в воду по пояс, я оттолкнулся и поплыл к другой части бассейна. Он был достаточно длинным, чтобы я мог ориентироваться, исходя из дистанции и времени, и переплыть его полностью.

Достигнув края, я оттолкнулся ногами и поплыл дальше, возвращаясь к сыну.

– Пап, ты поедешь сегодня на работу? – спросил Илья, подплывая ближе.

Он обхватил ручками мою шею, приблизив свое лицо ближе к моему.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – лепетал он, с нетерпением подпрыгивая у меня на руках.

– Если я буду каждый день проводить дома то, что мы будем есть, когда деньги закончатся?

Я всегда старался говорить с сыном серьезно. Несмотря на то, что Илья был ребенком, я стремился воспитать в нем ответственность. Мой сын должен знать, что ничего в этом мире не достается просто так, а только если ты не будешь прикладывать усилия.

– Ну, пап…

Илья обиженно надул губы, и мое сердце дало трещину. Мне сложно было ему отказывать, особенно после того, как мать мальчика умерла.

– Мы вместе позавтракаем, и я отвезу тебя на английский.

– Но ты меня не заберешь, верно?

Мой сын все еще выглядел расстроенным.

– Я постараюсь вернуться сегодня пораньше, и мы сыграем в одну из наших настольных игр.

Меня очень беспокоило то, что я мало времени с ним проводил, но по-другому никак не получалось. Особенно из-за дел, которые нам приходилось вести.

– Они уже все мне надоели.

– Тогда я предлагаю тебе вместе с бабушкой отправиться в детский магазин, и она купит тебе несколько новых игр, которые понравятся. Вечером мы сможем их опробовать. Что думаешь?

– Ура! – воскликнул Илья, поднимая ручки вверх.

Я широко улыбнулся и поцеловал его в щеку. Мой сын был для меня целой вселенной. Сердце начинало биться сильнее при виде его улыбки и останавливалось, когда мой ребенок плакал. Я обнял его крепче, направляясь к ступенькам. Мы вышли из воды, и я опустил сына на землю. Илья бросился к полотенцам на шезлонге и протянул мне оба. Я вытер его, а потом себя.

Схватив телефон, который всегда старался держать при себе, я пошел следом за сыном в дом. Широкие стеклянные двери, ведущие на кухню, были распахнуты. Илья прошмыгнул внутрь, но остановился, услышав мой строгий голос позади:

– Я все видел.

Он медленно повернулся и посмотрел на меня.

– Отряхни ноги, а потом заходи.

В отличие от меня, Илья бежал по газону босиком. Я ненавидел грязь и старался привить сыну любовь к чистоте.

Илья сделал, как ему сказали, а потом отправился наверх в свою комнату. Он рос самостоятельным ребенком. Мне не нужно было проверять сына. Через несколько минут Илья спустится вниз на завтрак, одетый в сухую одежду. Плаванием он занимался практически с рождения. Марина постаралась с этим.

– Доброе утро.

Моя мать стояла у плиты. На кухне витал запах молока, кофе и тостов.

– Доброе, сынок. Как поплавали? – спросила она с улыбкой, поворачиваясь в мою сторону.

– Как и всегда.

Я пожал плечами и направился к себе. По пути заглянул в спальню к Илье. Он сидел на краю кровати и одевался. Я улыбнулся, испытывая гордость от того, что сын справлялся со многими бытовыми вопросами самостоятельно без помощи взрослых. Буквально еще год назад Илье приходилось во всем помогать.

Вернувшись через пару минут, я застал сына на кухне, который с аппетитом уплетал кашу.

– У нас растительное молоко закончилось, – сказала моя мать, помахав пустой бутылкой, когда я вошел на кухню.

– Составь список всего необходимого и отдай его Алексею, чтобы он купил.

Было бы гораздо проще заказать все через интернет, но моя мама была женщиной старой закалки. Она до сих пор не дружила с интернетом, поэтому ей было привычнее отправляться в магазин самостоятельно.

– Вкусно?

Илья молча кивнул, запихивая очередную ложку в рот. Ему нравилась каша по утрам. Марина приучила мальчика к здоровой еде: он не употреблял сладкое, фастфуд, глютен и многое другое, что, по ее мнению, было вредным для организма. Будучи медиком, моя жена приучила и меня в свое время исключительно к здоровой еде.

– Ты поздно сегодня вернешься? – спросила мама, придвигая мне кофе.

– Я обещал Илье, что не задержусь, – ответил я, делая первый глоток.

Когда обжигающая жидкость попала мне в горло, я едва не прикрыл глаза от удовольствия. Не могу жить без кофеина. Это единственный наркотик, от которого я не могу избавиться.

– Я отвезу тебя и Илью на английский и поеду по делам. Алексей вас обоих заберет. Купите по пути домой какие-нибудь новые настольные игры.

– Хорошо, – ответила она, усаживаясь напротив. – Как дела у ребят? Давно их не видела.

В этот момент мой телефон зазвонил. Я нахмурился, увидев имя своего друга на экране. Саня имел привычку еще спать в это время.

– Если ты звонишь в такую рань, значит, что-то случилось, – ответил я.

И тут же прикусил язык, заметив мамино выражение лица. Этот ранний звонок меня поразил, поэтому я совсем не подумал, что говорю.

– Этот идиот окончательно сошел с ума! – закричал Саня мне в трубку.

Я сделал знак маме, что все хорошо, и встал из-за стола, чтобы поговорить в другом месте.

– Он хочет, чтобы я установил ему программу слежения за девушкой прямо на телефон.

– За какой?

– Ты не проснулся еще?! – продолжал он возмущаться, – За Савиной. Никит, мне пиздец как все это не нравится. Поговори с ним. Меня он не слышит.

Я нахмурился, услышав его слова. Это действительно плохо, потому что дело приобретало все новые обороты.

– Димас знает, что делает.

– Ты на его стороне?

Женский голос на заднем фоне привлек мое внимание.

– Пусть каждый из нас занимается своей женщиной. Не лезь к нему.

– С моими девушками все в порядке. Они не являются дочками городских чиновников.

– Откуда тебе знать, если ты не спрашиваешь, как их зовут?

– А вот и не угадал! Алена, детка, принеси мне, пожалуйста, водички из кухни.

– Какая я тебе Алена?! – раздался истерический визг.

Я отключился, чтобы не становиться свидетелем разгорающейся драмы, и сжал переносицу. Надеюсь, мой друг переживет сегодняшнее утро. А теперь нужно позаботиться о другом, который явно пытается просрать весь наш бизнес.


## Глава 2

Валерия (17 лет)

Я сидела на газовой трубе между гаражей, вертя в руке сигарету, которую стрельнула у Егора перед последним уроком. Уже придя на наше место, где мы часто собирались после школы, я не обнаружила ни зажигалки, ни спичек.

Откинувшись спиной на ствол дерева, которое росло прямо рядом с трубой, я подняла глаза наверх, смотря на ясное небо.

Две недели…

Осталось совсем немного, и я, наконец, вырвусь из этого ада.

– Я же говорил вам, что она здесь, – послышался голос Егора.

Он во главе остальных наших одноклассников подошел ближе и плюхнулся рядом со мной на трубу.

– Почему не пошла на последний урок? – спросил он, протягивая мне зажигалку.

Видимо, парень сразу понял, почему я до сих пор не выкурила сигарету, которую он мне дал час назад.

– П-ф-ф, кто ставит физ-ру последним уроком в пятницу? – я презрительно фыркнула и сделала первую затяжку, – Особенно в одиннадцатом классе, когда экзамены на носу.

Егор тоже закурил и потянулся, ненавязчиво опустив руку мне на плечо. Я тут же стряхнула его ладонь.

– Прекрати, – пробурчала я, отстраняясь от парня подальше.

– Да ладно тебе, Лер. Я же по-дружески.

Я повернулась в его сторону. Егор игриво изогнул бровь и сверкнул глазами. Я лишь ухмыльнулась. Мне было известно, что он лукавит.

– У меня день рождения завтра. Приходи.

Я сделала еще одну затяжку, наслаждаясь, как густой дым наполняет мои легкие.

– Ты же знаешь, что я не приду.

Егор слегка толкнул меня своим плечом.

– Мне не нужен подарок, Лер. Просто приходи.

Я покачала головой.

– ЕГЭ на носу. Я буду готовиться все выходные.

Парень понял, что я не проявляю никакого интереса, поэтому предпринял еще одну попытку. Егор встал передо мной и присел на корточки, чтобы быть в поле моего зрения.

– Лер, ты же знаешь, почему я хочу, чтобы ты присутствовала завтра.

Он посмотрел на меня снизу вверх. Во взгляде парня читалась надежда. Я почувствовала себя неловко. Так всегда было, когда Егор делал намеки.

– Мы уже это обсуждали, – я подняла глаза к небу, откинувшись на ствол дерева, и сделала следующую затяжку. – Это невозможно.

– Ты просто даже не пытаешься дать мне шанс.

Егор положил ладонь мне на колено, и я тут же сбросила ее.

– В этом нет никакого смысла. Я собираюсь уехать из Сочи, как только поступлю, а ты собираешься остаться здесь. Какой в этом смысл?

– Впереди еще целое лето.

Я почувствовала в его голосе надежду, но мне было все равно. Егор – хороший парень, но я всегда видела в нем только друга. Сейчас передо мной стоят другие приоритеты: поступить и, наконец-то, уехать отсюда. Отношения с прыщавым одноклассником меня не интересовали.

Гул разговора остальных ребят прервал громкий низкий голос Сержа:

– Аверина, ты уже закончила мой проект? Мне его в понедельник сдавать.

Я повернулась в сторону своего одноклассника. Он пришел сюда со своей свитой. «Шестерки»– так мы их называли.

– Ты обещал деньги еще два дня назад, – буркнула я, делая очередную затяжку.

Его улыбка скривилась, когда Серж услышал мой ответ.

– Я должен быть уверен, что все выполнено нормально. Мне нужна пятерка.

– Ты прекрасно знаешь, что я хорошо выполняю свою работу.

Парень сделал шаг ближе и прикурил.

– Тем более, ты слишком много хочешь за него, Аверина. Не думаю, что проект по биологии стоит таких денег.

Я фыркнула и закатила глаза.

– Когда мы договаривались,тебя сумма устраивала.

– Мне нужен проект сейчас же! – взревел он, – Я отдам тебе деньги, когда получу свою оценку.

Я ухмыльнулась, глядя на него. Серж был на год старше нас всех. Почему он не ушел после девятого класса, я не знала, но парня перевели к нам полгода назад из другой школы. Его отчислили вроде за драку. Мне было плевать.

– Утром – деньги, вечером – стулья. Мои условия я обозначила сразу. Не нравится – пиши сам свой чертов проект. Впереди у тебя все выходные.

Лицо парня приобрело багровый оттенок. Он сжал челюсти от злости.

– Поаккуратней со словами, Аверина. Иначе тебе не поздоровится.

Я лишь громко рассмеялась от его слов.

– Пошел ты! – я смачно плюнула ему под ноги.

Серж побагровел еще больше. Ноздри расширялись при каждом вздохе. Он был взбешен. Парень подлетел ко мне и схватил за волосы одной рукой. Боль пронзила мой череп. Я зажмурилась, но сразу же преодолела свой страх. Мне не впервой чувствовать, как таскают за волосы.

– Я сказал, блять, ты сейчас же принесешь мне проект! – взревел он, сильнее сжимая мои волосы.

– Сейчас же отпусти ее! – выкрикнул Егор, бросаясь на парня, но его оттащили «шестерки».

Я посмотрела в глаза Сержу и не почувствовала ни капли страха. Все потому, что жила много лет с монстром, который был страшнее одноклассника-переростка. Я набрала побольше слюны и плюнула ему в лицо. Смачный плевок попал прямо в левый глаз. В то время как он был частично ослеплен, я приставила бычок к его щеке. Парень взвыл от боли, отпуская мои волосы. Я оставила ему небольшой ожог.

Все произошло за долю секунды. Как только он отстранился, я пнула ему коленом между ног. Серж схватился за свои яйца и отшатнулся.

Недолго думая, я спрыгнула с трубы и побежала в сторону дома, накинув рюкзак на плечи. Никто не пытался меня догнать. Я услышала сзади голос парня:

– Теперь ходи и оглядывайся, Аверина. Я знаю, где ты живешь.

Я бежала без остановки, пока не оказалась перед своим подъездом. Схватившись за грудь, почувствовала, как сильно билось сердце о грудную клетку. И это было не только потому, что между домом и школой расстояние около двух километров. Это был адреналин. Я дала отпор однокласснику, которого боялась вся школа. У меня могут быть неприятности.

Зайдя в квартиру, я заперла дверь и поспешила в свою комнату. Это единственное место, которое было по-настоящему моим. Подбежав к своему письменному столу, схватила проект, который делала в надежде немного срубить денег. Многие знали, что я могу помочь, потому что всегда училась только на «отлично». Разумеется, не бесплатно.

Я разорвала его на мелкие куски и бросила в мусорное ведро, сожалея лишь о том, что потеряла деньги. Любая копейка была для меня важна. Я откладывала все, что зарабатывала на свой переезд в столицу.

Нельзя поддаваться отчаянию. У меня не было времени на это. Вечером я должна буду посидеть с соседским мальчиком. Последние два года я подрабатывала няней у многих семей в нашем доме. Они прекрасно знали меня, поэтому с радостью доверяли своих детей и щедро платили. Я откладывала каждую заработанную копейку. А сейчас мне нужно потратить время на учебу.

Я открыла потрепанный сборник билетов по биологии и села читать. На новый денег не было. Точнее, они были, но я их не трогала. А эту книгу мне дал учитель в школе.

Пока читала первую страницу, живот предательски заурчал. Я поплелась на кухню и открыла холодильник. В нем было, как всегда, пусто. Я тяжело вздохнула и вернулась в свою комнату, устало плюхнувшись на подушку. Голова раскалывалась то ли от усталости, то ли от голода. Сладкий пирожок с повидлом – это единственное, что я съела за сегодня в школьной столовой. И то потому, что государство кормило бесплатно учеников из малоимущих семей. Порой больше ничего в мой желудок не попадало. Отец не заботился о том, чтобы в нашем доме была еда. Я закрыла глаза, лежа на подушке, и почувствовала, что желудок снова заурчал.

Надеюсь, что смогу что-нибудь покушать у соседей. Мама Саши, мальчика, с которым я иногда сидела, часто кормила меня и давала что-нибудь с собой из еды, помимо денег. Она всегда была добра ко мне.

– Ты уже дома? – раздался грубый голос отца из коридора.

Он хлопнул дверью. И я услышала звук падающей обувницы.

– Блять! – выругался он.

И в этот момент я поняла, что лучше бы я не возвращалась. Мой отец вновь был пьян.


***

Вернувшись вечером домой после подработки, я старалась не шуметь. Звуки пьяных разговоров доносились из кухни. Дверь, слава богу, была закрыта, и никто не заметил моего появления. Прошмыгнув в свою комнату, я бросила банан в сумку, который мне дала мама Саши. Я решила съесть его завтра утром по пути в библиотеку. Это было единственное место, где я проводила время на выходных, если не подрабатывала няней.

– Лерка, ты уже вернулась? – раздался голос отца.

Он толкнул дверь, но она не поддалась. Я давно позаботилась о том, чтобы обезопасить себя от него самого и его пьяных друзей.

– Что за черт? – взревел он, ударяя кулаком в дверь. – С каких пор ты закрываешься?

– Что тебе нужно?

– Сходи в магазин. У нас водка закончилась.

Мой отец даже не постеснялся просить об этом своего ребенка. Я отперла дверь, встретившись с ним взглядом. Отец еле стоял на ногах.

– Мне не продадут. Я же несовершеннолетняя.

– Да ладно тебе, Лер. Все знают, что ты не пьешь. Скажи, что отец послал. В ларьке на углу тебе продадут.

Я тяжело вздохнула и протянула руку ладонью вверх. Он положил на нее несколько мятых соток.

– И это все?

– Возьми подешевле, но побольше.

Я заглянула на кухню. Из закуси у них были огурцы в трехлитровой банке.

– У нас нет еды. Холодильник пустой. Что мы завтра будем есть?

– Ты же питаешься в школе, а за меня не волнуйся. С голода не помру.

Я разочарованно прикрыла глаза и сделала глубокий вздох. Мой отец совсем потерялся и забыл, что завтра суббота. Хорошо, что он хотя бы помнил, сколько мне лет.

Вернувшись через десять минут обратно домой с бутылкой водки в пакете, я услышала разговор отца и его собутыльников:

– Просто красотка.

– Свежая как персик. Ты еще не опробовал ее?

Я замерла на проходе, услышав последнюю фразу.

– Что ты несешь? Она ведь его дочь, – возмутился другой пьяный голос.

– А ты не знал? Костя женился на ее матери, когда та уже была беременна Леркой. Он и записал ее на себя по доброй воле. И чем эта сука отплатила? Шалава.

Он просто выплюнул эти слова с омерзением. Это был голос первого.

– Так ты все-таки посматриваешь на нее или нет?

Я задержала дыхание. Что он ответит?

– Пошел ты. Она же ребенок.

Отец ответил ему с презрением, и я облегченно выдохнула, но от чего конкретно? Что мой отец мне совсем не отец, а отчим? Или что он не имеет ко мне никаких видов в сексуальном плане?

Наконец-то хлопнув дверью, которая все еще была открыта, когда я стояла и слушала их, быстрым шагом я направилась на кухню и поставила бутылку им на стол. Не встречаясь ни с кем из них взглядом, я развернулась и бросилась в свою комнату, снова заперев дверь за собой.

Я пыталась читать, но у меня не получалось сосредоточиться. В голове вертелись разговор отца с собутыльниками. Не сказала бы, что я расстроена услышать такую правду о себе и своем происхождении. Меня воспитывал неродной человек с рождения. Интересно, кто был моим биологическим отцом? Я никогда этого не узнаю. Сколько я себя помню, мама всегда изменяла отцу, но делала это не так открыто. До отца доходили слухи, но он никогда ее не мог поймать. Он пытался вытрясти из меня правду, но я каждый раз молчала, боясь скандалов и их развода. Тогда бы мама смогла водить к себе любовников все чаще и не пыталась бы этого скрывать. Несмотря на то, что я была подростком, мне было несложно провести анализ последствий. Моя мать пила и вела беспорядочные половые связи. Находиться с ней и ее любовниками-собутыльниками в одной квартире мне было небезопасно. Но то, чего я боялась, оказалось реальностью. После смерти мамы отец стал пить и водить к нам домой не пойми кого. Именно поэтому я стала закрываться в своей комнате.

Голоса за стенкой становились все громче. Мой отец о чем-то спорил со своими друзьями. По их заплетающимся голосам было непонятно о предмете спора. Я сделала глубокий вдох и захлопнула книгу. Мне не хотелось прибегать к этому, но ситуация вынуждала. Я взяла в руки телефон, который купила пару лет назад на рынке в ларьке с подержанными мобильными. Ходить и дальше без него было невозможно, поэтому я потратила на этот телефон часть средств, которые откладывала. Я набрала номер Егора.

– Лерка, передумала насчет завтра?

Судя по его довольному голосу, он был рад моему звонку.

– Почти, – выдохнула я и зажала пальцами переносицу, пытаясь собраться с мыслями.

Мне всегда было тяжело и неудобно просить посторонних людей о помощи, но, если бы не они, я бы не выжила.

– О, – раздался протяжный голос моего друга. – Я слышу.

Наверняка до него дошли крики за стенкой даже через телефон.

– Одна ночь, – почти умоляла я.

– Лер, ты же знаешь, что можешь вообще переехать туда.

Речь шла о студии, где Егор репетировал с ребятами. У них была своя группа. Они собирались на втором этаже прямо над отцовским гаражом. Иногда я ночевала там, когда дома было невыносимо, но каждый раз возвращалась. Мне было неудобно перед Егором, поэтому я никогда не проводила там больше одной ночи.

– Встретимся через полчаса.

– Хорошо, спасибо, Егор.

– Все нормально.

Не желая оставаться в этой квартире ни на минуту, я поторопилась собрать свои вещи. Стараясь двигаться быстро и максимально бесшумно, я схватила кроссовки, но хриплый голос позади заставил замереть на месте.

– Куда-то собралась?

Я медленно развернулась и посмотрела на отца. Он еле стоял на ногах, держась одной рукой за дверной косяк.

– Друзья позвали. Мы пойдем, погуляем по району.

– Лучше бы ты к экзаменам готовилась. У вас, молодежи, одни гульки на уме.

– Я вернусь часа через два, – вру я, чтобы он отстал.

Через час он уже будет крепко спать и не заметит, что я не ночевала вообще.

– Думаешь, я не знаю, что ты сбегаешь из дома через свое окно?

Я замерла на месте.

– Куда ты ходишь по ночам? Трахаешься с кем-то?

Горло сдавило от подступающих слез, но я сдержалась. Его это еще больше забавляло, когда он получал желаемое. Отцу нравилось так меня мучить. Он вымещал на мне свою ненависть к матери и к своей жизни в целом.

– Мелкая потаскуха! – крикнул он и ударил меня по лицу тыльной стороной ладони.

Голова откинулась, но я не произнесла ни слова. Этим я еще больше его разозлю.

– Шлюха! Такая же, как твоя мать. Мало я порол тебя в детстве.

Он замахнулся, чтобы ударить меня еще раз, но я его опередила. Мой отец был крупным мужчиной, но то, что он еле стоял на ногах, сыграло мне только на руку. Я увернулась и толкнула его со всей силы. Отец упал на спину, развалившись в коридоре. Недолго думая, я выскочила за дверь и побежала, хватая с собой рюкзак и кроссовки. Мне не впервой убегать из дома босиком.

Убежав на приличное расстояние от своего подъезда, я присела на лавочку и обулась. Дотронувшись до щеки, которая все еще горела от удара, я начала гадать: останется ли там след или нет.

– Я подняла глаза к небу и стала шептать себе под нос:

"Две недели. Потерпи еще две недели".

Не знаю, существует ли Бог на самом деле. Я мало что знала о религии и о вере в целом. Никто меня никогда не водил меня в церковь в детстве, но я была уверена в том, что если он есть, то обязательно поможет.

Добравшись до гаража, увидела, что на втором этаже уже горел свет. Поднявшись наверх по крутой деревянной лестнице, я заметила Егора, который развалился на диване и что-то печатал в своем телефоне. Заметив мое появление, он тут же подошел и обнял меня:

– Выглядишь хреново, подруга.

Я фыркнула и отстранилась, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Правая сторона лица все еще горела от пощечины, а на коже начал проявляться синяк розового оттенка.

– По крайней мере, сегодня без крови.

Я развернулась и плюхнулась на диван.

– Лер, я не понимаю, почему ты сама не пойдешь в опеку и не пожалуешься на него? Все соседи пойдут в свидетели.

Я покачала головой и нахмурилась, вспоминая первый и единственный раз, когда пыталась это сделать.

– Бесполезно. Они не нашли ничего, что могло свидетельствовать о том, что я нахожусь там в опасности. Я не верю людям из социальной службы.

Меня пробила дрожь от воспоминаний двухлетней давности. Комиссия пришла к нам домой неожиданно. На тот момент отец не был пьян. Иногда у него бывали дни свободные от алкогольного запоя. Убедившись в том, что дома все «в порядке»(ведь у меня даже была своя отдельная комната), они быстро ушли, написав пару бумажек. Отец тогда пришел в ярость. Он избил меня бутылкой, зная, что это не оставит следов. Тогда я несколько недель испытывала боль при любом движении.

– Я принес тебе поесть, – сказал Егор, плюхаясь на диван рядом со мной.

Он достал из своего рюкзака термос и контейнер с бутербродами.

– Ты лучший! – воскликнула я, бросаясь ему на шею.

– Перестань! – отмахнулся он и налил мне чай, пока я с жадностью запихивала бутерброд себе в рот.

Егор дал мне возможность нормально поесть, поэтому не прерывал разговорами. Спустя десять минут я откинулась на спинку дивана, чувствуя, что объелась.

– Спасибо. Ты спас мне жизнь… – я дотронулась до руки парня и сжала его ладонь в своей, – В очередной раз.

Егор только отмахнулся.

– Прекрати. Я же говорил тебе, что ты можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь.

Я грустно улыбнулась и зевнула, аккуратно прикрывая рот ладонью.

– Ложись, поспи. Не буду тебе мешать.

Егор встал, освобождая мне место на диване, и потянулся за пледом, который тоже принес с собой.

– Я приду утром и принесу что-нибудь на завтрак.

– Спасибо.

Я откинулась на подушку, чувствуя, как Егор укрывает меня пледом. Он поцеловал меня в макушку, но я никак не отреагировала. Я знала, что парень давно влюблен в меня, но никогда не отвечала ему взаимностью. Егор всегда был для меня другом. Не более. Я открыла глаза как раз в тот момент, когда он щелкнул выключателем, и студия погрузилась во тьму. Лунный свет пробирался через окно, слегка освещая пространство вокруг меня. Рядом с диваном стояла барабанная установка, синтезатор и электрогитара. Именно на ней играл Егор. Не знаю, получится ли у них с группой что-то в будущем, но я искренне желала ребятам успехов. Мне нравились песни, которые они создавали.

Я вновь закрыла глаза и тут же погрузилась в сон.


## Глава 3

Никита

Знаете, что приносит большую эмоциональную боль? Это когда ты видишь слезы своего ребенка, потому что подвел его.

– Пап, ты обещал! – воскликнул Илья, кулаком вытирая слезы.

– Сынок, я знаю. Прости, просто кое-что случилось, и мне придется задержаться.

Я смотрел на экран мобильного телефона и видел, как мой сын плачет. Сердце сжималось от жалости.

– Я обещаю, что завтра мы обязательно поиграем в те игры, которые ты купил сегодня с бабушкой, и мне правда очень жаль.

– Не обещай, если не сможешь сдержать свое слово. Ты говорил, что мужчины всегда должны отвечать за свои слова.

Это выбило из моей груди весь воздух. Он бросил телефон, и я увидел на экране потолок своей гостиной. Спустя пару секунд появилось лицо моей матери.

– Он прав, Никит. Не обещай ему, если не уверен. Илья очень ждал вечера, чтобы провести его с тобой.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Мам, я правда не могу сейчас приехать. Пожалуйста, поговори с ним.

Я отключился в надежде, что станет легче, не видя разочарованного лица своего ребенка, но этого не случилось.

– Я все слышал, прости, – раздался голос рядом со мной.

Рома вышел из тени, прикуривая сигарету.

– Поверь, ты хороший отец.

– Сомневаюсь, – буркнул я, опираясь спиной на сложенные паллеты.

– Мой отец никогда не проводил со мной время. Не говоря уже об играх.

Он протянул мне сигарету, но я покачал головой. Мы с Димасом оба бросили, уйдя из армии, но тяга все равно осталась. Я держался каждый раз, когда выходил из себя. Даже смерть Марины меня не подстегнула вернуться к этой пагубной привычке. Наоборот, я старался все пристальнее следить за своим здоровьем и здоровьем своих близких.

– Когда приедет фура? – спросил Рома, оглядываясь на парковку.

Мы только что проконтролировали первую выгрузку. Парни сидели и ждали следующей. Они все как раз были по заказу Новикова.

– Через полчаса примерно. Плюс еще минут двадцать на рентген.

Рома сделал последнюю затяжку и бросил окурок на асфальт, притаптывая его ногой.

– Как рука? – кивнул я на его повязку на предплечье.

– До свадьбы заживет, – пробурчал он и сложил руки на груди.

Я указал пальцем на свой шрам на левой щеке. Он был небольшим, но достаточно заметным даже при свете фонаря.

– Однажды мне тоже не повезло. Я имел неосторожность разбудить твоего брата во время кошмара, и вот…

Рома шокированно смотрел мне в лицо, опустив руки по бокам.

– Черт, – выдохнул он. – Ты мог лишиться глаза.

Я скучающе пожал плечами, как будто мы говорили о погоде.

– Но не лишился же.

– Вы с Димой говорите об этом так легко и просто. Такое ощущение, что вы ничего не боитесь.

Я нахмурился, обдумывая его слова.

– Люди всегда чего-то боятся. Просто умело это скрывают. Если ты имеешь в виду страх смерти, я не боюсь умереть. Армия лишает тебя этого чувства.

Рома на мгновение замолчал и вытащил еще одну сигарету.

– У тебя тоже бывают кошмары, как у брата?

Я ничего не сказал. Последнее, чего мне сейчас хотелось, – это отвечать на вопросы надоедливого подростка.

– Еще раз увижу тебя курящим – скажу брату.

Я выхватил сигарету из его рта и бросил на землю, затушив ботинком.

Захотев, наконец, побыть наедине с собой хоть немного, я отправился на поиски укромного места на складе. Петрович находился снаружи: значит, его кабинет был пуст.

Ну, почти…

Я открыл дверь и увидел своего друга, разговаривающего по видео с кем-то.

– Вообще-то, здесь занято, – возмутился он, бросая на меня рассерженный взгляд.

– Заканчивай.

Я плюхнулся на диван напротив своего друга, который продолжал сжимать телефон в руке.

– Малыш, кто там? – послышался женский голос.

– Передавай Алене от меня привет, – громко сказал я, чтобы девушка услышала.

Мне хотелось как можно быстрее закончить их разговор.

– Что?! – послышался визг, – Какая Алена?!

Саня отключился и швырнул телефон мне в грудь.

– Да ты, блять, издеваешься надо мной.

Я поймал его телефон и спокойно положил между нами на стол.

– Может, хватит? Меня твои беспорядочные половые связи начинают бесить.

– Какое тебе дело до моего члена?

– Никакого. Но я боюсь, что ты слишком отвлекаешься.

Он рассмеялся и сложил руки на груди.

– Я сосредоточен, как никогда.

– Заметно.

По-хорошему, мне должно было наплевать, как часто и куда мой друг засовывает свой член. Но меня беспокоила ситуация с Димасом. Он отвлекается, почти не интересуется делами. Одержимость женщинами никогда не шла на пользу мужчине. Не хватало, чтобы еще и Сане оторвало голову.

– Где он?

Мой друг нагнулся и взял телефон, крутя его в руках, явно что-то обдумывая.

– Думаешь, тебя одного это напрягает? Я говорил с ним сегодня. Он как высокая бетонная стена с колючей проволокой: не пробьешь, не перелезешь. Димас никогда никого не слушает. Остается только надеяться, что никто из нас не сдохнет в ближайшее время.

– Так, где он?

– Я отвез его домой после интерната. Надеюсь, он все еще там.

В этот момент зазвонил мой телефон. Долю секунды я надеялся, что это снова был Илья, и мы сможем нормально поговорить, но это был другой человек.

– Ты еще на складе? – послышался взволнованный голос моего друга.

– Да, а что случилось? Мы ждем людей Новикова, – пояснил я в недоумении.

– Когда точно они должны приехать?

– Примерно через полчаса. А что происходит?

– Сожги все! – крикнул Димас.

– Что ты несешь? Ты пьян?

– Сожги все, что сегодня привезли для него. Облей бензином и взорви. Мне плевать, как, но ты должен все уничтожить.

– Ты что, не в себе? Что происходит? Это же целое состояние!

Я вскочил с места, и Саня последовал за мной. Его глаза были так же расширены, как и у меня. Он еще не знал, о чем говорил наш друг.

– Никита, это приказ. Я потом все объясню.

– Если это из-за нее, я убью тебя! – выкрикнул я, не выдержав.

– Спасибо, – буркнул он и отключился.

Теперь была моя очередь швырять свой телефон. Саня вовремя перехватил мою руку, и я нервно выдохнул.

– Что происходит?

Я ввел его в курс дела, после чего он замотал головой и сделал шаг назад.

– Нет! Я не буду этого делать. Он выжил из ума.

– Это приказ, – я старался произнести эти слова убедительней, чтобы он понял, насколько все серьезно.

– Это безумие! Я пас.

Саня не сдавался, но он был единственный, с кем я должен был это все провернуть.

– Сядь и отключи все камеры.

Я толкнул его на диван. Мой друг хоть и не хотел этого делать, но с видом побежденного воина полез в сумку за ноутбуком.

– Сколько времени тебе понадобится?

– Тридцать секунд.

– Отлично.

Я вышел из кабинета и направился в сторону парковки. Мужики стояли в стороне и тихо разговаривали друг с другом, в ожидании следующих фур.

Проходя мимо них, я заметил Рому, который стоял рядом с ними и курил. При виде меня он бросил сигарету и затушил ее. Я слегка покачал головой, встретившись с ним взглядом. Сейчас у меня совершенно не было времени на нравоучения.

Обдумывая план действий, я огляделся. Товар был уже погружен внутри склада. Жечь его там было безумием. Переносить на улицу займет много времени. Тем более стал накрапывать дождь. Я принял это за знак.

– Закончите тут все без меня. Нужно срочно уехать, – сказал я Петровичу и остальным.

Сев в свой автомобиль, я поехал навстречу приближающейся фуре. Путь к нашим складам был единственным. Я остановился в паре километров посреди дороги, перегородив ее, и стал ждать, не выключая фары.

Местность была горной, но я выбрал удачное место, где меня будет видно издалека. Спустя минут десять, наконец-то, показалась машина. Водитель, заметив меня, стал тормозить. Визг шин послышался вдали, когда я выходил из своего автомобиля.

– В чем дело, командир?

У нас было порядка двух десятков водителей, каждый из которых хорошо знал своих начальников. Этого, кажется, звали Игорь.

– С дороги! – приказал я, отталкивая мужчину в сторону.

Я забрался в кабину и снял машину с ручника, направляя руль прямо в сторону отбойников. Они ничто для такой огромной машины. Нажав педаль газа, я выпрыгнул из кабины на асфальт. Не рассчитав нормально траекторию полета, я упал, ударившись плечом. Вскинув голову, я увидел, как фура к чертям летела вниз, преодолевая ничтожную преграду между старым шоссе и скалой. Высота была достаточной, чтобы машины разбилась вдребезги. Так и случилось. Я подошел к краю, где уже стоял водитель и испуганно смотрел вниз. Спустя мгновение прогремел взрыв.

Не теряя ни секунды, я вытащил пистолет из-за пояса и приставил к его голове, крепко хватая мужчину за шею.

– Ты ехал на склады, верно? – мой голос звучал угрожающе.

– В-верно, – стал заикаться он, увидев дуло пистолета, направленное ему в лоб.

– А потом тебе перегородили путь, и ты остановился.

Водила сразу понял, какую игру я затеял, и стал подыгрывать.

– Д-да. Так и было. Я остановился. На меня напали.

– Сколько их было?

Моя хватка на его шее усилилась.

– Точно не помню. Человек пять-шесть.

– Что было потом?

– Они столкнули фуру с обрыва и уехали.

– А дальше?

– Как только они сели в свои машины и скрылись, вы подъехали. В этот момент прогремел взрыв. Так все и было.

Мужчина дрожал, рассказывая мне только что выдуманную нами историю.

– Только ты забываешь один немаловажный факт, – цокнул я, отталкивая его от себя.

– Какой?

Глаза водилы расширились, пытаясь найти еще какую-нибудь упущенную деталь. Я замахнулся и ударил его прямо в лицо. Он тут же упал, прикрывая лицо ладонью. Я нажал на курок, и прогремел выстрел. Пуля попала ему в ногу. Мужчина взвыл от боли.

– Знаешь, что у меня в руках? – спросил я, присаживаясь на корточки рядом с ним.

Он ничего не ответил, только сжимал ладонями свое бедро, чтобы остановить кровотечение.

– Пистолет Макарова, – пояснил я, помахав перед его глазами оружием. – 9 мм. – это не смертельно. Завтра ты получишь компенсацию за неудобства. Наличными. Поверь, ты сразу забудешь об этой пуле, когда увидишь количество нулей за свое молчание.

Я выпрямился и полез за телефоном, чтобы позвонить Новикову. Он ответил почти сразу.

– У нас тут неприятности.


## Глава 4

Валерия

– Девочки! Девочки, просыпайтесь, – раздался громкий мужской голос.

Я открыла глаза и потянулась. Отец Лизы стоял возле кровати, где мы спали.

– Лера, тебе нужно вернуться домой. Папа тебя ищет.

Я напряглась, вспоминая события минувшей ночи. Даже несмотря на то, что стала свидетелем кровавой расправы, я спала, как убитая. Возможно, так мозг защищал мою нервную систему.

Отец Лизы вышел вместе со мной из подъезда.

– Вам не нужно провожать меня. Я не потеряюсь.

– Все в порядке. Я просто передам тебя папе.

– Спасибо вам.

– Он мягко обнял меня.

– Все хорошо, девочка. Все будет хорошо.

Он отстранился, и я замерла, как вкопанная, увидев во дворе скорую помощь и несколько полицейских машин. Люди толпились возле подъезда. Я не двигалась с места, уставившись вперед.

– Лера, мне очень жаль, – сказал мужчина рядом со мной. – Твою мать убили сегодня ночью.

Краем глаза я заметила, как он смотрел на меня, пытаясь как можно мягче сообщить эту новость. Но он не сказал ничего из того, о чем я не знала ранее.

– Твой отец беспокоится о тебе.

– Мой отец? – бесстрастным голосом спросила я, продолжая смотреть перед собой.

– Он ищет тебя.

– Ищет…

Казалось, весь мир исчез из-под моих ног. Я шла, словно тень, в сторону своего дома. Подойдя ближе, я заметила, как из подъезда появились люди с носилками в руках. Судя по свисающей женской руке, на них лежала моя мать. Чувствовала ли я сожаление? Или страх? Я не знала.

– Наконец-то, – отец бросился ко мне и обнял, – я так волновался.

Мои руки были опущены вдоль тела, я не стремилась обнять его в ответ, потому что знала о спектакле, который отец разыгрывал перед соседями.

– Мне жаль, доченька. Твоей мамы больше нет.

Он отстранился и посмотрел на меня. Я чувствовала, что отец увидит в моих глазах безжизненность и отрешенность.

– Что с ней случилось? – спросила я, уставившись на машину скорой помощи.

– Ты же знаешь, что твоя мать изменяла мне, когда никто из нас не видел. Она и ее любовник были убиты другим мужчиной. Скорее всего, твоя мать спала с несколькими одновременно, поэтому он приревновал и зарезал их обоих.

Мой отец сообщил мне это безжизненным страдальческим голосом. Только я знала, что все его слова были ложью.

– Где он?

– Его уже увезли в отделение. Любовник был пьян и, скорее всего, не понимал, что натворил.

Я хмыкнула, поднимая свой взгляд на отца.

– Ты обнаружил или соседи?

– Я. У меня дежурство закончилось час назад. Я так испугался. Но, когда тебя не оказалось в своей комнате, я поблагодарил Бога, что ты не ночевала дома, иначе тоже могла бы пострадать от рук этого психа.

– Да… Могла бы…

Мой голос был тих. Я не знала, что сказать. Папа сочинял одну ложь за другой, но я ни разу не выдала, что в курсе всего.

– Теперь мы остались с тобой вдвоем.

Он вновь обнял меня и поцеловал в лоб. Отец никогда прежде не проявлял ко мне такой заботы, как сейчас. Я знала, что он делал это исключительно ради окружающих.

– Хорошо, – сказала я, отстранившись от него. – Я пойду.

– Куда? – удивленным голосом спросил он.

– В школу. У меня контрольная первым уроком. Нельзя на нее опаздывать.

Он шокированно смотрел на меня, наверное, пытаясь понять, не сошла ли я с ума. Но, нет: я была в сознании.

Развернувшись, я направилась в сторону школы, проходя мимо полицейской машины отца. Именно на ней я видела его этой ночью. Интересно, кто-то еще заметил, что он возвращался домой после полуночи? Кто был этот несчастный, которого отец притащил в нашу квартиру и подставил? Миллион мыслей кружило в моей голове. Но кое-что я знала точно: моя мать была шлюхой, мой отец оказался лгуном и убийцей. И я обязана сделать все, чтобы вырваться отсюда и не повторить судьбу своих родителей.


– Вставай, соня.

Бодрый мужской голос вывел меня ото сна. Я потянулась и широко зевнула, разлепляя глаза. Егор стоял возле дивана, держа в руках термос и контейнер с новой порцией бутербродов.

– С днем рождения, именинник.

– Спасибо.

Парень улыбнулся и сел на диван, поставив на небольшой столик принесенную им еду.

– Я уже позавтракал. Налетай.

– Оперативно, – зевнула я и приняла сидячее положение.

– Боялся не застать тебя. В прошлый раз ты ушла рано.

– Наверное, слишком устала, поэтому решила, наконец, выспаться. Сколько времени?

– Почти девять.

Егор открыл термос и налил мне чай.

– Спасибо, что заботишься обо мне.

– Не благодари меня. Ты же знаешь, что небезразлична мне. Я не могу бросить тебя в беде.

Я чуть не подавилась, когда он произнес эти слова.

– Егор… – прошептала я, откладывая бутерброд в сторону.

– Ничего не говори.

Он дотронулся до моей руки и нежно провел пальцами вверх по предплечью, едва касаясь ими моей кожи.

– Я так долго ждал этого момента…

Его губы были буквально в миллиметре от моего уха.

– Не отталкивай меня, пожалуйста.

Я замерла, боясь пошевелиться.

– Лер, позволь поцеловать тебя.

Его дыхание было спокойным, но по дрожащей руке на моем колене, я заметила, как он волновался.

– Егор…

Я попыталась отстраниться от него, но парень не дал мне этого сделать, обхватив руками за талию.

– Пожалуйста, – он почти умолял. – Всего один раз.

Я судорожно покачала головой из стороны в сторону, пытаясь отодвинуться от парня как можно дальше.

– У меня зубы не чищены, – буркнула я первое, что пришло на ум.

Последнее время Егор все активнее предпринимал попытки меня соблазнить. У меня уже стали кончаться отговорки.

– Плевать! – бросил он, целуя меня в шею, – Один поцелуй, Лер. Пожалуйста.

В его словах была мольба. Мне было жаль парня, но я действительно ничего к нему не чувствовала.

– Хорошо, – еле слышно произнесла я.

Не веря своим ушам, Егор отстранился, чтобы посмотреть в мои глаза. Наверняка, он думал, что ослышался.

– Ты уверена?

Я кивнула и обхватила ладонями его лицо, поцеловав первой.

Егор не ожидал этого, поэтому первые несколько секунд почти не шевелил губами. Скорее всего, он находился в шоке. Но как только осознание пришло к нему, парень обхватил меня руками за талию и повалил на диван. Я упала обратно головой на подушку. Егор устроился между моих ног, со страстью целуя в губы. Я пыталась отстраниться, но он не давал это сделать, пригвождая меня своим телом к дивану.

– Черт, Лера…

Егор сжал ладонью мою задницу и толкнулся тазом мне между бедер. Я почувствовала, что у парня уже стоит, и напряглась, пытаясь вылезти из-под него.

– Все! Прекрати!

Я начала извиваться под ним, но Егор был непреклонен.

– Лер, я так люблю тебя!

Его признание не было для меня новостью, но я готова была придушить саму себя за ту слабость, которую проявила только что. Несколько лет я держала парня на расстоянии, но из-за чувства благодарности за то, что он дал мне возможность переночевать здесь, у него возникла надежда на возможность близких отношений.

– Я поеду с тобой в Москву, – признался Егор, осыпая поцелуями мою шею.

Мои пальцы впились в его грудь. Я качала головой из стороны в сторону.

– Ты не можешь. Твоя мама уже договорилась, что ты будешь поступать в колледж здесь. Родители не потянут твою учебу в Москве. Ты сам говорил.

– Я поступлю на заочку и поеду с тобой. Буду работать, снимем квартиру. Ты будешь учиться. Я потяну нас обоих. Обещаю. Только дай мне шанс, прошу тебя! – умолял Егор.

Губы парня продолжали целовать мое лицо, шею, ключицы. Я знала, к чему все шло. Мне совершенно этого не хотелось. Несмотря на то, что было приятно и радостно чувствовать себя нужной, любимой. Егор был мне другом. Я ничего не чувствовала к нему. Мне не хотелось давать ему надежду.

– Я знаю, что ты не любишь меня, – сказал Егор.

Он как будто прочитал мои мысли в этот момент.

– Моей любви хватит на нас обоих. Я буду заботиться о тебе. Со временем ты полюбишь меня.

Я не могла этого больше терпеть. Все зашло слишком далеко.

– Егор, встань. Я не хочу.

Попыталась оттолкнуть его, у меня ничего не вышло.

– Лер, ты знаешь… Я до сих пор девственник.

Я замерла от его слов. Он провел носом вдоль моей шеи, шумно вдыхая.

– Ты ведь тоже, верно? Я так ждал этого момента.

Сделав глубокий вдох и собравшись с мыслями, я с силой оттолкнула парня, свалив с дивана.

– Лера? – он испуганно смотрел на меня.

– Ты не понимаешь, когда девушки говорят «нет»?

Егор поднялся на ноги, задумчиво потирая шею.

– Лер, прости. Я не думал, что делаю.

Я покачала головой и стала собираться.

– Не уходи, пожалуйста, – взмолился парень, хватая меня за локоть.

Подняв на Егора испепеляющий взгляд, я вырвала руку из его хватки.

– Черт, Лера.

Он схватил себя за голову.

– Прости меня. Я не хотел.

Я села на диван, чтобы обуться. Егор упал на колени передо мной, смотря на меня снизу вверх извиняющимся взглядом.

– Не уходи, – прошептал он. – Пожалуйста.

Натянув кроссовки, я встала и взяла в руки рюкзак.

– Мне пора. Отец будет меня искать.

– Ты придешь вечером?

– Не знаю. Скорее всего, нет.

Я поспешила домой, стараясь как можно дальше убежать от этого места. Сейчас мне хотелось оказаться, где угодно, только не рядом с одноклассником, который сходил по мне с ума. Егор был хорошим парнем, но я всегда смотрела на него как на друга. Я всегда знала, что мне будет откровенно скучно с ровесником. Если я когда-нибудь и влюблюсь, это явно будет парень гораздо старше меня.

Я, не торопясь, следовала в сторону дома. Идти туда совсем не хотелось, но у меня не было выбора. Решила, что приму душ и пойду в библиотеку. Нужно готовиться к экзаменам. Там я смогу посидеть в тишине до самого закрытия.

Мой телефон зазвонил. Я тут же ответила, потому что это была мой классный руководитель:

– Да, Наталья Николаевна.

– Лерочка, доброе утро. Ты сможешь сейчас зайти? Мне нужно тебе кое-что передать.

– Хорошо… – неуверенно произнесла я.

Не знаю, зачем я понадобилась ей в субботу утром. На ум только приходило то, что она могла дать новый сборник тестов, но ведь это могло подождать до понедельника, верно?

Я развернулась и направилась в противоположную сторону от своего дома, гадая всю дорогу, зачем меня позвала классная.

Наталья Николаевна жила недалеко от школы. Я много раз была у нее и знала, где она жила. Все потому, что день рождения у Натальи Николаевны был летом, поэтому мы всем классом приходили ее поздравлять.

Уже спустя десять минут после ее звонка я стояла перед дверью классного руководителя, нажав на звонок.

– Лерочка, рада, что ты все-таки пришла. Проходи.

Я неуверенно переступила порог и замерла на месте, переминаясь с ноги на ногу.

– Вы хотели меня видеть, Наталья Николаевна?

– Да. У меня для тебя кое-что есть.

Она потянулась к пакету, который лежал на обувнице, и достала черный школьный сарафан в комплекте с белым фартуком.

– Я… – мой голос начал дрожать. – Я не понимаю…

– Это вещи моей дочери. Я покупала ей это три года назад на последний звонок. Размер у вас примерно одинаковый.

Мне стало неловко. Так всегда было, когда кто-то посторонний оказывал мне помощь, о которой я не просила. Я не планировала вообще появляться ни на линейку, ни на выпускной, потому что надеть мне было попросту нечего.

– Лера, я знаю, что, скорее всего, ты не собиралась вообще появляться… – женщина будто читала мои мысли, – А я не могу тебе позволить это сделать. Ты должна присутствовать.

Я покачала головой, делая шаг назад.

– Это слишком. Я не могу.

– Можешь! – она схватила меня за руку, – Ты – украшение этой школы. Ты – медалистка! Лер, ты не можешь не прийти. Я тебе этого не позволю.

Наталья Николаевна всем своим видом показывала, что не потерпит возражений, поэтому я прикусила язык. Мой классный руководитель была строгой, но справедливой женщиной.

– Какой у тебя размер ноги?

– Тридцать шестой.

– Отлично. Просто замечательно.

Она потянулась к другому пакету, который я не заметила прежде. Наталья Николаевна вытащила из него изумрудное платье. Оно было длинным. Я уставилась на него. Платье все было усыпано мелкими зелеными стразами поверх кружева.

– Его я тоже покупала дочери на выпускной. Хорошо, что мы его не продали.

Она сунула платье обратно в пакет и протянула мне. Я попыталась открыть рот, чтобы возразить ей, но тут же его закрыла, видя, как мой классный руководитель поднимает ладонь вверх.

– Ничего не хочу слышать.

Наталья Николаевна сунула мне остальные пакеты и развернула лицом к входной двери.

– Там еще босоножки.

– Спасибо, – поблагодарила я, все еще пребывая в шоке.

– До встречи в понедельник.

Я переступила порог и оказалась на лестничной площадке, крепко прижимая к груди пакеты.

– Спасибо большое, – вновь сказала я Наталье Николаевне.

– Придешь ко мне в день выпускного. Я помогу тебе накрутить волосы на плойку. О точном времени потом договоримся.

– Хорошо.

Я развернулась и на дрожащих ногах стала спускаться, продолжая крепко прижимать пакеты к груди.

Не знаю, как дошла до дома. Всю дорогу я проворачивала в голове то, что произошло. Всю мою жизнь окружающие помогали мне, и каждый раз я испытывала стыд за то, что нуждалась в их помощи. Мне проще было себя в чем-то ограничить, чем позволить словам мольбы выскочить изо рта.

Я аккуратно открыла входную дверь, замерев на мгновение в проходе. В квартире стояла тишина. Значит, отца не было дома или он был один. По крайней мере, мне не хотелось сталкиваться ни с ним, ни с кем бы то ни было другим.

Стараясь не шуметь, я на цыпочках направилась в свою комнату, заглядывая по пути на кухню. Отец спал, сидя на табуретке, опустив голову на сложенные руки. Обычно он храпел во сне. На секунду в моей душе зародилась надежда: «Может, он умер?»

Подойдя ближе, я заметила, как его спина слегка поднималась и опускалась: «Нет. Все еще жив. Какая жалость».

Мой взгляд упал на стол. Бутылка виски. Судя по всему, дорогого. Банка красной икры…

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Ужасное предположение парализовало все мое тело.

Кинувшись к холодильнику, заглянула внутрь и увидела еще несколько таких бутылок.

Бросив пакеты, которые мне отдала Наталья Николаевна, я залезла под кровать, отодвигая многочисленные коробки со всяким хламом.

Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Этого не может быть.

Я достала шкатулку, в которой хранила деньги в глубине всего этого хлама. Открыв ее, почувствовала шок и бессилие. Злые слезы застилали глаза, полностью затуманивая зрение.

Не может быть… Я просто не могла в это поверить! Эти деньги я копила несколько лет. Все то, что я зарабатывала, присматривая за детьми и делая проекты и домашние задания всем, кто способен платить. В этой шкатулке было около двухсот тысяч. Каждая копейка мною была отложена. Я старалась не покупать лишний раз себе ничего, даже еды, лишь бы накопить побольше денег.

Единственным моим шансом вырваться отсюда было уехать. Я много лет мечтала о Москве. Представляла себе, как поеду в столицу, поступлю в университет, найду подработку, но теперь… Все труды были напрасными. Теперь у меня денег не было даже на билет. Я хотела сдать ЕГЭ и подать документы в несколько ВУЗов, где предоставляли общежитие. Снимать квартиру я бы сейчас не смогла.

Собрав всю свою волю в кулак, я отправилась на поиски денег. Эта сволочь не могла потратить все так быстро. Аккуратно пошарив в карманах, вытащила смятые купюры. Посчитав, я засунула их в рюкзак.

Не могу поверить, что он поступил так со мной. Чему я удивлялась? Ублюдок убил свою жену и врал всем в лицо. Даже собственной дочери. Я не видела от него ни копейки, потому что все пособия отец пропивал. Я ела и одевала то, что давали соседи.

Проглотив остатки злости, я отправилась в свою спальню. У меня была всего одна спортивная сумка. Я кинула в нее только самое необходимое, не забывая про бутылки виски, которые были куплены за мой счет. Хрен там я оставлю их здесь! Возможно, смогу их продать кому-нибудь и вернуть часть денег.

Я старалась не шуметь. Остановившись на мгновение возле входной двери, огляделась и облегченно вздохнула. Наконец-то, этот день настал. Я больше никогда не вернусь, и мне глубоко плевать на то, что будет с отцом и этой блядской квартирой.


## Глава 5

Никита

Я припарковал машину возле аэропорта. Час назад мне позвонила мать и сказала, что Глеба отчислили, и он летит домой. Если в ее голосе были слышны слезы, то во мне бушевала ярость. Мне хотелось придушить брата голыми руками.

Слишком рано я взвалил на себя заботу о семье. Наш отец ушел, когда Глеб только родился. Матери приходилось нелегко. Мне было тогда десять-одиннадцать лет, когда я полностью заботился о младенце, пока мама работала. Я поставил крест на своем спортивном будущем, потому что понимал, что оно только отнимает деньги и время. Решив сразу после школы уйти в армию, подписал контракт и остался служить, чтобы помогать маме с Глебом. Я отсылал им деньги. Как только переехал в Сочи и занялся бизнесом с Димасом, купил им с братом новую квартиру в Питере в хорошем районе, содержал их. Я оплачивал всех репетиторов для Глеба, чтобы он успешно сдал экзамены, но баллов все равно не хватило. Тогда я отвалил немало денег. А теперь… Все мои старания оказались напрасными. Я пытался дать брату то, чего у меня не было: образование, беззаботное студенчество. Хотя в военном училище его вряд ли можно таковым назвать, но брат сам захотел этого. Я не заставлял его. Глеб мог спокойно просиживать штаны, сидя за партой и время от времени маршировать на плацу. Я в его возрасте уже отправился в свою первую командировку в Сирию. Там была ужасная жара, а также дети-попрошайки, которые могли быть на самом деле смертниками с бомбой на поясе, грязные улицы, тонущие в мусоре, и постоянное чувство опасности.

Я дернул головой, прогоняя воспоминания, о которых пытался забыть. Служба на каждом из нас оставила большой отпечаток. Я многим благодарен тому времени за то, каким человеком стал, но это осталось в прошлом, теперь мне необходимо думать о будущем. Илья – единственная моя забота.

– Думал, ты меня встретишь, – сказал Глеб, открывая дверь автомобиля.

Он кинул дорожную сумку на заднее сиденье и повернулся в мою сторону. Я молчал. Даже не посмотрел на него. Я задумчиво смотрел на припаркованные машины рядом с нами и на людей, проходящих мимо.

– Ты знаешь, сколько я заплатил за твое поступление туда? – тихо спросил я, до сих пор не поворачиваясь к брату.

Он тяжело вздохнул и сложил руки на груди, пытаясь хоть как–то защититься.

– Будешь попрекать деньгами?

– Я хоть раз это делал последние десять лет, пока помогал тебе и маме?

Глеб молчал. Надеюсь, ему было стыдно.

– Не хочу даже спрашивать, что случилось. Ты уже не ребенок. Сопли тебе больше никто подтирать не будет. И матери я этого не позволю. Она слишком долго нянчилась с тобой.

– Мне уже можно выходить?

Его слова звучали слегка обиженно. Глеб думал, что я гоню его.

– Детство кончилось, брат. Если ты решишь остаться здесь, то тебе придется жить по моим правилам. Или же ты сейчас забираешь свои манатки и отправляешься покупать билет до дома. У тебя есть место, где ты будешь жить. Найдешь работу, можешь делать то, что хочешь.

Я, наконец, повернулся в сторону Глеба и встретился с ним взглядом.

– Решать тебе.


## Глава 6

Валерия

Я уже давно построила планы на будущую жизнь: успешно окончить школу, получить высшее образование и устроиться на приличную работу. Но никогда не думала о том, в каком положении могу оказаться сейчас. Я давала себе две недели, но мое терпение лопнуло. Больше я никогда не вернусь в эту проклятую квартиру. Меня не тревожили призраки. Стоило больше бояться живых. Каждый раз, когда у нас дома находился кто-то посторонний, я оказывалась в опасности. Быть изнасилованной или убитой в собственной квартире – не то, чего бы я хотела для себя. Уверена, что отец даже помог бы скрыть улики произошедшего. Однажды ему это удалось. Он служил в полиции много лет, но, выйдя на пенсию пару лет назад, стал пить от скуки и безделья. Или, возможно, его мучила та ночь четыре года назад. Мне плевать, были ли у него угрызения совести или нет.

На моих плечах висел старый школьный рюкзак. В руках небольшая спортивная сумка. Я тяжело вздохнула, глядя на нее. Там была вся моя жизнь. Все самое необходимое.

Я добрела до ближайшей кофейни. Нужен был Wi-Fi, чтобы воспользоваться интернетом. Бариста посмотрел на меня с едва сдерживаемым отвращением, оценивая потрепанные вещи: серую растянутую футболку oversize, голубые джинсы с дырками на коленях и старенькие кеды. Знаю, возможно, это было модно, но не в моем случае. Вещи действительно выглядели плохо.

– Пароль от Wi-Fi только для клиентов, – небрежно бросил он, глядя на меня.

Я тяжело вздохнула и полезла в рюкзак за деньгами. Заказав капучино, бросила свой взгляд на свежеиспеченные круассаны, от которых мой желудок предательски заурчал.

К черту!

Я добавила и его к заказу и отправилась к одному из столиков. Несмотря на то, что была суббота, людей вокруг нас почти не было. Возможно, многие уже были на пляже или в парке со своими семьями. Тоска сжала мою грудь от этой мысли. Если бы я родилась в благополучной семье, то проводила бы сегодняшний день со своими родителями, – людьми, которые меня очень любят и поддерживают, потому что знают, какой стресс испытывает выпускник перед экзаменами, но нет… Я одна. И все то, что я переживаю сейчас, – мое личное бремя. Мне остается только постараться взять свою жизнь в ежовые рукавицы и не отпускать ее ни при каких обстоятельствах. Довести дело до конца во что бы то ни стало!

Я подключилась к интернету и отхлебнула кофе. Пролистывая сайт о сдаче в аренду жилья, искала варианты, находящиеся неподалеку. Наш район был далек от курортной зоны, цены не должны быть слишком высоки. Но как же я ошибалась, а когда узнала стоимость…

В горле появился комок, который я с трудом проглотила, пытаясь дышать ровнее. Цены на аренду были не просто высокими, а запредельно огромными. Я горько усмехнулась про себя:

«Чего ты ожидала, идиотка? Сейчас середина мая. Начался курортный сезон».

Быстро взяв себя в руки, я изменила категорию поиска. Напечатав в поисковой строке «сдача комнаты»вместо «студии», я поставила фильтр о просмотре объявлений, начиная с самой меньшей цены. Найдя подходящее, я слегка воодушевилась. Оно мне подходило. Внутренне я даже немного обрадовалась, что смогла найти хоть что-то. В объявлении было указано, что бабушка живет в двухкомнатной квартире и сдает одну комнату. Цена была невысока, и я решила ухватиться за эту возможность. Тем более, судя по указанному адресу, находилась она недалеко от школы.

Я тут же позвонила. Мне сказали, что я могу прийти и посмотреть квартиру прямо сейчас.

Доев круассан, я заторопилась по указанному адресу. Мои ноги несли меня в спешке, будто от этого зависела моя жизнь. Хотя… Так оно и было.

Мне не составило большого труда найти это место, потому что этот район знала как свои пять пальцев, ведь я родилась и выросла здесь. Мне открыла дверь пожилая, но очень бодренькая бабуля с приветливой улыбкой. Хозяйка провела небольшую экскурсию по квартире. Она была небольшой, очень похожа на ту, в которой выросла я, но уютной. В ней царили чистота и порядок.

– Я возьму деньги за первый и последний месяц, – предупредила она, и внутри у меня все оборвалось.

– Почему? – тихим голосом прошептала я.

– Вдруг ты сбежишь и не оплатишь месяц. Это моя подстраховка.

– Я плачу за месяц вперед, так что это не считается. Тем более, я не задержусь тут надолго.

Женщине явно это не понравилось. Наверняка она хотела найти квартирантку на долгий срок. В этом была моя ошибка. Я не предусмотрела такой вариант.

– Сколько тебе лет, деточка? Ты точно совершеннолетняя? Мне нужен твой паспорт.

Меня будто током ударило. Я совершенно забыла про свои документы, когда убегала из дома.

«Глупая, глупая, глупая!»– повторяла я про себя.

– Зачем вам мой паспорт?

Как только я задала этот вопрос, поняла, насколько идиотским он показался. Это ведь очевидно.

– Вдруг ты украдешь у меня что-то? Я – старая женщина, но еще не выжила из ума.

Я вздохнула, обдумывая происходящее. Единственным моим спасением было давить на жалость. Я не любила этого делать, но другого выхода не было.

– Мне исполнится восемнадцать через два месяца. Я ушла из дома, но не переживайте. Деньги у меня есть. Если хотите паспорт, то я дам вам ксерокопию позже. Сегодня вечером, хорошо? Я обещаю.

Женщина недоверчиво посмотрела на меня.

– Сбежала из дома, значит? Мне не нужны проблемы с полицией.

– Не переживайте. Никто не будет меня искать.

– Откуда у тебя деньги? Стащила из дома?

Я обиженно поджала губы. Эта бабуля намеренно оскорбляла меня, но, к сожалению, она была единственной соломинкой, за которую я могла бы сейчас ухватиться.

– Заработала, – еле слышно прошептала я.

– Заработала? – усмехнулась она, но во взгляде не было веселья, ее глаза будто источали яд. – Где?

Я бросила сумку на пол, которую все время держала в руках. Бутылки в ней звякнули, и я мысленно ругнулась про себя. Нужно было плотнее обмотать их одеждой.

– Что это? – воскликнула она, отшатываясь.

– Должно быть, мои духи, – ложь вырвалась из меня быстрее, чем я успевала подумать.

– Я хоть и пожилая, но не дура. Ты что собираешься тут устроить у меня под носом?

Ее вопль достиг предела. Я машинально закрыла уши ладонями и зажмурилась. Так всегда было, когда отец орал меня. Удар. Вот чего я ждала, но этого не последовало.

– Теперь понятно, чем ты заработала эти деньги, о которых ты говоришь, а с виду приличная девочка. Убирайся сейчас же!

Она толкнула меня, я чуть не споткнулась о собственную сумку. Бутылки вновь звякнули.

Слезы стали жечь глаза, когда женщина выпроваживала меня. Мне хотелось упасть на колени и умолять сдать эту чертову комнату, потому что она была моим единственным шансом. Остальные варианты были просто не по карману. Но я не сделала этого. То ли от гордости, то ли от унижения выскочила из этой квартиры и побежала вниз, пока не оказалась на улице. Дав волю слезам, я побрела, куда глаза глядят. Проходя мимо табачного ларька, я купила пачку сигарет. Странно, что продавец не попросил предоставить ему паспорт, но эта мысль заставила улыбнуться. Хоть кто-то в этом мире не против меня.

Я пошла в сторону школы. Оказавшись на нашем месте за гаражами, бросила сумку и рюкзак на землю и плюхнулась на трубу, на которой мы с одноклассниками обычно сидели после уроков. Я достала сигарету и закурила. Ядовитый дым наполнил легкие. Это было впервые, когда я сама купила их себе самостоятельно. Обычно старалась у кого-нибудь стрельнуть сигареты. Мне нужно было решить, что делать дальше, но ничего не приходило в голову. Единственное, чего я сейчас хотела, – расслабиться.

Бросив взгляд на свою сумку, я тяжело вздохнула и потянулась к ней. Мне хотелось забыться, пусть мимолетно. Я достала виски и открыла бутылку. Сделав глоток, я поморщилась. Отвратительное пойло. Не то чтобы я не пробовала алкоголь ранее, но раньше я крепче пива ничего не пробовала.

Я откинулась спиной на дерево, продолжала курить и изредка глотать янтарную жидкость. Не хотелось ни о чем думать. Даже о том, что я понятия не имела, где провести сегодняшнюю ночь.

Не знаю, сколько времени я там провела, пока не почувствовала, что голова начинает кружиться. Я спрыгнула с трубы и почувствовала, что перед глазами все начинает плыть. Ноги не держали меня. Упав на колени, и заплакала.

«Идиотка! Ты хотела уйти, но тебе никогда не выбраться из того дерьма, в котором ты родилась», – говорил пьяный голос в моей голове.

Я закрыла бутылку и сунула ее обратно в сумку. Не знаю, что мне с ними делать, но выбрасывать их я не могла. Пересчитав деньги, поняла, что у меня осталось чуть больше ста тысяч. Разумеется, я могла прямо сейчас снять себе хорошую квартиру. Но тогда я должна буду забыть о Москве. Мне придется остаться в Сочи и найти работу. Поступить здесь в какой-нибудь ВУЗ, но меня тошнило от этого города. Многие стремились сюда, а я, наоборот, хотела сбежать подальше.

Мой отец получал пособия за меня, но мне скоро восемнадцать: если буду учиться очно, то смогу получать их сама. Мне нельзя не учиться. Это мое будущее. Кому я нужна без образования?

Проведя в раздумьях долгое время, я почувствовала, что начала немного трезветь к вечеру. Я решила, что вновь пойду к Егору. У него день рождения. Нужно поздравить парня. Переночую в его студии, а завтра снова попробую попытать счастье.

Дорога до его гаража не заняла у меня много времени. Еще на подходе туда я услышала музыку. Ребята уже собрались. Я поздоровалась с некоторыми на улице. Они стояли и курили. Поднявшись наверх, я оказалась в толпе наших друзей и сразу же нашла Егора. Парень был на диване, на котором я спала этой ночью. Верхом на нем сидела наша одноклассница Кира и засовывала язык ему в глотку. Его руки крепко сжимали ее ягодицы. И если б на них не было одежды и окружающих, они б уже трахались, судя по тому, как она ерзала у него на коленях.

– Эй, Лера пришла!

Кто-то толкнул его в плечо, и Егор испуганно оторвался от девушки, глядя на меня остекленевшими глазами. Он оттолкнул от себя Киру и встал. Наверняка, парень не рассчитывал, что я приду, поэтому решил развлечься с кем-то другим. Я не ревновала. Егор никогда не интересовал меня как парень, я относилась к нему как другу. Но то, что буквально сегодня утром он признавался мне в любви, вызвало во мне неистовую злость. Этот парень практически умолял меня, чтобы мы были вместе. А сейчас я видела его с другой девушкой. Егор хотел, чтобы мы поехали в Москву. Но как я могла теперь доверить свою жизнь этому человеку, который совершенно не отвечал за свои слова?

Он подошел ко мне, слегка шатаясь, и знаком показал на дверь. Наверняка, он хотел поговорить наедине.

Выйдя на улицу, мы столкнулись с ребятами. Они уже торопились внутрь, поэтому нам никто не помешал. Егор достал из кармана пачку сигарет и предложил мне одну.

– Все в порядке, – сказала я, доставая свою. – Я купила сегодня себе сама.

– Такая самостоятельная, – ухмыльнулся он и закурил.

Егор бросил свой взгляд на мои сумки.

– Наконец-то ушла от этого придурка? Что ты теперь собираешься делать, Лер?

Я немного замялась с ответом.

– Если честно, я рассчитывала, что могу остаться переночевать здесь снова, а завтра уже решать, что делать.

Егор сделал еще одну затяжку и молчаливо задумался, глядя на звездное небо.

– Мы собираемся здесь провести всю ночь. Тебе негде спать.

Он сказал это достаточно холодно, чтобы я могла понять, что лишняя тут. Мне стало максимально неудобно. Егор часто говорил мне о том, что я могу остаться здесь жить. Но сегодня был его день рождения, и я не могла просить парня о том, чтобы он разогнал всех своих друзей по домам. Тусить с ними до утра я была не в состоянии. Мне нужен был сон.

– А что ты хотела, Лер?

Его тон сменился на более грубый. Сейчас он был возмущен и обижен. Но что я сделала не так?

– Думала, что я буду бегать за тобой всю жизнь? Я устал, Лер. Несколько лет я обхаживал тебя, защищал…

– Мне не нужна была твоя защита, – бросила я от обиды.

– Я давал тебе кров, еду. Но когда попросил об одной услуге, ты сразу же отказала мне. Я больше не намерен этого терпеть. Та девушка, – он пальцем показал наверх, – принимает меня таким, какой я есть. Она может быть благодарной.

Я почувствовала, как слезы скапливаются в уголках моих глаз. И ребра так сильно сжались, что невозможно стало дышать. Казалось, что вот-вот, и я окончательно разревусь, но мне не хотелось показывать это такому придурку, как Егор.

– И, кстати, я уже получил свой праздничный минет сегодня, – с довольной улыбкой произнес он.

Я не выдержала и со всей силы ударила Егора по лицу. Его голова отклонилась и через мгновение вернулась на место.

– Черт.

Он был зол. Слишком. Не позволив панике овладеть собой, так как это был не первый раз, когда я хладнокровно смотрела в глаза страху. Егор ничего не сможет со мной сделать, ведь я давно научилась защищать себя.

– Ты – свинья!

Я развернулась и побежала прочь, надеясь, что он не последует за мной.


## Глава 7

Валерия

Я вновь бежала как сумасшедшая, куда глаза глядят. То ли от злости, то ли от обиды эмоции взяли надо мной верх. Я осталась одна. Совсем одна. Даже человек, которого я считала близким другом, отвернулся от меня. Я ему верила, а он поступил как предатель.

Мне было тяжело. Сил практически не осталось. В моих руках все еще были вещи, и я не знала, что делать. Уже была ночь, а я так до сих пор ничего и не придумала, не решила, где мне спать сегодня. И этот дурацкий паспорт… Идиотка. Как я могла забыть про свои документы?

У меня не было другого выхода, как вернуться домой и забрать их. Я шла, не спеша, в сторону дома, потому что сил уже практически не было. Оставалось только надеяться, что отец спит в это время. Он уже давно жил по своему особому расписанию.

Достигнув окна своей кухни, прислушалась. Голосов не было, свет был погашен. Я почувствовала, как тяжесть произошедшего камнем свалилась с моей груди. Возможно, папы вообще нет дома.

Я подошла к другому окну: своей спальни. Аккуратно толкнув старую раму рукой, я потянулась и вскарабкалась на подоконник. Я оставила сумку и рюкзак внизу в тени, так как была уверена, что не задержусь надолго. Как только пролезла через окно, услышала храп. В моей спальне стояла вонь, пропитанная алкоголем и потом.

Как только мои ноги коснулись пола, я увидела чью-то противную тушу на своей кровати. Руки начали труситься от ярости. Как они посмели вообще заходить сюда?!

Собравшись с духом, я на цыпочках подкралась к своему шкафу. На верхней полке в глубине лежали мои документы. Я потянулась туда, чтобы достать их. Неожиданно за моей спиной скрипнула половица. Я резко обернулась и увидела своего отца за мгновение до того, как получить удар.

На этот раз это не была пощечина. Кулак прилетел мне прямо в лицо. Я вскрикнула от резкой боли и упала на пол, тяжело дыша.

Было невыносимо больно.

Я сплюнула кровь, которая образовалась у меня во рту. Отец, не дав прийти в себя, схватил меня за волосы и резко дернул вверх, поднимая на ноги.

– Ах, ты, маленькая дрянь. Где мои деньги?! – взревел он так громко, что человек на моей кровати проснулся.

Папа стянул мои волосы на затылке сильнее, не услышав мгновенного ответа.

– Ты оглохла?! – заорал он, больно удерживая второй рукой мои щеки.

Он сжал лицо мертвой хваткой, заставляя меня открыть рот и ответить ему. Я почувствовала, как еще больше крови со слюной скопилось внутри. Недолго думая, плюнула в него, чем заставила на мгновение замешкаться. Этого он не ожидал. Тем более, судя по его дыханию, отец вновь был пьян, но не настолько, чтобы лежать в алкогольном сне.

У меня была доля секунды, чтоб увернуться и толкнуть его ногой прямо в живот. Он тут же упал назад. Я не дала ему опомниться и села сверху. Папа был крупным мужчиной, но сейчас его состояние мне было только на руку.

– Это мои деньги! – крикнула я, ударяя его кулаком по лицу.

Он пытался защищаться и спихнуть меня с себя.

– Ты ублюдочная сволочь! – продолжала я орать на него, ударив снова. – Я их заработала. Ты не имел никакого права на них.

Не знаю, откуда у меня были силы. Но я била его так сильно, насколько могла. Отец пытался отмахиваться, но у него плохо получалось.

Я видела кровь у него на лице, но не могла остановиться. Мне хотелось разорвать его на части за все годы, наполненные страхом, обидой и злостью.

Чьи-то руки схватили меня, заставляя слезть с него, но я сопротивлялась. Сейчас уровень адреналина в моем теле был настолько высок, что мне хотелось его убить голыми руками.

Отец застонал, медленно касаясь своего окровавленного лица. Он продолжал лежать на полу, издавая страдальческие звуки. Я плюнула в него напоследок.

– Будь ты проклят! – я пыталась вложить в свои слова максимум омерзения, которые испытывала к нему. – Ненавижу тебя. Чтоб ты сдох как собака.

Он все еще лежал на спине и тихо постанывал. Мужчина, который оттащил меня от него, стоял в стороне и наблюдал, подняв руки вверх, как бы показывая, что он тут ни при чем. Я подняла свои документы, которые упали на пол во время нашей потасовки, и поспешила обратно к окну. Спрыгнув вниз, схватила свои вещи и быстрым шагом пошла прочь. Как только я оказалась на свету, то увидела, насколько сильно мои кулаки были разбиты. На содранных костяшках выступила кровь. Я ругнулась про себя из-за того, что до сих пор сжимала документы в своих руках. Положив их в рюкзак, пошла дальше.

Улицы были полупусты. В нашем районе было мало отдыхающих. Их основная часть старалась тусоваться ближе к набережной. Я шла, чувствуя слабость во всем теле. Сейчас ярость во мне утихла, и я стала приходить в себя. Руки болели от тяжести вещей, которые я весь день протаскала с собой. Кулаки горели от ран. Не знаю, что сейчас было с моим лицом, но кожа пылала, и каждый мускул саднил.

Не знаю, как долго я шла, но ноги сами несли меня прочь от дома, пока я не оказалась возле какого-то кафе.

Переминаясь с ноги на ногу, я раздумывала, стоит ли попроситься у них в туалет. Мне срочно нужно увидеть свое лицо. Умыться хотя бы, а также вымыть руки, пока в раны на костяшках не попала какая-нибудь зараза.

Сделав глубокий вдох, я открыла дверь и неуверенно вошла внутрь. В кафе было полно посетителей. Доносилась мелодичная музыка. Это заведение не кричало о роскоши, как многие в Сочи, но и не было забегаловкой.

Некоторые люди стали оборачиваться и глазеть на меня. Кто-то испуганно, а кто-то с отвращением.

Плевать.

Я гордо вздернула подбородок в сторону какого-то мужчины и подарила ему убийственный взгляд.

«Какого хрена, придурок?! Жить надоело?»

Он тут же отвернулся.

Меня заметила одна из официанток и быстро подошла ко мне.

– Немедленно покиньте помещение.

Девушка схватила меня за локоть и толкнула в сторону двери. Я с силой выдернула руку из ее хватки.

– Мне нужно в туалет. Я быстро.

– Я что вам сказала? Уйдите немедленно, или я позову охрану.

Я фыркнула и попыталась пройти мимо нее, но она преградила мне путь.

– Что здесь происходит? – раздался голос позади.

Я обернулась, пытаясь вновь вырвать локоть из рук официантки, и увидела администратора. На меня смотрела приятная девушка с аккуратно уложенными светлыми волосами. Ее глаза не выражали презрения, наоборот, в них было некое подобие сожаления.

Меня тошнило от всех этих людей, независимо от того ненавидели меня или жалели. Я – человек. Я хочу, чтобы на меня смотрели просто так. Видели во мне личность, которая хоть что-то из себя представляет.

– Пойдемте со мной, – мягко сказала она, протягивая ко мне руку.

Я отшатнулась, но последовала за девушкой, опуская взгляд в пол, чтобы люди поменьше пялились на мое лицо, пока буду проходить мимо их столиков.

Девушка указала мне на дверь, но уходить не стала. У меня не было сил просить ее об этом.

Бросив сумки на кафель, я посмотрела на себя в зеркало и поджала дрожащие губы, чтоб вновь не расплакаться.

– Может, обратиться в больницу?

Я не стала оборачиваться, чтобы ответить ей.

– Или сообщить в полицию? Кто вас так?

Я молча покачала головой, открывая кран. Нужно смыть кровь с лица и рук. Я зашипела, когда вода полилась на разбитые костяшки.

Администратор все еще стояла позади меня, переминаясь с ноги на ногу. Ей хотелось помочь, но она не знала, чем. Я видела это.

Смыв кровь со своего лица, мне стало немного лучше. Но губа была разбита, она опухла. Щека горела от удара и, кажется, скоро у меня будет синяк на пол лица.

– Я хочу вам помочь. Просто скажите мне, что я могу сделать.

Бросив последний взгляд в зеркало на свое отражение, я обернулась и посмотрела на девушку.

– Мне нужно жилье.

## Глава 8

Валерия

Я посмотрела на себя в зеркало, нерешительно поправляя блузку. Сегодня мой первый день в школе после унизительных выходных. Вика, девушка, которая мне помогла, предложила свой консилер, чтобы я скрыла огромный синяк на щеке.

Поправив волосы, я бросила последний взгляд на свое отражение и вышла из ванной.

– Уверена, что пойдешь сегодня? Может, стоило остаться дома на пару дней? Скажи, что заболела.

Вика стояла в коридоре, сложив руки на груди. Кафе открывалось ближе к десяти, но она встала пораньше, чтобы проводить меня.

– Все в порядке, – ответила я, обувая кеды. – ЕГЭ уже скоро. Я не могу прогуливать.

– Ладно, иди, – вздохнула она, соглашаясь со мной.

Я поднялась на ноги и крепко обняла девушку.

– Спасибо, – прошептала я ей в волосы. – Если бы не ты, не знаю, чтобы я делала.

– Уверена, что ты нашла бы выход, – ответила она, обнимая меня также крепко, как и я ее. – После того, что ты рассказала о своем отце, я поняла, какая ты сильная.

Я попрощалась и вышла из квартиры. Дорога до школы была неблизкой, поэтому пришлось выйти пораньше, но я не жаловалась. По крайней мере, одной заботой было меньше: теперь у меня была крыша над головой.

Вика пожалела меня и приютила у себя, но я настояла, что буду оплачивать с ней жилье пополам, поэтому дала часть денег. Хотя бы так моя совесть будет чиста. Не хотелось быть кому-то обязанной настолько сильно. Я и так была очень благодарна этой девушке.

Моя новая знакомая самостоятельно снимала квартиру после окончания колледжа. Найдя работу администратором, Вика приняла решение съехать от родителей. Теперь она стала моим ангелом-хранителем.

Я убедила ее, что не хочу обращаться в полицию или какие-то социальные службы. Что они могут сделать? Я не верила в правосудие. Опека забрала бы меня в интернат, так как я до сих пор еще несовершеннолетняя. А мне хотелось окончить свою школу, в которую ходила с первого класса.

Несмотря на то, что я вышла пораньше, все равно опоздала на урок на две минуты. Подойдя к кабинету биологии, я постучала в дверь.

– Извините, Наталья Николаевна, – обратилась я к классному руководителю, просовывая голову в класс. – Я опоздала. Можно?

– Заходи, Аверина, – ответила она, отрываясь от доски, где писала название темы сегодняшнего урока.

Я вошла и поспешила занять свое место, одновременно встречая взгляды нескольких своих одноклассников.

«Есть то, о чем мне необходимо знать? Что произошло, пока меня не было?»

Я обернулась, чтобы убедиться, что мне показалось, но как бы ни так. Мой взгляд упал на последнюю парту. Серж смотрел на меня исподлобья. Кожа его лица побагровела от ярости. Он сделал знак, проводя большим пальцем по своему горлу. Я замерла.

Черт.

Я совсем забыла об этом придурке. То, что произошло в пятницу, не сойдет мне с рук. Тем более, если я буду одна, а он в окружении своих «шестерок». Они выследят меня на перемене или после уроков. Никто мне не поможет. Единственный друг, на которого я могла положиться раньше, предал меня. Я повернула лицо обратно в сторону доски, наблюдая, как Наталья Николаевна чертила какой-то график.

Кровь отхлынула от лица. Сейчас мне по-настоящему было страшно. Я перебирала в голове все варианты, к которым могла прибегнуть, пока кто-то не толкнул меня в локоть. Я повернулась вправо и увидела Егора. Он бросил мне небольшой клочок бумаги на парту. Я развернула его:


«Зря ты пришла сегодня. Беги».


Не знаю, была ли это угроза, или он просто решил меня предупредить, но единственное, о чем я могла думать, это то, что мне немедленно нужно уйти.

– Наталья Николаевна, можно выйти? – сказала я, поднимая руку.

Классный руководитель медленно развернулась и пристально посмотрела на меня, снимая очки.

– Ты только что пришла, Аверина.

– Знаю, но мне очень нужно. Пожалуйста.

Не знаю, как именно прозвучала моя просьба. Было ли в ней отчаяние? Я не знала. Сейчас мне было все равно.

– Иди, – сказала она, – поворачиваясь обратно к доске.

Я схватила в руки рюкзак и выбежала из класса. Мне казалось, что если остановлюсь хоть на мгновение, то меня поймают. Преодолевая лестничный пролет на первый этаж, я остановилась, заметив в окне знакомую фигуру. Замерев на месте, медленно повернула голову и посмотрела на улицу. Мой отец шел в сторону школы. Я тут же запаниковала и мгновенно бросилась бежать.

Нельзя было сталкиваться с ним, поэтому ноги сами несли меня в сторону женского туалета. Не теряя времени зря, я открыла окно и выпрыгнула.

Выглянув за угол, наблюдала, как отец входил внутрь. Как только он скрылся из виду, я вновь побежала. Не знаю, что он скажет классному руководителю и директору. Возможно, он просто хотел найти меня.

Ни за что!

Я не хочу больше его видеть! Никогда в жизни!

## Глава 9

Никита(месяц спустя)

Глеб вынырнул из воды и заметил меня. Я держал чашку с кофе в левой руке. Плечо до сих пор горело как сука несмотря на то, что уже прошло больше недели после покушения. Мне приходилось сидеть на обезболивающих.

– Поплавать не хочешь?

Я покачал головой и повернулся в сторону дома. Мне сейчас было не до его сарказма.

– Илья до сих пор спит? Думал, он не пропускает тренировки по утрам.

Я сам удивился, почему мой сын до сих пор не спустился вниз.

– Сейчас пойду проверю, – ответил я. – Надеюсь, он не заболел.

Я посмотрел на Глеба, который оттолкнулся от бортика и поплыл в обратном направлении. Мой брат был тихим и задумчивым уже много времени. Я знал, почему. Мы даже говорили об этом, но меня беспокоило, что Глеб принимал происходящее слишком близко к сердцу. Хотя… Возможно, это было к лучшему. По крайней мере, кто-то из нас боролся внутри себя с тьмой.

Я допил кофе и пошел обратно в дом. Сына не было на кухне. Только моя мать, которая готовила завтрак.

– Что-то Илья долго спит. Может, он заболел? – забеспокоилась она.

– Как раз иду его проверить.

Я поднялся наверх и открыл дверь в спальню сына. Илья молча сидел на своей кровати и что-то держал в руках. Я подошел поближе и присел на корточки возле его кровати.

– Ты не пришел поплавать в бассейне. Хорошо себя чувствуешь?

Я коснулся его лба и понял, что температуры нет. Илья не реагировал. Его взгляд был направлен на фотографию в своих руках. Я взял ее за край и повернул в свою сторону. Кровь застыла у меня в жилах. Это был снимок могилы Марины.

Какого черта?!

Я вскочил на ноги и сразу же стал осматриваться. Кто это положил сюда? Как они проникли внутрь?

Мой сын был молчалив и неподвижен. Его глаза были направлены в пол. Я старался ничего не скрывать от него. Илья знал, что его мама умерла. Я даже водил его к ней на могилу. Он узнал это место.

Черт.

Я поднял его левой рукой и заставил посмотреть на меня.

– Кажется, мы давно никуда не выбирались. Как ты смотришь на то, чтобы полетать на самолете?

Илья улыбнулся и заерзал в моих объятиях. Я рад, что дети, в силу своего возраста, склонны менять свое настроение за одно мгновение.

– Давай пойдем к бабушке и скажем о нашем решении.

Мы спустились вниз и застали Глеба и маму вместе.

– У нас с Ильей возникла идея. Он хотел бы полететь на самолете куда-нибудь на отдых. Черногория, – я обратился к своей матери, – думаю, подойдет! Там вы еще не были.

Она удивленно повернулась в мою сторону:

– Буквально вчера ты говорил, что у тебя много проблем на работе.

Мама сделала акцент на последнем слове. Разумеется, она знала о том, что произошло. От нее это было трудно скрыть. Илье мы сказали, что я вывихнул плечо, когда занимался в зале, поэтому правая рука у меня временно не работала.

– Я передумал.

Опустив Илью на пол, я сел рядом с братом и показал ему фото, которое нашел. Я старался сделать это незаметно, чтобы мама не увидела. Глеб поднял на меня встревоженный взгляд. Я смял фото, крепко сжимая его в кулаке. Я был пиздец как зол, но сейчас мне не хотелось пугать маму и сына. Хотя она была умной женщиной и сразу поняла: что-то было не так.

– Я еду с ними? – спросил мой брат.

Мой кулак сжался еще сильнее. Я лишь кивнул и встал, направляясь к охране. Сейчас нужно было выяснить, кто и как проник в мой дом. Если крыса была среди нас, я расчленю этого человека. Никто никогда не причинит вред моей семье. Я прослежу за этим.

– У вас час на то, чтобы собраться, – сказал я, выходя из кухни.

## Глава 10

Никита

Я сидел в машине на стоянке аэропорта и молча смотрел в хмурое небо. Собиралась гроза. Я переживал, что рейс отменят, но меня заверили, что самолет летит в другую сторону и не попадет в бурю.

Вся моя семья улетела. Я отправил их заграницу по поддельным документам, чтобы невозможно было отследить, куда они улетели. Пришлось вызвать Саню к себе домой, чтобы он проверил всю систему безопасности. Он был компьютерным гением. Уверен, мой друг найдет концы, и мы узнаем, кто эти люди.

Я потянулся к бардачку, где лежали мои обезболивающие. Плечо опять начинало ныть. Сегодня мне должны снять швы, но ранение все равно давало о себе знать из-за внутреннего разрыва тканей.

Выезжая с территории аэропорта, я громко включил музыку. Это всегда помогало отвлечься. Мне нужно было привести свои мысли в порядок. Из-за обилия событий, произошедших за последнее время, голова просто раскалывалась. Пока Димас лежал в больнице, перед нами с Саней стояло множество задач. Мало того, что мы знали о существовании крыс среди нас, нужно было еще вести бизнес, который требовал постоянного внимания и присутствия. Мне нельзя было долго отлеживаться в больнице и оставлять все на Саню. Как только меня залатали, я продолжил заниматься делами.

Мы работали, не покладая рук, стараясь не говорить и даже не допускать мыслей о том, что Димас скончается. Это просто, блять, невозможно. Но с каждым днем, когда он все еще не приходил в себя, надежда начинала угасать. Врачам пришлось ввести его в медикаментозную кому, чтобы Димас не умер. Иначе организм не выдержал бы, но еще позавчера они перестали капать ему препараты. Доктора убедили нас, что на возвращение Димаса к жизни понадобится время, но сколько не сказали.

Я постоянно прокручивал у себя в голове действия. Сейчас нужно быть сосредоточенным как никогда и смотреть в оба глаза. Быть начеку. Я никогда не прощу себе, если с моей семьей что-то случится. По крайней мере, этот вопрос решен. В Европе они будут в безопасности.

Пока я был на полпути к своему дому, проезжая одну из центральных улиц, начался дождь. Какое-то время он был моросящим. Только усиливающийся ветер, заставляющий мусор летать по городу, предвещал надвигающийся шторм.

Я взглянул на почерневшее небо. Циклон шел со стороны моря, в то время как небо над горами было ясным.

Пока я двигался к дому, заметил, что машин на улице становилось все больше. Водители, видимо, начинали сходить с ума. После прошлогоднего наводнения многие боялись такой погоды в Сочи.

В то время как я пытался перестроиться с одной полосы на другую, меня подрезал другой автомобиль.

– Твою ж мать! – взревел я, с яростью нажимая на сигнал.

Водитель даже не включил поворотник, а надавил на газ. Мне захотелось его проучить. Таких идиотов на дороге надо наказывать. Чертова Приора! А тот, кто сидел за рулем этой колымаги, – откровенный кретин.

Я вжал педаль газа и понесся следом за этим идиотом. В этот момент мой телефон зазвонил. Это был Саня.

– Удалось что-то найти? – сразу же спросил я, продолжая погоню.

– Ты где сейчас?

– Скоро буду дома, я уже на полпути. Есть что-то интересное?

– Пока нет, – ответил мой друг.

Я услышал встревоженность в его голосе.

– Что происходит?

– Только что звонили из больницы. Димас начал приходить в себя.

– Блять!

От шока я на мгновение отвлекся от дороги. Машина, за которой я гнался, резко затормозила на светофоре. Я пытался вырулить, но не успевал среагировать. С больным плечом сделать это оказалось трудным. Машину занесло, и она зацепила Приору.

Все произошло так быстро, что я не успел ничего сделать. Последнее, что заметил, – это что-то ярко-желтое перед капотом.

Я сразу же понял, что кого-то сбил.

– Что у тебя там происходит?! – заорал Саня в трубку.

Если б я сам знал.

– Встретимся в больнице.

Я бросил телефон на соседнее сиденье и тут же вылез из машины, чтобы проверить. Обогнув капот, заметил молодую девушку в ярко-желтом платье. Она вымокла насквозь. Ее длинные черные волосы прилипли к телу. Она лежала на асфальте вверх лицом и слегка пошевелилась. Ее колени были содраны в кровь.

Черт!

Надеюсь, она ничего не сломала.

Девушка медленно поднялась, опираясь на локти, и с яростью посмотрела на меня.

Я бросился к ней, чтобы предложить помощь, но тут же согнулся от боли. Эта сучка ударила меня прямо в пах, когда я наклонился к ней и протянул руку, чтобы помочь встать.

– Не трогай меня, придурок! – заорала девушка так громко, что даже звук ливня не мог заглушить ее слов. – У тебя глаза на затылке?

Я оперся ладонями о капот машины, пытаясь перевести дыхание. За спиной послышались другие голоса:

– Ты разбил мне бампер! – кричал мужской голос с сильным кавказским акцентом.

Сделав еще один глубокий вдох, я повернулся в сторону девушки, игнорируя недовольство позади себя. Она поднялась на ноги и потянулась к своему рюкзаку, который валялся недалеко.

– Давай, отвезу тебя в больницу, – сказал я, хватая ее за локоть.

Она тут же вырвала свою руку и попыталась ударить меня по лицу. На этот раз я был готов. Крепко схватив запястье девушки, я дернул ее на себя, чтобы получше рассмотреть.

Девушка оказалась миниатюрной. Не уверен, что ей есть восемнадцать. Ее испуганные карие глаза смотрели прямо на меня, прожигая насквозь. Несмотря на шок, взгляд был полон решимости наказать меня за то, что произошло. И она была бы права.

Вызов. Вот, что я видел в этой девушке. Она не боялась показать свои эмоции, борясь с человеком гораздо выше своей весовой категории.

– Отпусти меня, придурок!

Девушка попыталась выдернуть руку, но тщетно. Какой бы воительницей сейчас она себя не чувствовала, ей никогда не побороть меня. За исключением, одного раза, но я быстро учусь. Девушка вновь попыталась ударить меня коленом в пах. Я предвидел это и блокировал ее жалкие попытки, разворачивая и прижимая ее тело к капоту своей машины.

В этом не было ничего эротичного. Мне нужно просто обездвижить ее хоть на мгновение и вразумить.

– Успокойся! – строго предупредил я, блокируя все удары.

Она была будто озверевший маленький котенок, пытающийся расцарапать мне глаза.

– Эй, братан, какого черта? Я вызываю ментов, – вновь послышался за спиной мужской голос.

Я резко развернулся и указал пальцем в сторону двух кавказцев.

– Свалили на хрен отсюда, – оскалился я на них, потому что все они начинали меня бесить. Тем более, девушка пару раз врезала мне кулаком по плечу. Я пытался стиснуть зубы от боли и не обращать на это внимания.

Один из парней толкнул другого и жестом указал на мои номерные знаки. Их лица побелели. Секунду спустя они прыгнули в свою тачку и уехали.

Как только я повернул свою голову обратно в сторону девушки, мне прилетела звонкая пощечина. На мгновение я закрыл глаза и шумно втянул в себя воздух. Мы все еще стояли посреди улицы. Шел сильный ливень, и мы оба вымокли до нитки.

Я посмотрел на нее и увидел в ее взгляде страх. Девушка испугалась моей ответной реакции. Я потянулся, чтобы получше рассмотреть ее лицо. Но, отшатнувшись от моей руки, девушка сильно зажмурилась.

Она подумала, что я ударю ее в ответ?

– Дай посмотрю, – сказал я спокойным тоном, взяв ее за подбородок.

На лице девушки тоже были небольшие ссадины. Она снова вздрогнула, но на этот раз открыла глаза, прямо смотря на меня. В ее взгляде было что-то такое… Нечто, похожее на смесь страха и отваги. Я знал это, потому что часто видел это в своем отражении. Любой человек чего-то боится, но не у каждого найдется смелости смотреть в глаза опасности. А я именно такой, и девушка чувствовала это. Хотя я не представлял для нее никакой угрозы. Кроме той, что готов засунуть ее в машину силой, если понадобится, чтобы отвезти в больницу. Судя по поведению девушки, именно это мне и придется сделать.

– Ты здорово ушиблась. Нужно съездить в больницу и хорошо тебя проверить на наличие переломов и сотрясения.

– Иди к черту!

Девушка хлопнула меня по руке и попыталась отстраниться.

– Нет у меня никакого сотрясения. Давно сам голову проверял? Тебе нельзя садиться за руль. Ты псих.

– Травмы не сразу дают о себе знать. Мы поедем в больницу, и точка.

Она ухмыльнулась и сложила руки на груди.

Черт.

Слишком поздно.

За мгновение до этого я все же увидел ее соски, виднеющиеся через намокшую ткань платья. Девушка тоже заметила это и слегка покраснела, стараясь спрятать их за сложенными перед собой руками.

На мгновение я замер.

Блять.

Должно быть, я совсем спятил. Гребаный педофил! Какое мне дело до сосков ребенка? А она действительно еще дитя. Нужно связаться с ее родителями, извиниться и предложить денег.

Нет, я не хотел откупиться, но зачастую в нашей стране именно так привыкли принимать извинения.

– Не обсуждается. Ты сядешь в машину.

Девушка вновь стала брыкаться. Недолго думая, я пригнулся и закинул ее себе на плечо. Девушка не оставляла попыток вырваться, но я держал ее крепко. Несмотря на то, что я правша, девушка лежала на моем левом плече, потому что второе вновь начало болеть.

– Ах, ты козел! – кричала она, но звуки ливня вокруг нас глушили ее порывы высказать свое недовольство.

– Плевать.

– Ты просто скотина! Я тебе не мешок картошки. Сейчас же отпусти меня!

Девушка колотила своими маленькими ручками по моей спине. Ничего серьезного, чего бы я не смог вынести.

Я открыл пассажирскую дверь и силой усадил ее на сиденье. Девушка покраснела, то ли от злости, то ли от того, что много боролась со мной, вися головой вниз. Я потянулся за ремнем безопасности, чтобы пристегнуть ее, но девушка с презрением оттолкнула мои руки.

– Я сама! Не прикасайся ко мне.

Она психанула и дернула ремень на себя. Я выпрямился, по пути еще раз мельком заметив ее соски сквозь облегающее мокрое платье. На этот раз не подал виду, что вновь увидел их. Если бы я это сделал, она никогда бы не поехала со мной в больницу. Не хочу, чтобы потом говорила своим родителям, что я пялился на нее неподобающим образом. Мне еще обвинений в таких вещах не хватало!

Я щелкнул переключатель блокировки от детей на раме двери. На случай, если она попытается сбежать, пока сажусь на водительское сиденье. Я н