Анна Тетерина
Повелительница Бурь. Книга 2

Пролог

Жители деревни Нюаж любили эти места не только за самые безопасные леса, где сосны, ели, берёзы уходили высоко-высоко (хотя выше, скажем честно, уже некуда), не только за ежемесячную ярмарку, на которую съезжались жители больших и малых городов, деревень, сел, посёлков, но и за то, что здесь никогда не случалось ничего плохого.

В деревне не издавали газеты, потому что нельзя же каждый день писать о том, что жители улыбаются друг другу, могут пригласить в гости просто так и не повышают голос.

Сегодня, 14 июля, началась среднелетняя ярмарка. неофициальный лозунг "Вот прожили половину, сейчас половину с горки покатимся” переходил из уст в уста, пока люди парочками и группами переходили от одного шатра к другому.

Погода стояла воистину чудная: солнце грело, но не пекло; ветер ласково трепал полы платьев, но не заставлял вжимать голову; лучи солнца бликовали на золотых украшениях работы разных модных магических домов, деликатно обходили вниманием шоколад, мороженое и мёд, на секунду задерживались на платках и шторах, сделанных в секретной облачной технике.

Тут и там стояли молодые девушки и парни с подносами, бесплатно угощая медовым зефиром, шарлоткой, разными ягодами, щербетом с яблоками или с сыром…

Близился вечер, и все стройной толпой направились к озеру. Озеро пользовалось чрезвычайной популярностью у всех, кто заезжал в Нюаж или проезжал мимо. Оно протянулось на 3 километра и по форме напоминало длинный французский багет. По берегам его стояли скамеечки и беседки, а кое-где оборудовали песчаный пляж.

Ровно в 8 вечера должен был начаться салют. Сорок пять залпов в честь сорока пяти прожитых летних дней. каждый год маги-пиротехники (чтобы овладеть этой профессией, нужно поступить в выпускной класс стихии Огня, а потом ещё два года проходить курс в Магической Академии) готовили новую программу и подбирали музыку, умудряясь и каждый раз удивить даже самых строгих критиков.

В 19:59 все замерли. Если прислушаться, можно было различить звук натянутых от напряжения мышц, гулкий стук сердец и прерывистые вздохи – все ждали.

Внезапно воздух потряс гулкий звук, что было необычно, ведь магические фейерверки проходили под музыку и без взрывов. Сначала собравшиеся решили, что в этом году пиротехники превзошли себя в стремлении удивить, но так как фейерверков на небе так и не появилось, а гул только усилился, проникая в мозг, зрителям стало не по себе. Каждый чувствовал вибрацию земли под ногами, а наступающая темнота вселяла ужас даже самым оптимистичным магам.

– Смотрите! – закричала какая-то девочка с косичками в первом ряду у самого озера. Вода взбурлила, чем вызвала одновременный вздох толпы. Показалось, что звякнула металлическая цель, и на поверхности воды появилось днище огромной деревянной лодки. Конечно, задние ряды зрителей узнали об этом только по испуганным возгласам и “Лодка!”, пронесшемся из уст в уста.

Днище длинной лодки почернело, будто лодка покоилась на дне уже очень давно. Мэр города уже остановил пиротехников и теперь задумчиво потирал подбородок.

Гиплодок, так звали мэра, во время учёбы в Академии часто заглядывал в библиотеку, за что терпел насмешки одногруппников, и он помнил, что лодка в облачном мире не могла означать ничего хорошего, учитывая тот факт, что подняться со дна озера она никогда не должна была.

Лодку будут обсуждать ещё долго, и мэр со вздохом пошутил про себя: “Хоть редакцию газеты теперь открывай: появился повод написать”.

Шути не шути, а с Министром шутки плохи. Гиплодок встал, жестом приказал начинать фейерверк и отправился в высокое стеклянное здание. Хорошо, что здания никогда не отражают то, что в них происходит, а сохраняют нейтралитет. Пусть думы, что терзали людей внутри, там и остаются.

К Министру мэр шел с тяжелым сердцем: теперь Облачному миру нужна защита, и те, кто могут ее обеспечить, должны будут понять причину того, что сегодня произошло.

Глава 1

С Кристиной никогда ничего подобного не было за все школьные годы. Никогда она не ждала 1 сентября с таким нетерпением. Каждое летнее утро теперь начиналось с четкого ритуала: посмотреть на небо, найти в интернете подробный прогноз, свериться с планом погоды и удостовериться, что всё хорошо.

Повелительница Бурь выходила на связь каждый вторник – когда погода на неделю уже установлена и можно понизить уровень концентрации – и давала задание на неделю. Нужно отдать Повелительнице Бурь должное: она не нагружала свою ученицу. Каждую неделю она выбирала предмет и давала теоретическое и практическое задание. Конечно, в земных условиях Кристина не смогла бы практиковать формулы на макетах в натуральную величину или на давно привычных и знакомых Окнах Погоды, но зато вести дневник наблюдений, рассчитывать контрольные показатели атмосферного давления и ветров она могла хоть каждую секунду. Повелительница Бурь предполагала, что за лето Кристина освоит основные изменения, касающиеся природных и климатических зон, которые произошли за последнее десятилетие: без этих знаний невозможно логично установить погоду. Именно поэтому после завтрака Кристина два часа читала и заносила самое важное в специальную тетрадь. После этого знания навсегда оставались в ее голове. Такая тетрадь ее подругам показалась самым интересным из того, что Кристина увидела и пережила. Ближе к вечеру подруги собирались у кого-нибудь дома, угощались специально приготовленным печеньем или пирогом, и Кристина рассказывала истории о коте-хранителе, верном Двору и хозяйке, об облачном лесе, о ягодах самых причудливых форм и цветов, о том, как устанавливала погоду и читала книгу своей бабушки.

Родители ее подруг, проходя мимо комнаты, улавливали ненароком:

– Из Центрального Окна выходят шесть прозрачных лучей. Произносишь специальную формулу – и в определенной области Евразии уже идет дождь…

В этот момент мама одной из девочек всегда говорила мужу:

– Хотя бы фэнтези читают, и то ладно!

Конечно, Кристина взяла с подруг слово, что они никому и никогда ничего не расскажут. Вообще она делилась с ними этим секретом «на свой страх и риск, потому что Повелительница Бурь строго настрого запретила раскрывать информацию о Дворце». И вопреки распространенному мнению, что подругам секреты доверять нельзя, тайна так и осталась тайной.

Еще в марте родители Кристины запланировали поехать в Испанию на Средиземное море, и “связи” Кристины оказались как раз кстати, ведь она могла узнать у наставницы, какой прогноз ожидается в Испании и стоит ли вообще ехать.

– Никогда не понимала, – говорила Повелительница Бурь во время еженедельного видеозвонка, – зачем людям знать погоду, когда они едут в путешествие. Ведь они все равно уже купили билеты и не будут их сдавать, если обещают проливной дождь на все время…

Кристина улыбнулась, увидев, как энергично кивает кот, сидевший рядом с Повелительницей Бурь, и ответила:

– Наверное, они хотят быть ко всему готовы…

– Наверное, – согласилась Повелительница Бурь. —

В Испании будет хорошо, дождя не ожидается. Поезжай! Советую побывать и Пенисколе. Мой родной город очень красив,

– добавила она. – Буду рада, если ты побываешь там за нас двоих.

– Но вы же тоже скоро сможете туда вернуться, – напомнила Кристина.

– Я бы не назвала это “скоро”. Все-таки еще год, – улыбнулась Повелительница Бурь. – Да и упускать шанс передать привет родному городу как можно раньше я бы не стала…

– Путешествия действительно делают тебя богаче духовно, – продолжила Жанна. – В сентябре, когда ты приступишь к учебе, мы с тобой поедем по облачным городам и деревням. Мне важно, чтобы ты увидела мир, в котором тебе предстоит жить.

… Кристина очень любила плавать, но ненавидела лежать на песке.

– Как акула, – вздыхала мама, глядя на серую шапочку дочери, которая двигалась то в одном, то в другом направлении среди других купающихся туристов.

Однако с мамой, считавшей, что лежать на пляже просто необходимо, бороться было бессмысленно, поэтому Кристина брала на пляж книги и тетрадь и под удивленные взгляды мам других подростков писала конспекты или чертила погодные формулы на песке.

Несмотря на перемену часовых поясов, Кристина просыпалась даже раньше, чем в Санкт-Петербурге. Ее будто поднимала неведомая сила, которую ее родители ну никак не хотели понимать, каждый раз возмущаясь шуму в ванной или в прихожей номера отеля.

Строгий распорядок дня во Дворце успел стать настолько привычным, что Кристина уже не могла жить по-другому.

– Вот бы около Дворца тоже было море, – мечтала девочка, уже представляя себя могущественной Повелительницей Бурь: во вторник, когда погода уже установлена, идет она на облачный пляж купаться в особом облачном море…

До Пенисколе они добрались самостоятельно на поезде, потому что в этот уголок туристов не возили гиды.

– Боже мой, наконец-то нет толпы! – выдохнула мама, увидев всего несколько туристов на пляже. С небольшого возвышения открывалось лазурное море. Волны накатывали на берег, и, оглядывая пейзаж во всей его полноте, Кристина подумала, что фотографии в интернете не передали и половины его красоты.

Солнечные лучи согревали кожу, уже успевшую за несколько дней покрыться медно-коричневым загаром.

– Так здесь и родилась твоя Повелительница Бурь? – спросил папа, расправляя покрывало на песке цвета раннего солнца.

– Не знаю, где родилась, но жила в этом городке. Она дала мне адрес, мы можем посмотреть на ее дом, – Кристина оглядела линию далекого горизонта и по привычке остановила взгляд на маленьком облачке вдалеке.

– Перистое, – пробормотала она тихо-тихо и побежала к воде, чтобы скорее насладиться теплой морской водой.

…Улочки Пенисколы, как и ожидала Кристина, широтой не отличались. Узкие проходы между зданиями позволяли в подробностях рассмотреть каменную кладку, местами уже рассыпающуюся.

– Дом восемь, – объявила Кристина родителям. Мама подняла голову, чтобы лучше рассмотреть дом, прятавшийся за живой изгородью. Мама не знала, что это за растения, но было что-то загадочное и одновременно уютное в резном номере дома, покатой крыше, невысоком каменном заборе и названии улицы, которое можно было попытаться прочесть, но не понять.

***

Утро застало Советника на рабочем месте. Она нередко начинала работать еще до официального начала рабочего дня в 9 часов утра, и под “работать” на рассвете подразумевалось смотреть в окно на облачные дали, пить только что сваренный черный кофе (“Сваренный профессионально и с толком, заметьте, а не волшебной бездумной машиной или таким же секретарем, что еще хуже!”).

Летом ей нравилось работать еще больше, так как жизнь текла намного спокойнее, ведь магические школы и академии отправляли магов-учеников на каникулы, театры и музеи работали по сокращенному дню, поэтому основное внимание можно было уделить систематизации магических знаний, разработке основных уставов, так как Облачный мир постепенно переходил на новые технологии.

– Госпожа Советник, – раздался голос из небольшого прозрачного шара, стоявшего прямо перед женщиной рядом с фотографией, изображавшей, видимо, один из выпусков Магической Академии. В третьем ряду счастливых магов-выпускников не без труда узнавалась нынешняя Повелительница Бурь. Она словно бы не хотела, чтобы ее увидели, поэтому улыбалась, опустив подбородок.

– Да, Мила. Что случилось?

– Здесь вестник деревни Нюаж со срочным сообщением о происшествии на ярмарке.

“Что, вместо облачных ковров продали обычные земные?” – пошутила она про себя, а вслух сказала:

– Да, Мила, пусть заходит.

Вестник сохранял видимое спокойствие, вежливо поклонился, сложив руки по бокам изумрудного цвета брюк. Вестники разных регионов Облачного мира носили разную одежду. Особое значение играл цвет костюма и форма туфель.

Вестник Нюажа, глядя Советнику прямо в глаза и вытянувшись по струнке от макушки до остроносых ботинок, четко и коротко обрисовал ситуацию.

– Вчера вечером, в 20.00, когда должен был состояться традиционный торжественный салют, в водах озера было замечено днище древней лодки. Старожилы деревни отправили меня в Вам, Советник, так как считают, что сбывается древнее проклятие, наложенное Хранителем.

Советнику всегда было интересно, чувствуют ли вестники что—либо, когда приносят даже самые страшные новости.

– Сообщение принято, – хладнокровно ответила она обычным скрипучим голосом, удобнее усаживаясь в кресле. – Прошу Вас передать мэру, что в ближайшее время в деревню прибудет специальная комиссия. Лодка до сих пор на поверхности?

– Да, Советник, и привлекает не только жителей Нюажа, но и окрестных деревень.

– А скоро приедут из отдаленных уголков облачного мира, – продолжила Советник. – Хорошо. Ждите комиссию. Можете идти.

Советник вспомнила времена обучения в Облачной Академии. В те времена, а было это уже многие десятилетия назад, маги получали основательный багаж знаний. То, что сейчас изучают на факультетах Академии за несколько лет, в те времена уложилось бы в два месяца, не больше.

Среди дисциплин, которые будущим служащим Облачного Министерства казались не практичными и ненужными, если не сказать глупыми, была История магических верований, изучавшая древнейшие проклятия, легенды, обряды и суеверия. Многие истории больше походили на страшилки для маленьких детей или анекдоты, чем на серьезную науку, но одну историю, на которую она наткнулась, разыскивая материал для очередного семинара, Советник подробно законспектировала – настолько потрясла она ее.

Советник подготовила приказ о формировании комиссии в деревню Нюаж, указав, что пять служащих из Комитета по охране безопасности, а также специалист из Архива облачного мира, прибудут на место происшествия в 15.00. Через час ассистент передаст инструкцию всем указанным специалистам, а пока у Советника было время перечитать давний конспект. “Загадки настоящего нельзя решить без знания прошлого”, – бормотала она, доставая толстую тетрадь: технологию, с помощью которой студенты сразу запоминают то, что пишут, внедрили всего полвека назад, поэтому Советник не могла положиться только лишь на свою память. Сейчас ей требовались точные формулировки, где место каждого слова определено высшей магией мысли.

Пожелтевшие толстые страницы оживили воспоминания о временах учебы. Почерк Советника почти не изменился, оставаясь таким же каллиграфическим. Вот что она прочитала, перелистнув несколько первых лекций:

14 век земной истории навечно вписан в историю Облачного мира. Историки отмечают серьезные изменения в мировоззрении магов, что влекло изменения жизненного уклада и законодательства. В 20-е годы 14-го столетия была проведена проверка Великого Процесса Выбора, благодаря которому выбирали новую Повелительницу Бурь. Основные установки, конечно, оставили в неприкосновенности: Повелительницей Бурь могла стать любая девочка 13-14 лет, обладающая внутренними силами магического свойства. Чтобы не допустить ситуации безвластия, которые земной мир переживал век за веком, Повелительница Бурь проходила обязательные медицинские осмотры, магические и немагические.

Академия, в те времена еще называвшаяся Схолос, даже учредила специальный факультет, готовивший магических лекарей.

Один из таких лекарей, Мортиус Хаввагари, исследовал вопросы судьбы, смерти, написав множество трактатов, и пришел к выводу, что даже тщательные осмотры, предсказывающие всевозможные болезни, не могут предугадать влияние судьбы, так как тропа предназначения каждого не может быть обнаружена. В те времени он был поднят на смех и даже исключен из числа почетных выпускников Схолоса.

Биографы Мортиуса единодушно сходятся во мнении, что именно такое неприятие побудило лекаря вести эксперименты тайно и наблюдать за тропами судеб магов и немагов. Он никому не мог рассказать о своих опытах: даже письма, попав в злые руки, могли повлечь серьезное наказание, поэтому Мортиус вел дневники, подробно описывая то, чему он был свидетелем.

Только через 300 лет облачный мир открыл то, что узнал лекарь: дневники его чудом сохранились в Отделе магического летописания Большой Библиотеки. На страницах, испещренных формулами, непонятными рисунками и знаками, была описана простая и страшная истина: судьба не изменяется магическими способами и не может быть распознана имеющимися инструментами.

Далее Мортиус прилагал вырезки из разных книг, посвященных предсказанию судьбы.

“Ни один маг не может предсказать путь судьбы, поэтому искусство предсказания, широко используемое и преподаваемое, – это ложь”, – писал Мортиус в одной из глав так и не вышедшего многолетнего труда.

Широкое неприятие его идей легко объяснить, ведь он покушался на уже устоявшиеся нормы и законы, практикуемые искусства.

Один из трактатов Мортиуса – “Великий Процесс Выбора и Судьба” – особенно заинтересовал историков и исследователей. В нем Мортиус привел доказательства того, что избрание Повелительницы Бурь также предрешено судьбой, а значит, Процесс Выбора – подчиненный инструмент, который отзывается на зов линии судьбы. В своей лаборатории, которую сейчас можно посетить с экскурсией, лекарь создал копию Процесса Выбора, чтобы проверить, как были избраны все Повелительницы Бурь в истории. Мортиус обнаружил силу, действующую на аппарат извне, направление которой он не мог изменить никаким способом. Данный факт удивителен, ведь маги успешно справляются с различными силами – сила тяжести, тяготения, трения. Но этой силе ничто не могло помешать и нигде нет упоминания о ней…

В одном из дневников лекарь писал:

“Нет ни одного защитного метода, способного предсказать смерть и обезопасить мир от погодной катастрофы. То, как избирается Повелительница Бурь сейчас, – ужасное попустительство!”

Нужно отдать должное Министерству, ведь уже в те времена обследование Повелительницы Бурь установили проводить регулярно и задолго до того возраста, когда могут развиться серьезные заболевания, однако сам Процесс Выбора до сих пор остается традиционным.

Существует поверье, что Мортиус в лаборатории создал защиту на случай внезапной смерти Повелительницы Бурь. Никто не знает, что она собой представляет и что приведет в действие сей механизм. Кто-то говорит, что перед смертью Мортиус оставил послание на последней странице одной из рукописей:

“Из воды судьбы ключ восстанет”, однако никаких доказательств этому нет.

– А вот и доказательство, – сказала Советник вслух, закрывая тетрадь.

***

Видимо, у каждого взрослого человека наступает тот самый возраст, когда возникает желание написать автобиографию, – мемуары в твердом переплете, которыми будут зачитываться поколения будущего.

Жанна любила читать биографии известных людей и магов. Еще со времен обучения она хранила книги-воспоминания ее предшественниц. Повелительницы Бурь часто описывали наиболее сложные погодные ситуации, с которыми им пришлось столкнуться, предлагая пути решения, а некоторые недельные планы погоды даже носили имена Повелительниц Бурь (прямо как далекие звезды в небе), например, недельный морозный иней Людовики Шер, Повелительницы Бурь 18 века или “зебра погоды” Суад Маахи, Повелительницы Бурь из Марокко, которая правила в 17 веке.

“Настала и моя очередь”, – подумала Жанна, садясь за дубовый стол. Себастьян тихо вошел в кабинет, пристально поглядел на хозяйку и занял почетное место на специальном пуфе. Может быть, он тоже предавался воспоминаниям, а может, ловил чутким ухом любой новый шорох во Дворце и за его пределами. Хотя никто не мог помешать ему делать два дела одновременно.

В написании любой книги важно определить, с чего начать, а это самое сложное. Пойти последовательно и описать детство? Начать прологом и добавить мистики? Описывать только смешное или только трудное? Жанна не принадлежала к поэтам или литераторам, не могла похвастать богатством воображения, и поэтому новые идеи редко приходили ей в голову, однако на этот раз ее осенило.

– Себастьян, моя книга будет состоять из писем будущей Повелительнице Бурь. Эпистолярные воспоминания, —

воскликнула она с такой силой, что закашлялась.

– Как тебе идея?

Кот пошевелил усами и описал хвостом большую дугу:

– Замечательно! А вместо глав – Письмо первое, письмо второе… – мысль настолько пришлась коту по вкусу, что он даже начал облизываться.

Письмо первое, написала Повелительница Бурь. Она села неподвижно, формулируя мысль, затем приблизила ладонь к листу бумаги и закрыла глаза.

Прошло несколько мгновений, и на бумаге появился текст, написанный почерком Жанны, еще неотредактированный. Теперь предстояло перечитать эти несколько абзацев и исправить предложения-обрывки мыслей. Новая технология написания книг появилась не так давно, но существенно облегчила процесс книгоиздания, написания учебников, трактатов и монографий. Один лишь минус: теперь книгу мог написать любой человек за считанные мгновения и рынок наводнили горы ничем не примечательных книг.

…Облака окрасились в светло-розовый цвет, когда первая глава была готова.

Письмо первое

Первые письма, если я помню правильно, я отправила именно из Дворца. Дома, еще до того, как меня избрали, любую новость можно было сообщить лично, а иногда и прокричать в окно, чтобы соседи услышали.

Я не могла спокойно уместить все новые события на бумаге, поэтому маме, наверное, приходилось перескакивать с мысли на мысль, чтобы узнать, какими большими мне казались комнаты Дворца, как тепло нужно одеваться на прогулку по окрестностям, как мастерски Повелительница Бурь разрезает утку за обедом и как я впервые поменяла погоду на центральном луче правого Окна Погоды.

За длинным списком новостей я скрывала, как сильно скучала по дому. В 13 лет, как я теперь уже понимаю, я показывала свой неуживчивый нрав всей семье, не желая подчиняться правилам и не понимая, “какой дурак это вообще придумал”. Мне хотелось свободы и взрослой жизни… Не признаваться же теперь, что, получив свободу и обязанности взрослого человека, я хочу снова жить у себя дома, подчиняться установленному порядку и ухаживать за младшими сестрой и братиком!

Я очень рада, что сейчас правила изменились и вновь избранная Повелительница Бурь может видеть родных. В Облачном мире немало критики новых технологий, немало жителей протестуют, но если бы не эти технологии, как бы мы общались, когда судьба велит находиться на расстоянии, выполняя долг?

В письмах мама посылала фотографии сестренки и братика, фруктов в нашем саду, рассказывала о том, что соседские мальчишки “крадут яблоки и чуть не украли корову-кормилицу!” Писала мама с ошибками, больше привыкшая разговаривать и работать руками. Как ни тяжело было маме сохранять в тайне место, где теперь находится ее дочь, она справилась, ведь договор, подписанный ею, имел настоящую магическую силу и нарушить его не решился ни один родитель в истории.

Моя судьба с тех пор тоже была скреплена с Облачным миром невидимыми магическими нитями, и мне пришлось забыть друзей и мечты о семье, что постепенно получилось, так как установление погоды и изучение законов земного мира занимало все мои мысли днем и ночью.

Никто никогда не сможет заменить мать, но Эмилия Бурьковская стала мне родным человеком, как я чувствовала тогда. В ее внимательном взгляде мне иногда чудилось какое-то недоверие, а иногда вопрос. Только когда ее отстранили от обязанности Повелительности Бурь, когда она покинула Дворец, оставив меня одни на один с дальнейшей жизнью, я поняла, что значили эти взгляды. Она понимала, что мне предстоит, предчувствовала, что не сможет защитить меня, и не понимала моего искреннего желания остаться на Облачном мире.

Глава 2

Марк Гиллий занимал должность начальника Комиссии по делам магической безопасности. По делам Комиссии он путешествовал в отдаленные уголки облачного мира, встречал разных людей на своем пути, удивлялся их привычкам, обычаям, домам…

Его дорожный костюм, состоящий из бордовых брюк из плотного материала и длинного плаща в цвет, мог выдержать любые условия и, кроме того, придавал Марку вид модного волшебника. А быть умным и в то же время модным магом являлось исключительным даром.

Из приказа, отданного утром, было ясно, что в деревне Нюаж в озере поднялась на поверхность какая-то лодка. Хотя Марк и не видел ничего опасного в перевернутой лодке, он понимал, что по пустякам не снаряжают Комиссию, поэтому интерес его и желание ехать росли с каждой минутой.

Марк работал в Министерстве уже двадцать лет – устроился на должность младшего делопроизводителя сразу после окончания Академии, и эти годы никак не отразились на его внешности: глаза его все так же улыбались, на лбу не залегли глубокие морщины, а тело благодарно откликалось на утреннюю гимнастику. Коллеги завидовали его генетике и удачливости, но может быть, Марк просто любил свою работу, оттого и не дряхлел?

Он и четверо коллег терпеливо ждали технического специалиста, опаздывавшего уже минут на пять. Наконец, Денис появился, на ходу накидывая капюшон: ожидалось путешествие в клауд-каре, или облачном автомобиле с открытой крышей, и ветер будет немилосердно обдувать со всех сторон.

– Что, Денис, именно вас, самого опаздывающего во всем Министерстве, отправили в составе Комиссии, – полушутя-полуукоряюще обратился к нему Марк.

– За предыдущие заслуги, как выяснилось, – ответил Денис. – Я и не ожидал. Сама Советник распорядилась отправить меня в служебную командировку, так как под моим руководством обнаружили обман Великого Процесса Выбора, – Денис сел в автомобиль, удобно вытянув ноги: снаружи транспорт выглядел компактно, но внутри явно применили формулу магического расширения, поэтому между сиденьями могло бы поместиться еще три таких Дениса и вытянуть ноги.

Путь занял не более получаса. Маги накинули капюшоны: ветер обдувал со всех сторон, а мокрые капли так и норовили попасть в уши.

Автомобиль остановился около небольшого здания из блоков прозрачного стекла. Показался седой маг в мантии голубого цвета, неуспешно скрывавшей круглый живот.

– О, приехали, – воскликнул он, добродушно улыбаясь, отчего усы его почти достали до ушей.

– А мы вас заждались, – старичок еле удержался, чтобы не обнять каждого гостя, будто имел дело не с официальной комиссией, а приехавшими погостить внуками.

– Здравствуй, Барий, – поприветствовал хранителя ключей Марк. – Если Вы не против, мы хотим немедленно увидеть место происшествия.

Денис не слушал, пока старшие коллеги задавали вопросы и выслушивали других свидетелей, как раз пришедших на место встречи гостей, – он всматривался в желто-зеленые лепестки цветов, в полупрозрачные камешки на дорожках, проложенных на облаках, в стеклянные жилые домики с острыми крышами, видневшиеся в дали деревни. Сам Денис давно не гулял по просторам облачного мира и теперь с удовольствием вдыхал прохладный воздух, кутая ладони в длинные рукава теплого свитера.

Процессия двинулась по узкой дорожке к скоплению домиков. План деревни был незамысловат: главная дорога (правильнее сказать – дорожка) вела прямо к озеру, пересекая город вертикально. Перпендикулярно к главной дороге шла аллея, на ней располагались маленькие магазинчики, зоны отдыха, театр, музей истории деревни. Как говорили старожилы, деревню можно было обойти, пока в местной харчевне разливают пять тарелок супа, да и то придешь раньше, чем нужно.

Денис не сразу увидел то, что теперь привлекало всех от мала до велика: дно лодки теперь приблизилось к берегу, и только ограждение и вручную написанная табличка “Приближаться запрещено” останавливали магов от самостоятельного исследования.

Барий засуетился, пару раз шикнул на особо горланящих детей.

– Вот, смотрите сами, – вздохнул он. – Она еще и двигается, правда, медленно.

Денис и остальные члены Комиссии приблизились к берегу. Один из членов Комиссии взмахнул руками, применяя заклинательную магию, чтобы определить внутренние силы магического артефакта. Марк закрыл глаза, считывая историю артефакта, однако впервые за долгие годы в глазах стояла полная ночь, тьма, черная завеса, похожая на густой туман. Марку стало холодно, что предвещало головную боль, но он все же напряг силу мысли, пытаясь преодолеть преграду, но тщетно.

Денис ничего не пытался сделать и не напрягал силу мысли – он просто подошел еще ближе и посмотрел на лодку. У него перехватило дыхание от удивления:

– Коллеги, такое возможно? – крикнул он, тряся головой. – Разве атмосфера облачного мира не переводит языки?

Остальные члены Комиссии ничего не могли понять и подошли к техническому специалисту.

– Посмотрите, – настаивал Денис. – Здесь, на дне лодки, надпись на другом языке. Вы тоже это видите?

– Да. И я видел такие надписи раньше, но не в Облачном мире, – Марк сохранял профессиональное спокойствие, хотя был удивлен не меньше молодого коллеги. – Это хорошо, у нас теперь есть зацепка, ключ к пониманию того, что происходит и что произойдет.

Барий почесал затылок:

– Что это за фигурки такие? Надо же, а мы и не заметили.

Надпись действительно состояла из различных фигур и линий, занимавших две строки:

Каждый член Комиссии постарался вглядеться в надпись с особой тщательностью, чтобы занести ее в воспоминания, которые будут переданы Советнику.

– Барий, все ясно, – улыбнулся Марк. – Мы начинаем дешифровку надписи. Думаю, именно в ней все дело. А пока – выставите круглосуточную охрану. И никого не пускать.

– Может, того, – боязливо начал Барий, – сказать, что там яд какой… Так понятнее будет.

– Поделитесь этой мыслью с мэром. Действуйте, как хотите, но чтобы никто даже взгляда туда не бросал. И предлагаю пообедать! Давно я не был в “Лисьей Норе”, надеюсь, там до сих пор подают запеченные грибочки с картошечкой…

***

Жанна сверилась с установленным планом погоды: ее беспокоил мерцающий крайний луч в окне Северной Америки. За долгие годы управления погодой Повелительница Бурь могла даже не смотреть на луч, а просто чувствовать ногами изменение колебаний и вибраций.

– М, стоп, ветер, – сказала она, прикоснувшись к лучу.

Через час она ожидала сводки погода от земных метеостанций, а пока оставалось важное и ответственное дел – спланировать обещанную Кристине сентябрьскую поездку по облачному миру. В свое время Жанна сама смогла съездить и посмотреть тот мир, где ей предстояло жить, и поэтому Жанне хотелось успеть самой показать ученице облака.

В этой поездке сложным казалось все: как оставить Дворец без управления? Как избежать излишнего внимания местных жителей и сохранить само искусство Повелительницы Бурь в тайне? Какие места включить в программу, ведь облачный мир огромен?

Жанна думала несколько дней и не нашла ничего лучше, чем посетить те места, что еще во времена ее юности завораживали с первого взгляда.

– Себастьян, – обратилась она к коту, как раз пристроившемуся у окна в кабинете. – Я сейчас прочитаю тебе план поездки. Ты мой верный советник, поэтому послушай, хорош ли план. Итак. Поедем на Северо-

Восток от

Дворца в город Высоблак. Пусть Кристина увидит, как облачный город умеет веселиться. Дальше заедем в село Перистое. Я помню, с каким восторгом посетила все мастерские. Слышала, сейчас они изготавливают еще больше…

– Только там аккуратнее мимо Облачных топей. Их так и не включили в программу по восстановлению облачного покрытия, – напомнил Себастьян.

– Да, твоя правда. Потом прямиком в город Остроблак. Все-таки именно там сейчас центр новых технологий. Я и сама с удовольствием посмотрю, что они там придумали новенького, чтобы еще больше облегчить нашу жизнь. Ну и на десерт в прямом смысле слова – Нюаж, конечно. Мечтаю попробовать традиционные булочки и пышки. Что думаешь?

– Да, хорошо. И сколько дней будете в поездке? Где ночевать?

– Нет, как видишь, самые сложные вопросы я оставила напоследок, – вздохнула Жанна. – Я считаю, что лучше всего остановится в гостиницах для сотрудников Министерства: там мы точно будем под защитой.

– Ну тогда осталось связаться с Советником и предоставить документы о поездке.

– Эх, Себастьян, как у тебя все просто! Я их сначала составлю, – Повелительница Бурь движением руки вызвала интерактивный экран – такой же , как и во время итогового экзамена Кристины. Пальцы Жанны бегали по клавишам интерактивной клавиатуры.

Подготовка документов, к счастью, обычно не занимала много времени, так как в базе данных хранилось более двух тысяч шаблонов. Однако в этот раз Жанна в строке поиска вводила не “Запрос метеоданных” и не “Недельный отчет по материку”, а “Заявление на предоставление служебного отпуска” (писала ли такое хоть одна Повелительница Бурь?), “Маршрутный лист поездки” и “Заявление на организацию учебной поездки”.

Через час пакет документов уже был отправлен Советнику по специальному каналу связи. И когда появилась надпись “Сообщение прочитано собеседником”, Жанна – и после стольких лет! – с замиранием сердца ждала ответного письма.

***

Кристина с родителями добрались до крепости Пеньисколы, возвышавшейся над морем метров на шестьдесят, не меньше, как определил папа. Они шли в гору пешком, мимо них нет да нет проезжал автомобиль, но как им подсказала пара опытных русских туристов, наверху припарковаться все равно будет негде.

Сзади шла небольшая группа русских туристов, и бойкий гид рассказывала, что именно здесь в начала пятнадцатого века находилась резиденция последнего антипапы Бенедикта XVII, или Папы Лука. Время то известно периодом Великого раскола в католической церкви.

– Обратите внимание, – продолжала гид, когда им открылся вид на сверкающе-лазурное море внизу, – какое удобное, со стратегической точки зрения, место было выбрано рыцарями-тамплиерами для постройки крепости: море надежно защищает, скалистый утес, который нередко скрывали высокие морские волны, делал крепость неприступной. Вы увидите и парк, но его построили намного позже, чем крепость…

Папа Кристины экскурсии не любил и вообще не понимал, как можно променять несколько часов на песчаном пляже и в бодрящей морской воде на нескончаемый подъем в гору. Однако и у него дух захватило от вида на море, атмосферы суровой и неприступной древности.

Дома в Пеньисколе располагались как бы рядами по направлению к скале. Все они были окрашены в бежево-коричневые тона. Кристина допустила было мысль, что местных жителей в городке не осталось вовсе, так как почти на каждом доме находилась вывеска на испанском “Сдается”, “Аренда”, “Отель”. Однако улочка, на которой находился дом Повелительницы Бурь, находился в глубине города, а значит, там точно жили местные.

По навигатору (благо, Интернет ловил хорошо) они быстро нашли нужную улочку среди других похожих, затерявшуюся будто в паутине.

– Ну что замерла? – подтолкнул папа Кристину, пока она топталась у двери. – Все равно пришли.

Дверь через пару секунд открылась, и Кристина совершенно невежливо раскрыла рот: на нее смотрела копия Повелительницы Бурь, только лет на десять моложе, как на многих фотографиях, что Кристина любила рассматривать в кабинете наставницы.

– Hola! – поприветствовала мама, когда-то изучавшая испанский.

Только сейчас Кристина осознала, что на Земле воздух пока не позволяет понимать иностранную речь, как это происходит в облачном мире. Девочка быстро набрала текст в переводчике:

– Я ученица вашей сестры, Жанны. Она попросила заехать к вам и передать привет.

– Проходите, – пригласила хозяйка дома.

Дальние гости и хозяйка общались с помощью стандартного набора путешественника: переводчик, мимика и жесты.

– Мы с Жанной разговаривали примерно месяц назад. Мне очень не нравится, как она выглядит. И вообще у нее всегда слишком много дел, – сестра Жанны говорила быстро, останавливаясь только, чтобы проверить, успевает ли переводчик за ней.

– Кстати, меня зовут Рената!

Она пригласила гостей сесть на мягкий диванчик бежевого цвета, который гармонировал с цветом небольшого комода. Кристине комната и кухня показались очень просто оформленными, но зато в доме чувствовался уют и забота. Здесь хотелось пить чай, ставя небольшие чашки на вышитую вручную скатерть, прячась от яркого солнца.

– Значит, ты будешь следующей Повелительницей Бурь, – обратилась Рената к Кристине после того, как разлила лимонад по стаканам.

– Да, мне остался еще год учебы…

– Ох, бедная ты девочка, мне жаль тебя, – неожиданно сказала Рената. – Тебя лишили жизни, семьи, родных, а главное – возможности выбирать свою судьбу.

– Рената, – вмешалась мама. – Ваша сестра и Кристина выполняют важную миссию…

– Вы так уверены в этом.

– Да, моя мама тоже была Повелительницей Бурь.

Рената очень удивилась, но ответила только улыбкой и легким кивком головы.

– Тогда вы тем более понимаете, что за доля выпала вашей дочери. Когда Жанну избрали, мы устроили тихий семейный праздник, потому что информацию разглашать было нельзя. А на следующий день она собрала гору теплых вещей и … улетела. Да, мы писали письма, потом появилась видеосвязь с Дворцом, но здесь она больше не появилась. Как переживала мама!

– Я понимаю вас, – тихо-тихо сказала Кристина. – Но сейчас изменили правила. Я, например, приехала к родителям.

Рената ничего не ответила, видимо, не в настроении была спорить и убеждать. Вместо этого она встала и взяла с полки бархатный альбом.

– Я всегда увлекалась фотографией и, признаться, терпеть не могу смотреть фото в электронном виде. В этом альбоме и наши старые семейные фотографии, и новые, например, я с детьми, бабушки, дедушки…. Передайте этот кусочек дома Жанне.

– Да, – воскликнула Кристина, – Жанна передала вам письмо!

– Странно… Странно, что она не прислала сама или не сказала ничего по видеосвязи, а через вас, – Рената будто разговаривала сама с собой.

– Просто мы приехала в Испанию на отдых, – объяснил папа, как она всегда любил объяснять: все в мире просто и логично.

– Вы знаете, я приглашаю вас посмотреть сад около дома, а я пока прочту письмо – вдруг мне нужно будет прислать ответ, – предложила Рената.

Гости не возражали, и пока они с наслаждением вдыхали ароматы пышных цветочных кустов, росших по сторонам выложенной камнями дорожки, Рената прочла следующее:

Рената, здравствуй!

Мы говорили недавно, поэтому не спрашиваю о том, как дела у Патрика и Эммы. Передай им всем снова приветы.

Писать письмо через облачную службу я не могу, так как информация должна остаться в тайне, а облачная почта сохраняет данные.

Дни мои сочтены, пишу об этом прямо и просто, но я не могу сказать, сколько мне осталось, так как болезнь слишком непредсказуема. Облачный воздух закалил меня, и именно поэтому, я думаю, я еще жива.

Мне бы только успеть доучить Кристину, потому что мир не может снова остаться без Повелительницы Бурь. Я прошу тебя подготовить все и самой настроиться на то, что скоро тебе придется похоронить меня. Я прожила хорошую жизни и мне почти не о чем жалеть.

Не говори ничего Кристине и ее родителям. И не выдай меня.

Когда придет время, ты все поймешь.

Люблю тебя, дорогая Рената.

Жанна

Рената не помнила, как угостила Кристину и ее родителей пирогом, стараясь улыбаться, как пожелала счастливого пути и как оказалась в кровати, уложив детей спать.

Глава 3

– А мне Рената очень понравилась, – продолжила разговор мама, попав, наконец, ключом в замочную скважину. – Есть все-таки в ней та самая южная красота. А эмоциональность какая!

Папа только улыбнулся, так как тащил три чемодана.

В родном Петербурге солнце светило по-августовски мягко, подготавливая жителей к наступлению осени. Многие ходили загорелые, и сразу было ясно, что они недавно нежились на пляже, а теперь с неохотой и даже ужасом ожидают начало нового учебного года.

Кристина решила тщательнее подойти к сбору вещей на этот раз, так как посылки от родителей хотя и передавали тепло родного дома, все-таки доставляли сплошные технические неудобства. Через пару дней после приезда топы и шорты в чемодане уступили место:

– крему защитному от мороза для лица и рук (Кристина уже устала от растрескавшейся коже от тренировок на морозе);

– новым комплектам шапок, перчаток и снудов, которые связала Кристине бабушка, жившая в Мурманске;

– новые брюки, рубашки и несколько футболок, привезенных из Испании (мама нехотя согласилась их купить, ворча “Опять накупишь непонятно, для чего, а цвет-то, цвет какой, даже страшно сравнивать!”);

– три последние книги о Гарри Поттере, которые непременно хотелось поскорее прочесть теперь, когда сама сталкиваешься с магией каждый день;

– несколько дизайнерских тетрадей и скетчбук, чтобы вести дневник и рисовать.

Для Себастьяна Кристина выбрала красный фланелевый плед и аккуратно вышила крестиком букву “С” в углу: у мамы всегда лежали полные мешочки ниток и обрезков ткани в глубоком шкафу, хранившем от посторонних глаз и старинную швейную машинку.

Необходимость скорого отъезда стала явной, только когда пришло электронное письмо от Повелительницы Бурь, сообщавшей, что:

Посланник прибудет 2 сентября в 11:00 утра для сопровождения Избранной Повелительницы Бурь во Дворец.

И мама, изо всех сил скрывавшая тревогу, уходя каждый день на работу, однажды вечером не выдержала и, сев рядом на диван, спросила:

– Дочь, ты уверена?

– В чем уверена, мам? – Кристина оторвала взгляд от телефона.

– Ты знаешь, я все думаю над словами Ренаты, что мы сами выбираем свою судьбу, а тебя этого выбора лишили.

Кристине не хотелось рассуждать на столь философские темы, однако она ответила:

– Если выбрали меня, то это и есть моя судьба. И я очень хочу управлять погодой, я чувствую свою силу, мне… нравится, мам!

– Между прочим, я не видел ни одного подростка в ее возрасте, который сам бы выбирал свою судьбу, когда начал играть в футбол или танцевать… – папа приобнял жену. Он тоже волновался, но чувствовал, что только своими уверенными словами сможет сохранить спокойствие в доме. – А еще я предлагаю проводить лето горячим чаем, не зря же мы привезли из Испании фруктовую смесь!

…День Знаний начался и прошел тихо, будто и не шли толпы школьников с букетами мимо их многоэтажки, будто не начался учебный год, наполненный успехами, переживаниями, плохими и хорошими оценками и экзаменами. Кристина почувствовала, что больше уже не принадлежит этому бесконечному потоку земной жизни, а мысли ее давно в Облачном мире.

Ночью Кристина долго ворочалась, то и дело поглядывая на стрелки часов, а ползли они бесконечно долго, будто устали за весь день работать и ходить. В конце концов, она вспомнила, как учитель физкультуры всегда говорила им про режим сна: “Чем быстрее вы уснете, тем быстрее наступит новый день”. Кристина с усилием закрыла глаза.

В соседней комнате ее мама тоже не могла уснуть, даже после успокоительного чая. Она желала своей дочери счастья, но что такое счастье, она и сама давно уже перестала понимать. Стрелки часов гремели и куда-то спешили, приближая тот момент, когда ее дочь вновь отправится нести ответственность за весь мир, возложенную на нее слишком рано.

***

Денис с трудом признался самому себе, что не читал уже слишком давно. Облачный мир двигался в сторону технического прогресса так быстро, что уже лет тридцать бумажные книги были уделом по-настоящему консервативных волшебников. Даже старцы-маги, чей возраст уже давно не произносили вслух, переходили на электронные книги и общались по специальным каналам связи.

Денис окончил Академию недавно, но даже на факультете информационно-магических технологий книгами не пользовались, сразу же обучая студентов прогрессивным технологиям, общепринятому кодированию и работе с разными видами компьютеров.

А теперь Денис сидел в библиотеке и переводил взгляд с полки на полку. Он никак не мог взять в толк, почему древнейшие книги до сих пор не переведены в систему электронного знания, учитывая их хрупкость и недолговечность. Объяснения типа “Данные могут стать доступны широкому кругу” и “Бумага содержит магическую связь со словом” казались Денису детскими отговорками, ведь люди никогда бы так легко не признали свое бессилие.

– Ну что, Денис, – Лори подошла неслышно, заставив его вздрогнуть. – Не удалось увильнуть от книги? – она явно смеялась над ним, потому что сама любила читать, пропадая в библиотеке по выходным.

– Не сыпь мне соль на рану! Лучше посмотри, сколько здесь похожих названий…

– Мы находимся во второй по величине библиотеке Облачного мира, больше – только в Академии, поэтому здесь множество похожих названий. Каждый ученый пытается переплюнуть другого. Они же темы назло другим формулируют, – теперь Лори точно смеялась.

– Хорошо, не хочешь серьезно, то помоги хотя бы. Советник попросила не позднее двух часов дня представить первые сведения о шифре, обнаруженном на лодке…

– Я рада помочь. Зацепку хоть какую—нибудь тебе дали?

– Упомянули имя какого-то Мортиуса Хаввари.

– Сейчас сделаем первую подборку книг. Может быть, здесь есть труды этого Мортиуса.

Через пять минут на столе уже лежала стопка пахнущих стариной книг.

– Я искала книги по упоминаниям Мортиуса и о древних магических языках.

– “Неизвестные древние языки”, “Становление языковой атмосферы облачного мира”, “Судьба и ее пути”, “Шифрование в облачном мире”, – прочитал Денис вслух.

– Думаю, здесь мы что-нибудь найдем.

– Я начну с “Неизвестных древних языков”, – вызвался Денис.

– С самого легконо, как всегда, – не упустила шанс съязвить Лори. – Да ладно тебе, шучу. Ты просто такой хмурый сегодня. Может, хотя бы чтение книги улучшит твое настроение.

– Я не против читать! Я хочу поскорее что-то найти, на меня все остальные из Комиссии смотрят, особенно этот Марк. В прошлый раз мне просто повезло, а теперь срочно подавай разгадку. Это раздражает.

Пока Денис бубнил, Лори села за стол и начала бегло просматривать страницу за страницей.

Каждый специалист получил фотографию надписи на дне лодки. Символы – квадраты, полукруги, линии – впечатались в память. Ни одна база данных, собранных за все время в магическом мире, не содержала сведений об использовании таких символов, а тем более на дне лодки. Лори было поручено понять, когда и кем именно мог быть придуман такой шифр.

В книге “Становление языковой атмосферы облачного мира” она прочла:

Облачный мир, в отличие от подобных ему магических миров, регулярно сообщался с человеческим миром, в том числе благодаря установлению древнейшей должности Повелительницы Бурь. Кроме того, обширность облачных земель способствовала возникновению различных языков. Видя, какое разрушительное действие несет множество языков на Земле, магическое сообщество решило избавиться от многоязычия, не переучивая людей.

По документам, известно о пяти попытках установления единой языковой атмосферы. Мы думаем, что попыток было больше. В частности, до нас дошли бумажные копии нарисованных кодов, которые, возможно, были положены в основу формулы позднее. Одна из копий:

В главе 7 будет подробно рассказано о свершившихся катастрофах из-за неправильно составленных магических формул, повлиявших на атмосферу.

Лори уже отметила себе сходство кодов, как ее прервал Денис:

– Слушай, что здесь пишет некий Мах:

Различение древнейших языков и шрифтов пропадает полностью к 1870 году, когда одноязычная атмосфера была введена на всей облачной территории. Сохранилось множество достаточно эмоциональных описаний очевидцев. Приведем некоторые из них…

Денис провел рукой по изображению в книге, и раздался голос:

–  Я как раз изучал древнейшую рукопись заклинательных поэм, а написана она была алфавитом области Нюаж – множество кругов разной формы. И вдруг все поплыло перед глазами, все линии на бумаге стали выцветать, апотом… просто появились фразы на итальянском. Я решил, что под конец жизни сошел с ума.

– Значит, – сделал вывод Денис, – это не язык области Нюаж.

– Подожди, у меня здесь есть упоминание, что такие символы могут быть частью формулы для установления единой атмосферы.

– Будем искать дальше, нужно сохранить этот фрагмент. Чутье мне подсказывает все же, что мы ничего не найдем.

***

Я точно стала первой и, надеюсь, последней Повелительницей Бурь, которую обучали в Академии. Система образования облачного мира долгое время строилась на сохранении тайн, каждая школа существовала как бы отдельно от соседей, чтобы – не дай Бог! – кто узнает, какую именно последовательность действий и кодов используют конкуренты.

Это теперь Академия открывает двери для всех, воспитывая в студентах терпимость к приезжим из дальних уголков Облачного мира , тех, кто перевелся в Академию по результатам сданных экзаменов, а в те времена, когда мир был на грани катастрофы – рисковал остаться без Хранителя погоды – и необходимо было в короткий срок овладеть магическим знанием, на меня смотрели так, будто я шпион, проникший в школу незаконно, в попытке украсть священное искусство.

Я была бы счастлива, если б в Академии не было перерывов между занятиями и мне не приходилось в одиночестве ходить по коридору, то и дело притуляясь в глубоких нишах. Я тщательно учила формулы, вписывая в стандартные конспекты по дисциплинам для студентов факультета Погодных измерений и магической метеорологии сведения, необходимые только Повелительнице Бурь. Я с особым рвением просиживала одиночество в библиотеке.

Должна признать, что госпожа Советник стала для меня настоящей наставницей, хотя и не проводила со мной столько часов, сколько я провожу с будущей Повелительницей Бурь сейчас. И благодарна я не столько за знания метеорологии, сколько за знание жизни. Если б тогда у меня был под рукой блокнот-самописец и хватило б смелости, я бы записывала ее изречения. Хватило бы точно на целую книгу. Например, когда у меня не получалось установить погоду правильно в искусственных Окнах Погоды, она повторяла:

–  Если бы у самого первого мага получилось бы заклинание с первого раза, то магии вообще не было бы: они бы и не додумались записать формулу и передать потомкам.

Примерно через месяц обучения в Академии у меня неожиданно появилась настоящая подруга….

Жанна прервала длинную ровную строку воспоминаний, потому что тихий гулкий звон оповестил о том, что Кристина прибыла во Дворец.

Себастьян, видимо, уже давно неслышно оставил Жанну одну и сейчас сидел в холле и улыбался длинными усами, встречая девочку.

Жанна быстро встала и направилась по лестнице вниз, с гордостью отметив про себя, что сохранила молодую легкость движений. Победы разума и тела над возрастом она отмечала с особой радостью.

– Кристина, какое счастье, что ты приехала, – в голосе Жанны уже не слышалась строгость. Ей хотелось улыбаться. – Сегодня вечером отпразднуем твое прибытие ужином.

– Я лично проверил меню, – важно отметил Себастьян. Шерсть его залоснилась.

Кристина, еще не пришедшая в себя после полета ввысь, громко дышала, обнимая наставницу и Себастьяна. Как удивительно, что чаще всего то место, откуда мы уезжаем на продолжительный срок, совсем не меняется: все вещи остаются на месте, свет всё такой же, будто и не было двух месяцев разлуки. Свою комнату Кристина нашла в том виде, в котором уезжала, только тапочки явно переставили, когда проводили уборку. Оставленные на столе книги напомнили Кристине, что скоро начнутся занятия, и внезапно, на одно мгновение, захотелось вернуться домой и отдыхать ещё месяца два.

Отбросив эту мысль, Кристина переоделась и досталось чемодана самое необходимое, решив, что одежду можно повесить в шкаф и вечером. Зачем тратить на эту ерунду дневное время?

Жанна уже ждала ученицу в зале с полукруглыми окнами, направлявшими погоду во все уголки света.

– К сожалению, в Петербурге по плану – ухудшение погодных условий, – начала разговор Жанна, обходя каждый из окон и лёгким касанием руки проверяя, всё ли в порядке.

– Значит, Папа снова будет бурчать с утра, а мама чаще работает из дома… – улыбнулась Кристина, борясь с желанием подойти к окну и сказать какую-нибудь формулу.

– Тебя ждёт насыщенный год, и уже начало обещает быть полным новых открытий, – Кристина, заинтригованная этими словами, присела на мягкий стул, обтянутый искристым материалом. Жанна сидела напротив за стеклянным столом. – Я решила организовать для тебя поездку по облачному миру, потому что хочу показать тебе, где ты живёшь теперь, что и кто окружает тебя.

– Ух ты! – Теперь Кристина вспомнила, что наставница упоминала о поездке еще летом.

– Однако в то же время я не могу допустить, чтобы ты отстала от программы, поэтому первую неделю сентября занятий будет больше, чем ты привыкла, а во время переезда между городами мы будем изучать новые формулы и практиковаться в действиях против чрезвычайных ситуаций.

– Я уверена, что справлюсь. – Будь ее воля, Кристина уже сейчас кинулась бы собирать чемодан. Она любила путешествовать, как её мама, возившая дочь каждое лето в новое место и умудрявшаяся каждый раз скрыть, куда именно они едут.

– Я знаю, как ты любишь путешествовать, и уверена, что поездка будет также полезна, как и занятия практической метеорологией, и технологией, океанографией и геодезией, которые ждут тебя с завтрашнего дня.

Названия наук вернули Кристину с небес на землю.

– Мы начинаем завтра в 9:30 утра, сразу же после завтрака. C 16 до 18:00 у тебя практическое занятие по чрезвычайным ситуациям. И так каждый день до следующего воскресенья. До праздничного ужина ещё 3 часа, и я попрошу тебя в своей комнате изучить статистические погодные данные за 2 месяца твоего отсутствия, а также данные текущей недели. Всё это ждёт тебя на интерактивном экране. А в шкафу ещё один сюрприз.

Жанна улыбнулась, показывая, что Кристина может идти. Когда ученица вышла, Повелительница Бурь сотворила стакан тёплой воды из воздуха, встала и направилась к своему кабинету – у неё было ещё 3 часа, чтобы продолжить Воспоминания с того места, где она остановилась.

Себастьян, лёжа на краю кровати в комнате Кристины, наблюдал, как девочка распахнула шкаф и тихо вскрикнула, увидев платье тёмно-синего цвета с летящей длинной юбкой и открытыми плечами. Себастьян и не сомневался, что ученица Повелительницы Бурь первым делом посмотрит, какой сюрприз подготовила наставница, а уже потом коснется интерактивного экрана, хотя он выбрал бы второе, ведь его наряд всегда был безупречен, не выходил из моды и делал из него настоящего кота-хозяина.

Кристина уже изучала виртуальную модель шести окон. Каждое окно легко увеличивалось, давая возможность выбрать один из шести лучей и посмотреть список примененных формул. При этом зазвучала тихая музыка, которую Кристина никогда не слышала.

“Интересно, есть ли в облачном мире композиторы, певцы, группы, дирижеры? И где их можно встретить? Хотела бы я посмотреть на местный концертный зал…” – думала она, одними губами проговаривая последовательность погодных формул.

Глава 4

Рабочий день постепенно подходил к концу: солнце от яркого золотого меняло цвет на розовато-пурпурный. Советник уже много лет пыталась поймать момент, когда цвет менялся, но ей ни разу этого не удалось. Вечер застал её за изучением дорожной карты путешествия Повелительницы Бурь и Кристины —путешествия, которое не входило в планы и грозило очередным нарушением принятых законов.

Жанна просила всего одну неделю и планировала посетить лишь первый округ, непосредственно соседствующий с Дворцом. Посетить отдалённые уголки облачного мира, простиравшегося на весь земной шар, – задача точно не для Повелительницы Бурь, судьба которой навеки связана с одним местоположением.

Зачем она решила поехать в путешествие? Для чего прерывать столь важный процесс обучения? Откуда взялась невиданная смелость? Все Повелительницы Бурь в истории изучали окружавшие их мир сами, отлучаясь из Дворца на один день. Такой закон даже внесенного Всеобщий Облачный Устав, определявший порядок во всём облачном мире. Но ни одна наставница не решала вдруг показать ученице Облачный мир сама, взяв на себя роль чуть ли не экскурсовода. И хотя мыслей своей в прошлом ученицы Советник прочесть не могла, она чувствовала, что это путешествие важно и необходимо Жанне как воздух.

Она поставила подпись и большую печать на документ. Рядом лежала ещё одна бумага: разрешение на использование сценарной магии. Сценарная магия, которую использовали на магическом просторе, в случае с погодой позволяла запрограммировать определённую погоду сроком на одну неделю и ни часом больше, включая алгоритм реагирования на внештатные ситуации. Данная технология требовала большое количество магии стихий, а поэтому дорого обходилось Министерству и использовали её редко. Этот документ Советник тоже подписала и положила на светящееся устройство квадратной формы, чем-то напоминавшее земной сканер. Сканер считал документ, в воздухе в нескольких миллиметрах над поверхностью отразилась точная голографическая копия. Проверив, что копия выполнена верно, Советник коснулась голограммы – и в тот же миг документ исчез. Все эти манипуляции Советник успела завершить как раз вовремя: ассистент сообщила о том, что технические специалисты ожидают приёма.

***

– Итак, Кристина, в прошлом году ты овладела первым уровнем управления стихиями, что означает, что ты теперь можешь контролировать себя и то, что происходит с твоим телом. Это самый важный уровень, ведь если ты не управляешь собой, то как можно прикасаться к стихиям мироздания? —

риторический вопрос повис в воздухе, пока

Повелительница Бурь создавала большой интерактивный экран в круглом зале. – На втором и третьем уровне, овладеть которыми ты должна за этот год, ты научишься контролировать стихии в земной природе. Что значит контролировать стихии? – обратилась она к ученице.

– Управлять ими, – выпалила Кристина. – Например, указать, куда подует ветер…

– Да, это поверхностный уровень. Так обычно на земле представляют себе мага: стоит он такой в чистом поле, руками машет, а вокруг него огонь и вода устраивают дикие пляски, – Жанна звонко засмеялась, как уже давно не делала. Увидев, что девочка смутилась, Жанна остановилась.

– Не обижайся на мою реакцию, ты всё правильно сказала, но я прошу тебя быть готовой к тому, что просто махать руками не получится. Ты научилась управлять собой и телом, потому что твой приказ должен преодолеть два уровня, – на полупрозрачном экране возникло изображение фигуры человека. Красная стрелка проследовала от ног к животу, и поток её разделился на две руки, в это же время зелёный поток, появившиеся из груди, направился к шее и, наконец, вышел через рот.

– Как видишь, заклинание – это плод твоего внутреннего усилия и самоконтроля. И именно это усилие позволит тебе создавать предметы из воздуха. Однако нам этот уровень владения стихиями нужен не для того, чтобы баловаться напитками и стаканами. Оно спасает жизни миллионов людей в случае непредвиденного изменения погоды. – На экране появилась заставка видео с самой Повелительницей Бурь. Она выглядела моложе, но одета была всё равно в темное длинное платье, подчеркивающие стройность ее фигуры. – Я покажу тебе одно воспоминание о разбушевавшийся стихии в одном из городов Чехии, причиной которого стало миллиметровое отклонение луча погоды, что случается, конечно, редко, но всё же до сих пор вероятность такого случая есть. Посмотри, что произошло и что я сделала, – Повелительница Бурь показала рукой на экран, и тут же началось воспроизведение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.