Сергей Терлецкий
Русская душа. Часть 1. Таинственный Афганистан

«…Кап!… Кап!… Кап!…» – гулко падали капли воды. Роман открыл глаза и силился понять, где он находится.

Первые лучи восходящего солнца освещали пещеру; ее серый свод был украшен густо усеянными мелкими и крупными сталактитами.

– Кажется, пришел в себя, – услышал он чей-то голос, и два женских силуэта склонились над ним. Одна из женщин села рядом, приподняла его голову и положила себе на колени.

– Пить…, – попросил Роман, но с его слипшихся губ сорвался лишь стон.

– Он просит пить, – сказала вторая и потянулась за фляжкой. Смачивая бинт, она стала прикладывать его к губам Романа, приговаривая: «Спаситель наш, наш герой! Слава Богу, ты пришел в себя. Теперь все будет хорошо. Скоро поправишься. Я обработала твои раны, они не такие опасные».

– Где я? – спросил Роман.

– Мы в безопасном месте, – ответила одна из женщин, и спросила: – Ты не помнишь, что произошло?

– Нет, – покачал головой Роман.

– Это ничего, память скоро вернется. У тебя была легкая контузия и осколочные ранения, когда ты остался в ущелье прикрывать наш отход.

– Фея, – ласково произнес Роман. Так в батальоне спецназа звали доктора со старомодным именем Фиона. Память медленно возвращалась к нему. В сознании стали всплывать обрывки событий последних дней.

… Они шли в середине колонны, на переходе Файзабад – Чарикар. Бойцы на идущем впереди бронетранспортере горланили под гитару песню: «Как тревожно в пути Чарикар – Файзабад, здесь товарища спас верный бронежилет, здесь седеет солдат восемнадцати лет».

После затяжного подъема, перед перевалом Саланг, как обычно, сделали остановку, чтобы долить воды в перегретые радиаторы и размять ноги. «Вертушки», сопровождавшие их, развернулись, и, на прощанье выпустив красные ракеты, повернули назад на базу.

Дальше была зона ответственности Ахмад-шаха Масуда, с которым год назад было заключено мирное соглашение, и все это время на этом участке дороги не возникало никаких проблем. Был конец апреля 1985 года, ясный солнечный день, и ничто не предвещало беды.

…После тоннеля дорога круто пошла на спуск и стала сильно петлять; местами она была вырублена в скалах, нависающих над головой. Прошли небольшое селение, приютившееся на склоне горы, и мост через протекавшую бурную речку Саланг.

Когда головной бронетранспортер вдруг подорвался на мине и вся колонна встала, с правой стороны на них обрушился шквал огня. Командир и Сергей, прикрывая женщин, стали отстреливаться, откинув брезентовый тент «уазика».

Роман, сидевший за рулем, мгновенно оценил ситуацию, включил передний мост и, взяв влево, съехал с дороги, а затем, медленно подпрыгивая на камнях, стал продвигаться в горы по небольшому ущелью, стараясь вывести машину из—под обстрела. Но и с этой стороны гор оказались душманы.

С соседнего холма их заметили и стали обстреливать. Спасали тюки и коробки в доверху набитом багажном отделении. Пуля пробила заднее колесо, но легкий «уазик» продолжал карабкаться в гору передним приводом. Отъехав от дороги несколько километров, машина встала. Ехать дальше было невозможно, дорога закончилась, и лишь крутая тропа, петляя между валунами и кустами, уходила в горы к далеким заснеженным вершинам.

– Уводите женщин, – приказал раненый командир, – я прикрою. Отступая и отстреливаясь, Роман слышал, как один из душманов, преследующий их, приказал взять женщин живыми. Тропа становилась все круче, двое мужчин и две женщины карабкались по ней, скользя на сыпучих склонах и хватаясь исцарапанными руками за выступающие камни и кусты.

Вконец измученные, выбившись из сил, они выбрались на вершину горы и попадали на траву. Перед ними раскинулось высокогорное плато, сплошь усеянное полевыми цветами. Немного передохнув, они благополучно преодолели мутный поток, стремительно несущий талые воды со снежных вершин.

– Кажется, немного оторвались, – сказал Сергей, – но надо уходить!

Примерно через полчаса выстрелы за спиной стихли. Роман, бежавший последним, остановился, оглянулся назад, снял берет: «Прощай командир!» От нахлынувших воспоминаний защемило сердце, слезы покатились из глаз: «Прощай командир! Эх – х!»

***

– Ну, что ты? Что ты!? Не надо так расстраиваться, – шептала Феня и ласково гладила его по небритой щеке. – Теперь все будет хорошо!

Роман вспомнил, как они еще долго бежали и карабкались по тропе, все дальше забираясь в горы, пока женщины не упали без сил на землю. Некоторое время все четверо лежали на траве, прислушиваясь. Далеко внизу уже три часа шел бой…. Эхом разносило в горах грохот от взрывов подствольных гранатометов. И вдруг… наступила удивительная тишина. Лишь было слышно, как где—то высоко в небе щебетали жаворонки!

– Какая тишина…, – сказала Светлана, приподнимаясь. – Неужели все погибли?

– Нет, – успокоил ее Роман. – Бой не затих, он только прервался. Скорее всего, подоспели наши вертушки. И, как бы в подтверждение его слов, эхом разнесло в горах канонаду разрывов реактивных снарядов.

– Наши! – торжественно прошептала Феня.

– Что-то долго их не было, – сердито проворчал Сергей.

– Бардак! – поддержал Роман. – Такую колонну оставить без прикрытия – это преступление! Вот об этом и напишите, – обратился он к Светлане. Молодая, красивая, она была корреспондентом газеты «Красная звезда».

– Напишу, конечно, обо всем напишу! Дай Бог нам только выбраться отсюда!

– Как нам выбираться отсюда? – услышал Роман голос Сергея. – Положение критическое. Душманы нас потеряли из виду, но загнали высоко в горы. Потребуется два дня, чтобы выйти к дороге. Без продуктов, без связи мы долго не продержимся.

Во фляжке закипела вода. Светлана бросила в нее щепотку душистых трав, собранных Сергеем при осмотре окрестностей.

– Ночью пойдешь, – согласилась Феня. – Пока ты не ослаб без пищи, надо идти. Попив чаю и, напоив Романа, они заложили камнями узкий проход в пещеру и легли пораньше спать.

В середине ночи Феня встала раньше всех, развела небольшой огонь, заварила чай и разбудила Сергея: «Пора!» Пока Сергей пил чай, она разобрала камни, прикрывающие вход в пещеру, выбралась наружу и осмотрелась вокруг. С левой стороны алел восток. Небо было чистым, а звезды так близко, как никогда еще в жизни ей не приходилось видеть. Сергей вышел из пещеры, бряцнув прикладом автомата о камень. Провожая его, Феня поцеловала и перекрестила:

– Ну, с Богом, капитан! Будь осторожен! Через два дня будем ждать вертолет, подготовим костер.

– Договорились, – сказал Сергей, – но до моего возвращения не высовываться!

***

Часа два он шел по намеченному заранее маршруту и вышел на тропу, которая становилась все круче. Местами ноги его скользили на сыпучих склонах, и Сергей, подобрав корявую палку, передвигался, опираясь на нее. Когда первые лучи восходящего солнца осветили гряду гор, величественно раскинувшихся на сотню километров, он невольно остановился и залюбовался красотой первозданной природы. Зубчатые пики заснеженных горных вершин удивительным образом напоминали спину гигантского динозавра. А внизу белые облака, прижимаясь к горной гряде, обрамляли ее, делая эту сказочную картину завершенной. Казалось, будто гигантское чудовище мирно нежилось в озере, наполненном молоком. Вспомнились слова из песни: «Облака укрыли Землю, усыпили, укачали. Спит Земля, ей снятся сны – сны волшебницы весны!»

Сергей поежился. Утренний ветерок, прохладой продувая гимнастерку, вернул его в реальность. «Надо бы передохнуть на солнышке перед тем, как вступить в этот холодный, тревожный мир», – подумал он. Но когда подошел вплотную к завесе тумана, останавливаться не стал: «Нужно идти, нигде не задерживаясь. Роман продержится еще дня два-три, не больше. Потеря крови и отсутствие лекарств и питания сделают свое дело. И женщины рядом с ним такие беспомощные! Я должен как можно быстрее выбраться отсюда». Мысли уносили его то вперед – к своим, и он представлял, как ворвется в штаб и потребует вертолет, то назад, в пещеру, где остались близкие его сердцу люди. На какое-то мгновение он потерял бдительность, идя по тропе, и задел небольшой камень, который покатился вниз в ущелье и наделал много шума. Сергей остановился, прислушался, и стал ругать себя беспощадно: «Дурак! Какой же я осел! Непростительная оплошность может стать роковой. Это все дурацкие горы с их очарованием расфокусировали мое внимание. А еще говорят, что красота спасет мир. Как бы она не погубила меня, эта красота!» Полчаса он просидел, прислушиваясь, но потом потихоньку начал спускаться по крутой тропе в узкое ущелье, больше похожее на каньон.

Туман закончился неожиданно, и Сергей обнаружил, что тропа вывела его на небольшую равнину. Осмотревшись по сторонам, он стал продвигаться от одного куста к другому. Что-то его настораживало… Сняв автомат с предохранителя, он не торопился идти дальше, понимая, что душманы, потеряв их в горах, непременно оставят дозорных, которые будут патрулировать местность. И эта ровная полоса земли как нельзя лучше подходила для этой цели. К тому же, предательский камень, скатившийся вниз, мог привлечь внимание и предупредить о его приближении. Присев за кустом, он никак не мог решиться идти дальше. Появился явный признак ощущения опасности… Сердце стало биться учащенно, а по спине пробежал холодок. Озираясь по сторонам, Сергей просидел так минут пять и решил ползти назад, в полосу тумана, как вдруг услышал:

– Эй, урус! Дельта раша¹! – властно прозвучал насмешливый голос. Из-за камня вышел высокий, бородатый душман с автоматом, держа его на прицеле. Второй, с карабином, стоял в стороне, прицелившись. Сергей понял, что за ним давно наблюдали и окликнули лишь после того, как убедились, что он один. Ему стало стыдно и неловко от мысли, что их развеселило зрелище, как он неуклюже, на четвереньках, пятился задом наперед.

– Урус, инджо бийо²! – строго повторил душман, взмахивая автоматом.

Сергей понял, что тот требует подойти ближе. Держа в правой руке автомат, поднятый над головой, он стал приближаться к душману, готовясь из этого положения дать очередь. Но афганец разгадал его маневр, и рявкнул так, что Сергей ощутил себя на волосок от смерти. Опустив автомат на землю, он сделал два шага вперед и встал на колени, подчиняясь приказу. Душман подошел ближе, с интересом разглядывая русского. Затем, указав на нож, висевший на боку у Сергея, приказал отбросить и его в сторону. Сергей ждал этого момента. Это был его последний шанс на спасение. Правой рукой он вынул нож, а левой, отвлекая внимание, стал расстегивать офицерский ремень, на котором висели ножны и фляжка. Афганец сделал еще шаг и остановился перед ним, широко расставив ноги. Сергей протянул к его ногам трофеи и нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал неожиданно, как гром с ясного неба. В рукоятке ножа таилась пуля крупного калибра. Душмана отбросило назад. Стреляющий нож не раз выручал разведчиков в критическую минуту. Прыгнув рыбкой и кувыркнувшись через голову, Сергей распластался на траве, возле своего автомата. Схватил его, перекатился в сторону и дал длинную очередь, уложив второго душмана наповал. Оттащив обоих в кусты, он вытащил из-за пояса убитого два рожка с патронами, снял халат и шапку-афганку – полушерстяную, удобную на все случаи жизни, которую бойцы называли «душманкой». Встряхнул все это, подумав: «Буду ночевать, еще как пригодятся».

Немного успокоившись, Сергей почувствовал боль в правом бедре: «О, нет! Только не в ногу! Вот гад, он все-таки меня зацепил!» Вспомнилось, как второй афганец от неожиданности всплеснул руками, и, осознав происшедшее, вскинув карабин, выстрелил, стал перезаряжать его, но не успел, подкошенный очередью из автомата, уткнулся лицом в землю. Осмотрев рану, Сергей убедился, что кость не задета. Достал из кармана пакет и перевязал ее. Пустяковая царапина, в другое время не придал бы этому серьезного значения, но в данной ситуации она все осложняла. Главное остановить кровь, но как это сделать, если целый день придется идти? «Буду держать рукой», – решил он. Отыскав за камнем котомку³ душманов, он вытряхнул из нее на траву все содержимое, взял хлеб – пол лепешки и пакетик с сушеной дыней.

Напяливая на себя халат и засаленную шапку-афганку, Сергей подумал, что нужно уходить отсюда как можно скорей. Со стороны он теперь ничем не отличался от местных жителей. Часа четыре шел по тропе никем не замеченным, но, когда спустился на плато, покрытое цветами, услышал лай собаки. Афганец, пасший отару овец, издали поднял руку, приветствуя его: «Салям рафик! Бие чай бухор!»

– Салям, салям! – отозвался Сергей, понимая, что тот назвал его другом и зовет выпить чаю. Подняв левую руку в приветствии, а правую прижимая к сердцу и кланяясь в ответ, Сергей лишь махнул рукой, мол, тороплюсь! Афганец что-то еще кричал, но Сергей только прибавил хода, не обращая на того внимания.

Когда солнце почти уже закатилось за гору, Сергей подумал: «Надо бы отдохнуть и посмотреть, не будут ли его преследовать. Часа через два начнет темнеть, и это хорошо». Сойдя с тропы, он присел за кустом, доел лепешку с приторно сладкой сушеной дыней и попил чаю. Нога болела. Штанина, мокрая от крови, прилипла к ягодице, сковывая движение. Ничего, осталось немного, километров двадцать я уже отмахал. Теперь нет смысла торопиться, ночью на трассе наших нет, все равно придется ждать до утра.

С трудом поднявшись, одной рукой опираясь на палку, другой прижимая повязку к ране, прихрамывая, Сергей пошел по тропе. Сумерки сгущались быстро. Птицы затихли, лишь вдали где-то ночная выпь монотонно призывала свою подругу. Тропа пошла круто вниз, где-то вдали послышался шум горного потока. «Осталось совсем недалеко, дай Бог сил!» – присев на камень, Сергей достал фляжку, допил чай, заваренный Феней, и подумал: «Как они там?»

***

Лишь к концу следующего дня Роман снова пришел в себя. Голова у него сильно кружилась, а по всему телу разлилась предательская слабость. Безотчетно он осознавал, что-то его беспокоит, силился понять, но мысли путались. «Боже мой, что происходит? Рядом кто-то плачет. Это близкий и родной человек, я должен помочь!». Р Роман попытался подняться, но лишь стон вырвался из его груди.

– Лежи, лежи! – склонилась над ним Феня. Положив руку на его лоб, она поняла, что температура спала, значит, надо разжечь огонь, потому что больного вскоре начнет знобить.

– Хочешь чаю? – спросила Феня. Роман кивнул и, сделав несколько глотков, спросил:

– Почему ты плачешь?

– Я не плачу, тебе показалось. Роман нахмурился:

– Не обманывай меня, я должен знать правду!

– Единственное, что ты должен сейчас, слушать меня. Ты – больной, а я – врач. И я говорю тебе, поспи! Только это лекарство я могу тебе предложить.

– Я не усну, скажи мне, пожалуйста, что случилось? Почему ты плачешь?

– Ночью Сергей пошел к дороге, а утром мы слышали внизу где-то вдалеке стрельбу и автоматную очередь.

– Это еще ничего не значит, – сказал Роман. – Он мог столкнуться с кем-то и убрать их, или отступить в горы. Сергей – опытный разведчик, ты не плачь, лучше помолись за него! Молитва женщины – великая сила!

– Ты начал шутить, – улыбнулась Феня, – значит, дело пошло на поправку!

– Дай мне еще чаю, сегодня он какой-то особенный! Мне, кажется, немного полегчало. Феня приподняла его голову и стала поить душистым отваром.

– Представляешь, я сегодня вышла собрать травы для чая, здесь, недалеко, в низине, и нашла дикий овес, почти спелый. Высота его стеблей чуть ли не с меня ростом! Я так обрадовалась, собрала колосьев, мы их подавили камнем и прокипятили. И еще я нашла там маленькое деревцо дикой вишни. Сначала не поняла, что это вишня, а потом распробовала. Ягоды мелкие, как горох, не очень сладкие, но приятные на вкус. Интересные здесь места. Там, внизу, солнцем и войной выжженная земля, а здесь – такая благодать и красота первозданная! Можжевеловые деревья такие мощные и высокие, как наши сосны. Залюбуешься! Побродить бы здесь в мирное время, не таясь!

– Так мы что, забрались высоко в горы?

– Мы забрались очень высоко, почти к заснеженным вершинам.

– Я сам шел, или вы тащили меня?

– Мы несли тебя всю ночь, – сказала Феня. – Когда тебя контузило, Сергей стал прикрывать тебя сверху, не подпуская душманов. А потом стемнело, и они отступили. Ну ладно, это все в прошлом. Теперь все будет хорошо! Ты послушай, я тебе расскажу, что интересное еще видела, когда гуляла. Сегодня, когда я возвращалась, высоко-высоко в небе я увидела перламутровые облака. Такая красота, переливаются всеми цветами радуги! Я позвала Свету, и мы долго лежали и смотрели на них – любовались, не могли оторвать глаз, пока они не растаяли. Это очень редкое атмосферное явление, почти уникальное! И еще мы решили, что это – хороший знак. Говорят, когда серебристые или перламутровые облака появляются в небе, на Земле рождается святой человек.

– Фея, ты – романтик! – ласково сказал Роман и погладил ее по руке.

– А вот вам известно, что знаменитый ученый, селекционер и генетик Вавилов еще в тридцатые годы создал опытную станцию недалеко от этих мест? – спросила Светлана. – Если точнее – в высокогорном районе на границе между Туркменией и Ираном. Его тоже все называли романтиком! Но именно такие люди продвигают эволюцию вперед, потому что умеют наблюдать и предвидеть. Утром, когда мы услышали отголоски стрельбы внизу, мы очень расстроились и поплакали с Феней, а потом, когда я смотрела на перламутровые облака, мне как-то стало спокойнее. И в тот момент я почувствовала, что все будет хорошо.

– Дай-то Бог! – сказал Роман, и внимательно посмотрел на нее, осознав, что она открылась перед ним какой-то своей новой гранью. Он подумал: «Интересный она человек, необычный! С виду такая вся городская – шляпки – перчатки, а в душе оказалась очень цельной натурой – самоотверженной и готовой поддержать в трудную минуту». – Света, это твоя интуиция говорит, что все будет хорошо? Разведчикам хорошо известно, что способность предвидеть обостряется у человека, попавшего в экстремальную ситуацию. Знаю по собственному опыту! Дай Бог, чтобы она тебя на этот раз не подвела.

– Если способность предвидеть обостряется в экстремальных ситуациях, значит, в обычной жизни, когда мы занимаемся рутинными делами, она притупляется? – предположила Светлана.

– Скорее всего, так. В обычной жизни ей просто взяться неоткуда, – отозвалась Феня. – По привычке мы ходим на работу, выполняем свои обязанности, попадая в круговорот дел. А экстремальная ситуация вышибает нас из привычной колеи, и тогда мы начинаем смотреть на жизнь по—новому!

– Конечно, – согласилась Светлана. – Сейчас многое из того, что казалось мне важным еще неделю назад, стало малозначительным, а те вещи, которым я не придавала значения, заняли в моем сознании особое место. Вдруг стали всплывать в памяти мимолетные встречи, скомканные впопыхах, слова, необдуманно брошенные…

– Получается, мелочи повседневной жизни препятствуют видению истинной реальности? —предположила Феня.

– Может быть, не сами мелочи, а неправильное отношение к ним, – сказала Светлана. – Мы все время куда—то торопимся, в суете комкаем встречи и отношения, упуская важное и существенное…

– Я с тобой не согласна, – возразила Феня. – Здесь, на войне, все ясно и просто. Это на гражданке суета порождает противоречия и неудовлетворенность, от которой хочется бежать. Единственная возможность не застрять в этой рутине и сделать что-то стоящее – идти вперед, не обращая внимания на мелочи жизни. Я давно стала задумываться над этим, наверное, поэтому и оказалась в Афгане!

–Ты обобщаешь! – не согласилась Светлана. – А я говорю о себе. В моей жизни произошел разрыв с любимым человеком. И теперь, просыпаясь по ночам, я лежу и думаю, и многое поняла. Я увидела свои ошибки и повороты судьбы, которые из-за них произошли. Если суждено мне будет выбраться отсюда, я все изменю в своей жизни. Может быть, чтобы понять это, я и согласилась на эту командировку. Наверное, человеку иногда полезно посмотреть на свою жизнь со стороны.

– Мне кажется, вы обе правы, – тихим голосом сказал Роман. – С одной стороны мелочей и условностей в жизни много, но с другой, мы закапываемся в них лишь в тех случаях, когда не хватает ясности. А ясности не хватает потому, что недостаточно развиты наблюдательность и осознанность. Для разведчика это смерти подобно.

– Тогда каким будет главный вопрос? – спросила Светлана.

– Главный вопрос? – усмехнулся Роман. – «Жить – или тужить?»

– Ты имеешь в виду наше положение, выберемся мы из него или нет? – спросила Феня. Роман покачал головой.

– Не только. Я хочу сказать, что в повседневной жизни мы не живем, а существуем. Мы – это толпа людей, усталых и опустошенных. Но и те, кто манипулирует нашими жизнями, тоже не ведают, что творят.

– В таком случае главных вопросов будет несколько, – сказала Светлана. – Как вырваться из плена условностей и иллюзий и стать хозяином своей жизни – свободным, развивающимся и независимым человеком?

– Я уже говорил, – сказал Роман. – Нужно привести свое сознание к ясному пониманию. Ведь плен условностей внутри нас, и тот, кто мешает мне стать хозяином своей жизни, тоже во мне. Если я увижу существующие во мне противоречия, то смогу избавиться от них. С ними не надо бороться. Они сами собой испарятся, если я пролью на них свет своего понимания. И в результате мое сознание станет более раскрепощенным и восприимчивым. Не знаю, достаточно ли ясно я выражаюсь.

– Наверное, Вы правы, – сказала Светлана, с интересом разглядывая его. – Не ожидала я от Вас такое услышать. Удивительным образом в Вас сочетается мужская сила и такая тонкая нервная организация.

– Он у нас герой! – положив руку на его лоб, сказала Феня. – Только температура опять пошла вверх…

Ночью самочувствие Романа ухудшилось. Температура то поднималась до критического уровня, то опускалась. Женщины хлопотали над ним, укрывали сухой травой, растирали руки и ноги. Лишь к утру, когда солнце взошло и согрело пещеру, им удалось уснуть.

***

Уже ночью Сергей подошел вплотную к горной реке и стоял некоторое время в нерешительности. Бурный поток стремительно и сердито нес свои воды, перекатывая камни, и было слышно, как они бились друг о друга, как бы предупреждая: «Будь осторожен!» Пройдя немного вниз по течению, он обнаружил подходящее место для перехода, снял обувь, и, опираясь на палку, стал медленно продвигаться на противоположную сторону. Голова кружилась от усталости и потери крови. С трудом преодолев препятствие, он выбрался на крутой берег и сел на траву. Полой халата растер ноги и обулся. Осталось немного, но сил встать не было…

– Держись, капитан, часа два—три можно поспать, но для этого нужно выбрать место, здесь сыро и шумно, – подумал он вслух.

Закинув автомат за спину, и, опираясь на палку, он медленно пошел вниз по тропе. Через некоторое время, найдя небольшое углубление, в котором было немного сухой травы и листьев, он забрался туда, свернулся калачиком, запахнул халат и уснул, строго приказав себе не расслабляться.

Разбудили его среди ночи топот ног и голоса. Сердце его сильно забилось и готово было вырваться из груди. Группа людей, увешенных оружием, с ящиками и тюками за спиной, спускалась с гор по тропе. Они шли совсем рядом. Выглядывая из своего укрытия, Сергей насчитал человек двадцать. «Серьезные мужики! – мелькнула мысль. – Идут явно к дороге! Хотят повторить диверсию. В прошлый раз засада у них получилась. Пока подоспели вертушки, они успели израсходовать весь свой боекомплект и разбежались. Расстрелять бы их в спину! Но не выйдет… Слишком сильно они растянулись. Человек десять можно вывести из строя, не больше. Что-то надо придумать. Лучше всего подобраться к дороге и открыть по ним огонь, когда будет приближаться колонна, и предупредить таким образом своих, исключив фактор неожиданности».

Выбравшись из своего укрытия, Сергей пошел за ними на некотором расстоянии. Через час начало светать. Уже были видны очертания гор и долина, по которой проходила автомобильная трасса Чарикар – Файзабад. До нее осталось километра три. Спустившись еще немного, Сергей присел на отвесной скале, оценивая ситуацию. Сверху ему хорошо было видно, как душманы выбирали позиции и окапывались. Скоро может пойти колонна. Нужно как можно быстрей зайти им в тыл. Где—то пригибаясь, где—то ползком он стал подбираться все ближе и ближе и, выбрав, наконец, удобное место, залег и стал наблюдать сверху.

С высоты положения ему хорошо было видно, как афганцы подкапывали обочину дороги, закладывая фугас. «Почему они выбрали именно это место? Наверное, знают, с какой стороны пойдет колонна, значит, у них есть информация!» – мелькнула догадка.

«Духи» заложили мину, заняли позиции и затихли. Сергей, наблюдая за ними, размышлял: «Какие они высокие, все как на подбор, наверное – пуштуны, голубоглазые и белокожие. Прирожденные воины, выносливые и свободолюбивые. Говорят, когда в их семье рождается мальчик, рядом с ним кладут карабин. Еще никому в истории не удавалось покорить этих людей. Да! Но на этот раз вам не повезло! Вот этих двоих с гранатометами надо убрать в первую очередь…»

Размышления его прервал условный сигнал, его подавали с противоположного склона. Душманы затихли. Из-за поворота показался БТР, за ним три порожних бензовоза и один грузовой ЗИЛ. Они шли в сторону Союза. «Их, наверное, пропустят, – решил Сергей. – Если судить по мине, заложенной у обочины, то колонну ждут с противоположной стороны». И не ошибся, колонна прошла спокойно. Молодые солдаты, выглядывая в окна, озирались по сторонам, показывали друг другу на разбитую технику, которая валялась внизу. «Счастливые! – подумал Сергей, – домой едут. А тем, кто из дома, не позавидуешь. Но сегодня им повезло! Я их ангел хранитель!»

Солнце выглянуло из-за гор и стало пригревать. Он снял халат, сложил вдвое и подстелил на камни. Через полчаса условный сигнал повторился. Афганцы попрятались в расщелины и за кустами. В небе показался вертолет, отстреливающий пучками ракеты. Он шел вдоль трассы, просматривая обстановку.

«Это – удача! – решил Сергей. – Надо привлечь их внимание, и они сделают свое дело. Встав во весь рост, он начал махать руками и автоматом. Его увидели. Вертолет развернулся и стал приближаться. Жестикулируя, что есть сил, прыгая и указывая вниз, Сергей подавал сигналы. Вертолет приблизился, он даже разглядел удивленные лица пилотов и направленный на него пулемет. Один из них указательным пальцем покрутил у виска, как бы говоря: «Откуда ты взялся здесь, капитан, и что ты пытаешься нам показать!?»

– Смотрите сюда! Сейчас я вам покажу! – начал кричать Сергей, плохо осознавая происходящее, и, ступив на край скалы, открыл огонь по противоположному склону. – Это вам за командира! Получите должок!

Афганцы забегали и их заметили сверху. Вертолет метнулся в сторону, затем стал разворачиваться, набирая высоту, и вышел на огневую позицию. К этому моменту, расстреляв два магазина с патронами, Сергей, закинув за спину автомат, стал уходить в сторону. Реактивные снаряды начали рваться совсем близко, земля гудела и стонала под ногами. «Все, дело сделано! – решил он, – осталось только обезвредить фугас. Можно спуститься к дороге. Духи теперь сюда не сунутся, те, кто уцелеет, попытаются уйти в горы».

Только сейчас он понял, как устал. Все это время он держался неимоверным усилием воли и сейчас, когда выполнил свой долг, нервное напряжение спало, и силы покинули его. Опустившись на колени, он закрыл лицо руками и уткнулся в землю. Все, что происходило дальше, он почти не осознавал. Как подошла колонна и остановилась внизу, как бойцы прочесывали местность, собирали брошенное оружие и пинками гнали раненных афганцев вниз. Как приземлился вертолет с начальником штаба сороковой армии и чьи-то руки подняли его и понесли, как он стонал и указывая вверх рукой твердил:

– Наши там, наши! Феня!

Его принесли и положили возле вертолета на носилки. Санитарка разрезала штанину и стала обрабатывать рану. Подошел начальник штаба, долго смотрел на него, потом, положив руку ему на лоб, спросил:

– Серьезное ранение?

– Нет! – ответила медсестра. – Неделю проваляется в госпитале, может, чуть больше!

– Но посмотри, какой он бледный, – заметил один из офицеров.

– Вы правы, – согласилась медсестра, – большая потеря крови.

– Держись, капитан! Спасибо тебе! – поблагодарил Сергея начальник штаба. – И, обращаясь к сопровождающим, распорядился:

– Выяснить все подробности и доложить мне лично. Представить к награде!

– Орден Красной Звезды? – уточнил штабист.

– Да нет, пожалуй, на Звезду героя потянет!

– Товарищ полковник, – обратился к командующему один из офицеров. – Второй раз они пытались нас разгромить здесь! Место для этого подходящее. Если бы не счастливый случай, потери могли бы быть очень большими.

– Вы правы, майор! Будем укреплять здесь высоту, и оборудовать сторожевой пост. Но кто этот капитан и как он здесь оказался? Вот что меня интересует.

– Мы это выясним, документов при нем не оказалось, но я думаю, что он из той колонны, которую здесь разбили три дня назад. Там было пять человек, без вести пропавшие.

– Да, я помню! – нахмурился полковник. – И среди них корреспондент газеты «Красная Звезда». И, помолчав, добавил:

– Уже звонили из Москвы несколько раз. Расширьте зону поисков! О результатах ежедневно докладывать мне лично!

Роман очнулся в середине следующего дня, его голова лежала на коленях у Фени, а Света с ложкой рисовой каши склонилась над ним, приговаривая:

– Проснись! Проснись, пожалуйста, надо поесть!

Подчиняясь настоятельным просьбам, Роман открыл рот и ощутил приятный вкус теплой, рисовой каши, сваренной на молоке. Съев несколько ложек и выпив горячего молока, он опять уснул. Проснулся, когда уже было темно.

«…Кап, кап, кап», – мерно стекали капли воды в подставленную чашку.

– Мы спасены, – услышал он голос Фени. – Кто бы они ни были, они – наши друзья.

– Но если они друзья, то почему бы им не открыться нам? К чему эти тайны?

– Не знаю, не знаю, – сказала Феня. – С другой стороны, чтобы это изменило? На данный момент – ничего! Получается, что все необходимое у нас есть. Они предусмотрели все – от лекарств для Романа до теплых одеял. Похоже, это в духе лучших традиций восточного гостеприимства – оказать путникам, попавшим в беду, помощь, ненавязчиво, не требуя благодарности.

– О ком вы говорите? – спросил Роман. Женщины, сидевшие у небольшого костра, оживились, как будто давно ждали этого вопроса. Склонившись над ним, они стали говорить наперебой.

– Мы спасены! Понимаешь? У нас есть друзья!

– Мы не знаем, кто они, – сказала Феня. – Я никого не видела, и следов вокруг нет никаких. Но если они помогли нам один раз, то уж точно помогут и второй.

– Ничего не понимаю, – проворчал Роман.

– Мы тоже ничего не понимаем! – согласилась Светлана. – Мистика какая-то, да и только!

– Откуда молоко и рис? – спросил Роман.

– Утром на рассвете я вылезла из нашего укрытия, чтобы собрать травы для чая, – стала рассказывать Феня. – Я вышла пораньше, потому что днем больше вероятности быть замеченной. Смотрю и глазам своим не верю! Перед входом лежит аккуратный сверток. Вечером, когда я закладывала вход в пещеру, его точно не было. Я позвала Свету, и мы развернули его с опаской. Сначала мы подумали, что это Сергей вернулся с нашими, и так шутит. Но потом, поразмышляв и рассчитав по времени, мы поняли, что вернуться так быстро он не мог, а если бы прилетел на вертолете, мы бы не могли не услышать его. Вчера мы весь день прислушивались.

– И что было в свертке? – спросил Роман

– Три домотканых шерстяных одеяла, продукты, лекарство для тебя в ампулах и шприцы. Причем, лекарство американское, но на нем шариковой ручкой написано – «Антибиотик». Просто чудеса какие-то! Мы сбиты с толку, не знаем, что и думать!

– Покажи лекарство, – попросил Роман. Светлана вытащила из кармана упаковку, на которой русскими буквами, ровным, красивым почерком было написано одно слово.

– Подожди-ка минуточку, – отстранила ее Светлана. – Соловья баснями не кормят! Покушай-ка вот это. Роман стал жевать сыр с лепешкой и от удовольствия зажмурил глаза.

– Удивительное дело! – сказала Феня. – Антибиотик тебе точно подошел, я вижу это по твоим глазам. Через два дня ты сможешь подняться. Тот, кто это принес, не просто добрый и мудрый человек, он удивительно проницательный, этот таинственный незнакомец! Все это никак не укладывается в моей голове. Прям капитан Немо какой-то.

– Не стоит забивать голову различными предположениями, – сказал Роман. – Ситуация нестандартная. Пусть наше восприятие будет чистым и реальным. Не нужно быть излишне доверчивыми. Посмотрим, как будут развиваться события дальше.

– Но мы не можем не говорить и не думать об этом! – возразила Феня. – Это просто выше наших сил и понимания!

Роман улыбнулся и, продолжая жевать, стал обдумывать сложившуюся ситуацию. Проглотив последний кусок лепешки с сыром, сказал:

– В том-то и дело! Может быть, именно по этой причине наши благодетели и не идут с нами на прямой контакт. С нашей стороны последовала бы масса вопросов, на которые им пришлось бы отвечать и что-то объяснять. Мы привыкли много говорить, и за этим нагромождением слов зачастую теряется суть. А восток – дело тонкое…

– Все правильно, – поддержала Светлана. – Смотрите, они и так нам многое сказали без слов. Послали все необходимое на первое время, и – ничего лишнего, тем самым говоря: «Мы знаем, кто вы, знаем ваше положение и в чем вы нуждаетесь». Все вещи тщательно упакованы заботливой рукой. Этим самым они подчеркнули: «Ничего не бойтесь, ситуация под контролем. Мы вам поможем».

– Если ты все так хорошо понимаешь, – сказала Феня, – тогда скажи, о чем говорит тот факт, что нет никакой записки? И при этом нам явно дали понять, что русский язык для них не проблема! Слушайте! Может быть, они держат дистанцию, как бы говоря нам, что в этой войне они нейтралитет?

– Наверное, ты права, – сказала Светлана. – И еще! Этим фактом нам дают понять, что люди они немногословные и не терпят суеты. По—моему, они предлагают нам общение на уровне сердца, а не на уровне слов. Этот язык был близким и понятным нашим предкам, но потом мы его забыли. Я вспомнила один исторический факт! Когда персидский царь Дарий вторгся на территорию скифов, те собрали войско. И на совете было принято решение послать Дарию протест и предупреждение. Гонец прибыл в стан Дария и вручил ему ларец. Когда тот открыл его, то обнаружил в нем лягушку, птицу и пять стрел. Мудрецы царя растолковали это послание так – если ты не улетишь с нашей земли как птица, то мы, объединенное войско пяти племен, раздавим тебя, как лягушку!

– Я тоже вспомнил одну интересную историю на эту тему, – сказал Роман. – В спец подготовке по теории «Науки побеждать» нас знакомили с образом жизни и психологией спартанцев. Так вот, они очень высоко ценили каждое слово. Однажды соседи прислали к ним делегацию с просьбой дать им взаймы зерна, так как у них случился неурожай. Спартанцы собрались на площади по призыву колокола. Делегаты развернули целый «талмуд» и стали читать послание, в котором говорилось о добрососедстве, о том, что их отцы и деды были дружны и помогали друг другу, о том, что нужно хранить эту память и преумножать добрые отношения, что подобное завтра может случиться и в вашей стране, и тогда мы – соседи, придем на помощь вам, потому что будем помнить добро, и т д. Всю эту длинную тираду спартанцы выслушали молча, и сказали: «Пока выслушали до конца, забыли, о чем говорилось в начале. Нельзя ли еще раз, и покороче». Парламентарии посовещались, поняли свою ошибку и сказали: «Мешки есть – зерна нет!» Спартанцы молча наполнили их мешки зерном, и ответили: «Можно было сказать еще проще: «Зерна нет!» Вот и вся история. А насчет того, что мы забыли этот язык, я не согласен. Он живет в наших сердцах, и мы им постоянно пользуемся. Это – язык танца, изобразительного искусства и вообще творчества. Плюс к этому – музыка! Все это развивает культуру сердца. Конечно, мы стали многословными и не чуткими. Может быть, именно поэтому в данном случае прямых контактов с нами избегают. Одной фразой, написанной красивым почерком на русском языке, нам дали понять, что они в совершенстве владеют разными языками, но не желают строить отношений на уровне слов, как бы предлагая нам прочувствовать ситуацию и раскрыть свои сердца для общения.

– Ах, как хорошо вы это выразили! – сказала Светлана. – Я все больше и больше удивляюсь, глядя на вас. У меня были подобные мысли, но я не могла бы так четко их сформулировать, хотя это и является моей профессией. Я чувствовала, что это не просто посылка нам, а нечто большее. Как будто нас взяла под свою опеку какая-то могущественная сила – такая теплая и родная. Я чувствую это энергетически! У меня с первого дня пребывания здесь было ощущение, что за нами кто-то наблюдает, более того, будто нас кто-то вел в это безопасное место… Согласитесь, без него мы бы пропали. Здесь есть вода, и с севера склоном горы мы защищены от холодных ветров.

– У меня тоже было такое чувство, – призналась Феня. – И то, что мы нашли это укрытие – большая удача. Наверное, они за нами наблюдали и не вмешивались, пока ситуация не стала критической.

– Мне кажется, нам важно сейчас не суетиться и не пытаться искать каких-то следов и встреч, – сказал Роман. – Тогда они поймут, что мы понимаем их, и с благодарностью принимаем их помощь. На том и порешили.

…На следующий день ждали вертолет. Весь день выглядывали и прислушивались, но безрезультатно. День прошел спокойно, а уже под утро Светлана тихонько разбудила Феню.

– Кажется, там кто-то есть! – сказала она, указывая на вход. Феня села, прислушалась.

– Ты слышишь?

– Да, шаги. По—моему, удаляются!

– Может быть, выйдем, посмотрим?

– Нет, подождем до рассвета. Мы же решили не суетиться. К тому же, Романа разбудим. Давай спать.

– Я не усну! Я боюсь! Давай поговорим.

– О чем?

– О чем-нибудь.

– Ну, давай. Я тоже, пожалуй, не усну.

– Ты Романа давно знаешь?

– Давно. А что, понравился тебе?

– В—общем – да, но не в этом дело. Человек интересный. Ему бы в школе преподавать, или в институте свой потенциал реализовывать, а он здесь своей жизнью рискует. Непонятно, ради чего! Странная наша страна, большая и неустроенная. И людей своих мы не ценим.

– Может быть, от такой жизни наши мужчины и бегут на войну?

– Ну да! Они ее и придумали для разнообразия, чтобы не скучно было.

– Говорят, Брежнев был против, долго сопротивлялся, но молодые генералы—карьеристы, авантюристы настаивали, убеждали, и вот, теперь жизнь стала яркой и интересной! Женщины стали тихонько смеяться, боясь разбудить Романа.

– Кажется, мы с тобой докопались до истины! – уткнувшись лицом в одеяло, тихонько смеясь, сказала Феня. – В мирной жизни мужчинам не хватает ярких впечатлений, жизнь становится однообразной и унылой, поэтому их так тянет на подвиги.

– Ой, как правильно ты рассуждаешь, – поддержала Светлана. – А ведь так всегда было! Помнишь это: «Ты куда, Одиссей, от жены от детей?» И он ей отвечает: «Шла бы ты домой, Пенелопа!» Сейчас я быстренько на войну с Троей сплаваю и вернусь… И потом 15 лет где-то его носило, а красавица жена хранила верность, ждала его, дурака, который вернулся ни с чем… Чужое государство разрушили, свое почти потеряли, и ничего толком не добились! По преданию, даже Зевс – их главный Бог от них отвернулся. Я читала «Илиаду»⁴, восхищаюсь ей! Так вот в ней сказано, что Зевс сказал белой расе, что устал от их воинственности, агрессивности и гордыни и полетел отдыхать в Африку, к людям, подобным детям! Правильно говорят, история ничему не учит…Все повторяется по накатанной колее.

– Точно, точно! – согласилась Светлана. – Мужчинам постоянно нужны встряски. Женщина ближе к природе, она может родить ребенка и это добавляет ей ярких впечатлений. Дите растет, женщина наблюдает за ним, любуется, заботится о нем, и это переполняет ее сердце чувствами, наполняет красками. А мужчина что? Живет умом, постоянно улавливает себя в догму привычного восприятия жизни. И только экстремальная ситуация может вышибить его из этой колеи условностей и позволить взглянуть на жизнь свежим взглядом – со стороны.

– Конечно! – отозвался Роман. – Если смотреть на жизнь с высоты птичьего полета, ясности должно прибавиться. Все стали смеяться. И смеялись так, как никогда в жизни. Видимо, все нервное напряжение, накопленное за последние дни, вылилось в этот смех и трансформировалось во что-то новое.

– Извини, мы тебя разбудили, – сказала Феня. – Или ты не спал? Признавайся, лежал и подслушивал наши секреты!?

– Все слышал, все про вас знаю! – подтвердил Роман и погрозил им пальцем. – И про Одиссея слышал, и про мужчин в целом ваше нелестное мнение.

– Эта история про Одиссея случилась три тысячи лет назад, – сказала Феня. – С тех пор женщины изменились, а мужчины нет! Нам надоело сидеть дома в ожидании вас, и вот, мы здесь! Может быть, ты скажешь нам, зачем мы здесь? А зачем вы затеяли эту дурацкую войну? Почему вы, мужчины, такие агрессивные авантюристы? Посмотрите, наконец, на нашу историю – сплошные войны и революции, кровь и страдания! Когда это кончится? Когда вы обратите внимание на своих женщин и детей и подумаете о них?!

– Фея, моя дорогая, успокойся, пожалуйста, – пытался отшутиться Роман. – Не могу же я здесь один, да еще в таком состоянии, держать ответ за всех мужчин!

– Нет, я не успокоюсь! – не унималась Феня. – Я скажу тебе все, что о вас думаю. Вы, русские мужчины, не выполняете своих обязанностей перед своими женщинами. Здесь, с высоты трех с половиной тысяч метров, я это вижу ясно и отчетливо! Немецкие выполняют, французские выполняют, японские выполняют, все выполняют! А вы – нет!

– О каких это обязанностях ты говоришь?

– О каких? Посмотрите на него, он не понимает! Вы должны научиться править в своем государстве по—человечески, так, чтобы всем жилось комфортно, а не воевать на чужих территориях невесть за что! Ведь в нашей стране все для этого есть – огромные энергетические ресурсы, образованные и очень творческие люди… Руководства вот только нет нормального, а потому элементарные вопросы для людей не решены. Вот это и будет настоящим подвигом!

– Ну вот, Фея, моя дорогая! Сдернула ты меня с высоты птичьего полета и прямо мордой лица в грязь. А ведь я еще больной! Как-то непрофессионально с твоей стороны получается…

Женщины стали шутить.

– Вот так вы мужчины от ответственности уворачиваетесь! – поддержала подругу Светлана. – Чуть что, сразу больной. Роман сел рядом с Феней, попытался обнять ее и успокоить, но она, отстранив его руку, в сердцах воскликнула:

– Как я устала за вас переживать, лечить вас и терять!

– Уже светает, – сказала Светлана, – давайте посмотрим, возможно, нам что-то принесли. Женщины разобрали камни, прикрывающие вход. Феня выглянула наружу, и увидела на камне аккуратно лежащий пакет с продуктами. Взяв его и оглядевшись по сторонам, она поспешила назад в пещеру – обрадовать остальных. Пока Светлана выкладывала и рассматривала продукты, Феня разожгла огонь. Женщины сварили кашу, заварили чай и, подвинув все это ближе к Роману, сели завтракать.

– Знаете, о чем я подумала, когда разворачивала сверток? – неожиданно спросила Светлана. – Продуктов нам передали на два дня! Если эти люди, взявшие над нами шефство, такие прозорливые, то, может быть, они знают, что вертолета не будет в ближайшие два дня?

Эта мысль настолько поразила присутствующих, что они отложили ложки, и, в наступившей тишине, смотрели друг на друга, пытаясь понять и прочувствовать, насколько она соответствует реальности.

–Давайте есть! – нарушил тишину Роман. – Поживем, увидим! А насчет прозорливости наших неизвестных покровителей ты права. На востоке без магии и волшебства не обходится! Через минуту Роман доел кашу, и, налив себе чая, сказал:

– Как—то я читал заметки одного европейца, который путешествовал по востоку. Не помню точно, в какой стране это было, кажется, в Афганистане, не в этом суть. Так вот, этот путешественник в поисках романтики и приключений пришел к одному шейху⁵, живущему высоко в горах. С большими трудностями он добрался до него, надеясь, что тот возьмет его в ученики. Шейх выслушал его и спрашивает: «Почему ты думаешь, что должен учиться у меня?» Тот начал горячо убеждать старца, мол, я чувствую это, и специально учил язык: «Как только я услышал о Вас, я сразу понял, что должен приехать сюда. Сердце мое устремилось к Вам! Пожалуйста, позвольте мне остаться». Шейх покачал головой и сказал: «А почему ты считаешь, что можешь учиться у меня? Для этого нужно иметь определенный уровень подготовки». «Что Вы имеете в виду? – встал в позу европеец. – У меня прекрасное образование и неплохая физическая подготовка». Старец помолчал немного, разглядывая гостя, а потом спрашивает: «Что это у тебя в руках?» «Это – тетрадь, в которой я делаю путевые заметки». Старец взял ее из его рук, развернул, посмотрел и велел позвать самого младшего из учеников. Когда тот приблизился, шейх вручил ему тетрадь и сказал: «Прочитай, что здесь написано!» Мальчик стал читать и сразу же переводить текст на родной язык. «И о чем это говорит?» – спросил путешественник старца, когда тот остановил читающего. «Это говорит о его подготовке и развитых способностях, – ответил тот. – Разве ты не понял? Самый младший из моих учеников прочитал записи в тетради, не зная вашего языка». Провожая гостя, шейх сказал ему: «Ты хотел меня повидать и повидал, это хорошо! Храни мой образ в своем сердце и иди своей дорогой по жизни, я вижу, что твой путь – жить в миру, среди людей».

– Быть может, здесь тоже какой-то шейх живет с учениками? – сказала Светлана задумчиво.

– Или кто—то из зороастрийцев, – предположил Роман, – не принявших мусульманства. Они остались верны религии своих предков, которой более 3-х тысяч лет, и которая служила им верой и правдой в их развитии все это время, и не подводила их – ремесла, искусства здесь были развиты на очень высоком уровне.

– Думаю, второе исключено, – сказала Светлана. – У шейха может быть высокая культура и ученики, знающие русский язык, а у племени, затерявшегося высоко в горах – маловероятно!

– Почему ты так думаешь? – спросил Роман. – Почему ты не допускаешь мысли, что племя, ушедшее высоко в горы, может иметь высокую культуру?

– Я допускаю, что племя, ушедшее в горы, может иметь высокую культуру, – ответила она. – Вопрос заключается в том, как ее сохранить? Как ее поддерживать, развивать и не одичать? Обратите внимание, все эти дни мы только и говорим об этом. Два часа назад мы с Феней пришли к выводу, что мужчины не могут жить без ярких энергетических ощущений и по этой причине устраивают всевозможные авантюры, войны и революции, например. Мы вспомнили примеры из древней истории, и пришли к такому выводу – так было всегда и у всех народов.

– Возрази! – усмехнулась Феня. – Мы будем рады, если ты сможешь нас переубедить! Молчишь? Тогда ответь на вопрос, если мужчинам в огромном городе, где есть театры, рестораны и прочие развлечения не хватает ярких впечатлений, то как могут они жить в такой глуши и при этом не спиться и не одичать, сохранять высокую культуру и развивать ее? В крупных городах мужчины заполняют пустоту в душе разными способами – погоней за модой, карьерой, политикой, деньгами, волочатся за женщинами, покупают дачи и машины, тешат свое тщеславие. Ты не обижайся, мы сейчас о мужчинах в общем говорим. И заметьте, так обстоят дела в крупных городах, а в провинциях вообще сонное царство!

– Не думал я, что ты у нас такой философ, – улыбаясь, сказал Роман. – Не знаю даже, что и ответить!

– Ну да, я стала здесь философом, когда взглянула на свою жизнь с высоты трех с половиной тысяч метров! – шутливо ответила Феня. – А вы заметили, какая странная метаморфоза со всеми нами произошла? Мы все вдруг стали философами. Наверное, потому что попали в экстремальную ситуацию – между жизнью и смертью. Но, возможно, свежий воздух, дивная природа, красивая пещера и тишина поспособствовали этому….

– Прибавь к этому еще недельный пост! – в такой же шутливой манере поддержала Светлана. – Во-вторых, здесь действительно какое-то необычное место. Не могу объяснить словами, но всем своим существом чувствую это!

– Да уж, ясности эта нестандартная ситуация нам точно прибавила, – заметил Роман. – И я с вами соглашусь – место здесь действительно загадочное.

– Слушайте! А, может быть, у нас ясности прибавилось после того, как нас взяли под свою опеку эти благородные люди? – предположила Светлана. – Не это ли влияет на наше сознание?

– Прибавилось не только ясности, но и энергии! – сказала Феня. – Я себя, например, чувствую очень хорошо, да и Роман быстро поправляется.

– Как бы там ни было, вся моя прошлая жизнь сейчас кажется мне сплошной суетой, – сказала Светлана. – А здесь мы будто прикоснулись к чему-то очень важному!

– Вот ты сама и ответила на вопрос, который вы мне задали, – сказал Роман. – Там, внизу, не пустота в душе порождает суету и авантюры, а наоборот, суета в мыслях и делах заслоняет от нас истинное и не позволяет остановиться на минуту и задуматься о смысле жизни. Мы стесняемся говорить друг другу добрые слова, а в светской беседе считается неприличным заводить разговоры на серьезные темы. В результате образуется пустота, которую человек изо всех сил старается чем-то заполнить.

– Я думаю, эта пустота образуется из—за отсутствия истинных ценностей, – сказала Светлана. – И важно понять, что же такое эти истинные ценности?

– И что произойдет в результате этого понимания? – спросила Феня. – Изменится наша жизнь? Исчезнет чувство опустошенности?

– Конечно, мы станем более сознательными, активными и творческими, – ответила Светлана. – А у творческих людей чувства опустошенности не бывает!

– Я, например, считаю любовь истинной ценностью, – немного смутившись, сказала Фиона. – Она наполняет душу необычной энергией, яркими эмоциями, придает силы.

– А я, как военный человек, а теперь еще и философ, считаю, что к истинным ценностям относятся мудрость, мужество и великодушие! – сказал, улыбаясь Роман. – Думаю, что это настоящие человеческие качества, которые возвышают.

– Ну, конечно же! – подхватила Светлана. – Эти качества в народе чтят превыше всего. Истории о мудрых людях, совершающих героические и благородные поступки, человечество помнит веками и тысячелетиями. Потомки гордятся ими, стараются быть похожими и подражать.

– Я думаю, – сказала Феня, – что к вышеперечисленному следует добавить такие ценности, как сострадание и терпение, которого у меня совсем не осталось….

– Получается, эти качества разлиты в мире и существуют, как энергии?! – то ли спрашивая, то ли утверждая, сказала Светлана.

– Думаю, что так и есть! – подтвердил Роман. – И когда человек дотягивается до них своим нравственным пониманием и проявляет в своей жизни и поступках, они становятся его свойствами и истинными ценностями, которые наполняют душу и делают его цельным, сильным и гибким.

– Как все просто и мудро, оказывается, в жизни устроено, – задумчиво сказала Светлана. – Проявляет человек в своей жизни высокие духовные качества – растет, не проявляет – деградирует.

– Ну почему же сразу деградирует? – не согласилась Феня. – Человек может просто жить, звезд с неба не хватать, но быть честным и порядочным.

– Думаю, что Света права, – сказал Роман. – Если человек не проявляет в своей жизни высокие духовные качества, то в его поступках неизбежно будет проявляться их отсутствие.

– Их отсутствие, или их противоположность, – заметила Светлана. – Ведь сказано: «Свято место пусто не бывает!» Если человек не великодушный, значит, мелочный, если не благородный, значит, в экстремальной ситуации может совершить подлость или коварство.

– Совершенно верно, – подтвердил Роман. – Если в человеке не развито какое-то качество, то на его месте проявится каким—либо образом его отсутствие. Не проявляет человек любви и великодушия по отношению к людям, значит, в его поступках будет сквозить недоброжелательность, зависть или хитрость.

– Это хорошо, это правильно подмечено! – сказала Феня. – А вот мне интересно, отсутствие какого качества характера порождает агрессивность в человеке?

– Думаю, что агрессивность порождается жадностью и высокомерием, – сказал Роман.

– Возможно – похотью и неизмеримым желанием обладать, – неожиданно изменившись в лице, заявила Светлана. – Присваивать себе то, что принадлежит только Богу – Путь и душу другого человека! Гнуть его, ломать – не дай Бог он выйдет из повиновения! Сразу – повесить или расстрелять, а еще хуже – постоянно гнобить и делать зависимым во всем! Да чтобы так зависел, что ни одного свободного желания, чтобы аж пищал, и деться ему было некуда. Тогда возникает полная зависимость во всем – служить беззаветно и ничего не просить взамен. А там смотришь, через несколько лет человек превращается в бессловесное существо… И пусть он только попробует не выполнить «нашу» или по-другому выражаясь – сатанинскую волю, мы-то знаем, как его заставить!

Выпалив все это, Светлана смахнула слезу и отвернулась в сторону. Возникла пауза. Роман внимательно посмотрел на нее.

– А я думаю, агрессивным человек становится, если его в детстве мама недолюбила, – пытаясь как-то разрядить ситуацию, сказала Феня. – В результате психика ребенка не может сформироваться, как положено. Если в основе воспитания человека не заложены любовь и доброта, как он может вырасти благородным и великодушным?

– Мне кажется, – сказал Роман, – в основе воспитания должны преобладать два качества – любовь и ответственность. И я так думаю, что даже если человеку в детстве чего—то недодали, или в жизни сложились какие-то сложные психологические обстоятельства, он все может в своей судьбе изменить, если будет читать мудрые книги и общаться с мудрыми людьми.

– Это так, конечно, – сказала Феня. – Только через понимание может измениться человек. А вот как на счет гневливости, как ее держать в узде?

– Мне кажется, это особый случай! – сказал Роман. – Гневливый человек может обладать массой достоинств: быть добрым, человеколюбивым, великодушным, но при этом – вспыльчивым, как наш командир, например. Царствие ему Небесное! Хороший был человек – вспыльчивый, но отходчивый! Думаю, что противоположным гневу является воля, стремление к развитию. Вот их и надо укреплять.

– Все, что ты говоришь – интересно, – сказала Феня. – Но скажи мне, откуда иногда возникает это чувство опустошенности, особенно здесь, на войне?

– Знаешь, я думаю, что это – нормальное состояние, – сказала Светлана, оправившись от нахлынувших на нее эмоций. – Ты просто живой, открытый человек, и твое сердце реагирует на все происходящее вокруг естественным образом. К тому же, сказывается синдром усталости. Он возникает даже в мирной жизни, а здесь – тем более. Тут важно понять, как вести себя при этом человеку, как реагировать!

– А что тут понимать? Хочется спрятаться от всех, никого не видеть и не слышать.

– Конечно, конечно! – согласилась Светлана. – Тебе надо морально отдохнуть. Но с другой стороны, я уверена, что нужно сознательно выходить из этого состояния. Смотри, мы же ведем диалог внутри себя, размышляем, анализируем, делаем выводы. Это помогает нам найти правильное решение, подбодрить себя, вспомнить приятные моменты, помечтать о будущем, поделиться с друзьями своими размышлениями. Вот как сейчас мы делаем. Мы не теряем времени попусту даже в такой трудной ситуации. Этим самым поддерживаем друг друга и энергетически, и психологически. И я уверена, скоро нас найдут и все изменится! Но этот опыт мы не забудем уже никогда, потому что он приобретен нами в экстремальной ситуации. Он останется в нашем сознании.

– Может быть, сменим тему? – грустно сказала Феня.

– Можно и сменить, – сказал Роман, – тем более, что мы уже докопались до сути вещей!

– И что? – спросила Феня. – Что это меняет?

– Многое! Человек может наполнить свою душу истинными ценностями и проявлять их в своей жизни. Постепенно они укоренятся в нем, станут его качествами. Тогда он станет более цельным, спокойным, мудрым, проницательным. И его уже так просто вокруг пальца не обведешь! Коварство, хитрость, ложь он будет видеть насквозь. И тогда уродливая жизнь с ее агрессией, войнами, конфликтами начнет меняться на Земле.

– Роман прав! – поддержала Света. – Должна быть активная позиция и устремленность к осознанности. Ведь мы живем очень определенно: мало что чувствуем и замечаем, не осознаем, не ценим, не понимая, теряем, останавливаемся, ссоримся, ошибаемся, злимся, срываемся, критикуем, воюем! Боже мой! Какие еще нужны сильные глаголы, чтобы выразить это и понять?

– Почему же так устроена наша жизнь? – развела руками Феня.

– Ответ один – мы мало осознанные и пассивные! – сказал Роман. – У нас не хватает ясного понимания, инициативы и устремленности к ее изменению. И обратите внимание на то, что здесь и сейчас мы не можем говорить о малозначительных, ничего не значащих вещах, о которых принято говорить там. А там, в суете жизни, мы не задумываемся о самом важном и, в результате, упускаем возможности и не реализуем свой творческий потенциал. Отсюда неудовлетворенность и пустота в душе, которую хочется чем-то заполнить. Но заполнить ее материальными вещами невозможно, сейчас мы это ясно понимаем, а понимать, значит – действовать. Если мы не действуем, значит, у нас нет ясного понимания! Только так можно объяснить все, что с нами происходит. Можно сказать даже, что все искажения, извращения и излишества, которые только существуют – ничто иное, как попытка заполнить эту щемящую пустоту в душе.

– То есть, ты хочешь сказать, что мысль человека – это ключ, открывающий все двери?

– Именно так! – сказал Роман. – Мысль – это великая сила, перед которой ничто не может устоять. Если человек ломается, то только потому, что мысль его зашла в тупик.

– Ладно, – сказала Феня, – вы меня убедили. Буду стремиться к ясному пониманию.

– А понимать, значит действовать, – сказал Роман, – стало быть нам сейчас надо спеть одну хорошую песню, а потом неплохо было бы попить чайку! Женщины посмеялись, после чего Феня сказала:

– А мое ясное понимание говорит о том, что ты выздоравливаешь! С чем нас всех и поздравляю. Ну, давайте споем, только тихонько. Знаешь, Светлана, у Романа ведь шикарный баритон.

Эх, дороги… – начал протяжно Роман.

Пыль да туман,

Холода—тревоги, да степной бурьян.

Знать не можешь доли своей,

Может крылья сложишь посреди степей.

Вьется пыль под сапогами – степями, полями.

А вокруг бушует пламя да пули свистят.

Эх, дороги… Пыль да туман, холода тревоги,

Да степной бурьян…

Сделав небольшую паузу, Роман посмотрел на женщин, потом положил руку Фене на плечо и, глядя в глаза, запел:

Мы так давно, мы так давно не отдыхали.

Нам было просто не до отдыха с тобой.

Мы пол Афгана по-пластунски пропахали,

Быть может завтра, наконец, последний бой.

Еще немного, еще чуть-чуть, последний бой,

Он трудный самый, а я в Россию домой хочу.

Я так давно не видел маму…

Четвертый год нам нет житья от этих духов.

Четвертый год соленый пот и кровь рекой.

А мне б в девчоночку хорошую влюбиться,

А мне б до родины дотронуться рукой.

Еще немного, еще чуть-чуть…

Какого хрена нам здесь делать?!

А я в Россию домой хочу,

Нам этот мир, нам эту жизнь не переделать!

– Душевно! – хлопая в ладоши сказала Феня. – Молодец, порадовал!

– Талант! – сказала Светлана, вглядываясь в лицо Романа как-то по—новому. И добавила:

– Давайте споем еще одну песню, русскую народную «Ой ты степь широкая». Для улучшения настроения! Подпевайте, эту песню лучше петь хором.

– Ах, ты, степь широкая, – начала она протяжно.

– Степь раздольная! – подхватил Роман.

Ох ты, Волга-Матушка, Волга вольная.

Ой, да не степной орел поднимается,

То народа Дух пробуждается.

Ой, да не летай, орел, низко ко земле,

Ой, да не гуляй казак, близко у воды!

Ах, ты степь широкая, степь раздольная,

Широко ты степь пораскинулась.

Ох ты, Волга-матушка Волга вольная.

Ты куда течешь? К морю синему.

– Ах, как замечательно! – радостно воскликнула Феня. – Это называется «спелись». У вас шикарный дуэт получается! Я прям удовольствие получила и перестала петь, чтобы вам не мешать. У меня аж мурашки… Вас можно хоть сейчас на сцену выпускать.

– Ой, не преувеличивай, пожалуйста, наши скромные способности, – отозвалась Светлана.

– Светлана, у вас действительно замечательный голос, – поддержал Роман. – Такой чистый, льется прямо из глубины души. Надо бы нам подумать о совместном репертуаре.

– А знаете что? – сказала Светлана, – Я хотела бы еще вернуться к нашему разговору. Я поняла, что не столь важно, где живет человек; в большом городе, или в глухой деревне, это все внешние обстоятельства. Гораздо важнее то, что происходит внутри него. Если он стремится в своей душе к прекрасному, чистому, светлому, то его жизнь будет красочной, радостной, творческой. И наоборот, если человек не задумывается и сознательно не развивает в себе духовные качества, то среда его обитания постепенно сама собой незаметно превратится в болото серой убогой жизни. Я бы написала об этом статью – на основе наших дискуссий.

– Я хочу сказать вам, дорогие мои, – сказал Роман, – что разговор у нас получился действительно интересный. Сегодня я расставил в своем сознании многое на места. У меня появилась ясность и такое чувство, будто произошел какой-то поворотный момент в моей жизни!

– Странно, у меня тоже такое чувство, – сказала Светлана. – И более того! Я ни о чем не жалею и ничего не боюсь. И, даже если вертолет не прилетит, а он, скорее всего, не прилетит в ближайшие два дня, я уверена, что все будет хорошо.

– Ты думаешь, что Сергей не дошел? – тихо спросила Феня. Светлана, пожав плечами, ответила: «Не знаю».

***

Сергей пришел в сознание в конце следующего дня. Рядом с ним кто-то разговаривал, и речь вели явно о нем. Открыв глаза, он увидел молодую санитарку, которая, склонившись над ним, поправляя капельницу, и трех мужчин в белых халатах. Тот, что постарше, с бородкой и усталым лицом, пытался выпроводить молодого напористого офицера, повторяя:

– Завтра, приходите завтра! Все завтра!

«Наверное, из особого отдела, – вяло подумал Сергей, оценивая ситуацию. – Не терпится меня допросить». И тут в памяти его ясно всплыли события последних дней. «Феня! Роман! Им нужна помощь!» – пронзила мысль.

– Лежите, лежите! Не волнуйтесь! – погладила его по руке медсестра. Мужчины, увидев, что больной пришел в себя, обступили его.

– Вы можете говорить? – спросил доктор с бородкой. Сергей кивнул и с трудом выговорил:

– Я должен!

– Слушаю вас, – сказал особист, склонившись к нему. Сергей заволновался и у него перехватило дыхание:

– Там Феня, Роман!

– Где, там? – мягко спросил особист.

– Там, наверху, в горах! Им нужна помощь, вертолет, они в пещере.

– Сколько их там?

– Капитан Звягинцев, раненый, Фиона Праведникова и корреспондент, – сказав это, Сергей затих, как—будто успокоился, выполнив свой долг.

– Как далеко они от трассы? – пытался уточнить особист. – На какой они высоте?

– Все! Все! Выходим, выходим! Больше он вам ничего не скажет, – стал выпроваживать всех доктор, видя, что Сергей потерял сознание. Мужчины тихонько вышли из палаты.

– Вечером я зайду? – пытался договориться особист.

– Нет, завтра, только завтра! – отрезал пожилой врач. – Вы же видите, в каком он состоянии. Все равно он не сможет вам ничего объяснить.

– Но вы поймите, начальник штаба поручил лично мне разобраться в этом деле и доложить!

– Я вас прекрасно понимаю и говорю вам так, потому что реально оцениваю состояние больного. У него очень низкое артериальное давление и упадок сил ниже красной линии. Поэтому придете завтра, и, в зависимости от его состояния, мы примем решение.

– Что значит ниже красной линии, доктор?

– Это значит, человек израсходовал все свои силы, всю свою энергию. Все, что выше красной линии, легко и быстро восстанавливается. Покушал, поспал и опять в строю, полон сил. Понимаете? А в данном случае, в результате перенапряжения физического и эмоционального был израсходован, как бы это вам объяснить…? Неприкосновенный запас энергии. В результате произошло торможение функций и замедление всех процессов. То, что он на какое-то мгновение пришел в себя, это просто чудо! Как будет восстанавливаться его организм в дальнейшем, трудно сказать. Это очень индивидуальный процесс. Через неделю он может оклематься, но затем потребуется еще месяц, как минимум, на реабилитацию в санатории. Но могут в организме произойти и необратимые процессы. На все воля божья!

– Понятно, доктор, вы очень доходчиво все объяснили, – сказал молодой офицер и вышел. Сел в ожидавший его «уазик» и отправился в штаб дивизии докладывать о без вести пропавших бойцах и корреспондентке газеты. О ней уже несколько раз запрашивали информацию из Москвы, требовали разыскать, грозили всякого рода мерами. Ох, полетят чьи-то головы и погоны, ведь колонну оставили без прикрытия сверху! Не ожидали такой активности душманов в этом месте. Последнее время было тихо, но оказалось – это затишье перед бурей! Бойцы спецназа прочесали всю округу в поисках своего врача и товарищей, но нашли только изрешеченный пулями «уазик». И поскольку крови в машине не обнаружили, то решили, что люди живы, и их надо искать. Вот только где? С вертолетов осмотрели всю округу, заглянули в каждую щель. Местность – труднодоступная, отроги Гиндукуша с редко встречающимися горными аулами.

***

На следующий день Феня встала, как обычно, рано утром и, собираясь выйти из пещеры, стала разбирать камни, прикрывающие вход. Сняв несколько камней с верхних рядов, она выглянула наружу и вдруг увидела там молодого мужчину, сидящего на камне.

– Боже мой! – вскликнула она и кинулась будить Романа. Светлана уже не спала и встревожено спросила:

– Что? Что случилось?

– Там – человек! – негромко сказала Феня. – Роман, просыпайся! К нам – гости! Тот быстро проснулся, выглянул в просвет и по—военному четко стал приводить себя в порядок. Светлана, причесывая и укладывая волосы, тоже выглянула наружу и, вернувшись, тихонько сказала:

– Очень приятный молодой человек!

Роман разобрал камни и вышел приветствовать гостя. Женщины последовали за ним. Гость, увидев их, встал и сделал несколько шагов навстречу.

– Здравствуйте, – сказал он по-русски почти без акцента. – Рад вас видеть в добром здоровье.

– Здравствуйте, – ответил Роман за всех, – и мы рады приветствовать вас, наших спасителей и благодетелей! Вы хорошо говорите по-русски.

– Значит, еще не забыл. Я учился в Минске, в летной академии. Потом жил некоторое время в Москве и стажировался в Кубинке в гвардейском полку. Но это было лет десять назад. Зовут меня Сар Дари, или просто Сердар, так меня называли мои русские друзья. Роман представился и протянул ему руку:

– А это – Фиона, она врач, хирург, и Светлана – корреспондент газеты. Она только что прибыла в Афганистан и сразу же попала в передрягу. Женщины стали улыбаться и благодарить гостя, а потом Светлана не удержалась и попыталась расспрашивать, видимо сработала профессиональная привычка.

– Вы все узнаете, только немного позже, – мягко уклонился гость от ее расспросов. – А сейчас, когда я убедился, что ваш мужчина почти поправился, я хочу сказать вам, что завтра вечером я приду, и ночью мы уйдем отсюда. Феня попыталась возразить ему:

– Роман не выдержит переход, ему нужно еще хотя бы день или два, чтобы быть готовым.

– Вы не волнуйтесь, пожалуйста! – успокоил ее гость. – Ваш переход не будет тяжелым. Доверьтесь нам. Все будет хорошо. Попадете к своим самым чудесным образом!

– Ой, как интересно! – воскликнула Светлана. – А чудесным образом, это как?

– Чудесным образом, – улыбаясь ответил Сар Дари, – это значит в приятной компании со мной и без лишних проблем. Здесь дальше оставаться небезопасно. Во—первых, через два дня погода сильно испортится, и, во—вторых, многие боевики Ахмад Шаха Масуда сейчас ушли в горы, потому что после нападения на колонну ваша авиация нанесла удары по Панджшерскому ущелью. Все подступы к ущелью со стороны трассы сейчас заблокированы. Мы с вами пойдем в противоположную сторону. Сначала я провожу вас в небольшое селение, здесь недалеко. За ночь потихонечку мы дойдем. Там вы отдохнете день и переночуете ночь. С собой ничего брать не нужно, оставьте здесь все, как есть. Пойдете налегке.

– А можно мне взять хотя бы одеяло на память? – спросила Светлана.

– Не стоит! На память о нашей встрече и вашем пребывании здесь у вас останутся халаты и тюбетейки, а также – теплые воспоминания о нас.

Феня укоризненно посмотрела на Светлану, а Роман покровительственно обнял ее и поблагодарил гостя за всех. Тот улыбнулся и, указывая на аккуратно упакованный сверток, сказал:

– Здесь халаты, вы можете их примерить, а также – все необходимое на два дня. Затем он поклонился и попрощался:

– До встречи! Завтра вечером я приду, и, как только стемнеет, мы выйдем в путь! Постарайтесь днем поспать.

– Четко! Какой молодец! – сказал Роман, когда гость скрылся за поворотом.

– И с каким достоинством! – заметила Светлана.

– Очень приятный молодой человек, – поддержала Феня.

– Не такой уж и молодой, – заметил Роман. – Если десять лет назад он закончил академию, то сейчас ему должно быть за сорок. А этого никак не скажешь! И вообще, мне кажется, он родом из Индии. Афганцы десять лет назад у нас не учились в летной академии.

– А вы обратили внимание, какие у него глаза? – спросила Светлана. – Такие чистые и светлые! С уверенностью можно сказать, что несколько поколений его предков не употребляли алкоголь.

– Глаза у него необычного цвета для местного населения – серо—зеленые, загадочные! И, как врач, могу сказать, что он производит впечатление абсолютно здорового человека – без медкомиссии можно хоть сейчас в космос посылать!

– Смотрите, не сглазьте! – рассмеялся Роман, разворачивая сверток. Женщины примерили цветастые халаты, они оказались впору. Роман обвязал каждую из них кушаком и, надев тюбетейки, сказал:

– Вот так красавицы! Теперь вы внешне ничем не отличаетесь от жителей этих мест. Послезавтра вас отведут в гарем местного султана, и у вас начнется новая, райская жизнь, без всяких стрессов и хлопот.

– В таком случае, – рассмеялась Феня, – мы будем настаивать, чтобы тебя с нами не разлучали, ведь мы будем скучать. Надеюсь, что и для тебя там найдется тепленькое местечко. Правда, для этого тебе придется кое-что удалить… Женщины дружно посмеялись. А Роман, сделав испуганный вид закричал: «Нет! Нет! Ни за что!»

– Ну-ка, одевай свой халат, посмотрим, какой ты у нас красавец! Роман надел халат защитного цвета с мелкими золотыми звездочками, подпоясался кушаком и сказал:

– Очень удобная одежда на все случаи жизни.

– Смотрите, опять молоко нам передали, – сказала Светлана, разворачивая сверток с продуктами. – Я никогда не пила такого необычного на вкус молока.

– Тебе не нравится? – спросила Феня.

– Нравится, конечно, но оно явно не коровье, слишком жирное и густое.

– Слушай, Света! – обратилась к ней Феня. – Ну, ты с этим одеялом прямо в конфуз нас ввела. Лучше бы ты спросила про Сергея, может быть им что-то известно!

– Насчет Сергея ты, конечно, права, мы как-то не сообразили, все произошло так быстро и неожиданно, – стала оправдываться Светлана и почему-то смутилась. – А по поводу одеяла я подумала, что путь нам предстоит нелегкий, а на одеяле Роман мог бы отдохнуть.

– Знаете что! – сказал Роман. – Им наверняка что-то известно о Сергее, иначе они, скорее всего, не вмешались бы в ситуацию. Но давайте мы доверимся этим благородным людям, они взялись нас опекать, и я думаю, сделают все, как надо. Хотя, опасения у меня есть, не скрою!

– Ты прав! – сказала Светлана. – Надо расслабиться, это даст нам возможность быть непосредственными и восприимчивыми, чтобы не ударить лицом в грязь. Ведь все, что с нами происходит, похоже на сказку, у которой непременно должен быть счастливый конец!

Весь день прошел в приподнятом настроении, в ожидании чего-то нового, важного, необычного. Пока еще они не знали, что этот день разделит их жизнь на до и после. И хоть мысли о Сергее и вертолете не покидали их, они сами собой как бы отошли на второй план.

***

…Сергей очнулся на следующий день ближе к вечеру. Услышав свое имя, приоткрыл глаза. Солнце уже клонилось к закату. Рядом, на соседней кровати, сидели три молодых офицера. Прислушавшись к их разговору, Сергей понял, что говорят о нем: «Это его командир! Штабной рассказывал, что его тело нашли в горах. Он не лежал, а сидел, спиной привалившись к скале, с ножом в руках. Всех удивила его поза. Он был убитым, но не побежденным. Редкий случай, когда душманы не изуродовали тело. Осмотрев местность, бойцы поняли, что он был ранен, и остался прикрывать отход своих товарищей. Когда у него кончились боеприпасы, его окружили, хотели поставить на колени и взять в плен. Но он выхватил нож и не сдавался. Стоял спиной, прижавшись к скале. Ему прострелили ноги, но он не упал на землю. Тогда ему всадили несколько пуль в грудь. Его тело не тронули и даже нож не забрали, отдавая, таким образом, должное уважение его воинской доблести».

– Майор! Равиль Казанцев…, – прошептал Сергей и слеза скатилась по его щеке. Офицеры оглянулись и подсели к нему.

– Пойди, позови врача, – распорядился старший, обращаясь к самому молодому.

– Как ты, братушка? Немного оклемался? Расстроили мы тебя, да? Ты держись! Тут с утра уже приходил штабной, покрутился недолго и уехал.

Вошел врач, сухонький старичок с бородкой и, положив руку на лоб Сергея, спросил:

– Как себя чувствует наш герой? Та-ак… есть небольшая температура. Это – нормально! И, взяв руку Сергея, возмутился:

– Почему такой пульс?! И обернувшись к офицерам, спросил строго:

– О чем вы здесь говорили? Вы что, не понимаете?! Больному нужен покой. Абсолютный покой! Выходите с разговорами в курилку. В палате должна быть полная тишина. Ну, вы как дети малые, ей богу! – И, помолчав немного, добавил:

– А в—общем, неплохо! Ничего, скоро бегать будешь! Поедешь домой и никаких возражений. Отправим тебя в самый лучший санаторий на месяц. И, дав указания вошедшей санитарке поставить капельницу, вышел. Сергей закрыл глаза, а слезы продолжали течь по его лицу. Предательская слабость разлилась по всему телу.

***

Роман, Светлана и Феня, проснувшись утром на следующий день и позавтракав, стали думать и обсуждать, как же их планируют вывести отсюда? Положение серьезное! Выходы из долины заблокированы, в горах небезопасно, а их собираются уводить вглубь Панджшерского ущелья, а это значит – в сторону Пакистана и все дальше от своих! Но делать нечего… После обеда решили лечь и постараться уснуть, чтобы к вечеру набраться сил.

Роман и Феня, будучи военными людьми, легли, и, как по приказу, сразу же уснули. Светлана лежала, глядя на сталактиты, нависающие над головой, и думала о превратностях судьбы, о своей жизни – прошедшей и настоящей. И уже ближе к вечеру, так и не поспав, решила выйти из пещеры и размяться. Пройдя немного по тропинке, она присела в тени за скалой и стала любоваться горной грядой и снежными вершинами, освещенными лучами заходящего солнца. Через некоторое время ей вдруг показалось, что она слышит чьи-то голоса. Не на шутку испугавшись, она выглянула из-за скалы и стала прислушиваться. Вскоре уже более отчетливо ей послышался чей-то голос. Присев на корточки за скалой, и уже собираясь бежать предупредить своих, чтобы не застали врасплох, Светлана увидела, как по тропе поднимается какой-то человек. Он был один, шел быстрым шагом и разговаривал сам с собой. Разговаривал довольно громко, как будто что–то объяснял кому-то невидимому, или отдавал приказы. Когда этот странный человек приблизился, Светлана узнала Сар Дари, сильно обрадовалась и, не дожидаясь, побежала к своим. Роман и Феня уже не спали, заварили чай и собирались идти ее искать. Светлана вбежала и, ничего не говоря, села на камень, устеленный сухой травой.

– Ты что такая взъерошенная? – спросил Роман, улыбаясь. – Тигра встретила?

– Нет, не тигра, а Сердара! Но он какой-то странный, я его боюсь – он идет и громко сам с собой разговаривает!

– Может быть, он песню пел? – спросила Феня.

– Да нет же, говорю вам! Он будто по телефону отдавал кому-то распоряжения.

– Так, может быть, у него телефон есть? – высказал предположение Роман. – Я слышал, такие уже есть, переносные – мобильный называется.

– Но тогда бы он прикладывал его к уху! – возразила Светлана.

– Так, не будем больше гадать! – прервал разговор Роман. – Давайте встретим человека, как положено. Выйдя из своего убежища, они увидели Сар Дари, который издали приветствуя их, помахал рукой. Когда он подошел к ним, женщины заулыбались и обступили его, а Роман, протянув ему руку, сказал:

– Рады вас приветствовать, а мы только собрались пить чай. Вы составите нам компанию?

– Чаю с удовольствием с вами выпью, но мне нужно немного отдохнуть. Я не спал уже двое суток. И, протягивая сверток, добавил:

– Здесь платки для женщин – белый и голубой, выбирайте себе по вкусу, и шапка пуштунка – для вас. Когда мы пойдем, это нужно будет надеть. И еще, там еда. Роман взял сверток и поблагодарил. После того, как попили чай с изюмом и закусили сладкими кукурузными лепешками, вся компания вышла на свежий воздух, предоставив гостю укромное место для отдыха. Расстелив на площадке у входа два одеяла, они удобно расположились и стали любоваться красотой первозданной природы. Старались громко не разговаривать, чтобы не беспокоить гостя.

Сар Дари проснулся, когда уже начало темнеть. Быстренько развели огонь, заварили чай и перекусили.

– Странно вы как-то смотрите на меня, Светлана, – заметил гость. – Чувствую, что вы у меня что-то хотите спросить. Светлана немного смутилась и попыталась отшутиться:

– Да нет, вам показалось! Хотя, конечно, должна признать, что вы очень внимательный и проницательный человек.

– Что есть, то есть! Что уж тут скромничать, – улыбаясь, сказал Сар Дари. – Выкладывайте, что вас интересует. Постараюсь удовлетворить ваше профессиональное любопытство.

– Раз вы такой добрый, можно я задам вам три вопроса?

– Хорошо, давайте с вами договоримся, – любезно согласился Сар Дари. – Вы можете задавать мне по три вопроса каждый день.

– Эх! Кажется, я немного продешевила, – сказала Светлана. – Не знала, что вы такой хитрый.

– Я вовсе не хитрый! Даже наоборот – слишком простой и доверчивый! Раньше меня часто обманывали. А теперь я стал немножко прозорливый. Так о чем вы хотели меня спросить?

– Во—первых, мы хотели спросить про Сергея, которого мы отправили за подмогой. Нам кажется, что ваша прозорливость не ограничивается предметами, которые находятся рядом с вами. Скажите, вам что-либо известно о нем?

Сар Дари закрыл глаза и, подперев голову рукой, задумался. Присутствующие наблюдали за выражением его лица, за тем, как оно менялось, как иногда хмурился его лоб. И, наконец, открыв глаза, и, подняв голову, он уверенно сказал:

– Ваш герой отличился по дороге. Сейчас лежит в госпитале. С ним все будет хорошо!

– Слава Богу! – воскликнула Феня и бросилась обнимать Романа.

– Вас ищут, но потеряли уже один вертолет, это я слышал в Панджшере. Давайте ваш следующий вопрос.

– Следующий вопрос по праву переходит к мужчине, – хитро улыбаясь, сказала Светлана. – Таким образом у меня останется еще две возможности удовлетворить свое профессиональное любопытство.

– Да, конечно! – сказал Роман, разворачивая карту. – Вопрос касается нашего маршрута. Вы сказали, что мы пойдем на восток, в сторону Пакистана. Но именно там сейчас происходят самые опасные события. Говоря это, Роман ткнул пальцем в карту в районе границы с Пакистаном. – Можете пояснить, как вы собираетесь выводить нас к своим?

– Вам придется довериться нам! – став серьезным, сказал Сар Дари. – Сегодня ночью мы пойдем, и полная луна будет освещать нам дорогу. И, как я уже сказал, мы отдохнем в небольшом селении день и часть ночи. Потом мы спустимся ближе к дороге в Панджшерское ущелье. Там мы передохнем у хороших людей, и оттуда уже на машине проедем километров сто в сторону Пакистана. Потом мы пойдем пешком через перевал на юг, и, таким образом, я приведу вас в прекрасную, волшебную Страну Света – Нуристан! Такой красоты, как там, вы не увидите нигде на Земле. И там, уже в полной безопасности, в ашраме у дервишей вы отдохнете несколько дней. Потом еще немного на машине, но в основном – пешком через небольшой перевал, дальше на юг вы с провожатым и уже без меня спуститесь в Долину Света – Дар-и-Нур. Оттуда вас на машине отвезут туда, где располагаются ваши войска и официальная власть Кабула. Такой путь может показаться вам несколько сложным, но поверьте, это гораздо надежней и безопасней, чем пытаться сейчас прорываться в сторону трассы Чарикар – Файзабад, поскольку все выходы из Панджшерского ущелья заблокированы и там идут бои. Итак, рассеял ли я ваши сомненья и удовлетворил ли ваше любопытство? Или у вас есть еще вопросы? Признаюсь, я получаю удовольствие от общения с вами. Давно не говорил на русском языке.

– Мы тоже испытываем большое удовольствие, – сказала Феня. – Ваш образ и ваше присутствие внушает спокойствие и оптимизм.

– Но третий вопрос я Вам все-таки задам! – приободрившись, сказала Светлана. – Скажите, с кем это вы разговаривали, когда поднимались к нам по тропе?

– О! Я понимаю, что вас поразило, – улыбаясь сказал Сар Дари. – Мой ответ может вас удивить, но врать не стану, поскольку это не входит в число моих пороков! А потому отвечу вам честно. Я разговаривал с мальчиком, который меня хорошо чувствует и слышит даже на большом расстоянии. Он находится внизу, в долине, и, по моей просьбе, сегодня ночью приведет двух осликов и будет ждать нас в условленном месте. Наши чувства – способность видеть и слышать на расстоянии, можно развивать также, как тело и разум. Я здесь уже три года, можно сказать по обмену опытом – на стажировке.

У нас в Гималаях есть все, что есть здесь, в суфийской традиции, и даже – гораздо более того. Но находясь здесь, я не могу не учиться у этих замечательных людей. Скоро я уеду в Индию, буду жить там, и через меня начнет осуществляться связь между Центрами. Раньше наши традиции не были никак связаны, но теперь здесь стало очень неспокойно и некоторые Монастырские Братства стали перемещаться на территорию Пакистана и Индии, и здесь может оказаться не лишней наша помощь. Я понимаю ваше удивление. Информация для вас совершенно новая, но я должен вам говорить все честно. Все, как есть! Такое указание я получил от моего достопочтенного Учителя.

– С вашего разрешения я задам вам еще один вопрос. – сказала Светлана. – Почему вы нам помогаете?

– По многим причинам! Вы – редкие, добропорядочные, самоотверженные люди. Вы, как и мы, посвятили свою жизнь служению, и оставить таких людей в беде мы не можем. На таких, как вы, держится жизнь на Земле. Ваш народ искренне помогает народу Афганистана. Вы строите школы, заводы, дороги, мосты, обучаете наших врачей и учителей. Местные люди в массе своей добрые и простые, но темные и невежественные, их подкупают за американские деньги и подговаривают стрелять в вас. И это очень плохо для нас. По этой причине вы скоро уйдете из Афганистана, и на ваше место придут другие. И вот тогда эти люди все поймут, но будет поздно! И о вас здесь не раз вспомнят добрым словом! Также скажу, не скрывая, что у нас есть планы на вас. Мы заинтересованы в сотрудничестве с вами, потому что с одной стороны, ваша страна стоит на пороге чудовищных испытаний, а с другой – у нас вся надежда в будущем только на Россию. Как видите, я с вами предельно откровенен.

– А какого рода деятельность осуществляется в этих монастырских центрах? – спросил Роман.

– Деятельность эта ведется на протяжении многих веков и тысячелетий и никогда не прерывалась! Но давайте договоримся так! Вы мне этот вопрос зададите, когда мы будем отдыхать в безопасном месте. Сейчас этот разговор – преждевременный. Светлана спросила, и мне пришлось отвечать. Эти темы пока не вмещаются в ваше сознание и неизбежно расфокусируют ваше внимание. А вы сейчас должны быть собранными, сосредоточенными на переходе, который нам предстоит.

– Правильно! – поддержала Феня. – Честно говоря, у меня немножко «крыша» поехала.

– Ой, как мне все это интересно! – запротестовала Светлана. – Последний вопрос! Правильно ли я вас поняла, вы имеете способность слышать и передавать мысли на расстоянии. А также видеть будущее, то есть предвидеть надвигающие события?

– Конечно! – рассмеялся Сар Дари. – С большей долей уверенности могу предсказать ваше ближайшее будущее. Можете уже начать радоваться прямо сейчас, потому что через три с половиной часа вы будете купаться в прекрасном озере с теплой, лечебной водой. Находится оно в пещере под землей. И это будет незабываемо! Так поспешим же, друзья!

От услышанного женщины пришли в полный восторг, и стали упаковывать вещи. Аккуратно сложив их в пещере, они повязали себе на головы платки, взяли с собой фляжку с водой и пошли к мужчинам, ожидавшим их на тропе. Как и обещал Сар Дари, путь их был не очень утомительным, потому что почти не было подъемов. Тропа вела вниз, или – горизонтально, по прямой. Шли молча. Часто приходилось обходить длинные трещины и размытые ущелья. Местами тропа исчезала и приходилось пробираться по острым камням, подавая друг другу руку, иногда пригибаясь под нависающими над головой скалами.

Сар Дари пытался взять у Романа автомат, в котором осталось два патрона, чтобы облегчить ему путь, но тот никак не хотел выпускать его из своих рук. Через три часа они вышли на широкую тропу, которая вывела их на пологий склон горы. Немного пройдя по ней, они сделали привал. И, когда отдохнули, Светлана спросила:

– Вы же не шутили, обещая нам купание в чудесном озере? Это было бы слишком жестоко с вашей стороны. Мы такого не переживем!

– Нет, конечно! – ответил Сар Дари. – Как вы могли обо мне так плохо подумать! Впечатлений будет гораздо больше и ярче, чем вы ожидаете. Мы уже почти пришли, оно здесь рядом, надо лишь немного пройти по тропе на верх.

Поднявшись, он повел их вверх по крутому склону, к подножью отвесной скалы. Когда подошли к большому камню, то обнаружили за ним небольшое круглое отверстие – вход в пещеру. Справа над головой из трещины торчали приготовленные чьей-то заботливой рукой штук десять факелов. Сар Дари вытащил половину из них, макнул в какую-то емкость, прикрытую крышкой, но не зажег в целях маскировки, а стал потихоньку на ощупь спускаться вниз по ступенькам. Пройдя метров десять, чиркнул зажигалкой, вспыхнувший факел осветил неожиданно высокий свод пещеры, на котором там и здесь висели вниз головой, иногда перелетая с места на место, потревоженные летучие мыши.

Всей компанией они стали спускаться вниз по выбитым в скале ступенькам. Вдохнули теплый, влажный воздух, насыщенный запахом сероводорода. Роман, спускаясь, насчитал семьдесят шесть ступенек, последняя из которых была в воде, очень теплой и прозрачной, от которой поднимался пар. После чего мужчины поднялись на небольшую площадку, давая возможность дамам купаться без стеснения. Сар Дари воткнул горевший факел в стену и сел на скамейку.

Когда первый факел догорел, Сар Дари зажег от него второй, предоставляя возможность женщинам вволю накупаться, затем третий и через некоторое время крикнул, чтобы те поднимались. Не заставляя себя долго ждать, женщины пришли счастливые и посвежевшие, испытывая легкость во всем теле, как после парной бани.

Вручив им два оставшихся факела, мужчины спустились к воде, быстро разделись и вошли в воду. Роман, нырнув с головой, проплыл несколько метров, а когда вынырнул, обнаружил себя в полной темноте. Озеро оказалось глубоким и протяженным, уходившим за поворот, чувствовалось слабое присутствие течения. Вволю накупавшись, мужчины оделись и, поднявшись на площадку к женщинам, присели отдохнуть.

Феня, не теряя времени, стала обрабатывать раны Романа. Когда четвертый факел догорел, Сар Дари поднялся и зажег пятый. Затем подал руку женщинам, помогая встать, и сказал:

– Нам пора, мы должны успеть до рассвета, – и пошел впереди, освещая путь.

– Как Прометей! – сказала Светлана. – Ведет нас за собой!

Между ней и Сар Дари начали складываться необычные взаимоотношения – что-то между симпатией, словесной пикировкой и соревнованием в умении владеть словом.

– Светлана, у меня очень хороший слух! – оглянувшись назад, сказал Сар Дари. – Это вы так шутите надо мной?

– Нет, дорогой Сердар! Это моя благодарность говорит и так превозносит вас!

– В этой ситуации вы не можете меня благодарить, – улыбаясь, сказал Сар-Дари. – Благо дарить – это теперь наша привилегия! Лучшей благодарностью с вашей стороны были бы искренние побуждения. Мы судим о человеке именно так. Наши Главы говорят: «Побуждения – суть испарения, такие же разжиженные, как атмосферная влага; и так как последняя развивает свою динамическую энергию в пользу человека только тогда, когда она сконцентрирована и приложена в виде пара или гидравлической энергии, так и практическая ценность добрых побуждений становится ощутимой, когда принимает форму конкретных деяний».

– Мудрено, ничего не скажешь! – воскликнула Светлана. – Будем стараться!

Не доходя до выхода, Сар Дари остановился, пропуская всех вперед. Затем потушил факел из предосторожности и сам уже вышел в темноте.

– Нужно одеть шапки и повязать платки, чтобы нас после купания не продуло ветром, и чтобы вы были похожи на местных жителей. Мы проделали с вами половину пути, но вторую половину мы пройдем быстрее, потому что дорога будет лучше. Сказав это, Сар Дари вытащил из нагрудного кармана круглую коробочку, отщипнул пальцами кусочек черной массы и со словами – «это мумие», велел Роману положить под язык, уверив его, что это придаст ему сил. Потом они спустились вниз на тропу и пошли по склону горы, который становился все более и более пологим и постепенно перешел в высокогорное плато.

Воздух стал более теплым и насыщенным пряным запахом весенних трав и цветов. Где-то вдали послышалось журчание ручья, бежавшего с гор. Когда подошли ближе, в свете луны разглядели двух осликов, мирно пасшихся возле воды, и шагнувшего из-за дерева им навстречу молодого парня лет семнадцати. С нескрываемой радостью тот обнял Сар Дари, затем поклонился женщинам, а Роману протянул для рукопожатия обе руки.

– Это – Салим! – представил Сар Дари. Тот уткнулся головой ему в грудь, выражая таким образом свою любовь и уважение. – Знакомьтесь! Он из племени белуджи. Настоящий джигит! Хороший охотник и надежный проводник, будет сопровождать нас в переходе через перевал в Нуристан. Туда он ходил много раз, выполняя миссию проводника и почтальона.

Наши путники с интересом стали разглядывать нового знакомого. Среднего роста, худощавый, очень смуглая кожа, правильные черты лица, скромный, но живой и цепкий взгляд. Был одет в легкую брезентовую куртку, подпоясанную новенькой офицерской портупеей с пистолетом в кобуре на правом боку.

– Салим не говорит ни по-русски, ни по-английски, но зато владеет тремя местными языками, – продолжал Сар Дари. – Но я думаю, интуитивно он сообразит, что вы хотите, если вы к нему обратитесь. У него есть такая способность – читать чужие мысли. И, как бы в подтверждение сказанному, кивнул Салиму. Тот без слов понял его и ушел по тропе вперед. – Он вообще мало говорит, но все подмечает.

Сар Дари помог Фене сесть на ослика и разложил по сумкам, висевшим с двух сторон, содержимое своего рюкзака. На второго, более крупного осла, посадили Романа, который пытался протестовать, но подчинился большинству голосов. Отдав один из поводков Светлане, а второй держа в своей руке, Сар Дари на ходу продолжал рассказывать:

– У Салима трагическая, но интересная судьба. Его родителей убили исламские ортодоксы из Пакистана на его глазах. Они были зороастрийцами и не хотели принимать мусульманскую веру. Его забрали Братья в Общину, тогда ему было годика два—три. Там его воспитали в атмосфере любви и строгой ответственности. Как у вас говорится в таком случае – сын полка.

– Вы сказали, что нас будет встречать мальчик, вы его имели в виду? – спросила Светлана.

– Да! – ответил Сар Дари. – Для нас он – мальчик. Это за последний год он как-то резко вытянулся и повзрослел. Но уже успел отличиться своими подвигами. Чтобы скоротать время в пути, я вам расскажу о нем некоторые факты. Однажды он сопровождал людей в Нуристан, и ночью им пришлось заночевать в горах. У них не было палатки, они спали у костра в спальных мешках. Среди ночи Салим, почувствовав опасность, проснулся и обнаружил рядом с ними огромную жалоносную гадюку. Он, чтобы никого не разбудить, отогнал ее в сторону и там убил. Потом потихоньку, как ни в чем небывало, лег спать. А утром, когда люди проснулись и разбрелись справлять свои природные потребности, ее нашли. И стали обсуждать, мол вечером ее там точно не было. Откуда она взялась? Кто мог ее убить? Кто это так отличился? А Салим скромно молчит. В—общим, он еще тот партизан! Но потом допытались – признался. Такой у него характер – кремень! Видели у него портупею с кобурой и пистолетом? Это было дней пять назад. Зашли мы с ним в одном кишлаке в чайхану, сидим в тени, на топчане, пьем чай. Народу много собралось, на улице жарко. Моджахеды между собой обсуждают свой налет на вашу колонну. Один из них начал хвастаться, как он отличился, какой он меткий и.т.д. Расхвастался так, что народ подшучивать над ним стал, а он злится! Так распалился и кричит: «Кто хочет со мной посоревноваться в меткой стрельбе? Пошли стрелять! Кто смелый – выходи!» Все молчат… Тот опять: «Нет желающих?!» И тут Салим неожиданно для меня встает и подходит к нему: «Пойдем» – говорит! А у него был старый дедовский карабин, хороший, английский, длинноствольный, еще с той войны. «Пойдем, – говорит, – проиграешь, отдашь портупею с пистолетом, а я проиграю, отдам тебе свой карабин». Кидали шапку в воздух, стреляли по очереди до первого промаха. Народ весь высыпал на улицу – бесплатное представление! Даже ставки начали делать. После этого события Салима местные еще больше зауважали. Там, в чайхане мы о вас и услышали. Когда доложили нашему Главе, получили приказ вас выручать. Потом Салима сориентировали, где искать. Он вас и нашел.

Так Сар Дари, развлекая своих подопечных, привел их к небольшому, но глубокому ущелью. К этому времени уже начало светать. Роман и Феня спешились и, ведя за собой на поводке осликов, стали спускаться по узкой тропе вслед за Сар Дари. И, когда спустились с отвесных скал, пошли по выстеленному галькой дну не направо, вниз, а налево, к верховью ущелья. Над головой, прямо из трещин тут и там свисали ветки дикорастущего инжира, усыпанные мелкими, еще не спелыми плодами. После нескольких крутых поворотов ущелье сузилось так, что местами можно было руками коснуться гладко отполированных потоками воды скал с двух сторон. Пройдя еще немного по этому каньону, они уперлись в тупик, в отвесную, гладко отполированную скалу, с которой стекали тонкие струи воды в круглую, выдолбленную самой природой чашу.

– Мы почти пришли! – сказал Сар Дари. И посмотрел наверх. В этот момент оттуда скатилась, разматываясь налету, веревочная лестница и показалась голова Салима, который ловко спустился по ней. – Здесь мы с Салимом прощаемся до завтра. Можете выразить ему свою признательность!

После теплого прощания Салим взял за поводки осликов, которые стояли у воды, и повел их в обратный путь. Наши же путники по лестнице один за другим стали подниматься вверх, на высоту пяти-шести метров. Последним поднялся Роман, после чего Сар Дари поднял лестницу, и, аккуратно сложив ее в специальную нишу в скале, повел людей дальше, к верховью.

– Как это Салим поднялся на такую высоту, если сюда попасть можно только по лестнице? – спросила Светлана.

– Он шел поверху и спустился в ущелье по секретной тропе, – ответил Сар Дари. – Но прошу тебя, пожалуйста, не задавай вопросов, которые не имеют отношения к нашему с вами делу. Все, к чему вы будете здесь прикасаться, покрыто строжайшей тайной и не подлежит разглашению!

Через некоторое время ущелье стало раздвигаться и перешло в небольшую, но очень живописную долину, залитую солнечным светом и окруженную со всех сторон высокими горами. Прошли через цветущий сад с абрикосовыми деревьями, жужжащими пчелами и увидели крышу дома, окруженного высоким, сложенным из камня на глине забором.

Роман, Светлана и Феня остановились и, оглядываясь по сторонам, залюбовались этой красотой, этим райским уголком Земли, благоустроенным с такой любовью. И лишь два вооруженных человека, стоящих вдалеке, которым Сердар помахал рукой и высокий забор, поверху которого были замурованы битые разноцветные стекла, делающие его почти неприступным, напоминали о мерах предосторожности и суровой реальности этого мира. Пройдя вдоль стены по ровной дорожке, усыпанной мелким гравием, подошли к массивной деревянной калитке, покрытой витиеватой резьбой, где присутствовали непременные суфийские символы – виноград и кипарис, роза, тюльпан и соловей. Сар Дари хотел постучать и уже поднял руку, но не успел. В калитке открылось маленькое зарешеченное окошко, в котором мелькнуло шустрое лицо мальчика с поразительно синими глазами. Открыв калитку и широко распахнув ее, мальчик, нарядно одетый, радостно приветствовал гостей.

– Намастэ! – поприветствовал его по-индийски Сар Дари и обнял. Чтобы пройти в калитку, гостям пришлось преклонить головы. И, когда они прошли во внутренний двор и распрямились, им показалось, что они попали в совершенно другой мир – тенистый, прохладный и уютный. Микроклимат создавал фонтан с небольшим бассейном и ручейками, бежавшими от него вдоль дорожек через весь сад, большое количество цветов и разноцветных бабочек. Красиво цвели большими красными цветами деревья граната. Дорожку к дому укрывала беседка, увитая виноградом. Слева, вдоль забора, располагался длинный вольер, через который протекал ручеек. Вольер был перегорожен на две половины – для кекликов (горных курочек) и фазанов. А навстречу им из дома уже медленно шел в окружении маленьких детей высокий, степенный старец, одетый во все белое и головной убор – розовый с золотом.

– Шейх Каспар Дауд, – шепнул Сар Дари. – Да продлит Всевышний его дни! Ему девяносто пять лет.

Перед ним все как-то невольно подтянулись, а Феня даже стала поправлять прическу. Подойдя ближе, Сар Дари представил гостей, называя имя и профессию. Шейх протянул каждому руку – большую и сильную. Его твердый, доброжелательный взгляд и прямая осанка никак не соответствовали его возрасту.

– Рад приветствовать наших гостей в этой благословенной обители! – поприветствовал он их на хорошем английском. – Как ваше самочувствие? Не сильно ли вас утомила дорога?

– Мне кажется, что я – в Раю! Или это сон? – ответила по-английски Светлана.

– Вам понравился наш сад, природа и атмосфера, которая у нас здесь!? – улыбаясь, сказал Шейх, то ли спрашивая, то ли утверждая. – Я вас понимаю! Это оттого, что мы здесь близко к звездам – между Небом и Землей. Проходите, пожалуйста, здесь вам будет удобно отдыхать, – пригласил Шейх гостей, указывая на большой топчан, застеленный текинским ковром⁶ и подушками. – Располагайтесь. Сейчас принесут чай, а потом вам нужно немного поспать. Когда отдохнете, я с большим удовольствием пообщаюсь с вами.

Сказав это, старец, не торопясь, стал удаляться, ведя за ручку маленькую девочку, которая смотрела неотрывно назад, не отводя свой взгляд от гостей. Не успел он удалиться, как прибежал мальчик, тот самый – с синими глазами. Через плечо у него висело полотенце, а в руках был кумган⁷ с водой и медный таз. Предлагая каждому из гостей вымыть руки, он ставил перед ним таз, поливал воду и протягивал полотенце. Закончив эту процедуру, мальчик аккуратно вылил воду из таза под цветы и ушел в дом. Через некоторое время он пришел с большим подносом в руках, на котором стояли два чайника, четыре пиалы, изюм, жирный творог и сладкие свежеиспеченные лепешки.

– Боже, как это вкусно пахнет! – Предвкушая удовольствие, нарушила молчание Феня.

– Я под впечатлением! – воскликнула Светлана. – Какой интересный человек этот старец! Я таких людей в жизни не встречала. Стоишь рядом с ним, и такое чувство, что он – глыба, а не человек! Вы сказали, он Шейх?

– Да, он Шейх, – ответил Сар Дари, наливая в пиалы чай. – Шейх Каспар Дауд, признанный авторитет всех суфийских орденов и Хранитель Традиции.

– Хранитель мусульманской традиции? – переспросил Роман.

– Нет, суфийской традиции, первоначально проявленной через пророка Зороастра, а затем – Моисея, Иисуса и Мохаммеда.

– Слушайте, – воскликнул Роман, – мы с вами удостоились великой чести!

– С одной стороны – это так, – согласился Сар Дари. – Но так рассуждает человек, который делит мир! И здесь мы возвращаемся к вопросу, заданному Светланой – «Почему вы нам помогаете?» Для нас мир – Един! Мы не делим его на своих и чужих. Мы принимаем жизнь такой, какая она есть, и стараемся выполнять в ней свою созидательную миссию, руководствуясь принципом справедливости, чувством долга и здравого смысла. Как и вы, живя своим разумением, выполняете свою миссию.

– Вы можете нам сказать, в чем заключается ваша миссия? – спросил Роман.

– Наша миссия ни в чем не заключается, – ответил Сар Дари. – Она может ограничиваться нашими возможностями. Мы стараемся делать все, что может способствовать сохранению и развитию жизни на Земле. Все, что в наших силах! Мы не можем повернуть реки вспять, но мы можем сделать плотину, если видим, что она нужна здесь и сейчас. Можем поставить там гидроэлектростанцию и заставить воду работать на благо, а не на разрушение. Понимаете? Эволюцию на Земле осуществляет, направляет и контролирует Иерархия Света, но, как сказано в Библии – «руками человеческими, ногами человеческими». И мы, как, впрочем, и все другие конфессии и духовные традиции, неразрывно связанные с Иерархией Света, стараемся в меру своих сил укоренять этот Свет на Земле, проявляя и осуществляя служение. Разница лишь в том, что другие конфессии не ведут свое начало от самых Истоков, как это принято считать – от Сотворения Мира. К тому же, в других конфессиях происходили многократно разрывы связи времен и терялся наработанный потенциал. Только в монастырских Братствах Гиндукуша и в Тибете, высоко в горах, среди ледников и заснеженных глетчеров еще остались Центры, в которых никогда не прерывалась связь с Божественными Силами. Какие бы трудные периоды не происходили на Земле, знания, мудрость и опыт накапливались там веками и сохранялись. Поэтому Мы никогда не пасуем перед неизбежным, и не впадаем в уныние, но стараемся из наихудшего извлечь наибольшую пользу. Мы еще успеем с вами поговорить обо всем этом, а сейчас мы допьем чай, и я пойду, мне нужно с Шейхом обсудить некоторые вопросы. А вы здесь немного поспите.

– Только один момент проясните, пожалуйста, об Иерархии Света, – попросила Светлана.

– Это – просто! – сказал Сар Дари. – Когда вы заходите в православный храм, над алтарем вы видите Иерархию Святых, которые осуществляют свое служение, исполняя Божественную Волю, которая есть Божественный Закон на разных проявленных уровнях жизни.

– Слушайте, – оживилась Светлана, – я вспомнила стихи одного нашего поэта – барда Олега Атаманова, сейчас, когда ты рассказал нам про Иерархию Света, они у меня всплыли в сознании! Теперь в свете нового понимания они отозвались во мне каким-то волшебством. Я помню их наизусть, они, как молитва!

О, Ясный Свет! Ты — счастье в нас.

Ты есть Божественный Указ,

Завет и Вечный Зов во мгле,

На небесах и на Земле.

О, Ясный Свет! Ты – Счастье в нас.

Кто принял Твой Завет сейчас,

Тот будет счастлив на Земле,

И в Светлом Круге, и во мгле.

О, Ясный Свет! Ты – Счастье в нас.

Твои дороги в добрый час

На небесах и на Земле

Когда душа людей во мгле.

О, Ясный Свет! Ты есмь Весна.

Пусть через нас Твоя Волна

Летит, поет по всей Земле,

Взывая к путникам во мгле.

О, Свет Любви! Веди, твори!

Ты – Первый Луч моей Зари

На небесах и на Земле,

И в Светлом Круге, и во мгле…

О, Ясный Свет! Ты – Счастье в нас.

Ты есмь Божественный Указ,

Завет и Вечный Зов во мгле

Ты есть и будешь на Земле.

– Замечательные стихи! – хлопая в ладоши, воскликнул Сар Дари. – Так владеть словом может только настоящий Мастер – ученик Иерархии Света!

– Да, он очень талантливый, можно сказать – просветленный человек, – сказала Светлана. – У него более двухсот стихов и песен. Он разъезжает по всей стране со своими концертами. Я поняла, что именно такие люди, как он, проявляют Иерархию Света на Земле, Святой Дух!

– Не совсем так! – пояснил Сар Дари. – Они те, через кого проявляется Святой Дух. И так в каждой традиции – есть Вознесенные Мастера и Святые подвижники, которые добровольно взяли на себя миссию и несут ответственность за сохранение и развитие жизни на определенной территории и в соответствии с Общим Планом развития.

Помолчав немного, Сар Дари грустно добавил:

– Планом, которому человечество дружно противостоит своими преступными деяниями и своеволием, ввергая иногда Иерархию Света в состояние, близкое к отчаянью, создавая временами на Земле такие очаги напряжения, что приходится всем Святым со всех уголков Земли собираться в одном месте, чтобы удержать мир от катастрофы. Как видите, я с вами предельно откровенен. Шейх дал мне указания, чтобы я за короткий срок посвятил вас в некоторые тайны, но, конечно, если вы проявите к этому устойчивый интерес. И вы по собственному желанию можете для этой цели задержаться в Стране Света на неопределенный срок.

– И чему вы нас будете учить? – спросила Светлана.

На что Сар Дари иронично улыбнулся и сказал:

– Светочек ты наш ненаглядный! Послушай, что я тебе скажу. Терпение – это качество, которое столь приличествует человеку, что если он осознает его ценность, то может извлечь из него великую пользу для себя и других, практикуя его! Нужна большая зрелость, чтобы понять всю полноту человеческого существования. Понять – это не значит цепляться за слова, понять – это значит пробудиться, стать осознанным, чутким, восприимчивым, наблюдательным.

– Потребность нашего обучения как-то связана с тяжелыми испытаниями, которые, по вашим словам, должны выпасть на долю нашей страны? – спросила Феня.

– Конечно, именно в этом все дело! – подтвердил Сар Дари. – Очень скоро в вашей стране изменится все – строй, очертание границ, идеология, приоритеты, духовные ценности. Все будет подвергнуто испытаниям и переосмыслению, в результате наступит период всеобщего хаоса, а у многих всеобщего разочарования и даже отчаяния! И тогда поднимутся из земли русской и не только, из всего вашего народа Богатыри, которые своей верой, силой своей уверенности, которая будет базироваться на понимании Реальности и Истинных ценностях, удержат мир от падения у последней черты. И вся Иерархия Света будет вам помогать в этом и поведет вас к Славе Русской Земли. Вы выстоите, отстоите свои традиционные ценности, и потом станете опорой тем народам, на долю которых выпадут испытания вслед за вашей страной. Сказав это, Сар Дари поставил чайник и посуду на поднос и уже встал, собираясь унести все это с собой, но Светлана умоляюще обратилась к нему:

– Сердар, вы можете сказать нам, когда это случится? Уже уходя, тот повернулся и сказал:

– Вас привлекает сенсация? Скажем так, это произойдет гораздо быстрее, чем вы можете предположить и ожидать! Точнее я пока сказать не могу.

Оставшись одни в наступившей тишине, наши герои ошарашено смотрели друг на друга, пытаясь что-то прочесть в глазах своих друзей или постараться вместе как-то переосмыслить сногсшибательную информацию. Услышанное было настолько неожиданным и невероятным, что никак не укладывалось в голове, но и не верить услышанному они не могли.

– Что вы обо всем этом думаете? – наконец прервала молчание Светлана. – Союз нерушимый, великий, могучий?! И вдруг…! Трах—бах! Как это может быть?

– Надо думать, – отозвался Роман. – Не будем спешить с выводами. Тем более, нас никто с ответом не торопит. Давайте отдохнем. Это нам необходимо, лично я – вырубаюсь.

– Как тревожно стало на душе! – грустно прошептала Феня, обнимая подушку.

– Если бы мы были в неведении, не было бы этой тревоги. Но тогда бы мы жили, как слепые, и не могли ориентироваться в происходящем. А сейчас мы предупреждены, а значит – вооружены, —засыпая, заключил Роман.

…Солнце уже было в зените, когда их начали будить. Откуда-то появился на топчане низенький столик, на который Сар Дари переставлял посуду с большого подноса. Роман быстро поднялся, умылся водой, бежавшей в арыке, и побрызгал на Светлану, которая никак не хотела просыпаться.

– Вставай, Светка! – по—свойски обратился к ней Сар Дари. – Идите, погуляйте по саду. Через двадцать минут обедаем, потом мы с вами пообщаемся. Вечером аудиенция у Шейха. Ужин, три часа на сон и в путь.

– Ой, погулять по саду – это мы с удовольствием! – оживилась Светлана и стала подниматься.

– А, может быть, чем-то нужно помочь? – предложила Феня.

– Нет, все в порядке. Идите, погуляйте и не опаздывайте.

Роман тоже встал и пошел посмотреть на фазанов и кекликов. Потом направился к фонтану и клумбам с цветами, у которых возился старый садовник. Увидев Романа, тот поднялся, опираясь на лопату, и сердечно приветствовал его, приложив правую руку к сердцу:

– Ишк бошад⁸!

Подойдя ближе и поздоровавшись, Роман залюбовался. Как умело, с каким вкусом и любовью были подобраны цветы, и все благоустроено. К небольшому каменному фонтану, веером разбрызгивающему воду, прилетали купаться птицы. Пчелы и бабочки облюбовали его верхнюю часть, сделанную в виде чаши раскрывшегося тюльпана. Оттуда струями вода стекала в другую чашу, затем в третью размером побольше, а из нее уже в небольшой бассейн и оттуда ручейками растекалась по всему саду.

Услышав чьи-то шаги на гравийной дорожке, Роман оглянулся и увидел идущего к нему Сар Дари, который издали крикнул:

– Как вам нравится здесь?

– Я в восторге! – искренне отозвался Роман.

– Это все – Шейх Каспар! По его эскизам и рекомендациям созданы парковые композиции и оранжереи в нескольких столицах Европы. Он у нас большой ученый, музыкант и композитор, а также – врач, фармацевт и фармаколог. Шейх учил меня выращивать и использовать растения, представляющие собой особую ценность, изготавливать экстракты, эссенции, эликсиры и применять их на практике. Он много путешествовал по миру, выполняя свою миссию.

Подошли Светлана и Феня и стали прислушиваться к разговору.

– Интересно, какую миссию он выполнял в Европе? – спросил Роман.

– Обо всем я вам не могу рассказать, возможно, и я не знаю всего. В общих чертах это выглядит так. Суфизм, как Братство, осуществляющее активное служение человечеству, неразрывно связанное с Иерархией Света, всегда идет в ногу со временем, а иногда и впереди него, намечая и прокладывая Новые направления развития эволюции. И периодически на Земле то там, то здесь возникает потребность активного Божественного присутствия и определенного воздействия. Тогда в эти места привлекаются ученики разных толков и формируется Ложа, которая работает там столько, сколько нужно, и, выполнив свою миссию, рассеивается. Ученики перебрасываются в другие места, их глаза и сознание перенастраиваются соответственным образом на другие задачи.

Функции влияния на сознание и мысли других народов с целью эволюционного развития могут быть разного назначения – от медицины, науки, архитектуры до музыки, изобразительного искусства и других направлений. Так, многие столетия менестрели, трубадуры и барды влияли и вдохновляли народы западных стран. И, как делали это для лиры и флейты, так и теперь они делают это для современных инструментов.

В том числе существует братство, несущее ответственность за создание садов и парков по всему миру. Не думайте, что единственный язык цветов – это общепринятый язык визуального впечатления или опьяняющий язык запаха. Цветы меняют свой символ и значение в зависимости от их количества и соотношения друг к другу, от идеи и принципа, заложенного Мастером при создании оранжерей и цветочных клумб. Их функция происходит на нескольких уровнях в зависимости от того, какую цель ставит перед собой Мастер. Воздействия, которые они оказывают на людей, не ограничиваются теми, кто осознает их значение и воспринимает как места присутствия духа и силы. Часть этого воздействия через вдохновение переливается в сознание тех, кого интуитивно потянуло туда, кто пришел полюбоваться и отдохнуть. Им хорошо в этом пространстве. Они чувствуют пребывающую там благодать, впитывают ее, и это производит в них определенные настроения, идеи и мысли. И, таким образом можно разбрасывать знание, необходимое для определенного времени и обстоятельств, а также создавать климат, в котором Истина будет являться принятой нормой, а не чем-то абстрактным. Я мог бы много интересного рассказать вам об этом, и мы еще вернемся к этой теме. Но пока моя задача ознакомить вас в общих чертах с различными проявлениями Мироустройства. Дать вам общее представление, приоткрыть Тайну бесконечной многогранности проявленной Жизни, о которой вы пока даже не подозреваете. А потом, когда вы расширите кругозор своих представлений и усвоите информацию в общем, можно будет перейти к углубленному, поэтапному изучению.

В связи с этим, прежде чем говорить дальше о цветах и природе в целом, я мимоходом должен коснуться основных понятий и положений. Дело в том, что все наше земное пространство пронизывают и сотворяют два потока: Духовный и Сущностный. Духовный несет в себе «семена духа», а сущностный – «семена сущностей». И эти два потока находятся в постоянном взаимодействии. Царство растений и животных, все, что движется и не движется, сформировалось из материи, воспламененной Сущностным потоком, который пронизывает ее. Жизнь на Земле представляет собой как бы гигантскую лабораторию и мастерскую. Одни потоки стремятся к человеку, другие обтекают его стороной, местами пересекаются, узлы завязываются и развязываются, идет строительство и ломка. Как в человеке, так и вокруг него происходит постоянное движение, отдельные проявления которого согласованы друг с другом с точностью часового механизма невероятно тонкой и искусной работы. Точность хода этого механизма обеспечивается Живыми и деятельными Законами. Все, что нас окружает, непрерывно изменяется – растет, расцветает, созревает и распадается, уступая место новому семени и возможностям.

К сущностям относятся Феи, Эльфы, Нимфы, Гномы, Саламандры и многие другие элементалии, имеющие отношение к материальной вещественности. Конечно, с материалистической точки зрения, точки зрения науки это все можно описать взаимодействием квантов. Но тогда мне сложно будет объяснить вам эти процессы творения в качественном отношении. Так вот, по своей природе и роду деятельности сущностные разделяются на множество подразделений. Есть, к примеру, Сущностные Высокого порядка, которые действуют совершенно независимо от влияния людей. Они подчиняются только Руководству Высших Сущностей, которые производят, если можно так выразиться, Духовный Поток. Есть малые сущности, к ним относятся и вышеперечисленные. Они ткут судьбу человека, работают, как маленькие ткачи и делают именно то, что мы желаем. Хотя человеческий дух и влияет на них и может казаться, что управляет ими, но на самом деле ими управляет Воля Божья и вибрация Закона Творения. Людям следует понимать, что Сущностные прокладывают путь не только духу, но и душе и физическому телу человека. Руководствуясь мыслями, желаниями и делами человека, они ткут индивидуальное пространство, порождаемое его настроением и мыслеформами.

Так возникают целые ландшафты и поселения, прекрасные или безобразные, через которые человеку придется пройти и в земной жизни, и после того, как он покинет этот мир. Труден будет путь души, для которой сущностным пришлось воздвигнуть мрачный ландшафт по ее же собственному, злейшему, земному волеизъявлению. Путями судеб людей заняты три рода сущностных. Одни прядут нити ощущений, другие – нити помышлений, третьи – нити деяний. И это не одно полотно. Они находятся в разных пространствах, но связаны между собой.

Создавая прекрасные парки и оранжереи, можно создавать благоприятный микроклимат в городе, где будет происходить гармоничное, исцеляющее, плодотворное взаимодействие Духовного потока с Сущностным. Сами сущности, взаимодействуя с Духовным Потоком, тоже получают от него благотворный импульс и развиваются.

Духовные семена не способны пробудиться к осознанной жизни самостоятельно, им предстоит развиваться, путешествуя во времени, постепенно обретая Духовное самосознание. Только после того, как они обретут его, их можно будет назвать Душами людей. С этого момента они обретают свободу принятия решений, но наступает и ответственность за каждый свой поступок и все содеянное.

Феи первыми встречают семена Духа и облекают их в нежнейшие эфирные одеяния. Эльфы, живущие в цветах, тоже тесно взаимодействуют с Духовным потоком и ткут семенам Духа уже более эфирно-вещественные одеяния.

То, что современная медицина называет развитием плода и обменом веществ в организме человека, на самом деле является очень сложным процессом активной деятельности различных сил. Управляют этим процессом как в лаборатории – высокоразвитые элементалии. В своей деятельности они никогда не ошибаются, ибо постоянно вибрируют в созвучии с Божественной Волей, прядут и дышат в вибрациях Света. Правда, иногда своей деятельностью они могут подталкивать уснувший человеческий Дух, понуждая его к развитию, и, внося, тем самым, свой вклад в его пробуждение и укрепление.

Нужно сказать, что мир наш и все Мироздание устроено с Божественным, Потрясающим Совершенством. И только мы, люди, вносим в него диссонанс и дисгармонию. И этим часто обижаем элементалии (природные сущности), сопровождающие нас по жизни. Иногда у них возникает непреодолимое желание отплатить нам той же монетой – по справедливости, и оборвать нити, слабо закрепленные в Духовном, но вышестоящие Сущности уговаривают их еще потерпеть. Потерпеть, потому что они испытывают колоссальные перегрузки, когда им приходится выходить из Потока Света и трудиться в негативном поле пространства людей, которые вынуждают их формировать безобразное.

Нам многому следует поучиться у Сущностных, и, в первую очередь, бескорыстному служению Жизни. Но люди, вместо того чтобы учиться у Природы, в своем самомнении сами отвернулись от связи с Большими и малыми помощниками и с Сияющими Вершинами. А тезис: «Мы не будем ждать милости от Природы!» – вообще глупость несусветная! Произнося такие слова, люди лишают себя бесценной помощи и дружеской руки, которая могла бы предостеречь их от опасности и предотвратить погибель.

Позднее все это вам будет объяснено, и тогда вы поймете Закономерности и Великую простоту действия Божественных Законов и то, как много в своем беспечном, безответственном поведении упускают люди.

На Земле рождается много одаренных людей, но большинство из них в глубине своей души испытывают эгоистическое чувство собственной значимости, которое, постепенно развиваясь, питает их самомнение и лишает смирения, столь необходимого для осознания реальности и успешного проживания земной жизни. Вы меня понимаете? – Сердар внимательно посмотрел на лица своих собеседников. Возникла небольшая пауза и Светлана тут же попыталась что-то спросить, но Сар Дари жестом руки остановил ее и продолжил:

– Теперь мы должны принимать вас такими, как есть. Мне трудно подобрать слова и объяснить вам. Если бы вы пришли к нам в юном возрасте, пока мир не наложил на вас свою тяжелую лапу, нам было бы гораздо легче обучить вас. Но и вы должны постараться увидеть себя честно такими, какие вы есть. Например, вы задаете часто сопутствующие вопросы, я понимаю, вам интересно и то, и другое, но таким образом вы вносите в свое сознание посторонние темы и соответственно проблемы, потому что это отвлекает ваше внимание в данный момент, засоряет сознание, отнимает время и не прибавляет мудрости. А вы, если хотите добиться успеха, должны целенаправленно сосредоточить свое внимание и постигать, постигать, постигать, приобретая практический опыт.

Но я вижу, как мои слова часто проходят мимо вашего восприятия, поскольку эти темы, пока еще не осмысленные вами, не касаются вашей физиологии, психологии и причинных явлений. Однако, Шейх, повидав вас, сказал, что вы способные и можете преуспеть, если проявите интерес к этому и силу своего намерения. Поэтому ради Бога, постарайтесь быть сосредоточенными на той теме, о которой идет речь, и тогда у нас с вами все получится. А сейчас нам нужно помыть руки и идти обедать, потому что нас уже ждут!

Помыв руки в фонтане, Роман обратился к женщинам:

– Девочки, теперь вы понимаете, почему у одной хозяйки рука бывает легкая, а у другой тяжелая? Почему одна хозяйка готовит вкусно, а другая из тех же самых продуктов не очень?

– Да, теперь я это понимаю, – отозвалась Феня, поправляя прическу мокрыми руками. – И это касается не только пищи, но и всего, к чему прикасается человек. Например, высевать семена и выращивать рассаду для дачи у одних получается хорошо, а у других никак, а про медсестру солдаты говорят – «у нее легкая рука».

– Я так понимаю, все зависит от отношения, которое человек вкладывает в то дело, которым занимается, – сказала Светлана. – А наши помощники – сущности проявят в точности то, что человек намеривался выразить по сути. Мне интересно вот, какую роль в нашей жизни играют домашние животные? Они ведь тоже сущности, окружающие нас!

– Домашние животные, – сказал Сар Дари, взяв Светлану под руку, – они, как ангелы – защищают нас, дарят нам свою любовь и энергию. Но они – и как зеркало, которое отражает то отношение к нам, которое мы им передали. А потому к ним нужно относиться разумно, с любовью, внимательно, ответственно и с благодарностью.

По пути, продвигаясь, Светлана спросила:

– Вы здесь жили какое-то время?

– Нет, я бываю здесь наездами. Но вы не должны считать, как само собой разумеющееся, что для обучения человека необходимо его физическое присутствие. Человека можно учить различными способами, каждый из которых одинаково эффективен, при условии, что Учитель и ученик установили между собой достаточно прочную связь.

У топчана наших гостей ждал сюрприз. Две молодые красивые женщины сервировали обеденный столик, стоящий на топчане. Увидев подошедших гостей, они заулыбались и поприветствовали их на хорошем английском. Женщин звали Рабия и Сание. У них была белая кожа, черные, как смоль, пышные, блестящие, слегка вьющиеся волосы и удивительно синие глаза. Между ними явно просматривалась родственная связь.

Представив гостей и хозяев друг другу, Сар Дари предоставил им возможность немного пообщаться. Женщины, с интересом разглядывая друг друга, договорились, что после обеда Светлана и Феня придут на их половину дома немножко поболтать. После того, как они ушли, пожелав всем приятного аппетита, Сар Дари снял свою обувь и подсел к низенькому столику, стоящему на топчане, предлагая гостям последовать его примеру.

Когда все четверо расселись удобно у стола, Сар Дари налил всем зеленого чая. Выпив одну пиалу, он поднял блестящую, металлическую крышку с большого керамического блюда, на котором оказался горячий ароматный плов с бараниной, усыпанный сверху зернами граната. На втором блюде лежало много разной зелени и порезанные помидоры, а в небольших стаканчиках был налит свежевыжатый апельсиновый сок.

Покушав все с большим аппетитом и удовольствием, женщины, собрав посуду, отправились в дом, а мужчины, отвалившись от стола, некоторое время лежали молча. Каждый из них обдумывал сложившуюся ситуацию. Наконец, Роман, тщательно продумав то, что его волнует, спросил:

– Скажи, Сердар, суфии имеют какое-то отношение к масонам? Понимаю и чувствую, что это абсолютно разные по сути своей силы, но у них тоже Ордены и Ложи разного толка, и задачи они перед собой ставят глобальные, общечеловеческие.

– Масоны – это те, кому доверено управлять финансовыми потоками и политическими процессами. За ними стоят Иезуиты. У них тоже есть свои школы и ученики, но учат их разным направлениям. Одних учеников они готовят быть искренними служителями церкви, других – контролировать научные открытия, третьих —выполнять всю грязную работу и т.д. Они ставят перед собой разные задачи и все это ради усиления мощи и славы своего Ордена. Мы же, скромные безвестные труженики, оставляем наш Орден и его Владык в тени, и трудимся ради раскрытия творческого потенциала конкретной индивидуальности – ради просвещения и благополучия Человечества в целом. Сейчас у нас нет с ними никаких связей, контактов и взаимодействия. В Основе масонской ложи тоже была заложена идея Братства во имя гармоничного развития Человечества. Десять и двадцать веков назад суфии были едины с христианским миром. Вы же помните, что именно зороастрийские Волхвы пришли поддержать Марию и Иосифа по своим предсказаниям – куда им указывала звезда Вифлеемская. И все последующие годы мастеровые и ремесленники, имеющие отношение к Суфийскому Братству, приглядывали и незаметно опекали это маленькое Чудо —Иисуса Христа. Особенно активное и плодотворное взаимодействие с христианами складывалось во времена Франциска Ассизского. И в последующие века многие наши Иерархи активно были представлены в масонских ложах. Но за последние сто лет все в мире сильно изменилось и осложнилось, упростилось и расчеловечилось, потому что в масонской ложе банкиры Англии и Америки заняли все высшие посты, и пирамида, которая выстраивалась и нарабатывалась многие тысячелетия, утяжелившись в своей вершине, перевернулась вниз головой, и теперь противостоит Иерархии Света.

Сейчас во всем мире идет битва за умы. Люди на Западе в массе своей стали сильно левополушарными, рациональными и расчетливыми, забыли Бога, отбросили принцип справедливости и десять заповедей. И это неизбежно ведет их к закату и вырождению, но они, не понимая этого, твердят о каких-то своих новоявленных демократических ценностях и толерантности, которая ведет их мир к деградации и скотоподобию.

– Это интересно! Хорошо, а скажи, пожалуйста, если мы пройдем подготовку, какого рода деятельность от нас потребуется в перспективе?

– Ничего особенного, никакого принуждения! Только добровольное выполнение избранной вами миссии. Духовные техники скоростного обучения, которые вам предложат освоить, сделают ваше сознание более чутким, живым, восприимчивым и искрометным, и, как следствие, вашу карьеру и жизнь в целом – более успешной. Широкий кругозор и ясность мышления, которую вы приобретете, позволит вам выбирать то направление своей деятельности, где вы сможете быть наиболее полезными для своей страны и для мира в целом. Правда, иногда, в соответствии с вашими способностями, вам могут предложить принять участие в решении какой—либо задачи, и для этой цели провести некоторое время в обществе близких вам по духу людей, которые способны быть в контакте с Основным Планом Развития. Только такая Деятельность благословенна и сопровождается Божественной силой и благодатью. Если вы будете всегда и во всем в гармонии с Иерархией Света, ваша жизнь будет протекать в Живом Потоке Первозданной Энергии, и все в ней будет происходить чудесным образом, без ненужных трений и усилий, сомнений и противоречий.

– Хорошо! Я чувствую, что моя душа принимает это, она ликует и торжествует! Рассеялось каким-то образом мое непонимание происходящего, мои сомнения. И я готов предоставить себя в ваше распоряжение, хотя, как военный человек, безусловно, я обязан вернуться при первой же возможности в расположение своей части. Но, с другой стороны, я понимаю целесообразность моего решения, ведь я не отказываюсь от служения моей стране в самый трудный период, а наоборот – выбираю путь максимально эффективной отдачи самого себя.

– Ты сделал выбор, и это – главное! – сказал Сар-Дари. – Иногда бывают ситуации в жизни, когда Дух Закона и буква закона вступают в непримиримые противоречия. И от того, какой вектор пути выберет человек, зависит вся его дальнейшая судьба. Если бы на твоем месте был хороший воин и человек, но более косный и сказал бы: «Я солдат, мой долг, я не могу нарушить присягу, не имею права задерживаться, я не дезертир», для него это был бы роковой поступок.

– Это я понимаю! Ты говорил, что нашу страну ждут чудовищные испытания. Не мог бы ты хоть немного прояснить, откуда они возникнут, с какой стороны их ожидать, и можно ли их каким-то образом предотвратить?

– Предотвратить уже вряд ли что-то возможно. Вся эта ситуация в вашей стране назревала и складывалась многие годы. Причин этому много! Во—первых, это косность ваших правителей. Они все слишком старые «перцы», которые окружили себя льстивыми помощниками, дорвавшимися к власти и занимающимися очковтирательством. Давно нет свежих ветров перемен, в экономике – застой, недостатки планирования, плюс война… Вы пшеницу закупаете в Америке – сотни миллионов тонн! Это же полный идиотизм! Плюс война… Много погибших! Недовольство народа растет! Дефицит товаров, цена на нефть катастрофически падает. Но главное – идеология, в которой разуверилась ваша верхушка, но навязывают ее, как догму людям ради своего благополучия. Ложь всегда ведет к распаду целостности.

– Скажи, пожалуйста, что самое страшное из того, что нас ожидает?

– Человеческие потери! Пока не утвердится новое, выстраданное светлое, в стране будет хаос – будут выбивать самых творческих, самых талантливых, самых честных, активных и непримиримых, не желающих идти на компромисс с темными, лживыми, изощренными, безнравственными. Пострадают также дети и старики. В стране будет множество потерянных людей – безработных, беспризорных, растерявшихся. Начнутся смутные времена, а в смутные времена всегда выползает всякая нечисть на гребень мутной волны, которая неизбежно поднимется. При этом запад – западная капиталистическая цивилизация будет ликовать от того, что поставила вас на колени, обратила в свою веру в «золотого тельца», и нещадно грабить ваш народ.

– Ты говоришь Запад – обобщая… Но у нас разные отношения с разными странами.

– В данном случае не имеет значения, какие у вас отношения с народами разных стран. Масоны подкупили правительства всех европейских государств, и ни одного нормального человека на вершину власти не пропустят. Все они выступят единым фронтом, даже в ущерб интересам своих народов.

– Как они будут действовать?

– Они будут сеять вихри, и пожинать бурю!

– Как это понимать?

– Подумай сам! Они уже выявили все ваши слабые места и будут на них воздействовать, стараясь усугубить ситуацию, создавать воронки разного рода, усиливая турбулентные движения во всех сферах жизни. Эти вихри по сути своей – энергетические воронки, попадая в которые человек теряет способность ясно мыслить, потому что туда будет утекать, как в прорву, все – энергия, радость жизни и уверенность в завтрашнем дне. Будут рушиться планы, люди начнут нервничать, ругать правительство, уезжать из страны, раздражаться от безысходности и еще больше погружаться в эти воронки, усиливать их и расширять. Короче – чисто сатанинское изобретение!

– Я понял, – задумчиво сказал Роман. – Это, как в 1917 году перед революцией – на перегонах задерживали эшелоны с хлебом, провоцируя голодные бунты.

– Правильно! При этом узлы конфликтов и противоречий не старались аккуратно распутывать, а рубили по—живому, или силой затягивали еще туже, провоцируя низменные проявления у людей, производя столкновения разного рода.

– Это как в песне – «Вихри враждебные веют над нами! Темные тучи вновь нас гнетут!»

– Все правильно, ничего нового они не придумали. А какие дальше слова у этой песни?

– «В бой роковой мы вступили с врагами. Нас еще судьбы безвестные ждут».

– В бой роковой придется вступить не единожды, – сказал Сар Дари, – если общество под нарастающим бегом мировых событий позволит себя одурачить и расколоть.

Подошли Светлана и Феня, сели на топчан и стали прислушиваться к разговору.

– Ты думаешь – Советский Союз распадется?

– Не только Союз! Распадется весь ваш социалистический лагерь. Я разговаривал с Шейхом об этом, предвидя ваши вопросы. В результате в мире нарушится баланс сил. Вы понимаете, что за этим последует?

– Капиталисты будут наглеть.

– Не то слово! – сказал Сар Дари. – Они обезумеют от безнаказанной вседозволенности. Будут пребывать в эйфории и творить беспредел.

– Но зачем они это делают? Что им от нас нужно? – в сердцах спросила Феня.

– Это – наивный вопрос! Разве вы не знаете, что они вас ненавидят лютой ненавистью! И давно вынашивают планы развала вашей страны и даже всерьез рассматривали вопрос о том, чтобы сбросить на вас атомную бомбу? Ведь Вы способствовали освободительному движению народов от колониального ига во всем мире. И именно из-за вас они потеряли почти все свои колонии. Вы противостоите им во всем, а на вас ровняются другие. Это все старо, как Мир! Мне, чтобы объяснить вам в Принципе суть происходящего противостояния, придется сделать экскурс в историю. Присаживайтесь поудобней и слушайте.

Вот Светлана упоминала о Прометее (P—Rama–Theus) – отце всех народов, известному в Индии и на Тибете под именем Рама. У нас в Гималаях в честь него названа самая высокая вершина на земле Джама-лунгма. По греческим преданиям Рама научил людей всему: плавить металлы, обрабатывать землю, сеять зерновые культуры, грамоте и т.д. И сейчас, когда мы говорим романтика, грамматика, мера веса грамм, или рама автомобиля и оконная рама это означает только одно, что Он заложил основу многих основных понятий и представлений. Из преданий мы также знаем, что он подарил людям огонь, украв его у Богов. Но мало кому известно, что это был не простой огонь, а огонь искрометной мысли – Дар предвидения! Люди стали собираться у костра, петь гимны, славить Бога, и вдохновение стало нисходить на них. Зевс укорял Прометея за то, что тот преждевременно подарил людям огонь, больше заботясь о теле человека, чем о его душе. Он считал, что с этого момента разум людей станет развиваться быстрее, чем душевные качества, и, в результате, вся дальнейшая эволюция Человечества пойдет не по естественному Плану Бога, а по разумению самого человека. Так и произошло в дальнейшей истории! Люди научились просчитывать многие ходы и планировать наперед, ища во всем собственную выгоду, часто забывая о нравственной стороне и Божественном Плане Развития. Это привело к тому, что они стали творить беззаконие, ибо, искушаемые темными силами, «люди не ведали, что творят».

И случился на земле Потоп! И погибла большая часть человечества! И приковали Боги Прометея цепями к скале, ибо вина за все, что натворили люди, и за все, что в мире произошло, легла на Него. И оставшиеся в живых взмолились Богу! И сказал им Господь: «Вы сами во всем виноваты! Зачем вы творите беззаконие и нарушаете Заповеди Мои?!» И стали люди умолять Бога, каяться и обещать, что отныне будут жить праведно, по Закону. И предложил Господь людям: «Давайте заключим с вами Завет! Вы пообещаете жить, не нарушая Заповедей Моих, а Я вам обещаю не устраивать более Потопов на Земле». И восславили люди Бога и поклялись вечно хранить Завет! И явил Господь Бог Знамение дивное – Радугу и сказал: «В знак примирения дарю вам сию Красоту! В ней семь цветов, семь спектров энергии Жизни, любуйтесь этой красотой и помните, что это ваши возможности и даны они вам для развития и творчества. Проявляйте эти энергии в своей жизни, смешивайте краски, как пожелаете, нет вам никаких ограничений в этом. Тките ваш Ковер Жизни, только не вплетайте в него черного цвета. Не проявляйте негативных энергий, черной зависти и дикой злобы. Не примет их Мир! Все вам вернется на исправление. И пусть всякий раз, когда вы увидите Радугу, вы вспомните о Договоре Нашем и вашем Обещании! Запомните это и потомкам своим передайте, чтобы чтили Завет Наш». И восславили люди Бога и поклялись чтить и помнить о Завете этом на веки-вечные! Так родился Богом избранный народ – Арии, облаченный миссией просвещать народы мира. И где это произошло, как вы думаете?

– Скорее всего там, где не было потопа, – догадался Роман.

– Правильно! Там, где не было Потопа, и там, где распяли Прометея, а именно – в горах Кавказа. А где не было потопа? Там, где сохранились черноземы. А вам известно, что один кубический метр Воронежского чернозема хранится во Франции, в Лувре, как эталон? Вы понимаете, что это значит?! Ведь это ваши предки заключили Завет с Богом! И никуда вам от этого не уйти, пусть хоть весь мир восстанет против вас. Этот Завет – ваша миссия по сохранению истинных человеческих ценностей на Земле, или, по-простому – наш с вами крест. Это сокровенное знание – в нашей крови, это миссия и огонь, который дает нам силу и смысл жизни. Понимаете ли вы это?

– Мы это понимаем, как никто другой! – ответил Роман. – У нас даже песня есть такая: «Этот вечный Огонь нам завещанный одним, мы в груди храним!»

– Это здорово, что есть такая песня, только не одним вам было завещано хранить Завет, а всем людям доброй воли, всем, кто хранит в своей душе неразрывную связь с Богом. Ваших предков расcенов стали называть Ариями. «Арий» в переводе с древне-греческого означает «благородный, мужественный». Являясь предками индоевропейской расы, они расселились по всему миру. Самое многочисленное племя из них – харийцы, ушли в Индию, на Балканы и Украину, в Иран и Грецию ушли дарийцы, на Аравийский полуостров и Египет – карийцы. Были еще Фракийцы, Иллирийцы и другие народы, произошедшие от смешения.

И воссиял Свет Нового Завета над Землей! И с тех пор повелось летоисчисление – от Сотворения Мира. Это произошло семь с половиной тысяч лет назад, и люди до сих пор на Руси празднуют Новый год по старому стилю от Сотворения Мира. И детей своих называют именами Роман (Рама-человек) и Рамзан (Рама-святой). Да, праздновать—то люди не забыли, а вот о Завете с Богом и о своих обещаниях, соблазняемые и искушаемые темными силами, забыли, ибо память у них коротка! Но среди Посвященных в память о Прометее пошла традиция носить на пальце кольцо с камнем. И сохранились до сих пор на Земле островки Света, где помнят и свято чтут Завет с Богом! Но их становится все меньше, и, если не останется таких центров на Земле, то Мир перестанет существовать. И вот вы сейчас находитесь в одном из таких мест. А я передаю вам Завет от наших с вами общих предков, и призываю вас встать в ряды Воинов Света!

После этих слов Роман и Светлана испытали странное чувство – необыкновенный подъем и вдохновение. Фиона же продолжала находиться в привычном состоянии, и после некоторой паузы грустно спросила:

– Скажи, Сердар, почему Бог так испытывает человека?

– А почему люди так испытывают Бога?! – последовал мгновенный ответ.

– Наверное, ты прав, – согласилась Феня, – отношения с Богом у нас сводятся к взаимным претензиям. Это от нашего невежества, наверное, ведь мы в Союзе строим атеистическое общество.

– От невежества, самомнения и отделенности от Единого. Можете ли вы представить себе Истинную Божественную Любовь – кристально чистую, ясную, великую в своей первозданной сияющей красоте, или вам проще вообразить, что она должна быть слащаво приторной, унизительно идущей на уступки, чтобы только угодить людям, предъявляющим Творцу претензии и ставящим условия? А задумывались ли вы о Божественном Законе, который гласит, что только дающий имеет право брать. А задумывались ли вы о долге перед Творением? Ведь мы все у него в гостях, а желаем стать неограниченными его владыками! Откуда столько спеси и высокомерия у людей? Подумайте об этом на досуге.

– И что же получается?! – не удержалась Светлана. – Прометей по доброте своей душевной сыграл отрицательную роль в судьбе человечества?

– Дорогая Светлана, дотошный ты наш журналист! Если ты задаешь очередной вопрос, чтобы увеличить количество своего поверхностного знания, то ты меня опять огорчаешь. Я не советую тебе рассматривать все обстоятельства и проявления жизни как правильные или неправильные, и оценивать суждениями, как положительными или отрицательными, ибо это – удел субъективного и обусловленного ума. В процессе обучения вам предложат научиться мыслить на другом уровне – целостно, без разделения, у вас для этого есть все данные!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.