Елена Чуб
Три мои желания

ГЛАВА 1

– Ну, что, елка, с Новым годом нас обеих?

Задумчиво и зло поздравляю стоящее рядом с обеденным столом небольшое искусственное дерево и наливаю себе очередной бокал шампанского. После чего осторожно прикладываюсь его боком об уже ставшим мне практически родным, сиреневый дешевый пластиковый шарик.

Пью. Давлюсь противными до одури пузырьками и задумчиво рассматриваю отражающуюся в елочной игрушке свою, перекошенную изогнутым зеркальным стеклом морду. Хорррошшша! Красотка! Я, в смысле. Нос картошкой, глаза маленькие, подбородок срезанный и лобешник на большую часть шара расположившийся. И все это великолепие обрамлено жиденькими кудряшками неопределенного мышиного цвета. И что самое обидное, так это то, что оригинал от искаженного изображения ушел не особо далеко. Нет, о том, что я вовсе не образчик классической женской красоты мне было известно еще чуть ли не с пеленок. Окружающие всяческим образом старались донести до меня эту важную информацию на протяжении всех долгих девятнадцати лет моей жизни. Как будто я сама этого не знала. Но как-то привыкла, старалась просто не обращать внимание на ехидные замечания, фальшивое сочувствие, злорадные ухмылки… И это помогало.

Видя, что я не собираюсь в ответ возмущаться, огрызаться или кидаться с кулаками, интерес ко мне быстро утихал и нападки постепенно сходили на нет. Садик, школа, а теперь вот еще и институт… Всегда и везде все происходило по одному и тому же сценарию, и это все было уже давно привычно, и даже как-то совсем не обидно. Но вот то, что учудил сегодня Пашка Виртьев… Я этого не понимала. За что он так со мной? Зачем ТАК поступил? Что я ему плохого сделала?

Да я и сама хороша, как последняя лохушка повелась. Ведь сразу же заподозрила что-то неладное, когда один из самых популярных парней моего института стал проявлять ко мне чересчур повышенное внимание. И дело было совсем не в тех конспектах, которые он у меня постоянно выпрашивал переписать, так как свои записи регулярно терял или попросту не успевал записать на лекциях. На тех самых лекциях, которые изредка, но все же посещал. В промежутках между пьянками и очередными загулами.

Училась я хорошо, знания мне давались легко, так что немного помочь симпатичному… Хм, ладно… ОЧЕНЬ КРАСИВОМУ парню для меня не составляло особой проблемы. Чем он вовсю и пользовался.

Так что вскорости я уже не просто помогала, я практически делала за него всю его работу. За что меня иногда, очень редко и весьма неохотно награждали поцелуем… В щеку. Чисто по-дружески. А я, дура нереальная, радовалась и этой малости. Прекрасно понимая, что не могу быть объектом ни романтических, ни, тем более, эротических грез со стороны высокого голубоглазого красавчика-блондина, за которым женский контингент нашего ВУЗА чуть ли не полным своим составом бегал. И именно поэтому я довольствовалась тем, что мне иногда перепадало. Хотя и делала несколько раз невнятные предложения о походе в кино или в кафе, на что получала не менее расплывчатые обещания сходить куда-нибудь, обязательно … Но потом, когда у него появится свободное время. Только вот время это свободное отчего-то все никак не наступало. Но я надеялась и ждала. Идиотка!

И все бы ничего, да вот только у меня совершенно неожиданно возникли некоторые финансовые проблемы. Отца в связи с кризисом сократили. Новую, более – менее хорошо оплачиваемую работу ему найти пока что не удалось, а зарплата матери была не настолько большой, чтобы помогать пускай и единственному ребенку, но учащемуся в столице. А цены здесь были просто зашибенные… Хорошо, что хоть за учебу мне платить не нужно было, так как мозгов хватило для того, чтобы поступить на бюджет. Но мне все-равно пришлось искать подработки для того, чтобы самой оплачивать скромную однушку, пускай и не в самом престижном районе города. Была я и уборщицей, и посуду не брезговала в кафешках в вечернее время по выходным мыть… Поскольку официанткой меня никуда не хотели брать, по вполне объективным причинам. Прямо в лицо, конечно, мне никто не говорил, что это самое лицо не особенно хорошо будет смотреться в их заведениях, но основной смысл отмазок работников с персоналом я прекрасно улавливала. Но что делать, крутиться хоть как-то нужно было… И именно поэтому я и соглашалась мыть посуду в этих же заведениях за копеечную зарплату. Ведь помимо оплаты жилья и кушать хотелось, да и из одежды хоть что-то иногда подкупать.

Но я уставала. Да еще и настолько, что однажды не выдержала и высказала Пашке свое недовольство его все время повышающимися требованиями, беспрекословное выполнение которых он воспринимал уже как должное. В этот раз ему нужно было срочно сделать презентацию на тему "Влияние экономических санкций на банковскую сферу РФ". И сделать это нужно было к новогодним каникулам, до которых на тот момент оставалось чуть больше недели. И, как не удивительно, презентацию эту предлагалось сделать именно мне. Только вот у меня и самой забот было дальше некуда. В ресторане, в котором я на тот момент обосновалась уже практически на постоянной основе на роли как бы разнорабочей широкого профиля (опять же мытье посуды, уборка и принеси-подай в одном флаконе), как раз была предновогодняя запарка. Готовили залы, наводили марафет, закупали и загружали в холодильные камеры продукты, напитки и все в том же духе. Так что домой я приползала уже далеко за полночь и времени хватало только на то, чтобы хоть немного выспаться. Так что ни о какой помощи никаким, даже самым рас прекрасным ”Пашкам”, и речи не могло идти. О чем я и высказала вконец приборзевшему парню в довольно – таки грубой форме чуть ли не перед всеми нашими одногрупниками.

Тот, видимо, совершенно не ожидавший подобной подлости от жизни, тем более в моем лице, зарычал не хуже кота, которому придавили самое для него святое и, довольно болезненно схватив меня за запястье, выволок не особо сопротивляющуюся меня в коридор.

– Детка, ты не можешь со мной так поступить, тем более, в такой момент! – категоричным тоном заявил мне угрожающе нависающий надо мной парень, после чего довольно болезненно ткнул мне пальцем в лоб и добавил: – Эта презентация для меня очень важна. Если я ее не сдам, меня выпрут из института и мои предки будут очень недовольны этим обстоятельством. Настолько, что я видимо, все-таки не получу ключи от той тачки, которую они обещали мне подарить на Новый год. А ты, как моя девушка…

– Как КТО!? – ошарашенно уставившись на недовольно сверкнувшего глазами одногрупника, неуверенно переспросила: – Это когда же я успела стать твоей девушкой?

– Свет, ты что, издеваешься?! – опять зарычал на меня Пашка и, настороженно покрутив головой по сторонам, проверив, чтобы рядом с нами никого не было, быстро прижался своими губами к моим. Блиии-ин! И это был мой первый поцелуй в жизни… Настоящий. Поскольку парень, воспользовавшись моим полным охренением от его заявления, шустро скользнул своим языком мне в рот и принялся там вытворять такое…

В общем, из реальности я выпала на неопределенное время. А вот когда пришла в себя, Пашка видимо решил добить меня окончательно, заявив о том, что если я помогу ему с презентацией, то мы это дело отпразднуем в кафе, наконец-то сходим в кино и даже больше… Она будет праздновать со мной Новый год! ОН. СО МНОЙ. ТОЛЬКО ВДВОЕМ!

Я, ясное дело, сразу же согласилась. Ведь это было… Это было .... НЕРЕАЛЬНО КРУТО!!! Презентацию я Пашке подготовила, да еще и с таким воодушевлением, что он получил за нее наивысший балл и не очень охотную похвалу от недовольно косящагося на меня преподавателя. А я ждала своей награды....

Но, на самом деле, все оказалось полным обломом. Это я поняла только сегодня, всего лишь пару часов назад. Когда Пашка позвонил мне на мобилу и отменил наше предполагаемое свидание. Ну, как отменил? Вообще-то он послал меня прямым текстом далеко и надолго. Меня,"уродливую идиотку, которая осмелился вообще допустить мысль о том, что хоть один НОРМАЛЬНЫЙ парень на полном серьезе может предложить ЕЙ потрахушки в новогоднюю ночь". На заднем фоне было отчетливо слышно довольно громкую музыку, женский смех и чужие разговоры. Судя по этому и не слишком внятному голосу, которым мне все и высказывалось, парень уже был неслабо пьян, видимо, начав праздновать в какой – то компании уже задолго до звонка мне. И этот звонок, и сам разговор, было нечто незабываемым. Это было жестко… Но я… Я, действительно, сама выставила себя полной наивной идиоткой.

И вот теперь я праздную. Одна. Хотя нет, вру. Не одна, а в компании елки и шампанского. Очень дорогого шампанского, которое купила специально для праздника. И в компании не менее дорогого коньяка, бутылка с которым стояла на столе прямо передо мной, назойливо напоминая всем своим видом, для кого именно она была приобретена. И на который я потратила практически всю свою заначку, откладываемую на покупку весенней куртки, так как старая уже была совершенно неносительного вида.

С оставшихся денег я прикупила себе довольно откровенный комплект красного кружевного белья и шелковый пеньюар, с которых я торжественно сняла все бирки пару часов назад. Как раз перед тем, как все это на себя напялить в ожидании прихода моего, так называемого, “парня”. И которые теперь ни обмену, ни возврату уже не подлежали.

И что теперь? Как Новый год встретишь, так его и проведешь? Осталось почти три часа до праздника, а я практически без копейки денег, пьяна, одинока, несчастна и все так же девствененна как и…

Звонок мобилы отвлек меня от душевных терзаний и замученный голос управляющего директора ресторана "Ренталь", в котором я подрабатывала последнее время, чуть ли не умоляюще взвыл:

– Светочка, радость моя…. Это Барский. Приезжай немедленно! Вся надежда только на тебя. Тут такое творится… У нас двое на больничном, ничего не успеваем. Я тебе праздничные втройне оплачу. Мамой клянусь! Как полный рабочий день проведу. Ты только приезжай, а то мы вообще никак.

Втройне, это хорошо. За неделю до этого начальство меня безуспешно двойным праздничным тарифом соблазняли, да вот только у меня на новогоднюю ночь были совершенно другие планы… Которые теперь с треском провалились. А вот куртка мне все еще была нужна. И ботинки тоже неплохо было бы обновить. Да, и находиться сейчас одной, в праздник, в совершенно пустой квартире не хотелось, поскольку в голову всякие дурные мысли лезли… В основном о смысле моей совершенно никчемной жизни. Это пугало. Поэтому я почти не раздумывая, ответила быстрым согласием, правда предварительно выбив дополнительную оплату доставки моей просто незаменимой персоны к черному входу в ресторан при помощи такси. После чего шустро бросилась одеваться.

Шампанское из моего организма выветрилось быстро. Столько посуды сколько я вымыла за эти два предновогодних часа, я обычно и за неделю здесь же не перемывала. И при этом умудрялась бегать как угорелая между кухней и складом, доставляя все необходимое главному повару, который уже находился на грани истерики и довел практически до такого же состояния всех своих многочисленных помощников. Посетителей в ресторане было нереально много. И такое ощущение появлялось, что они сюда не праздновать заявились а, чисто пожрать, да еще и с запасом на весь следующий год вперед. Хотя собирались здесь люди очень даже не бедные и явно не голодающие от безденежья. Десять минут до двенадцати осталось, а официанты заказы от клиентов на кухню все еще пачками носили. И это несмотря на то, что предварительное основное меню со всеми посетителями было согласовано заранее.

– Светка! Быстренько дуй сюда! – громогласный бас Пал Иваныча, нашего главного шеф – повара, вывел меня из очередных тоскливых раздумий о непонятном мужском коварстве, и тонкая белая тарелка, которую я в этот момент мыла, от неожиданности выскользнула из моих рук. И грохнулась на пол, разбившись при этом вдребезги. Зашибись просто! Моя пока все еще виртуальная тройная оплата только что сократилась ровно на 250 вполне реальных рублей.

– Не переживай ты так сильно! Посуда бьется к счастью. – чересчур жизнерадостным голосом произнес за моей спиной Женька, вечно неунывающий помощник шеф – повара и за рукав потащил меня за собой на основную кухню.

– Лоботрясы, имейте в виду! У вас ровно 5 минут на все! – угрожающе рыкнул Пал Иваныч на толпящуюся в углу у разделочного стола молодежь, при этом не отрываясь от помешивания сразу же в двух огромных кастрюлях чего-то крайне аппетитно ароматизирующего. Женька, на буксире протащивший меня поближе к компании, впихнул мне в руки пустой бокал, в который тут же полилось шампанское из уже практически пустой бутылки.

– Загадывай желание, быстро, – проорала мне чуть ли не в ухо одна из официанток, старательно стряхивая последние капли из бутылки в мой фужер.– Везучая, ты- последняя, и все последнии капли тебе, так что оно обязательно сбудется!

– Блин! Уже сейчас ! – заорал с другой стороны Женька, услышав как из банкетного зала раздался громкий звук курантов, отсчитывающий последние минуты этого года.

– Все быстро загадывают желания! – бросив поварешки и весьма шустро для своих внушительных габаритов подскочив к нашей толпе, потребовал шеф-повар, с довольным кивком принимая уже заранее приготовленный для него бокал с шипучим напитком.

ОДИН.

Как меня все в этой жизни задолбало!

ДВА.

Надоело так жить…

ТРИ.

И никогда ничего не меняется…

ЧЕТЫРЕ

И так каждый год…

ПЯТЬ

И как же хочется, чтобы все было как-то не так..

ШЕСТЬ

Все изменить…

СЕМЬ

Себя изменить…

ВОСЕМЬ

Свою уродскую внешность изменить…

ДЕВЯТЬ

Тогда все было бы по-другому…

ДЕСЯТЬ

Тогда бы все сразу же наладилось… Наверное.

ОДИНАДЦАТЬ

ХЕРНЯ ВСЕ ЭТИ ЖЕЛАНИЯ… ЧУШЬ ПОСЛЕДНЯЯ! ДА НУ ЕГО ВСЕ! ХОТЯ… ХОЧУ ПРОСНУТЬСЯ УТРОМ НЕРЕАЛЬНО КРАСИВОЙ!!! ВСТРЕТИТЬ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ БУДЕТ МЕНЯ ЛЮБИТЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ!!! И, НАКОНЕЦ, ЛИШИТЬСЯ В ЭТОМ ГОДУ ДЕВСТВЕННОСТИ!!! НУ ЧТО? ИСПОЛНИТЕСЬ, ЖЕЛАНИЯ?! – Отчаянно стиснув пальцами ножку несчастного бокала, мысленно возопила я и одним залпом влила в себя отвратительно-сладкое шампанское.

ДВЕНАДЦАТЬ

– УР-рр-А!

– С Новым Годом!

– Поздравляю-ююю!

– ВСЕ закончили веселиться! И бегом работать! – допивая крупными глотками шипучий напиток, раздраженно рыкнул на нас шеф-повар и быстренько разогнал всех по рабочим местам.

ГЛАВА 2

Утро было тяже-еелым… Очень тяжелым. А, судя по тому, что я увидела на висящих напротив моего дивана часах, было тяжелым уже совсем не утро, а уже, скорее, день. 14:20… Обалдеть просто! Хм, неплохо я поспала. Хотя, если принять во внимание то, что спать я легла где-то в районе десяти часов утра, то значит можно еще и поваляться. Тем более, что сегодня первое января, всеобщий законный выходной. и мне совершенно никуда не нужно идти…

Голова отчаянно гудела, во рту – совершенно неожиданно образовалась пустыня Сахара, да еще и с не очень давним массовым захоронением в ней скунсов. А встать с мягкой постели для того, чтобы добраться до спасительной бутылки минералки, которая, как я смутно помнила, должна была обитать в холодильнике, сил уже не хватало.

– Добейте меня, кто-нибудь… Пожалуйста. – в отчаянии простонала я, умоляюще взглянув вверх, на абсолютно белый потолок. И, о-ооо, чудо, мое желание было немедленно исполнено. Чересчур громкий сигнал убитого допотопного мобильника, лежащего на прикроватной тумбочке, живо привел меня в чувства, заставив резво подскочить в кровати.

Робкая надежда на то, что хоть кто-то кроме родителей решил поздравить меня с уже наступившим Новым годом, умерла не попрощавшись, едва я только взяла трубку.

– Светочка… Здравствуй, моя ты радость. А это я, Анатолий Сергеевич… – вот какого нужно от меня этому неугомонному Барскому, если я вчера, точнее, уже сегодня утром перемыла всю посуду и практически "вылизала" весь ресторан с двумя своими сестрами по несчастью? С такими же студентками-неудачницами в личной жизни, как и я. Неужели наш “Барин” так сильно спешит выдать мне обещанную тройную оплату, хотя вчера обещал расплатиться только после праздников? Нет, я, конечно, была бы вполне не против получить наличку как можно быстрее, но некоторые сомнения на счет этого дела меня все же одолевали… И, как оказалось, совсем не зря.

– Свет, ты как насчет подработки? – развеял все мои тайные надежды на немедленное "обогащение" начальник и быстренько добавил. – Я понимаю, что ты устала, но там всего лишь на пару часиков работы, а заплатят тебе за это просто по-царски…

Оплата "по-царски" – звучало очень даже неплохо. И надежда на более скорое приобретение заветной одежки, пусть и с некоторой неохотой, но заставила произнести меня тихое: "я согласна".

–Свет, ты меня просто не реально сильно выручила. Я знал, что на тебя всегда можно положиться. – чересчур радостным и бодрым до неприличия голосом, от которого мне стало еще более тошно, объявил директор и торопливо добавил: – Быстро одевайся, такси я уже вызвал, оно будет возле твоего подъезда уже через несколько минут. Тебя отвезут к нужному дому, а уже там встретят и все объяснят, что именно нужно будет делать.

Ну и Ба-ааарский! Вот же гад предусмотрительный. Заранее для меня машину вызвал? Настолько был уверен, что я соглашусь? Хотя… Разве я когда-нибудь от таких выгодных предложений отказывалась? Подрабатывала я подобным образом, а именно: срочной уборкой по выходным у многочисленных и крайне влиятельных знакомых Барского, довольно часто. И оплачивалось все это дело в действительности неплохо. Тем более, что мне доверяли. Элитное жилье, богатые граждане… Но и свинарники мне там доставались такие, что мама не горюй. Видимо, владельцам стыдно было вызывать специализированные официальные бригады уборщиков, да и побаивались они, скорее всего, что те языками трепать будут. А я молчала. И молча выгребала последствия диких вечеринок (практически оргий), устраиваемых сильными мира сего. Оплата, однако, того стоила…

Вот и сейчас, я, решив не заморачиваться умыванием и чисткой зубов по причине острой нехватки времени, быстренько натянула на себя вчерашнюю одежду небрежно валяющуюся на полу и, на ходу закинув в рот подушечку "Орбита", шустро бросилась к выходу. Такси уже ждало меня у подъезда. Водитель, крайне южной национальности, дожидаясь, когда я усядусь в салон, вначале бросил на меня безразличный скользящий взгляд, но тут же вытаращился во все глаза и с идиотской улыбкой поинтересовался:

– Вай, красавица, праздник савсэм удачно встрэтила?

Ясно, и этот издевается… Прекрасно понимая, что мой вид в данный момент оставляет желать лучшего (лицо, точнее опухшая морда, всклоченные жиденькие волосенки неопределенного цвета и. скорее всего, заплывшие от недосыпа глаза), я недовольно буркнула:

– Удачнее не бывает, вам бы так встретить…

– Мнэ уже возраст не тот. Был бы моложе… Вах, как бы я его встрэтил… Да еще и с такой дэвушка, как ты. – еле слышно и с явным сожалением в голосе пробормотал мужчина, после чего с чересчур горестным вздохом завел свою старенькую ауди.

Ехали минут сорок. И это при том, что дороги были почти пусты и мы ни разу не стояли в пробках. Практически неотрывное наблюдение со стороны водителя, который следил за мной через висящее рядом с ним зеркало, нервировало и бесило. Но я молчала, делая вид, что крайне заинтересованно слежу за проплывающим за окном пейзажем. Блин, Рублевка. Частный сектор, элитные особняки и охранники на въезде. Один из этих бугаев, задумчиво посмотрев на номера такси и сверив их с чем-то в своем телефоне, неохотно кивнул, разрешая нам проехать. Ехали еще минут десять и, наконец, притормозили у одного из особняков. Скромненького такого, двухэтажного, это если не считать мансарды. И метров на 300 в квадрате жилой площади. Минимум… Блииин! И это все мне? Убирать? Не хочу! Но надо, потому что куртка на меня с неба не упадет. С тяжелым вздохом выползаю из предусмотрительно распахнутой передо мной южным товарищем дверью и нажимаю на кнопку звонка, расположенного на заборе рядом с кованой калиткой, прямо под камерой видеонаблюдения.

Калитка открылась автоматически, практически сразу же, как только я к ней приблизилась. И я вместе с сопровождающим меня таксистом торопливо прошла к крыльцу. Входная дверь оказалась незапертой, и я с некоторой опаской зашда внутрь, оставив за своей спиной так и не решившегося последовать за мной южанина.

– Ты приехала гораздо быстрее, чем я ожидал…

Большой холл. Стильная обстановка под старину. Камин с еле тлеющими в нем углями, приглушенный свет и кресло рядом с камином. В кресле спиной ко мне сидит мужчина, небрежно покачивающий в руке стакан с чем-то темным и, скорее всего, высокоградусным. На меня он даже не оглянулся, задумчиво наблюдая за тягуче плещущейся в стакане жидкостью. Голос усталый, но, вроде бы, трезвый. И это немного обнадеживало.

– Ну извините, если я не вовремя… Но Анатолий Сергеевич сказал, что вы сделали срочный заказ. – практически оправдываюсь, хотя и не понимаю за что. И осторожно интересуюсь. – Что именно вы от меня хотите? Барский сказал, что вы сами мне все объясните.

То, что я уже успела увидеть в этом доме, выглядело чуть ли не совершенно стерильно. И, по крайней мере, в холле мои услуги уборщицы совершенно не требовались.

– Чего я хочу? А хочу я большой и чистой любви на всю жизнь и до гроба… – мрачно и совершенно не смешно "отшутился" на мой вопрос мужчина и тут же неохотно добавил:– Но именно от тебя ожидаю всего лишь качественного одноразового обслуживания. Думаю, что мои пожелания не особо отличаются от того, к чему ты привыкла. Все стандартно, ничего неординарного я от тебя не потребую.

– Понятно… – тяну задумчиво, стараясь не особо заморачиваться этим непонятным бредом про любовь (мало ли у кого какие тараканы в голове обитают) и тут же резко вспоминаю о самом насущном. – Вы конечно извините, но там, на улице, остался таксист, который меня сюда привез. Ждет денег. Мне обещали, что вы оплатите.

– Возьми отсюда. – мужчина небрежно кивает на журнальный столик рядом с собой, указывая на лежащие не аккуратной кучкой на стеклянной столешнице купюры.– Здесь сразу за все. И для тебя, и для таксиста. Можешь забрать оплату сейчас.

Подхожу ближе. Тяну руку и аккуратно сгребаю со стола многочисленные бумажки. Все это несколько напрягает. Мрачноватая обстановка, странный заказчик так и не пожелавший обернуться в мою сторону. ЧИСТОТА. Блиииин! Как-то не нравится мне все это…

Быстро выхожу обратно на крыльцо и смотрю на крепко сжатые в руке банкноты. Ничччего себе! Бумажки, каждая по пятитысячному номиналу, и таких в моей руке было штук десять. Минимум. Обалдело сую таксисту одну из купюр, все так же заторможено слежу за тем, как он торопливо отсчитывает мне сдачу, при этом бросая заинтересованные жадные взгляды на оставшуюся в моей руке пачку.

Расплатившись и проводив отъезжающее такси завистливым взглядом, неохотно возвращаюсь в дом. Идти не хотелось. Причем абсолютно. Какое-то крайне нехорошее предчувствие так и вопило о том, чтобы я немедленно проследовала за южанином, и валила отсюда как можно быстрее, пускай и своим ходом. В смысле, ножками. Но… Барского подводить не хотелось. Да и деньги все равно пришлось бы нести обратно и отдавать владельцу дома. Так что возвращаться все же пришлось.

Тихонько подхожу к столику и, нервно кашлянув, привлекаю к себе внимание мужчины, все так же неотрывно наблюдающего за почти уже потухшим очагом.

– Эммм. Послушайте, те деньги, что вы мне дали, их как бы несколько…

– Если этого мало, то я доплачу. – небрежно бросил мужчина и, как-то невесело хмыкнув, добавил. – Я, если честно, то раньше вообще не пользовался подобной… услугой, поэтому как-то не подумал о том, чтобы уточнить какие у вас расценки, так что извини…

– Не нужно мне ничего доплачивать! – чуть ли не в панике возопила я, про себя покрывая трехэтажным матом зажравшихся богачей, которые могут себе позволить выложить такие бабки за простую уборку. Хотя подленькая мыслишка о том, что неплохо было бы раскрутить этого придурка на дополнительные траты у меня все же проскользнула. Но, так не вовремя поднявшая голову совесть все же одержала верх над жадностью. Мне и этих бумажек вполне хватит на то, чтобы и куртку приобрести и обувь, и жилье за несколько месяцев вперед оплатить. Но для начала все это богатство нужно все-таки отработать. Так что уже более решительным тоном интересуюсь:

– Я, конечно, понимаю, что вам, скорее всего, спешить некуда. Но я была бы не против все-таки заняться делом. Деньги-то вы мне не за разговоры платите.

– Даже так? – мужчина после этой слегка нахальной тирады все-таки решил обратить на меня своё драгоценное внимание. Неторопливо обернувшись и, тут же уставившись на меня несколько ошарашенным взглядом, остановившимся на моем лице, он задумчиво протянул. – Что ж. Весьма… Впечатляет.

Блин, и этот туда же… Да что им всем моя внешность так покоя не дает? Вот какая разница этому моральному уроду, какое именно лицо будет у человека, убирающего его дом? Или для подобной неслыханной чести отбираются только уборщицы с модельной внешностью, высшим образованием и знанием минимум трех иностранных языков? Задолбало!

– Послушайте, не знаю, как к вам обращаться… – раздраженно цежу сквозь зубы, с вызовом смотря на все еще неотрывно таращащегося на меня мужчину. – Если я вас чем-то не устраиваю, то могу и свалить. Прямо сейчас. Без малейших проблем… Позвоните Барскому и Вам в ближайшее время пришлют кого-нибудь другого, более подходящего Вашему эстетическому вкусу.

Вот же идиотка! И какого я могла ТАК сорваться? На клиента, да еще на такого, который до хрена сколько платит. Оправдывало меня только лишь то, что я практически сутки не спала, пахала как негр на плантациях и еще, плюс ко всему, этот мужик… Кхм, точнее мужчина. Определение "мужик" к нему подходило точно так же, как выражение " баба" по отношению к Венере Милосской.

Блииин! Меня даже зависть обуяла. Черная и крайне неприятная. И какой же дамочке такое сокровище в итоге достанется? Если уже не досталось? Красавчик этот на вид был лет так где-то ближе к тридцати. Женщины на такого, должно быть, пачками с разбега вешались, и не лишь бы какие. Брюнет, смуглая кожа, темно-карие, практически черные глаза. Тонкий нос, высокие скулы… Его красиво очерченный рот с чуть полноватой нижней губой на некоторое время привлек мое самое пристальное внимание.

Задумавшись о том, что губы этого элитного представителя мужского пола, выглядят гораздо лучше, чем мои, вечно потрескавшиеся и шершавые, я как-то отстраненно заметила искривляющую рот мужчины легкую самодовольную ухмылку. Вот же сволочь! Привык, должно быть, что все на него таращатся как на восьмое чудо света. Особенно такие как я. Уродки. Которых можно использовать только лишь как бесплатные пособия для учёбы и глупых издевательств… Или же для уборки. Задолбало! Все задолбало! Не хочу так больше! Отворачиваюсь, быстро кладу, чуть ли не швыряю на столешницу деньги и торопливо направляюсь к выходу. Только вот сделать мне этого не дали. Шустро вскочив из кресла, этот засранец с повышенным самомнением довольно болезненно ухватил меня за локоть и резко дернул на себя.

Не ожидая такой ничем не мотивированной подлости, я покачнулась и как-то замедленно начала заваливаться назад. Грохнуться на пол мне не позволил придурошный владелец дома, осторожно ухвативший мои плечи руками и прижавший спиной к своей груди.

– Какая ты все-таки темпераментная девочка. – обжегший ухо горячий шепот этого ненормального, едва не заставил меня с испуганным визгом начать вырываться из его рук. Только лишь прикинув, как все это будет выглядеть со стороны, я еле-еле сдержалась. Все-таки я совсем не трепетная пугливая лань,чтобы устраивать истерики из-за того, что меня обнимает незнакомый мужчина. Тем более, что все это было всего лишь глупой случайностью. Недовольно передернув плечами, тем самым освобождаясь из захвата тут же отстранившегося от меня заказчика, отступаю от него на несколько шагов назад. Поближе к выходу. Так, на всякий случай… И выжидающе смотрю на хозяина особняка, не сводящего с меня какого-то чересчур задумчивого, изучающего взгляда.

– Знаешь,детка, думаю, что ты меня устраиваешь полностью. По крайней мере, на сегодняшний день. – после довольно продолжительного молчания и глупой игры в напряженные переглядывания, все-таки соизволил заговорить этот очень странный тип.

Очередной раз яростно послав его про себя в дальнее эротическое путешествие, как можно более нейтральным тоном интересуюсь:

– И это подразумевает то, что я наконец могу заняться своими прямыми обязанностями? Теми, ради которых я сюда приехала?

– Именно ЭТО и подразумевает, – с легкой улыбкой подтвердил мужчина и, кивнув на ведущую на второй этаж витую деревянную лестницу, небрежно добавил. – Можешь идти. Вторая дверь налево. И, перед тем как начать, я хотел бы, чтобы ты приняла душ. Выглядишь ты… Хм, если честно, то слегка потрепанной.

Вот же урод! Сжимаю ладони в кулаки, еле сдерживаясь от того, чтобы не врезать по этой, слегка презрительно скривившейся физиономии. Он вообще в своем уме? Выгляжу я не так? И что? В его представлении, убирать его жилище имеет право только идеально вымытая прислуга? Псих ненормальный! Только вот платит этот псих за свои причуды весьма недурственно. А куртка мне была очень нужна, и забывать об этом не стоило. Кидаю жадный взгляд на столик с деньгами и тут же выдавливаю из себя почтительную улыбку.

– Как скажете. Вымыться мне не тяжело, да я и сама не против освежиться. Все-таки всю ночь пахала и даже утро, ни минуты свободной не было. Сами понимаете… Праздничная запарка, куча клиентов. А тут еще и вы заказ сделали… Срочный. – с этими словами разворачиваюсь к лестнице, чтобы не поддаваться искушению послать эту рожу, которая отчего-то крайне недовольно скривилась при моих последних словах, куда подальше. А подобное поведение было чревато непредвиденными последствиями. Товарищ, явно не из простых, так что вести себя с ним нужно поосторожнее, чтобы не нарваться на проблемы. А проблемы мне не нужны. Мне деньги нужны. Так что свой взрывной характер мне просто необходимо было притормозить, сделать то, зачем меня сюда отправили и быстро свалить домой, отсыпаться.

Так, значит, вторая дверь налево… Открываю. Охреневаю, но все-таки захожу внутрь. Спальня, большая… Чистая. Абсолютно чистая, как и все остальные помещения, уже увиденные мной в этом доме. Элегантно обставленная. Большая кровать на подиуме, две прикроватные тумбочки, парочка комодов, огромный пушистый ковер. Все в бежевой гамме различных оттенков и… Ни соринки, ни пылинки. НИГДЕ! Тогда какого черта меня сюда вызвали? Не понимаю. Может быть, таксист просто ошибся домом, куда меня нужно было доставить? Так ведь меня здесь ждали. Да и фамилию Барского я несколько раз упоминала, и этот придурок, который хозяин дома, воспринял ее вполне нормально, и даже не удивился… Блин!

Единственное разумное объяснение всех этих странностей я видела в том, что комната в этом доме была явно не одна, и уборку нужно было делать в другой части дома. Ну что же. Думаю, что скоро мне все объяснят, а сейчас можно и в самрм деле помыться. Заметив в углу комнаты практически сливающуюся с обоями дверцу, обнаружил за ней вполне удобный санузел. Большая угловая ванна, умывальник, душевая кабинка… Последнее было именно тем, что нужно.

Расслабляться в ванной времени у меня не было, а вот по-быстрому ополоснуться было самым оптимальным вариантом. Поэтому шустро раздеваюсь, захожу внутрь кабинки и задвигаю за собой полупрозрачную дверь. Кайф, водичка горячая, выбор шампуней "на любой вкус". Беру хвойный и с удовольствием намыливаю свои, как-то неожиданно быстро успевшие отрасти лохмы… Хм. Нда, конкретно я заросла, и когда успела только? Вроде бы, всего лишь пару месяцев назад была в парикмахерской, а волосы уже настолько отрасли, что почти до самой задницы достают. Да и на ощупь при этом как-то гуще стали и, как мне кажется, даже мягче.. Странно.

Твердо пообещав себе подстричься сразу же после праздников, краем глаза замечаю проскользнувшую за матовым стеклом кабины тень. Нервно вздрагиваю от неожиданности и рывком открывая дверцу, обалдело таращусь на спокойно рассматривающего меня владельца дома. Я мокрая и голая. Абсолютно голая! И этот урод меня заинтересованно изучает. Тщательно, придирчиво, с головы до ног. ВСЮ!. ОХРЕНЕТЬ ПРОСТО!

– Вы… что вы тут делаете? – еле слышно выдавила я из себя и, кажется несколько удивила этим вопросом стоящего напротив мужчину.

– Я принес тебе халат. Твоя одежда, как мне кажется, нуждается в стирке. – после недолгого молчания, все же соизволил ответить этот ненормальный и действительно протянул мне белый махровый сверток. Нервно выдергиваю халат из его рук и торопливо натягиваю не желающую нормально одеваться на мокрое тело вещь. Путаясь в рукавах, нервничаю еще больше, никак не могу завязать пояс, тихонько матерюсь себе под нос… И все это проделываю под недоуменным взглядом выглядящим немного растерянным мужчины.

– Думаю, тебе нужно немного выпить, ты слишком напряжена, – едва только я справилась с халатом окончательно, заявил мне этот великий мыслитель. И, оставив меня на пороге ванной, торопливо вышел в коридор. Вернулся он быстро. С уже знакомым мне стаканом и графином, наполненным наполовину темно-коричневой жидкостью.

– Это коньяк, – заметив мой настороженный взгляд, тут же пояснил мужчина и щедро плеснув спиртное в стакан, впихнул мне его в руку. – Пей залпом.

Видимо, перенервничала я не слабо. Так как абсолютно покорно влила в себя предложенный приказным тоном напиток. Горло обожгло, в желудке сразу же потеплело, ноги еле заметно расслабились и тело настойчиво потребовало, чтобы его немедленно уложили на какую-нибудь горизонтальную и желательно мягкую поверхность. Все-таки коньяк на голодный желудок да еще и после злоупотребления шампанским и практически бессонной ночи… Это было очень глупо.

– Та-а-а-к, просто с ума сойти, как все замечательно. – задумчиво протянул владелец дома, наблюдая за тем, как я, буквально минуту спустя, плечом тяжело привалилась к двери ванной комнаты и, устало прикрыв глаза, начала отрубаться. Согласно ему киваю и понимаю, что немного с этим действием погорячилась, так как повело меня окончательно. Сползти по двери вниз на пол, мне не дали… Шустро подхватив за предплечья и резко вздернув вверх, куда-то потащили. Куда именно, мне, честно говоря, было уже плевать.

Хотя нет, вру. Не особо и плевать. Это я поняла в тот самый момент когда мое полностью инертное тело сгрузили, судя по приятным ощущениям, на кровать. Мягкую, удобную… кайф!

– Эй, красавица, не вздумай засыпать, – крайне раздраженным тоном потребовал брюнет и, слегка потормошив меня за плечо, возмущенно шикнул, – я тебе вообще-то деньги не за то плачу, чтобы ты здесь, в моей кровати отсыпалась.

Согласно угукаю в ответ, полностью разделяя его справедливое возмущение своим недостойным поведением и тут же отключаюсь окончательно.

ГЛАВА 3

И все-таки Пашка просто нереально обалденный парень! И так классно целуется… Не зря я все же сделала за него презентацию, эта наша       новогодняя ночь того стоила. Хотя к основному действию мы еще и не перешли, но прелюдия меня очень даже вдохновляла…

Юркий и наглый язык парня, казалось, решил полностью исследовать все мое тело. И я ему в этом даже не собиралась препятствовать. Вот единственное, чем я могла похвастаться, так это им. При весьма неказистом лице, моя фигура меня абсолютно устраивала. Метр семьдесят пять роста при пятидесяти пяти кг. веса. Длинные, стройные ноги, округлые бедра и попка… Слегка смуглая кожа, не успевшая окончательно отбелиться еще с летней поездки в Сочи, куда я ездила опять-таки подработать на время каникул.

И, судя по тому, что Пашка весьма активно выцеловывал и облизывал меня сверху донизу, мое тело его тоже устраивало полностью, и это весьма радовало. Руки парня от его языка не отставали, они не давали мне расслабиться, они были везде. Особое внимание уделяя моей груди и филейной части. Оглаживали, мяли ягодицы иногда пробегая в ложбинке между ними, щекоча шаловливыми пальцами. Все это было непривычно и немного странно, но вместе с тем и приятно. Но вот когда его влажные пухлые губки бросили на произвол судьбы мой правый сосок, который он только что активно посасывал, я возмущенно застонала и уже почти было собралась раскрыть глаза, чтобы высказать свое недовольство, но не успела. В связи с тем, что, как оказалось, Пашкины губы покинули мое тело только на мгновение и уже снова принялись его выцеловывать, но уже несколько ниже… Намного ниже. И именно там, где мне очень требовалось в данный момент. О даа-а-а!!! Сбылась мечта идиотки, да еще и как сбылась… Судя по тем, просто крышесносным впечатлениям, которые я получал от процесса, Пашка в этом деле толк знал и уже имел немалый опыт. Надеюсь, что и во всем остальном он покажет высший класс и девственности я сегодня все же лишусь. Для меня это было очень важно. Поскольку я реально понимала, что в наше время девушке просто позорище иметь такой сомнительный статус в таком солидном возрасте, который был у меня.

– Уммм-ммм, – стону в голос и приподнимаю бедра, стараясь как можно сильнее вжаться в источник весьма приятных ощущений и получить их гораздо больше… Ярче, насыщеннее… Но тут меня конкретно обламывают. Пашка быстренько от меня отстраняется и хрипловатым, абсолютно не своим голосом, мне сообщает: – Не спеши, не так быстро, моя хорошая.

После чего рывком переворачивает меня на живот и, уцепив ладонями за бока, сильно тянет назад, тем самым заставляя встать на колени и довольно ощутимо шлепнув ладонью по моей заднице. Не поняла?! Это еще что за странные шутки, вообще-то этот шлепок вышел довольно болезненным и мне это совершенно не понравилось. Точно так же как и крайне смущающая поза в которую меня установили.

– Ты что творишь? – возмущенно воплю, с некоторой паникой ощущая, как в мое тело чересчур настырно пытаются всунуть что-то большое и скользкое. Да какого хрена?! Что этот тупой блондин вообще творит? Вообще-то я не совсем готова, чтобы вот так, сразу… Сжимаю бедра изо всех сил, не давая наглому мужскому органу добраться до основной цели. Дергаюсь, пытаясь вырваться и понимаю, что я попала конкретно. В голове немного прояснилось и я начала понимать, что все происходящее является до нереального странным. И за моей спиной сейчас тяжело и хрипло дышал совсем не мой блондинистый недалекий одногрупник. Фактов, указывающих на это было несколько… Мало того, что он накануне меня послал далеко и надолго, ясно давая понять, что никакого совместного будущего у нас не может быть от слова "вообще". Так при всем этом, у него никаких сил не хватило бы для того, чтобы удержать меня сейчас на месте. Я никогда не была трепетной слабачкой. За моими плечами были многолетние занятия легкой атлетикой, гимнастикой и даже дзюдо. Так что пусть и довольно высокий, но при этом худощавый и совсем неспортивный Пашка, не смог бы удержать меня против воли при всем своем желании. А меня держали, крепко держали и не давали вырваться, хоть я и отчаянно пыталась это сделать. И самое страшное… Руки в меня вцепившиеся, были слишком сильными, крупными, настоящими мужскими и явно не Пашкиными. И осознание этого факта заставляло меня паниковать еще сильнее, как и окончательное понимание того факта, что все со мной происходящее в данный момент, совсем не сон, а самая настоящая суровая реальность. Бли-ииин!

– Детка, да расслабься ты уже и прекрати зажиматься, я все сделаю сам, – напряженный голос, раздавшийся сзади, тем более не мог принадлежать моему одногрупнику, так как был слишком мужским и смутно мне знакомым. Та-ааак… Брюнетик, сволочь такая! Напоил меня какой-то хренью и решил попользоваться как ему вздумается? Да зашибиться просто! Извращенец долбанутый! Думает, если у него здоровенный дом и куча бабок, так ему все можно?!

– Отпусти! – Злобно ору и резко рвусь вперед, пытаясь вырваться из крепкого захвата просто стальных рук… И меня тут же дергают назад, буквально насаживая на… член?!

– Оу-у-ууумм! Отпусти-и-и! – кричу во все горло, дергаюсь изо всех сил, пытаясь отстраниться как можно дальше. Больно. Страшно. Дико…

– И чего ты выдергиваешься? – крайне недовольным тоном поинтересовался напряженно замерший за моей спиной насильник. – Я заказал тебя для нормального секса, и девственницу из себя изображать не нужно. Хотя странно… для профессионалки ты и правда слишком узкая.

О чем этот урод щебечет? Для какого еще на хрен "секса" он меня заказал?! И какую еще "профессионалку"? Задать эти вопросы вслух мне не дала рука придурка, с силой надавившая на затылок, тем самым зарывая меня лицом в подушку. Тем временем, вторая его лапища подхватила меня под животом и потянула вверх, заставляя еще выше приподнять мою многострадальную задницу.

С омерзением прочувствовав, как его агрегат слегка вышел из моего тела, но только лишь для того, чтобы тут же вернуться обратно, я в отчаянии заревела. Я в конкретном ахуе… Меня трахали… сука! Точнее говоря, грубо насиловали. Да еще и судя по последнему заявлению извращенца, непонятно с какого перепуга. приняв за продажную девку. Зато теперь сразу же стала объяснима та кучка пятитысячных, что мне предварительно выдали за работу. Уборщицам столько не платят, а вот шлюхам… не знаю, не уверена, но, видимо, да. Но неужели Барский специально мне такую заподлянку устроил? За что?! Разве я дала ему хоть один повод для этого? И этот… ПРИДУРОК! Его что, только уродины возбуждают, да еще и при этом на сто процентов нетронутые? Хотя, сам же сказал, что "девственницу ему изображать не нужно". Но "узкость" моя не особо ему и помешала, судя по тому, что вбивался он в мое тело теперь гораздо интенсивнее и, судя по просто "охренительным" ощущениям между ног, чуть ли не разрывая меня пополам. И ему все это было в кайф. Дышал он тяжело, горячечно выцеловывал мне шею, плечи, лопатки… Шептал мне на ухо всякий дебилизм, типа: "хорошая девочка", "сладкая моя", "котенок ты мой рыженький". При последнем прозвище меня чуть не вывернуло наизнанку… Да какой нахрен из меня "котенок"?! Разве что – чахоточная подзаборная Мурка! Псих, однозначно!

Видимо, я был в конкретном шоке от всего происходящего, так как сил на сопротивление не было никаких. И я, уткнувшись лбом в мягкую подушку и конкретно поливая ее непрерывным потоком льющихся из глаз слез, не могла даже пошевелиться. Мышцы как будто одеревенели, боль внизу была просто адская и я в отчаянии ждала, когда же все это безумие прекратится.

Только вот насильник мне попался просто неутомимый, да еще и больной на всю голову. Явным свидетельством последнего стала его ладонь, соскользнувшая с моего живота и переместившаяся на грудь, которую он тут же принялся интенсивно поглаживать, и слова, которые добили меня окончательно: – Детка, тебе что-то не нравится? Ты так напряжена… – в очередной раз войдя в меня до упора и, на мгновение замерев, вплотную прижавшись мокрой от пота грудью к моей спине, задал конкретно идиотский вопрос насилующий меня придурок. Он что, издевается?! Мне еще и нравиться все ЭТО должно?

Психика у меня оказалась не железная и я, коротко взвыв, еще раз, изо всех сил попыталась сбросить с себя этого ненормального. И, как ни странно, но мне удалось это сделать. С некоторым удовольствием прослушав крайне болезненный вопль, который выдал извращенец сразу же после того, как я зарядила ему затылком в лицо, быстро переворачиваюсь в кровати, сбрасывая с себя тяжелое тело. После чего от всей души я зарядила кулаком в челюсть не ожидающего от меня подобной подлости морального урода.

Представшее передо мной зрелище брюнетика, зажимающего ладонью кровоточащий нос, меня порадовало. Точно так же, как и весьма ошарашенное выражение его лица.

– Ты что творишь?! Суука ненормальная! С ума сошла? – Разъяренно прошипел, буквально на глазах начинающий сатанеть мужчина. – да я тебя сейчас…

– Попробуешь еще хоть раз до меня дотронуться, убью, – твердо сообщаю, смотря прямо в изумленно распахнувшиеся карие глаза сидящего напротив меня мужчины. От этого заявления извращенец прибалдел окончательно, чем я тут же поспешила воспользоваться. Неуклюже скатившись с кровати и быстро осмотрев спальню, пришла к неутешительному выводу о том, что моя одежда здесь обнаружится вряд ли. А халат, выданный извращенцем взамен моих шмоток, мало подойдет для того, чтобы в нем можно было без проблем добраться до дома. Зима, как-никак. Сугробы кругом…

И этот еще… Уставился. Настороженно и удивленно рассматривая меня в области бедер, мужчина медленно слез с постели и сделал несколько осторожных шагов в мою сторону. Я тут же отступила назад, еле сдерживаясь от того, чтобы не ломануть из спальни прочь да еще и с дикими воплями.

– Не подходи. – приглушенно шиплю, сжимая ладони в кулаки, тем самым давая понять извращенцу, что так просто я ему не сдамся и буду драться до последнего. Даже не смотря на то, что этот урод, как оказалось, был намного выше меня и гораздо шире в плечах.

– У тебя там… Кровь, – резко затормозившись, мужик как-то неуверенно указал пальцем на мои бедра, скосив глаза на которые, я действительно заметила уже начавшие подсыхать красноватые смазанные подтеки. Вот же сволочь паскудная!

С ненавистью смотрю на низ живота извращенца, и натыкаюсь взглядом на его, все еще гордо торчащий вверх здоровенный член, да еще измазанный моей собственной кровью. Урод!

– У тебя ТАМ тоже… Кровь, – обличительно киваю на его пах и предусмотрительно делаю еще один широкий шаг назад. Так, на всякий случай… Двигалась я, вроде бы и не резко, но только что пострадавшая часть мсоего тела сразу же отозвалась резкой колющей болью.

Раздраженно шиплю и кидаю на отчего-то резко сбледнувшего после моего заявления мужика полный ненависти взгляд. А тот, заторможено опуская голову вниз и, обнаруживая свое "достоинство" в столь неприглядном виде, от души выдает: "Вот же ж, блядь!"

После чего как-то не особо уверенно переводит взгляд на меня. Стоим. Таращимся друг на друга, молчим. Дебилизм полнейший!

Не знаю о чем думает этот придурок, но судя по его нервно сжимающимся кулакам и несколько отсутствующему взгляду, мысли его были весьма далеки от приятных. А вот я… Мне отчего-то сразу же захотелось свалить отсюда как можно быстрее, как можно дальше и пускай даже и вообще голышом. Поскольку вид у мужика был весьма устрашающим и чувствовалось в нем явное желание кого-нибудь срочно прибить. А так как ни одной кандидатуры в смертники кроме меня поблизости не наблюдалось, то ожидающие меня перспективы с каждым мгновением представлялись все мрачнее и мрачнее. Вдруг, неожиданно отчетливо поняв, что человек проживающий в подобном элитном районе и шикарно упакованном домике, явно обладает финансами, связями и возможностями для того, чтобы меня сегодня же где-нибудь по-тихому закопали, я чуть не взвыла от страха. Жить все-таки хотелось. Даже не смотря на то, что еще совсем недавно, в процессе моего изнасилования я просто мечтала сдохнуть.

– Послушайте, – сдавленно прохрипела я, привлекая к себе внимание полностью ушедшего в себя мужчины. Быстро облизнув враз пересохшие губы и обнявшись нервно трясущимися руками, до противного жалким тоном выдавила: – я никому ничего не расскажу. Об ЭТОМ… Клянусь. Только отпустите меня… пожалуйста.

И опять он на меня вытаращился как на ненормальную. И даже, судя по всему, что-то собирался ответить… Но его прервали. Громкая музыка, что-то из классики, оказалась рингтоном его мобилы лежащей на тумбочке возле кровати. Я чуть не подскочил от неожиданности. Мужик тоже как-то чересчур нервно вздрогнул и мы оба уставились на мелко вибрирующий гаджет, играющий какую-то совершенно не в тему, крайне жизнерадостную мелодию. Извращенец пришел в себя первым. Шустро уцепив в руку разрывающийся телефон и, не отрывая от меня изучающего тяжелого взгляда, недовольно гаркнул в динамик: "слушаю".

ГЛАВА 4

-

С кем я говорю?

– ….

– Анатолий Сергеевич? Какой еще к черту…

– .....

– Какой еще Барский?

– .....

– Значит вы- Анатолий Сергеевич Барский… Да просто великолепно! Вот вы-то мне и нужны. Знаете ли, господин Барский, я жду от вас объяснений… Немедленно!

– .... .... ......

– Света? Какая еще на хрен…

– .... .... .......

– Значит ОНА -Света? Уборщица?! Это вы сейчас что, серьезно?!

– …. ….. ….

– И вы хотите мне сказать, что именно ваша уборщица СВЕТА сейчас находится у меня дома?

– .... ....

– А теперь объясните мне, какого черта все это значит?! И нахрена вы прислали мне уборщицу, если я заказывал у вас совсем другое?

– .....

– Всего лишь недоразумение?!

– .... .... .... .....

– Вы что, издеваетесь надо мной?! Вы вообще в своем уме?

Затравленно наблюдаю за тем, как морда трахнувшего меня мужика из просто злобной медленно, но верно превращается в просто дьявольскую. И все это происходило по мере того, как он выслушивал еле слышный бубнеж, едва-едва доносящийся до меня из его трубки.

Зрелище было жутковатое… И опять же, явно не предвещающее для меня ничего хорошего. Поэтому, воспользовавшись тем, что владелец дома отвернулся от меня к окну. И, нервно постукивая ногтями по подоконнику, сосредоточенно выслушивал то, что рассказывал ему мой непосредственный начальник, я тихонько выскользнула из спальни.

А вот что мне нужно было сделать дальше, я даже не представляла. Но мысли работали только лишь в одном направлении… Оказаться от этого придурка и от этого дома как можно дальше и как можно быстрее. Поэтому я и побежала. Быстро побежала. Так быстро, как будто от моей скорости полностью зависела вся моя жизнь. И скорее всего именно так оно и было.

Коридор.

Лестница… Блядь! Спотыкаюсь о ступеньку, и не падаю только лишь благодаря тому, что в последний момент успеваю схватиться за перила....

Знакомый холл.

Пролетаю на всех парах…

Дверь на улицу.

Не заперта. И это очень сильно радует.

Распахиваю.

Выбегаю наружу…

И все… И дальше полный писец, случившийся в виде ухвативших меня за предплечья сильных рук, резким рывком вдернувших меня обратно в дом с просто ледяного порога, на который я все-таки успела выскочить босыми ногами.

– Глупая девчонка, ты что такое вообще вытворяешь?! – хороший вопрос, актуальный. Идиот, он что и правда не понимает, что именно я "вытворяю"?

– Сбежать что ли пытаешься? Идио-ооотка! – сам же себе и отвечает все еще удерживающий меня за плечи мужчина. Но так и не дождавшись весьма очевидного ответа, хорошенько меня встряхивает. Да так, что я от неожиданности даже собственный язык чуть до крови зубами не прикусила. Сам придурок! Последнее я высказала мысленно про себя, благоразумно не рискуя злить этого ненормального еще сильнее.

– Значит так, слушай меня очень внимательно, детка. Сейчас нам с тобой нужно успокоится и для начала просто поговорить. И обсудить все… Происшедшее. – заявляет он, явно еле сдерживаясь от того, чтобы не заорать мне в лицо. И буквально волоком конвоирует отчаянно выкручивающуюся меня к уже знакомому камину. Усаживает, точнее практически швыряет меня в мягкое, прогретое от так и не потухшего очага кресло, и категорическим тоном сообщает о том, что если я только попробую из него выползти, ноги мне все же поотрывают. Быстро и без анестезии. Верю каждому его слову. Отчетливо понимаю, что это мажористый придурок может сделать со мной все, что угодно и ничего ему за это не будет. Поэтому и сижу практически не дыша, провожая взглядом шустро поднимающегося обратно по лестнице извращенца, совершенно беспардонно сверкающего передо мной своей голой, подтянутой задницей.

Отсутствовал он совсем недолго и вернулся тоже быстро, чуть ли не бегом. На ходу завязывая на талии пояс темного махрового халата, мужик подойдя ближе, буквально швырнул в меня какой-то светлой тряпкой, которую до этого держал перекинутой через плечо.

– Одевайся. – раздраженно скомандовали мне. И я, практически не раздумывая, сразу же поспешила подчиниться. Хм.. Мне принесли халат. Кажется тот же самый, что был выдан мне после купания. Торопливо и неуклюже его на себя натягиваю, умудрившись при этом послушно не вставать с кресла. Ноги было жалко, а от этого придурка, как я уже прекрасно поняла, можно было ожидать все что угодно. А вдруг он и правда решит мои конечности вырвать? Ведь он же полный псих, и это однозначно!

Одеваюсь под тяжелым, изучающим взглядом стоявшего практически рядом со мной мужчины. Бесит! ОН! Жутко бесит и нереально пугает. Этот урод, вся эта дикая ситуация… Но я молчу. Жду его дальнейших действий, которые даже не берусь предугадать. И не зря. Поскольку его следующее заявление все-таки вводит меня в ступор своей нереальной тупостью:

– Значит, ты- Света, и ты-не шлюха… – прозвучало это как окончательная контрактация факта, но таким обвинительным тоном, что я, психанув и забыв про осторожность, все-таки на него зарычала:

– Да, я – не ШЛЮХА! Я – обычная уборщица! И я убирать сюда пришла, а не ноги перед всякими незнакомыми мужиками раздвигать! А если вам так сильно приспичило перепихнуться, то нужно было вызвать профессионалку, а не насиловать первую же встречную, кто под руку попадется. Тем более, что денег на это дело, вам с головой бы хватило!

– То, что ты… Хм, СОВЕРШЕННО ОБЫЧНАЯ уборщица, мне как раз только что вполне доходчиво объяснили. – Уже более спокойным тоном заявляет брюнет, после чего тяжело привалившись спиной к боковой стенке камина, неохотно добавляет:

– А еще мне рассказали о том, что произошло простое, но очень неприятное для тебя недоразумение. Твой начальник, как я понял из его невнятного перепуганного лепета, просто перепутал заказы. Ты должна была ехать в совершенно другой дом в этом же районе. А я… Я и так вызвал для себя профессионалку из элитного эскорта. Которая сейчас, видимо где-то пыхтит, занимаясь мытьем посуды и уборкой. И про себя матерится, во всю проклиная странные эротические фантазии своего очередного клиента.

Ну, ни хрена себе! Получается, что этот мажористый идиот и правда перепутал меня с проституткой? Да еще и с элитной? Он что, совсем слепой? Разве я похожа на ту, за разовый перепихон с которой можно выложить такие бабки, какие собирался мне заплатить этот придурок? Да с моей “элитной” мордой мне самой раскошеливаться нужно было для того, чтобы хоть кто-то согласился со мной переспать. Пашка замечательно просветил меня по этому поводу, всего лишь за несколько часов до Нового года, и при этом совершенно не стесняясь в выражениях.

– Слушайте, вы…

– … меня зовут Андрей.

– Да мне совершенно без разницы как вас зовут! – раздраженно рычу на эту дебильную попытку познакомиться. Поскольку на фиг мне такое "счастье" нужно, если я просто мечтаю о том, чтобы в том случае, если выживу в этом дурдоме, забыть все произошедшее, как страшный сон.

– Постель не повод для знакомства? Интересная все-таки у тебя, детка, жизненная позиция… – наигранно-удивленно вздернув брови, с ехидцей прокомментировал мои слова этот… Андрей.

– А я в вашу кровать не по собственной воле попала, так что все претензии мимо…

Хм. Нахмурился. Глазки в пол опустил и даже щеками вроде бы слегка порозовел. Стыдно ему что ли? Да нет, фигня! Пускай я и не Станиславский, но все равно – не верю.

– Кстати, на счет "кровати"… – тяжело вздохнув и, все же подняв на меня несколько виноватый взгляд, мужчина с некоторым усилием из себя выдавил: – признаю, тут я был абсолютно не прав. Извини.

Да-а-а-а? Неужели!? Мне что, от этого его, типа извинения, сразу же легче жить должно стать? Так вот-ничего подобного. Между ног все так же продолжало болезненно ныть, а самой от всей тошнотворности этой ситуации, хотелось убиться головой о стену. Ну или прибить этого извращенца. Второе, кстати, было бы гораздо предпочтительнее, но при этом и менее вероятным. Хотя, если подумать, раз он извиняется, значит закапывать меня в дальнем углу своего двора в самое же ближайшее время он не планирует? А что он тогда планирует? Ведь что-то ему явно от меня нужно. Не просто же так он на меня пристально и жадно таращится, да еще и явно в уме что-то на мой счет просчитывая? Может быть вместо того, чтобы просто закопать, он меня на органы именно сейчас продать решает? Ведь так и от ненужного свидетеля избавиться можно, да еще при этом и неплохо заработать… Дом у него вон какой огромный, и одна коммуналка в нем до фига сколько стоит…

– Я сейчас вызвал одного своего знакомого врача, очень компетентного, так что для начала тебя осмотрят. Думаю, что лучше будет перестраховаться. – в подтверждение моих мрачных размышлений, совершенно спокойным тоном заявляет извращенец. Так я и знала! Меня все-таки решили отправить на органы. Но я так легко и просто не сдамся!

В панике вскакиваю с кресла, ору: "да пошел ты", и снова резво мчусь к выходу. И опять неудачно. Перехватывают меня ровно в тот самый момент, когда я уже вцепилась пальцами в дверную ручку.

– Да угомонись ты уже, спортсменка не доделанная! – возмущенно рыкает за моей спиной мужчина и тащит вовсю отбивающуюся и матерящуюся меня обратно к камину.

– Сиди здесь и не дергайся! – очень злой мужчина опять с силой швыряет меня в кресло и, продолжая удерживать за плечи обеими руками, раздраженно шипит в лицо: – чего ты так взбесилась?! Врач тебе не помешает, сама же видела – у тебя идет кровь. Возможно, я тебя сильно… ТАМ повредил, так что, думаю, лучше будет перестраховаться. Для тебя же будет лучше, идиотка малолетняя!

– Я не идиотка! Сам ты-псих! – возмущенно кричу и, умудрившись освободить из захвата правую руку, бью кулаком в ненавистную морду. Извращенец от неожиданности выпустил меня из захвата и отшатнулся, с болезненным стоном схватившись за подбитую мной челюсть. Я тут же поспешила воспользоваться этим обстоятельством и, выпрыгнув из кресла, опять помчалась к двери.

На этот раз меня возвращали уже практически от калитки, к которой я бежала босиком, по пусть и очищенной от снега дорожке, но все равно, при этом просто нереально холодной.

– Нет, ты даже не идиотка… – сообщил крайне разозленный и тоже босоногий мужчина, чуть ли не за шкирку таща меня к распахнутой настежь двери и умудрившись в процессе этого действия отвесить мне ладонью парочку конкретных, довольно болезненных поджопников. И когда втолкнул обратно в дом и захлопнул за нами дверь, мрачно добавил: – ты самая настоящая дебилка. Причем, буйная…

С этим его заявлением я уже и сама готова была согласиться, громко стуча зубами под горячими струями воды в душевой кабинке, куда меня впихнул мужчина, с конкретным указанием хорошенько помыться и прогреться. И при этом я еле подавила в себе назойливое желание основательно постучаться головой о стенку. Блядь! Что я творю?! Попала в такую стремную ситуацию и при этом сама же напрашиваюсь на еще большие проблемы. Единственное мое оправдание заключалось в том, что я находилась в глубоком шоке, да и сейчас продолжаю в нем находиться. Не каждый же день меня все-таки мужики насилуют… Но все равно, попытка побега была крайне идиотской. И пускай на органы меня, скорее всего, и не сдадут, но вот обещание повырывать мне конечности, как я понимала, все так же оставалось в силе.

Спрятаться в душе надолго мне не позволило скорое прибытие обещанного врача. Пожилой полный дяденька крайне вежливо общался с извращенцем, успевшим в мое отсутствие переодеться в джинсы и светлый джемпер. А вот мое появление из ванной было им встречено уже с менее благодушным видом. Окинув изучающим взглядом короткий банный халат в который я была одета, голые ноги и надолго задержавшись на лице, мужчина непонятно чему усмехнувшись, неторопливо обернулся к Андрею Викторовичу:

– Андрей, кажется, теперь я хорошо понимаю причину твоей, как ты деликатно выразился, " неаккуратности"… Такое прелестное создание … Очень красивая девушка. Но все равно, я искренне надеюсь на то, что впредь ты будешь более благоразумен. И мне не придется в такой большой праздник, бросив семью и многочисленных гостей на произвол судьбы, мчаться к тебе на выручку в совершенно другой конец города…

– Я тоже очень сильно на это надеюсь. – покаянно заявил извращенец врачу и довольно небрежно подпихнул меня в сторону кровати. Для осмотра.

В общем, впечатлений у меня было просто море… Меня заставили улечься спиной на матрас и торопливо раздвинули полы халата, полнеостью оголив до самой талии. После чего широко раздвинули мне ноги и "осмотрели". Хотя, все то издевательство, что творил со мной так называемый доктор, скорее было похоже на "ощупывание". Меня изучили просто досконально. Да еще и там, куда я себе поклялась и близко больше ни одного мужика не подпускать. И ладно бы доктор, ему по должности положено было подобным заниматься. И смотреть, и щупать, и даже мазью щипучей гадостной смазывать… Но вот я конкретно не понимала одного… Какого хрена извращенец все это время стоял рядом с кроватью и молчаливо наблюдал весь процесс моего позорного унижения из-за докторского плеча?!

– Ну что ж, Андрей Викторович, – наконец прекратив надо мной издеваться, врач успокаивающе улыбнулся напряженно наблюдающему за мной мужчине. – С твоей девушкой ничего особо страшного не произошло. Не стоило поднимать такую панику. Всего лишь несколько неглубоких трещинок, но и этого можно было бы вполне избежать, озаботься ты тем, чтобы более тщательно подготовить девушку к… эммн… процессу. Все-таки у нее это был первый раз. А ты, все-таки парень с опытом, так что нужно было быть сдержаннее. А теперь вам придется недели две смазывать повреждения, чтобы от них не осталось даже воспоминаний. И, надеюсь, вы понимаете, что на все это время вы должны будете ограничится сексом без проникновения. Но тут уж вы сами виноваты…

– Я своей вины и не отрицаю. И обещаю полностью последовать всем вашим рекомендациям. – Не особо и радостным тоном подтвердил Андрей Викторович и самолично закутав меня в халат, указал снимающему силиконовые перчатки врачу на выход из комнаты.

И они ушли. А я осталась сидеть в кровати, пришибленно медитируя на закрывшуюся за этими двумя дверь. Просто зашибись, как здорово я начала этот год! Сегодня только первое число, а уже столько событий! И да, одно из желаний, загаданных мной под бой курантов, все же сбылось. Девственности я лишилась.

ГЛАВА 5

В гордом одиночестве я оставалась совсем недолго. Андрей Викторович, сволочь охреневшая, вернуться изволили очень быстро, буквально через несколько минут после своего ухода. Осторожно приоткрыв дверь и увидев все так же неподвижно сидящую на кровати меня, задумчиво пялящуюся в стену напротив, мужчина неуверенно кашлянул, тем самым привлекая к себе внимание.

Игнорирую и не оборачиваюсь, все так же продолжая тщательнейшим образом изучать практически незаметный рисунок обоев в его спальне. Разговаривать не хотелось. Ни с кем, тем более с этим… А вместо этого просто дико хотелось зарыться в какую-нибудь очень глубокую нору, капитально замуроваться в ней изнутри и чтобы больше меня никто и никогда не трогал… Особенно этот извращенец. И ведь мало того, что сам поиздевался, так еще и врача этого своего приволок для того, чтобы он окончательно уничтожил жалкие остатки моего и так практически не существующего самоуважения.

– Света, – наконец решился заговорить со мной мужчина, подойдя вплотную к кровати. – Я, конечно, понимаю, что сейчас ты не в самом лучшем настроении и даже признаю, что у тебя на это имеются вполне объективные причины… Но не смотря на все это нам нужно определиться с тем, что мы будем со всей этой… Ситуацией делать дальше.

Начало было интригующим. И вполне даже рациональным. Особенно утешало то, что никакой видимой угрозы со стороны насильника в мою сторону вроде бы не исходило. Поэтому все-таки перевожу взгляд на его лицо и заинтересованно замираю в ожидании продолжения.

Внимание с моей стороны мужчину воодушевило до такой степени, что он, как-то неуверенно мне улыбнувшись, совершенно неожиданно поинтересовался: – Давай, для начала так… Что ты думаешь на счет ужина? Совместного… Определяйся, чего бы тебе хотелось, а я сейчас позвоню и сделаю для нас заказ в ресторане.

Обалдеть просто! И что же я должна на счет ужина думать? Меня что, собираются накормить после конкретно насильного траха? Он что, вообще идиот?! Может быть этот придурок мне еще и цветочки потом, сразу же после ресторанных изысков подарит? Как своей любовнице? Чтобы, так сказать, был полный джентльменский набор? Оригинально, конечно, но отчего-то совершенно ничего из этого списка мне не хотелось. Ни первого, ни, тем более, второго. Желание у меня сейчас было только одно. Свалить отсюда как можно скорее. Вернуться в свою съемную однушку и забыть все со мной происшедшее сегодня как страшный сон. Переживу как-нибудь. Психика у меня закаленная. Отлежусь и буду бухать на последние деньги до свинского состояния, пока еще праздники позволяют. Потом начнется ударная учёба, подработки, не до самокопания будет. А пока что стоило воспользоваться тем, что по ошибке трахнувший меня извращенец, видимо, все-таки чувствовал себя несколько виноватым.

– Я хочу к себе домой. Прямо сейчас. Поужинаю там, если вдруг возникнет такое желание, в чем я очень сильно сомневаюсь. – Совершенно спокойным тоном озвучиваю свои предпочтения, сразу же недовольно нахмурившемуся мужчине и опять замираю в ожидании его ответных действий. А он молчит. Сверлит меня несколько раздраженным взглядом, о чем-то напряженно размышляет и в конечном итоге выдает мне категорическое" нет".

– Почему это “НЕТ”? – тихо интересуюсь я у него, хоть и очень хочется заорать. Причем матом.

– Потому что я хочу, чтобы ты осталась жить здесь, в моем доме.

Он хочет ЧЕГО!? Охренеть просто… Совсем мужик с ума сошел? Да зашибись просто какие интересные у него идеи! То поужинать вместе, то, опять же, пожить вместе предлагает… А мои собственные желания, я так понимаю, здесь вообще никого не интересуют… Хотя, чему я удивляюсь? Ведь с первого же взгляда на этого зажравшегося мажора становилось понятным то, что он привык ни в чем себе не отказывать, и брать от жизни все, что ему хотелось.

– Зачем вам все это? – еле слышно спрашиваю, одновременно с чем настороженно спускаю ноги на пол, для того, чтобы в любой момент быть готовой валить от этого ненормального мужика куда подальше.

– Затем! – замечает мою напряженную позу. Злится и орет: – Что, ты опять бежать куда-то собралась? Дура неадекватная! Да тебя с твоей внешностью вообще взаперти и под усиленной охраной держать нужно! Круглосуточно. И вообще, если честно, то я просто абсолютно не понимаю, как тебя до сегодняшнего дня никто еще не трахнул. Врач, который тебя только что осматривал, сказал, что я у тебя, скорее всего, вообще первым был. Знаешь ли, я впечатился… Да еще и до такой степени, что решил оставить тебя при себе на постоянной основе. Финансово не обижу, человек я довольно обеспеченный и уборщицей тебе подрабатывать больше однозначно не придется. Но имей в виду… Светочка. Предупреждаю только один раз: я не позволю, чтобы ты спала с кем-то еще кроме меня. Узнаю, что налево ходишь – вышвырну на улицу сразу же. С этим все понятно?!

Совершенно все понятно. Особенно то, что он самый реальный псих и что нервы у меня совсем даже не закаленные, как я наивно думала до этого дня. Сейчас я это поняла окончательно. И уже была близка к тому… Да фиг его знает к чему. Но я, кажется, вот-вот готова была взорваться от враз переполнивших меня эмоций. Отпускать меня никто не собирался. Это уже установленный факт. Меня собирались держать взаперти в этом доме. Как я поняла, в качестве безотказной подстилки, и насиловать дальше в свое удовольствие. О чем мне только что сообщили прямым текстом. И самое смешное напоследок… Этот придурок преподнес этот дикий расклад с таким видом, что я еще и должна была всему этому бреду радоваться? Да не дождется! И меня он больше не получит!

С кровати я все-таки спрыгнула и в панике метнулась было к двери, но там расположился извращенец, надежно перекрывая мне своей массивной тушей путь к бегству. Скотина! Другого места для того чтобы постоять не нашел?! Подскочила к окну. Второй этаж. Можно прыгнуть. Но рама закрыта. Не поддается… Зараза! Уже привычно меня хватают со спины и тащат к кровати. Сопротивляюсь. Молча бью кулаками куда придется. Кажется, даже иногда попадаю, но плевать! Главное вырваться. Не хочу чтобы меня опять… Трахали. Я же страшная, так какого хрена он вообще ко мне прицепился? Или у него только на таких как я встает? Тогда он точно извращенец и моральный урод!

Мои трепыхания нужного мне результата все же не дали. И в итоге я лечу лицом в подушки. Со всего маху плашмя падаю на кровать, направленная весьма ощутимым пинком в спину. Сверху наваливается извращенец, придавливая всем своим весом, при этом еще и ловко заламывает мне руки за спину, не давая даже пошевелиться. И это стало последней каплей. Что-то во мне сломалось и резко стало плевать на все. Лежу смирно и тихо реву. Чувствую себя полнейшей тряпкой и реально понимаю, что реши извращенец прямо сейчас изнасиловать меня повторно, то я даже сопротивляться не стану. Сил не было никаких. Ни физических ни, тем более, моральных.

А этот… Андрей Викторович, как назло, отчего-то подозрительно притих и замер на мне, не предпринимая более никаких агрессивных действий. Лежим молча. Я на кровати, извращенец на мне. Тяжелый гад! И опять возбужденный. Его "достоинство" вполне так демонстративно упиралось мне точно между ягодиц, прикрытых только лишь не слишком толстой тканью моего и его халатов. Отчетливо понимая, что в свете последних обстоятельств повторно трахать меня сегодня все-таки будут, от отчаянья реву еще сильнее.

– Детка, ты что, плачешь? – растерянно интересуются за моей спиной и шустро с меня соскакивают, тут же рывком переворачивая лицом вверх.

И опять он на меня во все глаза таращится. Придурок! Отворачиваюсь. Стыдно. Все-таки позорище это, перед практически незнакомым мужиком сопли распускать, пускай хоть и повод для этого вполне приличный имеется.

– Ты это из-за чего? – более дебильного вопроса задать этот ненормальный Андрей Викторович, видимо, не мог… Он, что думает, я нереально счастлива должна быть его заявлению о том, что меня собираются удерживать в этом доме насильно, да и еще для вполне определенной цели? Можно подумать, что я всю жизнь мечтала о том, чтобы какой-то левый мужик меня вместо легкодоступной девки использовал.

– Я домой хочу. Отпустите меня, пожалуйста. – прошу я осипшим голосом, без малейшей надежды на положительный ответ.

– Хорошо. Давай мы все-таки поужинаем и после этого я сразу же отвезу тебя домой.

Чего-о-о?! Обалдело таращусь на этого придурка, боясь верить в услышанное. Меня отпускают? Реально? Может быть я ослышалась? А если не ослышалась, то к чему тогда были все его предыдущие запугивания? ОН так шутит по-тупому? Плевать! И на ужин плевать, и на обещанную транспортировку, ведь домой я и вполне самостоятельно могу добраться…

– Вещи свои соберешь. Только лишь самое необходимое, чтобы на первое время хватило… Остальное я тебе сам в ближайшие же дни куплю. – Понятно. Облом, не зря я все-таки не спешила радоваться. Отпускать на совсем меня никто и не собирался. Гадство! Отворачиваюсь опять лицом к стене, абсолютно не желая смотреть на этого…

– Света, да хватит уже выделываться! – недовольно рявкнул извращенец, одновременно с чем дергая меня за плечо, заставляя обернуться в его сторону. – Да ты хоть понимаешь, что еще вполне удачно ко мне домой попала? Твой Барский мог тебя по ошибке вообще в притон какой-нибудь отправить, после посещения которого, ты одной лишь только мазью не отделалась бы! Пустили бы толпой по кругу. И еще тебе просто нереально повезло, если бы ты оттуда живой выбралась.

– Да кому я вообще нужна в этих твоих борделях ? – рычу не хуже этого… Наплевав и на осторожность, и на возможные негативные для себя последствия. – Сомневаюсь я, что хоть еще один такой же как ты, больной на всю голову найдется, не говоря уже о "толпе". И, вообще, почему ты не хочешь найти для себя нормальную женщину? Модельку какую-нибудь, певичку, актриску? Или тебя только насилие возбуждает? Да еще и над уродками?

– Я не больной. Насилие меня не возбуждает ни в малейшей степени. И о каких уродинавх ты вообще говоришь? – изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие, чуть ли не сквозь зубы поинтересовался у меня мужчина.

– О таких уродах, как я!

– … И кто из нас больной на всю голову? – после нескольких минут напряженной тишины, во время которых меня сверлили задумчивым изучающим взглядом, поинтересовался извращенец и совершенно неожиданно сцапал меня за руку. Рывок, и меня зачем-то сдергивают с кровати, и тащат в угол комнаты, к встроенному в стену здоровенному шкафу.

–Детка, ты что, издеваешься? – возмущенно у меня интересуются, после чего я получаю легкий пинок в спину и лечу вперед, чуть ли не вмазываясь лицом в зеркальные дверцы исполина мебельной промышленности и вряд ли отечественной. Хорошо, что я еще вовремя успела руки вперед себя выставить и уперлась ладонями в подозрительно звякнувшие под ними раздвижные панели шкафа. Иначе мой нос, и так далекий от совершенства, расплющило бы основательно.

ТАААК! Мой НОС… Не поняла?! Обалдело таращусь на отражающуюся в зеркале перепуганную мордаху и как-то заторможено понимаю, что нос на этой самой мордахе как-то на особенно похож на мой родной, как и все остальное лицо в целом.

Девушка, отображающаяся в зеркальной поверхности была… Это была однозначно не я. Это была вообще какая-то непонятная и совершенно странная хренотень!

Идеальный нос…

… Пухлые, хорошо очерченные губы…

… Высокие скулы, нежная золотистая кожа…

… Ярко-зеленые, широко распахнутые глаза…

… Роскошная рыжеватая и слегка вьющаяся шевелюра, спускающаяся гораздо ниже плеч…

Это все было не мое! И вообще, какого хрена в этом долбаном зеркале вместо меня отражается какое-то нереально смазливое нечто, при виде которого у любого нормального половозрелого мужика, в голове должна была срабатывать только лишь одна более-менее внятная мысль: хватать-валить-и-трахать. Чертовщина какая-то!

Осторожненько так оборачиваюсь назад, в надежде узреть где-нибудь за своей спиной оригинал отражающейся в зеркале красотки, но вместо этого натыкаюсь взглядом на внимательно за мной следящего извращенца. Задолбал уже! Но это было не так важно… Самым диким было то, что кроме нас двоих в комнате не было больше ни одной живой души. Но, как такое вообще может быть?! Опять поворачиваюсь к зеркалу и опять вижу ту же самую картину. Реально перепуганная девчонка, в таком же халате как и мой, с очень похожим на мое телом и с совершенно не моим лицом. Блин, я что совсем с ума сошла, раз мне уже такая фигня нездоровая мерещится? Или, быть может, я сплю и мне все это снится? Да, скорее всего, так оно и есть!

Медленно, не отрывая взгляда от отражения, тянусь ладонью к своей щеке… Девушка в зеркале делает тоже самое. Трогаю свои губы… Она повторяет. Быстро щиплю себя за мочку уха, и шиплю от вполне реальной боли… Отражение так же недовольно кривит губы. И вот после этого я, наконец, отчетливо понимаю, что все ЭТО не сон. И основные проблемы в моей жизни только начинаются.

ГЛАВА 6

Лежу на уже практически родной для себя кровати и имитирую якобы все еще продолжающийся обморок. С закрытыми глазами и старательно не обращая внимание на нервно суетящегося рядом со мной извращенца. При этом интенсивно думаю о всякой левой фигне, лишь бы не заморачиваться и не ломать голову над самой основной своей проблемой на данный момент. Нда, и все-таки если нашатырный спирт был пускай и редкостной дрянью, но полезной, то та холодная мокрая тряпка, которую мне торжественно водрузили на лобешник, явно была лишней. Ведь в сознание я пришла уже тогда, когда полной грудью вдохнула в себя неопознанную вонючую гадость, подло подсунутую мне под нос придурошным владельцем дома. И от холодного компресса толку уже не было никакого, а вот воды с него натекло… И при этом вся она стекала мне на волосы и на подушку, на которой сейчас находилась моя… Или же не совсем моя голова.

И вот именно над этим феноменом я сейчас и оч-ч-чень вдумчиво размышляла, хотя и совершенно не хотелось этого делать. Ведь это и было сейчас самой основной моей ПРОБЛЕМОЙ, да еще и с большой буквы. Перед которой даже мое недавнее изнасилование как-то ненавязчиво меркло. Вот как такое вообще могло со мной произойти? Почему я так кардинально изменилась, да еще за такое короткое время? Ведь вчера, да и сегодня утром в ресторане, я выглядела как обычно. Во всяком случае, я так предполагала. И не безосновательно. Ведь сослуживцы, не смотря на праздничную запарку, сразу же заметили бы произошедшие со мной просто невероятные изменения. Значит, они, эти самые изменения, произошли уже немного позже, у меня дома, скорее всего в то время, пока я крепко спала после невероятно напряженного рабочего дня. Или даже еще позже. Когда спешила на эту чертову подработку, подкинутую мне Барским. В зеркало перед выходом я же н смотрелась, по причине полного отсутствия на это времени. Извращенец тоже бы не промолчал, если бы я на его глазах вдруг резко сменила внешность. Да и за шлюху он меня сразу же принял. А это, обладай я на тот мент своей родной мордахой, было бы крайне затруднительно сделать. И если принимать во внимание то, что Андрей Викторович, на сложное финансовое положение скорее всего не жалуется, то значит и явную дешевку для себя он бы не заказал. Из этого всего следует закономерный вывод о том, что если бы я по прибытии в этот чересчур гостеприимный домик выглядела точно так же, как и предыдущие девятнадцать лет своей жизни, меня выпроводили бы сразу же, даже на порог не пустив. И я, если честно, была бы этому только рада.

Тогда спрашивается, какого чёрта со мной все-таки произошло? Новоприобретенное лицо было настоящим. Мысль о том, что некий гипотетически возможный приколист, в честь Нового года весьма профессионально налепил мне на лицо маску, пока я спала у себя дома, отпала сразу. Там же, возле зеркального шкафа. Именно возле него я совершенно позорно в обморок и шлепнулась. Когда методом проб и ошибок окончательно поняла, что чужое лицо от моей головы отделяться категорически не желает.

И все же, как это чудо нереальное могло со мной произойти? В голове, конечно, крутилась одна смутная идейка по этому поводу, но я ее вначале откидывала, как совершенно нереальную. Только вот других идей не было. Никаких абсолютно. Поэтому и приходилось работать с тем, что имеется. Итак. Единственное, чем я могла хоть как-то объяснить все, со мной произошедшее, было.... Глупое новогоднее желание, спонтанно загаданное под депрессивное настроение, шампанское на голодный желудок и бой курантов. Чушь, конечно, невероятная, но ничего более разумного мне в голову отчего-то не приходило. Там, на кухне ресторана, как смутно припоминается, я для себя красоту нереальную загадывала. Что же, красота теперь имеется, да ещё какая! Вон, даже мажоры охреневшие засматриваются.

Вторым или третьим пунктом шла девственность. Её, наоборот, теперь не имеется. Лишилась. Не по собственной воле и с совершенно неподходящим партнером, но, что есть, то есть.

Так, идём дальше. Что-то я там еще про любовь сочинила… Но это видимо остаётся в отдалённых планах, так как пока что ни одной приемлемой кандидатуры на горизонте для высоких чувств с моей стороны ненаблюдается. Не в извращенца же мне влюбляться? Тут вообще без вариантов. Самой основной проблемой для нашего взаимного гипотетического "счастья" являлось то, что он меня изнасиловал. Пускай и по ошибке, но это было совершенно не важно. И это обстоятельство тоже мало способствовало к пробуждению с моей стороны нежных чувств к обидчику. Но все равно, исполнение двух желаний из трех, да еще и в течении одного только дня, было за гранью объяснимого. Не первое января, а сплошная сказка. Страшноватая правда, но, что поделать. Как говорится – бойтесь своих желаний… Но все равно… Как ЭТО могло со мной произойти?!

От всех этих суматошных размышлений меня отвлек небольшой шум, раздавшийся с первого этажа. В холле хлопнули входной дверью.

– Андрюха, харе дрыхнуть. Встречай гостей… дорогих! – громогласный мужской бас ворвавшийся в приоткрытую дверь спальни, заставил меня нервно вздрогнуть, а извращенца, как раз меняющего на моем лбу одну тряпку на другую, более холодную и мокрую, недовольно хмыкнуть. Понятно, гостей тут не ждали, а конкретно этого, в особенности. И не удивительно. Слегка приоткрыв глаза, не желая выдавать свое совсем уже не обморочное состояние окружающим, с интересом рассматриваю вновь прибывшего.

Совершенно беспардонно ввалившийся к нам в комнату мужчина был здоровенным как шкаф и в заметном подпитии. При этом он был одет в слегка помятый наряд деда Мороза, держал в одной руке объемный кожаный кейс, в другой – бутылку шампанского. Самым оригинальным дополнением к его костюму, являлась зажатая под мышкой небольшая живая елка, украшенная разноцветной мишурой, неопрятно свисающей до самого пола.

– Поздравляю с Новым годом! – радостно улыбаясь, чересчур громко рявкнуло это ряженое безобразие и в упор уставилось на меня своими мутно-голубыми глазами.

– Ух ты, какая тут у тебя преее-лееесть образовалась. – отсканировав меня сверху донизу мгновенно прояснившимся взглядом, дед Мороз вручил кейс и шампанское еще более помрачневшему извращенцу и уже практически трезвым тоном у него поинтересовался:

– И откуда эта "спящая красавица" так неожиданно нарисовалась в твоей личной неприкасаемой берлоге? Ведь, если мне не изменяет память, то ты собирался праздновать в гордом одиночестве… Когда эта твоя манерно-гламурная до приторности Жеее-нее-ечка тебя достала до такой степени, что ты все-же помахал ей ручкой? Неужели ты в кои-то веки послушал совета старого друга и все-таки заказал себе…

– Ген, давай поговорим в другом месте, – устало вздохнув и бросив на меня изучающий встревоженный взгляд, извращенец указал деду Морозу на выход. – Девушке отдохнуть нужно, а в твоем присутствии это будет крайне затруднительно сделать.

– Вау! Какой высокий слог. – восхищенно присвистнув, издевательски хмыкнул мужчина и, еще раз оценивающе на меня посмотрев, доверительным тоном поинтересовался. – Перед красоткой рисуешься? Так она в полном отрубе и твоих потуг не оценит. Совсем девчонку заездил и не стыдно, кобель ты наш неугомонный?

– Тебя это не касается! – Возмущенно рявкнул владелец дома.

– И как она в постели? Надеюсь, так же хороша, как и на мордашку?

– Это вообще не твое дело! – ухватив мужчину за локоть, извращенец потащил его прочь из комнаты.

– Как это не мое дело?! – Наигранно возмутился дед Мороз по имени Гена, которого уже интенсивно вытолкали на лестницу, чему он не особо и сопротивлялся. Но все равно, уже спускаясь вниз, он все еще продолжал недовольно бухтеть. – А еще лучший друг, называется… Я все – таки за тебя переживаю, ты же мне практически как младший брат. Непутевый младший брат, который вечно найдет себе какое-нибудь моральное, жадное до твоих "бабок" убожество, а потом с ней же и мучается непонятно зачем.

Дальнейший их разговор мне уже не было слышно… Да я не особенно к нему и прислушивалась. Голова была занята другими мыслями, более важными на данный момент. Заинтересованно рассматривая забытый в спальне кейс гостя, шустро спрыгиваю с кровати. Засунув куда подальше робкие проявления угрызений совести, по причине полнейшей их несвоевременности, щелкаю застежками вполне объемной сумки. Итак, что мы тут имеем? Толстая папка с какими-то документами… Небрежно отшвыриваю в сторону за ненадобностью. Полотенце… Летит туда же. О! Шмотки! Вытаскиваю основательно помятый спортивный костюм и счастливо улыбаясь, быстро натягиваю его на себя. Размер, конечно, был явно не мой, (в него бы две таких же как я стройняшки легко бы влезли), но он был утепленным и с капюшоном. Тапочки,тоже обнаружились весьма кстати. И что самое приятное, они были кожаными и на меху, с закрытыми задниками. И то обстоятельство, что они были гораздо больше моего родного тридцать восьмого размера, и меня не особенно огорчила. Выбирать все равно, было не из чего.

.ТЕЛЕФОН И БУМАЖНИК! Да, все-таки я везучая! Иногда… Очень редко…

Уже без малейших колебаний вытаскиваю из кошелька несколько тысячных купюр и беззастенчиво запихиваю их в карман мастерки вместе с чужим телефоном.

Дальше – веселее… Из дома мне удалось выбраться незамеченной. Извращенца с его гостем, на мое счастье, в холле не обнаружилось, их приглушенные голоса раздавались откуда-то из дальних глубин первого этажа. Мысленно перекрестившись и практически не дыша, я осторожно прокралась к двери, и выскочив из дома, на всех парах ломанула вверх по улице. Погодка стояла не сильно морозная, бежала я о-о-очень быстро, поэтому и замерзнуть почти не успела. По широкой дуге, про себя порадовавшись, что темнеет сейчас рано, крадучись, миновала будку с охранниками. После чего пробежала до поворота на соседнюю улицу, и уже оттуда вызвала такси.

Добралась до дома без происшествий и довольно быстро. Похвалив свою предусмотрительность, вытащила из тайника над дверью запасной комплект ключей и, торопливо вломившись в квартиру, первым же делом побежала в ванную, греться. Таксист, мать его за ногу, при виде чересчур легко одетой меня, ехидно ухмыльнувшись и пробормотав что-то себе под нос про конкретно обдолбанных малолетних проституток, печку в своем допотопном корыте вообще на минимум поставил. Сволочь! Но я ему отомстила. Сдачу, всю до последней копейки потребовала мне при расчете выдать.

А дома, по дороге в ванную, я ухватила со стола практически пустую бутылку уже выдохшегося шампанского и торопливо вылакала его остатки. Из горла. В целях профилактики. Чтобы хоть чуть-чуть согреться и снять стресс. Да и после недавней пробежки пить просто нереально сильно хотелось… И именно поэтому я безжалостно распечатала купленный для Пашки коньяк, и добавилась еще половиной бокала тягучей янтарной жидкости. Горло обожгло непривычно высоким для меня градусом, но зато в груди сразу же приятно потеплело. И я решила согреться более основательно.

Так что в ванне я пролежала долго. Расслабилась в обжигающе-горячей водичке до такой степени, что чуть было там и не уснула. В голове образовался полнейший вакуум и это было именно то, что мне требовалось на тот момент. Не думать ни о чем и ни о ком. Не вспоминать… Забыть…

В себя меня привело надоедливое дребезжание дверного звонка. Отчаянно зевая и матеря нежданных посетителей, не торопясь выбралась из уже порядком остывшей водички. Кое-как замотав себя в большое банное полотенце я неохотно поплелась открывать, умудрившись при этом несколько раз врезаться в дверные косяки, которых на моем пути и было всего-то два. На выходе из ванной и на входе в прихожую. Мыслей в голове было ноль. Там был сплошной туман, да еще и хорошенько приправленный опять вылаканым на голодный желудок алкоголем. Но туман этот тут же стремительно рассеялся, когда я на автопилоте открыла дверь, не задумавшись даже предварительно посмотреть в глазок и узнать, кого именно принесло ко мне на ночь глядя в непрошеные гости. Но за свою глупость я тут же и поплатилась… Идиотка!

– Ну, здравствуй, спортсменка! – В полнейшем охренении таращусь на стоящего в дверях моей квартиры извращенца. На чертовски злого извращенца, при виде которого я сразу же пришла в себя и тут же попыталась торопливо захлопнуть перед его носом дверь. Сделать мне этого, естественно, не дали. Втолкнув в прихожую и задумчиво осмотрев мокрую и нервно дрожащую меня, мужчина грубо поинтересовался: – Надеюсь, ты теперь уже окончательно набегалась? А теперь быстро одевайся и на этот раз без глупостей. Ты едешь со мной прямо сейчас. И без возражений…

– Я никуда с тобой не пойду! – Смело заявляю, при этом отрицательно качая головой, давая понять, что подчиняться не собираюсь и предусмотрительно отхожу на несколько шагов назад.

– А по заднице хочешь? – Вкрадчиво интересуется извращенец и тут же раздраженно рычит. – У тебя на сборы ровно пять минут. И время уже пошло. Не успеешь одеться, потащу в том, что есть.

Меня пытаются запугать? Просто зашибись как замечательно! Да кем он себя возомнил? И с чего взял, что может распоряжаться мной по собственному усмотрению?!

– Я буду сопротивляться и кричать. – Предупреждаю заранее, давая этому придурку возможность вовремя одуматься.

– Да, пожалуйста. Ори, сколько влезет. – Благостно мне позволяет мужчина, одновременно с чем скользя по моему, практически раздетому телу подозрительно жадным взглядом.

– Бабуля из соседней квартиры любит вызывать ментов по любому поводу… – Отступая от нежданного посетителя еще на один шаг назад, давлю этого гада намеками, которые тот гордо игнорирует и с ехидной ухмылкой мне заявляет:

– Детка, не пытайся меня напугать, не выйдет. К тому же у тебя осталось только четыре минуты… И да, на счет ментов. Знаешь ли… Не хочу хвастаться, но все дело в том, что мой родной, единственный и горячо любимый дядя является начальником Московского округа МВД, тебе это о чем-нибудь говорит?

Ненадолго выпав из реальности, переваривая только что полученную, просто убийственную для меня информацию, обреченно киваю головой, давая понять, что вот ЭТУ козырную карту мне бить уже совершенно не чем.

– Тогда чего столбом застыла? Светочка, в твоем распоряжении осталось уже ровно три минуты.

Возмущенно воплю, задрав лицо к потолку, понимая, что проиграла по всем фронтам и, психуя, лечу к шкафу одеваться. С этого придурка станется сдержать свое обещание и потащить меня к себе, замотанной в одно только полотенце. А помимо того обстоятельства, что на улице сейчас не май-месяц, Клавдия Витольдовна, не дай бой ей увидеть подобное зрелище, действительно может вызвать дежурный наряд. А это уже было крайне нежелательно именно для меня. Поскольку мое нынешнее лицо, на лицо снимающей эту квартиру Светланы Кореневой, походило весьма и весьма отдаленно. И как можно более-менее правдоподобно объяснить сей занимательный феномен доблестным стражам порядка, в мою голову совершенно не приходило.

Оделась я быстро. И видимо, даже уложилась в отпущенное для этого процесса время. Поскольку задумчиво поглядывающий на наручные часы извращенец, едва я схватилась за висящую на вешалке демисезонную куртку, проявил неслыханное благодушие и добавил еще десять минут на сборы.

Так что в свой здоровенный черный внедорожник Андрей Викторович запихнул меня уже полностью одетой и нервно прижимающей к себе объемный пакет, в который я успела бросить кое-что из одежды и свой старенький ноут.

Всю дорогу к его дому мы ехали молча. Чему способствовало присутствие в машине постороннего человека. Водитель, хоть и делал вид, что он в машине чисто для мебели, но устраивать скандал извращенцу при нем, мне казалось несколько… Неприличным, что ли. Да и как-то слишком по-бабски истеричным.

ГЛАВА 7

– Располагайся, дорогая, теперь это твоя комната. – Именно с этими ехидными словами, сразу же по вынужденному возвращению в дом Андрея Викторовича, меня впихнули в уже осточертевшую спальню. После чего демонстративно громко захлопнули за моей спиной дверь. Сволочь неадекватная! Он меня еще и запер… Это я поняла в тот самый момент, когда попыталась было выскочить вслед за скоропостижно покинувшим меня извращенцем, просто горя желанием немедленно высказать все, что я думаю о нем и его совершенно ненормальных и противозаконных выходках. И тут такой облом!

От души пнув ногой не желающую меня выпускать дверь, я угрюмо поплелась к кровати и плюхнулась на нее во весь рост. Как была, в верхней одежде и не снимая обувь. Плевать на светло бежевое и явно дорогущее покрывало! Не мое-не жалко! Лежу, злюсь. Панически размышляю о том, как мне выбраться из всего этого кошмарного идиотизма, в котором я оказалась.Только вот в голову, как назло, совершенно ничего стоящего не приходит, и я психую еще сильнее. Заняться абсолютно нечем. Ноутбук и чужой телефон у меня отобрали еще перед водворением в спальню. Мою собственную мобилу тоже возвращать никто не спешил. Да и сомневалась я, что будь она сейчас при мне, от нее была бы хоть какая-то польза. Ведь при тщательном размышлении я пришла к весьма неутешительному для себя выводу; среди всех моих немногочисленных знакомых не было никого хоть немного влиятельного, к кому я смогла бы позвонить с просьбой о помощи. Барский был не в счет. Вряд ли он станет ссорится с одним из своих клиентов из-за какой-то уборщицы. А судя по тому, крайне пренебрежительному тону, которым с ним разговаривал по телефону извращенец, друзьями они не были. Скорее всего, не по рангу было Андрею Викторовичу дружить с каким-то там Барским. Насколько я поняла, извращенец- товарищ с большими связями. И если его треп про высокопоставленного дядю-мента не вранье, то шансов вырваться из его власти только лишь своими силами у меня нет. Никаких. От понимания этого становилось тошно до такой степени, что хотелось тупо постучаться головой о стену. Останавливало меня только лишь отчетливое понимание того факта, что толку от этой дурости все равно никакого бы не было.

Еще с полчасика повалявшись в кровати и окончательно зажарившись, неохотно с нее сползаю для того, чтобы сбросить с себя все лишнее. Куртка и ботинки один за другим пролетели в угол комнаты, с громким стуком ударившись о молочного цвета стену. Четкий отпечаток подошвы на ее. явно не дешевом, слегка мерцающем покрытии, меня немного порадовал своим вызывающе-непотребным видом. Но все равно, от этого мне ни на грамм не полегчало. Обидно! Просто до одури хотелось разбомбить здесь, в этой комнате, все что только можно… Но делать этого было нельзя. Поскольку я прекрасно понимала тот момент, что моему похитителю это явно не понравится. И я даже представить боялась, каким именно образом этот придурок пожелает меня наказать.

Немного побродила по комнате, досконально изучая окружающую меня обстановку. Тщательно проверила все тумбочки и пошуршала в шкафу. В слабой надежде найти хоть что-нибудь, что поможет моему предполагаемому побегу, или же сможет послужить оружием самозащиты. Но везде было пусто. Гадство! Задержалась у зеркальной дверцы и еще раз внимательно всмотрелась в уже свое отражение. Ууу-ммм! Красотка, блин! Ну и загадала же я желание… Вот теперь и разгребаю последствия.

Я прекрасно понимала, что чересчур повышенное и совершенно мне ненужное внимание извращенца было всего лишь одной из целой череды моих настоящих и будущих неприятностей. Еще одной из самых больших проблем являлся мой паспорт, с моей собственной фотографией, которая теперь очень сильно отличалась от оригинала предъявителя. И с этим нужно тоже было что-то решать, причем в кратчайшие сроки. Дальше по списку шли родители. Судя по-всему, с ними в ближайшее время я видеться не смогу, точно так же как и со всеми своими знакомыми, кто меня знал до этого дня. А это означало, что и с привычной уже подработкой у Барского, и с институтом придется распрощаться. Оптимизма понимание этого мне совсем не добавляло.

Еще немного побродила по комнате и задумчиво остановился у кровати. Спать совершенно не хотелось, к тому же я реально боялась это делать. Уже один раз в этом доме я заснула и ничем хорошим для меня это дело не закончилось. Пробуждение было… Мягко говоря, запоминающимся.

Подошла к окну и хорошенько подергала за ручку рамы, совершенно безуспешно пытаясь ее открыть. Когда задуманное совершить не получилось, я не сильно этому обстоятельству и расстроилась. Бежать, как мне уже вполне доходчиво объяснили, было некуда. Думать о том, что меня ждет дальше, категорически не хотелось. Поскольку я и так прекрасно понимала, к чему идет дело и для какой именно цели меня поселили в этом доме. Утешало только одно. Определенное время в запасе у меня имелось. Доктор ведь прямо сказал извращенцу, что некоторое время меня трогать нежелательно. Надеюсь, Андрей Викторович, все же прислушается к этим крайне ценным рекомендациям. По крайней мере мне очень сильно хотелось на это надеяться. Ведь за эти две недели много еще чего произойти может… Вдруг мое лицо опять неожиданно изменится и снова станет прежним? И это сразу же избавило бы меня от основной массы проблем.

В конечном итоге, когда мне надоело потеряно шататься по комнате, я уселась на пол. Вполне комфортно устроившись задницей на своей куртке и, прислонившись спиной к стене, я все-таки умудрилась задремать.

Сколько мне удалось поспать, не знаю, но когда я проснулась, за окном было все так же темно. Часов к комнате не было. Но, честно говоря, это не особо и напрягало, так как в обозримом будущем спешить мне было абсолютно некуда. Глаза открываться не хотели ни в какую. И я, со стоном поднявшись с пола (спина и ноги болезненно ныли от долгого пребывания в неудобном положении), поплелась в сторону ванной, чтобы хотя бы умыться. Только вот до умывальника я так и не добралась.

– Детка, и чего же тебе на кровати не спалось? – Совершенно неожиданно раздавшийся сзади насмешливый голос извращенца, быстро привел меня в чувство. Резко оборачиваюсь и только теперь замечаю вольготно расположившегося на кровати мужчину. Да зашибись оно все! Судя по-тому, что валялся он под одеялом и верхняя часть его тела была без одежды, заскочил он в спальню не только что.

Получается, что пока я спала на полу, этот урод наблюдал за мной, вполне так себе уютно устроившись в кровати? Вроде бы как в моей кровати. Ведь комнату эту он отдал мне. Пусть и во временное пользование, но все равно…

– Какого черта ты тут делаешь?– Зло интересуюсь, настороженно отступая обратно к стенке. В ответ получаю полный недоумения взгляд и встречный вопрос.

– А ты разве не догадываешься?

Молчу. Потому что догадываюсь. Даже не так… Прекрасно понимаю, что приперся он сюда не оттого, что здесь располагается единственная кровать на весь этот его здоровенный гребаный дом. Понимаю и то, что плевать этому уроду на то, что он меня и так не слабо порвал и что никаких двух недель у меня уже нет . От осознания того, что меня сейчас ожидает, как-то сразу же резко поплохело. В груди все стянуло в один тугой болезненных ком, и я не смогла даже нормально вздохнуть. Тело прострелило болезненным мгновенным ознобом и это напугало меня еще сильнее. Пытаюсь еще раз втянуть в себя воздух и снова не получается. Мааа-аамочкааа! Задыхаюсь, кашляю, сползаю спиной вниз по стенке, падаю на колени… В глазах помутнело, всю меня колотит крупной дрожью, а я даже не могу закричать…

– Детка, ты чего?! Эй! Я же просто пошутил. – Испуганный голос. Совсем рядом, но как будто пропущенный через вату. Меня трясут за плечи… Щеку обжигает резкой щипучей болью, затем вторую. Не знаю, может быть именно из-за этого и получается вздохнуть полной грудью. Больно дерет горло, но сейчас на это плевать, без разницы! Главное, что я дышу. Давлюсь воздухом, кашляю… Но все равно дышу. Отстранено понимаю, что меня резко вздергивают на ноги и куда-то тащат… Укладывают на что-то мягкое. Кровать?! Значит все-таки прямо сейчас меня опять… Не хочу! Дергаюсь, пытаясь вывернуться из захвата удерживающих меня рук, но не получается, тело как будто одеревенело. Меня поворачивают на бок и крепко, всем телом прижимаются сзади. Зачем?! Это у него ТАКИЕ шутки? Хочу вырваться, не выходит и я опять начинаю задыхаться. Над ухом кричат, кажется кого-то зовут. Голос конкретно испуганный. Потом меня опять куда-то тащат. На руках. В душ. Это я понимаю, когда мне на голову обильно полилась вода. Горячая, практически кипяток и это было охренеть как здорово. По крайней мере я смогла хоть что-то почувствовать. К примеру, свое тело, которое из задеревеневшего, постепенно согреваясь, превращалось в какое-то желеобразное. Ноги не держали и до меня стало постепенно доходить то, что в душевой кабинке я находилась не одна. Меня крепко удерживали за талию, прислоняя спиной к чей-то груди, тем самым не давая грохнуться вниз. А еще меня раздевали. Торопливо стягивали полностью намокший свитер, расстегивали и снимали джинсы… Вяло сопротивляюсь, но на мои слабые трепыхания не обращают практически никакого внимания.

–Детка, угомонись,не бойся, я просто хочу тебе помочь. – Успокаивающим тихим голосом заявил все еще удерживающий меня извращенец, после чего принялся с ног до головы интенсивно растирать меня руками.

– Три лучше, нужно чтобы кровообращение полностью восстановилось, а то она все еще бледная как поганка. – еще один нервный мужской голос рядом со мной, вроде бы как принадлежащий тому самому Гене, которого я совсем недавно ограбила. – И воду еще погорячее сделай, твою девочку прогреть хорошо нужно. Я пока что пойду чай с медом заварю, ей это сейчас тоже будет весьма кстати. И тебе, как я понимаю, тоже…

Тяжелые удаляющиеся шаги и захлопнувшаяся дверь давали понять, что в ванной нас осталось только двое. Я и крепко прижимающий меня к себе Андрей Викторович. Это напрягало. Бесило. И просто до взрыва мозга пугало. Благодаря горячей воде и интенсивному массажу я постепенно начала приходить в себя и осознание того факта, что абсолютно голая я осталась наедине с изнасиловавшим меня мужиком, несколько нервировало. А честнее сказать, пугало до чертиков. Пытаюсь отстраниться, не дают. Прижимают к себе еще сильнее и слегка напряженным тоном заявляют: – Не дергайся, я ничего плохого тебе не сделаю. Обещаю.

Очень сильно в этом сомневаюсь, но благоразумно решаю не спорить. Сил никаких не осталось. Ни на разговоры, ни на споры, ни, тем более, на хоть какое-то сопротивление. Поэтому плюнув на все, закрываю глаза и расслабленно приваливаюсь к стоящему сзади мужчине.

Тем временем, весьма интенсивный вначале массаж как-то незаметно перешел в едва заметные легкие поглаживания. Было приятно, особенно если не задумываться о том, кто именно меня гладил. Ладони мужчины неторопливо скользили по моим предплечьям, рукам, перемещались на бока и оглаживали пресс… Осторожно перебегая немного ниже к бедрам. Несильно разминали мышцы, разгоняли под кожей уже начавшую отогреваться кровь. И как ни странно, но все это было вполне пристойно, без малейшего сексуального подтекста…

– Эй, голубки-неразлучники, вы тут не заснули случайно? – Неожиданно громко прозвучавший совсем рядом сердитый голос Гены, буквально выдернул меня из того состояния легкой полудремы в которую я уже начала впадать под этим странным массажем. А тот, заинтересованно нас рассматривая, довольно ухмыльнулся каким-то своим мыслям и тут же прикрикнул на стоящего за моей спиной мужчину. – Андрюха, харэ обжиматься. Я забираю твою припадочную детку на кухню, буду ее чаем горячим и очень лечебным отпаивать.

Хотела было возмутиться на "припадочную", но не успела. Поскольку сразу же после этих слов любитель одеваться дедом Морозом торжественно впихнул мне в руки большую махровую простыню в которую я, неохотно отлипнув от извращенца, поспешно замоталась. Выпить чего-нибудь горячего я бы сейчас не отказалась… А еще лучше- горячительного. О очень высоким содержанием спирта. Тем более, что Андрею Викторовичу друг крайне настоятельно порекомендовал за нами не ходить, а вместо этого пойти одеться. И высказал он это свое пожелание таким суровым многообещающим тоном, что его друг даже спорить с ним не стал. Хотя, если судить по его сразу же помрачневшей физиономии, делать это ему явно хотелось. Но вместо этого он лишь неопределенно пожал плечами и кивнул, неохотно соглашаясь.

Это порадовало. От этого ненормального хотелось находится как можно дальше, желательно вообще на другом конце города. Но особо выбирать возможности у меня не было, так что приходилось довольствоваться и малым… Поэтому за предложившим мне следовать за собой мужчиной, я пошла без малейших возражений.

Едва перебрались на кухню и меня усадили за стол впихнув в руки чашку с горячим травяным чаем, Гена, который был старше меня лет на 20, на голову выше и килограмм на пятьдесят тяжелее, тут же озадачил меня вопросом:

– А теперь давай, деточка, рассказывай, чего такого оригинального Андрюха натворил, если ты ТАК сильно на это отреагировала?

– А какая вам разница? – осторожно интересуюсь у сидящего напротив мужчины, демонстративно прихлебывая из кружки и всем видом давая понять, что разговаривать на эту тему я не особо и расположена. Жаловаться на жизнь этому человеку я не видела никакого смысла. "Друг моего врага-мой враг…" совсем не пустая фраза, и не на ровном месте была придумана.

– Раз спрашиваю, значит разница есть. – Недовольно фыркнув, раздраженно заявил мне мужчина и тут же торопливо добавил: – Андрей мой друг и я…

– Вот и спрашивайте у своего ДРУГА все, что вас интересует. – грубо перебила я здоровяка, одновременно с чем одарив его весьма раздраженным взглядом. – чего вы ко мне прицепились?

– Спрашивал я уже у него. – Недовольно буркнул в ответ мужчина. – Молчит как партизан на допросе. И я вообще не понимаю, что тут у вас за непонятки такие странные происходят. У Андрюхи никогда никаких проблем с девками не было, они на него сами обычно гроздьями вешались. В основном гламурные штучки, модельки безмозглые… Андрей их щедро спонсировал, те с готовностью перед ним ноги раздвигали. И все были довольны и счастливы. А тут ты… Непонятно вообще кто такая и откуда нарисовалась. И вместо того, чтобы радоваться своему везению…

– Чему это мне нужно "радоваться"?! – обалдев от подобного заявления, я чуть было не захлебнулась чаем и зарычала на этого придурошного "деда Мороза". – Это о каком "везении " вообще речь идет? Вы бы сильно радовались, если бы вас не спросив трахнули, потом похитили и заперли в чужом доме, прямым текстом сообщая, что собираются насиловать и дальше…

– Вот даже каа-а-ак…– несколько обалдело протянул Гена, мрачнея прямо на глазах.

ГЛАВА 8

В общем говоря, друг извращенца оказался еще тем психологом… Я даже не понимаю как все это произошло, но этот здоровенный и чересчур хитрый дяденька, быстро вытащил из меня практически всю информацию, что хотел. Разве что, кроме совсем уж секретных и невероятных откровений о моих тупых новогодних пожеланиях. Но все равно, услышанное от меня, как я понимаю, ему очень сильно не понравилось. А меня как прорвало… Еще две кружки горячего, ароматно-травяного чая под печенюшки с вареньем, и все сегодняшние "подвиги" извращенца я сдала его другу по полной. И у меня появилась робкая надежда на то, что этот здоровяк поможет мне избавиться от ненормального похитителя. Геннадий Анатольевич (как выяснилось при более детальном нашем знакомстве), едва я закончила свой печальный рассказ, с тяжелым вздохом потерев ладонью лоб, уставился на меня с крайне расстроенным видом.

– Детка, вот веришь, я вообще не понимаю… Совершенно не понимаю, что это на него нашло. Херня какая-то нездоровая! Андрей, он же обычно не такой совсем. Он абсолютно нормальный парень… Бабы его любят, сами на него с разбегу запрыгивают. Причем, в массовом порядке. И я вообще не понимаю, почему он вот так, с тобой… Для меня это все вообще как-то дико.

– Ага, дико вам. А мне не дико? Или вы на самом деле считаете, что ваш друг стабильно весь такой белый и пушистый? И это просто лично мне не повезло нарваться на его плохое настроение и конкретный такой недотрах? – зло ухмыльнувшись, практически прорычала я и возмущенно добавила: – плевать мне, каким вы его считаете. Сволочь он последняя! Ненавижу!

– Насколько я понимаю, вы тут меня обсуждаете? – Весьма не вовремя появившийся в дверях кухни извращенец, успевший уже одеться в спортивный костюм, совершенно спокойно уселся рядом с нами за обеденный стол… Причем на стоящий рядом с моим стул. Такое соседство мне конкретно не понравилось, но я предусмотрительно промолчала, не желая еще сильнее нагнетать и так чересчур напряженную обстановку. Делаю вид, что вообще его не замечаю. Нервничаю. Боюсь. Уже пустую кружку из под чая сжала в ладонях с такой силой, что думала, она реально треснет. Но нет, выдержала. А этот… Уставился на меня в упор и на его лице я прочитала явное желание кому-нибудь свернуть шею. И, скорее всего, мне. Странно, с чего бы это вдруг? Неужели кое-кому не понравилось то, что он услышал? Так заслужил же…

– Обсуждаем. – Совершенно не проявляя никакого стеснения, прямо ответил своему другу Геннадий Анатольевич. – И знаешь, Андрей, я вообще не понимаю, что с тобой за херня такая нездоровая происходит? Какого черта ты вообще эту девчонку в койку потащил, если она этого не хотела? И почему теперь не хочешь отпустить? На шалаву она вроде бы совсем не похожа…

– То, что она "не шалава", я уже прекрасно понял, Гена, и вообще…Ты можешь не переживать за нее так сильно, ни к чему принуждать насильно я эту деточку больше не собираюсь.

Да неужели? С большим сомнением смотрю на сидящего рядом со мной мужчину и опять натыкаюсь на его пристальный цепкий взгляд. И что-то мне подсказывает, что в заявлении извращенца имеется какой-то скрытый подтекст, но вот какой именно, я вообще не понимаю. Так что радоваться его громкому заявлению, решаю пока что не спешить, и очень внимательно жду дальнейших разъяснений.

– Значит ты все-таки отпустишь эту девчонку домой? Прямо сейчас? – с нажимом задал очень интересующий меня вопрос Геннадий Анатольевич и я замерла в ожидании настолько важного для меня ответа. Практически не дыша и изо всех сил сдавив ладонями опять подозрительно скрипнувшую чашку.

– Возможно, что и отпущу… Но только в том случае, если она внятно сможет объяснить мне вот это…

И с этими словами извращенец бросает на стол, практически мне по нос, ПАСПОРТ! Мой собственный паспорт, раскрытый как раз на главной странице с фотографией. С моей собственной фотографией, изображение на которой не имело на данный момент абсолютно никакой схожести с моим обновленным лицом. Вот же скотина! Какого черта он рылся в моих личных вещах? И нарыл… СУКА! А мне что теперь с этим всем делать и как выкручиваться?

Тем временем, пока я мысленно уничтожала его друга самыми кровожадными из всех возможных способами, Геннадий Анатольевич пододвинул мой паспорт к себе поближе и заинтересованно в него уставился.

– Ну и чьи это документы? – непонимающе поинтересовался мужчина у извращенца, который все так же не отрываясь, таращился на меня, чем нервировал еще больше.

– Сам хотел бы об этом узнать… Не просветишь, Светочка? Или как там тебя зовут на самом деле? – Злая многообещающая ухмылка, которая сопровождала эти слова, и просто убийственное выражение лица извращенца, ясно давали понять, что ничего хорошего меня в его присутствии в ближайшее же время не ожидает. А скорее всего, как раз наоборот. Быстрое и окончательное осознание этого факта, заставило меня шустро вскочить со стула и метнуться к выходу из кухни. Раздавшийся сзади грохот, сопровождающийся конкретным матом, подстегнули меня бежать еще быстрее… К входной двери, в которую как раз входили двое здоровенных парней крайне бандитской наружности. Зашибись, как они не вовремя! И чего приперлись? Не дом, а проходной двор какой-то!

Резко разворачиваюсь и лечу вверх по лестнице, мимо выруливающего со стороны кухни извращенца, который почти что успел ухватить меня за руку. А вот фиг вам! Хочешь жить-умей вертеться! И снова здравствуй, знакомая-родная спальня… Заскакиваю внутрь, захлопываю за собой дверь и шустро подпираю ее со своей стороны рекордными темпами подтянутым тяжеленным комодом. Сама от себя не ожидала подобной силы и скорости. Но, как говорится, жить захочешь- не так расстараешься.

Сильный удар в дверь и возмущенный злой вопль с той стороны: "немедленно открывай, идиотка безмозглая", ясно давали понять, что из кухни я смылась очень даже вовремя. Неясно было только лишь одно…С чего это извращенец так сильно разозлился при виде моего паспорта? Но выяснять я это предпочла бы уже в тот момент, когда он сможет хоть немного успокоиться и взять себя руки. Только вот идей о том, что же делать дальше и как объяснить всем желающим непонятки с документами, у меня никаких не было.

– Света, или-как-там-тебя на самом деле зовут! Открывай по-хорошему! И выходи немедленно… – Продолжал бесноваться под дверью Андрей Викторович, одновременно с чем, пытаясь ее выломать. – Иначе хуже будет!

Охотно ему в этом верю. Поэтому быстренько подтягиваю к комоду еще одну тумбочку и едва не сорвав себе спину, водружаю ее сверху. Мебель тяжелая, судя по-всему из натурального дерева… Да и двери в спальню вполне добротными выглядели. Так что благодаря всей этой, по-шустрому созданной мною баррикаде, шанс на то, что добраться до меня извращенцу будет весьма проблематично, был довольно неплохой. Только вот еще одна проблема заключалась в том, что и мне отсюда выхода теперь никакого не было…

Андрей, видимо, тоже поняв всю безвыходность моей ситуации, оставил наконец двери в покое и удалился, напоследок громко гаркнув: – жрать захочешь, сама выползешь! – И в этом он был абсолютно прав. В душе порадовавшись тому, что я успела хоть немного перекусить во время задушевной беседы с Геннадием Анатольевичем, устало присела на столешницу комода. Нужно было срочно придумывать, как объяснить этому придурку наличие у меня чужого паспорта. А принимая во внимание то обстоятельство, что документ был выписан на имя Светланы Кореневой, на которую я теперь не была похожа ни в малейшей степени, начинать объяснения нужно было с того момента, как он вообще у меня оказался, паспорт в смысле. Вариант, что я его просто случайно нашла, вряд ли прокатит. Поскольку тогда пришлось бы объяснять другое… К примеру на каком основании вся такая из себя красивая я, заявилась в дом извращенца, если уборку здесь должна была делать невзрачная Коренева, которая теперь вообще бесследно исчезла в неизвестном направлении. А если еще припомнить то обстоятельство, что убираться она должна была вообще не здесь, а в совершенно другом доме, то вообще какая-то нереальная т весьма подозрительная для извращенца фигня получалась. Видимо именно поэтому он настолько сильно и разозлился. Может быть он меня воровкой какой-нибудь не очень удачливой теперь считает? Блин! Голова уже совсем ничего не соображает. И если принимать во внимание все то, что сегодня на меня свалилось, это было и не удивительно.

Как ни странно, но вытаскивать меня из моего убежища никаких интенсивных попыток больше не предпринималось. Не то, чтобы я особо огорчалась этому обстоятельству, но вся неопределенность и дикость этой ситуации в которой я оказалась, как-то нехорошо напрягала. За дверями было подозрительно тихо. Но надеяться на то, что дом оставили пустым и все его обитатели куда-то дружно свалили, было просто сверхглупо. Извращенец, явно засел где-то совсем рядом с "моей" комнатой в засаде, ожидая, когда я все-же попытаюсь выйти из комнаты, чтобы смыться из его дома в очередной раз. Но вместо этого я все так же продолжала совершенно бездумно сидеть на комоде, до ушей замотавшись в снятое с кровати одеяло и отстранено таращась в окно. И так я просидела довольно долго.

На улице уже светало. За стеклом неторопливо падал крупными снежинками снег, увеличивая собой и так уже совсем немаленькие сугробы во дворе перед домом. Погодка была самое оно для новогодних праздников, которые лично для меня прошли просто ужасно. На душе было до муторного тошно, до отчаянного хотелось, чтобы все ЭТО безумие оказалось просто страшным сном. И чтобы я проснулась опять ночью тридцать первого декабря, еще до того идиотского момента, когда додумалась загадать те три своих желания.

Когда же в дверь совершенно неожиданно, но довольно вежливо постучали, опять было задремавшая я, нервно дернулась и с перепугу чуть не грохнулась на пол.

– Эй,детка, ты там еще живая? – Услышав спокойный насмешливый голос Геннадия Анатольевича, я несколько расслабилась и вызывающе нагло ему ответила:

– Живее всех живых, так что не дождетесь.

– Выходи давай. Нам нужно с тобой очень серьезно поговорить. – Уже немного сердито, прикрикнули на меня из-за баррикады.

– Говорите, Геннадий Анатольевич, не стесняйтесь, я вас и отсюда прекрасно слышу, – отвечаю, не меняя тона.

– Деточка, не борзей и выходи по-хорошему. А не то Андрюха все-таки выломает эту чертову дверь, как и собирался. И вот уже тогда у тебя будут ну оо-оочень большие проблемы.

Очень смешно! Можно подумать, если сейчас я выйду сама, добровольно отдавая себя на растерзание совершенно неадекватному индивидууму, проблем и неприятностей у меня будет гораздо меньше. Но свои сомнения я предусмотрительно держу при себе и не озвучиваю. Сижу молча, отчаянно надеясь, что меня все-таки оставят в покое и все это безумие рассосется как-то само-собой.

– Выходи давай. – Не желал униматься настырный дяденька и вкрадчивым тоном добавил: – Мы просто сейчас все сядем и всё спокойно обговорим. Я с Андрюхи потребовал, чтобы он и пальцем тебя не смел тронуть. Так что, давай, выползай, пока он еще не передумал.

А вот эта информация уже заслуживала более досконального рассмотрения. Геннадий Анатольевич, несмотря на то, что имел глупость дружить и вести бизнес с таким придурком как извращенец, сам выглядел мужиком адекватным и внушающим некоторое доверие. Его словам хотелось верить. Да и на самом деле… Не могу же я прятаться в этой комнате бесконечно, даже если и очень хочется поступить именно так. А тут мне вроде бы выдвигают не совсем уж и плохие условия для капитуляции. Да и есть мне уже хотелось до весьма неприятных спазмов в желудке. В общем говоря, я все-таки решаюсь рискнуть.

Запыхавшись и проклиная все на свете, еле сумела разгородить проход. После чего я настороженно открываю дверь и обнаруживаю за ней совершенно спокойно ожидающего моего появления мужчину. Геннадий Анатольевич был один и это обстоятельство уже обнадеживало и вселяло определенную надежду на то, что убивать меня все же не планируется. По крайней мере, не сразу же…

На этот раз меня отконвоировали в рабочий кабинет, ведя за руку, как какую-то нашкодившую малолетку. Большая комната в темных тонах, с массивной дубовой мебелью и с восседающим за столом мрачным по самое не могу извращенцем, произвела на меня крайне тягостное впечатление. Да еще настолько, что если бы не предусмотрительно остававшийся за моей спиной Геннадий Анатольевич, я немедленно предприняла бы очередную попытку сбежать из этого дурдома. Пускай и практически голышом. А так, пришлось молча усесться в кресло, стоящее как раз напротив Андрея Викторовича, куда меня впихнул конвоир, не менее мрачный, чем его друг.

Сидим. Извращенец таращится на меня, я же в упор рассматриваю стоящую на его столе абсолютно абстрактную стальную статуэтку. Молчим. Начинаю психовать все сильнее, да еще до такой степени, что меня начало опять колотить морозным ознобом. Нервно кутаюсь в свое одеяло и все-таки решаюсь настороженно посмотреть на хозяина дома. Видимо зря я это сделала, так как Андрей Викторович тут же воспринял это действие как сигнал к немедленному на меня наступлению.

– Ну что, детка, рассказывай, кто же ты все-таки у нас такая? – холодным требовательным тоном поинтересовался у меня извращенец, на что я еле слышно и совершенно неожиданно даже для себя самого пробормотала:

– Я и сама этого не знаю. Ничего не помню.

После этого моего заявления обалдели все присутствующие и я сама включительно. Извращенец, так вообще во все глаза на меня вытаращился, закипая прямо на глазах.

– Детка, ты ничего хоть ненамного умнее придумать не смогла?! Что-нибудь гораздо более правдоподобное… А не этот нереальный бред? – довольно быстро сумел взять себя в руки мужчина и, медленно поднявшись из-за стола, возмущенно на меня гаркнул: – Или, по-твоему, я похож на идиота?!

Дипломатично молчу в ответ, не желая комментировать и так для меня очевидное. Ну ведь похож же! Зачем тогда задавать настолько элементарные вопросы?

ГЛАВА 9

– Последний раз тебя спрашиваю… По хорошему. Кто ты такая!? – Орет этот неадекватный мудак, нависнув практически над моей головой и в ярости шлепает по столешнице раскрытой ладонью. Искренне надеюсь, что он зашиб ее конкретно, жаль, что вообще не сломал… Псих буйный! Да с ним разговаривать нормально вообще не получается. Не верит он мне.. Можно подумать, расскажи я про загаданные на Новый год тупые желания, он бы тут же все это воспринял как непреложную истину. А идея с потерей памяти, кстати, была при дальнейшем размышлении совсем даже недурственной. На нее можно было спихнуть практически все. Эта версия сразу же избавляла меня от необходимости изворачиваться и придумывать объяснения тому, что объяснить было просто нереально. Поэтому гордо выпрямившись в кресле и, упрямо вздернув голову вверх, тихо, но твердо повторяю:

– Я не помню кто я такая. И это правда.

– Да я тебя сейчас…

– Андрей, не горячись. – Геннадий Анатольевич, шустро метнулся наперерез бросившемуся ко мне извращенцу и благородно закрыл конкретно струхнувшую меня своей здоровенной тушей. – Ты же обещал, что вы пообщаетесь без рукоприкладства…

– Она сама напрашивается! Девка наглая… Сам же видишь-врет так по-идиотски и даже краснеет!

Теперь на меня внимательно таращатся уже оба. Один с ярко выраженной злобой, второй с задумчиво-изучающим видом. Задолбали! Демонстративно перевожу взгляд на уже облюбованную мной статуэтку и показываю всем своим видом, что закидоны окружающих неадекватов мне абсолютно безразличны. Искусство превыше всего… Даже такое стремное: Спиральная проволочка, какие-то странные штуковины похожие на сломанные гвозди и припаянная ко всему этому хреновина, отдаленно напоминающая розу… Ндааа… это какой же конкретный выверт мозга нужно иметь, чтобы на подобную "красоту" ежедневно по собственной воле любоваться? Хотя, о чем это я? Для Андрея Викторовича вот эта нездоровая хренотень-как раз самое оно, с его-то мозгом.

– А если девчонка не врет? Ну вдруг? – с сомнением тянет Геннадий Анатольевич и вопрошающе смотрит на своего друга.

– Ген, это даже не смешно… Ты же взрослый мужик.

– Ты тоже вроде бы взрослый, но при этом ведешь себя как самый последний озабоченный малолетка.

– Это ты сейчас к чему сказал?

– Подумай сам и догадаешься.

После этих слов Геннадий Анатольевич сердито махнул головой в мою сторону, тем самым обозначая предположительную причину неадекватного поведения своего компаньона.

Возмущенно фыркнув и одарив друга крайне недовольным взглядом, извращенец неторопливо вернулся на свое место за столом и уже оттуда язвительным тоном у меня поинтересовался:

– И когда же ты умудрилась память-то свою потерять, прелесть моя ненаглядная? Не хочешь с нами поделиться своими остроумными соображениями по этому поводу?

Вопрос был не то, чтобы неожиданным, но ответ мне все равно пришлось придумывать на ходу:

– Не знаю точно, но, скорее всего, перед тем как приехать сюда.

– Оригинально, ничего не скажешь… – презрительно скривился мужчина и, ехидно хмыкнув, с нажимом продолжил играться в следователя: – А как же ты тогда узнала, куда тебе именно нужно было ехать и для чего?

– Вчера утром я проснулась в незнакомой квартире. Одна. На мобильник, что валялся рядом с кроватью позвонил какой-то мужик, назвался Барским и сказал, что нужно срочно убрать в доме, к которому меня должны были отвезти на такси.

– Да, только вот звонил Барский не тебе, звонил он Светлане Кореневой. Той самой девушке, чей паспорт я нашел в твоих шмотках и которая на тебя не похожа совершенно. Как ты объяснишь все это?

Молчу, в голову совершенно ничего правдоподобного не приходит, поэтому опустив голову вниз, недовольно бурчу. – Не знаю я как это все объяснить.

– Просто замечательно! – Непонятно чему радуется извращенец и склонившись ко мне еще сильнее с явной ехидцей в голосе переспрашивает:

– То есть, ты надеешься, что я поверю в то, что тебе якобы позвонил совершенно чужой человек, предложил поехать в абсолютно незнакомое для тебя место на каком-то там такси… ДЛЯ УБОРКИ. И ты так просто собралась и поехала? И все это после того, как ты якобы потеряла память? Ты что, вообще идиотка?

– Я не идиотка! И да- я собралась и поехала… А что мне еще оставалось делать? – Шиплю возмущенно. И, прекрасно понимая, что завралась окончательно и совершенно бездарно, задаю извращенцу встречный вопрос: – Я что, я должна была сидеть на жопе ровно в незнакомой мне квартире, и терпеливо ждать того счастливого момента, когда память сама ко мне вернется? Так я паспорт этой Кореневой тоже видела, и как-то сумела догадаться, что не имею абсолютно никакого отношения к ее владельцу.

– Ты в этом абсолютно уверена? В том, что не имеешь к "этой Кореневой" совершенно никакого отношения? – Вкрадчиво интересуется Андрей Викторович и при этом смотрит на меня с крайне раздраженным или даже скорее злым видом.

Молчу, панически прикидывая в уме, на что этот ненормальный так настойчиво намекает? Не мог же он каким-то чудесным образом догадаться о том, что я и Коренева, это одно и тоже лицо… Ну, в смысле один и тот же человек? Это вряд ли. Но что же тогда он имеет в виду?

Последний вопрос я, кажется, задала вслух, поскольку мне на него даже соизволили сразу же ответить.

– А имею я ввиду то, что в том клоповнике, откуда я тебя вытащил, праздничный стол был накрыт на двоих. Посуда на две персоны, бокалы, шампанское, свечи. Предусмотрительно разложенный диван, новое постельное бельишко на нем… Тебе все это ни о чем не говорит?

Говорит, конечно. Я же парня своей мечты в долгожданные гости ждала, поэтому так и расстаралась. Но вот только он меня послал и не пришел, о чем извращенцу известно уже не было. Но что тогда…

– Ты с ним собиралась трахаться? – неожиданно прервал мои размышления извращенец полным холодной ярости голосом. Обалдело на него таращусь, совершенно не понимая сути вопроса и только лишь умудряюсь из себя выдавить недоуменное: – С кем?

– С Кореневым. Евгением. С двоюродным братом той самой Светланы, из чьей съемной квартиры я тебя притащил.

Охреневаю еще сильнее, пытаясь как-то переварить это дикое заявление. Каким же образом эта пронырливая сволочь успела так быстро разузнать о Женьке? О моем самом настоящем двоюродном брате, который, так же как и я сейчас, учился в столице и был старше меня всего лишь на год. И с чего он вообще решил, что я с ним трахаться собиралась? Мы же родственники, близкие…

– Я ни с кем трахаться не собиралась (Вру и не краснею)! Тем более, с этим… Кореневым (А вот это уже была самая чистая правда).

– Откуда ты это знаешь, если у тебя, по твоим же словам, резкая амнезия приключилась?

Коварная скотина… Знает по чему ударить. Но у меня есть веский аргумент, замечательно подтверждающий мою правоту.

– Тебе же твой доктор сказал, что я еще ни с кем ни-ни… До тебя!

– И что из этого? – как-то уж чересчур довольно улыбнулся мне Андрей Викторович и злорадным тоном добавил: – доктор мне действительно сказал о том, что ты вряд перед кем-то до меня свои ножки чудесные раздвигала, но это совсем не означает того, что ты не собиралась сделать это перед Кореневым.

– А это уже мое личное дело, перед кем ноги раздвигать. Может быть у меня уже целый список кандидатов для этого дела имеется. – говорю я упрямо, и с вызовом сообщаю: – И мне плевать, что ты там себе думаешь по этому поводу.

– Твое личное дело?! Список?! – Опять в возмущении стукнул по столу извращенец и, резко обернувшись к другу, рассерженно ему заявил: – Ты только посмотри на эту начинающую проститутку… И подумай, кого именно от меня защищать пытаешься. Один раз всего под мужиком побывала, и уже на подвиги ее потянуло. И врет так бездарно, что даже слушать тошно.

Вот же козел бешеный! Можно подумать, что я сама не понимала, что сочинительница из меня совершенно никакущая, но идти на попятную было уже поздно. И весьма своевременно припомнив о том, что лучшая защита – это нападение, возмущенно ору в ответ:

– Так не слушайте меня, раз не нравится! Чего вы вообще ко мне прицепились? Какая вам вообще разница кто я такая? Отпустите меня и..

– Есть разница. И подозрение имеется о том, что ты не просто так в моем доме появилась. – Опять сорвался на крик резво вскочивший из-за стола мужчина. – Признавайся давай, тебя Чернышевский ко мне направил? Вынюхивать? Это его стиль, своих ручных шлюх под конкурентов подкладывать…

– Я не шлюха! И даже не имею представление кто такой этот ваш Чернышевский! – кричу и в панике понимаю, что дело принимает все более мрачный для меня поворот. Ко всему остальному, что на меня уже свалилось, мне еще обвинений в промышленном шпионаже для полного счастья не хватало.

– Андрей, успокойся. – Геннадий Анатольевич шустро обогнув мое кресло и, встав напротив своего друга, тем самым разделяя нас своим мощным телом, с упреком ему высказал:

– И не ори на девчонку, оно и так напугана, вон вся трясется. Или ты хочешь чтобы у нее опять приступ начался? Дело твое, но только учти, что на этот раз я тебе не буду помогать ее откачивать…

Как ни странно, но последняя угроза на Андрея подействовала моментально. С усилием взяв себя в руки и внимательно осмотрев сжавшуюся в кресле меня, мужчина как-то сразу весь потух и устало опустился в свое кресло.

– Хорошо, кричать я больше ни на кого не буду. – Уже более спокойным тоном сообщил он другу, но тут же поспешил добавить:

– Но поскольку кое-кто из здесь присутствующих совершенно не желает рассказать мне правду, то я буду просто вынужден действовать по-другому.

После чего этот моральный урод демонстративно берет в руки мобилу и набирает чей-то номер. Ждет ответа, нервно постукивая пальцами по столешнице и при этом пристально смотрит на меня.

– Здравствуйте, дядь Володя. – Наконец, дождавшись когда ему ответят, несколько натянуто улыбается он.

– .....

– Да… И вас с Новым годом.

– ....

– Нет, ничего страшного не произошло и на Рождество я приеду обязательно, как и обещал.

– ..... … .......

– Я же говорю, что ничего серьезного. Просто у меня есть к вам одна небольшая просьба… По вашему профилю.

– ...... ..........

– Наговариваете. Я и так очень часто звоню, и даже без повода…

– .......

– Я понимаю, что праздники, но мне нужно срочно.

– ....

– Тут сейчас одна девушка в моем доме находится, утверждает, что потеряла память и не помнит, кто она такая…

– .......... ...... ....

– Сам в эту чушь слабо верю. Но вот личность ее установить мне очень сильно хочется. Не поможете пробить ее по своей базе?

– ..... .....

– Нет, в отдел ее везти не хочу, пускай ваши парни лучше сюда подъедут. Могут и сейчас, я все-равно уже не сплю.

– ..... .... ....

– И вам не болеть. Передавайте привет Теть Маше и мелкой. И на Рождество я обязательно приеду, как и обещал, так что ждите.

"Дядя Володя"? Блин! Не тот ли этот дядя, что местной ментовкой заведует? Если это так (а судя по внимательно подслушанному разговору, я склонялась именно к этой версии), то мне пришел конкретный такой писец! И судя по злорадно ухмыляющейся морде извращенца, которой он следил за моей в край перепуганной личностью, кое-кого это обстоятельство весьма радовало. Вот же сволочь мажористая! И чего он ко мне привязался? Ну да, личико у меня теперь обалденно смазливое, но если судить по словам Геннадия Анатольевича, то его сволочной друг и так не страдал отсутствием внимания к своей наглой персоне со стороны красоток модельной внешности. Тогда зачем ему нужна такая головная боль как я? Свалилась, как снег на голову, никакого почтения и счастья от знакомства с богатеньким товарищем не проявляю… Да еще, о ужас, в интимной близости отказываю, сбегая при каждом удобном, и не особо случае.

– Детка, а теперь слушай меня внимательно… Я даю тебе последний шанс во всем чистосердечно сознаться и больше этого предлагать не буду. – Довольно откинувшись в кресле и следя за моими душевными терзаниями с какой-то победной ухмылочкой, наконец, объявляет Андрей. После чего добивает меня окончательно: – И предупреждаю. Будешь упорствовать и молчать дальше, сегодня же отправлю в ментовку, в приемник… И попрошу тебя в общую камеру определить. Думаю, сидящий там контингент очень обрадуется такому шикарному новогоднему подарку в твоем лице. А если ты чистосердечно расскажешь все прямо сейчас, то я могу даже сдержать данное тебе ранее обещание и взять на свое полное содержание. В обмен на то, что ты будешь послушной девочкой и станешь беспрекословно выполнять все мои пожелания. Так что выбирай: или я, или толпа уголовников…

Это стало последней каплей. Прекрасно, как в живую представив, что могут сделать сидящие в полиции зэки с девушкой такой внешности, которая была у меня теперь, я чуть второй раз в своей жизни не грохнулась в обморок. Тем более, что память как назло услужливо, в красках подкинула мне некоторые крайне неприятные моменты общения с Андреем Викторовичем. А именно те самые, которые относились к моему изнасилованию… И отчетливо представив, что очень скоро таких придурков как извращенец, может быть уже несколько, мне просто сорвало крышу и я с визгом накинулась на брюнетика с кулаками.

В общем говоря, мы подрались… Хотя, если быть более объективной, то дралась, в основном, я. Пыталась, по крайней мере… А извращенец только лишь весьма успешно блокировал мои удары, и при этом даже не собираясь нападать сам. Этот придурок просто игрался со мной. Легко уклонялся от летящих в него кулаков и со снисходительной улыбочкой наблюдал за моими безуспешными попытками его достать. А еще и умудрился несколько раз облапить меня за задницу. За мою абсолютно голую задницу, так как прикрывавшее ее до драки одеяло так и осталось сиротливо валяться в кресле. Все это бесило до взрыва мозга. Тот единственный раз, когда я все же дотянулась кулаком до ненавистной морды, был малой платой за все мои попорченные нервы. И именно поэтому бросалась на своего обидчика снова и снова…

Так что когда прибыли обещанные "Дядей Володей" менты, то они застали перед собой весьма занимательную картинку. Совершенно уже невменяемую меня безуспешно пытался оттащить от своего друга конкретно прибалдевший от всей этой дикой ситуации Геннадий Анатольевич. Извращенец глядя на то, как я пытаюсь вырваться из удерживающих меня рук, довольно ухмылялся. И плюс ко всему, за всем этим беспределом флегматично наблюдали два здоровенных качка, спокойно подпирающие своими спинами стены рядом с дверью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.