Milan Esset
FEARS

Глава 1

Густой туман окутывал мрачное здание из серого кирпича. Строение было похоже на небольшой средневековый замок, правда, без башен и гигантских деревянных ворот. Загадочный темный лес окружал детский дом, окна которого освещали улицу подобно светлячкам, находившимся за решеткой.

За каждым окном можно было увидеть, как мельтешили силуэты детей. Помимо детей здесь находились и взрослые. Большинство из них – вредные старухи с неудавшейся жизнью.

Солнечный свет внутрь дома почти никогда не проникал, от чего дети всё время, кроме лета, выглядели бледнее вампиров из сказок библиотеки на третьем этаже здания. Камины топили только в самые холодные дни зимы, поэтому в доме большую часть времени было до жути холодно, так же тоскливо и так же страшно.

Всего в здании два корпуса – для мальчиков и для девочек. Внутри каждого свой распорядок дня. Также у них были разные предметы: у мальчиков процесс обучения направлен на физическую подготовку и естественные науки, у девочек – светская этика, готовка, шитье, риторика. Такое разделение было когда-то придумано мадам Фриск, директрисой детского дома. Самой мадам, казалось, было плевать на качество обучения, кормление, а также состояние сирот, но так было не всегда. Единственное, о чем она заботилась – количество воспитанников, за каждого ребёнка она получала деньги, не только за содержание.

Дети работали, помогая фермерам, точнее, делая их работу, пока те курят и болтают с Мистером Хартом. Худым, высоким мужчиной, напоминавшим своими жестами кровожадного паука, который без остановки ищет свою жертву, пальцы его были длинными и сухими, будто еловые ветки.

В очередной раз под горячую руку попался один мальчишка. Он часто попадал в неприятности, даже сам того не осознавая. Черные волосы, словно присыпаны пеплом, светло-серые, как зимнее дневное небо, глаза, бледноватая кожа, на которой виднелись следы от побоев. Одет в светло-серую, чуть темнее его глаз, кофту, поверх которой была черная вязанная жилетка с коротким рукавом в белую полоску и мешковатые темные штаны. Все дети, в том числе и этот мальчик, ходили босиком. Дети росли и им нужна была уже новая обувь, а детскому дому не хватало бюджета на ботинки для каждого ребенка, точнее директриса забирала большую часть себе. Поэтому дети получали обувь только в возрасте 14 лет. Нашему же герою было только одиннадцать.

Прямо сейчас на него кричала одна злобная старуха:

– Ты опять за свое, Питер?! А ну, выворачивай карманы!

Мальчик нехотя вывернул их, там ничего не было. Тогда нянька резким движением задрала футболку Питера. Оттуда вывалилась небольшая тонкая книга.

– Ну, я же говорила! – Она указала рукой на лежавшую рядом книгу.

– Я имею право прочесть!

– Ага, имеет он право…Кто б тебе его дал… Ты же читать не умеешь, зачем тебе книга?

– Я умею.

– Вот рассмешил! Надо же, вундеркинд нашёлся.

В ответ лишь молчание.

– Мал еще, тьфу. – Нянька удалилась. – Спать вали, – сказала она с конца коридора.

– Мал…– Недовольно шмыгнув носом, Питер отправился в спальню.

Мальчишки уже расположились на двухъярусных кроватях. Питер спал внизу. Над ним располагался один из самых близких ему друзей. Худощавый блондин высокого роста с миловидным лицом. Прямой аккуратный нос, ярко-голубые глаза, словно вода из озера в солнечный день. Одет в светло-серую кофту, поверх которой надевал коричневую теплую кофту, и такие же, как у всех, темные мешковатые штаны. Но сейчас он спал в нижнем белье. Все дети в этом здании спят в нижнем белье, даже зимой. А утром надевают обычную одежду. Конечно, в доме была прачечная, но няньки стирали одежду только малым детям, которые еще не работали во всю силу. Те, что постарше изнашивали свою одежду из года в год.

Нога мальчика свисала с кровати, ее всегда было видно, когда Питер засыпал. Питер стал дергать за эту ногу.

–Артур! Артур! Я знаю, что ты не спишь! – громким шепотом произносил он.

– А? – Артур резко вскочил, прищурив глаза. – Чего? – Кивнул блондин.

– У меня опять не получилось. Как ты это делаешь?

– Не знаю. Может, это просто не твое, а? Иди уже спать…– Артур зевнул.

– Ладно, ладно…– Питер забрался на кровать. – Спокойной ночи.

– И тебе спокойной ночи…– Зевая, чуть-ли не пропев, сказал Артур и рухнул на подушку. Черноволосый сильно устал сегодня. Он пытался стать таким же проворным и незаметным, как его друг, но, видимо, это не его стихия. Недолго витая в раздумьях, Питер погрузился в сон. Спал мальчик плохо, ворочался, кряхтел и мычал. Видимо ему снился очередной кошмар.

Глава 2

Просыпался мальчик последним, из-за чего нянькам приходилось будить его подручными средствами. То воду холодную на него выльют, то половником по крышке кастрюли у головы постучат. В этот раз все повторилось. Одевшись и заправив постель, он даже не думал о том, чтобы умыться. Ему действительно не нравилось опаздывать на завтрак, но такое случалось слишком часто. Его босые ноги промчали по холодному кафелю через весь коридор, потом спустились по лестнице, пробежали ещё один коридор и оказались у входа в столовую. Быстро схватив тарелку, он подбежал к очереди, что почти закончилась. И вот, перед мальчиком по другую сторону стола стояла повариха. На вид мерзкая женщина, если ее можно так назвать, так как все дети думали, что она монстр, скрывающийся за маской поварихи.

– Доброе утро, мэм.

Она повернулась к мальчику и сказала:

– Давай уже свою тарелку… – Повариха плюхнула ему в тарелку каши, и тот отправился прямо к столу.

По двум сторонам столовой стояли длинные деревянные столы, слева – для девочек, справа – для мальчиков.

Прямо посередине стола сидели двое его друзей – Артур и Бен. Ребята сидели вместе. Они о чем-то разговаривали, причем, не очень дружелюбно. Эти двое часто ссорились, у них были разные представления практически обо всем на свете. Бен Харрисон был десятилетним мальчиком небольшого роста, послушный, тихий, боязливый, но в то же время вспыльчивый. Русые волосы и светло-зеленые глаза сочетались с серо-зеленой кофтой, поверх которой был бордовый комбинезон.

Питер подсел к ним.

– Нет, это отвратительно! Ты вообще понимаешь о чем говоришь? А если я, например…, – яростно спорил мальчик. Его перебил сосед по столу.

– Ты!? Да ты даже гулять в сад не выходишь! Боишься чего-то? С горшка еще не встал!

– Я? Да ты…

– Ребят…– Питер, вопросительно подняв бровь, глянул на мальчиков.

– Привет, – они ответили одновременно.

– Привет, – Питер улыбнулся.

– Не заметили тебя…– Бен стал чесать затылок, улыбаясь.

– Да ладно…Артур, откуда у тебя вилка? Нам же вроде бы кашу давали…

– Он просто не различает приборы. Все равно будет есть руками. – Бен издевался как мог.

Артур, сжав зубы, ничего не ответил, только яростно посмотрел на Харрисона, а тот злобно ухмыльнулся ему.

Кашу есть было невозможно, запах от неё шёл отвратительный, не говоря уже о вкусе. Съев пару ложек, зажимая нос и притупляя вкус, дабы не умереть от голода, ребята сдали тарелки и ушли в коридор.

– Что сегодня? – спросил Питер.

– Моя любимая математика! – театрально подняв руки к потолку, ответил ему Артур.

– Как же ты мне надоел… – проворчал Бен, смотря себе под ноги.

– Да, Артур, особенно тебе она нравится. – посмеялся черноволосый.

– А что? Я стал лучше считать, почему бы мне не полюбить ее?

Питер снисходительно улыбнулся ему.

– Ну а тебе, карлик, нравится математика? – обратился блондин к Харрисону.

– Математика мне нравится. У меня по этому предмету лучшие оценки, не то, что у тебя!

– Нашелся умник! А бочки тащить тебе так сложно, да?

– Так, хватит! – вмешался Питер, – Достаточно на сегодня оскорблений.

Он потащил за собой двух мальчиков.

Войдя в большой тёмный зал, ребята уселись за столы из тёмного дерева, на которых лежали листки бумаги и карандаши. Левый ряд был для малышей от семи до девяти лет. Два других ряда были для детей постарше – от десяти до пятнадцати лет. Дети ещё старше уже не учились.

Питер сел с Артуром на средний ряд, а Бен сел на соседний, справа от них. В классе было полно детей, в других классах точно также. Для черноволосого было странно, что из всех сотен мальчишек в этом здании, он дружит только с двумя.

– Тихо! Урок начался. Все на местах?

Дети быстро расселись по местам.

Учитель назначил каждому ряду свое задание из книг, которые он заранее раздал, после чего сел за свой стол.

Преподаватель, лет сорока, в поношенном темно-синем костюме, проницательным взглядом из-под густых кустистых бровей внимательно следил за учениками. В классе стояла леденящая тишина.

Питер выполнял задание незамедлительно. Он решал, проверяя написанное, но тут прервался. Мальчик посмотрел в сторону Артура. Блондин смотрел куда-то вправо и корчил рожицы. Питер тоже глянул вправо, желая узнать, что же привлекло внимание друга. Там корчил рожицы в ответ Бен. Питер смотрел то на Артура, то на Бена.

– Что вы делаете? – прошептал он, разведя руки в стороны.

– Питер Шэдоу, подойди, пожалуйста ко мне. – произнёс

учитель, от чьего низкого голоса мальчик дрогнул.

Он встал и осторожно приблизился к учительскому столу. Наставник в это время что-то читал в своей записной книжке.

– Скажи мне, что такое.......

Последнее слово звучало, как белый шум, оно будто расплылось в воздухе, невнятно прозвучав. Такой шум он слышал единожды по радио.

– Что, простите?

– Я спрашиваю, что такое ....… – Сказал учитель твёрже. Снова прозвучал белый шум, но в конце мальчику послышался хриплый голос, будто говорящий слово "умри". Питер обернулся назад, но рядом никого не было. Тогда он снова повернулся к учителю.

– Простите, я вас не понимаю, сэр…

– Сразу бы сказал, что не учил. Руку!

Мальчика охватил страх. Он не мог никак оправдаться перед учителем. Его накажут ни за что! Пересилив себя, Питер засучил рукав и выставил руку ладонью вверх. Сам мальчик отвернулся, закрыв глаза, внутренне сжавшись, в ожидании удара. Учитель взял со стола кожаный ремень и подошел к ученику, замахнулся и ударил по запястью мальчика. По всему залу раздался звонкий шлепок. Шёпот смолк, некоторые дети от страха спрятались под парту. От каждого удара черноволосый подергивался, сжимая кулаки. Мальчики, не подавая виду, что им страшно, наблюдали, как медленно багровеет запястье черноволосого. В их глазах, так или иначе, был виден и страх, и сожаление, и стремление помочь, но всё, что они могли делать, – это сидеть и наблюдать. Когда все кончилось, преподаватель сел за стол, махнув рукой ученику, чтобы тот отправлялся на место.

Мальчик прижал больную руку к груди, сел за парту, не желая больше выполнять задание. Да и не смог бы, учитель бил его по правой руке, которая сейчас потеряла чувствительность.

– За что он тебя так? – тихо спросил блондин.

– Сам не знаю…Питер говорил сквозь зубы, чуть не заскулив от боли. Артур тоже перестал решать задачу, в поддержку друга. Он глянул на Бена. Русый лишь вопросительно кивнул в сторону Питера. Артур покачал головой, показав, что всё правда плохо. Бен погрузился в размышления, уперев подбородок в ладонь. Артур разглядывал лицо сероглазого, что смотрел на свою руку, крепко сжав зубы, на глазах его наворачивались слёзы, но тот не смел пустить хоть одну слезинку. Артур переживающе нахмурился.

– Очень больно?

Питер посмотрел на блондина и тихо ответил:

– Да…

Весь оставшийся урок они молчали, уставившись в стол.

Прозвенел ненавистный всеми колокол. Дети вскочили со своих мест и отправились кто куда.

Мальчишки встали, пошли по коридору, ведя разговор на отвлеченную тему. И тут Харрисон начал:

– Как же несправедливо! Питера наказали ни за что! Он ничего плохого не сделал.. Я считаю, надо запретить издевательства над детьми! Либо собраться всем вместе и отомстить взрослым! – Бен закрыл себе рот рукой, как только понял, что он сказал.

– Полегче, – ответил Артур, – нужно сначала завести народ на такое. Все дети боятся наказания. Просто так, без гарантии, они ничего делать не будут.

– Знаете что, ребят, – без эмоционально сказал Питер, – я бы хотел убежать отсюда как можно дальше. Быть свободным…

– Вот именно. Мы бы правда могли сбежать, будь у нас…А что, если…– Артур стал говорить живее.

– Нет! Исключено! Мы с младенчества здесь! Нельзя ж так просто все бросить и уйти…– с некой боязнью заявил Бен.

– С младенчества здесь только ты, Питеру было три, когда он сюда попал, а мне вообще шесть, я отсюда с самого начала бы ушёл с удовольствием. Почему нет? Только представь, сколько возможностей будет у нас!

– Нет! А если нас поймают!? Мы же потом всю жизнь будем страдать!

– Не глупи. Ничего такого не будет.

– Посмотри на руку Питера, идиот! И это только за то, что он будто бы не выучил какое-то определение! – Бен стал нервничать, повышая голос. Его потихоньку начинало трясти…

– Успокойся! – Артур, схватив за плечи Бена, пытался привести друга в чувство, – Истеричка!

Русоволосый шмыгнул носом.

– Я пойду в библиотеку, займусь хоть чем-то полезным. Позже присоединюсь к вам, – сказал Бен, развернулся и ушел.

– Умник. Научился читать и теперь все дни сидит в пустой библиотеке… Болван.

– Там и книг-то немного… – Продолжил Питер.

Мальчики поднялись в спальню. Питер плюхнулся на свою кровать, Артур присел рядом. Питер всегда восхищался как ярко пылали голубые глаза блондина, им не нужно было солнце, чтобы сверкать, они, казалось, сами излучали свой собственный свет, ярче того, что солнце дарит людям каждое лето. Его взгляд и ухмылка были хитрые, как у кота. Всегда было ясно, когда Артуру в голову пришла интересная мысль. Но в этот раз, глаза его, кажется, потускнели.

– На той неделе Сэм умер.

– Сэм Миллер?

– Ты не слышал? – Блондин вопросительно поднял брови. – Жалко парня… Кто-то говорит, он шёл на кухню и не дошёл, а кто-то говорит, он в постели скончался. Я сам не знаю. Не видел, как он умер.

– Сэм был таким худым, я даже, кажется, мог увидеть его кости. Здесь все худые, но он был жутко тощим.

По спине пробежали мурашки.

– Каково это? – Тихо спросил Артур.

– Что?

– Каково это умереть? Или знать, что ты умрёшь. А вдруг я такой же тощий, как был и Сэм? Как можно узнать близость кончины?

В глазах, в выражении худого лица, проскользнуло секундное отчаяние. Руки парня задрожали, глаза уставились в пол. Стены стали давить со всех сторон, так и хотелось упасть на пол и прижать колени к груди, только бы не чувствовать сейчас всего этого.

Блондину становилось всё хуже, это стало заметно, как только дыхание его участилось.

– Думаешь, у нас правда получится убежать? – Спросил сероглазый.

– Я бы очень этого хотел.

Артур резко развернулся к Питеру. Он уставился своими пылающими глазами в серые. – Мы должны быть всё время начеку, вести себя так же, как и всегда. Мы хорошо знаем здание, с этим проблем не будет. И самое главное – никому ни слова.

– И мы будем свободны. – Заворожённо произнёс Шэдоу.

– Именно. И никто, никогда больше не посмеет поднять на нас руку.

В ответ Питер кивнул, после чего, посмотрев на свою искалеченную руку, уверенно произнёс:

– Мне не больно. – Последовала недолгая пауза.

Артур подвинулся ближе.

– Конечно, ты сильный парень, я это знаю. Верно, приятель? – Голубоглазый протянул ему свой худой кулачок.

– Верно. – Улыбнулся Питер, слабо ударив своим кулаком его кулак, и плюхнулся на подушку.

– Поправляйся, я начну нашу с тобой разведку по корпусу.

Артур встал с кровати и направился к двери, перед тем как войти в неё, помахал черноволосому и удалился.

Вокруг Питера, в спальне мальчиков, можно было услышать в такой час только тихий звон крыш и почувствовать молчание стен на себе. Иногда казалось, глядя на голые куски кирпичных стен, что между кирпичами, внутри серой неизвестной массы, летает дух самого злого ночного существа, что заставляет плакать детей по ночам. Когда дети, наплакавшись, засыпали, он вылезал из стен сквозь маленькие отверстия и забирал их слёзы с подушек, после чего жадно выпивал их, не оставляя ни капли, и снова странствовал внутри стен.

Питер с горечью думал о том, что сегодня один из самых неудачных дней в его жизни, вздохнув, повернулся на бок и уснул…

Глава 3

Когда Питер проснулся, вокруг все уже заняли свои койки. Было темно, и нога Артура уже виднелась сверху. Что-то в этой затуманенной тьмой комнате сильно напрягало мальчика. Питер свесил ноги с кровати и прислушался. Тишина. Можно было услышать лишь какие-то отголоски из коридора, будто посуда звенела или маленькие каблучки шагали по лестнице. Всё это отдавалось слабым звоном в уши черноволосого.

Внезапно он услышал чей-то голос, он был тихим и сиплым, даже больным.

– Помогите…– сказал сиплый девичий голос.

Сердце забилось чаще. Неужели кто-то из девчонок пробрался к мальчикам в корпус? Проглотив ком в горле, Питер спросил:

– Кто здесь?

Голос слышался где-то за приоткрытой дверью в спальню, он подзывал мальчика.

–Помогите…

Мальчик осторожно слез с кровати. Он медленно, осматриваясь по сторонам, подошёл к двери и снова прислушался. Колокола. Это был звон колоколов! Ночью! Что за чертовщина творится?

Он спустился вниз по лестнице и, зайдя за угол коридора, снова услышал хриплое "Помогите".

Питер встал посредине зала. Темнота таила в себе куда больше, чем кто-либо думал, Питер знал это и это его пугало. Все вокруг тревожно затряслось и закружилось. Он застыл, будучи в растерянности.

– Что это такое?

Послышались громкие гудящие звуки. Мальчик начал подозревать, что он находится во сне. Перед глазами все плавало, искажая свою форму. Были слышны голоса, они звали его к себе. Их все больше и больше, они практически кричат.

Питер закрыл уши руками, сильно зажмурился. Хотелось убежать, спрятаться, убедить себя, что всё вокруг – просто сон. Все голоса, кто бы это ни был, хотели явно не добра мальчику, он чувствовал это.

Все резко прекратилось, затихло, будто ничего и не было. Черноволосый боязливо открыл глаза и убрал руки от ушей. Насторожился. В зал внезапно вошла худощавая бабка с морщинистым лицом. На голове торчала копна седых волос. Она, злобно топая, быстро подошла к Питеру, схватила его за шиворот и с неженской силой швырнула мальчика на пол. Он растер царапину на предплечье. Затем женщина рывком подняла его, схватив за руку и стала кричать:

– Ты, мелкий гад! Хотел украсть что-то, да!? – Женщина влепила ему пару затрещин. – Ну что, нравится? Я все доложу мадам Фриск…Вон отсюда! – И отпустила его.

Питер упал на пол, держась рукой за опалённую ладонью щёку.

– Быстро в спальню! Мигом!

Питер, прихрамывая, быстро шел впереди старой женщины. Сзади были слышны ворчания старухи. В голове ничего не укладывалось: голоса, колокола, шум в зале… Откуда старуха взялась? Услышала крики о помощи той девочки? Кто та девочка? Они встали у спальни. Женщина грозно указала мальчику на дверь. Шэдоу без пререканий зашёл в комнату. Старуха заперла дверь на ключ. Питер постоял ещё пару минут на холодном полу, думая о произошедшем, перед тем как лечь в кровать. Полную картину собрать так и не удалось, поэтому Питер залез под одеяло. Устроившись поудобнее, вздохнул и закрыл глаза. Может, стоит ещё поспать…?

Глава 4

Снова утро…Снова завтрак…Снова занятия…

Сегодня для Питера это время пролетело так же быстро, как пролетают обычно кадры фильма на киноплёнке. Друзья разошлись по своим делам, а черноволосый остался сам по себе. И было бы неплохо, чтобы этот момент тоже быстро пролетел. Наступило свободное время.

Детишки со своими друзьями разбились на кучки.

Лишь один мальчик сидел у окна, разглядывая прелести чудной погоды. Он любовался красотой их августовского сада. Конец лета не был жарким, солнце не светило так радостно, как порой било оно лучами в воспоминаниях. Кучно стояли у каменного забора пышные деревья, рядом с которыми бегали временами радостные детишки. Единственные часы, когда на их лицах можно было увидеть улыбку. Ах, как бы хотел черноволосый оказаться там с ними! Сфантазировать себе кучу разных приключений или хотя бы попытаться вспомнить хоть что-то из прошлого, например, себя.

Внезапно его взгляд привлекла пританцовывающая девочка с корзинкой в руке, что пробегала вниз по небольшому склону к самому центру сада. Он рассматривал милое, круглое личико, прямые золотистые волосы, достигающие низ лопаток. Мальчик не мог оторвать от нее взгляда… Она отличалась от других своим сиянием, бледное солнце светило над ней ярче, чем над кем-либо другим. В том удушающем порыве чувств он готов был сам назвать её солнцем.

Быстро спустившись с подоконника, он побежал скорее в сад. И почти добежал до двери, но его перехватили.

– Стоять! – Путь ему преградила худощавая старая надсмотрщица в сиреневой вязаной кофте и пучком на голове из наполовину седых волос. – Я знаю, что тебя наказали. Даже не пытайся хитрить!

– Но…

– Никаких но!

– Это нечестно!

– Если хочешь жаловаться, то иди к мадам Фриск. Ко мне никаких претензий.

– Она сегодня в здании? – как-то смиренно и немного грустно спросил Питер.

– Да. Она в своем кабинете. – сухо произнесла она.

– Хорошо, спасибо, – грустно выдохнув, ответил мальчик.

– Пожалуйста… – Проворчала женщина, провожая сероглазого.

Мальчик уже топал по лестнице. Она была серой, во многих местах виднелись трещины, а то и осколки ступенек повыше. Здесь, в пролётах, всегда неприятно пахло, никто и не думал убраться в этих забытых всеми местах, но сейчас что-то делать было поздно, место впитало в себя запах, он уже стал частью здания, а значит стал частью воспоминаний.

И вот, наконец-то, он добрался до третьего этажа. Собравшись с духом, отпустив лишние мысли, он постучал в массивную резную дверь. Раздался глухой звук.

– Кого это там принесло? – послышался голос мадам.

– Э-это Питер Шэдоу. Добрый день, мадам Фриск, – сказал мальчик, чуть открыв дверь.

– Что тебе нужно, Шэдоу?

– Я бы хотел обсудить кое-что.

– Обсудить кое-что? Очень интересно… Хорошо, заходи.

Аккуратно закрыв дверь, Питер не робко зашел в кабинет. Осторожно подошел к столу мадам.

– Итак, что же ты хотел обсудить, мой милый мальчик? – натянутая улыбка мадам не внушала особого доверия. – Присядь…

Присев на краешек стула, он сказал:

– Меня не пускают на улицу к другим детям.

– Насколько мне известно, тебя наказали, Шэдоу. Наказали заслуженно.

– Произошла ошибка, мадам! Я был готов к уроку, меня, не выслушав, стали бить!

– Глупый ребёнок! Одно ясно – ты не был готов.

– Но…

Мальчик не успел даже сделать вдох, он умело подавлял в себе раздирающее чувство несправедливости.

– Ты должен быть благодарным за то, что тебя не лишили обеда, Шэдоу. Я правильно говорю?

Черноволосый сжал зубы ещё сильнее.

– Да, мадам, все верно. – смиренно опустив глаза, произнёс мальчик. Это было поражение. – Я вам благодарен.

Мадам закатила глаза, тяжело вздохнув.

– Это всё?

– Да, мадам. – глаза не поднимались.

Она пригрозила мальчику, чтобы он вел себя достойно, был тихим и слушался старших, иначе его никто отсюда не возьмёт, чего Питеру уж никак не хотелось.

Он продолжал рассматривать кафель под своими ногами, серьёзно сведя брови, покусывая губы от некого волнения. Тусклый лучик света из окна быстро скользнул по его тёмным волосам, бледной коже и серым глазам.

Где-то внутри старухи кольнуло. Где-то в месте, похожем на сердце. Кого-то очень знакомого напоминал ей этот чудаковатый мальчик.

Она быстро осмотрела ещё разок мальчика и сказала:

– Я от лица преподавателя прощу тебе на этот раз твой проступок, но знай, в следующий раз ничего подобного не будет.

На лице Питера моментально менялись эмоции. От удивления он перешёл к радости, от радости к серьёзной мине, от неё снова к удивлению, а от удивления снова к радости.

– После обеда можешь снова выходить на улицу.

– Большое спасибо, мадам Фриск, – Питер поднялся со стула, поклонился директрисе и пошагал к двери.

– Не за что, ступай уже…

– До свидания, – он быстро вышел и закрыл дверь.

То, как моментально изменилось старухино решение оставило странное ощущение внутри и некоторые подозрения, но постепенно, шагая по лестнице вниз, все неприятные ощущения и мысли ослабевали. Ослабевали они при мысли, что вскоре, уже сегодня, он сможет выйти в сад к той незнакомке.

Наступил обед. Дети с разных корпусов толпами шли в столовую. Питер следовал за своей группой мальчишек. Зайдя внутрь помещения, встал в очередь на раздачу и закрутил головой, ища взглядом своих друзей. Но за столом, где всегда садилась троица, никого не было. Это его не могло не смущать.

Очередь двигалась медленно, те, кто стоял дальше, давили впереди стоящих., из-за чего образовывалась толкучка.

Питер взял поднос, положил на него хлеб из большой корзины. Ему небрежно сунули в руки тарелку супа с овощами, который пахнул очень неприятно, будто в этом супе кто-то умер пару недель назад. Своим видом еда подтверждала подозрения. Ничего кроме зловонной жижи есть не оставалось. Будь у мальчика выбор, он бы никогда и ни за что не стал есть это, но урчащий живот сказал всё сам за себя. Взяв еще и стакан воды, мальчик отправился за стол. Раздумывая, где же сейчас Артур и Бен, он принялся за обед. Друзья в столовой так и не появились.

Дожевав кусочек хлеба, мальчик направился к месту сдачи грязной посуды. Крупная старуха, громко сопя, собирала тарелки. Питер положил свою тарелку на стол и встретился взглядом со старухой. Ее глаза горели гневным пламенем, в котором каждый сгорел бы меньше, чем за ничтожную секунду. По телу пробежал холодок, мышцы напряглись. Он поспешил скорее выйти из столовой. Пройдя несколько шагов по коридору, он увидел друзей, что быстро подхватили его под обе руки и потащили в нужном им направлении.

– Где вы были во время обеда? Вы что, не голодны?

– Поесть всегда успеем – ответил парень, что был повыше.

– Как бы не так!

Что за глупости? В этом месте легко умереть от голода, еды здесь не слишком много. Питер сердился на легкомысленность своих близких, он был готов тут же отправить их обратно в столовую и заставить их съесть по тарелке, пускай и ужасного на вкус и запах, супа. Но внутри тихо заиграло любопытство. Что они делали во время обеда? Хорошее ли, злое?

– Вы опять что-то задумали? – спросил Питер, поглядывая на двоих.

– Ага, – Артур подмигнул, хитро улыбаясь.

– Ладно, – сероглазый не стал ни расспрашивать, ни читать нотации, он только спокойно следовал за ребятами. Мальчики тащили его, иногда переглядываясь и хихикая. Дорога была совсем недолгой. Ребята миновали кучу обшарпанных стен, косых углов, кривых старых лестниц, темных, неизвестных Питеру, проходов, все эти участки выглядели худо и заброшено. Казалось, по этим местам никто не ходил уже годы, десятилетия, что было, конечно же, не так. Через пару мгновений они оказались на месте.

– Ну и куда вы меня привели?

Артур довольно шмыгнул носом и посмотрел на Питера, возвысил подбородок.

– Это, можно сказать, тайный вход в девичий корпус. – Чуть замявшись на месте, ответил Харрисон, смотря на сероглазого из-подо лба.

– Откуда вы про него узнали?

Бен прокашлялся.

– Скажу честно, я поражен тому, насколько хорошо Артур знает наш дом. Это он мне сказал про тайный вход.

– Да, я, считай, ваш путеводитель по всем окрестностям нашего жуткого замка! Но будьте осторожны – блондин подошёл ближе к ребятам, двигая пальцами у их лиц так, будто паук быстро шевелил своими тонкими лапками, нападая на, уже запуганную до смерти, жертву. Очевидно, парень нагонял ужас. Ему нравилось пугать друзей, особенно хлипкого, по его мнению, Бена. – я ведь могу и не туда вас направить, странников.

Бен, не желая вступать в очередной конфликт с голубоглазым, тихо выругался себе под нос.

– А зачем вы сюда пришли вообще?

– Одно слово – девчонки. – Артур поднес указательный палец к кончику носа черноволосого. После он увел руки за спину, выпрямившись. – Компания Эбигейл снова принялась за своё. Всё это время я терпел, но теперь настала пора отплатить им за все. – злая улыбка на лице Артура выглядела смешно, по мнению Питера.

Сероглазый посмотрел в сторону двери. Над деревянным проходом в неизведанное виднелось жестяное ведро, ненадежно повешенное за веревку. Веревка лежала на крючках для одежды и была завязана где-то внизу, у самого плинтуса.

– Вы с ума сошли? – тихо обронил Шэдоу. – Тебе-то зачем это? – спросил он у мелкого парнишки.

– Поверь на слово, мне они тоже насолили.

– Мне только простили недавнюю оплошность! То было неправда, но если нас троих заметят здесь? Тут уж никак не оправдаться.

– Да не парься, кудряшка. – за этими словами последовала лукавая ухмылка.

Артур любил дразнить Питера «кудряшкой», это было его любимое прозвище для сероглазого, судя по всему. Прозвище появилось из-за того, что волосы Питера, если их какое-то время не стричь, начинают сначала ложиться крупными волнами, а после закручиваться в игривые пружинки.

– С чего вы решили, что они выйдут отсюда?

– С того, что они, как мы поняли, выходят отсюда в это время и начинают творить гадости. Не бойся, мы всё просчитали.

Мальчика терзали сомнения, но он всё равно остался.

– Эх, ладно.

За дверью послышались тихие, как мелкий дождь за окном, шаги, что быстро приближались.

– Прячемся! Они идут, – Артур жестом позвал всех спрятаться за лестницу.

Из-за лестницы выглядывали три мальчишечьих головы. Артур нервно топал ногой, задевая обоих мальчиков. В ответ на это, Бен наступил ему на неугомонную ногу, и из-за лестницы послышался сдавленный болезненный стон. Ручка двери медленно поворачивалась, мальчишки замерли в преддверии чего-то интересного.

Дверь громко скрипнула, распахнувшись, ведро перевернулось с оглушающим звоном и поток холодной воды хлынул вниз. Послышался девичий визг.

– Сработало! – Артур выбежал из-за лестницы посмотреть на свою промокшую жертву.

– Артур, стой! – Питер выбежал за ним, схватив его за рукав кофты.

Было поздно, их уже заметили. Помимо этого, все прошло удачно, только одна вещь не совпадала с ожиданиями мальчишек. В проходе стояла далеко не Эбигейл или кто-то из её компании.

Полностью промокшая, еще не до конца осознавшая произошедшее, девочка ошарашенно смотрела в сторону ребят.

– Господи, нет…– шепотом произнес Шэдоу, не отводя от нее взгляда полного шока.

Вода стекала с её светлых волос крупными каплями прямо на пол, глаза блестели, намокшие ресницы слипались друг с другом, а пухлые губы не смыкались. Это была та самая девочка из сада…

– Дураки…– она обиженно дернула плечиком и прошла между ребятами.

Мальчики посмотрели ей вслед, а потом друг на друга.

– Неловко вышло…– Артур стал чесать затылок, посматривая в сторону.

– Ужасно вышло! – Питер пытался подавить в себе гнев, он очень хотел толкнуть Артура прямо в грудь, но сдержался.

– Да ладно тебе, Питер. Мы извинимся, честно…

– Обязательно.

Во взгляде блондина можно было различить немой вопрос: «Что это на него нашло?». Так он смотрел на сероглазого, пока в него вдруг не прилетела тряпка. Сняв ее с лица, Артур стал размахивать ей, запугивая врага.

– Кто из вас посмел на меня напасть? – блондин водил тряпкой, показывая то на Питера, то на Бена, серьёзно сведя брови. Но весь этот цирк выглядел слишком забавно, и мальчики не могли сдерживать смешки – Ты, Питер? Или может быть…Да, это точно ты! Маленький засранец! – Артур бегал с тряпкой около лестницы за Харрисоном, а тот, хохоча, убегал.

– Ладно, гном, пора прибраться!

В Бена прилетела тряпка.

Ребята быстро принялись за работу. Артур скользил на двух тряпках, словно фигурист на льду.

– Ты сейчас поскользнешься! – рассмеявшись, заявил Бен.

Развернувшись, чтобы ответить Харрисону, Артур поскользнулся и шлепнулся на пол.

– А я говорил, – Бен ехидно улыбался.

– Лучше бы ты молчал… Ай!

Он поднялся.

Мальчики расставили вещи по местам и быстрым шагом направились в спальню. Шэдоу отстал от них на пару шагов и сказал, что подойдет позже. Те, в свою очередь, просто пожали плечами.

Питер бегал по всему первому этажу, ловя на себе взгляды проходящих мимо детей и некоторых взрослых. Глаза его бегали по всем углам, проходам, окнам, пока не остановились на знакомом сияющем силуэте. Окно это выходило в сад, поэтому мальчик не раздумывая направился туда. Осторожно шагая босиком по траве, словно он шёл по полу где были разбросаны сотни иголок, он старался не привлекать к себе много внимания. Скользя взглядом по сухим кривым деревьям, вдруг увидел ту самую пострадавшую девчонку. Она сидела на краю маленькой кирпичной «стенки», которая была частью небольшого самодельного прудика. Девочка облокачивалась локтями на свои худые коленки, губы её были обиженно надуты, а брови сведены. Было видно как она бормотала себе что-то под нос.

Шэдоу быстро спрятался за ствол одного из близ стоящих деревьев, и уже оттуда наблюдал за незнакомкой, любовался ею. Казалось, в профиль она была еще милее. Длинные яркие ресницы, курносый носик, на кончике которого еще блестели капли воды, что осторожно спускались ко нежной коже со светлых пшеничных волос. Всё в ней было прекрасно, каждая её часть и то, что её дополняет, будь то шляпка или корзинка. Питер, заглядевшись, задел ногой, тянувшийся к небу, корень дерева, оступился и упал на траву. Незнакомка вскрикнула и чуть не упала в воду.

– Кто ты такой? Зачем следишь за мной?

Шэдоу сначала медленно поднялся на колени, а потом уже ступил на обе ноги, выставив ладонь вперед.

– Не подумай ничего плохого…

Быстро разглядев лицо, девочка произнесла:

– Ах, это ты… – Она дернула носом.

– Прости, пожалуйста, меня и моих друзей. Мы не хотели тебе навредить, мы даже не знали, что из-за двери выйдешь ты! Честно!

– Это не отменяет того, что теперь я сижу здесь промокшая. – Холодно отозвалась она. – Но я вас прощаю, если то, что ты говоришь – правда.

Он положил руку на свою грудь.

– Клянусь своим сердцем!

– Это уж слишком. – Смущённая улыбка сверкнула на её лице.

Шэдоу улыбнулся в ответ девчонке.

Чуть меньше минуты он стоял молча, не двигаясь, пока девочка не похлопала ладошкой по месту рядом с ней, приглашая к себе. Он покорно, словно дрессированный щенок, сел рядом. Питер потёр руки о штанины от нервов, а потом решительно повернулся к блондинке.

– Могу я задать вопрос?

– Ну, давай.

– Зачем ты вошла через ту дверь в наш корпус?

Девочка ухмыльнулась.

Она поднесла голову к уху собеседника и прикрыла одну сторону рта ладошкой.

– Никому не говори, но я после обеда тихо прокрадываюсь в спальни мальчиков, прячусь за шкафами и комодами, осторожно выбираю себе подходящую жертву и позже нападаю, высасываю из него душу, да так, что живой мальчик превращается в сморщенный овощ.

Питер нервно сглотнул. Он осторожно перевёл нервный взгляд на лицо девочки. Теперь её милая улыбка казалась дьявольской. Трудно было поверить, что такая девочка, как она, могла совершать подобные вещи. А что если девчонка не врёт? Артур говорил, что внешность обманчива. Неужели Питер попался в кровожадную ловушку?

Она громко засмеялась.

– Повёлся что ли?

Шэдоу пустил нервный смешок.

Девочка посмотрела на него и снова рассмеялась. Смеялась она одна, ничего не понимающий Питер не смог составить ей компанию. Когда смех все же прекратился, девочка указала Шэдоу на его доверчивость, после чего протянула руку.

– Меня Мэлоди зовут. Мэлоди Блайт.

– Я Питер, – мальчик пожал ей руку в ответ. – Питер Шэдоу.

Они мягко улыбнулись друг другу.

– И давно ты здесь, Питер Шэдоу? – она растягивала его фамилию, произнося ее несерьезным тоном и закатывая глаза.

– Достаточно.

– Не надоело в одном месте сидеть? Словно в клетке, как зверьки.

Что-то внутри мальчика заиграло. Он приподнял голову, распрямил плечи и стал слушать куда внимательнее, чем на уроках.

– А что?

– Как думаешь, почему я тут? – Она подняла брови, смотря Питеру прямо в глаза.

– Я не знаю… – Тихо ответил он.

Она осмотрелась по сторонам и стала шептать:

– Я мечтаю никому не принадлежать, но здесь этому не бывать. Если продержусь здесь ещё какое-то время, меня точно заберут, а я этого не хочу. Понимаешь, не хочу?

– Понимаю. – Не представляя о чем речь, ответил он.

Она посмотрела на него своими лучистыми голубыми глазами.

– Нет, ничего ты не понимаешь.

Она сказала это с такой горечью, что Питеру вдруг стало стыдно за его незнание. Можно ли это исправить?

– Так объясни мне!

– Как думаешь, зачем это все? Дети, учеба, работа в саду и прочее? Нас лепят, словно из глины. Рабочей силой, умными головами, да кем угодно! Ваша и моя предыдущая директриса получают за это деньги.

– За что?

– За нас, глупый! Нас продают как скот! Меня не захотели купить, я вела себя «странно», из-за этого поведения, как мне сказали, меня и отдали сюда.

– Я не понимаю… Откуда ты это знаешь?

– Это неважно. Важно то, что мне нужно бежать, пока меня не внесли в список. И только попробуй кому-нибудь об этом сказать! – она пригрозила ему кулаком.

Каждое предыдущее предложение Мэлоди было загадкой для сероглазого. В голове неугомонно летали и жужжали вопросы, как пчелы в гнезде. Он не стал себя ими мучить.

– Я тоже пойду.

Тишина повисла в саду. Девочка задумчиво закусила губу, она стала смотреть себе под ноги. Не возьмёт?

– Я подумаю.

– Только…

– Что?

– Я не один пойду. Наверное.

– Это будет ещё сложнее…

В саду раздался звонкий рассерженный женский голос:

– Мэлоди! Мэлоди! Ну, где же ты, девчонка?

– Бегу! – ответила блондинка наигранно милым голосом. – Встретимся здесь завтра после обеда. – Блайт привстала.

– Ага…Пока. – шепотом ответил он ей, но Мэлоди его уже не слышала.

Питер проводил ее взглядом. Он встал, вышел из сада и направился в спальню, где находились истории, секреты и желания этого дома, их части. Таких спален было несколько, но именно в этой было что-то завораживающее. Это «что-то» можно было почувствовать не сразу, чувство открывалось только с проживанием в этой спальне. В левом ряду, посередине стены стояла двухъярусная кровать, на вернем ярусе которой расслаблено сидел тощий блондин. Питер запрыгнул к нему на второй ярус и сел рядом. Блондин вопросительно посмотрел на друга.

– Что-то случилось?

– Ты не поверишь…

Питер пересказал весь разговор с Мэлоди, стараясь ничего не забыть. Артур часто моргал, бросая взгляд то на Шэдоу, то на свои худые колени, пытался переварить информацию. Часто во время пересказа он начинал ковырять заусенец на большом пальце своей холодной красноватой руки. В свете лампы часть его волос, на которую падал свет, радостно светилась, будто подчеркивая внутренний восторг от услышанного, но была и другая часть, темная, часть сомнений и страха. Питер хотел и одновременно боялся услышать мнение старшего друга.

– Ты серьезно? – будто не веря, спросил блондин.

– Никаких шуток.

– В теории можно – он свёл брови – Но что насчёт практики? Придётся поработать мозгами. Да, кудряшка?

– Да, ты прав. Мы нужны этому дому, просто так нас никто не отпустит. Будут учить, кормить, заставят работать…

– И здесь же изобьют до смерти.

Артур посмотрел в серые глаза исподлобья.

– Говоришь, покупают?

– Да, мне так Мэлоди сказала.

– А что насчет трупов?

Мурашки когтисто пробежали по спине.

– Не хочу знать…

Он прошептал тихо себе под нос:

– Тогда зачем нас голодом морить?

К сожалению, ответа Шэдоу не знал, как и на многие вопросы об этом доме. Зачем? Почему? Для кого?

– Слушай, я уверен, ты хорошо знаешь это место. Ты сам недавно говорил о побеге, верно? Так почему нет? Соглашайся! Мне нужна твоя помощь.

Артур какое-то время думал, прикусывая губы и теребя нервные длинные пальцы.

– Одного я тебя не пущу, в любом случае.

Радостная улыбка засияла на бледном лице сероглазого.

– Осталось только Бену сказать.

– Не стоит.

– Почему?

– Он трус. Возьмёт, да разболтает. А нам потом это разгребать.

Питер нехотя согласился. Слова высокого парнишки могли оказаться правдой, Бен и правда не отличался храбростью или крепкими нервами, но Питер считал, что тот тоже достоин побывать на воле.

– Мэлоди идёт с нами?

– Да, но скорее мы с ней.

– Она тебе нравится, верно?

– Что? Н-нет! – Питер смущенно заулыбался.

Блондин лишь ухмыльнулся и прикрыл веки.

– Я знаю пару местечек, где мало народу ходит. Можно там попробовать.

– У нас немного времени. Через какое время новых детей вносят в списки?

– Не раньше чем через неделю. А что?

– Мэлоди хотела успеть до этого времени.

– За неделю? Это будет трудно для троих.

– Уверен, мы справимся.

– А что насчёт нас? Мы уже давно в списках. И даже если мы сможем нас оттуда вычеркнуть, нас все равно найдут. Мадам знает нас очень хорошо, особенно тебя.

– Всё равно нужно попытаться.

Питер спрыгнул с верхнего яруса на пол. Вслед за ним спрыгнул Артур. Они подошли к входу в спальню. На стенке, справа от двери, висел лист с распорядком дня, который никогда не соблюдался.

06.30 – подъём.

06.45 – зарядка.

07.30 – водные процедуры.

08.00 – завтрак.

09.00 – учебные занятия.

12.00 – свободное время. (1)

13.00 – обед.

14.00 – свободное время. (2)

15.00 – выполнение домашнего задания.

16.00 – работа на ферме.

19.00 – ужин.

20.00 – свободное время. (3)

20.30 – гигиенические процедуры.

21.00 – отбой. (!)

Артур указал пальцем на нижние строчки листа.

– Лучше вечером, когда все устанут и внимание начнёт рассеиваться. Стоит выбрать время перед началом гигиенических процедур, в пол девятого всех пустят внутрь и на всех входах останутся только старухи, а это плохо. Лучше выдвинуться, когда будет толкучка перед дверями, старухи потеряют бдительность и, уверен, всё получится.

– Пока рано радоваться. – напомнил ему Питер, будто холодная толстая туча затмила яркое искрящееся жёлтое солнце.

К слову, всё остальное время ребят прошло почти по списку. Не было никаких происшествий, ругани, битья. Теперь никто из них не станет привлекать к себе много внимания. Всё будет гладко.

Поразило Питера насколько блондин был серьёзен в разговоре. Создавалось ощущение, что сероглазый говорил не со своим двенадцатилетним другом, а со взрослым парнем. Было много сомнений насчёт этого побега, но теперь большая часть их растворилась. Он доверял Артуру больше всех и надеялся на него.

Глава 5

– Почему не на обеде?

Рыжеволосая девочка низкого роста стояла рядом с мальчиком, строго глядя на него снизу вверх.

– Привет, Лиззи, – Питер чувствовал на себе её пронзительный учительский взгляд. Каждый разговор с этой девочкой заканчивался для него неприятностями.

Девочка была близкой родственницей мадам Фриск. Это знали все. У девчонки было куда больше возможностей, чем у остальных детей, это была только одна из причин ненависти к ней. Будучи старостой, она следила за порядком в приюте. Курносый нос, покрытый рыжими веснушками, как и все лицо, строгие прямоугольные очки с черной оправой, волосы заплетены в две тонкие косы. Она всегда ходила в длинном зеленом платье и выглядела странно: совсем ребенок, но – словно взрослая. Вредная подлиза с тонким визгливым голосом, само выражение ее лица отталкивало от общения с ней. Сейчас же она стояла, серьезно глядя на мальчика в ожидании ответа. Вечное стремление на кого-нибудь наябедничать жутко раздражало, Питер с Артуром были ее любимыми жертвами.

– Почему не на обеде? Ты разве не видел время? – Она приблизилась к нему, тыча пальцем в лицо. Голос её стал грубее.

– Не хочу есть, – Мальчик попятился назад, медленно отдаляясь от угрозы.

– Так уж и не хочешь! Все хотят, а он, видите ли, нет!

Ноги дали дёру. Из-за спины послышались угрожающие вопли и глухой топот маленьких ножек.

– Я узнаю, что ты задумал и всё расскажу мадам!

– Не дождёшься.

Мальчик пробежал через весь коридор, слушая звуки позади себя. Кажется, она отстала. Забежав за угол, он остановился, дав себе наполнить лёгкие сладким желанным воздухом. За углом, около лестницы, было пусто – лишь пара дверей и выход в коридор. Но в стенах слышны были тонкие тихие голоса, будто они скрывались за тонкой пеленой и о чём-то перешёптывались. Разговоры жителей стен Питеру были не интересны, кое-что другое привлекло его внимание… Он услышал капающие звуки, точные удары воды об пол, и посмотрел вниз. Его взору предстала небольшая бардовая лужица, такая маленькая, но такая пугающая. Дыхание участилось, а взгляд приковало к этому скоплению слёз чертей. Лужа блестела в свете маленькой лампочки, висевшей на старом потолке. Он осторожно подошёл ближе к ней и внезапно на его босую ногу упала красная слеза и растеклась между пальцами. Питер посмотрел вверх. Из потолочной трещины одна за другой появлялись красные капли. Кап… Кап… Кап…

Девичий оглушительный визг вырвал его из оцепенения. В одно мгновение оказавшись на лестнице, не помня себя, он взлетел на второй этаж.

Дверь холла на втором этаже с небольшим стеклом в ней хлопала с бешеной силой. Не зная, как пройти туда, он медлил, пытаясь поскорее что-то придумать. Дверь ещё раз хлопнула и вдруг остановилась. Тишина. Мальчик с опаской подошёл ближе. На стекле двери проявились бледные отпечатки детских ладоней. Бурая кровь брызнула в середину стекла и медленно стекла вниз.

В глазах Питера резко потемнело, ноги стали ватными, кончики пальцев онемели, а голова стала весить под тонну. Он провалился в чернильную темноту, в холодную, непроглядную.

– Питер! Питер!

Мальчик открыл глаза, они слезились и болели из-за яркого света. Прищурившись, он стал осматриваться. Он оказался на своей кровати. Первое, что он увидел над собой – вытянутое испуганное лицо.

– О, очухался, кудряшка – Артур улыбнулся.

– Что произошло?

– Ребята прибежали ко мне, стали кричать, что ты валяешься без сознания на втором этаже в холле. Ну я и рванул.

Питер продолжил говорить уже сидя.

– Ты там никого не видел?

– Нет. – Он свел брови непонимающе. – А чего тебя на обеде не было?

– Я осматривался, проверял кто входит из старших и кто выходит, когда и зачем, чтобы знать наверняка. Но меня заметила Лиззи.

– Что она забыла в нашем корпусе на этот раз?

– Может, поручение от мадам?

– А мне кажется ей просто нравится нас доставать.

– Кажется у нас образовалась проблема. Она ведь может что-то заподозрить.

– Я придумаю что-нибудь. Маленькая рыжая проблема нам не помеха, я разберусь с ней.

– Только не переусердствуй, пожалуйста.

Выходки Артура часто заходили слишком далеко, его было сложно остановить, но всё же это удавалось.

– Ну так и что дальше? Почему упал без сознания?

– Может слишком резко побежал… – пожал тот плечами. – Обед уже прошёл, верно?

– Да, а что такое?

Питер попытался встать с кровати, но голубоглазый его остановил, схватил за кисть левой руки.

– Тебе лежать надо. – Переживающие водянистые глаза скользили, вглядываясь в лицо Питера.

– Мне надо идти. Я обещал ей, что приду.

Артур ослабил хватку.

– Ладно, иди. Но если грохнешься где-нибудь, я не стану прибегать.

– Я тебя понял. – Улыбнувшись, сказал он и попятился к выходу из спальни.

Черноволосый побежал вниз по лестнице, торопясь в сад. Если он сильно опоздал, девочка, скорее всего, будет сильно обижена. К его радости, Мэлоди спокойно сидела в саду, ожидая.

– Прости, что опоздал.

– Ничего, все нормально.

Питер присел на ступеньку рядом с ней. Он рассказал всё, что помнил из разговора с Артуром про побег. Рассказал, что тот хорошо знает это место и он может им помочь в этом непростом деле. Девочка, кажется, согласилась на его участие. Долго они говорили о побеге, но пока лишь поверхностно, о планах, о желаниях.

– Всего неделя… – Мэлоди задумчиво прикусила нижнюю губу. – Мы можем встретиться завтра втроём?

Мальчик кивнул.

– А твой этот друг… Артур, верно? Он не струсит бежать?

– Конечно, нет! Артур совершенно ничего не боится, в этом можно быть уверенным, поверь!

– А ты не струсишь? – прищурилась девочка.

– Никак нет.

– Ну, хорошо! – на лице блеснула улыбка.

Прозвенел колокол, обрывая их разговор, их улыбки и смех.

Блайт осталась сидеть в саду, представляя, что скоро сможет свободно гулять по лесу, сидеть на берегу ручья, слушать птиц, и никто не сможет ей указывать куда пойти и что делать.

Тем временем, Питер уже добежал до спальни и увидел перед собой странную картину: четверо его ровесников уставились в потолок с озадаченными лицами. Им овладело любопытство, которое часто заставляло делать непонятные вещи. В тринадцатой темной спальне, под потолком, на большом крюке, подвешенный за кофту, висел Артур, беспомощно суча ногами.

Глаза Питера округлились, он подошел к толпе, не отрывая взгляд от друга.

– Смотрите! Артур пугало! Артур пугало! – русый мальчишка тыкал в него пальцем, пока остальные поддерживали его едкости смехом.

Блондин молчал, скорчив злую гримасу, мысленно угрожая мальчику.

– Кто это тебя так? – показалась темная голова внизу.

– Не важно, просто помоги спуститься…

Питер забрался на второй ярус свой кровати и попросил мальчишкам, что стояли внизу, принести любые подушки, что они смогут найти. После чего он сразу скинул на пол подушку Артура. Одной рукой держась за кровать, другой рукой он потянулся к крюку, до него не хватало совсем немного. Он закинул на деревянный бортик кровати свою ногу и приблизился к крюку чуть больше своей трясущейся рукой. Оставалось буквально пару сантиметров, но на кровати места уже не осталось, чтобы подвинуться. Тогда он резко оттолкнулся от кровати и захватил руками проклятый крюк. Через пару мгновений, кофта Артура соскочила и блондин полетел вниз на подушки. Послышался глухой удар и тихое "Ой". Артур сполз с подушек, освободив место для приземления. Руки разжались, и за секунду черноволосый мальчик оказался на подушках.

Рядом послышалось мягкое «спасибо».

Как только Питер встал, подушки стали стремительно пропадать с пола.

– Я договорился с Мэлоди о…!

– Т-с-с! – Блондин поднёс палец к своим бледным губам.

Шэдоу продолжил уже шепотом.

– О нашей встрече завтра. Хочет, чтобы ты пришел.

– Еще бы не хотела! – Хихикнул тот.

– Да, перестань! – Питер посмеялся в ответ. – Дурак ты. Ты даже ее не знаешь, она совсем не такая, как другие девочки!

– Ага, конечно, болтай!

– Завтра ты поймешь, что был не прав, уж поверь!

– Что правда, я ошибаюсь? А может кто-то втюрился? А-а-а?

Тощие руки обвили шею черноволосого, шутливо пытаясь задушить. Питер, играя, пытался вырваться, дергал ногами, но тщетно – Артур потянул мальчика на себя, повалив на пол. Все еще не отпуская беднягу, он трепал его волосы, от чего те стали похожи на птичье гнездо.

– Перестань! – смеялся тот.

Блондин все никак не отпускал. Тогда бледные руки, будто сотни пауков или муравьев, забегали по бокам и животу парня, от чего тот моментально разжал свои руки-клещи.

– А вот это был запрещенный приём!

Улыбка не сходила с лица блондина, пока, внезапно, в спальню не зашла старая женщина.

– Заходим и быстро по местам!

Дети в спальне скучающе заныли. После чего смиренно последовали за женщиной, что заходила и в другие спальни, собирая детей. Уже вечерело и свет потихоньку сгущался в этом, и без того не очень светлом, здании. Тусклые дешевые лампы рядом с дверьми освещали серые кирпичные стены, в которых будто жили духи времени и не только. В стычках между стенами и потолком можно легко разглядеть паутины, а в них – кучи паучьих жертв. По лестницам и между некоторых каменных небольших колонн туда-сюда бегали няни, кто с листочками, кто с швабрами, а кто и с очередным непослушным мальчишкой. Каждый раз, как только Питер видел очередного проказника, невольно идущего за руку с няней, он мысленно молился за этого мальчика, чтобы тот не попал в лапы мистера Харта – самого гадкого на свете человека.

Уже сидя в классе, он все еще размышлял о детях, что попадают под руку мистера Харта. Что они сделали? Насколько плох их поступок? Можно ли словесно решить конфликт?

К сожалению для Питера, мало кто в этом доме прибегал к словесному решению проблемы. Под «мало кто», на самом деле, имеется ввиду никто, никто из взрослых. Здесь считалось, что если ребенок совершает даже не значительные, казалось бы, проступки, то благоразумно выбить из него эту дурь, что залезла в голову и заставила его так поступить. Конечно же, Шэдоу не устраивали такие условия, но с ними он ничего поделать не мог.

Раздался женский голос.

– На столе листочки, решайте уравнения, через час сдадите. Меня вопросами не отвлекать. Всё, начали.

Питер опустил голову и приготовил обгрызенный карандаш к письму. На столе всего было три листа – один большой, на котором виднелись примеры, совсем не сложные, а также два поменьше, те, на которых надо было писать, каждому мальчику свой. Время шло, половина примеров было решено. Внезапно рядом послышался слегка грустный голос.

– Питер, а что тут написано?

Блондин ткнул пальцем в середину большого листа.

– «Повышенный уровень сложности».

– Спасибо. – Так же достаточно грустно ответил Артур.

Занятие закончилось, а Питер с Артуром направились в тринадцатую спальню, где запрыгнули на второй ярус кровати, сев друг напротив друга.

Какое-то время они молчали, глядя в разные стороны.

– Питер…

– Что?

– Откуда ты научился писать? И-и читать?

Шэдоу задумчиво глянул на потолок. Он водил глазами туда-сюда и в конце концов остановился на Артуре.

– Помнишь, когда меня отдали в ту школу?

– Да, помню как ты удивлялся, что набрал достаточно баллов. Говорил, что это получилось случайно. А что?

– В этой школе нас обучали чтению и правописанию.

– Интересно, а почему перестал ходить?

– Что-то произошло и её в итоге закрыли. Странная какая-то история…

– Я бы хотел в школу… – Он опустил голову, смотря на свое покрывало.

Питер положил свою руку на его худое плечо.

– Слушай, если ты хочешь, я могу научить тебя читать… И писать!

Артур поднял свои глаза.

– Правда? – Так наивно спросил блондин.

– Правда. Обещаю.

– Я буду таким же крутым, как ты! – Артур слабо стукнул Питера в плечо.

Время близилось ко сну.

Сероглазый осторожно слез с кровати, встав босыми ногами на холодный пол. Все стали готовиться ко сну, снимая с себя одежду и вешая её на спинку кровати. То же самое проделал Питер. Расположившись в своей постели, он закрыл глаза. Вся дневная суета пролетала перед ним, заставляя иногда просыпаться. Но вскоре это закончилось, сон настиг его.

Глава 6

Питер никак не мог настроиться на учёбу. Все слова учителя, весь перешёптывающийся класс давил на голову ученика. Он пытался сконцентрироваться, но чем дальше, тем больше тот слышал только "белый шум". Краем глаза Питер заметил чёрное пятно. В правом углу около доски обнаружился худощавого телосложения монстр. Самый настоящий монстр… Он был не просто чёрного цвета, этот цвет был глубже и намного темнее обычного чёрного. Из его глаз исходил унылый белый свет. Казалось, Питер смог разглядеть в этой пустоши глаз нечто большее, чем глупое существование. После минутного созерцания мальчик почувствовал недомогание, закружилась голова. Он быстро поднял руку:

– Прошу прощения, мисс, можно мне выйти?

Он побледнел.

– Конечно, выходи, – Учительница проводила его взглядом вместе со всем классом.

Мальчик держался руками за голову из-за сильной боли. Повсюду были слышны крики и вопли, странная музыка и смех. Настоящий дурдом. Ноги его не слушались, идти дальше было невыносимо трудно, всё равно, что в метель против ветра. К концу пути всё стихло, но и тут всё не так просто. Рядом с дверью стоял круглый монстр. Пушистый, такой же чёрный, как и предыдущий, с клыками и чёрной шляпкой на голове.

– М-можно пройти, пожалуйста?

Чудовище что-то рявкнуло и Питер дёрнулся от испуга. Обитатель пространства отошёл в сторону, разрешая человеку пройти внутрь. Мальчик заскочил в уборную, захлопнув за собой дверь. Он прислонился к стене и облегченно выдохнул. Открыв холодную воду, Питер умылся. Холодные капли стекали по шее и его даже зазнобило.

За спиной послышался чей-то плач. Обернувшись, он никого не увидел. Питер прошёл чуть дальше, тихо шагая, проверяя каждую кабинку, он медленно обследовал помещение. Плач послышался чуть ближе, открыв очередную дверь, увидел перед собой маленького мальчика лет примерно пяти. Мальчишка судорожно вытирал слёзы маленькими ладошками. Потрясённо Питер спросил его:

– Т-ты кто?

Малыш не отвечал, он будто даже и не замечал мальчика.

– Эй, ты слышишь меня? – Черноволосый тронул его за плечо, от чего маленький незнакомец вздрогнул и уставился прямо в глаза Питеру.

– Кто ты?!

– У меня такой же вопрос к тебе…

Малыш подозрительно прищурился, разглядывая худого бледного Питера. Черные, как смоль волосы и светло-серые глаза поначалу не внушили ему особого доверия, он чуть было не закричал «Демон!». Позже он увидел на мальчике грязноватую, уже давно не светлую, кофту, поверх которой виднелась вязаная футболка в серо-белую полоску. Потом он увидел на нем темные мешковатые штаны и темные кожаные ботинки, которые были ему велики. Да, мадам выделила Питеру и еще нескольким ребятам, что смогли набрать баллов, ботинки, чтобы те без проблем ходили в школу. Но по прибытии в детский дом, после занятий, ботинки снова забирали. Малыша они ничуть не удивили, в отличии от самого Питера. Шэдоу постоянно на них пялился, стучал ими, любовался как мог, пускай ему в них было непривычно.

– Я Марк Купер, учусь в этой гимназии… – Его голос дрожал от слез. – Я никак не могу отсюда выйти.

– Как долго?

– Не знаю, но достаточно, чтобы мне стало одиноко.

– Когда я пришёл дверь была открыта. Ты не заметил?

– Нет.

– Странно…

– Так как тебя зовут?

– Питер Шэдоу. Я недавно тут стал учиться.

Питер глянул в окно, что находилось слева от кабинки с Марком. Прямо за ним, за этим окном, раздался громкий взрыв и песок поднялся в воздухе, разлетевшись по ветру и ударившись в окно. От такого грохота, Питер, испугавшись, присел, заткнув уши пальцами. После чего, вопросительно посмотрел на малыша.

– Тоже войны боишься?

– Войны? Я что-то пропустил?

– Именно, война. На улицах поджидает смерть, но тут мы в безопасности.

– Уверен? Тут прям совсем рядом бабахнуло!

– Не переживай, по школе еще ни разу не попало.

– Ладно, но всё же, я лучше пойду в класс.

– О, раз уж дверь открыта, то и я с тобой!

– Конечно.

Ребята пошагали к двери. Питер рывком распахнул дверь, жестом пропуская маленького мальчика.

Марк с глазами, полных счастья, побежал к выходу. Все бы ничего, да только выйти ему не удалось.

– Что такое? – отозвался Марк.

– Не понимаю…

Еще одна попытка. Не получилось. Перед Марком, в этом проходе, будто выстроилась невидимая преграда.

Детское лицо постепенно краснело, по нему лились крупные капли слёз.

– Вот, я могу выйти и зайти. Видишь? – Сероглазый прошёл в дверном проёме туда и обратно, – Попробуй еще раз.

Марк разбежался и снова врезался в преграду. Он захныкал:

– Я не могу!

Марк стал бить кулачками по преграде, но она не поддавалась.

– Я не понимаю…

– С кем ты тут разговариваешь? – В проёме показалась учительница.

– С Марком Купером, мисс.

– С каким ещё Марком Купером?

– С этим, – Питер повернулся в сторону, где стоял Марк, но тот будто растворился, от него не осталось даже тени, – Я клянусь, он был здесь! Я обнаружил его в одной из кабинок и мы с ним разговаривали и…

– Что ты такое говоришь? Я не знаю никого с именем Марк Купер в этом здании. – Она потащила Питера за рукав из уборной.

– Но Марк сказал, что он из этой гимназии!

– Какой ещё гимназии? Это уже давно не гимназия. Уже давно… Марк Купер… – Тут она внезапно остановилась. Её будто пронзило насквозь молнией. – Пойдем за мной.

– А как же урок, мисс?

– Мы ненадолго.

Такая выходка миссис Джонсон показалась Питеру через чур странной. Срывать урок из-за какого-то мальчика? Он задавался этим вопросом, пока они спускались на первый этаж. Эхо от их шагов разносилось по всему этажу. Быстрые переступания со ступеньки на ступеньку с длительной паузой – это был Питер. У миссис Джонсон же шаги имели четкость и даже ритм, чего не наблюдалось у Шэдоу. На первом этаже, прямо у входа в школу сидел старый охранник. Молодая учительница спрашивала у пожилого охранника, не помнит ли он о временах, когда здесь учился Марк Купер. Самого мальчика сначала мужчина не мог вспомнить до тех пор, пока Питер не рассказал, как тот выглядел. Тогда усы старика стали оживленно двигаться и учительница узнала, что такой мальчик действительно был, это повергло ее в самый настоящий шок. Мальчик учился здесь во время войны, в классе его не любили, считали слабым и чудаковатым. Он всегда приходил к охраннику и делился разными мыслями и мечтами, как-то раз он даже намекнул, что хотел бы в будущем стать охранником в школе.

Молодая девушка с длинными русыми волосами продолжала внимательно слушать старика. Её недорогое, в меру пышное платье доходило до щиколоток. Миссис Джонсон любили абсолютно все ученики за её интерес и стремление к знаниям, пускай она уже была учительницей, она не переставала открывать для себя новые и новые границы.

– Жалко, конечно, было мальчика. – сказал старик и посмотрел на миссис Джонсон из-под кустистых седых бровей.

Тут Питер почувствовал что-то неладное, а именно пристальный взгляд своей учительницы.

– Питер, как ты ?..

Мальчик рванул с места. Учительница лишь разинула рот. Шэдоу направился в ту самую уборную. Монстра у двери уже не было, поэтому мальчик зашёл туда очень быстро.

– Марк! Ты здесь?

– Чего тебе надо? – Голос малыша звучал обиженно.

– Мне надо поговорить с тобой.

– А если я не хочу?

– Тогда я уйду и ты снова останешься один.

Спустя где-то десять секунд он ответил:

– Ну ладно. – Марк вышел из-за угла. – О чём ты хочешь со мной поговорить?

– Я знаю, почему ты тут торчишь и тебя никто не видит.

Питер присел на корточки и посмотрел малышу в глаза.

– Как бы мне не хотелось этого говорить, но… Ты мёртв.

– Что? Врешь!

– Нет, поверь мне, это правда… – Черноволосый сглотнул, образовавшийся в горле ком.

– Но… Я не понимаю…

– Я, честно говоря, тоже. Но я хочу помочь тебе.

– Я всего лишь искал свою игрушку… Как так всё получилось? – Марк заплакал. – Фог меня не простит…

– Что за игрушка?

– Мой лягушонок Фог… Он ведь тоже один…

Питер обнял Марка, чтобы его успокоить, но что-то пошло не так. Голова заболела и в глазах потемнело. В его руках Марка уже не было. Вокруг было всё туманно, детские голоса перебивались между собой. Питер очнулся в этом же помещении, но оно выглядело иначе. Другая плитка и кабинки, много песка и трещин повсюду.

– Марк?

Позади мальчика хлопнула дверь. Сквозь Питера прошла толпа мальчишек, которые тянули за собой бедного Марка к кабинкам.

– Что это такое? – Черноволосый был потрясён.

Животный смех и злостные хрюканья были слышны повсюду.

– Давай отправим лягушонка обратно в его болото. – Сказал один толстый блондин.

Остальные кричали в один голос:

– Лягушонка в болото! Лягушонка в болото! Лягушонка в болото! Давай, давай, давай, давай, давай!

– Нет! – Марк пытался сопротивляться. Его лицо находилось уже рядом с водой.

Трое мальчиков держали беднягу. Они окунали его головой в унитаз, пока тот не начинал судорожно биться. Дав ему вздохнуть, они снова окунали его. И снова. И снова. Питер с ужасом смотрел на всё это.

– Пора завершить наш ритуал! – Блондин, злобно улыбнувшись, подбежал к бачку и дёрнул за верёвку.

Голову мальчика сильнее прижало ко дну унитаза.

Прозвенел колокол.

Большая часть мальчиков выбежала из уборной, а блондин и ещё один худощавый мальчик остались. Они заперли дверь снаружи так, чтобы Марк не смог её ни коим образом открыть.

– Пусть лягушонок отдохнёт, – сказал блондин и ушёл вместе с другом из уборной, закрыв за собой дверь.

Как только она захлопнулась, время стало идти в два раза быстрее. Питер видел, как Марк долго бился, как он ходил туда-сюда, как никто не замечал его пропажу.

Время нормализовалось. Вдруг земля задрожала. Снаружи послышались крики людей и оглушающий пронзительный свист. От сильных толчков дверь в кабинку распахнулась. Марк посмотрел на открытую дверь. На потолке появлялись одна за другой трещины так, как например, если бы кто-то забил гвоздь в лёд. Всё произошло мгновенно. Марк улыбнулся, думая, что свободен. После чего большой кусок потолка отвалился и упал прямо на мальчика.

– Марк! – Питер подбежал к телу.

Вдруг душа мальчика отделилась от тела прозрачным синим призраком и побежала к выходу.

На подоконнике слева от кабинок что-то засветилось. Оно привлекло внимание черноволосого. Он подошёл к нему и взял в руки. Это был тот самый лягушонок, о котором говорил Марк.

Вокруг всё засветилось и он снова очутился в своём времени.

– Питер! У тебя мой Фог!

– А? Ох, ты про лягушонка… – Питер посмотрел на игрушку в своих руках.

– Откуда у тебя он? – Марк вытянул руки, чтобы взять лягушонка.

– Это не важно. Возьми его.

Марк взял Фога.

– Большое тебе спасибо! Мы все скажем тебе спасибо! – Сказал мальчик и растворился в ярком белом свете, оставив за собой еле слышимый смех и сверкающую пыль золотистого цвета.

Черноволосый чувствовал себя странно, будто он находился во сне. Все словно было ненастоящим, будто из фанеры. Люди, предметы, комнаты – все будто не имели даже теней, как это бывает во снах. Но, к счастью, так ему только казалось, и у всего вышеперечисленного были тени.

Питер уже вышел из здания школы. На свою, закрытую телегу с учениками он успел, но его стали ругать, так как он всех задержал. И во время поездки, ему пригрозили рассказать об этом мадам или няням. Приют уже был недалеко, по словам кучера. Ничего увидеть до самого здания мальчик не мог. Только когда их выпустили на территории приюта из телеги, он увидел, что дети в здании хаотично разгуливали – значит, сейчас свободное время. Он, войдя в дом, на цыпочках пробирался в спальню, но, зайдя за угол, встретился лицом к лицу с одной из нянек.

– Вот он! Шляется тут! А ну иди сюда маленький мерзкий…

Питер бросился бежать. Он бежал так быстро, как только мог.

– Я ничего не сделал! – кричал он, разок повернув голову к плечу, обращаясь к няне.

– Ты знаешь, что в прошлый раз было твоё последнее опоздание! В этот раз все будет по-другому. – Толстая женщина гналась за дитём, словно лиса за зайцем. Питер даже мог разглядеть у неё клыки.

Они пробегали по лестницам, коридорам, залам, расталкивая всех вокруг. Совершая очередной круг по лестнице, Питер сбросил свой портфель, находясь выше женщины, прямо на неё. После хорошего удара, нянька от гнева жутко раскраснелась. Она погналась за ним с невероятной скоростью. Питер даже слышал скрежет её зубов позади себя. Он, забежав на самый верхний этаж, оказался в ловушке. Питер метался от угла к углу, лишь бы она его не поймала. Когда она подошла слишком близко, мальчик присел, закрыв лицо руками. Две огромные ручищи схватили мальчишку.

Через минуту он оказался в подсобке. Здесь было темно и сыро. Он просидел там ещё минут пять, пока не послышались голоса за дверью.

– Нет, ну это просто кошмар какой-то! Просто безобразный мальчик, мистер Харт!

– Вы предлагаете применить меры? Вы хоть наказывали его когда-нибудь? – Мужской голос незнакомца был холоден.

– Да сколько раз уже! Ничего не помогает! И обеда лишали, и работу дополнительную давали, и заставляли спать в «той» комнате, а он все равно ведет себя крайне ужасно. А как жаль! Один из дорогих, так его никто и не возьмет.

– М-да… Придётся его перевоспитывать…

Питер чувствовал себя странно. Он был смущён, разгневан и напуган одновременно. Один из дорогих? Никто не возьмет? Он ничего не понимал, хоть и пытался совместить услышанное с тем, что знал до этого.

– Где он сейчас?

– Прямо тут, мистер Харт.

Дверь открылась. В проёме показалась высокая грозная мужская фигура.

– Я могу всё объяснить, сэр!

– Поздновато ты решился, малец.

– Прошу вас, сэр, послушайте!

Высокий мужчина и полноватая старая женщина посмеялись, поглядев друг на друга, а затем на ребенка.

Мистер Харт быстро замахнулся и ударил мальчика. Боль пролетела выстрелом от щеки до конца пят, пронизывая все тело коротко бьющим током. Питер упал на пол и прикрыл лицо руками. Мистер Харт бил его, не жалея. С каждом ударом боль была всё более невыносимой. Питер плакал и умолял о прощении, но его даже никто не собирался слушать. Ещё удар, и ещё один. По голове и по ногам, разок он даже ударился спиной об стену, лежа на полу. Всё тело жгло несправедливым пламенем. Казалось, это продолжалось целую вечность… Питер уже практически не чувствовал своих ног. Последний удар пришёлся по животу. Мальчик чувствовал, как по его лицу стекает горячая липкая кровь, он чувствовал ее даже у себя во рту. Где-то на лице щипало, там где сошла кожа от ударов подошвой мужчины. Было трудно дышать, в голове звенело и взгляд расплывался. Ох, как Питер надеялся, как молил о том, чтобы у него ничего не оказалось сломано!

– Надеюсь, теперь ты перестанешь быть нашим маленьким разочарованием. Исправься во имя мадам Фриск, она – твое все, малыш. – Мужчина удалился из подсобки.

Шевелиться было слишком больно, а всё, что пытался сказать Питер звучало как кряхтение. Он был очень зол, но беспомощен.

Перед глазами что-то сверкнуло и он быстро вырубился.

Глава 7.

Питер встал на переднюю парту второго ряда и оглядел класс. Грустные лица детей – то, что первым бросалось в глаза. Он обязан был подобрать правильные слова, нельзя было приврать, но и разглашать горькой правды не стоило. Глубоко вздохнув, мальчик начал свою речь:

– Прямо сейчас мы переживаем одно печальное событие… Никого из нас не может покинуть тоска и мысль о том, что нашей любимой миссис Джонсон больше нет… Это и вправду сложно принять…

Питер притих и смотрел под ноги. Один из его одноклассников встал из-за парты и заявил:

– Объясни мне, Питер, почему ты пытаешься всех подбодрить? Они все подавлены! Разве ты не видишь? И твои слова никак не влияют на происходящее!

– Я… – Произнёс он. – Я просто пытаюсь сделать хоть что-то! Ведь печаль легко затянет вас в серые мысли, но выбраться из них будет в три раза сложнее! – Мальчик говорил твёрдо и уверенно, сопровождая жестами свои слова.

Он сжал губы.

– Да что ты вообще знаешь о потере?! Мы знали миссис куда дольше и лучше, чем ты! И тебе не близки наши чувства! Ты просто глупый сирота!

Весь класс ахнул. Все тридцать голов уставились на мальчика. Питер почувствовал, как что-то дрогнуло внутри него. Он посмотрел на одноклассника самым что ни на есть пронизывающим взглядом. Тот быстро захлопнул рот ладонью и сел за парту, пряча свой взгляд. В классе стояла тишина, пока Питер вновь не начал дрожащим голосом:

– М-миссис Джонсон была добра ко всем, но хорошие люди уходят. И я не знаю почему… – Внезапно он спросил у класса. – А кто-нибудь здесь знает причину её смерти?

Дети помотали головами в знак отрицания. Снова нагнетающая тишина, минута, две. Все смотрят в пустоту и молчат. Еще немного и он сам утопит себя в черных, мрачных мыслях.

Черноволосый отправился к учительскому столу. На нём стояли стопки разных энциклопедий, тетрадей учеников и других школьных предметов. Дети с любопытством наблюдали. А Питер пошёл дальше – он стал открывать ящики в столе. В одном из них лежала большая книга, на которой была надпись "Личный дневник". Он положил её на стол и обернулся к классу:

– Мне правда стыдно копаться в её вещах, но я думаю, здесь мы можем найти достаточно информации.

Сам Питер до того, как Бен рассказал ему, что такое личный дневник, не знал о такой вещи.

– По-моему, это как-то неправильно. Это же ее личные вещи, а мы лишь дети, мы не должны искать причину ее смерти, пусть это делают взрослые! – воскликнула одна из учениц.

Остальные в классе стали ей поддакивать, после чего дружно обернулись на Питера, ожидая ответа.

Потрепав волосы и почесав затылок, мальчик вновь стал подбирать слова.

– Поверь, взрослые могут не так все понять, как есть на самом деле. И если вы правда были близки с ней, так докажите это, разберитесь, что с ней случилось.

Он открыл книгу. Нахмурив брови, стал перелистывать страницы.

– Ну что там? – С места вскочил его недавний собеседник.

– Есть одна проблема… Ты бы не мог мне помочь… Эм…

– Ричард. Меня зовут Ричард.

– Да, точно. Ты не мог бы помочь мне, Ричард?

– А в чём проблема?

– Я не понимаю её почерк.

– Думаешь, я пойму?

– Ты сам сказал, что знал её дольше и лучше меня, не так ли?

– Эм, – Ричард разволновался, – Конечно…

Одноклассник обошёл все парты и поспешил к черноволосому.

– Ну, я попробую…

Проводя пальцем по строчкам, он задумчиво вчитывался в каждое слово. Поправлял зализанные назад волосы, мял галстук, трогал воротник рубашки. Он явно нервничал и не пытался этого скрыть.

– Кхм, – начал Ричард, – Она писала про каких-то монстров и "обитателей другого пространства". Звучит странно…

Питер с ужасом посмотрел на книгу, а затем на одноклассника.

– Ты что-то знаешь о них?

– Что? О, нет, что ты… Просто… Звучит страшно! И всё.

– Ну, ладно… – Он бросил подозрительный взгляд на черноволосого, а потом снова уставился в книгу. – Думаешь, она была не в себе?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.