Мария К
Шелковые нити

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

1.

Белые стены, украшенные позолоченной оборкой, обрамляли произведения искусства и артефакты внутри. Мягкая, приглушенная элегантность этого места создавала безмятежный фон, холст, на котором сияли экспонаты.

Мраморный пол под ногами посетителей придавал ощущение неподвластного времени величия. Его прохладная полированная поверхность резко контрастировала с теплотой окружающих шедевров. Когда посетители прогуливались по просторам музея, мягкое эхо их шагов усиливало общую атмосферу благоговения.

В этом священном пространстве экспонаты занимали центральное место. На фоне девственно белых стен каждая картина и скульптура, казалось, отражали собственную значимость. Контраст между спокойной обстановкой и яркими историями, рассказанными экспонатами погружал посетителей в мир созерцания.

По этим безмятежным залам Ричард Стерлинг, человек богатый и утонченный, прогуливался с видом спокойной уверенности. Его безупречно сшитый костюм, такой же строгий, как и его манеры, привлекали внимание. Когда он проходил мимо бесценных произведений искусства, его взгляд перебегал с одного шедевра на другой, его знание каждого произведения было заметно по изгибу его губ.

Рядом с одной особенно яркой картиной Ричард заметил молодую девушку, ее внимание было приковано к холсту. Ее волосы цвета блестящей пшеницы каскадом ниспадали на плечи, обрамляя лицо, которое светилось восторгом. Она была незаметным существом в этом мире величия. Его привлекла ее невинность, разительный контраст с цинизмом, который был так ему привычен.

С озорным блеском в глазах он подошел к ней и встал рядом, являя собой воплощение сдержанной элегантности. Его голос, пронизанный нотками обаяния, перед которыми невозможно было устоять, нарушил тишину.

– Что вы думаете по поводу этой картины?

Трагичный сюжет картины не был лишен мистики, которую оба ощущали. Этот завораживающий шедевр запечатлел мифическую сказку, в которой Сирена, известная своей чарующей красотой и пленительным голосом, пала жертвой самых темных человеческих эмоций – ревности и одержимости.

На холсте доминировал залитый лунным светом морской пейзаж, его мерцающие воды ласкали зазубренные скалы. В центре сцены находилась каменная арка, украшенная замысловатой резьбой с неземными символами, образующая зловещие врата. В арочном проеме стояла Сирена, ее длинные обсидиановые волосы мокрыми прядями прилипли к телу, а глаза горели опьяняющим очарованием, которое когда-то пленило ее возлюбленного.

Избранник, суровый и красивый моряк, стоял в нескольких шагах от нее. Он был изображен с выражением преданности – эмоцией, которая когда-то была присуща исключительно Сирене. Теперь, сжав в своей изящной руке сверкающий кинжал, она сделала свой трагический выбор в пользу оружия.

Сцена была напряженной, пронзительные зеленые глаза Сирены, запятнанные сводящей с ума ревностью, были устремлены на ее любовника. Чувство собственничества разрасталась в ее сердце подобно буре, доводя ее до грани одержимости. Кинжал зловеще блестел, готовый погасить любовь, которую она больше не могла разделять.

Сцена была богата символизмом; лунный свет олицетворял непостоянную природу эмоций, скалы – метафору пропасти отчаяния. Каменная арка была вратами между мирами, символизирующими важное решение, которое Сирена собиралась принять и которое навсегда изменит ход ее судьбы.

– Она захватывает дух, – прошептала девушка

– Захватывает дух? Но разве это не банальный способ описать искусство? – язвительно заметил он у нее за спиной.

Вздрогнув, Хлоя повернулась к нему лицом, ее щеки вспыхнули.

– Я просто имела в виду, что это… чувственно, – пробормотала она, ее взгляд снова метнулся к произведению искусства.

Ричард ухмыльнулся, в его голосе слышался оттенок игривого скептицизма.

– И что же, могу я спросить, в ней такого чувственного?

Хлоя глубоко вздохнула, полная решимости отстаивать свою точку зрения.

– Эта уязвимость, то, как художник запечатлевает их внутреннее смятение, выставленные напоказ необузданные эмоции… Мы будто можем почувствовать их боль, их страстное желание, – объяснила она, и ее голос обрел уверенность.

Дразнящий фасад Ричарда на мгновение дал трещину, когда он наблюдал за ней с неподдельным интересом.

– Хорошо сказано. Однако это не совсем так. Картина являет собой отражение глубины человеческих эмоций, демонстрируя, как даже самые очаровательные и мифические существа могут быть охвачены безумием и помешанностью. Эта трагическая история служит напоминанием о разрушительной силе подобных переживаний и неизбежности их последствий.

Взгляд девушки еще мгновение оставался прикованным к картине, на ее губах появилась слабая улыбка, когда она переваривала слова Ричарда. Ее голос, мягкий и задумчивый, наконец нарушил тишину:

– Да, это и правда завораживающее. То, как художник использует свет и тень для передачи эмоций персонажей, просто невероятно

Ричард приподнял бровь, приятно удивленный ее ответом:

– А, я вижу, вы тоже любитель искусства. У вас проницательный взгляд, моя дорогая. Не все по достоинству оценивают тонкости этого шедевра. – Он снова обратил свое внимание на картину, задержав взгляд на несчастном выражении лица главного героя. – Говорят, эта история была вдохновлена трагической историей любви самой художницы, Изабель Монклер.

Глаза девушки расширились от любопытства, и она повернулась к нему с вновь обретенной заинтересованностью.

– Правда? Это ведь придает картине совершенно новый уровень глубины!

Он кивнул, не сводя с нее глаз.

– Это так. Идея этой картины родилась после того, как она пережила болезненную измену своего любовника. Любовь, ненависть, одержимость. Как будто каждый мазок кисти – это отражение её страстного желания, запечатленное навечно.

Хлоя застенчиво улыбнулась, ее восхищение картиной теперь разделялось с очаровательным незнакомцем, стоявшим рядом с ней.

– Я не расслышала вашего имени, – рискнула она.

– Ричард Стерлинг, – ответил он, протягивая руку, его поведение было любезным, но сохраняло таинственный вид. – А Вы, моя дорогая?

Ее лицо покраснело, когда она пожала ему руку.

– Хлоя. Я учусь на факультете искусств.

Заинтригованный ее страстью к искусству, Ричард сохранял видимость галантности, но в глубине души не мог удержаться от тонкого, снисходительного поддразнивания.

– Хлоя, студентка факультета искусств, – повторил он легким, но с оттенком насмешки тоном. – Должен сказать, Хлоя, Вы обладаете энтузиазмом, который редко встречается среди ваших сверстников.

Она нахмурила лоб, уловив снисходительность в его словах.

– Ну, мистер Стерлинг, не всем из нас выпала честь родиться в мире богатства и культуры. Кроме того, Вы не немного старше меня.

Он выгнул бровь, отвечая на колкость слабой улыбкой: “Туше, моя дорогая. Но давайте не будем забывать, что богатство не гарантирует высокой оценки искусства. Для этого нужен проницательный взгляд и утонченный вкус, которым, я не сомневаюсь, Вы обладаете”.

Гордость Хлои промелькнули в ее взгляде.

– Я ценю ваше доверие, мистер Стерлинг. Однако я верю, что у каждого есть способность оценить искусство. Это не ограничивается немногими привилегированными.

Глаза Ричарда весело заблестели, когда он принял вызов: “Достойный ответ. Возможно, Вы могли бы просветить меня, как мир искусства должен быть более доступен массам”.

– Искусство является выражением души, – парировала девушка. – Не только сильные мира сего способны это постичь.

Ричард с лукавой усмешкой наклонил голову: "Вам не кажется, что это своего рода клише – рассматривать искусство как средство выражения души, моя дорогая?"

Хлоя приподняла бровь, заглатывая наживку: “Возможно, так оно и есть, но в клише часто содержатся крупицы правды. Искусство способно раскрыть то, чего не могут раскрыть слова”.

Ричард тихо рассмеялся: “Ах, так мы романтики в душе, не так ли? Скажите же, что Вы видите на этой картине? Говорит ли она с Вашей душой?”

Хлоя помолчала, не отрывая взгляда от картины, прежде чем повернуться к нему с огоньком в глазах: "Ну, мистер Стерлинг, по-настоящему меня интригует не картина, а разговоры, которые она вызывает".

Их диалог продолжался, пронизанный завуалированным сарказмом и безобидным подшучиванием, пока они вдвоем продолжали исследовать художественную галерею, их миры сталкивались в танце интеллекта и остроумия, и ни один из них не желал отступать.

– Хлоя, Ваше понимание этих картин поистине завораживает. У Вас уникальный взгляд на искусство, – заинтригованно ухмыльнулся Ричард.

Хлоя улыбнулась в ответ. Обаяние Ричарда пробудило в ней интерес, но в то же время в нем чувствовалось скрытое высокомерие, которое она не могла игнорировать.

– Знаете, Ричард, искусство – отличный мост между людьми. Оно объединяет все слои общества, напоминая нам о нашей человечности.

Очаровательный фасад Ричарда начал сползать, когда он ответил, его тон стал снисходительным.

– Да, Хлоя, но некоторые люди просто не понимают его глубины. С другой стороны, у меня, как и у Вас, есть врожденная способность видеть его истинную ценность.

Выражение лица Хлои сменилось с заинтригованного на раздраженное. Она приподняла бровь, в ее голосе слышались нотки сарказма.

– Истинная оценка искусства, Ричард, предполагает открытость разума и готовность исследовать различные жанры и перспективы. Дело не в том, чтобы заявлять о своем превосходстве. – Ее слова прозвучали как упрек, и атмосфера в галерее стала напряженной. – У Вас может быть свое видение, но я предпочитаю общаться с теми, кто понимает, что искусство – это связь и сопереживание, а не элитарность.

Не сказав больше ни слова, она повернулась на каблуках и покинула галерею.

Когда шаги Хлои затихли в коридоре музея, Ричард остался стоять один, на его губах играла кривая улыбка. Он всегда считал себя коллекционером впечатлений, и оживленный обмен мнениями с Хлоей заинтриговал его, но не так, как можно было бы ожидать. Он рассматривал ее как интересный объект, жертву своей неутолимой жажды эмоций и интеллектуальных завоеваний.

Для человека, который привык, что последнее слово остается за ним, такая убежденность и напористость застала его врасплох. Он смотрел на картины и скульптуры, но его мысли были заняты девушкой, которая произвела на него неожиданное впечатление.

Разглядывая произведение искусства, он поймал себя на том, что размышляет о человеческой способности к страсти и убежденности. Хлоя была прекрасным примером этих качеств, и он намеревался исследовать глубины ее разума. В его глазах она была еще одной увлекательной главой в его продолжающемся исследовании человеческих эмоций, головоломкой, которую нужно разгадать и проанализировать.

2.

Ричард сидел в своем роскошном кабинете, отделанном темным красным деревом, Чарли, его друг детства, удобно развалился в мягком кресле и раз за разом подбрасывал и ловил яблоко, пытаясь привлечь внимание Ричарда.

– Итак, Рич, у тебя снова этот взгляд, – съязвил Чарли, и понимающая ухмылка расплылась по его лицу. – Ты нашел в музее еще одно увлекательное произведение искусства, которое теперь возжелал?

Ледяные глаза Ричарда метнулись к его другу, в них плясало что-то похожее на веселье:

– Можно и так сказать.

– О, неужели Пикассо ожил и сбил тебя с ног?

Губы Ричарда дрогнули в подобии улыбки, но его глаза оставались холодными. – На этот раз это была девушка. – Он откинулся на спинку кожаного кресла, сцепив пальцы домиком, излучая свою обычную отстраненность.

Брови Чарли удивленно взлетели вверх: “Еще одна? Но то, как ты о ней говоришь, уже интригует. Я думал, у тебя иммунитет ко всему этому”.

Ричард на мгновение задумался над своим ответом, наблюдая, как в глазах Чарли вспыхнул интерес. “Она другая.”

Чарли наклонился, его любопытство было задето: ”В чем разница?”

Улыбка озарила лицо Ричарда, хотя в ней и не было теплоты. “Она – вызов. Она умна, независима и не поддается моей обычной тактике.”

Чарли нахмурился. "Вызов? Всезнающему Ричарду? – Он задорно засмеялся. – Обычно ты не идешь на поводу у тех, кто бросает тебе вызов, Рич".

Ричард пожал плечами, к нему вернулось безразличие. “Верно. Но она не похожа ни на кого из тех, кого я встречал раньше. У нее хватило наглости усомниться в моей перспективе.”

Чарли наклонился вперед, его веселое поведение приобрело более серьезный оттенок: “Итак, в какую игру ты играешь? Она тебе не интересна, но ты хочешь завоевать ее, да?”

– Я не знаю, очарование ли это, но я хочу… – он задумался, подбирая слова, – поймать ее в свою паутину, как ненасытный паук.

– Знаешь, – Чарли вздохнул, качая головой, – большинство людей здесь не только для того, чтобы тебя развлечь. Но ты не ведь привык к отказам, да? Всегда получаешь то, что хочешь.

– Точно, – признал Ричард, его взгляд был прикован к невидимой точке вдалеке. – И именно поэтому я нахожу ее такой… любопытной.

Чарли закатил глаза.

– Просто помни, Рич, она не твоя собственность. Она человек с мыслями и чувствами.

Взгляд Ричарда по-прежнему был прикован к незримому объекту: "Я знаю. Но, как ты и сказал, к отказам я не привык."

Чарли вздохнул, понимая, что это стремление было направлено не на любовь или привязанность, а на удовлетворение ненасытной потребности Ричарда покорять, утверждать свое господство и быть уверенным, что ему никогда не будет отказано в том, чего он желает. Он нуждается в контроле и завоеваниях того, что ему никогда не принадлежало: “Осторожней с этим. Не все можно поймать в паутину.”

Их разговор повис в воздухе, как облако дыма, выходящего из сигареты Ричарда.

После долгого молчания, Чарли откинулся на спинку стула, размышляя.

– Знаешь, Ричи, однажды ты сказал мне, что Моника тоже "другая". И где мы сейчас? – усмехнулся он.

Выражение лица Ричарда не изменилось, оно превратилось в непроницаемую маску.

– Моника действительно была другой, но и ситуация, и время, и обстоятельства тоже. Я не ищу любви, просто нового романа, – возразил он, и в его голосе послышались нотки раздражения.

Смех Чарли продолжался, от него исходило неподдельное веселье: “Ты всегда был мастером находить в людях уникальные качества. Это твой особый талант – использовать их для собственного удовлетворения.” Он помолчал, а затем добавил с усмешкой: “Ты эгоистичный придурок, Ричи, в этом нет сомнений. Но, эй, жизнь – это сцена, и ты играешь свою роль. Посмотрим, чем это закончится”.

Ричард не мог не ухмыльнуться откровенности Чарли.

– Ну, говорят, что паук не может изменить свою природу.

С этими словами они оба рассмеялись, и напряжение в комнате на мгновение рассеялось. И все же в глубине души они оба знали, что стремление Ричарда к этой девушке станет еще одной захватывающей главой в продолжающейся саге о его сложных и просчитанных желаниях.

3.

Кафе представляло собой маленькую гавань, окутанную тонкой мелодией приятной музыки lofi. На террасе посетителей встречали столики, увитые плющом, создавая очаровательную и причудливую атмосферу. Небольшие горшки с нежными цветами были расставлены по столам, придавая пространству утонченную легкость.

Теплое сияние мягко освещало помещение, воздух был насыщен приятными ароматами свежесваренного кофе и восхитительной выпечки. Преобладающие цвета зеленого, коричневого и бежевого доминировали в интерьере, придавая месту уют. Это было пространство, где время, казалось, замедлялось, побуждая посетителей задержаться и насладиться простыми радостями кофе, выпечки и безмятежной атмосферой.

Джонни сидел за маленьким столиком, рассеянно крутя соломинку своего полупустого молочного коктейля, и не сводил глаз с Хлои через стол. Его влажные вьющиеся волосы, в которых сочетались темно-каштановые и светлые оттенки, намекали на недавний дождь. Тонкая синяя толстовка с капюшоном мало защищала его от затяжного холода, но он, казалось, чувствовал себя совершенно непринужденно.

Хлоя, контрастируя с ним, выглядела готовой к грозе, ее пальто и зонтик свидетельствовали о прагматичном подходе. Лукавая улыбка играла на ее губах, когда она накручивала локон на палец.

– В итоге, Нейтан просто устроил драму из ничего, – заметила она.

– Я всегда говорил, что странный вкус лучше, чем отсутствие вкуса, но, очевидно, это правило не распространяется на Нейтана.

Их смех эхом разнесся по кафе.

Джонни игриво подпер голову кулаком и внимательно посмотрел на Хлою.

– Что? – спросила она, посмеиваясь.

– Я вижу этот огонек в твоих глазах. Итак, мы продолжим препарировать твоих неинтересных одногруппников или перейдем к основному блюду? – С озорной улыбкой сказал он.

Ее губы изогнулись в слабой улыбке. "Ничего особенного", – сказала она, стараясь говорить спокойным тоном.

Джонни, откинувшись на спинку стула, удивленно приподнял бровь. "Серьезно? Потому что по телефону ты мне все уши прожужжала про этого Эдварда Каллена".

Хлоя издала негромкий смешок: "Ну, к сожалению, клыков я не заметила. Но от него исходит какая-то аура таинственности и загадочности. – Она сделала паузу, ее глаза блестели от скрытого волнения. – Он интересный".

– Что в нем такого особенного? – Джонни скептически посмотрел на Хлою.

Хлоя, пытаясь скрыть свой энтузиазм, небрежно пожала плечами. "Конечно, он высокомерный и раздражающий, но в нем есть какая-то харизма, что-то чарующее", – объяснила она.

Джонни приподнял бровь. "Больше звучит, как клишированная история про плохого парня", – заметил он, его глаза сузились в сомнении. Хлоя отмахнулась от его комментария. Джонни нахмурил брови. "Хлоя, ты уверена, что этот Ричард не просто какой-то высокомерный урод, которого ты романтизируешь?"

Хлоя, наклонившись, встретила его взгляд с непоколебимой уверенностью. "Нет. Он не такой, как ты думаешь. В нем есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд", – настаивала она, отстаивая свою точку зрения.

Джонни поднял руки в жесте капитуляции.

– Слушай, вся эта ситуация кажется слишком странной и нереалистичной, не думаешь? – заметил он, выражая свои сомнения.

– Да ладно, ты драматизируешь. Иногда жизнь удивляет нас неожиданными поворотами, – ответила Хлоя с игривой улыбкой.

– Сложный, загадочный и, вероятно, проблемный. Я видел достаточно фильмов, чтобы знать, к чему это ведет. Такого рода истории обычно заканчиваются разбитым сердцем. – Джонни откинулся назад, скрестив руки на груди.

– О, да ладно. Ты слишком много думаешь. Жизни нужно немного пикантности, тебе не кажется?

– Надеюсь, ты права. Но если от него будут неприятности, я буду здесь, чтобы сказать, что я тебя предупреждал.

Они оба рассмеялись, оживленный разговор добавил нотку теплоты в столь холодный слякотный день.

4.

Прошла неделя с момента интригующей встречи Хлои с Ричардом Стерлингом в художественной галерее. Сегодня она вернулась в свой университет, и когда она сидела в лекционном зале, внимательно вслушиваясь в слова профессора, ее внезапно потрясло неожиданное объявление.

Голос лектора приобрел более торжественный оттенок, когда он обратился к классу. "Дамы и господа, сегодня я принес вам захватывающую новость, которой хочу поделиться со всеми вами. Как вы знаете, в этом году мы столкнулись с нехваткой бюджета, что затрудняло организацию вернисажа. – Он выдержал драматическую паузу. – Но наш университет был удостоен щедрости выдающегося филантропа, который подарил нам возможность все-таки провести столь важную для нашего университета выставку".

Все внимание Хлои сосредоточилось на словах профессора, и она наклонилась вперед на своем сиденье, желая услышать больше.

Лектор продолжил: "С огромной благодарностью я представляю вам благотворителя, который сделал возможным этот подарок, мистера Ричарда Стерлинга".

Глаза Хлои расширились от шока. Она не могла поверить своим ушам. Она перевела взгляд в переднюю часть лекционного зала, где стоял Ричард Стерлинг, встреченный аплодисментами аудитории.

Хлоя со смесью удивления и любопытства наблюдала, как он выходит на сцену. В ее голове роились вопросы об этом загадочном мужчине, который привлек ее внимание в галерее. Какое отношение он имел к ее университету и почему решил пожертвовать им средства?

Когда Ричард начал говорить, в его словах звучали то же обаяние и уверенность, которые она помнила. Когда Ричард в своей холодной, но харизматичной манере говорил о доступности искусства, Хлоя поежилась, вспомнив их разговор в музее. В то время он упрямо отрицал то мнение, которое выражал сейчас. Это противоречие заставило Хлою задуматься об истинной природе этого загадочного человека.

Его слова были красноречивы, но контраст между его действиями и речью был разительным. Какова была мотивация его действий и что было у него на уме, когда он стоял там, выступая за доступность искусства, в то время как всего неделю назад он излучал высокомерие и элитарность?

Хлоя была полна решимости раскрыть все слои этой интригующей фигуры, понять сложного человека, который разжег в ней как любопытство, так и раздражение.

После лекции Хлоя подошла к Ричарду, когда он закончил свой разговор со студентом. Она не смогла удержаться от кривой улыбки, когда начала разговор: "Ух ты, мистер Стерлинг. Какая неожиданная встреча. Я не знала, что вы филантроп."

Ричард, со свойственным ему шармом, ответил: "Умоляю, моя дорогая. Вы многого обо мне не знаете. И, пожалуйста, зовите меня Ричардом."

Хлоя была заинтригована его ответом, ее любопытство стало еще сильнее. “Ну что ж, Ричард, ваши слова здесь сильно отличаются от нашего разговора в галерее, разве нет? Сегодня вы страстно говорили о доступности искусства, но тогда, казалось, у вас была другая точка зрения".

– Ах, ну что ж, у искусства есть способ изменить точку зрения. Я потратил некоторое время на размышления. – Он слегка улыбнулся и задумчиво посмотрел на нее. – А вы?

– Я? – Вопрос застал ее врасплох. – Я… я все еще придерживаюсь своего мнения

– Я не сомневаюсь, – тихо рассмеялся он. – И я уважаю это. Однако это делает меня более гибким, не так ли?

Хлоя не ожидала такого ответа и стушевалась. Она не знала, что сказать, чувствуя себя нелепо перед этим статным и излучающим уверенность человеком. Ее взгляд на секунду затуманился, и она сказала первое, что пришло ей в голову: “Вы и правда пожертвовали такую сумму нашему университету?”

– О, пожалуйста, не портите мне впечатление такими нелепыми вопросами, – разочарованно вздохнул Ричард.

Хлоя, смущенная ответом Ричарда, не могла удержаться от желания перевести разговор в русло его философских размышлений. Она наклонилась, искренне заинтересованная, и спросила: "То есть, вы верите, что люди могут полностью изменить свои взгляды?"

– Безусловно, – его глаза заблестели. – Наши взгляды, как и искусство, подвержены трансформациям. Точно так же, как одна картина может выглядеть по-разному, если смотреть на нее под разными углами или при разном освещении, точка зрения человека может меняться с течением времени. В этом прелесть эволюции, вам не кажется?

– Это благородная мысль, – кивнула Хлоя, заинтригованная его искренностью. – Я полагаю, мы все, подобно шедеврам в процессе создания, постоянно меняемся. – Она помолчала. – Вы сейчас так отличаетесь от человека, которого я встретила в галерее.

– Ах, как я уже сказал, у искусства есть способ изменить свою точку зрения. Как и у людей. – На губах Ричарда заиграла легкая загадочная улыбка.

– Это интересная интерпретация нашего взаимодействия. – Она слегка покраснела.

– Наше взаимодействие само по себе интересно, моя дорогая. – Ричард тепло усмехнулся, его глаза весело блеснули. – Возможно, нам следует сменить тему, пока все не стало слишком личным. – Он помолчал, прежде чем добавить с оттенком озорства: – А может, и нет.

Она засмущалась, и перевела взгляд на коридор университета.

– Кхм, – она прочистила горло, – Итак… после того, как вы изменили свою точку зрения, что вы видите, когда смотрите на картину сейчас? – Она попыталась сменить тему, что не осталось незамеченным для Ричарда.

Ричард проследил за ее взглядом по коридору, в его глазах отразилась смесь любопытства и желания, когда они остановились на ее лице: "Когда я смотрю на нее, я вижу слои сложности, очень похожие на человеческие. Слои, которые могут быть таинственными и в то же время манящими. Прямо как вы."

Она улыбнулась, немного взволнованная. "Язык у вас подвешен".

– Я делаю все возможное, чтобы ясно выражать свои мысли, моя дорогая. Это подарок, которым я очень горжусь. Кроме того, истина часто проявляется в простоте, – сказал он тихим голосом.

– Ваша манера говорить – это что угодно, только не простота.

Смех Ричарда наполнил зал, глубокий и звучный: "Ах, что ж, тогда, возможно, мне следует поработать и над этим аспектом моего обаяния. А пока давайте просто скажем, что ваш настрой меня очень заинтриговал." Она покраснела и улыбнулась, а он наблюдал за ее реакцией.

– Хлоя, – начал Ричард ровным, как полированный мрамор, голосом, – я предоставлю свою личную коллекцию картин моих любимых художников для вашей выставки. Я бы хотел, чтобы вы были моим особым гостем.

– Особым гостем? – заинтригованно переспросила она.

– О, я превращу эту выставку в нечто большее, чем просто сборище картин, моя дорогая.

Сердце Хлои затрепетало от неожиданного предложения. Она почувствовала себя польщенной приглашением, но следующие слова Ричарда разрушили ее иллюзию о свидании. "Вы можешь привести с собой друга, если желаете".

Ее улыбка дрогнула, когда она быстро скрыла свое разочарование: “О, это так любезно с вашей стороны. Так и сделаю. Спасибо, Ричард.”

Ричард внимательно наблюдал за ее реакцией, отметив легкую перемену в ее поведении: “Что ж, я надеюсь, вы найдете кого-нибудь подходящего для сопровождения.” Он ответил на ее улыбку своей и, слегка поклонившись, медленно пошел прочь.

Хлоя смотрела, как он уходит, испытывая смешанные чувства. Она задалась вопросом, было ли что-то еще за стоическим фасадом Ричарда, скрытое в штрихах его личной коллекции произведений искусства

5.

Хлоя и Джонни прогуливались по ярко освещенной художественной выставке, тихий шепот разговоров и случайный звон бокалов с вином наполняли воздух. Глаза Хлои были прикованы к ярким полотнам, ее спокойная уверенность сквозила в том, как она рассматривала каждое произведение.

Эмпатичная натура Джонни была заметна в том, как он смотрел на произведения искусства, эмоции бурлили под его скромным видом. Он был тронут красками и мазками, которыми были написаны истории на стенах галереи.

Хлоя глазами искала Ричарда, ее влечение к нему было неоспоримым, но его отчужденность ставила ее в тупик. И все же ей не терпелось встретиться с ним, понять то очарование, которое привлекало ее.

Они задержались перед поразительным абстрактным произведением, пытаясь понять чувство, которое хотел передать автор.

– Хлоя, ты пришла, – услышала она ровный, отстраненный голос за своей спиной.

Хлоя повернулась, чтобы поприветствовать его теплой улыбкой.

– Я бы такое не пропустила. Спасибо за то, что сделал эту выставку возможной.

Джонни, впервые увидев Ричарда, не смог скрыть своего дискомфорта. Его высокомерную ауру было трудно игнорировать, что только усиливало раздражение Джонни. Он коротко кивнул в знак приветствия.

Ричард смерил Джонни взглядом, на его губах заиграла снисходительная улыбка.

– Это твой друг-ценитель искусства? – спросил он, и в его тоне сквозила едва уловимая издевка.

– Это Джонни, мой лучший друг, – представила Хлоя. – Он не ценитель, но он умеет им наслаждаться.

Взгляды Ричарда и Джонни встретились между ними промелькнуло напряжение. Ричард отмахнулся от Джонни, слегка пожав плечами, сочтя его неинтересной посредственностью.

– Должен сказать, у тебя интересный вкус, – бросил он.

Комментарий Ричарда на мгновение повис в воздухе, хитрая усмешка искривила его губы. Джонни уже собирался ответить, но прежде чем он успел это сделать, появился Чарли, вихрь непринужденности и юмора. Его ярко рыжие волосы будто были частью его личности, привлекающей всеобщее внимание. Его беззаботное, игривое поведение резко контрастировало с холодной сдержанностью Ричарда.

Чарли галантно наклонился, чтобы поцеловать руку Хлои, его озорная ухмылка заставила ее улыбнуться. "Вы, должно быть, Хлоя".

Веселое вступление Чарли сразу же разрядило возникшее напряжение. Губы Хлои изогнулись в облегченной улыбке, в то время как Джонни не мог не поддаться его заразительному энтузиазму.

Ричард хотел было его представить, но Чарли перебил его: «Меня зовут Чарли. Я, можно сказать, протеже этого чудного господина.» Он повернулся к Джонни, у которого было озадаченное выражение лица. – «А кто этот светловолосый юноша?»

– Джонни, – представила Хлоя, и Джонни протянул руку для дружеского пожатия.

– Очень рад познакомиться, – Чарли крепко пожал руку Джонни.

– Взаимно, – ответил он, все еще несколько ошеломленный таким внезапным знакомством.

Чарли наклонился ближе, в его глазах появился игривый блеск. “Не позволяй этому парню задеть тебя”. Он подмигнул, затем повернулся к Ричарду. “Я надеюсь, вино достаточно хорошее, да, Ричи?” Чарли усмехнулся. “Любая выставка без вина – это катастрофа, верно? Трезвые люди не могут до конца понять искусство”.

Ричард едва заметно кивнул, его сдержанное поведение слегка дрогнуло, когда легкая улыбка тронула его губы: “Именно. И вино здесь и правда отменное”.

По мере того как они продвигались по выставке, становилось ясно, что Ричард и Чарли действительно представляли собой союз противоположностей. В то время как Ричард был воплощением загадочности и холодного очарования, Чарли был маяком теплоты и непредсказуемости. Вместе они образовали дуэт, который, казалось, предлагал Хлое и Джонни интригующий взгляд на мир, где сосуществуют контрасты.

Все время их блуждания по коридорам, Чарли постоянно заводил беседы, не позволяя никому перехватить внимание.

– Честно говоря, я не очень разбираюсь в искусстве, – признался он со смешком, его голос был оживленным. – Но Рич – настоящий фанат, если так можно выразиться. Его мозг для меня как хранилище абсолютно случайных вещей.

– А что хранит твой мозг? – спросил Джонни с искренней улыбкой, находивший открытость Чарли освежающей.

– Вещи в моем мозгу более захватывающие, я гарантирую, – ответил с искренним смехом.

Джонни не мог не проникнуться живым характером Чарли, чувствуя себя с ним более непринужденно, чем с Ричардом. Хлоя, напротив, оставалась очарованной загадочным обаянием Ричарда, заинтригованная глубинами, скрытыми под его холодной внешностью.

Пока Чарли и Джонни разговаривали, Хлоя слушала их с теплой улыбкой.

– В то время я понятия не имел, что многие люди могут по-настоящему верить в то, что они полностью контролируют свою жизнь, – сказал Чарли с задумчивым видом.

– Если ты можешь контролировать свои эмоции и действия, все сферы твоей жизни находятся в твоих руках, – вставил Ричард и со свойственной ему уверенностью, закатив глаза.

– Но ты не можешь предсказать, что может внезапно произойти, – вмешался Джонни, чувствуя внезапное желание защитить точку зрения Чарли.

– В том-то и дело, Ричи, – сказал Чарли, кивнув в знак согласия, – иногда жизнь подкидывает тебе неожиданные повороты, которые ты никак не можешь предсказать, каким бы логичным ты ни был.

– Речь идет о непредсказуемости, а не о логике. Если ты достаточно умен, чтобы предсказывать, то подобные проблемы не возникнут, – Ричард взглянул на Джонни с оттенком высокомерия, всегда непреклонный в своей точке зрения.

– Дело не только в том, чтобы быть умным, – ответил Джонни, которого все больше раздражало высокомерие Ричарда. – Речь идет о способности адаптироваться, о том, как справляться с неожиданной и эмоциональной стороной жизни. Логика – не универсальный спасательный круг.

– Прогибаемость можно рассматривать как слабость, Джонни. Логика и контроль – вот ключи к успеху, – возразил Ричард, его глаза сузились.

– И эмоции, и логика играют важную роль в нашей жизни. Мы не можем разделить их, – Хлоя вступила в разговор, пытаясь успокоить их обоих.

Попытка Хлои выступить посредником в дискуссии привела к кратковременной паузе в споре. Джонни кивнул в знак согласия с ней, надеясь найти какой-нибудь общий язык. "Да", – сказал он. "Эмоции и логика переплетены; одно не исключает другое".

На Ричарда, однако, попытка найти общий язык не произвела впечатления, и он бросил холодный взгляд на Джонни. "Ты меняешь тему, соглашаясь с утверждением, которое не обсуждалась", – возразил он с ноткой превосходства.

Джонни стиснул зубы, пытаясь сохранить самообладание. “Я не пытаюсь сменить тему”, – возразил он с оттенком обиды в голосе. "Я просто подчеркиваю, что нам нужно и то, и другое в нашей жизни. Они дополняют друг друга".

Хлоя наблюдала за их перепалкой со смесью беспокойства и интриги, надеясь преодолеть пропасть между этими двумя и сохранить спокойный настрой вечера.

Чувствуя, как ситуация накаляется, Чарли решил вмешаться в попытке разрядить обстановку. Он ободряюще положил руку Ричарду на плечо и сказал: "Ты слишком страстный, Ричи". Прежде чем Ричард успел возразить, Чарли с теплой улыбкой обратил свое внимание на Джонни: "Джонни, позволь показать тебе мою любимую работу на этой выставке. Тебе понравится".

Этот предлог позволил Чарли увести Джонни в сторону от назревающего конфликта, предоставив им небольшую передышку. Беззаботный подход Чарли стал долгожданным облегчением после дебатов и позволил на мгновение расслабиться.

Ричард и Хлоя остались одни.

– Ну, ты действительно страстный, – сказала она, пытаясь разрядить ситуацию.

Ричард не смог удержаться от слабой улыбки в ответ на попытку Хлои смягчить обстановку. Он ухмыльнулся, качая головой. – Страсть может быть прекрасной вещью, Ричард. Это то, что делает тебя таким уникальным. Просто не забывай направлять ее в нужное русло, как это делает Чарли.

Тем временем Чарли и Джонни были поглощены потрясающей импрессионистской картиной, которая пестрила яркими красками и замысловатыми деталями. Первоначальное напряжение Джонни растаяло, когда он слушал восторженные описания Чарли.

– Страсть и желание доказать свою правоту – это две разные вещи, – сказал Ричард с натянутой улыбкой. – Но спасибо за понимание.

Она посмотрела на него. Красивый, с острым лицом и карими, глубокими глазами, он пленил ее. Его длинные темные волосы и безупречный костюм завораживали ее. И все же она не смогла удержаться, чтобы не поддразнить его: "Первое исходит от сердца, а второе – из детства богатого мальчика, у которого было все".

Кривая улыбка Ричарда стала еще шире: "Ах, ты меня раскусила", – ответил он, его глаза искрились весельем.

Хлоя пожала плечами. "Ну, ты правда похож на человека, который привык добиваться своего".

– Может быть, – усмехнулся он, – но в этом заслуга не только моего происхождения. Позволь мне кое-что тебе показать. – Он указал на дверь.

Хлоя последовала за Ричардом в тускло освещенную зону за кулисами выставки, которая была скрыта за дверью, резко контрастируя с элегантностью основных залов.

Когда они прогуливались по закулисью, Хлоя чувствовала, что ее захватывает бархатистый голос Ричарда, отражающийся от стен.

– То, что находится снаружи, – это лицевая сторона души, которая вписывается в социальные рамки и ожидания многих людей. Однако здесь, в тени, раскрывается настоящая часть души. Скрытые желания, которые человек не может удовлетворить. Страхи, преследующие его. Тайные уголки, которые никто не должен видеть.

Хлоя внимательно вслушивалась в слова Ричарда, ее шаги были медленными и неторопливыми. Она не могла не думать о своей собственной жизни и о том фасаде, который иногда напускала на себя.

– Ричард, – наконец заговорила она, ее голос звучал мягко в тишине, – как ты думаешь, возможно ли для кого-то полностью принять свое внутреннее "я", избавиться от необходимости соответствовать ожиданиям общества?

– Это редкий и смелый шаг, – Ричард повернулся к ней, в его глазах отразился тусклый свет. – Чтобы принять свою истинную суть и сбросить маски, которые мы носим, требуется глубокий уровень самоосознания. Это означает признание этих скрытых желаний и страхов, противостояние им и принятие решений, которые соответствуют твоей истинной сущности, а не ожиданиям других.

Слова Ричарда эхом разнеслись по тускло освещенному коридору, проникнув в мысли Хлои. Она начала видеть ценность этого скрытого мира, резко контрастирующего с отполированным фасадом общества, где уязвимость и подлинность часто упускались из виду.

– В чем… – начал он после долгой паузы, – заключается твое скрытое желание, Хлоя? – он посмотрел на нее хищным, жаждущим взглядом, под которым она смутилась и стушевалась.

– Мое скрытое желание, – начала она слегка дрожащим голосом, – жить по-настоящему своей жизнью, не обремененной суждениями других, творить и выражать себя без страха и колебаний.

Он подошел ближе.

– И почему бы тебе не попробовать? – он пристально посмотрел на нее. – Почему бы тебе не уступить своим желаниям?

Хлоя слегка отступила назад, ее щеки покраснели под пристальным взглядом Ричарда.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Он ухмыльнулся.

– О, брось, Хлоя, – он подошел ближе. – Мы оба знаем, что это ложь.

Сердце Хлои учащенно забилось, когда Ричард сократил расстояние между ними, и его слова повисли в воздухе, как факт, который она не могла отрицать. Она прислонилась спиной к стене и отвела взгляд

– О, Хлоя, – прошептал он низким и соблазнительным голосом. – Ты все еще боишься отдаться своим желаниям. Но разве не в этом суть? Чтобы жить полноценно, мы должны принять как свет, так и тьму внутри себя.

Она смотрела на него, не в силах что-либо сказать, ее сердце бешено колотилось.

– Скажи мне отойти, и я обещаю, что буду держаться на расстоянии, – он ухмыльнулся и посмотрел на нее собственническим взглядом.

Ураган эмоций бушевал в ее груди. Страх, желание, вина, неловкость. Все это накатило на нее в одно мгновение, и она была ошеломлена, не в состоянии пошевелиться. Она открыла рот, но не смогла издать ни звука.

– Или, – продолжил он, его голос слегка смягчился, – скажи мне, чтобы я остался. – Его глаза впились в нее, выискивая любой признак подчинения или сопротивления.

В ее глазах плясали огоньки, а дыхание было таким учащенным, что Ричард мог видеть, как поднимается и опускается ее грудь. Напряжение между ними ощущалось физически. Кисло-соленое и наэлектризованное, оно витало в воздухе.

Он дьявольски ухмыльнулся: "Так я и думал", – он начал медленно наклоняться ближе, все еще давая ей шанс остановить его.

Она стояла неподвижно, когда его губы накрыли ее в горячем поцелуе. У нее перехватило дыхание, а глаза, казалось, застлала пелена. Она испытывала совершенно противоположные чувства, и это было для нее слишком. Она застенчиво ответила на поцелуй, но в следующую секунду оттолкнула его.

– Я… прости. Мне нужно идти, – и выбежала из здания, оставив его в одиночестве.

Ричард молча наблюдал за ней, пока она не исчезла за дверью пожарного выхода. Он вышел в освещенный главный выставочный зал, вытирая рот рукавом.

Чарли выскочил из толпы, привлекая его внимание: “Куда ты пропал, Рич? Вообще-то это, по сути, твоя выставка”.

– Поэтому я могу делать то, что хочу.

– А где Хлоя? – Подошел к ним Джонни.

– Вероятно, вышла подышать, – пожал плечами Ричард.

Джонни кивнул и юркнул в соседний коридор в поисках Хлои.

– Это что был за жест, м? – ухмыльнулся Чарли. Ричард ответил загадочной улыбкой. Чарли хмыкнул и последовал за Джонни.

Ричард болтал с гостем, когда Чарли и Джонни снова подошли к нему.

– Я не могу ее найти, и она не отвечает на звонки. Не знаешь, где она может быть? – спросил Джонни.

– Я ей не надзиратель, – презрительно посмотрел на него Ричард.

Джонни начал было отвечать на грубость Ричарда, но Чарли быстро развернул его к себе.

– Может быть, она ушла пораньше. Ричи, вы о чем-то разговаривали. Она что-нибудь упоминала об этом?

– Нет, – честно ответил Ричард. – Но она сказала, что устала, и я оставил ее.

– Похоже на нее… – Джонни сжал губы в тонкую линию, размышляя. – Но, блин, у нее же моя карта. И как мне теперь добираться домой…

– Нет проблем, – весело вмешался Чарли. – Я тебя подвезу, – предложил он с энтузиазмом.

– Пусть берет такси, – неодобрительно проворчал Ричард.

– Да ладно, Рич, не будь занудой, – сказал Чарли с озорной улыбкой, протягивая раскрытую ладонь. Ричард закатил глаза и неохотно отдал ключи от машины с недовольным видом

Когда они вдвоем ушли, Ричард обнаружил, что стоит в гуще толпы, но все же чувствует себя несколько изолированным. Хитрая ухмылка появилась на его губах, когда он обдумал эту странную ситуацию. Эта девушка – она не могла устоять перед его обаянием, но по-прежнему опасалась полностью погрузиться в него. "Посмотрим, чем это кончится", – подумал он про себя.

6.

Чарли, пребывающий в необычно шутливом настроении, неторопливо зашел на кухню и заметил Ричарда, поглощенного своим телефоном. С озорной ухмылкой он запрыгнул на столешницу, болтая ногами и игриво подталкивая Ричарда локтем.

– Итак, мистер Загадочник, – поддразнил Чарли, в его глазах плясало любопытство. – Что же произошло за закрытыми дверями, а?

Ричард, который был погружен в свои мысли, моргнул, когда его вывели из задумчивости. Он посмотрел на Чарли, черты его лица были удивительно спокойными и беспечными. Небрежно пожав плечами, он ответил: "Все как обычно, Чарли."

Чарли, почувствовав, что за этими словами скрывается нечто большее, приподнял бровь, и на его губах заиграла лукавая улыбка. "Ой, да ладно! К чему такая секретность?"

– Секретность? Может, мне нравится образ загадочности, – нахмурился Ричард, его поведение по-прежнему оставалось беспечным.

– Или, возможно… – Он принял притворно-задумчивое выражение лица, театрально потирая подбородок. – Все дело в том, что Хлоя не купилась на твое обаяние.

В глазах Ричарда промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. “С чего ты взял?”

– Она сбежала с выставки. Очевидные выводы, Ватсон, – усмехнулся Чарли.

Ричард наклонил голову, на его губах заиграла загадочная улыбка. "О, ты ее недооцениваешь. Она вернется. Вот увидишь".

Ухмылка появилась на губах Чарли, когда он наклонился ближе к Ричарду.

– Знаешь, Ричи, говорят, никто не может устоять перед обаянием Ричарда Стерлинга, – заметил он с ноткой озорства в голосе.

– Ох, да ладно. Ты просто завидуешь, – закатил глаза Ричард.

Улыбка Чарли стала шире, и он игриво ответил: "Завидую? Я? Да нет, я и сам не так уж плох".

– У тебя есть обаяние, без сомнения. Но это другой уровень, – Ричард прислонился к стене и рассмеялся, в его глазах отразилось веселье.

– Насколько другой?

Ричард на мгновение задумался, затем ухмыльнулся. "Ну, моя энергия – это загадочность и очарование. Твоя? Это вечная суета".

Чарли закатил глаза в притворном раздражении. "Ой, Ричи… Просто заткнись."

– Однако на одном обаянии далеко не уедешь… – Ричард не смог удержаться от улыбки.

– О, пожалуйста, избавьте меня от вашей загадочности, мистер Стерлинг, – вздохнул Чарли, затем он наклонился ближе к Ричарду, в его глазах блеснуло озорство. – Но знаешь, Рич, не только ты можешь завораживать людей.

– О, правда? На кого ты намекаешь? – приподнял бровь Ричард.

Чарли откинулся к стене с самоуверенной улыбкой на лице. "Что ж, пример навскидку, Джонни".

Выражение лица Ричарда омрачилось при упоминании Джонни. "Кстати, об этом”, – сказал он с оттенком неудовольствия. "С какой стати ты используешь мою машину, чтобы подвозить всякий… сброд?"

Чарли, казалось, был озадачен раздражением Ричарда. "Я всегда беру твою машину, Рич, и у нас не было никаких проблем".

– Я не против, чтобы ты пользовался машиной, но подвозить таких людей, как Джонни… давай больше так не делать, – глубоко вздохнув, ответил Ричард.

Чарли посмотрел на него, в его глазах смешались удивление и замешательство. Было ясно, что он не ожидал такой бурной реакции Ричарда на Джонни.

– Откуда такие неприязненные чувства к Джонни? Он вполне нормальный парень, если хочешь знать мое мнение.

Ричард выглядел не менее удивленным тем, что Чарли встал на защиту Джонни. "Ты правда не видишь? Джонни же просто мямля, который пытается выставить себя важнее, чем он есть, и это действует мне на нервы", – заявил он с недовольным видом.

– Ой, да ладно, не будь таким категоричным, – махнул рукой Чарли. – Джонни – душка. Может быть, ты просто недостаточно хорошо его знаешь.

– Ты серьезно?

– Иногда ты слишком придирчив, – беззаботно пожал плечами Чарли.

– Не понимаю, что ты в нем нашел, – сказал Ричард с оттенком раздражения, – но сделай одолжение, избавь меня от компании Джонни, ладно?

Чарли игриво толкнул Ричарда в плечо. "Ты такой грубиян, мой милый друг", – поддразнил он.

– Va te faire foutre, – усмехнулся Ричард.

Чарли рассмеялся, качая головой. "Изысканный грубиян, вот кто ты", – заявил он, подмигнув.

7.

Джонни приветствовал Хлою взмахом руки, на его губах играла ухмылка. "Вау, женщина, которая не знает, как пользоваться телефоном, во плоти", – поддразнил он.

Хлоя хихикнула, коротко обняла его и извинилась за то, что не брала трубку.

– Мне нужно было все обдумать, – объяснила она.

– Обдумать что? И почему, черт возьми, ты просто взяла и сбежала? – Джонни озадаченно нахмурил брови.

На тихой, утопающей в зелени лондонской улице Хлоя поделилась своим восхищением Ричардом, описав его как галантного и очаровательного. Джонни с озадаченным выражением лица резко перебил: "Ричард – придурок".

– Ты не знаешь его так, как я.

– Ты тоже его не знаешь, – выпалил в ответ не убежденный Джонни.

– Я чувствую связь, – настаивала Хлоя.

– Ты вообще слышала Ричарда, или все в твоей голове заглушает романтическая музыка?

– Ты ошибаешься насчет него.

– Тогда почему ты убежала? – не унимался он.

Шелест листьев и отдаленные городские звуки звучали, как шепот, придавая обстановке умиротворяющий настрой. Ветви деревьев образовывали естественный навес над головой, слова Хлои витали в свежем воздухе. Она призналась: "Я боюсь своих чувств. Все происходит слишком быстро".

– Звучит не очень хорошо, – наклонил голову Джонни.

– Я заметила, что вы подружились с Чарли, – внезапно сказала Хлоя.

– Меняем тему, да? – усмехнулся он.

– Но Чарли ведь милый?

– У Чарли нет ауры мистического придурка. Он забавный и дружелюбный.

Хлоя, взяв его под руку, заметила: "Не думаю, что он дружил бы с Ричардом, если бы он был таким плохим, каким ты его себе представляешь".

Джонни приподнял бровь, бросив на нее скептический взгляд. "Ты правда думаешь, что я ошибаюсь насчет Ричарда?"

Хлоя серьезно кивнула, в ее глазах отразилась смесь убежденности и решительности. "Я чувствую, что нем есть нечто большее."

Джонни вздохнул, взглянув на окружающую их зелень. "Ну, если ты так говоришь. Но не говори, что я тебя не предупреждал.”

Хлоя нежно сжала его руку, заверяя: "Я ценю твою заботу. Но иногда нам нужно доверять своим инстинктам".

ГЛАВА ВТОРАЯ.

1.

Хлоя сидела одна в своей тускло освещенной комнате, единственным источником света был мягкий свет луны, просачивающийся сквозь занавески. Она прислонилась спиной к холодной стене, кусая пальцы, ее мысли были поглощены загадочным мужчиной, которого она встретила всего несколько дней назад. Его обаяние обладало способностью накладывать чары, от которых у нее перехватывало дыхание.

Она закрыла глаза, вспоминая их встречу, то, как его завораживающие глаза, темные, как безлунная ночь, встретились с ее глазами, вводя ее в транс. Его губы были горячими, и разжигали в ней огонь, которого она никогда раньше не знала.

Но при этом сила ее эмоций, глубина ее влечения к нему приводили ее в ужас. Она не могла полностью отдаться этой страсти, как бы сильно ни стремилось к этому ее сердце.

И все же, когда она вновь переживала тот момент, замешательство оставалось. Что было такого в этом мужчине, что одновременно притягивало ее ближе и держало на расстоянии? Казалось, ее сердце танцевало на краю пропасти, разрываясь между трепетом неизвестности и страхом отдаться этой непреодолимой страсти.

Пальцы Хлои слегка коснулись ее собственных губ, прослеживая призрачное ощущение от его поцелуя. Она прикусила нижнюю губу, ее внутреннее смятение эхом отдавалось в голове. С каждой мыслью о нем ее эмоции закручивались в вихрь желания, любопытства и неуверенности.

Воспоминание об этом поцелуе, таком дразнящем, заставило ее желать большего. Но что-то удерживало ее, мучительное сомнение, которое нашептывало ей на ухо. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного, такого вихря эмоций, который грозил сбить ее с ног. Все происходило слишком быстро, и она чувствовала себя кораблем, попавшим в бурю.

Ее сердце болело от смятения, разрываясь между страстным желанием его прикосновений и необходимостью защитить себя от интенсивности чувств, которые он пробуждал в ней. Хлоя знала, что ей нужно разобраться в своих эмоциях, обрести ясность среди хаоса, царящего в ее сердце. Но сейчас все, что она могла делать, это сидеть в своей комнате, преследуемая воспоминаниями о его горячих губах и смятении, бушевавшем в ее душе.

Она колебалась, как ей показалось, целую вечность, ее пальцы зависли над сенсорным экраном телефона. В конце концов, она больше не могла сопротивляться этому желанию и набрала номер Джонни.

Когда звонок соединился, ее поприветствовал теплый, знакомый голос: “Хлоя, собственной персоной! Как дела?”

Хлоя глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. “Привет. Мне нужна твоя помощь. У тебя есть номер Чарли?”

На другом конце провода повисла короткая пауза. Джонни понизил голос: “Чарли? Тебе нужен номер Чарли? Зачем? Что случилось?”

Хлоя прикусила губу, изо всех сил пытаясь подобрать нужные слова: “Ничего. Я просто… Мне нужно с ним поговорить. Это важно.”

– Это из-за Ричарда, да? – Она хранила молчание. Джонни вздохнул. – Что ты в нем нашла?

Она закрыла лицо руками. "Джонни, пожалуйста"

– Да, у меня есть номер Чарли, – глубоко вздохнул он. – Я пришлю его тебе. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Голос Хлои дрогнул, когда она ответила: "Да, все хорошо. Спасибо за помощь".

Она повесила трубку, ее дыхание сбилось от смеси предвкушения и тревоги.

Как только она получила сообщение от Джонни, она позвонила Чарли. Через некоторое время она услышала в трубке его задорное "С кем я имею честь?".

Хлоя улыбнулась. В этом парне было что-то такое, отчего у нее потеплело на сердце. "Привет, Чарли. Это Хлоя. Ричард познакомил нас."

– Конечно, я тебя помню! Как твои дела? Ты так внезапно исчезла в тот день.

– Да, извини за это. Я просто устала. – Она остановилась, сделав глубокий вдох. – Можешь оказать мне услугу?

– Все, что угодно.

– Не знаешь, где сейчас может быть Ричард?

– О, – протянул Чарли, довольно улыбаясь. – Значит, таинственный интеллектуал очаровал тебя?

– Ну, не совсем, – нервно хихикнула она, пытаясь защититься.

Смех Чарли эхом отдавался в трубке, заставляя ее чувствовать себя более непринужденно.

– Я сейчас поступлю очень неправильно, но да, я знаю, где он. Я скину адрес. Повеселитесь там! – Его слова сопровождались озорной улыбкой, прежде чем он резко повесил трубку.

Хлоя держала телефон в руке, гадая, какие эмоции принесет следующая встреча с Ричардом. В ее сердце все еще бушевали чувства, но любопытство и желание разгадать загадку, которой был Ричард, притягивали ее, как мотылька к огню.

2.

Чарли тихонько толкнул дверь в кабинет Ричарда и вошел, наблюдая за ним в разгар делового разговора. Ричард говорил в своей обычной спокойной и сдержанной манере, в его голосе звучала властность.

– Аманита, я понимаю твою точку зрения, но тебе нужно взглянуть на ситуацию шире. Англия – это не Италия.

Голос на другом конце провода звучал по-своему авторитетно. Ричард вздохнул, его терпение подходило к концу, но он оставался невозмутимым.

– Да, я согласен, – сказал он, сделав короткую паузу, – но я-то в Англии. Но подумай об этом: это игра на опережение, иногда нужно…

Чарли, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за происходящим. Эти обсуждения были частью повседневной рутины Ричарда. Вес каждого произнесенного слова был тяжел, и было очевидно, что принимаются важные решения.

Ричард помолчал мгновение, словно размышляя о чем-то, а затем продолжил: "Я знаю, что поставлено на карту, но…"

Голос Ричарда резко оборвался, после паузы он ответил: "Хорошо, поговорим об этом позже", – неохотно сказал он собеседнику. "Удачи в вашем деле".

Повесив трубку, Ричард раздраженно вздохнул и пробормотал: "Высокомерный ублюдок".

Чарли, скрестив руки на груди, не смог удержаться от ухмылки. "Проблемы в раю, Ричи?"

– Ты же знаешь, как это бывает, – отмахнулся Ричард с намеком на улыбку.

– Вот почему говорят, что у рыжих нет души.

– Ты рыжий, Чарли.

Чарли шмыгнул носом и спросил: "Итак, мистер, как продвигаются дела в мире нелегальщины?"

– О, как обычно, – хмыкнул Ричард. – Скандалы, предательства, и интриги.

Однако огонек в глазах Чарли наводил на мысль, что у него что-то припрятано в рукаве. Слегка наклонившись, Чарли сказал: "Кстати об интриге, я только что получил довольно интересный звонок".

– Да ну? Расскажи, – выгнув бровь, Ричард обратил на Чарли все свое внимание.

– Что ж, Ричард, ты снова оказался прав, – Чарли отвесил шутливый поклон.

– Приятно слышать.

– Не хочешь узнать, в чем именно?

– Я привык быть правым, – усмехнулся Ричард.

Чарли рассмеялся. Он продолжил: "Так вот, эта девушка, Хлоя, кажется, очень хочет встретиться с тобой снова".

– Как я и говорил, это был лишь вопрос времени, – довольная улыбка расплылась по лицу Ричарда.

Чарли прислонился к краю стола: “Она вышла на меня через Джонни”.

Ричард, откинувшись на спинку стула, с интересом разглядывал Чарли. "Есть какая-то особая причина ее настойчивости?"

– Это ты мне скажи, босс. Может, она просто не может устоять перед твоей харизмой, – пожал плечами Чарли.

Самодовольная улыбка украсила губы Ричарда. "Возможно, она осознала, чего ей не хватало".

– Я так и думал, что ты это скажешь, – хихикнул Чарли.

Они непринужденно болтали на отвлеченные темы, как вдруг, в разгар их разговора, Чарли внезапно почесал в затылке с задумчивым выражением лица.

– Что такое? – спросил Ричард.

Чарли на мгновение заколебался, нахмурив брови. "Знаешь, по-моему, с Хлоей что-то не так".

– В плане? – поднял бровь Ричард.

Чарли изо всех сил старался сформулировать свои мысли, пытаясь понять, что его беспокоило. "Я не могу точно выразить это словами, но она просто кажется… странной, что ли?"

– Что ж, иногда перемены могут быть к лучшему.

– Наверное, – нахмурился Чарли. – Хотя твоя жизнь и так достаточно хаотична, без подобных изменений.

– Перемены – единственная константа, Чарли, – улыбнулся Ричард. – Это то, что мы все должны принять.

Чарли ухмыльнулся и небрежно сказал: "Как скажешь, капитан". Он отсалютовал Ричарду и упомянул, что отправляется на вечеринку, о которой они говорили ранее.

Однако, когда Чарли направился к выходу, Ричард протянул руку и крепко схватил его за запястье, останавливая на полпути. "Ты помнишь, что произошло в прошлый раз?"

– Да ладно, Ричи, я обещаю, что на этот раз буду держать себя в руках, – с улыбкой сказал Чарли.

– Чарли, я серьезно. Это вообще не весело.

– Ты всегда такой драматичный, – закатил глаза Чарли.

Ричард начал раздражаться: "В один прекрасный день твоя халатность настигнет тебя. И в итоге ты серьезно пострадаешь, а то и того хуже."

Чарли, сохраняя свой беззаботный тон, насмешливо ответил: "Ну, будь что будет. Живи быстро, умри молодым, разве нет?"

– Не относись легкомысленно к своей жизни, – буркнул Ричард.

Ничуть не смутившись, Чарли продолжал: "Я обещаю, что однажды, когда я буду готов остепениться, я обращусь за помощью".

Хотя его терпение иссякало, Ричард неохотно отпустил его запястье, все еще недовольный. Он пробормотал: “Тебе следует отнестись к этому серьезней”.

– Я подумаю над этим, капитан! – сказал Чарли. Затем он направился на вечеринку, оставив Ричарда с чувством затянувшегося беспокойства и злости.

Когда Чарли вышел из кабинета, его шаги эхом отдавались в коридоре, Ричард остался один среди полированной мебели и приглушенного освещения. Он не мог не почувствовать укола беспокойства за своего друга, беспокойства, которое цеплялось за него, как назойливая мысль.

Вздохнув, он прислонился к своему столу, рассеянно постукивая по поверхности одной рукой. Безрассудное отношение Чарли иногда заставляло Ричарда чувствовать себя единственным ответственным глашатаем разума.

Однако сейчас у него на уме было кое-что другое. Имя Хлои эхом отдавалось в его мыслях, как навязчивая мелодия. Интригующий звонок вызвал у него любопытство.

Там он и стоял, зажатый между двумя мирами: одним – заботой о друге, а другим – любопытством и интригой.

3.

Приехав по адресу, который дал Чарли, Хлоя оказалась перед внушительной роскошной виллой.

Её сердце бешено колотилось в груди. Здесь она будто была лишней. Огромный дом будто заставлял чувствовать себя меньше чем ты есть на самом деле и сомнения закружились в ее голове: "Неужели это действительно дом Ричарда?"

Она вновь подняла голову чтобы осмотреть исполина перед ней.

Сделав глубокий вдох чтобы успокоиться, Хлоя на мгновение заколебалась, разрываясь между тягой и волнением от предстоящей встречи. Сейчас она уже зашла так далеко…

Собравшись с духом, она приблизилась ко входу, на сердце у нее все еще было тяжело от неуверенности в том, что скрывается за этими величественными дверями. Но она всё ещё не торопилась нажимать на звонок. Хлоя перевела взгляд на предместье виллы.

С ее места можно было рассмотреть кусочек внутреннего дворика – тщательно озелененный рай. Перед ней простирались ухоженные лужайки, окаймленные множеством ярких цветов и хорошо подстриженных кустов. Каменная дорожка, украшенная декоративными фонарями, вела к входной двери. Высокие деревья давали тень и ощущение уединения, их ветви тянулись к небу, лаская его.

Этот островок жизни ярко контрастировал с каменным строением перед ней – непоколебимым и даже устрашающим.

Хлоя отряхнулась от навязчивых мыслей.

Она нервно нажала на кнопку… пара гудков, и кто-то поднял трубку. Хлоя посмотрела в глазок камеры, собираясь рассказать всё как есть, немного сбивчиво и неловко, но искренне. Она беспокойно поправила волосы, открыла рот и… ворота перед ней открылись. Домофон уже был отключен.

Секунду девушка смотрела в пустоту в недоумении, рука всё ещё была прижата к волосам у уха.

Все еще пребывая в негодовании, она прошла вперед, поднимаясь по каменной дорожке к особняку.

Когда Хлоя приблизилась к входной двери, она заметила отдельное здание, примыкающее к вилле. Она предположила, что в этом здании мог бы разместиться персонал. Это было небольшое, хорошо обставленное строение с отдельным входом и окнами.

Хлоя уверенно занесла кулак перед входной дверью, напрочь игнорируя медный молоток и дверь почти тут же открылась. Ее встречал сам Ричард, его рубашка была частично расстегнута, а волосы небрежно собраны сзади в конский хвост, отчего ее сердце затрепетало. Соблазнительная улыбка украсила его губы, когда он заметил: "Чарли упомянул о твоем приезде. Пожалуйста", жестом приглашая ее войти внутрь.

Войдя, Хлоя обнаружила, что ее окружает тщательно подобранная коллекция завораживающих картин, украшающих стены, каждая из которых сама по себе является шедевром. Эти очаровательные произведения искусства четко говорили об утонченном эстетическом вкусе хозяина.

Она вздернула подбородок выше и прошла дальше внутрь мимо Ричарда. Продвигаясь вглубь виллы, Хлоя заметила ещё больше предметов роскоши: Элегантные скульптуры, заботливо расставленные повсюду, плюшевые диваны, столы с замысловатым дизайном и резные стулья.

Они вошли в одну из комнат, и Ричард жестом пригласил ее присесть.

– Ты предпочитаешь чай или вино? – вежливо осведомился он.

– Не нужно, спасибо, – скромно ответила Хлоя.

– И что привело тебя сюда, моя дорогая? Ты так внезапно оставила меня на выставке, – усмехнулся он.

Теперь оказавшись лицом к лицу с предметом своих самых больших страхов и желаний, дрожь пробежала у нее по спине. Могла ли она дать четкий ответ? Хлоя не могла даже до конца сформулировать себе, что именно в этом мужчине вызывает у нее такие противоречивые эмоции. Сейчас Ричард казался ей и палачом и спасителем.

Она поколебалась, но решила признаться: "Я не могла перестать думать о нашей встрече на выставке. В тебе есть что-то такое, Ричард, что-то, что привлекло меня. Я почувствовала что должна увидеть тебя снова"

– Позволь мне сформулировать что именно ты чувствуешь, – Ричард ухмыльнулся. – От меня ты чувствуешь то, чего у тебя никогда раньше не было. Ты знаешь, что я могу делать все, что захочу. Я могу взять то, что хочу. Я… – он сделал паузу. – Я сдаюсь своей внутренней тьме, а не борюсь с ней. Ты хочешь почувствовать, на что это похоже.

Несмотря на свое влечение к Ричарду, Хлоя пыталась не принимать так просто его слова. Она колебалась, ее внутренний конфликт был заметен по выражению ее лица.

– Я не знаю, – прошептала она с ноткой сомнения в голосе. – Все это так…запутанно. Мне нужно больше времени, чтобы разобраться в этом. Для меня это не так просто.

Он отпрянул и посмотрел на нее со смесью удивления и веселья, его взгляд задержался на ней на несколько секунд. "Если это так, то почему ты вернулась ко мне?" Он подошел на шаг ближе, не сводя с нее глаз. “Что-то тянет тебя сюда, что-то, что превосходит разум, что-то, что ты не можешь отрицать, независимо от того, как сильно ты пытаешься с этим бороться”. Его голос был низкий, но настойчивый, выражение лица серьезное. "Я тебе не враг, Хлоя. Мы – две стороны одной медали"

Пока они стояли там, напряжение между ними росло, их связь становилась все более неоспоримой, сложная паутина притяжения и интриг вплеталась в их жизни.

Хлоя встретила его пристальный взгляд, решимость поколебалась от слов Ричарда. Она снова покачала головой, больше для того, чтобы убедить себя, чем для чего-либо еще.

– Я знаю себя, Ричард. У меня нет скрытой тьмы или скрытых желаний. Я всегда контролировала свою жизнь.

Он наклоняет голову набок, с любопытством глядя на нее. "В самом деле? Я в этом не уверен. Я думаю, ты настолько зациклена на том, чего, по твоему мнению, ты должна хотеть, кем, по твоему мнению, ты должна быть, что ты не знаешь, чего ты на самом деле хочешь. Ты слишком боишься заглянуть внутрь себя, слишком боишься увидеть, что там на самом деле. И вот почему ты так боишься меня, но в то же время так очарована. Потому что я заставляю тебя взглянуть правде в глаза".

Хлоя просто сидела и смотрела на него. “Я не знаю. Теперь я лишь чувствую себя… сбитой с толку.”

Он наклонился вперед, пристально изучая ее взглядом.

– Ты чувствуешь то, что все мы чувствуем в какой-то момент своей жизни, моя дорогая. Путаница. Сомнение. Неуверенность. – Он тепло улыбнулся. – Но ведь именно это делает жизнь интересной, не так ли? Неопределенность всего этого. Непредсказуемость. Тот факт, что мы не можем контролировать все, что попадается нам на пути. – Он подошел на шаг ближе. – Прими хаос, Хлоя. Наслаждайся им. Ты никогда не знаешь, куда это может тебя завести.

Он стоял там, задумчиво изучая выражение ее лица, продолжая разглядывать Хлою. Он увидел нерешительность в ее глазах.

– Ты такая противоречивая. Это то внутреннее смятение, которое я нахожу таким завораживающим. То, как ты борешься с тем, чего на самом деле хочешь, то, как ты так боишься сдаться. – Он снова наклонился вперед, его голос понизился до шепота. – Но какой смысл отказывать себе в том, чего ты действительно жаждешь?

Она не могла отрицать правды в его словах. Она знала, что Ричард вызывает у неё жажду. Но она всё равно была в противоречии, разрывалась между своими желаниями и опасениями. Она понимала Ричарда и она обнаружила, что очарована его способностью читать ее самые сокровенные мысли.

– Чего же я на самом деле жажду? – спросила она, ее голос был едва громче шепота.

– Свободы, Хлоя, – пробормотал он, его теплое дыхание коснулось ее уха. – Свободы от ограничений, которые ты на себя наложила. Экстаз от отдачи своим самым сокровенным желаниям. Те самые вещи, которым ты боишься поддаться. Твоя зацикленность на том, что подумают другие, довела до того что ты даже не знаешь, чего ты на самом деле хочешь. Но это нельзя искоренить… в глубине души ты знаешь себя. И я могу помочь тебе обнаружить это. Ты просто должна быть готова рискнуть, отпустить свои страхи и принять свои истинные желания.

Хлоя поймала себя на том, что заворожена пронзительными темными глазами Ричарда, его умение проникать в чужие души заставило ее почувствовать себя незащищенной, и все же это странное чувство уязвимости породило любопытство.

Воздух между ними был наэлектризован, Хлоя не могла отрицать правды в словах Ричарда; внутри нее бушевала битва, конфликт между конформизмом и потребностями, которые она не могла закрыть.

– Я… – начала Хлоя дрожащим голосом. – Я всегда перестраховывалась, беспокоясь о том, что могут подумать другие. Но ты заставляешь меня сомневаться во всем. – Она поколебалась, затем добавила: – Я хочу понять, что скрывается за моими собственными запретами, даже если это пугает меня.

Комната, казалось, пульсировала от напряжения, когда они разделили этот момент откровения на пороге путешествия в неизвестность.

– Тогда позволь мне освободить тебя, – он галантно протянул ей руку. – Следуй за мной, и я обещаю, ты увидишь мир по-другому. Взгляни на мой мир, моя дорогая.

Со смесью трепета и предвкушения Хлоя взяла предложенную Ричардом руку. Когда она позволила увлечь себя в неизвестность, она испытала чувство освобождения, освобождения от ограничений, которые так долго сдерживали ее.

Гладкий и элегантный автомобиль, кузов которого отливал глубоким полуночно-синим цветом, был символом роскоши и изысканности. Дизайн его представлял собой смесь искусства и инженерии, слияние красоты и функциональности. Его аэродинамическая форма подчеркивалась игрой света на полированной поверхности.

Салон представлял собой комфорт с оттенком люксовости. Мягкие кожаные сиденья располагали к себе, в то время как приборная панель, украшенная матовым алюминием и отделкой из ценных пород дерева, излучала ощущение богатства.

Хлоя села внутрь, ее пульс учащался с каждым мгновением. Ричард присоединился к ней, и двигатель автомобиля взревел, высвобождая симфонию мощности.

– Куда мы едем?

– Терпение, моя дорогая, – ответил он с таинственной улыбкой. – Все откроется со временем.

Пока они ехали в молчании, внимание Хлои переключилось на точные и умелые маневры водителя за рулем. Любопытство взяло верх над ней, и она нарушила молчание вопросом: “Ты умеешь водить машину?”

– Никогда не приходилось, – Ричард небрежно пожал плечами, его тон был беспечным. – Я предпочитаю сосредотачивать свою энергию на навыках, которые для меня более важны.

– Расскажи мне больше, – продолжила Хлоя, окутанная любопытством. – Каково это – иметь весь мир под ногами, жить без ограничений?

Ричард откинулся назад и тихо рассмеялся. "В этом есть свои преимущества, – ответил он, – Но излишество может быть палкой о двух концах."

– Легко сказать, ты же никогда не испытывал нужды.

– А ты никогда не испытывала избытка, моя дорогая, – Ричард улыбнулся.

– В чем минусы избытка? За исключением ответственности, наверное?

Он тщательно обдумал ее слова, прежде чем ответить.

– Они выходят за рамки ответственности. Такая жизнь может привести к ощущению пустоты, которую не сможет заполнить никакое количество материальных благ. Что, в свою очередь, может привести к изоляции, чувству оторванности от реалий повседневной жизни и потере искренности в отношениях. Это тоже бремя, скрытое под маской роскоши.

– Кто-нибудь когда-нибудь был с тобой только из-за денег?

– Чарли, – хихикнул он. – Но если серьезно, то конечно. Мы все живем в одном мире, который далек от сказки.

– Он очень далек от сказок, – эхом повторила она. – Нас формирует наше окружение, и мы движимы потребностями, иногда менее благородными, чем мы готовы признать.

– Действительно, – Ричард кивнул в знак согласия. – Мир – сложное и суровое место, но он делает нас теми, кто мы есть.

Когда они остановились перед величественным особняком, Хлою охватило любопытство. Она восхитилась резиденцией и не смогла удержаться, чтобы не спросить: "Чей это дом?"

Ответ Ричарда был характерно загадочным. "Друга", – сказал он без эмоций.

– И что мы здесь делаем? – спросила она.

– Зашли поздороваться, – ухмыльнулся Ричард, оставив Хлою с большим количеством вопросов, чем ответов.

Особняк отражал современную роскошь и достаток. Его внешний вид представлял собой изящное сочетание архитектурной элегантности и модернистского дизайна, оставляя неизгладимое впечатление.

Его стены были украшены изящными большими окнами, которые отражали дневной свет, добавляя ему величия. Эти окна демонстрировали помпезный интерьер внутри, давая представление об образе жизни, заключенном в стенах.

Вход сам по себе был грандиозным, с широкой подъездной дорожкой, ведущей к внушительным двойным дверям, рядом расстилались ухоженные газоны, нетронутые сады и фонтан, который украшал передний двор, еще больше усиливая общее ощущение экстравагантности.

Когда они подошли ко входу в особняк, взгляд Хлои упал на дворецкого. Это был высокий мужчина средних лет, безупречно одетый в темный костюм, подчеркивавший его подтянутую фигуру. Его теплая и приветливая улыбка резко контрастировала с его в остальном стоическим поведением.

– Мистер Стерлинг, – поприветствовал дворецкий, открывая перед ними дверь.

Ричард поприветствовал его кивком, а затем дворецкий переключил свое внимание на Хлою, отвесив полупоклон.

– Мисс, – сказал он вежливым тоном.

Когда Хлоя вошла в особняк, ее встретило зрелище пышного убранства. Стены были украшены произведениями изобразительного искусства, а полы были покрыты плюшевыми коврами. Осветительные приборы, от люстр до настольных ламп, придавали помещениям теплое и располагающее сияние, отбрасывая мягкий золотистый свет. Цветовая палитра была богатой и утонченной, с глубокими оттенками и тонкими акцентами.

Когда Хлоя и Ричард вошли в комнату, их встретила шокирующая и сюрреалистическая сцена. Воздух был наполнен гипнотическим ритмом психоделической музыки, и комната была погружена в какофонию излишеств и потворства своим желаниям. Группа людей, явно состоятельных, была погружена в свой собственный мир разврата.

Общее ощущение эксклюзивности и шика было омрачено хаосом, царившим в комнатах. Гости были пьяны, другие находились под воздействием каких-то веществ, и смех раздавался со всех сторон.

На их лицах застыло выражение веселья, а в глазах читалась пресыщенная скука, которая проистекала из жизни, полной излишеств. Это был мир, где каждое желание было удовлетворено, но удовлетворение оставалось неуловимым. Комната представляла собой причудливую и тревожащую картину гедонизма и декаданса.

Хлоя была ошеломлена открывшейся перед ней сценой, резко контрастирующей с внешним видом особняка.

Ричард усмехнулся, увидев замешательство на лице Хлои. Он наклонился к ее уху и прошептал: "Моя дорогая, это всего лишь вход".

Глаза Хлои встретились с глазами Ричарда, в ее взгляде была смесь замешательства и восхищения. Она наклонилась к нему ближе, ее голос был едва громче шепота, и спросила: "Вход куда?"

– Ты хотела узнать о недостатках избытка? Узри, – он жестом указал на все происходящее. – Ненасытность, скука, чувство безнаказанности. Все это скрыто за фасадом успешных бизнесменов и влиятельных людей. Им всегда недостаточно. Они не могут найти цель в жизни. Им… нам всегда невыносимо скучно.

Слушая слова Ричарда, Хлоя впитывала в себя происходящее вокруг нее. За фасадом успеха и экстравагантности скрывалась горькая правда.

Глядя на это сборище, она испытывала смесь сочувствия и печали к тем, кто попал в круговорот нереализованности, несмотря на их материальное благополучие.

Хлоя была очарована словами и жестами Ричарда. Его заявление нарисовало завораживающую картину его мира, и она не могла отвести взгляда от его проницательного взгляда.

– Это мой мир, Хлоя. Во всей красе, – он посмотрел ей в глаза, заправляя прядь волос ей за ухо. – Позволь мне отвести тебя к десертам.

Когда он подвел ее к столу с восхитительными сладостями, ее предвкушение росло. Она наблюдала со смесью возбуждения и желания, как он выбирал конфету, его прикосновение было одновременно нежным и интимным, когда он положил ее ей в рот. Насыщенный вкус шоколада и ликера растаял у нее на языке, и она закрыла глаза в блаженном удовольствии.

– Это божественно, – выдохнула она, наслаждаясь изысканным вкусом и остротой момента. В этом мире контрастов каждое чувство было особенным, усиленным стократ.

Он удовлетворенно улыбнулся ее реакции. Он начал что-то говорить, но его взгляд остановился на чем-то за ее спиной. "Прошу меня простить", – сказал он и исчез.

Прежде чем Хлоя успела спросить его, он растворился в толпе, оставив ее одну посреди этого сюрреалистического сборища. Она чувствовала себя дезориентированной и не в своей тарелке без присутствия Ричарда. Она искала убежища в десертах, полностью сосредоточившись на сладких кондитерских изделиях. Однако ее дискомфорт был недолгим, так как Ричард внезапно снова появился у нее за спиной.

– Изысканный вкус, не правда ли?

– Да, – ответила она с улыбкой, ее чувство неловкости на мгновение было забыто в пленительном присутствии Ричарда.

– Позволь мне угостить тебя чем-нибудь гораздо более насыщенным, – с дьявольской улыбкой он вывел ее за дверь.

Комната была заполнена разнообразными таблетками, порошками и курительными приборами, вызывая чувство искушения и тревоги.

Глядя на множество вариантов, открывшихся перед ней, Хлоя не могла отрицать очарования этого нового опыта, который обещал быть гораздо более захватывающим и загадочным, чем все, с чем она сталкивалась раньше.

Она посмотрела на наркотики, а затем на Ричарда. "Это необходимо?"

Он ухмыльнулся, качая головой, и подошел ближе. "Необходимо ли дышать полной грудью? Нет, но гораздо приятнее, когда ты это делаешь, – соблазнительно прошептал он. – Но позволь мне выбрать, моя милая. Я хочу, чтобы ты расслабилась, не чувствуя слабости, – он положил таблетку в рот, открывая его для поцелуя.

Напряжение во взгляде Хлои между таблеткой и Ричардом говорило о колебании, но ее выбор был сделан. Она глубоко вздохнула, затем наклонилась ближе к Ричарду для пылкого, страстного поцелуя. Она вынула таблетку у него изо рта и проглотила, отдаваясь очарованию загадочного опыта, который ждал ее впереди.

– Умница, – горячо прошептал он ей в губы. Затем он сам достал три таблетки и проглотил их все сразу.

– Почему я получила только одну? – спросила Хлоя

Ричард рассмеялся, глотая еще одну. “Уже ревнуешь? Я сижу на них годами. Теперь мне нужно несколько, чтобы хотя бы что-то почувствовать”, – он притянул ее ближе, положив руку ей на талию. “Доверься мне”.

Она растаяла в его объятиях и улыбнулась: "Хорошо".

Хлоя, казалось, никак не могла насытиться опьяняющей связью с Ричардом. Их губы снова встретились в очередном пылком поцелуе, но этот момент был недолгим. Он прервал поцелуй, в его глазах застыл вопрос.

– Не хочешь потанцевать, дорогая?

Ее сердце бешено колотилось, и Хлое не терпелось насладиться каждым моментом этого вечера. С мягкой улыбкой она кивнула в знак согласия. "С удовольствием".

Когда Ричард повел Хлою в более просторную комнату, мир вокруг нее, казалось, перешел в совершенно новое измерение. Танец был похож на опьяняющий вихрь, от движений у нее кружилась голова, а музыка звучала на более глубоком, соблазнительном уровне.

Они оба, захваченные пьянящим сочетанием танца и своих обостренных чувств, были захвачены моментом.

Хлоя наблюдала, как к Ричарду подошла женщина, и его приветливая улыбка, когда они поприветствовали друг друга, вызвала в ней неожиданный укол ревности. Испытывая неловкость от этого чувства, она решила дистанцироваться от ситуации.

Направляясь к столику с закусками, она попыталась уединиться среди толпы, чтобы разобраться в своих эмоциях и восстановить самообладание. Стоя там, она созерцала загадочный мир, в который попала, и боролась с возникшими сложными эмоциями.

Через некоторое время Ричард появился снова, и Хлоя почувствовала облегчения от его возвращения. Он поприветствовал ее теплой улыбкой и спросил: "А вот и ты, моя сладкая. Устала от танцев?"

Хлоя, чувствуя себя немного затуманенной из-за действия наркотика, пожала плечами в ответ. "Вроде того".

С понимающей ухмылкой Ричард сделал знак Хлое следовать за ним в бар.

– Джин-тоник для меня и что-нибудь, чтобы разбудить эту красавицу, – заказал Ричард, после чего повернулся к Хлое, его рука нежно взяла ее за подбородок, когда он взглянул в ее глаза. – После первого раза всегда чувствуется сонливость. Но не волнуйся, ты не отключишься. Не при мне.

Его слова вызывали чувство заботы и защищенности, Хлоя находила утешение в его присутствии и в том пути, на который они зашли вместе.

– Хочешь воды? – спросил Ричард, щелкая пальцами бармену и выкладывая деньги.

Хлоя, все еще ощущавшая затяжной эффект от таблетки, покачала головой.

– Спасибо, – сказала она с мягкой улыбкой, принимая коктейль, протянутый ей барменом, и поднесла бокал к губам, сделав освежающий глоток предложенного напитка.

Когда они сидели в баре, загадочная атмосфера, казалось, еще больше окутала их. Комната пульсировала от музыки, болтовни толпы и обилия эмоций. Хлоя обнаружила, что была готовая принять все, что уготовила ей ночь под руководством Ричарда.

Ричард ласково ухмыльнулся, наклоняясь, чтобы слегка поцеловать ее. "Мне нравится, когда ты ревнуешь", – признался он. Оглянувшись назад на подошедшего человека, он заверил Хлою: "Позволь мне быстро поговорить с этим идиотом, и я вернусь к тебе, дорогая".

Пристальный взгляд Хлои был прикован к Ричарду, пока он пробирался сквозь толпу с грацией и обаянием, которые были его второй натурой. Он непринужденно беседовал, вызывая смех и улыбки у окружающих, воплощая манерность в каждом жесте.

Несмотря на его харизму, чувство лицемерия не покидало ее мыслей. Она усомнилась в двойственности его характера, в контрасте между очаровательным фасадом и глубинами, скрытыми под поверхностью.

Возвращение Ричарда принесло с собой ощущение веселья, его смех был слегка невнятным из-за воздействия алкоголя. Он взял Хлою за руку и отвел ее в более уединенный уголок, подальше от толпы. В тускло освещенном углу их близость, казалось, усилилась.

– Мне нравится, как ты на меня смотришь, – прошептал он, и в его словах было столько страсти, что у Хлои по спине пробежали мурашки.

Взгляд Ричарда переместился на соседний столик, на котором стоял аппетитный кусок торта. С игривым видом он зачерпнул пальцем порцию и осторожно скормил ей.

Продолжая наслаждаться опьяняющей властью, которую он имел над Хлоей, Ричард ощущал непреодолимое влечение, охватившее ее. Она наклонилась, и их губы встретились в пылком и страстном поцелуе. Химия между ними была неоспорима, и Хлоя потянула его за нижнюю губу.

В углу комнаты их встреча превратилась в эротический танец, каждое прикосновение и поцелуй были выражением желания и томления. Притяжение между ними усиливалось с каждым мгновением, и они отдались охватившим их ощущениям.

Он притянул ее к себе, прижимаясь к ней всем телом. Его губы коснулись ее шеи, и он поцеловал ее нежно, затем с большей силой, слегка прикусив, когда она задохнулась от удовольствия. Она чувствовала его дыхание на своей коже, и ее тело задрожало в ответ. Его руки блуждали по ее телу, пока она тихо стонала от наслаждения.

Его ладони переместились на ее спину, притягивая ее ближе, в то время как губы продолжали исследовать ее тело. Ее сердце бешено колотилось, когда почувствовала его теплое дыхание на своей коже. От его прикосновения у нее подкосились колени, а тело охватило желание. Она ничего так не хотела, как остаться в этом моменте, растворяясь в ощущении его прикосновений.

Он опустил руки ниже, исследуя изгибы ее тела, пока не нашел бедра. Его пальцы впились в ее кожу, когда он притянул ее ближе, и она почувствовала, как волна удовольствия прокатилась по ее телу. Она прильнула к нему, ее губы впились в его, и они оба растворились друг в друге. Она тихо застонала, что возбудило его еще больше, он чувствовал, как нарастает ее желание, и ему хотелось зайти еще дальше. Он отстранился и посмотрел ей в глаза, и она поняла, что он хочет ее так же сильно, как она хотела его.

Он медленно опустил пальцы вниз, вводя их внутрь нее, в то время как его губы исследовали ее шею и плечи. Она задрожала от удовольствия, и с каждым мгновением ее дыхание становилось тяжелее. Он целовал ее все крепче, подталкивая все дальше и дальше к краю экстаза. Она простонала его имя, когда их тела слились воедино, и ночь была наполнена удовольствием и желанием.

Хлоя неуверенно открыла глаза, чувствуя, как ее захлестывает волна головокружения и усталости. Она поняла, что лежит на диване, и увидела Ричарда, сидящего рядом с ней, с растрепанными волосами и сигаретой, свисающей с его губ. Заметив ее, он повернул голову.

– Ты в порядке? – его голос, однако, оставался холодным и совсем не звучал обеспокоенно.

Хлоя огляделась по сторонам. Она увидела пустые бутылки, разбросанные по полу, и слабый запах сигарет, витающий в воздухе. Из динамиков доносились слабые звуки музыки, а сквозь занавески пробивался утренний свет. Она сделала глубокий вдох, кисло-сладкий привкус алкоголя все еще ощущался в воздухе. Она покачала головой, чувствуя, как ее захлестывает волна тошноты, и медленно села, пытаясь стряхнуть с себя дурноту.

Она попыталась заговорить, но в горле у нее пересохло, и слова не шли с языка. Ричард вздохнул и встал, принеся ей стакан воды. Сделав глоток, она почувствовала себя лучше. Она посмотрела на него и сказала: "Спасибо". Он кивнул и слегка улыбнулся.

Хлоя медленно встала, чувствуя острую боль в голове. Она попыталась вспомнить, что произошло, но воспоминания были нечеткими и разрозненными. Она снова огляделась, осматривая незнакомую обстановку и чувствуя, как по ее телу пробегает холодок страха. Она оглянулась на Ричарда, ее глаза были полны замешательства и неуверенности.

– Ты слишком долго спала, любовь моя, – сказал он, глубоко затягиваясь сигаретой. – Пойдем перекусим.

– Что произошло вчера? – спросила она сухим голосом.

Ричард загадочно рассмеялся.

– Если ты не можешь вспомнить, то и не важно.

Хлоя наслаждалась ощущением свежего воздуха, когда они вышли во внутренний двор. Однако, когда они добрались до того места, где должна была стоять машина Ричарда, их встретило таинственное отсутствие.

– Черт, – пробормотал Ричард, и на его лице промелькнуло разочарование. – Давай возьмем такси.

– Что случилось? – озадаченно посмотрела на него она.

– Видишь ли… Чарли тоже, можно сказать, фанат подобных мероприятий, – он затянулся сигаретой, заказывая такси по телефону. – Единственная разница между нами в том, что я знаю свои пределы, а он – нет. Вчера я увидел его в неадекватном состоянии и велел своему водителю отвезти его домой.

Хлоя тепло улыбнулась, подумав об их отношениях. Это было необычное сочетание: типичное для Ричарда сдержанное и отстраненное поведение резко контрастировало с той заботой, которую он проявлял к столь открытому и жизнерадостному Чарли.

Ричард отшвырнул окурок и галантным жестом открыл дверцу такси бизнес-класса, любезно приглашая Хлою внутрь. Когда она устроилась на удобных сиденьях, он повернулся к ней: "Куда ты хочешь поехать?"

Хлоя на мгновение заколебалась, чувствуя себя несколько не в своей тарелке в этой высококлассной обстановке. Она прикусила губу и предложила: "Мы можем сходить в "Макдоналдс"".

Немедленная реакция Ричарда была неожиданной, он удивленно рассмеялся и отклонил ее предложение с чувством превосходства. "Не оскорбляй меня подобными заявлениями", – попросил он. Затем он повернулся к водителю: "Хестон Блюменталь", – сказал он, однако для Хлои это было не больше чем набором звуков.

Пока такси плавно скользило по улицам, Ричард принял непринужденную позу, откинувшись на спинку сиденья с напускным безразличием. Его глаза оставались полузакрытыми, что наводило на мысль о чувстве спокойствия, когда за окном разворачивался городской пейзаж.

Когда они прибыли в ресторан, Ричард вышел, чтобы открыть дверь для Хлои. Как только они оба вышли из такси, Хлоя завороженно огляделась по сторонам. Ресторан излучал ауру шика и люксовости, которая повергла ее в благоговейный трепет. Экстерьер излучал сдержанную элегантность, с изящным и современным дизайном, который органично вписывался в космополитические улицы Лондона.

Интерьер представлял собой гармоничное сочетание современных и классических элементов. Высокие потолки и большие окна позволяли естественному свету заполнять пространство, создавая уютную атмосферу. Цветовая палитра, приглушенная и нейтральная, создавала безмятежный фон для кулинарных шедевров, которые ждали посетителей.

Столы были элегантно сервированы, и каждая деталь, от посуды до освещения, тщательно продумана, чтобы улучшить общее впечатление от ужина.

Элитарность этого заведения окутывала Хлою, и она не могла не задаться вопросом о ценах в меню, хотя и не решалась делать какие-либо предположения, опасаясь масштабов потенциальных расходов.

Сидя за столиком, Ричард держался так же беззаботно, как и всегда. Небрежным кивком в сторону меню он предложил Хлое сделать свой выбор, настаивая: "Выбирай, что хочешь. Пожалуйста, не скромничай."

Любезность этого предложения вызвала у Хлои легкое чувство неловкости. Она оценила этот жест, но чувствовала себя обязанной найти баланс между принятием щедрости и стеснением воспользоваться ею. Поэтому она задумчиво изучала меню, ее взгляд переходил от одного восхитительного описания к другому.

В конечном счете ее выбор пал на блюдо, которое не было ни чересчур экстравагантным, ни бюджетным, с целью выразить свою благодарность, не причиняя обиды.

Блюдо представилось Хлое шедевром кулинарного искусства. Это была не просто еда; это была симфония текстур и эстетики. Изысканно оформленный, каждый кусочек, казалось, растворялся во рту – оркестр вкуса, оставлявший неизгладимое впечатление.

На фоне этого гастрономического чуда в Ричарде. казалось, произошло изменение. Его обычный холодный и загадочный фасад, казалось, на мгновение отступил, обнажив более теплую и искреннюю сторону. Он перевел взгляд на Хлою, теплая улыбка украсила его черты, и произнес: "Спасибо за вечер".

Хлоя была ошеломлена этим неожиданным проявлением теплоты. Ее собственная улыбка, хотя и слегка окрашенная смущением, отражала признательность, которую она испытывала. "Тебе спасибо", – ответила она не только за изысканный ужин, но и за интригующее путешествие в мир, который был одновременно увлекательным и чарующим.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

1.

После того неповторимого вечера жизнь Хлои поделилась на до и после. Ричард, с его галантным поведением и пленительным очарованием, стал центральной фигурой в ее жизни. Его присутствие обладало почти магической способностью заставлять ее чувствовать себя по-настоящему особенной, и он не жалел усилий для того, чтобы она познала мир во всем его великолепии.

Хлоя обнаружила, что попала в мир, превосходящий ее самые смелые мечты. Места, которые она теперь часто посещала, когда-то были лишь ее тихими грезами, которые она не решалась озвучить. Жесты Ричарда, большие или маленькие, всегда были отмечены великодушием и желанием обеспечить ей новые впечатления и опыт.

Их дни и вечера теперь были заняты вихрем изысканных вечеринок, утонченных светских раутов и грандиозных гала-ужинов. Хлоя была не просто зрительницей; она была активным участником этого мира. Ее жизнь, когда-то окрашенная простотой и скромностью, теперь разворачивалась в ослепительных тонах высшего общества.

Каждое событие и каждое взаимодействие окрашивали ее жизнь в новые яркие оттенки, по мере того как она продвигалась все дальше в сердце роскоши и утонченности, ведомая рукой прекрасного компаньона, который привел ее в это завораживающее царство. Это была трансформация, наполненная захватывающими деталями и безграничными возможностями, превращающая каждый день в приключение в мире, который она раньше видела лишь мельком издалека.

***

День Хлои был соткан из идей и размышлений, она полностью сосредоточилась на заключительной части своего эссе. Она лежала на диване, окруженная записными книжками и разбросанными бумагами, свет ноутбука освещал ее задумчивое лицо. С каждым нажатием клавиши она приближалась к столь желанному завершению и выводу.

В разгар этой напряженной академической сессии ее телефон зазвонил от входящего сообщения. На экране высветилось имя "Ричард".

"Где ты?" говорилось в сообщении.

Она быстро ответила: "Дома".

Почти так же быстро, как был отправлен ее ответ, появилось еще одно сообщение: “Собирайся. Водитель подъедет через 10 минут”.

Улыбка расплылась по лицу Хлои, ее сердце забилось чаще, и усталость от нескольких часов писательства исчезла. Она возбужденно вскочила с дивана и подумала о том, какие новые впечатления принесет это рандеву.

Генри, дружелюбный водитель, поприветствовал Хлою теплой улыбкой, открывая дверцу одной из многочисленных машин Ричарда. Именно эту машину Ричард с любовью называл "машиной Чарли", поскольку именно её последний больше всего любил «одалживать». Хлоя устроилась в удобном салоне, ее волнение росло по мере того, как автомобиль трогался с места, направляясь к неизвестному пункту назначения.

Путешествие продолжалось, и она наблюдала, как мир за ее окном превращается из шумного городского пейзажа в безмятежную пригородную местность.

Когда машина подъехала к парадному входу в особняк Ричарда, предвкушение в сердце Хлои усилилось. Внушительные ворота распахнулись, открывая взору раскинувшееся поместье, залитое мягким светом сумерек. Ее пристальный взгляд остановился на Ричарде, неторопливо выпускающем облачко сигаретного дыма.

Он подошел к машине с грацией джентльмена и открыл дверцу для Хлои – рыцарский жест, каждый раз заставляющий ее сердце трепетать. Он протянул руку, чтобы помочь ей выйти, и, когда она ступила на подъездную дорожку, кивнул Генри, позволяя ему уводить машину.

Хлоя, не в силах сдержать своего волнения, обвила руками шею Ричарда, заключая его в теплые спонтанные объятия. От их общения исходило ощущение теплоты, и слова Ричарда "Ты выглядишь чудесно" были напоминанием того, что он искренне ценил ее присутствие.

Во время этой короткой паузы, когда последние лучи солнечного света окрасили небо в оранжевые и розовые тона, Хлоя испытала чувство очарования, которое у нее стало ассоциироваться с моментами, проведенными с Ричардом.

Ричард жестом пригласил Хлою пройти в дом, дав понять, что присоединится к ней вскоре после того, как докурит сигарету. Когда она вошла внутрь, великолепие особняка, с его роскошной мебелью и изысканным декором, не переставало поражать ее.

Она направилась в знакомую гостиную, комнату, которая была свидетелем многих интимных и сокровенных моментов во время ее визитов. Когда она вошла, ее взгляд привлекла фигура, склонившаяся над телефоном. Это был Чарли, его волосы каскадом падали ему на лицо.

Заметив Хлою, его озарилось лучезарной улыбкой. Он приветствовал ее с неподдельным энтузиазмом: "Привет, солнышко! Как ты?"

Улыбка Хлои была такой же теплой, когда она ответила: "Рада тебя видеть". Присутствие Чарли всегда привносило нотку искренности и доброты, резко контрастируя с многогранным миром, с которым она познакомилась через Ричарда.

– Чай, кофе, потанцуем?

Хлоя не смогла удержаться от искреннего смеха над его откровенным предложением.

– Я бы выбрала последнее, если бы не этот таинственный мужчина снаружи, – поддразнила она.

Чарли присоединился к ее смеху своим смешком. "О, да", – подтвердил он легким тоном. “Парень – собственник”. Хлое всегда было интересно наблюдать за их динамикой и трепетностью по отношению друг к другу.

– Привет, Ричи! – воскликнул он, заметив присутствие Ричарда. – Мы как раз говорили о тебе. Не волнуйся, ничего такого, что могло бы испортить твой образ, – заверил Чарли, его слова были пронизаны юмором. Ричард ответил искренней улыбкой.

Тот факт, что у них была общая история с детства, был очевиден любому, кто видел их вместе. Присутствие Чарли заставляло Ричарда казаться более приземленным и доступным. В его компании проявлялась более человечная и располагающая к общению сторона Ричарда. Чарли обладал даром без особых усилий смешить его даже по поводу вещей, которые могли бы раздражать его, если бы исходили от других.

Прикосновение Ричарда к талии Хлои было тонким, но притягательным жестом, в котором чувствовался намек на собственничество.

– Хлоя, мне, конечно, нравится твой стиль, но на сегодняшний вечер я бы посоветовал надеть что-нибудь более элегантное, – посоветовал он.

– Элегантное? – повторила она, охваченная любопытством.

Ричард прислонился к стене, его поведение было расслабленным, но решительным. “Моя подруга устраивает частный показ мод; я думаю, тебе будет интересно посмотреть. Кроме того, ты можешь взять себе что-нибудь, если захочешь”.

Глаза Хлои расширились от удивления: перспектива посетить частный показ мод и возможность приобрести несколько уникальных вещей вызвали у нее трепет.

– А я не приглашен? – Чарли преувеличенно заинтересовано присвистнул.

– Ты все равно откажешься, – как ни в чем не бывало заявил Ричард. Согласие Чарли только подтвердило ожидаемый результат, и он снова сосредоточился на своем телефоне.

Одетые в роскошные наряды, Хлоя и Ричард появились на показе мод. Мероприятие было организовано для влиятельных личностей в мире моды, представителей высшего общества, что добавило чувства изящества и исключительности.

Глаза Хлои заинтригованно заблестели, когда она обратила внимание на дизайн одежды. Каждое изделие было произведением искусства, раздвигающим границы моды и бросающим вызов общепринятым нормам. На подиуме был продемонстрирован вихрь цветов, тканей и авангардных стилей, который привел Хлою в трепет.

Толпа вокруг нее представляла собой море хорошо одетых людей, каждый из которых сам по себе был иконой моды. Воздух был наполнен разговорами о последних тенденциях, дизайнерах и модных новинках. Хлоя почувствовала свою принадлежность к этому миру, месту, где пересекаются искусство, красота и креативность.

С Ричардом рядом у нее была привилегия присутствовать на этом экстраординарном мероприятии, и по мере того, как она продолжала погружаться в этот опыт, она вдохновлялась творчеством и страстью, которые ее окружали.

2.

Чарли сидел в маленькой уютной художественной студии, перед ним был расстелен холст, а на палитре – множество ярких красок. Его внимание было сосредоточено, когда он тщательно наносил мазки кистью, каждый из которых вносил свой вклад в формирование чего-то абстрактного и прекрасного. Он был погружен в процесс творения, позволяя своим мыслям и эмоциям изливаться на холст.

Когда цвета смешались и заплясали по поверхности, у Чарли зазвонил телефон, нарушив его концентрацию. Не теряя ни секунды, он ловко поднял трубку, зажав ее между плечом и ухом, продолжая рисовать, его первоначальным ответом было не особенно заинтересованное "Ммм".

На другом конце провода голос Джонни звучал тихо, как будто он не был до конца уверен, что ему следует звонить и вспомнит ли его Чарли.

Чарли отложил кисть и быстро поднял трубку телефона, услышав голос Джонни.

– Джонни, привет, – тепло поздоровался он. – Как дела?

Джонни старался не выказывать слишком большого волнения, но он не мог не почувствовать облегчения от того, что Чарли его вспомнил. "Да, спасибо, все отлично. Чем занимаешься?"

– Ну, я стараюсь удержать баланс, крутясь на этой карусели в цирке жизни…, – усмехнулся Чарли. – Шучу. На самом деле я пытаюсь творить искусство, запечатлеть хаос жизни на холсте… Ну, что-то типа того. А как насчет тебя?

– Да вот, полезно провожу свободное время. – Последовало секундное колебание, как будто он не был уверен, как продолжить разговор.

Чарли почувствовал неуверенность Джонни, и решил взять инициативу в свои руки. Непринужденным и дружелюбным тоном он предложил: "Знаешь, наша последняя встреча была давным-давно. Как насчет того, чтобы пересечься где-нибудь? Что скажешь?"

Глаза Джонни заблестели от возбуждения, и на его лице появилась искренняя улыбка.

– Да, с удовольствием, – с готовностью ответил он. – Когда и где?

Когда звонок закончился, Чарли испытал чувство удовлетворения, зная, что ему удалось выстроить связь с потенциальным другом.

Чарли сидел на барном стуле, его взгляд блуждал по эклектичному декору бара в стиле 90-х. Неоновые огни создавали мягкое ностальгическое свечение, отбрасывая оттенок цвета на его яркую рубашку, которая сильно контрастировала с серым миром снаружи.

С бокалом в руке он взбивал коктейль, наблюдая, как жидкость вращается и преломляет окружающий свет. Его пальцы лениво двигались, танцуя в ритме его мыслей.

Когда дверь бара распахнулась, вошел Джонни, оглядывая зал в поисках знакомой фигуры. И там, во всем своем выделяющемся наряде и непринужденном обаянии, был Чарли. Их взгляды встретились, и лицо Чарли расплылось в теплой, искренней улыбке. Он поднял руку, изящно описав пальцами волну в воздухе.

Атмосфера в баре была живой, неоновые огни отбрасывали разноцветные блики на полированные поверхности. Джонни с любопытством осматривал декор.

– Тут довольно… вычурно, – прокомментировал он.

Чарли усмехнулся, потягивая свой напиток. "Что ж, в этом и идея. Иногда нужно наслаждаться стильной жизнью".

Джонни заерзал на своем стуле, и Чарли не мог этого не заметить. Игривая усмешка тронула его губы, и он наклонился ближе.

– Чувствуешь себя немного не в своей тарелке, Джонни? – Спросил Чарли, выгнув бровь.

– Можно и так сказать,– Джонни нервно хихикнул. – Если честно, я даже не знал, что это бар.

– Не поклонник алкоголя, да?

Джонни почесал в затылке, выглядя немного смущенным.

– Без проблем, – быстро пожал плечами Чарли. – Если тебе не нравится, я не буду настаивать. – Словно по наитию, Чарли поднялся со своего места. – Что ж, тогда как насчет того, чтобы немного осмотреть Лондон? – предложил он.

– Нет-нет, все нормально, – быстро замахал руками Джонни. – Не беспокойся. Наслаждайся коктейлем.

Чарли покачал головой с решительной ухмылкой и, быстрее, чем Джонни успел среагировать, вылетел из бара. Он бросил на стол немного денег, чтобы оплатить свой напиток, и поманил Джонни за собой.

Чарли и Джонни прогуливались по улицам Лондона, в воздухе чувствовался намек на дождь. Серость города не могла омрачить жизнерадостный настрой Чарли. Он шел с уверенным видом, небрежно засунув руки в карманы, а его взгляд перебегал от витрины к витрине магазина, словно в поисках спрятанного сокровища.

– Знаешь, я всегда питал слабость к красивым, но совершенно бесполезным вещам, – усмехнувшись, заметил Чарли.

Смех Джонни, теплый и сердечный, наполнил свежий лондонский воздух. Он был очарован откровенностью Чарли.

– Ну, ты и правда можешь находить красоту в самых неожиданных местах.

Затем, словно пораженный внезапной мыслью, Чарли устремил на Джонни проницательный взгляд. “Кстати, о неожиданностях, ты не находишь Хлою и Ричарда настоящими любовными голубками?” Он добавил с игривой усмешкой: “Как будто они забыли об остальном мире, особенно о нас”.

Джонни почувствовал укол неловкости от замечания Чарли. Он быстро ответил: "Ну, в свою защиту могу сказать, что я позвонил тебе не потому, что Хлоя стала уделять мне меньше внимания. Я позвонил тебе, потому что ты показался мне интересным и добрым".

Чарли не смог удержаться от искреннего смеха над таким заявлением.

– Добрым, да? – повторил он, и в его тоне послышались нотки веселья, когда он поразился его наивности. – Ну, Джонни, знаешь ли, только потому, что у меня огненные волосы и яркие наряды, это не значит, что у меня огненное сердце.

– Ты показался хорошим парнем, – махнув рукой, настоял Джонни.

Чарли слегка наклонил голову, явно довольный оценкой Джонни. Он не смог скрыть лукавой улыбки, тронувшей уголки его губ. “Я этого не отрицаю. Но ты же понимаешь, что мы встречались всего один раз.”

Джонни пожал плечами, как бы говоря, что иногда первое впечатление говорит о многом.

Послеполуденное солнце рисовало мерцающие узоры на воде, когда Чарли и Джонни остановились у моста, прислонившись к перилам. Река внизу текла размеренно, ее отражения танцевали в ряби.

Взгляд Джонни казался отстраненным, как будто он был погружен в свои собственные мысли. Тихие звуки города проплывали мимо, создавая вокруг них умиротворяющую атмосферу.

Через мгновение задумчивое молчание Джонни сменилось любопытством. Он повернулся к Чарли и сказал: "Я все хотел спросить, почему ты выбрал это место для нашей встречи?"

– О, этот бар? – Чарли с любопытством посмотрел на Джонни. – Что ж, полагаю, мне оно нравится своей экстравагантностью, несмотря на простоту района.

Джонни кивнул, впитывая спокойствие окружающей обстановки. Затем он заинтригованно приподнял бровь. "Ты и Ричард… сколько людей очарованы той роскошью, которую вы им предлагаете?"

– На удивление, довольно много, – Искренняя улыбка заиграла на губах Чарли. – Людей тянет к роскоши, как мотыльков к огню. Но иногда в простоте есть своя прелесть.

– Знаешь, это первый раз, когда я вживую встретился с кем-то настолько богатым, как Ричард, – признался Джонни.

– Тебе всегда было интересно, почему такие люди, как он, разбрасываются деньгами, да? – усмехнулся Чарли. – Покупают домашние кинотеатры, дорогие картины, всю эту мишуру?

Джонни кивнул, слегка нахмурив брови. "Если честно, то да. Никогда это не понимал. Только потому, что они могут?"

Чарли повернулся и, опершись спиной о перила моста, посмотрел на улицу. Он небрежно поправил волосы, не отрывая взгляда от проезжающего мимо велосипедиста.

– Просто потому, что мы можем, – сказал он. – Деньги и власть – это то, к чему мы все стремимся, признаем мы это или нет. Вполне естественно, что, достигнув их, мы позволяем себе роскошь, которая им и сопутствует. Когда у тебя есть средства, ты потакаешь своим желаниям. И чем больше у тебя есть, тем дороже, как правило, обходятся эти желания. – Чарли помолчал, позволяя своим словам повиснуть в воздухе, а затем заключил: – Но дело не только в потакании своим желаниям. Речь идет о свободе делать то, что мы хотим. Иметь весь мир у своих ног и знать, что есть очень мало такого, что действительно недосягаемо.

Джонни назвал точку зрения Чарли эгоистичной. Слова Джонни повисли в воздухе, пока Чарли обдумывал его ответ, в его глазах отражались огни города. "Ты прав", – наконец признал Чарли с легкой улыбкой. "Это может быть эгоистично, но это также форма самосохранения. В мире, наполненном хаосом и проблемами, важно заботиться о себе".

– Но разве мы не несем ответственности за то, чтобы что-то сделать с этими проблемами? – Джонни вздохнул, все еще не до конца убежденный. – Ты не можешь просто игнорировать их и наслаждаться своей жизнью, в то время как другие страдают.

Чарли повернулся прямо к Джонни, его взгляд не дрогнул. "Я не говорю, что мы должны полностью игнорировать мировые проблемы. Я говорю о том, что мы не должны позволять им поглощать нас. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на беспокойство о вещах, которые ты не можешь контролировать". Чарли запрокинул голову, любуясь открывшимся видом, и посоветовал: “Расслабься и наслаждайся. Не отказывай себе в удовольствиях. Это не делает тебя бессердечным; это делает тебя живым. И ты никогда не должен позволять никому заставлять тебя чувствовать себя виноватым за это”.

Озадаченный Джонни спросил, не было ли это чем-то вроде "живи, смейся, люби". Чарли выгнул бровь от такого сравнения и не смог удержаться от смешка.

– Живи, смейся, люби… Думаю, можно сказать и так, – сказал он с легким озорством в глазах. – Хотя я предпочитаю думать об этом как о том, чтобы жить полной жизнью. – Он посмотрел на Джонни, будто пытаясь убедить его, и объяснил: – Жизнь предназначена для того, чтобы ею наслаждаться. Зачем увязать в мировых проблемах, когда можно радоваться тому, что тебе было дано?

– В этом-то и проблема. В то время как у вас, людей с деньгами и властью, действительно есть возможность изменить хоть что-то, вы предпочитаете не делать этого, потому что не хотите утруждать себя. И каждая богатая задница теперь думает так же, как и ты, вот почему ничего никогда не меняется.

Чарли, явно удивленный, тепло улыбнулся: "Ты, мягко говоря, интригующий человек. Такая страсть и огонь, ко всем бедам мира". Но он махнул рукой: "Но ты меня неправильно понял. Дело не в том, чтобы избегать перемен или пренебрегать ответственностью. Речь идет о том, чтобы найти баланс между наслаждением привилегиями и позитивным вкладом. Как говорится, с большой силой приходит большая ответственность. Итак, вместо того чтобы разочаровываться в тех, кто наслаждается жизнью, не было бы эффективнее объединить усилия и вместе работать над переменами?".

– Человек-паук, серьезно? – усмехнулся Джонни.

– Что ж, мудрость может приходить из неожиданных мест, – присоединился к веселью Чарли. – Подобное могло бы исходить из уст Цицерона или Платона. – Он продолжил, более серьезный: – Ты прав, и это суровая реальность, что многие, обладающие властью, не соберутся вместе, чтобы решить мировые проблемы, если это принесет им убытки. Поэтому нужно научиться находить баланс между наслаждением жизнью в полной мере и вкладом в развитие человечества, на которое мы способны.

Размышляя над словами Чарли, Джонни не мог не признать в них правды. Это был сложный вопрос, гораздо более тонкий, чем он думал ранее. Следующий вопрос Чарли, однако, застал его врасплох:

– Готов ли ты пожертвовать половину своего имущества бедным? – Джонни обдумал эту идею, и когда он собирался упомянуть, что это меньше ударит по богатым, Чарли продолжил: – Богатые люди, если они не глупы, рассматривают эти деньги не как "лишние", а как возможность заработать больше. Это значительно уменьшает их желание с ними расставаться. – Пока Джонни обдумывал эти мысли, Чарли удовлетворенно улыбнулся, глядя ему в лицо. – Да, Джонни, это тебе не шары да грибы.

Джонни удивленно моргнул, сбившись с мысли: “Что это вообще должно значить?”

– Ты интересный человек, – заметил Чарли. – Мне нравится это в тебе.

В минуту затишья Джонни задумался о разнице между его спорами с Ричардом и беседами с Чарли. Он чувствовал контраст в самой своей душе.

Спор с Ричардом напоминал битву эго, где высокомерие блокировало ход беседы, затрудняя поиск точек соприкосновения. Богатство и власть Ричарда, казалось, воздвигли невидимую стену, разделявшую их.

Но с Чарли, даже в пылу спора, он ощущал скрытую теплоту и уважение. Создавалось впечатление, что их различия во взглядах были не непреодолимыми препятствиями, а скорее возможностями для плодотворных дискуссий. Джонни поймал себя на том, что удивился, как он может испытывать такое чувство связи с кем-то, настолько непохожим на него.

Чарли наклонился чуть ближе, его голос звучал серьезно, и он поделился своими чувствами. "Знаешь, в моем мире меня часто окружают яркие, но усталые люди. У них пустые глаза, и их энтузиазм угас под тяжестью их успеха и ответственности". Он продолжил, не сводя взгляда с Джонни: "Поэтому мне невероятно приятно встретить кого-то вроде тебя. С честностью, которая светится в глазах, и огнем в сердце. Твой дух – как глоток свежего воздуха в мире, который иногда кажется удушающим".

Джонни почувствовал искреннюю признательность за слова Чарли, зная, что их связь могла стать чем-то действительно особенным. Будто они оба предлагали друг другу заглянуть в другой мир, и этот мир стоило исследовать вместе.

***

Хлоя и Джонни нашли тихое местечко на залитых солнцем ступенях перед своим университетом, где они часто проводили время, болтая и расслабляясь после занятий.

Джонни наклонился вперед, подперев подбородок рукой, и задал вопрос. "Ты же видела этот фильм о котором все говорят, да? И как тебе?"

Хлоя, расслабленная и искренняя, ответила беспечным пожатием плеч. Прямолинейность была отличительной чертой ее характера.

– Честно говоря, так себе. Никогда не любила артхаус.

– Согласен, – кивнул Джонни. – Я смотрел некоторые из этих новых артхаусных фильмов, и в конце я просто сидел, пытаясь понять, что я только что посмотрел.

Их беседа протекала легко и непринужденно, и пока они продолжали болтать, тема перешла к концерту, которого они с нетерпением ждали после занятий. Расположенный в самом центре города, фестиваль обещал множество впечатлений.

– Я уверен, это будет разрыв, – с энтузиазмом поделился Джонни.

– Да, – усмехнулась в ответ Хлоя, – должно быть круто.

Их разговор был прерван зазвонившим телефоном Хлои. Джонни издал почти неслышный вздох. Он никогда не был поклонником Ричарда, и ни для кого не было секретом, что у него были некоторые сомнения по поводу отношений Хлои с ним. Она извинилась и отошла немного в сторону, чтобы ответить на звонок наедине.

– Привет, красотка, – раздался на другом конце провода голос Ричарда, мягкий, как бархат, и Хлоя не смогла сдержать улыбку. Один только звук его голоса каким-то образом скрашивал ее день. – Как только твои занятия закончатся, за тобой приедет машина. Увидимся у меня дома, – сообщил он ей со своим обычным повелительным тоном. Хлоя выслушала планы Ричарда со смесью предвкушения и нерешительности.

– Но, – Хлоя заколебалась, – я хотела пойти на фестиваль с Джонни.

– Фестиваль? – Ответ Ричарда прозвучал с оттенком раздражения. – Дорогая, мы едем на мою виллу за городом. Я уверен, что пробираться сквозь потную толпу на концерте не так уж заманчиво.

Сердце Хлои учащенно забилось, когда она обдумала предложение Ричарда. Идея провести время на его роскошной вилле, несомненно, была заманчивой, но в то же время она испытывала чувство долга по отношению к Джонни.

Внутреннее желание Хлои взяло верх над ее чувством долга. Ричард научил ее не отказывать себе в том, чего она действительно хотела, и очарование дня, проведенного с ним на роскошной вилле, оказалось непреодолимым. Она ответила: "Ничего страшного, он поймет".

В голосе Ричарда послышались нотки удовлетворения, когда он ответил: "Умница".

Голос Джонни был полон негодования, когда он заговорил с Хлоей об изменении ее планов.

– В каком смысле ты собираешься с ним за город? Мы же договорились.

– Да, я знаю, – сказала Хлоя извиняющимся тоном. – Прости. – Она знала, что нарушила их планы, и это давило на нее.

Однако Джонни не был готов так легко закрыть тему. "Прости? Это не так работает, Хлоя. Мы договорились."

Разрываясь между своим другом и возлюбленным, Хлоя задала непростой вопрос: "Что бы ты сделал на моем месте?"

– Я бы не бросил тебя ради кого-то, кого я знаю чуть больше месяца, – твердо сказал Джонни.

– Ты так говоришь, потому что ты не на моем месте, – Хлоя защищала свой выбор, зная глубину своих чувств.

Размолвка с Джонни оставила у Хлои затяжное чувство неловкости, но восхитительные моменты, проведенные с Ричардом, быстро развеяли эти неприятные воспоминания.

Когда Хлоя отдыхала у бассейна, нежное тепло солнца ласкало ее кожу. В воздухе витал соблазнительный аромат солнцезащитного крема, смешанный с тонким ароматом распускающихся цветов, украшавших сад, окружавший виллу. Кристально чистая вода в бассейне призывно искрилась, издавая ритмичный звук, когда она плескалась о края.

Ричард держал в руках блюдо с яркой, сочной клубникой. Их темно-красный оттенок блестел на солнце, и он выбрал одну из самых спелых, осторожно держа ее между пальцами. С довольной улыбкой он протянул клубнику Хлое, и легкий ветерок донес до нее ее аромат.

Она приняла сладкое подношение, ее губы приоткрылись в предвкушении, и в тот момент, когда она попробовала сочную ягоду, взрыв ароматов затопил ее чувства. Сочная сладость заплясала у нее на языке, и она закрыла глаза от чистого наслаждения.

Момент, наполненный такой снисходительностью и очарованием, легко отодвинул в сторону послевкусие ссоры, позволив ей полностью погрузиться в удовольствие настоящего.

3.

Джонни с усталым выражением лица терпеливо слушал, как взволнованный голос Хлои лился по телефону, рассказывая подробности частной выставки Сэма Митчелла. "Сэм Митчелл, представляешь?" радостно воскликнула она, подчеркивая эксклюзивность мероприятия. После того, как ее насыщенная история подошла к концу, Джонни вздохнул и заметил: "Ты звонишь мне только для того, чтобы поговорить о Ричарде, да?"

Первоначальный энтузиазм Хлои испарился, сменившись неловким молчанием и чувством вины. Джонни продолжал: "Когда мы виделись в последний раз? Ты вообще помнишь?" Хлоя молчала. Он продолжил: "Ты даже не звонишь. Если только не для того, чтобы поговорить о Ричарде, конечно", – в его голосе слышалась нотка обиды.

– Он просто водит меня в столько разных мест… И, пойми, наши отношения развиваются, – объяснила Хлоя, защищая свои отношения с Ричардом.

– Приоритизировать отношения – это одно, но полностью забывать о своих друзьях – совсем другое, – возразил Джонни. – Когда вы двое поссоритесь, к кому ты обратишься?

– Только потому, что я провожу с тобой меньше времени, не значит, что я отказываюсь от нашей дружбы, – сказала Хлоя, почувствовав напряжение. – Все не так просто.

Тоскливый голос Джонни прорезал повисшую на мгновение тишину. "Раньше ты делилась со мной всем. Теперь мы говорим только о Ричарде. Я скучаю по нашим старым разговорам. Я скучаю по подруге".

В глазах Хлои промелькнуло мимолетное отрицание, даже если Джонни не видел его. “Я знаю, в последнее время все изменилось, но Ричард много значит для меня. Неужели ты не можешь этого понять?" – настаивала она, тонко преуменьшая глубину беспокойства Джонни.

– Хлоя, ты упускаешь главное, – тяжелый вздох сорвался с губ Джонни. – Наша связь ускользает, а ты позволяешь этому случиться. – Он провел рукой по волосам, явно измученный ситуацией.

Хлоя, по-видимому, не желая осознавать весомость его слов, отмахнулась от ситуации. "Да ладно, Джонни, ты слишком остро реагируешь", – заявила она, ее тон скрывал легкое пренебрежение.

Он закрыл затуманенные разочарованием глаза. "Хлоя, наша дружба много значит для меня. Я чувствую перемены и не могу стоять в стороне и смотреть", – признался Джонни, уязвимость в его тоне выдавала глубину его чувств.

– Это не так. Я могу справиться с обоими, и ты по-прежнему мой друг. – Однако в ее заверениях чувствовалась скрытая небрежность, которую Джонни не мог не заметить. – Я по-прежнему ценю нашу дружбу, – поспешно заверила Хлоя, пытаясь успокоить и Джонни, и себя. – Мы разберемся с этим. Я обещаю.

Джонни, все еще борющийся с растущей дистанцией, вздохнул. "Надеюсь, ты права. Не позволяй чему-то хорошему ускользнуть из-за чего-то неопределенного".

По мере того, как они балансировали на грани отрицания и признания, пропасть между ними расширялась, оставляя в воздухе невысказанную боль, которую обнаружит только время.

***

Хлоя пробудилась ото сна, когда первые лучи утреннего солнца пробились сквозь занавески, отбрасывая теплые золотистые лучи на элегантную спальню Ричарда. Томно потянувшись в мягких объятиях шелковых простыней, она на секунду снова накрылась одеялом. Однако отсутствие Ричарда указывало на то, что он, скорее всего, вышел, чтобы предаться своему утреннему ритуалу курения.

Движимая растущим любопытством, Хлоя решила покинуть кровать. Когда ее босые ноги коснулись прохладного полированного пола, она почувствовала, как легкая дрожь восторга пробежала по ее спине.

Элегантно ступая на цыпочках по мраморному полу, она прошла мимо "гостевой" комнаты, где “гостил” в основном Чарли. Мягкие, мелодичные ноты доносились из комнаты, наводя на мысль, что он тоже уже пробудился ото сна.

Вскоре Хлою потянуло на природу. Выйдя через французские двери на хорошо подстриженную лужайку, она глубоко вдохнула, наслаждаясь бодрящей свежестью утреннего воздуха. Ее босые ступни коснулись покрытой росой травы, каждая травинка ласкала ее кожу, как нежный живой ковер. Это был восхитительный контраст с прохладным интерьером особняка, и Хлоя не смогла удержаться от улыбки.

Она наслаждалась ощущением того, что мир медленно пробуждается ото сна. Птицы пели ей серенады, а бодрящий ветерок нашептывал перспективы нового дня. Когда мир проснулся, Хлоя обнаружила, что на мгновение обрела покой, утренняя тишина окутала ее, как теплые объятия

Именно в этой безмятежной атмосфере она заметила Ричарда, грациозно взабравшегося на перила ограды, окружавшей внутренний сад. В одной руке он держал сигарету, тонкая струйка дыма поднималась вверх, в то время как другой сжимал телефон, прижатый к уху. Поглощенный разговором, он был сосредоточен, каждое слово, слетавшее с его губ, звучало властно.

Когда Хлоя приблизилась, она почувствовала внезапное желание прикоснуться к нему. Обхватив его сзади, она наклонилась, ее голова удобно устроилась у него на плече. Ричард выдохнул струю сигаретного дыма в противоположном направлении, подальше от нее, сохраняя невозмутимое выражение лица. Пока он говорил, она слушала, как он дает набор инструкций, связанных с криптовалютой.

Хлоя знала, что бизнес Ричарда охватывал несколько областей – недвижимость, криптовалюты и широкий спектр услуг, связанных с автомобилями. И все же это были хитросплетения, в которые она никогда глубоко не вникала. В этот тихий момент, когда она почувствовала его силу под своим прикосновением, она поняла, что Ричард по-своему жил в мире власти и влияния. И это был мир, который, когда она была рядом с ним, казался удивительно привлекательным.

– Это был приятный разговор? – спросила Хлоя с оттенком любопытства, как только Ричард закончил свой звонок.

Ричард выдавил из себя неуверенную улыбку и ответил: "Не совсем. Но не важно".

– Что случилось? – мягко спросила Хлоя.

Ричард взглянул на свой телефон, затем снова на Хлою.

– Я сказал, что это не важно, – раздраженно ответил он, меняя тему разговора. Хлоя, понимая, что некоторые вопросы лучше не затрагивать, просто поцеловала его в щеку, позволяя своей привязанности успокоить его.

Ричард глубоко вздохнул, выпустив струйку табачного дыма, которая смешалась с прохладным утренним воздухом. С видом открытости, который он редко проявлял, Ричард внезапно признался: "Знаешь, это я дал Чарли попробовать наркотики". Хлоя удивленно моргнула от столь внезапного признания, после чего посмотрела на него со смесью сочувствия и понимания. В его голосе слышалось сожаление, когда он продолжил: "В последнее время я часто думаю об этом. Это моя вина."

Заметив раскаяние, отразившееся на его лице, Хлоя растрогалась. Она наклонилась ближе, ее теплый взгляд встретился с его.

– Ты тоже был совсем молод, – утешила она. – Ты не мог знать, к чему это приведет. – Ее голос был полон сочувствия, попытки облегчить груз вины, который он нес за свой прошлый выбор.

Когда Ричард прикусил губу, Хлою накрыло всепоглощающее чувства сострадания к нему. Это был редкий момент уязвимости со стороны человека, который обычно излучал уверенность. Она наблюдала за его внутренним смятением, понимая, какое огромное бремя он нес из-за проблем Чарли. Хлоя хотела предложить утешение, донести, что ответственность лежит не только на нем, но правильные слова казались неуловимыми.

Она протянула руку и нежно положила ее на его ладонь – жест, призванный выразить ее непоколебимую поддержку. Ее прикосновение передало больше, чем когда-либо могли передать слова, дав ему понять, что она рядом с ним, что они справятся с этим вместе. Это было молчаливое обещание понимания и солидарности перед лицом его сожалений. Их окружали запах табака и негромкий утренний гул.

– Невежество не освобождает тебя от ответственности, а? – Ричард наконец нарушил молчание, слабая, невеселая усмешка тронула его губы.

– Ты не можешь нести ответственность за другого человека, – голос Хлои был мягким.

Ответ Ричарда по-прежнему был лишен особых эмоций, его взгляд был отстраненным. "Я должен нести ответственность за свои действия. Это одна из моих величайших ошибок в жизни".

– Я уверена, он тебя не винит, – сказала она, встретившись с ним взглядом, но Ричард отвел глаза.

– Он-то не винит… – вздохнул он. – Тем не менее…

В этот хрупкий момент Хлоя изо всех сил старалась хоть немного утешить мужчину, который редко позволял себе проявлять уязвимость.

– Чего я не понимаю, так это почему ты общаешься с Джоном. И уж тем более то, что Чарли видит в нем, – сказал Ричард после паузы, желая сменить тему.

– Он мой друг, – пожала плечами Хлоя. – Он добрый и понимающий.

– И тебе этого достаточно? – Ричард приподнял бровь. – Он посредственность. Наш мир и так налагает на нас бесчисленные ограничения, и он охотно добавляет еще больше, принимая религию.

– Он находит в этом утешение, – попыталась защитить его Хлоя.

– Значит, он не в состоянии найти поддержку в самом себе, – пожал плечами Ричард. – Именно об этом я и говорю – он слаб. – Хлоя почувствовала неприятное чувство внутри, когда Ричард продолжил. – В любом случае, я уважаю твой выбор. Наверняка он душка.

Разговор принял неприятный оборот, и Хлоя задумалась над словами Ричарда. Она понимала, что у него другой взгляд на отношения и дружбу, он уважает силу и независимость. Хотя Джонни, возможно, и не соответствовал критериям Ричарда, она все равно ценила их дружбу за поддержку и понимание, которые он ей оказывал.

Она глубоко заботилась и о Джонни, и о Ричарде, хотя они были очень разными людьми. Но когда она сидела там с Ричардом, его загадочная и сложная натура все еще сохраняла неоспоримое очарование, заставляя ее усомниться в собственных приоритетах и выборе.

Почувствовав напряжение, повисшее в воздухе, Ричард наклонился и нежно поцеловал Хлою.

– Прости, я не хотел тебя расстраивать. Сегодня я просто в немного меланхоличном настроении, – признался он. Она понимающе кивнула, подумав, что его настроение, должно быть, связано с мыслями о Чарли. Она понимала, что он несет тяжелое бремя, которое, возможно, только Чарли мог по-настоящему осознать.

4.

В теплых объятиях солнца тихая улица казалась безмятежным полотном, окрашенным оттенками умиротворения. Солнце заливало пейзаж теплым сиянием, его золотые лучи отбрасывали длинные пятнистые тени на тротуар. В воздухе витал тонкий аромат распускающихся цветов и свежей травы, которая, казалось, танцевала в ответ на легкий ветерок. Над головой простиралось светло-голубое небо.

В этом мирном оазисе отсутствие шумной толпы позволяло звукам природы занимать центральное место. Песни птиц и тихий шелест листьев сплетались в воздухе в гармоничную симфонию подобно тонким нитям.

Среди этой идиллической картины острый шпиль католической церкви поднимался подобно стреле, разрезая небеса. На его вершине в небо устремлялся крест – символ веры и маяк, видимый издалека.

Солнечный свет играл с витражами, отбрасывая калейдоскопические лучи, которые окрашивали землю в яркие цвета. Эхо каждого шага резонировало, усиливая ощущение величия, и позволяя глубоко оценить красоту, вплетенную в ткань этого тихого убежища.

Внешний вид церкви, выполненной из обветренного камня, со спокойным достоинством нес на себе следы времени. Вход, охраняемый старинными деревянными дверями, украшенными витиеватой резьбой, приветствовал как верующих, так и посетителей. Когда человек входил внутрь, воздух менялся, наполняясь благоговением и спокойствием. Высокий сводчатый потолок парил над головой, витражи украшали стены, каждая панель была шедевром ярких оттенков и замысловатых узоров.

Сидя в священной тишине церкви, Джонни ерзал, переплетя пальцы и задумчиво уставившись на полированный пол. Нарушив священную тишину, он признался: "Я чувствую себя брошенным".

– В моменты одиночества сердце может отзываться эхом пустоты. – Святой отец, почувствовав боль Джонни, обратился к нему с мягким пониманием. – И все же, дитя мое, в этих священных стенах ты на самом деле не одинок. – Пока Джонни продолжал бороться со своими эмоциями, Святой Отец говорил успокаивающим тоном. – Бремя жизни может быть тяжелым, но в этих стенах ты найдешь убежище. Пусть божественное присутствие утешит твое встревоженное сердце. – В безмятежной атмосфере церкви эхом прозвучали слова Святого Отца. – Сохраняй веру, ибо предстоящий путь может быть трудным. И все же помни, что есть путеводный свет, который неизменно сопровождает тебя даже в самые темные часы.

С каждой произнесенной фразой Джонни чувствовал постепенное облегчение своего бремени. Мудрость Святого Отца стала источником утешения, мягко направляя его сквозь тени его эмоций. Неуверенный голос Джонни прорезал тишину, выражая чувства, которые пустили корни в его сердце: "Она так сильно изменилась. Такое чувство, что она открыла для себя новый мир со своим парнем, и… Я чувствую, что исчезаю", – признался Джонни, не отрывая взгляда от пола с замысловатым рисунком. "Раньше она была единственной, на кого я всегда мог положиться, но теперь она словно чужая в этой новой жизни", – продолжил Джонни, его слова были нежными, но с оттенком чувства потери. "С тех пор, как она покрасила волосы и сменила стиль, она словно стала кем-то другим", – продолжил Джонни, и в звучании его слов чувствовалась тоска.

Пока Джонни боролся с чувством утраты и меняющейся динамикой, Святой Отец, обратился к нему. Его голос, проникнутый состраданием, резонировал с вечной мудростью.

– Перемены – неизбежная часть жизни, сын мой. Иногда путь, по которому мы идем, принимает неожиданные повороты и дороги могут показаться незнакомыми. И все же в лабиринте перемен таится возможность для возникновения новых связей, – его слова пролились бальзамом на израненный дух Джонни. – Прими приливы и отливы жизни, сын мой, – сказал Святой Отец.

В тихих объятиях церкви беспокойство Джонни проявлялось в неуверенных словах. "Я беспокоюсь о Хлое. Этот Ричард, кажется, имеет на нее слишком большое влияние, понимаете?"

– Сомнения и беспокойство часто сопровождают перемены, – сказал Святой Отец. – Естественно испытывать беспокойство за тех, кто нам дорог. Тем не менее, путь понимания не всегда может быть проложен с немедленной ясностью.

– Я просто не хочу, чтобы он ее контролировал, – вздохнул Джонни. – Но она бы даже не послушала меня, если бы я сказал ей это.

Святой Отец мягко кивнул, как бы признавая серьезность беспокойства Джонни. "В сердечных делах терпение и сострадание – верные спутники", – сказал он, и его слова эхом разнеслись по священному пространству. "Люди меняются под влиянием различных сил. Твое беспокойство – свидетельство твоей заботы о Хлое".

Джонни выводил узоры на холодном древнем камне под собой. "Но что, если она этого не видит? Что, если она окажется втянутой во что-то разрушительное?"

В глазах Святого Отца, безмятежных источниках мудрости, отражался мерцающий свет свечей. "Путь к пониманию часто требует времени и самоосмысления. Будь верным другом, направляй ее с добротой, и пусть ветры мудрости донесут твои слова до ее сердца".

Когда Джонни впитывал, он обнаружил проблеск надежды среди своих тревог. С последним вздохом Джонни поднялся со скамьи, эхо его шагов отдавалось в тишине церкви.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

1.

Хлоя сидела за туалетным столиком, нанося макияж. Мягкое сияние лампочек обрамляло ее лицо, пока она тщательно растушевывала тени для век. На ней было черное платье, простое, но элегантное, которое она выбрала для неофициальных мероприятий. Ее пальцы грациозно двигались, когда она подводила губы красным оттенком, завершающим штрихом к своему образу.

Когда Ричард вошел в комнату, ее внимание переключилось со своего отражения на его. Он излучал ауру утонченности в своей идеально сшитой одежде, его хлопковая черная рубашка, накрахмаленные брюки и серебряная пряжка на ремне создавали впечатление сдержанного изящества.

Ричард прислонился к дверному косяку, не сводя с нее глаз. "Ты готова?" – спросил он, и в его голосе послышались нотки нетерпения.

Хлоя улыбнулась, теперь ее макияж был закончен. "Всего несколько последних штрихов", – ответила она, взглянув на свое отражение.

Глядя на себя в зеркало, она чувствовала растущее волнение по поводу предстоящего дня. Они собирались посетить скачки, за которыми последует шикарный ужин в престижном ресторане. Предвкушение и перспектива разделить эти моменты с Ричардом придавали ей особый оттенок восторга.

Когда Хлоя осторожно застегивала ожерелье у себя на шее, она чувствовала на себе взгляд Ричарда через зеркало. Его руки плавно двигались, стягивая волосы в низкий конский хвост – небрежная, но симпатичная прическа, которая идеально ему подходила.

– Мой друг устраивает вечеринку, – начал он мягким голосом, – Мы можем отправиться туда сразу после скачек, или ты все еще настроена на ужин?

Отражение Хлои улыбнулось, ее пальцы деликатно застегнули ожерелье.

– Спасибо, но я уже запланировала встретиться с Джонни после ужина. Ты можешь отправиться на вечеринку прямо со скачек; я перекушу по дороге.

Выражение лица Ричарда изменилось, его тон приобрел повелительные нотки, когда он произнес: "Встретишься с Джонни завтра".

Хлоя остановилась, ее отражение в зеркале рисовало ее внутренний конфликт. У нее были планы с Джонни, но настойчивость Ричарда поставила ее перед выбором, которого она не ожидала. С тех пор как она встретила Ричарда, она окунулась в абсолютно новый мир, и иногда его притяжение казалось сильнее, чем та жизнь, которую она знала раньше.

Хлоя обернулась, ее брови нахмурились в замешательстве. "Рич, – начала она, – мы уже договорились. Я не могу каждый раз отменять планы с Джонни, особенно когда мы давно не виделись."

– Он не при смерти, – голос Ричарда стал холодным и непреклонным. – Ты можешь встретиться с ним в другой раз. И не называй меня Рич. – В его словах чувствовалась окончательность, дававшая понять, что для дальнейшего обсуждения нет места.

Хлоя почувствовала растущее волнение, пытаясь отстоять свои планы встретиться с Джонни. Резкая перемена в поведении Ричарда сбила ее с толку. Она изо всех сил пыталась подобрать нужные слова, ее голос дрожал от неуверенности.

– Но… Я просто… Я имею в виду, я не могу все время отменять наши планы. Он мой друг, – сказала она, слова вырывались отрывками, ее глаза искали хоть какое-то понимание в ледяном поведении Ричарда.

Взгляд Ричарда внезапно сменился с холодного на раздраженный. "Знаешь, Хлоя", – сказал он. – Все, что я тебе даю, все, что я делаю для тебя, ты ничего не ценишь. Ты эгоистка и нахлебница."

Хлоя была ошеломлена резкой переменой в поведении Ричарда. Его слова глубоко задели ее, и она почувствовала смесь удивления и обиды.

– Ч-что? Почему ты так злишься? – она запиналась, ее голос дрожал, когда она пыталась осмыслить резкие обвинения, которые он только что бросил в ее адрес.

Поведение Ричарда резко изменилось, его очаровательный облик сменился угрожающим. Его глаза тревожно заблестели, когда он произнес тихим, твердым тоном: "Не оскорбляй меня, моя дорогая. Не часто я нахожу кого-то вроде тебя, кто стоит моего времени, – его пристальный взгляд окинул ее с головы до ног, его голос стал холоднее, когда он продолжил, – Может быть, ты все-таки не заслуживаешь такого внимания."

Хлоя почувствовала, как ее мир рушится вокруг нее, когда горечь его слов ударила ее, как пощечина. Она едва могла сдержать слезы, которые навернулись ей на глаза, когда она, запинаясь, произнесла тихим, сдавленным голосом: “Прости. Я пойду с тобой”. Словно тяжесть всего мира свалилась ей на плечи, и она не могла смириться с мыслью о потере связи, которая была у нее с Ричардом. Это было болезненное решение, но она не хотела рисковать потерять кого-то, кто так много значил для нее.

Ричард остановился спиной к двери, его рука застыла над дверной ручкой, излучая кипящий гнев, который, казалось, поглотил его целиком. После затянувшегося мгновения он развернулся, выражение его лица все еще оставалось мрачным, и поднял руку, приказывая ей замолчать.

– В этом нет необходимости, моя дорогая, – произнес он напряженным, едва сдерживаемым голосом, в то время как его пристальный взгляд буравил ее глаза. – Тебе здесь больше не рады.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.