# Царевна не лягушка

Любовь Александровна Хилинская

Она – царевна, а у царевны путь один – иди замуж, на кого папенька пальцем покажет. И что, что он не по душе? Смотри-ка, выискалась цаца! Слюбится-стерпится, а там уж и старость незаметно подойдет. Но Эмерида не намерена так быстро сдаваться, да и домовой решил помогать всеми своими силами и… Выдал подопечной амулет переноса и закинул в альтернативную Россию на место обычной учительницы Тамары, которая всего-то на один вечерок подменила подругу-эскортницу. Итог: Тамара – там, Эмерида – здесь, домовой в обмороке.

## 1. Эмерида

– Не хочу замуж, не хочу, не хочу, не хочу! – зажмурившись и сжав кулаки, я стояла напротив зеркала и повторяла, как заведенная, одну и ту же фразу.

Сегодня в моей жизни должно состояться событие, которого с нетерпением ждет каждая девушка. Да, с нетерпением, но не всегда с радостью.

– Хоть бы он ногу сломал, – задумчиво сказала я, так и не открывая глаз, – про шею я даже не мечтаю, но ногу-то ведь можно, а?

Осторожный стук в дверь заставил меня приоткрыть один глаз и обозреть свою комнату. Ничегошеньки не изменилось.

– А что ты ожидала, дурында? – вздохнула я и поплелась открывать. – Сейчас тебя нарядят, как бабу на чайник, а потом поведут на заклание, как овцу. А может, мне ногу сломать? Интересно, поволокут невесту к алтарю со сломанной ногой? Что скажешь, Минь?

– Что я тебе скажу? – проворчал в ответ маленький, похожий на страшненькую куклу из старых тряпок домовой. – Нога твою свадьбу не отменит. Тут посурьезнее надо события. Есть у меня одна задумка, только она тебе не понравится. Иди, открывай дверь, а то ее сейчас выносить будут. Потом поговорим.

Я оглянулась на Митьку и вздохнула. Да уж. Умеет он успокоить.

Стук в дверь стал настойчивее и громче.

– Ваше высочество! – голос моей личной служанки, Анрии, был пронзительным и с визгливыми нотками.

Вот же подобрала «матушка» работницу! Почему слово в кавычках? Да потому что она мне не мать! Моя родная мама умерла в родовых муках, стараясь принести отцу наследника. Это была ее тринадцатая беременность и только восьмые роды. Все предыдущие дети, к слову – мальчики, умирали сразу после рождения, а я вот выжила, но мамину жизнь забрала. Знахарка, принимавшая роды, только руками развела – кровь было не остановить. Это мне потом добрые люди поведали, что отец специально приказал, коли девка родится, или опять младенчик погибнет, мать извести. Потому и выбрал самую черную ведьму из всех, кто только мог роды принять.

Я оказалась довольно крепким младенцем – быстро набирала вес, кормясь молоком кормилицы, к году уверенно бегала на толстых ножках, а к пяти умела и читать и писать, и даже ездила верхом.

Отец мной не интересовался, все науки я постигала сама. А когда мне исполнилось девять, привел домой мачеху, красивую злобную тетку, отчего-то невзлюбившую меня с первого взгляда. Моя нянюшка была уволена под благовидным предлогом, якобы, она своими деревенскими манерами портила королевкую дочь, а ко мне приставили эту вот Анрию, верой и правдой служившую своей хозяйке – моей так называемой матушке, новой королеве Эридейла, Алевтине Аллегорской. И более того, как в лучших традициях древних сказок, отослали падчерицу в дальний дом, охраняемый драконом. Вернее, не драконом, а верной мачехиной служанкой, доносившей о каждом моем движении куда надо.

Отец был доволен. Старшая дочь не отсвечивала, новая жена исправно принялась рожать сыновей, заполнив вскоре детскую и перейдя на вторую, войн в королевстве не предвиделось. Раздобрел король, расслабился.

Один Митька, маленький домовешка, был со мной во всех горестях. Папенька о нем не знал, его мама привезла с собой, когда ее насильно замуж выдали, да мужу не сказала. Так и жили – все тайны замка Митя сначала маме рассказывал, а теперь мне вот. Мама моя ведьмой слабой была, да никому о том не говорила. А уж когда меня отправили в ссылку, то и вовсе стал мой домовой глазами и ушами. Он и сообщил, что мачеха отцу в уши напела, что пора бы старшенькую дочь выгодно сплавить замуж, да не за кого-нибудь, а за самого Терренса Аластарского. Я его не видела никогда, но Анрия все уши прожужжала, какой он ужасный, что девственниц чуть ли не на завтрак, обед и ужин ест. Тьфу!

И вот сегодня должно было состояться радостное событие – дочь возвращалась в семью. Верталась взад, как сказал Митька, скривив губы. Угу. В зад – это самое верное в моем положении. Ну чего стоило этому Теренсу жениться чуть раньше, а? Может, ему горшок на голову свалить случайно, когда он проезжать под окнами будет?

Кинув взгляд на подоконник, я хмыкнула – ну да, как же! Мачеха позаботилась, чтобы метательных предметов в спальне не было. А то мало ли что взбредет падчерице в голову, а жених нужен живой и здоровый. Временно.

То, что об этом Теренсе нехорошая слава ходила, мол, страшный, как сам черт, бабник – тут я не понимала, конечно, как бабник может быть страшным? – ну и плюс женоненавистник. Как эти три качества могли уживаться в одном мужчине – неизвестно. И знать я не хотела, если честно. Нет, так-то любопытно, конечно, но не когда тебя выдают замуж за этого страшного бабника-женоненавистника.

В общем, пришлось отворить дверь и впустить недовольную мачеху. Та вплыла огромной каравеллой, пузом вперед, держась рукой за поясницу, и окинула меня недовольным взглядом. Анрия повторила ее взгляд, оставшись в дверях и сложив ручки на переднике.

– Да уж! – процедила «любимая матушка». – Откуда тебя такую рыжую взяли-то?

– Наверное, ангелы с солнышка принесли! – пожала я плечами, хмыкнув.

Ну а что, если я обладаю огненными волосами, мне что, бриться наголо? Представляю рожу женишка, когда он узреет лысую невесту. Вдруг у меня уши торчат? На всякий случай покосилась в зеркало. Не торчат. Уф! Повезло ни на чем! Но парочкой, чувствую, мы были бы колоритной! Лысая я и страшный он.

– Ангелы! – фыркнула мачеха. – Вот еще выдумала! Дозорные доложили, что делегация уже пересекла границу, скоро будут у нас. Часа два-три. Будь готова к этому времени. И сделай что-нибудь с волосами! Нельзя ж такой морковкой быть!

– А чего они порталом не идут? – брякнула я, оскорбившись за себя.

Между прочим, шевелюра мне от мамы досталась. Митька рассказывал, как за ней увивались все знатные женихи, называя огоньком! А не морковкой вовсе! Вот же гюрза пузатая эта мачеха!

– Тебя не спросили! – зло отозвалась она и выплыла из моей комнаты, кинув последний предупредительный взгляд, а я с ненавистью посмотрела ей вслед.

## 2. Тамара

– Томусик, отработаешь один вечер, ничего страшного не случится! – убеждала меня подруга, делая большие круглые глаза. – Ну же! Соглашайся! Это такие деньжищи!

Вот это-то меня и скосило окончательно. Деньжищи!

– Точно спать с ним не надо? – уточнила я на всякий случай, нахмурившись.

– Да ну! За спать с меня начальница шкуру спустит! Мы ж не проститутки какие, а элитное эскорт-агентство! – отмахнулась Ритка, вертясь перед зеркалом.

Я закусила губу, кинула взгляд в зеркало, которое отражало маленького роста брюнетку (меня) и высокую рыжеволосую подругу.

– Кто поверит, что я – это ты? – я фыркнула. – Даже если я каблуки надену сантиметров пятнадцать, все равно буду казаться карликом рядом с тобой!

Ритка откинула назад буйную огненную гриву красиво завитых локонов и вздохнула, надув губы.

– Томик, ну ты ж красотка! – ноющим голосом ответила она. – В нашем агентстве ж не только высокие! Наденем парик на тебя, я уже купила, кстати, на всякий случай. А вообще, иди так, у тебя чудесные волосы! Всего-то один вечер! А завтра я уже вернусь. Ну ты пойми, если я упущу этого мачо, который пригласил меня на Мальдивы, я ж потом всю жизнь жалеть буду! А вдруг он тот самый? А?

– А вдруг опять не тот? – скептически хмыкнула я.

Подруженция уже в пятнадцатый раз встречала «того самого», который к утру из принца превращался в сильно подгнившую тыкву, но заменить ее на работе просила впервые. Я – обычная занудная учительница в начальной школе, жи-ши пиши через и, и все такое, а она – яркая звезда, зарабатывающая столько за вечер, сколько я за месяц, а то и больше. Но машину страсть как хочется. Я уже присмотрела себе одну – маленькая, чудо японского автопрома, втиснется на любую парковку. Пробег, правда, уже большой, зато по деньгам мне, вернее, будет по деньгам, если я соглашусь на эту авантюру.

А я соглашусь? Скептически оглядев свою физиономию в зеркало, вздохнула. Да я ж уже согласилась! И даже примерила на себя водительское кресло. Сердечко радостно екнуло, когда я представила, как еду по городу, или, еще лучше, за город! Вторым пунктом в моем списке была покупка загородного дома. Домика, если точнее, но чтоб непременно там был участок с соснами.

Когда я была маленькой, бабушка работала в детском лагере, и меня туда часто отправляли. А там территория была вся усажена этими высоченными деревьями, иголки с которых опадали и пружинили ковром, когда я бегала по ним. Бабушка рано умерла, мне не было еще и восьми лет, но вот эти воспоминания о хвойном аромате, о тишине, кукушках, которые на рассвете были готовы предсказать судьбу каждому, кто спросит, о филинах, радостно ухающих по утрам, об озере, что было неподалеку – это сидело занозой в памяти, тревожило и заставляло хотеть свой дом с участком.

Но как на мою зарплату это все приобрести? Хотелок много, а зарплата одна, на которую я могла себе позволить разве что барби-дом и такую же игрушечную машину. Рита знала, чем меня завлечь.

Вообще, мы с ней недавно познакомились. Я искала квартиру, вернее, комнату в квартире, а она – такую, как я, бедную мышь, которой можно сдать угол, чтоб за жильем пригляд был. Так и повелось – Рита уезжает с очередным кавалером, а я остаюсь на хозяйстве, да потом еще и лечу разбитое сердце подруги.

То, что она работает в эскорте, я сразу и не поняла. Думала, модель какая-то, или просто чья-то дочка. Это уже потом выяснилось, что Рита – профессиональная сопровождающая. Ну, это она так объясняла. Типа, если кому-то нужно прийти со спутницей на мероприятие, а жены или девушки нет, то пользуются вот такими вот агентствами, где профессионалок пруд пруди. И никаких розовых соплей, влюбленностей и прочих мимимишностей. Нет, конечно, случались интриги, как без них. Все сотрудницы – красавицы, многие по два-три высших образования имеют, могут и разговор поддержать, и нужное впечатление создать, как отказаться, когда такая находка сама в руки плывет? Только вот по большей части мужчины были так себе. Видела я фото с мероприятий, куда ходила подруга – без слез не взглянешь. Может, конечно, эти дяди не внешностью брали, а харизмой, но что-то я сомневаюсь. Так что насчет своего вечера с одним из них даже не сомневалась – я точно смогу устоять перед подобным мужчиной. Ну а потом буду с удовольствием ездить на своей машинке!

– Вот тебе деньги на маникюр и педикюр. – Рита нахмурилась, закусила губу, будто что-то вспоминая. – Так… – постучала она пальцем по подбородку. – Что еще? Хм… Платье я тебе приготовила, туфли у тебя видела строгие, лаковые, они подойдут.

– А что за мероприятие? – вообще, конечно, этот вопрос должен был быть первым у меня, но как-то я не додумалась.

– Ой, не знаю! – отмахнулась подруга. – Да какая разница? Они все как одно – скучные. К концу вечера аж скулы сводит. В общем, улыбайся, кивай, изредка вставляй глубокомысленные замечания, а можешь и вовсе молчать. Наше дело – не отсвечивать. Ладно, все я побежала, спасибо тебе!

Оставшись одна, я решила примерить платье и посмотреть, как я вообще буду выглядеть. Распустила волосы, упавшие волнами до талии – моя гордость. Конечно, в школе неудобно с такими, приходилось все время в узел собирать, так что сейчас я с удовольствием тряхнула головой и подошла к зеркалу, уставившись на себя. Неужели это я?

## 3. Эмерида

Едва мачеха изволила покинуть мою комнату, мой домовой оглушительно чихнул. Произойди это секундой ранее, мне пришлось бы разыгрывать целый спектакль, но, к счастью, обошлось.

– Будь здоров! – обернулась я на него с улыбкой.

Этот маленький забавник глянул на меня исподлобья, сидя в углу на кровати, утер нос тыльной стороной маленькой ладошки, шмыгнул носом, кашлянул.

– У меня есть план! – заявил он, подбоченившись. – Шибко-то не надейся, конечно, может, и не сработает, но если выгорит – дело верное!

И снова чихнул.

– Мить! – я озабоченно глянула на него. – Ты не заболел ли часом?

– Домовые не болеют, дуреха! Пылища в нос попала. Ишь ты, распустила твоя мачеха слуг-то! При Мериде такого не было.

Мерида – моя мама. Если верить домовому, то была она сущим ангелом, никаких отрицательных качеств, одни положительные. Я не склонна была идеализировать людей, но так хотелось верить! Особенно в детстве, когда мне сильно не доставало материнской любви, а старая нянюшка рассказывала сказки, в которых непременно король любил свою королеву, а она отвечала ему взаимностью.

– Ты лучше скажи, что ты там придумал, – попросила я, плюхаясь на кровать и скрещивая ноги.

Митька кашлянул, отвел глаза. Так-так, что же этот хитрый мелкий пакостник придумал?

– Ты ж хочешь из-под венца убежать? – начал, наконец, он.

Я кивнула.

– В общем, есть у меня задумка. Надо тебя в параллельный мир выкинуть, а на твое место девчонку оттуда выдернуть. Она за твоего жениха замуж выйдет, а ты там пересидишь это время.

– Какой-то странный план у тебя, – протянула я. – Во-первых, как ты объяснишь, что невеста – это я? Во-вторых, даже если и выгорит, то она выйдет замуж за этого дядю, а я потом сюда как вернусь? Или мне там так и куковать? И что за мир вообще? И с чего ты взял, что девчонка захочет замуж? Насильно ж не поволочешь ее за ногу.

О существовании других миров я знала. Их было минимум три – наш, еще один, где цивилизация только-только зарождалась, и третий – как говорили, технический, магия там проснулась совсем недавно, лет пятьдесят назад, зато технологии были развиты в разы лучше наших. Интересно, надеюсь, Митя решил мне третий предложить, а не тот, где люди в набедренных повязках из шкур бегают!

– Я уже все продумал! – домовой вскочил и забегал туда-сюда, возбужденно размахивая ручонками.

Его рубашонка до колен смешно развевалась, маленькие ножки в лапоточках так и мелькали туда-сюда, бороденка топорщилась, глаза блестели.

– Смотри, ты ж тут вроде как нежеланная дочь? Так? Так! – сам себе и ответил. – Значит, смысл тебе мечтать вернуться сюда? А там ты сможешь начать новую жизнь. Ты магичка хорошая, хоть мачеха твоя с папенькой и не знают об этом, сможешь пробиться. Да и я чем смогу – помогу. А девчонка та на тебя шибко похожа, только волосы черные. Отец-то тебя не видел, почитай, сколько лет, а мачехе она скажет, что перекрасилась.

– Ты так уверен, что она захочет на мое место? – с сомнением спросила я.

– А то как же! – приосанился мой помощник. – Я ж с ног сбился, разыскивая подходящую даму. Сначала хотел спереть у твоего отца амулет смены внешности, он ему все одно без надобности, да потом решил – ни к чему это. Вернее, встретил девушку ту. И знаешь, какая у нее любимая песня? Она ее поет часто! Что-то там про принца, как замуж за него выходят. В общем, точно тебе говорю – она согласится. Вернее, мы ее спрашивать не будем даже, портальный камень ей сунем, она тут, ты – там, дельце выгорело! А тут уж я ей расскажу, как ей повезло. Чего ей отказываться-то? Она не магичка, что ее ждет в том мире? Нищета и прозябание. Она вон в школе работает, в детей грамоту вдалбливает. Ходит в старых туфлях и одной и той же юбке весь год!

– Мить… – я вздохнула. – Ну она ж человек! А вдруг она не захочет? А свадьба-то уже сегодня ведь… Как уговоришь ее?

– На этот счет будь спокойна! – заверил домовой. – Уж я знаю, как ее уговорить.

– И как? – любопытство мое разгорелось с новой силой.

– Не твое дело! – отрезал домовой. – Все тебе расскажи! Ты лучше подумай, может, тебе книги какие колдовские понадобятся там, а то ведь я потом не смогу притащить. Все, что возьмешь – с тобой и останется.

Внутри меня поселилось какое-то неприятное чувство. Нельзя ж так с людьми! Даже если она мечтает выйти за принца. А вдруг он ей не понравится? Как она потом жить будет? Но Митька суетился, доставал из моих еще не распакованных вещей шкатулку мамину, я отвлеклась на нее, потом решала, какие книги брать, в итоге, подумать о судьбе той девушки уже не оставалось времени.

– Смотри, – в руке домового появился круглый камешек на веревочке. – Это портальный камень, он парный. Этот будет у тебя, его на шею надо повесить, а второй я дам той девчонке. Как только она до него дотронется, вас тут же обменяет местами.

– Где ты его взял? – я поразилась.

Эти камни парные настолько редкие, что их было в мире всего несколько штук, и использовались они в исключительных случаях.

– В сокровищнице у твоего отца чего только нет, – буркнул Митька, смутившись.

– Мить, – я прямо взглянула на домового, – а если она все же категорически откажется? Ну, появится тут вместо меня, начнет орать, что из другого мира? Представляешь, какой скандал? Отец-то сразу все поймет.

– Я ж тебе сказал, что она мечтает выйти за принца! – пробурчал бородатый помощник. – Вот ее мечта и исполнится! Прямо сегодня. Только не за принца выйдет, а за короля сразу, пусть и соседней страны. А если уж совсем туго будет, то я найду, чем ее успокоить. Не волнуйся, все будет хорошо! В крайнем случае, верну ее туда же, и ты там останешься, никто тебя не найдет! Ладно, я пошел, встретимся уже в том мире! Не скучай, малышка!

## 4. Тамара

Подготовка к мероприятию и превращение Золушки в принцессу прошли успешно. Я вернулась домой в приподнятом настроении, напевая прилипчивый мотив Сердючкиной песни про принца. Отчего уж она мне вспомнилась – неизвестно, да только уже неделю как заведенная мурлыкаю ее, а когда Риты дома нет, так еще и пляски бешеные устраиваю в трусах и с флаконом шампуня, представляя, что это микрофон. Слава мамонтам, никто этого не видит из родителей моих учеников, а то точно бы решили, что кукушечка давно покинула гнездо у училки. И вообще, сейчас лето, имею право петь и… пить! Если я употреблю сейчас бокальчик шампанского, до вечера оно точно успеет выветриться! Ну, не до вечера, вернее, ибо уже девятнадцать часов, а до мероприятия. Заехать за мной должны были в двадцать ноль-ноль, времени вагон! Так, где бутылка?

Пыхтя и закусив губу в нетерпении, разорвала фольгу, открутила проволоку, вытащила пробку, аккуратно вертя ее из стороны в сторону – все-таки студенческие будни и жизнь в общаге давали свои плоды – открывать шампусик я умела мастерски. Правда, мы его не так часто пили, как мне бы хотелось, большинство предпочитало простую русскую водку, только я, да еще пара девчонок заряжались шипучкой.

Мммм! Какая вкуснота! Эту бутылку я купила давно, месяца три назад, когда в магазине на меня нашло помрачение рассудка. Обычно я не страдаю спонтанными покупками, долго и тщательно планирую каждую мелочь, а тут как в голову ударило – возьми! Бутылка по акции стоила половину моей зарплаты, я потом еще долго облизывалась, глядя на туфли в витрине, за которыми шла в тот день, но так и не купила. Зато сейчас случился самый радостный повод открыть ее – мое будущее стремительно делало шаги в сторону улучшения. Я уже прикинула, что даже после покупки машины у меня останутся деньги, на которые я смогу и вещей себе набрать полный гардероб, а то хожу как оборванка, в одной и той же юбке и старых туфлях. У родителей брать стыдно, они уже старенькие, я им сама отправляю деньги ежемесячно, поэтому сильно не шиканешь. Ну ничего, благодаря Ритиному предложению осуществлю свою мечту, и в ближайшее же время поеду навестить маму и папу на своей машине. Разве ж не ура? Ура!

Глянув на часы, встрепенулась – ой! Уже полвосьмого! Пора наряжаться.

Платье, которое на высокой Рите было бы чуть ниже ягодиц, на мне смотрелось вполне прилично – до колен, юбка чуть расклешена, в талии плотно облегает фигуру, сверху закрывает до самого горла. Сзади имелся вырез до середины спины, поэтому белье не наденешь. Вот же незадача! Соски топорщились как две пуговицы! Неужели так и предусмотрено? Надеюсь, в помещении будет тепло, иначе так и буду привлекать внимание своим непотребным видом. Правда, Рита регулярно так ходила, так что, наверное, все нормально. Не одна ж я буду в платье без белья?

Вместо колготок я решила надеть чулки с ажурным краем. Когда еще их носить? А носить хотелось. Женщина должна нравиться в первую очередь себе, а я как посмотрела в зеркало, сразу самомнение на несколько пунктов взлетело. Оставалось влезть в туфли и добавить пару украшений. Рита сказала взять ее золотой браслет в виде змейки с глазками-агатами.

Шкатулка стояла в спальне девушки. Я вошла туда, вдохнула аромат дорогих духов, с удовольствием огляделась – комната подруги была как с обложки модного журнала. Моя попроще, конечно.

На большом туалетном столике покоилась резная шкатулка, доверху забитая золотыми украшениями. Чего здесь только не было – и серьги с бриллиантами, и кольца, и браслеты. Тот, что был нужен мне, лежал в общей куче, запутанный в какой-то странной веревочке серого цвета. Что она здесь делает? Вытащив спутанный конгломерат, я обнаружила, что к веревке прицеплен круглый камень. Интересно, что это вообще? Может, он дорог Рите как память? Не помню, чтоб она вообще когда-то о нем упоминала. Может, он счастливый? Взять с собой, что ли?

Распутав веревочку, я опустила камень в свой клатч, туда же загрузила блеск для губ и пудру. Телефон решила не брать – зачем он мне? После всего, сказала подруга, доставляют обратно, даже на такси тратиться не надо, поэтому я не беспокоилась.

Решительно вздохнув, сунула ноги в туфли, глянула на часы – пора! – и вышла из квартиры.

На улице уже стоял припаркованный большой автомобиль черного цвета с нужными номерами. Агентство, где работала подруга, заботилось о своих сотрудниках, а потому доставляли от дома до нужного места и потом обратно.

Водитель услужливо открыл передо мной дверь, дождался, когда я пристегнусь и расправлю юбку, а потом мягко закрыл дверь и уселся на свое место. Я даже не поняла, как мы поехали, настолько мягкий был ход у машины. Вот что значит представительский класс!

Вдруг внутри противно задрожало. Страх накатил на меня липкой волной. А ну как я не справлюсь? Где там счастливый Ритин амулет?

Сунув руку в клатч, я нащупала камень и сжала его в кулаке. В тот же миг что-то ослепительно взорвалось вокруг меня, стало гулко, страшно, а потом темно. Я будто провалилась куда-то в вату, где ни верха, ни низа не было, кругом одна мягкость и пустота.

– Помогите! – закричала я, барахтаясь.

– Ну и чего орешь? Чего орешь? – проворчали надо мной странным голосом. – Открой глаза, все уже закончилось!

Я послушно разлепила речницы и хотела снова заорать, но голос отказался мне повиноваться. Открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, я во все глаза глядела на бородатое сморщенное существо, грозившее мне пальцем. К счастью, первый в жизни обморок спас меня от помешательства. В ушах зазвенело, перед глазами замелькали мушки, последнее, что я помню, как мне пробурчали в ухо: «Смотри-ка, нежные какие девки пошли!».

## 5. Эмерида

Где я оказалась, вынырнув из портала – и не поняла сразу. Тесное пространство какое-то, шум, ужасный запах, от которого хотелось зажать нос и чихнуть одновременно. А еще это все быстро двигалось, отчего меня начало подташнивать.

В моем мире я редко путешествовала в каретах. Помню, как меня отсылали в отдельный дом, тогда и погрузили в гремящую повозку, позади прицепили чемодан и отправили с глаз долой. Благо, недалеко ехали, но тот момент я запомнила на всю жизнь и надеялась, что он никогда не повторится.

Здесь, конечно, было комфортнее. Но этот запах… Как они это терпят? Неужели мне придется привыкать? Фу! И где мои вещи, собранные в котомку? Ничего, кроме камня, зажатого в руке, со мной не было. Вот же… Гадство!

Кучер, или как он тут называется, сидел впереди в этой же карете, и управлял ею с помощью вращающегося колеса. Вот чудо! Был он страшен, лыс, с могучей шеей, а его пальцы с черными волосками внушали мне ужас. Куда я попала? Где вообще Митька? Он же обещал, что я окажусь в доме у учительницы, где она живет с подругой, и уже там смогу осмотреться и освоиться в этом мире первые пару дней. А я куда-то еду… Может, за покупками? Но почему вечером?

– Простите, милейший, а мы скоро прибудем на место? – поинтересовалась у мужчины.

Тот, не поворачивая головы, хмыкнул.

– Скоро, – голос у него оказался грубый и с хрипотцой. – Моргнуть не успеешь.

Что за хам! Позволять себе в таком тоне разговаривать с благородной женщиной!

Я уставилась в окно, замолчав. Видимо, слуги здесь не такие воспитанные, как у нас там. Ну да ладно, везде хорошо, лишь бы не замуж!

Сверкающие огнями здания поразили меня. Так красиво! Разноцветные вывески, мигающие картины с надписями, портреты разных людей, улыбающихся и застывших в нелепых позах, были повсюду.

Но не это было самым удивительным. Люди! Как они отличались от нас! Вернее, облик был тот же самый, но одежда и отношение друг к другу! Если бы в моем мире хоть одна женщина позволила бы себе так одеваться, ее бы тут же прогнали с позором, а здесь, судя по всему, было в порядке вещей выглядеть экстравагантно. Многие носили мужские брюки, облегающие тела, как вторая кожа, кто-то был в платьях и юбках, но настолько коротких, что даже колени было видно! Вот бы мою мачеху сюда, она бы от удивления слова вымолвить не смогла! А еще все обнимались, шли, держась за руку или целовались!

И как же я впишусь сюда? Ведь сразу станет понятно, что я иномирянка! И вообще, куда мы едем? Я уже хочу оказаться где-нибудь в спокойной обстановке, обдумать случившееся и осмотреться. Митька говорил, тут всяких технологий пруд пруди, надо ж осваиваться.

В это время карета мягко затормозила, я чуть качнулась и замерла в ожидании. Затылок мой покрылся мурашками, руки заледенели. Выходить? Не выходить? Как вообще выбраться отсюда?

Но кучер уже сам решил вопрос, выйдя и отворив передо мной дверь. Я подобрала юбку своего длинного простого платья, в которое переоделась по приказу домового, и вышла, оглядываясь.

Шум, гам, какой-то гул со всех сторон окружили меня. Незнакомые запахи и звуки, сирены, музыка – все это казалось какофонией грохота. Кучер, оказавшийся просто огромным мужчиной, взял меня за локоть.

– Первый раз, что ли? – пробасил он над ухом.

Он что, знает, что я впервые в этом мире? Может, специально его Митя нанял? Где вообще этот чертов домовой?

Сжавшись в комок, я кивнула и со страхом взглянула в глаза мужчине.

– Идем, провожу тебя, – проворчал он. – Тебе повезло, считай, сегодня. Алекс Карев будет твоим спутником, просил девочку поярче. А ты, смотрю, вырядилась, как девственница в средневековье! Ну да ладно, отвечать сама потом будешь перед начальством, если что не устроит заказчика.

Он буквально волок меня за собой, а я не успевала смотреть по сторонам, стараясь не запутаться в подоле и не упасть. Почему он так со мной разговаривает? Что происходит вообще? Куда меня тащат?

Паника накрыла с головой, я шумно задышала, старясь не заорать. Может, вернуться обратно, пока не поздно? Пусть уже делают, что хотят, замуж отдают или в монастырь, но тут мне страшно! Сжала камень переноса и… Ничего! Он не сработал! Еще раз сжала – нет эффекта.

– Иди, вон он! В черном. – Громила резко остановился и кивнул головой в сторону мужчины, который должен был быть моим неведомым спутником.

Что это означает, я не поняла, но подняла взгляд и обомлела – он находился в толпе других мужчин, но я будто не видела их, все внимание свое отдав целиком ему. Высокий брюнет, выше всех в этом зале, одетый в строгий костюм с белой рубашкой, он стоял вполоборота и о чем-то разговаривал с собеседником.

– Да ты совсем впервые, что ли? – меня грубо толкнули в спину. – Иди уже, скоро начало, Алекс не любит опаздывать.

И я пошла. Вернее, не так – я поплыла. Мелко-мелко перебирая ногами, едва касаясь пола, я как мотылек на свечу устремилась к нему. Сердечко колотилось как безумное, щеки заалели, мурашки поползли по всему телу, горло сдавило спазмом.

– Добрый вечер, – пискнула я, приблизившись.

Мужчины прекратили разговор и дружно обернулись в мою сторону.

– Добрый, прекрасная незнакомка, – с улыбкой в голосе отозвался один из них, я не поняла, кто, но точно не Алекс.

Алекс! Какое необычное имя! В нашем мире таких нет.

– Рыжая! – бровь Карева взлетела вверх.

Я вспыхнула. Ну да, рыжая! И что?

Он хмыкнул и шагнул в мою сторону, нависая сверху. Я подавила в себе желание сбежать немедленно и подняла взгляд на него, утонув в серо-стальных глазах.

– З-дравствуйте, – пролепетала, ощущая себя маленьким мышонком по сравнению с мужчиной.

– Здравствуйте, – улыбка коснулась кончиков его губ, но тут же исчезла. – Пойдемте. Аукцион уже начинается.

Я молча положила свою руку на сгиб его локтя, ощущая каменную твердость литых мышц под тканью, и засеменила рядом, стараясь не запутаться в собственной юбке. Понято теперь, отчего женщины здесь не носят таких длинных вещей – в них же нереально успеть за спутником.

– Думал, агентство пришлет мне соответствующую моему росту спутницу, а не карлика в юбке, – сухо обронил этот наглец, высокомерно взглянув на меня. – Даже решил, что мне показалось вначале, что ты ко мне. Если бы не ваш сотрудник, я б и не догадался.

Это он мне сейчас гадости говорит, что ли?

– Я не виновата, что родилась такого роста! – напустив на себя высокомерный вид и задрав нос вверх, процедила ему в ответ.

Если честно, ничего не поняла из того, что он сказал. Какое агентство, какой сотрудник? Куда меня должны были прислать? Вернее, не меня, а какую-то дылду… Вроде, Митя говорил, что та девушка, которую я тут заменила, такого же роста и похожа на меня. Он точно не ошибся?

– Что на тебе надето? – процедил опять этот несносный тип.

– Платье, – сухо отозвалась я. – Или вам все вещи перечислить?

– Воздержись, пожалуй, – он усмехнулся и отвернулся.

В зале, куда мы вошли, уже оказалось множество народа, чинно сидящего за столиками, на которых лежали странные таблички с номерами. Меня подвели к одному из свободных мест впереди, отодвинули стул и помогли сесть. Ну хоть в этом наши миры схожи – воспитанность здесь присутствует. Но то, как скрипнул зубами мой спутник, мне совершенно не понравилось. Хотелось сбежать немедленно. Странные порядки, конечно. И вообще, что это за мероприятие?

На небольшой сцене, словно отвечая моим мыслям, появился мужчина. Был он невысокий, с круглым пузиком, обтянутым зеленым камзолом с золотыми пуговицами, волосы гладко зачесаны на сторону, нос картошкой, пухлые губы, улыбающиеся и показывающие нереально белые зубы – этот облик напоминал клоуна из бродячего цирка, не хватало только смешного парика.

Гул в зале стих. Мужчина откашлялся, приветствовал всех собравшихся, заявил, что аукцион начинается и прошел за небольшое сооружение, напоминающее высокий стол. Я с любопытством огляделась. Ну и собрание! Понятно, почему этот Алекс был недоволен – я же среди этих разряженных дам как воробей среди павлинов! А уж драгоценности на них были одно другого вульгарнее – огромные камни, оправленные в золото, покоились на полуобнаженных грудях дам, которым позавидовали бы все наши модницы. Интересно, это свои такие или магически увеличенные? А может, это все иллюзия? Куда уж мне тягаться с моим бюстом, едва-едва дотянувшим до права им называться!

Тем временем аукцион шел своим ходом. Я мало в этом понимала, незнакомые слова так и сыпались из толстопузого клоуна, он стучал молотком, люди тягали вверх таблички с номерами, пили алкоголь. Мой спутник сидел рядом, расслабленно облокотившись на спинку стула и молчал. В руке его был стакан с каким-то резко пахнущим напитком, который он время от времени взбалтывал, отчего льдинки брякали о стенки, а затем выпивал маленький глоток. Зачем ему я? Может, уйти незаметно? А куда? Я понятия не имела, куда идти! И как быть вообще, тоже. Уже миллион раз пожалела, что ввязалась в эту авантюру. Свой бокал с чем-то типа игристого вина я игнорировала. Не люблю алкоголь. Да и почти не употребляла его за свою двадцатилетнюю жизнь.

Когда объявили лот с каким-то поместьем, я увидела, как народ встрепенулся. Сумма мне ни о чем не говорила, название денег тоже. У себя я по магазинам не ходила, одежду мне доставляли уже готовую, выбранную мачехой, и то редко, а у меня даже денег на булавки не было, а все остальное для меня было недосягаемо. Разве что учителя, приходившие трижды в неделю, могли рассказать о большом мире, просветить наивную царевну в вопросах бытия.

Алекс на соседнем стуле ощутимо напрягся, хотя остальным это было вряд ли заметно. Так-так, неужели он желает приобрести это поместье?

Из книг я знала, что так называется большой дом с участком земли. Зачем он ему? Будет коров разводить? Вроде, не похож он на земледельца. Странно.

Пока я косилась на спутника, разглядывая его гордый профиль, клоун объявил сумму. Тут же взметнулись таблички, люди стали называть другие суммы.

– Два миллиона долларов дама в зеленом! – воскликнул клоун.

Алекс лениво махнул табличкой.

– Десять! – сказал он спокойно.

– Десять миллионов господин Карев! – с восторгом и чуть не захлебнувшись слюной промолвил толстопуз. – Десять миллионов раз, десять миллионов два, десять миллионов…

– Пятнадцать! – кто-то в зале решил оспорить покупку моего спутника.

Он зло выдохнул, оглянувшись, махнул табличкой.

– Двадцать!

Торги продолжались. Я уже успела устать основательно от блеска, света и шума. Хотелось спать и вообще домой.

Поместье в итоге досталось сероглазому. Он довольно ухмыльнулся, расслабился, и до конца аукциона больше табличкой не махал.

Когда клоун объявил последний лот, и на него нашелся покупатель, мой спутник вдруг резко поднялся.

– Идем! – процедил он, схватив меня за руку.

Я поморщилась. Наверняка будут синяки от такого обращения! Вот же нахал! А еще от него ощутимо пахло алкоголем. От моего отца также пахло периодически, в эти моменты я побаивалась его.

Но мужчина не обратил на мой протестующий вскрик никакого внимания. Он потащил меня вглубь помещения, вывел через какую-то дверь на улицу и закинул в поджидавшую его темную длинную карету, усевшись следом. Я в ужасе почувствовала, как горячее мужское бедро прижалось к моему, повернув голову, расширенными глазами посмотрела на лицо, казавшееся в темноте дьявольским, и резко выдохнула.

– Мне надо домой! – вылетело у меня, когда карета поехала вперед.

– Позже! – процедил в ответ Алекс и отвернулся.

## 6. Тамара

Пришла в себя от шлепков по щекам, вскинулась, ощущая слабость и головокружение, вновь увидела патлатого человечка и попыталась отползти, но не тут-то было – ноги меня не слушались, язык тоже.

– Слушай сюда, – хмуро пробурчало существо, – я три раза повторять не буду. Счастье тебе привалило несказанное.

Ага, как же! Сбрендить – то еще счастье, а других объяснений я не видела. Вроде, сумасшедших в моей семье не было, а оттого ситуация вдвойне печальнее. И ведь ладно бы что приятное видела, Бреда Питта, например, или другого какого красавчика, а то от такого страшилища хочется сразу в обморок брякнуться и в себя больше не приходить.

– Так вот, ты теперь принцесса!

О, как! Ишь ты, принцесса я теперь. А себя он не иначе, как драконом считает, видимо, бороденкой трясет, глазками вращает!

– Царская дочка, вернее, царевна, то есть, -продолжил вещать «дракон».

Не понимаю разницы между царевной и принцессой, но ладно, хоть не Наполеон, и то радует. А то в дурацкой треуголке я явно буду смотреться смешно. Но почему ноги не слушаются? Может, я так упала неудачно? У меня перелом позвоночника? Инсульт?

В панике жмякнула ногу, боль ощутила, выдохнула. Все это время бородатый следил за мной своими глазками-пуговками.

– Не боись! – заявил вдруг. – Это я тебя обезножил! Чтоб не брыкалась, значитца, да меня не зашибла! А то я домовой нервный, могу и заколдовать сгоряча!

Вот оно что! И как я не догадалась, что, раз я царевна, значит, мне домовой положен! И волк серый, и змей Горыныч, и Кощей пусть сюда же явится, косточками погремит!

Он что-то сделал такое пальцами, отчего я смогла шевельнуть правой ногой. Ура! И речь вернулась, потому как я ощутила, что спазм с горла прошел.

– Я в психушке? – поинтересовалась хрипло, оглядываясь.

Нет, на психбольницу это не было похоже. Конечно, я не знаю, как там изнутри все выглядит, но в фильмах показывают палаты, обитые мягкими подушками или чем-то подобным, а тут вполне себе обычная комната. Ну, вернее, обычная для царских палат – кровать огромная с резным изголовьем под золотым балдахином, ковер ворсистый, на стенах картины с изображениями каких-то людей, совершенно мне не знакомых, у противоположной стены комод с зеркалом, у другой – пузатый шкаф на гнутых ножках, распахнутый, с вывернутым содержимым. Панорамное окно открывало вид на лес вдалеке, а что внизу – было не видно, слишком высоко, наверное.

– Ты – во дворце своего папеньки, – скривился домовой. – Сейчас твоя мачеха приходила, велела наряжаться. Скоро жених прибудет, да в храм поедем, венчаться.

– Что-о-о?

Нет, я так не согласна! Какой еще жених? И вообще, вроде, я не пила ничего такого, отчего меня так переть может. Ни разу в жизни наркотики не употребляла, да и пока собиралась ехать по Ритиному заданию, только бокал шампанского успела влить в себя. Может, это не шампанское было? За такую-то цену… И что теперь делать?

Оглядела себя. Я все в том же платье, задравшемся до бедер, волосы распущены, туфель нет. Странно. Где мои туфли?

– Жених – красавец! – хмыкнул домовой. – Не помнишь, что ли? Сама ж замуж за него хотела.

– Не помню! – я попыталась подняться, с облегчением понимая, что тело слушается отлично.

Встала, обошла комнату, огляделась.

– Если это не сон, – сказала, смотря в окно, и видя теперь внутренний двор с клумбами и беседками, – то я требую объяснений.

– Ишь ты! – осклабился собеседник, тряхнув бороденкой. – Требует она! Я ж тебе сразу сказал, счастье тебе привалило! Ты теперь царевна, жених твой – король, сегодня обвенчаетесь, да будете жить-поживать, добра наживать.

Не успела я открыть рот, чтобы возразить, как дверь без стука распахнулась, явив высокого широкоплечего мужчину с яркими голубыми глазами. Он хмуро оглядел меня с ног до головы, особенно задержавшись на ногах, шагнул внутрь и гаркнул:

– Что за непотребство на тебе надето?

Что? Кто вообще этот мужик? Жених?

Оглянулась на домового, но не заметила его. Странно, только что посреди комнаты был, а тут исчез куда-то.

– Немедленно надень приличное платье, скоро прибудет твой жених, а я не хочу, чтобы единственная дочь опозорила меня перед соседней державой! Хоть волосы догадалась покрасить, Алевтина мне всю плешь твоей рыжиной проела! И веди себя прилично! Помни – ты – царевна.

Я хотела было ответить, но голос опять мне отказал. Что за дела? Проделки домового?

«Папенька» еще раз смерил меня взглядом, покачал головой и вышел. Я услышала звук поворачиваемого ключа. Любят тут царевну-то, чувствую, заботятся. Но я-то ту при чем?

Развернулась резко, огляделась – никого! Может, я и правда сошла с ума? Ну, мало ли, перемкнуло в голове, вот теперь и видится… всякое. Алкаши вон чертей видят, а я домовых и всяких дядек, называющихся отцами. Сейчас еще до кучи эта мачеха явится, ради которой, оказывается, я волосы перекрасила, и я окончательно уверюсь в собственном сумасшествии. Где этот бородатый хмырь?

Будто услышав мои мысли, домовой вылез из-под кровати и застыл посреди комнаты, подозрительно глядя на меня. Будто ждал, скотина мелкая, нападения. Угу, попробуй тут напади, когда он меня то ног лишает, то речи!

– Рассказывай, – вздохнула я и села в так кстати стоявшее у окна синее кресло в мягкой обивке, похожее на икеевское, подогнула ноги, укрыла юбкой.

Домовой по дуге обошел меня, устроился напротив. Вздохнул. Почесал нос.

– Истерик не будет? – спросил хмуро, покосившись.

Я качнула головой. Какие уж тут истерики?

– В общем, ты попала в сказку, – начал бородатый.

Да уж, так себе перспективы.

– На место царевны, – продолжил домовой, стрельнув глазами.

– Что ж так подозрительно-то все? – прищурилась я. – Раз уж я царевна, стало быть, папенька мой – царь? Чего ж меня заперли в комнате?

– Чтоб не сбежала, – мрачно брякнул в ответ домовой.

– Заманчиво, – усмехнулась я. – И что? А где настоящая царевна-то?

Он вдруг шмыгнул носом, скуксился.

– Не знааю, – протянул жалобно. – Я эти камни спер, а они вдруг перестали работать, и я к ней не могу!

Того и гляди расплачется, прямо как мои первоклашки. Сердце защемило. Вот в кого ты такая жалостливая, Томка? Тебя тут сейчас за кого-то замуж отдадут, а ты домовому собралась сопли утирать!

– Меня радует, что я не сошла с ума, остальное поправимо, – произнесла задумчиво.

В моем мире магия была открыта недавно и случайно. Как оказалось, в стародавние времена какой-то могущественный чародей перекрыл главный источник, питающий мелкие по всему земному шару, отчего те заглохли и вскоре совсем перестали работать. Чародей тот сгинул, магия постепенно атрофировалась, люди забыли про нее. Лет пятьдесят назад стали таять ледники на полюсах, обнажившие странное место в виде воронки, закрытое огромным камнем. Ученые сначала со спутника смотрели, потом и сами в экспедицию снарядились. Думали, там инопланетяне клад спрятали, зарядили тротила и бахнули со всей дури. Источник открылся. Те, кто там недалеко были, сгорели от свалившейся на них магии, каналы не выдержали напора, а вот кто подальше жил, стали замечать за собой странные вещи -кто мысли читать начал, кто смог лечить людей, животных понимать и так далее. В общем, разом прозрели. Не всем, конечно, повезло. У меня и моих родных магии не было, мы считались обычными людьми. Отчего так было – никто не знал. Ученые только-только начинали изучать это все. Рядом с основным источником нашли дом того самого мага, а там едва сохранившиеся записки. Расшифровать удалось не все, но стало ясно, что помимо нашего мира существовали и другие, поэтому я сейчас не волновалась особо. Раз этот бородатый меня сюда смог перетащить, значит, и обратно тем же путем можно уйти.

Оставалось понять одно – зачем этому домовому понадобилось местами с царевной нас менять. Неспроста, ведь!

– Обратно как-то можно поменяться? – спросила я.

– Нет, – шмыгнул тот носом опять. – Я уже успел в сокровищницу сходить. Нету там больше артефактов перемещения. А как эти заставить работать – не знаю. И вообще, тебе надо за короля замуж выйти!

– Пфф! – фыркнула я. – С чего бы это?

– А с того, что у тебя выхода нет, – мрачно ответил домовой. – Я, если что, голоса тебя лишу, и дело с концом! Немая жена – что может быть лучше?

– Так я написать смогу, что не царевна! – возразила, начиная злиться.

Весь этот фарс мне начинал надоедать. Я хочу домой! У меня там дела. И вообще, что значит – выйти замуж за короля? Может, он мне не понравится!

– Не сможешь! – хитро прищурился мелкий пакостник. – А если и сможешь, никто не поймет! Я проверял уже! Говорить по-нашему и понимать ты можешь, а писать нет. Так что лучше по-хорошему соглашайся.

– Нет уж!

Я встала, огляделась, и решительно подошла к двери.

– Сейчас вот позову кого-нибудь и расскажу все, – пригрозила домовому, – а если голоса лишишь, я знаками буду показывать! Или сумасшедшей притворюсь! Никто в здравом уме не возьмет замуж чокнутую девку!

– Стой! – крикнул домовой, едва я занесла руку, чтобы постучать. – Давай обсудим все!

Опустив кулак, я обернулась. Переговоры! Это хорошо!

– И что ты предлагаешь?

– Меня Митькой кличут, если что.

– Очень приятно, – я вернулась в кресло и с любопытством уставилась на домового. – А я Тамара. Давай поговорим, коль не шутишь. Рассказывай!

От того, что мне тут наплел этот бородатый друг сбежавшей царевны, хотелось плакать, и волосы шевелились. Она была нелюбимая дочь, жившая до двадцати лет отдельно (вот почему папенька подумал, что я – это она, но вообще, домовой уверял, что мы похожи, как две капли), и оказалась разменной монетой в переговорах с королем соседней страны. Конечно, для скрепления договора не требовалось никого замуж пихать, но отец Эмериды решил, что так надежнее. А Терренс возьми и согласись! Естественно, согласия невесты никто не спрашивал, поставили перед фактом и все. Я б тоже сбежала.

Но теперь-то тут я!

Митька сказал, что, если признаюсь, нас с ним обоих убьют, и скажут, что царевна так спешила на встречу с женихом, что свернула себе шею. Так ведь проще, чем объяснять, что невеста сбежала. А умирать в мои планы не входило. Так что же, я должна замуж выйти, что ли?

На мой невысказанный вопрос домовой мрачно кивнул и отвернулся.

– Ты только не выдавай меня! – жалобно провыл он. – Царь-то шибко нашего брата не любит, извел всех уже, я один остался! Может, выйдешь за короля этого, а по дороге сбежим? Или у него в сокровищнице порыскаем, вдруг, да найдем способ тебя в тот мир переправить.

– Почему сразу нельзя было просто царевну отсюда отправить? – разозлилась я. – Скрылась бы в нашем мире, никто б и не нашел! А теперь я вынуждена тут своей шкурой расплачиваться!

Домовой промолчал со скорбным видом. Да уж, ситуация!

И в тот самый момент, когда я хотела подняться, в двери заворочался ключ.

– Ваше высочество! – появившаяся девушка, видимо, служанка, вошла первой, за ней спешили еще трое. – Его Величество Терренс Аластарский прибыл ко двору. Через полчаса нас ждут в храме! Счастье-то какое!

## 7. Эмерида

Что значит позже? Куда он меня везет? Зачем вообще это все?

Паника накрыла с головой. Я незаметно стала ощупывать дверь кареты, ища рычаг, с помощью которого можно было открыть ее, но ничего не выходило – странная конструкция не позволяла ею воспользоваться. Колдовской блок? Я читала в книгах, коих в моем распоряжении было достаточно, что некоторые маги настолько мастерски пользуются своей силой, что им доступны не только базовые вещи, но и виртуозные заклинания. Может, мне попался один из таких? Может, это вообще по приказу отца, и меня сейчас привезут к нему и выдадут замуж насильно?

Сердце застучало как бешеное. Я затравленно взглянула на похитителя, но он был безмятежен. Лицо, словно вылепленное руками неизвестного скульптора – высокие скулы, четко очерченный подбородок, дьявольский изгиб губ – все это не могло не нравиться женщинам. Мне бы тоже понравилось, наверное, встреть я этого мужчину в обычной обстановке.

– Ты ведешь себя крайне непрофессионально, – вдруг произнес он, скосив глаза в мою сторону. – Я предупреждал при заказе, что мне нужна спокойная спутница, соответствующая статусу мероприятий. Тебе не сказали, что будет аукцион и благотворительный вечер?

Я громко сглотнула. Что он имеет в виду? Какой заказ? Он что… Он заказал меня? Куда я попала? Митька мне обещал, что я окажусь дома у учительницы, и в ближайшее время единственный человек, с кем мне придется встречаться, это ее подруга. А тут что? Мало того, что я еще даже не была дома, так еще и попала в неприятную ситуацию, из которой не понимаю, как выбраться.

Попробовала применить магию, просканировать спутника, но наткнулась на такой блок, что откатом мне принесло ломоту в висках и ироничный взгляд.

– Магичка? – хмыкнул вдруг Алекс. – Любопытно. И что же девица со способностями делает в эскорт-агентстве?

Он уже не казался равнодушным. Наоборот, развернулся ко мне вполоборота и с интересом ждал ответа. А я что? Что я могу сказать? Здравствуйте, я ваша тетя? И вообще, что за зверь такой – эскорт-агентство?

В моем мире магия была естественна. Люди рождались магами, с самого детства их обучали пользоваться своим даром, наиболее сильные из них занимали высокие должности. В нашей семье, к сожалению, магия стала вырождаться. Короли редко женились по любви, чаще выбирали супругов себе по статусу и положению, зачастую не учитывая магический потенциал. Отец женился на маме, хотя она была слабой ведьмой, даже не магичкой, в то время как и сам не имел больших способностей. В итоге, получилась я. Митька говорил, что во мне есть ведьминский дар, слабый, почти не ощутимый, позволяющий только с нечистью общаться, да магический небольшой. Я, правда, развивать пыталась его, сидя взаперти столько лет, да не сильно преуспела. Сложно это делать, когда приходящие учителя и сами не имеют магической искры. Меня обучали этикету (все годы, чтобы, не дай бог, не опозорилась, взяв не ту ложку не той рукой), танцам, искусству беседы, вскользь географии и истории, чтобы могла ориентироваться, в каких странах живут неженатые мужчины, ну и совсем немного счету и письму. Пришлось самостоятельно заполнять пробелы с помощью библиотеки, а книги оттуда мне таскал мой домовой.

И вот сейчас в голове моей пронеслась вся информация, почерпнутая из литературы за все годы, но слов эскорт и агентство, стоящих рядом, я не припоминала. И лихорадочно думала, что же ответить на вопрос.

– Язык проглотила? – лениво хмыкнул Алекс и вдруг поднял руку, коснувшись моего подбородка.

Большой палец лег на мои губы, нажал на нижнюю, заставляя открыть рот, а я как кролик на удава смотрела на него, боясь пошевелиться. Что он делает? Сердце глухими ударами колотилось в груди, кровь стучала в ушах. Что происходит?

Мужчина наклонился, провел носом по моей щеке, скользнул к виску, обдав теплым дыханием мгновенно покрывшуюся мурашками кожу. Рука его зарылась в волосы, скрепленные простым узлом на затылке, после чего тугие волны посыпались на плечи, затопив рыжиной нас обоих. Втянув ноздрями воздух, Алекс немного отстранился, а потом вдруг полностью повернулся ко мне и второй рукой повернул за плечи к себе.

– Кто же ты, маленькая огненная малышка? – пробормотал он еле слышно. – Я чувствую аромат твоей невинности, он как манок для меня.

Я ахнула. Аромат невинности! Боже, разве о таком можно говорить вслух?

Щеки мои опалило жаром, я уперлась обеими ладонями в грудь нависшего надо мной мощного тела и оттолкнула его. Вернее, только попыталась это сделать, ощущая под пальцами тонкую ткань рубашки и жар разгоряченной кожи. Моя рука тут же оказалась в плену. Перевернув ее ладонью вверх, Алекс, не отводя взгляда, коснулся поцелуем чувствительного запястья, вырвав у меня судорожный вздох.

Страшно! Как же страшно! Что он сделает со мной? Кровь застучала в ушах огромными молотками, разгоняя панику по венам. Я буквально отпрыгнула от него, забившись в дальний угол кареты, скрестила руки на груди. Зубы мои отбивали дробь, дыхание вырывалось со свистом.

Глаза мужчины в сумраке казались демоническими огнями, которые прожигали меня насквозь. От него пахло алкоголем, опасностью, чем-то еще неведомым и страшным.

– Отпустите меня! – пискнула я, в очередной раз пытаясь нащупать рычаг открытия двери.

– Мероприятие еще не закончилось, – усмехнулся он, вновь придвигаясь ко мне.

В этот самый момент моя рука вдруг наткнулась на что-то на дверце, я сама не поняла, как надавила или повернула рычаг, отчего карета распахнулась, и я кубарем вывалилась на полном ходу на дорогу, покатившись на обочину, обдирая локти, колени, стукнувшись затылком и спиной. Скорость этой неведомой повозки была такова, что меня подбросило несколько раз, прежде чем я смогла остановиться, уцепившись за куст.

От боли и страха я зарыдала, попыталась подняться, но поясницу прострелило болью, и ногу, на которую попыталась опереться, тоже. Я даже убежать теперь не смогу при всем желании. Мои туфли в момент падения разлетелись, одна была поблизости, а вот вторую я в темноте не смогла разглядеть. Босая, хромая, в незнакомом месте – то еще приключение. Теперь я сомневалась, что побег был правильным решением.

Огни движущейся повозки осветили меня. Я хотела заползти под куст, но не успела – быстрыми шагами Алекс обошел карету и приблизился ко мне.

– Чувство самосохранения тебе недоступно? – прорычал он, наклоняясь и одним движением рывком вздергивая меня на ноги.

Лодыжку обожгло болью. Я вскрикнула и вцепилась в его рукав, прижавшись грудью к локтю.

Выругавшись нецензурной бранью, этот странный человек вдруг поднял меня на руки и потащил к фырчащей карете.

– Нет! Не надо! – попыталась я отбиться, но только спровоцировала его прижать меня сильнее.

– Не брыкайся, – процедил он, усаживая меня на мягкое сиденье и залезая следом. – Трогай! – приказал кучеру.

Едва карета двинулась, он схватил мою ногу и, невзирая на все протесты, задрал ее к себе на колени, пробежав ловкими пальцами по основанию стопы до колена.

– Сломала! – констатировал, цокнув языком. – Весь вечер насмарку!

Я попыталась вырвать ногу, но Алекс держал крепко, разглядывая место перелома, сосредоточенно сдвинув брови. Рука его, наложенная сверху, излучала тепло.

– Нет, не получится, – пробормотал, наконец, отстраняясь. – Что тебе стукнуло в голову сбегать? Я знаю, ваши девочки с удовольствием за отдельную плату соглашаются на все. И ты бы получила сполна, тем более, что я бы был первым.

О чем это он? Какие девочки? Какая плата?

Захлопав глазами, я с недоумением уставилась на него.

– Как тебя зовут? – резко спросил Алекс, выпуская мою ногу.

Я тут же подогнула ее неловко под сиденье, надеясь, что он не заметит выступивших от боли слез.

– Эмерида, – прошептала, ощутив озноб.

Дрожь начала сотрясать все мое тело, едва пришло осознание, что я чуть не погибла, бросившись на полном ходу из кареты. Уже не хотелось ничего, только бы вернуться обратно в свой мир, пусть даже там меня выдадут замуж. Но теперь этим явно не закончится.

– На площадку! – скомандовал кучеру Алекс и вновь уставился на меня. – Ты поставила меня в невозможную ситуацию. Следовало бы вернуть тебя в твое агентство и затребовать неустойку, но я чувствую себя виноватым, что по моей вине ты сломала ногу. Сейчас летим в мое поместье, там тебя осмотрит врач, и уже решим, что делать дальше.

Он уселся прямо, а я сжалась в комок, дыша через раз и от боли, и от страха. Нога и поясница ныли, было холодно, меня трясло. В какой-то момент я провалилась то ли в сон, то ли в забытье, и очнулась, когда карета остановилась.

– Выходим!

Алекс вышел из повозки, обошел ее и открыл дверь с моей стороны, наклонившись и вновь подхватив меня на руки. Ужасающий грохот оглушил меня. Завертев головой, я обнаружила источник шума – странная и страшная громадина с вращающимися крыльями сверху издавала этот звук. И именно в нее меня и понес мой мучитель.

– Нет! – я в панике прижалась к нему и спрятала лицо на его груди.

Он хочет убить меня?

Но он всего лишь забрался внутрь грохочущей громадины и уселся на сиденье, все также держа меня на руках. Едва я попыталась освободиться из кольца его рук, как все вокруг затряслось и загрохотало еще больше, уши заложило, к горлу подкатил комок. Мы что, летим?

Скосив глаза, я с ужасом поняла, что да, мы уже над землей. Мне хотелось упасть в обморок, но как назло, спасительное забвение не приходило.

– Сиди смирно, – прогудел мужчина над моим ухом. – Если ты упадешь отсюда, то сломанной ногой не отделаешься.

Я затихла, попыталась расслабиться, но не удавалось. Все время полета так и протряслась в мощных объятиях, ощущая, как аромат Алекса обволакивает меня, пропитывает волосы, одежду, кожу. Если бы я только повернула голову, могла бы уткнуться носом в его шею, но я держалась, словно натянутая струна, боясь пошевелиться.

Наконец, мне показалось, что мы пошли на снижение, и вскоре так и оказалось – грохочущая летающая повозка приземлилась, а мы выбрались из нее, вернее, я была по-прежнему на руках у мужчины, а он будто не испытывал никакого затруднения, таская малознакомую девицу на себе. В этот раз мы не поехали на карете. За стеной деревьев я увидела яркий свет, который исходил от огромных фонарей, окружающих двухэтажный дом, куда мы и направлялись.

Парадная дверь уже была открыта, на пороге нас встречал высокий худощавый мужчина в строгом костюме.

– Добрый вечер, – не выказывая никакого удивления, будто то, что хозяин таскает девиц на руках – обыденность, приветствовал он.

– Добрый, Ренью, – ничуть не запыхавшись, ответил Алекс, занося меня внутрь. – Вызови врача, я буду ждать в кабинете.

Я не поняла, ответил ли этот Ренью что-то, или промолчал, боясь сделать хоть одно лишнее движение. А Алекс вошел в большое помещение, усадил меня на кожаный диван и замер напротив.

– Ну что ж, – процедил он. – Пришло время узнать твою историю, Эмерида.

## 8. Тамара

Я не знала, что мне делать, а потому стояла молча и наблюдала, как в комнату явились несколько девушек в одинаковых платьях, а следом за ними вплыла беременная женщина с высокой прической и узким лицом, которое можно было бы назвать красивым, не будь на нем такого выражения, будто она увидела таракана. И этим тараканом была я. Оглядев меня с брезгливым видом, она хмыкнула.

– Вижу, ты не так глупа, как я думала, – бросила дама, скрестив руки на груди. – Рыжий цвет волос совершенно не привлекает мужчин, а в твоих интересах как можно быстрее понравиться мужу и родить наследника. Если брак консумируют сегодня, а я уверена в этом, то уже через девять месяцев ты подаришь наследника своему мужу. Мой тебе совет – не останавливайся на одном ребенке, девочка.

Нет слов! Что за варварское место? Невеста еще не видела жениха, и уже должна думать о том, как бы побыстрее прыгнуть к нему в постель? Даже в моем мире, где были свободные отношения между людьми, осуждался секс на первом свидании. Хотя, конечно, брак – это не совсем свидание. Средневековье какое-то! И почему я должна на это идти?

Огляделась, Митьки, конечно, не увидела. Мелкий поганец благоразумно скрылся, но вряд ли убежал далеко, меня ж надо было контролировать, как бы не ляпнула чего. И еще – непонятно, почему все уверены, что я принцесса. Неужели сходство и в самом деле настолько сильное? Вот бы фото увидеть или портрет.

Тем временем мачеха ушла, а девушки засуетились вокруг меня, прикатили манекен с надетым на него белым платьем, достали маникюрные принадлежности (вот тут-то зря, я ж только с салона!), достали комплект белья сомнительного вида – кружевные трусы в виде бабушкиных панталон (что, такое еще носят?!), верхняя же часть была то ли корсетом, то ли чем-то подобным, в общем, явно не Агент Провокатор, на который я облизывалась который месяц и все мечтала купить, как только разбогатею. Угу, разбогатеешь тут, как же!

Меня крутили и вертели в разные стороны, мазали каким-то кремом с непонятным ароматом, я так и не решила, нравится он мне или нет, потом стали одевать. Натянули белье, в котором я почувствовала себя клиентом пыточной Малюты Скуратова, только вместо испанского сапожка у меня были труселя и лифчик, потом надели платье, и я уже решила, что похожа на ромовую бабу в этой пышной юбке. В детстве каждая девочка мечтает о белом платье невесты. И я не исключение. Только не такое я себе представляла, похожее на огромное облако с торчавшей головой в центре. Бедному жениху и не подступиться к невесте. И вообще, захочешь облобызать благоверного, так пока через эту юбку доберешься, он уже заскучает. Может, это специально сделано для сохранности девичьей чести?

Я все ждала, когда же мне начнут делать прическу, но девушки будто игнорировали волосы, только в конце прошлись по ним гребнем, брызнули каким-то спреем, и оставили свободно лежать.

– Вы готовы, Ваше Высочество! – благоговейно произнесла одна и уставилась на меня, как на привидение.

– Могу я пару минут побыть одна? – спросила сурово, сдвинув брови.

– Конечно! – прощебетала другая и хихикнула. – Жених уже ждет вас в храме, но несколько минут роли не играет!

Едва за ними закрылась дверь, я гаркнула:

– Митька! Вылезай, поганец, и скажи мне, почему я должна на это пойти?

Домовой высунул бороденку из-под кровати, огляделся, потом вылез полностью, поправил рубаху, молча обошел меня вокруг оси, отчего мне пришлось поворачиваться за ним, и сказал:

– Потому что тебе деваться некуда.

Вот же…! Цензурных слов в моем лексиконе не нашлось.

– Я так понимаю, план твой был царевну туда закинуть, а меня тут оставить, чтоб я ее собой заменила? Ты надеялся, что я безропотно соглашусь выполнять роль куклы безвольной?

Чувствуя, как внутри все закипает от злости, сжала кулаки.

Домовой вздохнул.

– Тамара, – начал он жалостным голосом, – давай поможем друг другу! Выходи за короля этого, а там дальше я придумаю, как тебя обратно вернуть!

– Угу! – зло фыркнула я. – Выходи, и брак консумируй, а о предохранении тут не слышали, конечно же! В итоге, я окажусь беременная и замужем, все как ты хотел!

– Я не хотел! – взвыл Митька, но тут дверь начала открываться, и он снова полез под кровать. – Я придумаю что-то до ночи, не переживай!

Вот как не переживать? Быть спокойной и не глазеть по сторонам, да еще и позволить выдать себя замуж за какого-то незнакомого мужика, тем более, короля! С другой стороны, если я признаюсь, что не принцесса, то где гарантия, что со мной не поступят так, как сказал домовой? Что мешает им убить меня, а жениху сказать, что от счастья сиганула в окно? Учитывая, что мачеха и папенька с такой любовью в голосе разговаривают, то им это как раз плюнуть. А если я правильно понимаю, и мир тут средневековый, то и правила такие же. В общем, куда ни кинь – всюду клин. Если еще и жених окажется старый, хромой и горбатый, то вообще сказка! С таким не то что о консумации брака думать, с таким за столом сидеть противно.

В общем, пока я такие мысли невеселые в голове прокручивала, девушки вывели меня в коридор, оказавшийся широким и хорошо освещенным. На стенах висели портреты с изображением людей, по всей вероятности, родственников нынешнего царя и сбежавшей царевны. Любопытно, что изображения самого «папеньки» я так и не нашла. Может, была какая-то другая галерея, может, тут не принято рисовать живых людей – неизвестно. Да и не время о таком размышлять.

Будь сейчас другая ситуация, я бы полюбовалась и тканными обоями, и лепниной, и статуями, расположенными в специальных нишах по обеим сторонам коридора, но нервозность не давала этого сделать. Ледяные пальцы на руках и ногах, внутренняя дрожь и паника – вот были мои спутники весь путь до первого этажа и объятий «папеньки», который оглядел любимую дщерь с таким видом, будто лошадь на рынке оценивал, только в зубы не заглянул. Я на всякий случай оскалилась, изобразив улыбку и позволив батюшке убедиться в моем радушии. А то как же, за цельного короля ж взамуж выдают!

– Веди себя достойно царевне! – недовольно процедил родитель и смерил меня в очередной раз взглядом.

Я поежилась. Да уж. Ну и семейка! Как можно единственную дочь отдать неизвестно за кого, да еще и требовать от нее при этом спокойствия? Сам-то, небось, нервничал бы.

Вздохнула. Признаться, что ли? Но посмотрела на суровое лицо царя, сжатые в линию губы, хмурый взгляд, и поняла, что меня скорее пристукнут на месте, чем выслушают и отправят обратно. Дешевле прикопать, однако. Я б, наверное, так и сделала. А что, дешево и эффективно!

Ну ладно, если мы не можем избежать вакханалии, надо ее возглавить. Раз уж я с моими первоклашками справилась, то неужели царя с королем не приструню? Вот уж дудки! Подавайте сюда жениха (мысленно я проговорила это голосом Марфушеньки-душеньки из сказки «Морозко»).

Папаша, видать, окончательно уверился, что дочь покорена и сломлена, удовлетворенно вздохнул и подал мне руку, согнутую в локте.

– Мать твоя была редкостная красавица, – сказал он. – И ты очень на нее похожа. Мне бы хотелось, чтобы у тебя все сложилось хорошо.

Ну, конечно, как иначе. Отдать дочь за соседа – самое верное в правлении страной. Молодец, папочка. Внучок на трон потом сядет, воевать не пойдет – все продумал, старый хрыч. Хотя, конечно, не такой уж он и старый – лет сорок, наверное. Самый сок, как говорится.

Раздумывать было некогда – перед нами открыли входные двери, солнце ударило в глаза, ослепив на миг, а потом мы прошествовали по дорожке, вымощенной красным камнем, до уже ожидающей нас кареты с впряженной в нее четверкой лошадей, украшенных плюмажами и попонами из расшитой золотыми нитями ткани.

Перед нами распахнули дверцу, я взобралась по специальной лесенке внутрь и уселась, а служанки, появившиеся следом, расправили пышную юбку. Царь заскочил за мной, устроился напротив и уставился в окно, проведя весь короткий путь в молчании. То ли он был закоренелым шовинистом, то ли просто неразговорчивым типом – непонятно. Ясно одно – попала я всерьез, и как выпутываться – неизвестно. Придется действовать по ходу событий, на домового надежды мало.

Вся поездка вместе с погружением и выгружением конструкции под названием «невеста», одна штука заняла минут пять – легче пешком пройти было. Пока меня вытащили наружу, стараясь не порвать и не помять свадебное платье, я успела вспотеть. Надеюсь, тут не принято повседневно такие пыточные сооружения вместо одежды надевать, а то пока к завтраку соберешься, уже ужинать пора.

Главный храм оказался величественным сооружением из белого камня. Он был совершенно не похож на привычные православные церкви – без куполов и крестов, но тем не менее, внушал благоговение. Интересно, здесь бог тот же самый или какой-то другой? Или боги, как в древности? Я, честно сказать, особой верой не отличалась, просто испытывала трепет перед такими мощными постройками. Если запрокинуть голову, можно было увидеть шпиль на крыше, маленькое слуховое окно, а чуть ниже начинались витражи с изображением разнообразных существ, среди которых почему-то затесался единорог. Видимо, здесь тоже любили истории про Пинки пай (героиня мультфильма «Мой маленький пони», – прим. авт.).

Перед нами распахнулись высокие двустворчатые двери, пахнуло чем-то приятным и травяным, царь крепко сжал мой локоть и потянул за собой.

Ну что, Тамара, шоу началось?

Гости, собравшиеся на свадьбу, были разряжены в пух и прах. Они сидели на больших скамьях по обеим сторонам от прохода, повернув головы в мою сторону, и провожали восторженными вздохами. Будь это моя реальная свадьба, я бы наслаждалась, а так было досадно, что нельзя этого всего избежать. Алтарь, возле которого стоял мужчина в черном костюме, был в самом конце прохода. Лица видно не было, так как он даже головы не повернул в мою сторону, наглец! Я сгорала от нетерпения, медленно шествуя к своему бракосочетанию, а «отец» крепко держал за локоть, чтоб внезапно не передумала.

Наконец, меня доставили к месту назначения, я украдкой кинула взгляд на жениха – суровый профиль, ястребиный нос, высокий лоб, полные губы – ну прям все, как я не люблю. Еще и ростом этот дядя был сантиметров на тридцать меня выше, мощного телосложения с широкими плечами и длинными смуглыми пальцами. В общем, учитывая, что мне нравились невысокие пухляши – полная противоположность девичьим мечтам.

А еще он молчал. Даже кивком головы не поприветствовал невесту, вот же… Редиска! Ну и ладно, я тоже буду его игнорировать! Кто к нам с мечом, как говорится, придет, тот от сковородки по лбу и погибнет!

В это самое время старый священник в длинной хламиде начал петь на каком-то незнакомом языке. Да уж. Скучнее мероприятия я не могла и придумать. Ноги вскоре устали, я начала переминаться, перенося вес с правой на левую и наоборот, а дед все пел. Вот же неугомонный! Когда там он уже скажет «объявляю вас мужем и женой», и мы пойдем есть? В желудке пусто, шампанское давно растворилось, а дома я не перекусила, волновалась, да и посчитала, что будут кормить на мероприятии. Вот мне наука на будущее – каждый раз перед выходом из дома жри!

В общем, скука смертная – эти ваши свадьбы. Я исподтишка стала разглядывать стены, украшенные цветами, сводчатый потолок с изображением красивой женщины с золотистыми волосами в длинном платье, державшей на руках голопопого младенца. Интересно, может, это храм богини, а не бога? И спросить не у кого, настоящая царевна должна знать такие мелочи.

Внезапно кто-то покашлял над ухом. Что такое? Опустив голову, я наткнулась на укоризненный взгляд молчавшего священника и любопытный жениха. Оказалось, глаза этого мужчины черные, как ночь, опушенные длинными ресницами – повезло ж поганцу! Я чуть не утонула в них, ощутив, как сердце пропустило удар.

– Дитя мое, – мягкий голос храмовника ворвался в мои мысли. – Готова ли ты принести брачные обеты?

Я что, могу отказаться? С любопытством оглянулась на отца, сидевшего в первом ряду. По его сурово сдвинутым бровям поняла – если откажусь, мне свернут шею тут же, прилюдно. Эх, Томка, так вот и пропадают девки!

Повернулась к священнику и кивнула.

Он начал нараспев произносить какие-то незнакомые слова, а жених взял меня за руку, нервно фыркнув. Видимо, я должна была сама положить свою ладонь на его, но я ж в первый раз тут замуж выхожу! Откуда мне знать?

Рука этого Терренса оказалась сухая и горячая, пальцы крепкими, сильными, с аккуратными ногтями, обвившими мои худышки, казавшиеся белыми червяками на фоне загорелой кожи жениха.

– Дитя! – вновь ворвался в мои мысли голос священника.

Вскинув глаза, я встретилась с ним взглядом.

– Согласна ли ты взять в мужья Терренса Аластарского?

Я, конечно, согласна не была, но попробуй тут возрази! Поэтому пришлось кивнуть и прошелестеть «да».

Далее аналогичный вопрос последовал жениху, согласен ли он взять в мужья Эмериду Аллегорскую. И тут я впервые услышала голос Терренса – мягкий, глубокий, чуть хрипловатый – он будто обволакивал.

– Да! – ответил этот мужчина.

Я думала, последует обмен кольцами, но внезапно над нами появилось сияние, после чего на запястье у меня появилась причудливая вязь. Аналогичная украсила и женихову руку. Это что, мать ее за ногу, татушка? Я на это не подписывалась! Попыталась выдернуть руку, но жених, вернее, теперь уже муж, держал крепко, не вырвешься.

– Богиня благословила брак! – возвестил священник, утирая слезы.

Над собравшимися пролетели одобрительные возгласы, а все принялись поздравлять нас.

– Здравствуй, жена, – услышала я голос над собой и подняла голову.

Черные глаза впились в мое лицо, ни тени улыбки или доброжелательности я не увидела, только любопытство и высокомерие. Холеная породистая морда с таким выражением, с каким обычно собак на выставках разглядывают. Не на ту напал!

Вздернув нос, я ответила мрачным взглядом и прочла удивление в глазах мужа. Не ожидал? Привыкай!

## 9. Эмерида

– К-какую историю? – я чуть заикнулась и отползла от него.

Что он хочет услышать? Взгляд заметался туда-сюда. Бежать? Как? Куда? Может, долбануть его пяткой в лоб? А вдруг не поможет? Тогда его это только разозлит.

Алекс же ждал, расслабленно сидя в ногах и разглядывая мое лицо. Его взгляд скользил по мне, и казалось, что оставлял после себя следы, настолько он был горячим и изучающим.

– Сколько тебе лет? – внезапно спросил он, не ответив на вопрос.

– Двадцать!

– Выглядишь совсем малолеткой, – резюмировал он и поднялся.

Я настороженно наблюдала, как этот большой мужчина, по виду так ровесник моего отца, достал из кармана какой-то предмет, больше всего похожий на записную книжку, что-то там поводил пальцем, а потом поднес к уху и начал разговаривать. Я попала в сумасшедший дом? Или это какой-то неизвестный артефакт?

Тем временем мужчина бросил на меня короткий взгляд и вышел за дверь. Я слышала его тихий голос и постепенно успокаивалась. Все хорошо. Сейчас меня посмотрит доктор, вылечит ногу, я уговорю Алекса отпустить меня, а там уже решу что-нибудь. Митька говорил, маги тут редкость, найду себе занятие, хоть я и не очень сильна. Например, можно заряжать артефакты, для этого моих сил достаточно. Ну или что-то другое придумать.

Домовой рассказывал, что мама своей ведьминской силой редко пользовалась, а уж когда отец ее в свой дом привел, так и пикнуть боялась лишний раз. Себе я такой участи точно не хотела. Жить постоянно в страхе, рожать бесконечно детей, слушаться мужа… Нет, как бы ни было сейчас плохо, я точно рада, что смогла вырваться.

Совесть царапнула мысль, что та девушка вместо меня может не сильно обрадоваться, но я заглушила ее уверениями самой себя, что она выйдет за короля и будет счастлива с ним. Но все равно как-то неудобно перед ней. Поскорее бы Митька явился, да рассказал, как там и что. Получилось ли совершить подмену, или нас разоблачили.

Я опасалась, что если отец узнает о подмене, то и той девушке будет плохо, и меня начнут искать. Благо, что домовой умел прятаться, ему ничего не грозило.

Мои раздумья прервало появление Алекса с другим мужчиной. Тот огляделся, приметил лежащую меня и решительно направился к дивану.

– Добрый вечер, – приветствовал он. – Я доктор, осмотрю вас. Что случилось?

– Девица на полном ходу совершила прыжок из машины, – донесся ехидный голос сероглазого демона. – Решила, видимо, что я ужинаю девственницами.

Врач оглянулся на Алекса, хмыкнул, потом повернулся ко мне.

– Ну-с, давайте, юная чемпионка по прыжкам, посмотрим, чем вы меня удивите.

Чем удивлю? Я вытаращила глаза. Удивлять никого точно не планировала!

Доктор же, не спрашивая моего разрешения, приподнял подол платья под хмурым взглядом хозяина дома, и пробежал прохладными пальцами по моей ноге от лодыжки до колена, слегка надавливая.

До этого я никогда не видела сломанных конечностей. И моя мне не понравилась. Мало того, что она ныла и стреляла болью при малейшем движении, так еще и оказалась распухшая и синяя. Вот буквально цвета баклажана. Красивая такая колодка, в два раза больше второй, ободранной, конечно, но не опухшей.

– Мда, – резюмировал врач, обернувшись на Алекса. – Здесь не обойтись без постельного режима и восстановления. Сейчас я все сделаю, что зависит от меня, а дальше уже молодой организм справится сам. В стародавние времена потребовался бы рентген и длительный период в специальном устройстве из гипса, но сейчас моя сила позволяет ускорить естественную регенерацию, поэтому обойдемся тугой повязкой. Но нужно сопоставить кости в правильное положение. Я вижу смещение.

Что все это значит? Отдельные слова мне были понятны, но все вместе…

– Делайте, что нужно, – кивнул демон, подходя ближе и усаживаясь на корточки за моей головой. – Я помогу, чем смогу.

– Будет больно, – глянул на меня серьезно врач.

Я закусила губу, кивнула и отвернулась, до боли сжав кулаки, и была безмерно удивлена, когда теплая ладонь накрыла мои руки. Алекс! Он был совсем рядом, его запах обволакивал, я даже отвлеклась от переживаний, заглянув в серые глаза с черной каемочкой по краю радужки. Красивые! Весь он красивый.

В тот момент, когда мне показалось, что сейчас этот демон меня поцелует, врач сделал что-то с моей ногой, отчего я заорала. Резкая боль прострелила от пальцев до колена и по бедру вверх, в глазах у меня потемнело, замелькали мушки, показалось, что я сейчас отключусь.

– Все-все, больше больно не будет! Так было нужно, чтобы понять, правильно ли я сопоставил кости! – успокаивающим тоном забормотал врач, скользя пальцами по отекшей лодыжке.

Он ловко перебинтовал мою ногу, поводил над ней руками, а потом поднялся.

– Дальше все зависит от организма, – будто извиняясь, сказал подошедшему к нему Алексу. – Молодая, быстро восстановится. Я заеду послезавтра, посмотрю, как идут дела. Сейчас напишу, что из лекарств давать. А пока – выпейте это!

Я вытерла набежавшие слезы, послушно взяла протянутый маленький стаканчик, который доктор ловко выудил из своего чемоданчика и выпила коричневую сладкую жидкость, раскатав по небу странный травяной привкус.

Мужчины вышли из кабинета, негромко переговариваясь, а я отдышалась, ощущая, как боль постепенно отпускает, а ноге становится горячо. В голове зашумело, мне стало весело и хорошо, проблемы отошли куда-то на задний план. Побег? Страх? Я вообще не помнила сейчас об этом. Так приятно на самом деле! И Алекс такой милый, что возится со мной, как папочка. И кабинет великолепный.

Я села, опираясь спиной на спинку дивана, обвела глазами окружающее пространство. Оно отчего-то кривилось и будто плясало.

Хихикнув, откинула голову. Боже, какая смешная люстра! Вместо плафонов у нее кукольные головы со смеющимися ртами! Кто придумал такую? Надо спросить у Алекса. О, а вот и он!

– Ну что, – голос его был суров и сух, – пойдем в постель, эквилибристка.

– Да, – хихикнула я. – У тебя тут все такое смешное!

– Да? – он огляделся. – Не замечал.

Потом подошел ко мне, наклонился, велел обнять его за шею, что я тут же и сделала, обвив обеими руками и прижавшись грудью к его груди. Голову положила на плечо мужчины и доверительно сообщила:

– Ты похож на моего папочку.

Он хмыкнул.

– Хорошо, что не на мамочку, – съязвил, покосившись на меня.

– И у тебя такие глаза божественные. Ты как демон. Папочка-демон. А куда ты меня несешь?

– В спальню.

– И что мы там будем делать?

– Ты будешь спать, Эмерида.

– А ты?

– И я тоже.

– Со мной? – мне показалась эта мысль восхитительной.

В книгах я читала, как отцы успокаивают своих детей перед сном, читают им книги, потом целуют в лоб.

– Ты поцелуешь меня? – надула губы капризно.

Мой отец никогда не читал мне на ночь. И не целовал. Именно сейчас вдруг стало так обидно и захотелось, чтобы это сделал Алекс.

– А тебе бы хотелось этого? – левая бровь иронично выгнулась. – Помнится, ты выпрыгнула из машины как раз опасаясь поцелуев.

– Да? – отчего-то этот факт совершенно выветрился из моей головы. – Не помню. Но это когда уже было? А сейчас я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

– Посмотрим, – уклончиво сообщил он, распахивая ногой дверь и внося меня в спальню.

Тут тоже все было смешным – люстра в виде слона с задранным хоботом, покачивающаяся на длинной верёвке, пузатый шкаф, похожий на толстую женщину, кровать на гнутых ножках, а вместо ковра отчего-то трава, в которой ноги Алекса утонули по колено.

– Ух ты! – восхитилась я, когда меня усадили на кровать.– Трава!

– Действительно, – хмыкнул он. – Эвон как разобрало тебя. Давай, помогу тебе снять платье.

Я насупилась.

– Мужчины не должны помогать девушкам раздеваться, – сообщила, отчего-то еле ворочая языком. – Только если они не папочки.

– Мы ж уже выяснили, что я похож на твоего папочку, – на щеке Алекса появилась ямочка.

Он улыбался. Лицо вмиг из сурового стало таким красивым и молодым. Папочка? Хм. Что-то не похож он на папочку. Я хотела сообщить об этом, но глаза стали слипаться. Последнее, что я запомнила, как с меня стащили платье и сообщили куда-то в пустоту:

– Я так и думал, что лучшая защита от мужчин – панталоны.

Что? Какие панталоны? Мои?

И провалилась в темноту.

## 10. Тамара

Удивление в глазах Терренса быстро сменилось раздражением. Он не ожидал, видимо, что домашняя курочка может оказаться строптивицей. Его-то наверняка убеждали в том, что царевна слова вымолвить лишнего боится, ни бе, ни ме, будет очи долу опускать и кивать, смущаясь, на любой вяк мужа. А не тут-то было! Мало того, что сама Эмерида сбежала, так еще и я подвернулась. А я точно терпеть не намерена никаких издевательств со стороны этого временного супруга. Пусть попробует только меня обидеть, я ему покажу кузькину мать!

С этими мыслями я успокоилась и послушно пошла рядом с чернявым, благословенно улыбаясь и кивая направо и налево. Тем более, Митька обещал придумать что-то, чтоб избежать супружеских долгов, которых за мной не водилось, а потому надо расслабиться и получать удовольствие. Когда еще на царской свадьбе погулять доведется! А так хоть внукам будет что рассказать.

Папенька, при выходе из храма оказавшийся неподалеку под ручку с мачехой, бросал на меня настороженные взгляды, хмурился и ожидал, видать, каверзы. Не дождешься! Теперь не твоя забота мои проделки.

Мысленно показав «родителю» язык, я отвернулась. Хорошо-то как! Солнечно, небо голубое-голубое, с легкими, как перышки, облачками вдали. Народу собралось тьма – простых людей в храм не пускали, а посмотреть на царевну страсть как охота, потому толпа собралась приличная. Едва я ступила на мощеную храмовую площадь, как она взорвалась приветствиями и бросаньем шапок вверх. Что называется – почувствуй себя в историческом фильме в главной роли.

Горбоносый муженек волок меня вперед как буксир маленькую яхту. То ли он не любил простой народ, то ли вообще являлся социофобом – так сразу и не поймешь. Ничего, нас ждет впереди много прекрасных часов вместе, пока я не найду способ покинуть сей балаган, а потому изучу еще «супруга» получше. Мало ли, вдруг он мне понравится? Тогда держите меня семеро!

Будто опровергая мои мысли, он буквально втащил меня в поджидавшую карету с золотым гербом, изображение на котором я не успела разглядеть, и сел напротив, мрачно сверля глазами мое лицо. Дверца захлопнулась, и мы покатились по городу.

По пути сюда я не особенно смотрела по сторонам, не до того было, зато сейчас, поняв, что супруг не желает общаться с молодой женой, выглянула в окно и любовалась маленькими аккуратными домиками, садиками перед ними, цветочками в клумбах и людьми, которые махали мне рукой. Помню, в одном фильме видела, как королева качала ручкой, приветствуя подданных, ну и тоже покачала, что мне, жалко, что ли?

– Вы не можете смирно сидеть? – мужской голос прервал мои приятные мысли.

Я откинулась на спинку диванчика и смерила взглядом этого… Терренса. Интересно, имя это как-то можно сократить? Тер? Рен? У нас собак так называют. Смешно. Представив, как муженек гавкнет, когда я назову его одним из этих вариантов, и начнет вилять… хвостом, я прыснула. Он помрачнел еще больше.

– С вами все в порядке? – голос был хмурый и злой.

– В полном! – заверила я. – В нос что-то попало.

Мужчина задумчиво оглядел меня, видимо, складывая в голове образ, нарисованный добрыми родственниками и теперешний. И, чувствую, что-то не сходилось. Ну и ладно, мне с ним детей не крестить!

Ехали недолго и вернулись опять в наш дворец. Я даже поразилась сама себе – нахожусь тут от силы пару часов, а уже говорю «наш». Так недолго и привыкнуть. Буду потом с родителей учеников требовать обращения к себе «ваше высочество».

Во дворце нас уже ждали. Встречали хлебом-солью, кучей народу и веселыми песнями, усадили за стол в огромном зале, и принялись удивлять блюдами заморскими. Я есть хотела зверски, а потому не стала миндальничать и сразу навернула какого-то мяса с овощами, вкусного и ароматного.

– Прожорливая жена, – задумчиво проговорил Терренс над ухом. – Значит ли это, что и в другом у нее такие же аппетиты?

Я чуть не подавилась. Это в каком таком «другом»? О чем он думает во время пира? Покосившись на руку «супруга», в которой он задумчиво вертел вилку, я вновь уставилась на стол. Чего б такого еще отведать?

Пока глаза мои шныряли по столу, гости принялись говорить тосты. После пятого глотка вина я почувствовала, как напряжение сегодняшнего дня отпускает меня, а потом и вовсе откинулась на спинку кресла и принялась с удовольствием наблюдать за пиршеством. Благо, что брачующихся не просили целоваться, а то не знаю, как бы выкручиваться пришлось. Ну и муж сидел бука-букой, ни слова молодой невесте не сказал.

Свадебный распорядитель, или как он тут называется, я не знаю, решил, что гостям пора поразмяться, когда матроны завели песню о любви. О грустной любви между простой девушкой и заезжим молодцем, который бедную окрутил, охмурил, да и оставил одну с дитятком, а отец и вовсе из дому выпер. И мыкалась горемычная по дворам, да гостиницам, пока ее очередной хахаль не пристукнул, оставив дитятко сиротинушкой. Даже я впечатлилась. А уж остальные и вовсе зарыдать были готовы, пока на горизонте не замаячила… Верка Сердючка! Нет, ну серьезно, в двери с трудом пролезла тетя габаритами с эту певицу, деловито огляделась, вычленила брачующихся орлиным взором и пошла в нашу сторону, покачивая головой, на которой возвышалось перо неведомой птицы, колыхающееся и привлекающее к себе внимание. Ибо было оно ярко-розового цвета и таким огромным, что я не знаю, какая попа была у пернатого, раз там торчало это недоразумение.

– Чего сидим? – постучала она носком туфельки. – Морды кислые, взгляды потухшие? Где драйв?

Что-то больно словечко иномирное! Я подозрительно уставилась на тетю, но та вдруг мне подмигнула, и протянула руку к Терренсу.

– Встаем, юноша! – прогудела басом «красавица», поманив его пальчиком. – Нечего штаны протирать, пока тут есть скучающие девушки! Ишь ты, невеста уже все салаты подъела, так и в бегемота превратиться недолго.

Король замер. Окинул женщину (в чем я начала сомневаться, больно уж черты накрашенного лица были грубые) взглядом, нахмурился и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что его с места и трактором не сковырнешь. Ишь ты, чурбан выискался.

– А я могу потанцевать и без него! – лихо опрокинув бокал вина в себя, поднялась, слегка покачнувшись, и вышла из-за стола, услышав одобрительный гул. – Меня Эмеридой зовут, – сообщила «Сердючке» и, подхватив рукой юбку, вышла в центр зала.

Эх, раззудись, плечо! То есть, нога! Даром я на танцы ходила что ли?

Музыканты подхватили свои инструменты и заиграли… я не поняла, что. Какой-то заунывный напев, что-то среднее между церковным гимном и шотландской волынкой. Тьфу! Где веселье? Мы тут вообще меня замуж выдаем или отпеваем?

Оглядела творцов безобразия, прищурилась, а потом направилась к ним под взглядами остальных гостей. Ну а что, свадьба у меня или где?

В общем, оказалось, что та музыка была типа разогрева для стройных юношей. Они поняли, что разогреваться надо было не так и не тем, а после того, как я велела принести им вина, так и вовсе раздобрели и принялись внимать моим наставлениям, какую музыку следует на свадьбах воспроизводить, и, судя по взглядам, мальчики меня поняли, свои ошибки осознали и обещают исправиться. Так и случилось. Едва я спустилась по небольшой лесенке, как над притихшими гостями полились звуки вальса. О, да! Мой любимый танец!

Муженек сверлил меня мрачным взглядом, все также скрестив руки на груди, а тамада, напротив, стала вытаскивать гостей в круг.

– Сейчас наша Эмерида покажет всем танец, – вещала она в массы, – а то засиделись мы тут! Разомнемся же, друзья!

Дамы оказались смелее своих мужей, и стали смотреть, как я, задрав юбку до колен, показывала им шаги медленного вальса. Ну и дела! Они тут что, вообще не танцуют? Или только народные танцы типа «два притопа-три прихлопа»?

– Удивляюсь, жена, – прозвучал вдруг над ухом глубокий задумчивый голос, – откуда в тебе такие знания?

Я едва успела распрямиться, как впечаталась спиной в грудь «супруга», а он уже был готов к подобному, схватил меня за руку, крутанул вокруг оси так, что я даже взвизгнула, а потом прижал к себе, зажав правую ладошку своей лапищей.

– Ну же, Эмерида! – насмешливо прозвучало над ухом. – Как ты там учила? Раз-два-три, раз-два-три?

И тут я совершила первую ошибку – подняла голову и встретилась взглядом с черными глазищами. Они смеялись! Мой чопорный супружник насмехался надо мной! Ах так!

– Раз-два-три! – послушно согласилась я, поднимая левую руку и кладя ему на плечо, – а вы должны обнять меня за талию!

– Так? – он положил горячую ладонь на мою поясницу и рывком прижал к себе.

– Да! – пропыхтела я, стараясь создать между нами хотя бы сантиметр пространства.

Но где уж там! Терренс был словно скала, возвышаясь надо мной и с насмешливой улыбкой глядя откуда-то сверху.

Пары вокруг уже быстро кружились, освоив простой ритм, сбиваясь с ног и хохоча. Сердючка курсировала туда-сюда, подбадривая народ, а я все не могла оторвать взгляд от лица горбоносого, который с интересом уставился на меня.

– Ну же, Эмерида, где твоя смелость? – подначил он вновь.

Я вспыхнула, только сейчас поняв два момента – он перешел на «ты», и он смеялся надо мной!

– Здесь! – я сама прижалась к нему и сделала первый шаг назад, заставляя мужа качнуться в мою сторону.

Мне показалось, что он умел танцевать вальс! Во всяком случае, ни разу не сбился с ноги, не остановился и не запнулся – вел уверенно и ловко по кругу, следя за другими парами. В голове моей возникло подозрение, что это ЖЖЖЖ – неспроста! Но спрашивать сейчас – значит навлечь на себя подозрения. А они ох как возникали в голове! Неужели этот Терренс бывал в моем мире?

Едва музыка стихла, как гости принялись требовать еще, а мы с мужем изучали друг друга взглядами, стоя напротив и прищурившись.

– А ты, оказывается, не так скучна, как описывали, – хмыкнул муж, протягивая руку. – Добро пожаловать, Эмерида Аластарская.

## 11. Эмерида

Сон снился сладкий. Будто бегала я по полю в одних панталонах, а за мною тоже в таком же одеянии, но с рюшами скакал Алекс и кричал, мол, снимай их, снимай, а то они мужчин отпугивают, а я подбрасывала ноги и чувствовала, как мои пятки щекочет трава. И было смешно. Хохоча, запнулась, повалилась куда-то в цветы, а сверху на меня прилетел сноп из золотистых пшеничных колосьев, который отчего-то сказал басом: «Просыпайся, дурында, все на свете проспишь!».

Глаза открылись будто сами собой. Осоловело обведя взглядом комнату, я похлопала глазами и вздохнула – здравствуй, новая жизнь. Я все там же, в доме Алекса, нога ноет, на душе муторно, и один большой вопрос в голове – что делать?

– И что ты лежишь? – внезапно мне в лицо ткнулась усатая кошачья морда.

Что??? Я подскочила и взвизгнула.

– Говорящий кот! – вырвалось у меня, едва я узрела вальяжно развалившегося рыжего кота-переростка.

– Говорящий человек! – передразнил он меня, а потом прикрыл лапой морду и покачал головой. – И это говорит потомственная ведьма! – прокомментировал мой выпад.

Стало стыдно. Конечно, я знала, что у ведьм существовали фамильяры в стародавние времена. Может, они и сейчас были, конечно, только самих ведьм-то днем с огнем не сыщешь теперь. Уничтожали в свое время их массово, якобы, они зло чинили, да младенцев на кострах жарили. Ерунда, конечно, смысл есть детей, если имеется повкуснее пища? Например, мороженое или пирожное… Задумавшись, я уставилась на кота, вернее, в одну точку между ушами. Рыжего это явно обеспокоило. Дернув хвостом, он распушился и важно изрек:

– Хватит дрыхнуть! Проспишь все интересное!

– А ты вообще кто такой? – с подозрением уставилась на животное, сомневаясь в своём умственном здоровье.

Ну какой нормальной девице придется разговаривать с котом? М? Явно только умалишенной!

– Кто-кто? – проворчал он. – Конь в пальто! Помочь тебе пришел, глупой девке, а то ведь пропадешь тут. Услышал вчера твою панику, чуть уши не лопнули, думал, все, так и придется век пнем доживать глухим, ни одного зова муркиного не услышу.

Я вздохнула, огляделась, приметив, что за окном едва-едва рассвело, еще даже солнце не показалось, но первые лучи уже окрасили комнату в серо-розовый цвет.

– И зачем в такую рань мне вставать? – зевнула, прикрыв рот ладошкой.

– Животина-то не кормлена! – сообщил котяра. – Я всю ночь шел, чуть с лап не сбился, видишь, подушечки натер?

Мне продемонстрировали заднюю ногу с розовыми пятками без единого намека на мозоль.

– Это пока еще просто не проявилось, а так-то я уже устамши, – прокомментировал мой пристальный взгляд кот. – Давай, зови слуг своих сюда, пусть несут мне мраморную говядину или на худой конец кусок телятины, да сметаны миску.

От такой наглости я мгновенно окончательно проснулась. Нет, это надо же – сметаны миску ему!

– А харя не треснет? – язвительно поинтересовалась у кота.

– Нет! – ответил он, распушив усы. – Моя точно не треснет. И вообще, где ты видела котов с треснувшей харей? Мы все просто комки нежности и мягкости, чем жирнее, тем лучше! Так что нечего тут из себя раненую в ногу изображать, вставай и иди за едой, животное не кормлено, а она тут лежит, понимаешь!

Оторопев от такой наглости, я молча смотрела на кота, а тот сделал вид крайне изморенного существа, что с его пузатым обликом явно не вязалось. Раскинув лапы, наглое животное даже закрыло глаза и высунуло язык для большей правдоподобности, но, не заметив от меня никакой резвости, приоткрыло один глаз и, убедившись в абсолютном моем нежелании потворствовать, мгновенно пришло в себя, вскочило и укоризненно фыркнуло.

– Совести у тебя нет! – вынес вердикт кот, спрыгивая с кровати и подходя к двери.

Та открылась как по мановению волшебной палочки, пушистый шмыгнул в коридор. Воцарилась тишина.

И что это сейчас было? Явление кота народу?

Пожав плечами, подпихнула подушку под спину и мрачно уставилась на стену перед кроватью. Итак, что мы имеем – я непонятно где, Алекс непонятно кто, Митька так и не появился, зато откуда-то возник говорящий кот. Отдельным плюсом была сломанная нога. У нас бы ее сразу целитель залечил, а тут даже пошевелить больно. Что все это означает? А означает это, что я в большой и очень грязной попе. Лучше б замуж вышла, право слово. Вдруг там муж был старый и копыта бы отбросил скоро? А я ведь даже не удосужилась поинтересоваться, что за король там в соседнем с нами королевстве. А может, он и вовсе красавец писаный. Эх, и не вертать взад сейчас, как бы Митька выразился.

Во мне, к сожалению, целительской искры не было вовсе, так, какой-то жалкий набор магической смеси. Огонь могу разжечь, артефакт зарядить, вес предмета облегчить, чтоб нести было не тяжело, да и другие подобные вещи. Плюс, со мной же не занимались магией, а учиться по книгам то еще удовольствие.

Ну и вообще, как-то не принято было, чтобы женщины развивали в себе эти способности. Рожать сыновей – вот главная и основная задача жены, а уж умеет она магичить или нет – дело десятое. Потому с детства девочкам внушали почет и уважение к мужчинам. А я так не хочу! Хочу, чтобы не муж за меня решал, что делать и как жить. Так что и сейчас была уверена, что не зря сбежала, а минутная слабость… У кого их не бывает?

В это самый момент кот внезапно запрыгнул на кровать, придавив своим внушительным тельцем мою здоровую ногу, а потом полез выше, встав двумя лапами на плечи и понюхав мое лицо.

– Хм, – задумчиво молвил он, – вроде, жива… А чего не встала до сих пор? Или тебе непонятно, что за животными уход нужен? Ай, что я несу? Ты ж вон почти при смерти лежишь, того и гляди начнешь вонять, а я страсть как этого не люблю!

Укоризненно покачав головой, наглый рыжий ком шерсти фыркнул и спрыгнул на пол.

– Докатишься до того, чтоб начать воровать еду! – прокомментировал он.

– Как же ты жил до этого? – не удержалась от шпильки я.

– Спал я, – важно ответил он. – Предыдущая-то моя хозяйка того… Померла в общем. А мы, фамильяры, без ведьминской силы не можем жить, сразу же в стазис впадаем и ждем новую. Ты вон как орала, мне аж кошмар приснился! И жрать охота. Столько лет не жрамши!

– А по тебе и не видно!

Ответом мне был полный укоризны взгляд желтых глаз.

– Стыдно попрекать живое существо полнотой! – с обидой в голосе заметил кот. – И вообще, оно само! Я не виноват!

– Ну да, ну да! Сметану мисками жрать, так не только живот вырастет! – ехидно хмыкнула я, спуская ноги на пол.

Поспать точно не удастся, так и правда, надо набег на кухню совершить, явно ж она здесь имеется. Интересно, как зовут этого проглота?

– Как тебя зовут? – спросила, вставая на одной ноге и держа вторую оттопыренной.

Равновесие удалось поймать не сразу, я замахала руками как мельница. Как же я пойду-то?

– Какой своевременный вопрос! – ехидно процедил кот, щурясь и наблюдая с видимым злорадством за моими жалкими попытками передвижения.

– На который я надеюсь получить ответ! – пыхтя, пропрыгала на одной ноге до двери, уцепилась за нее и остановилась.

Нет, в длинном платье это делать было совершенно невозможно! Так и навернуться недолго и сломать вторую конечность, а это в мои планы не входило. Что же придумать? Закусив губу, задрала юбку, заткнув ее за пояс и уставилась на кота, который трясся в беззвучном хохоте. Вот же… Животное!

– Аристофан! – с пафосом вдруг сообщил он, раздувая щеки.

– Что? – я фыркнула и хихикнула.

– Но-но! – укоризненно глянул котяра. – Попрошу без вот этих вот… смешков! Между прочим, имя мое древнее, дадено мне в такие времена, когда тебя еще и не планировалось, равно как и твоих прапрадедов! Поэтому ты должна меня уважать и относиться как к большой…

– Древности? – лукаво подмигнула я, не дав договорить. – У нас была ночная ваза во дворце, тоже древняя, так я ее того… разбила случайно. Не боишься?

– Ты сравнила меня с горшком? – изумление кота было настолько большим, что он рухнул с кровати и взъерошенный подошел ближе.

– С древним горшком! – невинно отозвалась я.

– Пфф! Женщина! Ум твой скудный! Я уже сомневаюсь, что мы уживемся! – важно подняв хвост, кот вышел в коридор. – Ну ты идешь там, нет?

Покачав головой, я поскакала дальше, держась одной рукой за стену и стараясь не выпускать из виду пушистую задницу, рыжим пятном мелькавшую впереди в темном коридоре. Здесь, видимо, экономили освещение, потому светильники были расположены редко, да и света давали мало. Мягкий ковер скрадывал шум, который я создавала, но и мешал хорошо отталкиваться для очередного прыжка. Еще и юбка раскрутилась и снова стала путаться внизу. Подхватив ее одной рукой, я не успела поднять голову, подпрыгнула и со всего маху налетела на что-то твердое и большое.

– Занятно, – раздался хрипловатый насмешливый голос. – Неожиданно встретить с утра стойкого оловянного солдатика, скачущего в направлении выхода. Куда собралась?

## 12. Тамара

Я чуть прищурилась и разглядывала «мужа». Ничего так. На первый взгляд, конечно, черты грубоваты, но если характер не поганый, то привыкнуть можно. А вот рост его, конечно, был мне совсем неподходящим – громила возвышался надо мной, как каланча. Если вдруг мне случайно захочется его поцеловать, то придется или с разбегу это делать, или в прыжке, в общем, никакой спонтанности. А вероятность того, что мне захочется – была. И себе признаться в этом можно.

– Привет, Терренс Аластарский, – в его же тоне ответила и хмыкнула.

– Вот не пойму, вы что сюда, знакомиться пришли? – внезапно рядом нарисовалась «Сердючка». – Почему такие серьезные лица? Сегодня не время грустить, время зажигать!

Махнула рукой музыкантам, те заиграли что-то веселое, незнакомое, отчего ноги сами собой начали притопывать.

Гости, уже вернувшиеся было за столы, повскакивали с мест и встали в круг, принявшись лихо отплясывать. Мы с королем волей-неволей оказались вовлечены в этот всеобщий хаос. Меня подхватила под руку какая-то толстуха в необъятном платье приторно-розового цвета с обилием рюшечек и бантиков, Терренса другая мадам подобных габаритов, а потом мы взялись за руки и подверглись веселью.

«А все не так уж и плохо», – решила я про себя, волей-неволей хохоча и подпрыгивая так, что волосы мои пушистым облаком вились вокруг головы.

Пару раз я ловила на себе задумчивые взгляды «отца» и мачехи, но мне было совершенно не до них. На собственной свадьбе я бы вряд ли так веселилась, а тут можно было оторваться по полной программе, когда попаду обратно, буду вспоминать с удовольствием.

Терренс тоже позволил себе оторваться по полной программе. Поначалу он старался держаться рядом, но потом был захвачен в плен розоворюшной дамой, и изредка бросал на меня страдальческие взгляды, будто намекая, что пора бы начать выполнять свои прямые супружеские обязанности и вызволить вторую половину из вражеских оков.

Но не тут-то было, я не намеревалась так быстро сдаваться. Пусть помучается благоверный, чего уж там. Зря, что ли, женился?

Ненавязчиво расспрашивая гостей, я вызнала, что рюшевую красотку зовут Ариадна Горготская, которая является прямой наследницей герцога Горготского (дал же бог фамилию!), и которая страсть как хотела замуж за моего супружника, а когда стало понятно, что хрен ей с маслом, то хоть за кого-нибудь. Ибо возраст идет, любви хочется, а нос картошкой и сто кило лишнего веса привлекательности даме не добавляли. В моем мире все давненько уже двинулись на волне бодипозитива, и я нисколько не осуждаю толстушек – сама, бывало, плюшками баловалась на ночь, но… В общем, как видим, популярностью Горготская не пользовалась, и старалась хоть как-то себя повеселить, а заодно и окружающих, выделывая такие кульбиты в танце, что иным худышкам оставалось нервно грызть ногти в сторонке.

Утомившись от активных телодвижений, я проползла на свое место, уселась на стул и хищно впилась зубами в индюшачью ногу.

– Смотрю, весело тебе, да? – мачеха появилась за спиной незаметно, отчего я едва не подавилась. – Решила опозорить нас с отцом? Ведешь себя как деревенская баба! Пляшешь, платье задираешь, ноги видно!

– Ваша ли забота теперь? – искоса глянула я на нее. – Помнится, не особенно-то вы и пеклись обо мне, отослав в одиночестве во вдовий домик. Так теперь нечего спрашивать с меня хорошие манеры!

Мачеха задохнулась от возмущения, положив ладонь на живот.

– Мерзавка! – прошипела она. – Зря я тебя не била, пока ты маленькая была! Пожалела, а теперь вижу, что лупить надо было как следует.

– Чего уж там, – хмыкнула, смерив ее взглядом. – Не стесняйтесь, лупите нынешних детей, они о вас будут долго помнить с благодарностью.

– Все в порядке? – Терренс появился рядом и приподнял бровь, глядя на кипящую гневом жену «отца».

– В полном, – просияла я улыбкой. – Правда, маменька?

Она фыркнула, смерив меня взглядом, после чего отплыла в сторону, а муж уселся рядом.

– Не ожидал, что может быть весело на свадьбе, – заметил он. – А тем более, на собственной.

– Я тоже, – отозвалась, задумчиво глядя на него.

Вообще-то, он мне внезапно понравился. И это совершенно не вязалось с моими планами на будущее. Попробуй тут устоять, когда черные глаза глядят с таким интересом на тебя, что пробирает до костей!

Вообще, конечно, Митьке с этой Эмеридой повезло – если бы мне пришлось и брачную ночь проводить, то придраться Терренсу было бы не к чему – девственность сохранилась в целости. К моим двадцати четырем годам я дважды была в отношениях с парнями, и оба раза они сбегали, узнав, что придется стать первым. Больше попыток я не делала, чтобы не разочаровываться, а то влюбляешься, веришь человеку, а потом он совершает вот такой финт ушами. А без любви я не могу. В общем, замкнутый круг какой-то получается. В школе меня даже прозвали Тома – железная леди, так как ни на флирт, ни на какие намеки я не отвечала. Но сегодня прям захотелось ответить. Вот просто отключить голову и отдаться… водовороту страстей. Ишь ты, как смотрит на меня король-то! Того и гляди, дыру прожжет!

Смутившись, отвела взгляд и отвлеклась на гостей – те были в изрядном подпитии и продолжали веселиться, в то время как царь с царицей и их царевичи постарше сидели с кислыми минами за своим столом.

Странные порядки, конечно. Я читала, что в стародавние времена цари тоже любили повеселиться. Но не могла себе представить, чтобы подданные вели себя так вызывающе. И ведь не спросить ни у кого, это покажется странным. Хотя…

– В Аластаре такие же веселые праздники бывают? – с любопытством оглянулась на «супруга».

– Бывают, – он чуть приподнял губы в улыбке. – Но не такие, как здесь.

– А почему на свадьбе не присутствуют твои родственники?

Глаза Терренса полыхнули удивлением.

– Я сирота, – сухо отозвался он, перестав улыбаться.

Поняв, что спросила что-то не то, и сделав мысленную заметку узнать у домового, я решила не углубляться в расспросы сейчас. Конечно, странно, что на свадьбе короля присутствуют только пара высокородных сопровождающих, а воины и вовсе не были приглашены и веселились, наверное, отдельно. Ну да разве меня это касается? Я должна думать о том, как сбежать отсюда с наименьшими потерями, а не размышлять о странностях королевских свадеб. Пусть настоящая Эмерида об этом думает, если, конечно, вернется сюда когда-то.

Углубившись в свои мысли, я не заметила, как «Сердючка» подобралась ближе к нашему столу.

– Сидят! – прокомментировала она. – И опять с кислыми минами! Вам здесь что, клеем намазано? Кыш-кыш! – и замахала руками.

Что вообще за дискриминация царских лиц? М?

И вообще, постойте-ка, раз я вышла замуж за короля, ну не я, а Эмерида в моем лице, но не суть, то, получается, я королева?

Похоже, этой «даме» плевать было на условности. Не знаю, откуда и кто она такая, и она ли вообще, но без всяких экивоков вытащила нас с королем Аластарским играть в шарады. Терренс поначалу противился, даже рыкнул грозно, однако, никого это не испугало, только больше раззадорило, а спустя некоторое время и царя с царицей тоже привлекли к делам. А нечего сидеть там, пузом потолок подпирая!

В итоге, вечер прошел шумно и весело, что для меня было полной неожиданностью. Я-то рассчитывала скучать и стараться не уснуть, а оказалось, что знать умеет веселиться. «Сердючке» было плевать на звания, титулы и заслуги. Если ей требовалась лошадь, она вполне могла привлечь старого генерала с бакенбардами ее изображать. И попробуй только не игогокнуть по сигналу! Как бы эту даму забрать с собой?

– А теперь поиграем в жмурки! – оповестила тамада. – Только это будут не абы какие жмурки, а самые настоящие свадебные! Мужчины надевают маски, а дамы убегают от них! И делать это мы будем в полной темноте!

– Зачем же маски тогда? – выкрикнул кто-то из молодежи.

– А потому как позволяется поцеловать пойманную! – возвестила «Сердючка» и хихикнула. – Начали!

Мужчины завязали глаза кто чем, кому повезло – шарфиками своих возлюбленных, кому не особо – выдали казенные черные маски. Внезапно и резко погас свет. Я метнулась к стене, слыша вокруг пыхтенье, топот и изредка повизгивания. По дороге несколько раз наткнулась на кого-то, чудом вырвалась из наглых лап, услышала жадный чмок сбоку, и влетела прямиком в чьи-то объятия.

– Разве ты не знала, что некоторые владеют магией и могут видеть в темноте? – услышала насмешливый шепот над ухом.

Терренс?

Мой подбородок оказался в тисках мужских пальцев, после чего лицо вздернули вверх, а попытка ахнуть была смятена натиском жестких губ. Они впились в мой рот, а язык нагло ворвался внутрь и словно жало обжег меня. Упершись обеими руками в грудь неведомого – или ведомого? – мужчины, я резко откинула назад голову, пытаясь разглядеть в темноте, кто это. Но итак было понятно, что это мой так называемый супруг.

– Не пора ли нам скрепить союз брачной ночью? – хмыкнул он мне над ухом, прижав посильнее.

И таким это было голосом произнесено, что меня невесть отчего мороз по коже продрал. И паника накрыла. Митька! Где ты, чертов поганец?

А в следующий момент случилось то, чего я меньше всего ожидала – сердце ухнуло вниз, желудок, наоборот, вверх, меня то ли подкинуло, то ли, наоборот, уронило, я даже не поняла. Испугаться не успела, только вцепилась в рубашку Терренса и зажмурилась, потеряв под ногами пол, а в следующий миг ощутив носками туфель твердую поверхность.

– Что происходит? – приоткрыла я глаза и с удивлением увидела, что мы не во дворце у «папеньки», а вовсе в незнакомом месте, стоим посреди огромного зала со стенами, окрашенными в пастельные тона, с огромным овальным столом посредине и стульями, обитыми серым бархатом, вокруг него. – Где мы?

– Добро пожаловать домой, жена, – усмехнулся Терренс, стаскивая маску с лица и все также держа меня за талию.

– А… Но как же… А там гости? – растерянно залепетала я, стараясь высвободиться.

– Зачем они тебе? – усмехнулся Терренс, глядя мне в лицо.

– Ну… неправильно было исчезать, не предупредив…

– Тебя волнует их мнение? – он выгнул бровь. – Меня нет. Меня волнуешь ты. Все оказалось намного лучше, чем я ожидал. Мне говорили, что Эмерида – маленький забитый зверек, ненужный отпрыск царя, от которого тот готов избавиться любыми способами, даже отдав спорные земли в приданое, а ты оказалась лакомой перчинкой. Иди сюда, маленькая, покажи мне свой дерзкий язычок.

И с этим словами меня подхватили на руки. Я взвизгнула от неожиданности, уцепилась за одежду мужа, заглянула в его решительное лицо. Что, это все? Меня волокут исполнять супружеские обязанности? Долг? Мамочки! Помогите, спасите кто-нибудь! Ааааа!

## 13. Эмерида

Я от неожиданности покачнулась и почти шмякнулась на задницу, но сильные руки удержали от позора, поставив в вертикальное положение и так и оставшись на моих плечах.

– Ну! – поторопил меня хозяин этих конечностей.

– Есть хочется, – жалобным голосочком вымолвила я, сделав глаза как у одной свинки, которую изредка подкармливала, вырываясь из дома на свободу.

Жила она в большом загоне среди своих подруг, но при моем приближении всякий раз откладывала дела в сторону и подходила поинтересоваться, что я ей принесла лакомого. Надо заметить, что хоть и жила я уединенно, а охраняли меня будь здоров, поэтому вот такие побеги случались нечасто и всегда оканчивались отчитыванием меня как ребенка. Мол, тра-та-та, царевны не могут просто так расхаживать, да со всякими грязными хряками общаться. Но папеньке никогда не докладывали, так как в остальном я вела себя смирно, сидела у окна и вздыхала, мечтая о дальних странах и путешествиях.

– И ты отважно бросилась на добычу пищи? – с иронией протянул Алекс.

Я кивнула, только сейчас обнаружив, что на нем из одежды – какая-то вещь непонятная вроде женских панталон, только обтягивающая и выделяющая все, что должно быть скрыто. И мой взгляд то и дело скользил в ее сторону – когда еще удастся в таких подробностях мужскую анатомию изучить? – отчего я только краснела и опускала голову еще ниже. Божечки, разве можно так оголяться?

– И что вы тут замерли, как колхозник и работница? – ворчливо поинтересовались снизу. – Кормить животное кто-нибудь собирается?

Алекс глянул на кота, потом на меня, снова на кота. Глаза его сделались как блюдца у собаки из старой сказки.

– Это что? – спросил он, сжав губы.

– Не что, а кто! Конь в пальто! – рявкнуло животное, воткнув когти в ногу хозяина дома.

– Бл..дь! – завопил он, отскочив.

Я тут же как подкошенная рухнула на пол, не удержав равновесия и создав грохот, подобный раскату грома. Копчик и ногу тут же прострелило болью.

Аристофан сразу воспользовался моментом, укоризненно заглянул мне в лицо и выдал:

– Приличным девицам этот мужик – не компания!

После чего распушил хвост и направился в сторону лестницы.

– Вставай и давай дальше… скачи! Я все еще голоден!

– Как этот конь в пальто тут оказался? – голос Алекса не предвещал ничего хорошего ни мне, ни коту.

– А нечего бедных девочек обижать! – тут же рявкнул Аристофан, оборачиваясь. – А то ишь ты, удумал что! Я тебе не позволю!

– Сейчас вот как отправлю тебя пинком под зад в увлекательный полет! – мрачно пригрозил мужчина.

– Ну попробуй, – фамильяр обернулся и заинтересованно смерил мужчину взглядом. – А то я заскучал шибко. Хоть развлекусь.

– Погоди-ка! – Алекс покосился на меня. – Ты – ведьма? А это чудовище – твой питомец? Ммм… забыл, как их там называют?

– И не вспоминай! – грозно рыкнул мой защитник, подходя ближе.

– И теперь еще вопрос – какого черта ты оказалась вместо девки-эскортницы? Вчера еще позвонил в агентство, сказали, что должна была быть рыжая девушка-профессионалка высокого класса. А ты кто? – и сам тут же ответил на вопрос: – Приблуда какая-то! Одно сходство – тоже с волосами как морковка. Кто тебя подослал? Хотя, можешь не говорить! И без того понятно, что хотели источник к рукам прибрать! Хрен вам!

Я пожала плечами.

– Понятия не имею, о чем ты! Какой источник? Какие девки?

– Хм, – Алекс задумчиво почесал подбородок, за ночь покрывшийся щетиной и оттого сделавший лицо мужчины более привлекательным. – И ведь не врешь…

– Конечно, не врет, дубина! – проворчал Аристофан. – Помоги лучше ей подняться, видишь, сидит, шевельнуться боится, так орешь на девочку! Ни стыда, ни совести!

Не знаю, что на мужчину подействовало сильнее – голос кота или мой страдальческий вид, только он наклонился, схватил меня и рывком поднял на ноги, вернее, на ногу, после чего мне пришлось вцепиться пальцами в него, чтоб не упасть. А, поскольку из одежды на нем были только все те же странные панталоны, то в них-то мои пальцы против воли и впились.

– Эй-эй, полегче! – прокомментировал Аристофан, глядя со стороны, – ты так его без хозяйства оставишь! Вцепилась как в свое!

Что? Какое хозяйство? Я скосила глаза вниз. Ладонь моя лежала аккурат поверх странного бугра под бельем. Это что еще за анатомическое образование?

– Удачно попала, – иронически процедил Алекс, хмыкнув.

– Ой! – я одернула руку и покраснела.

– Ну?! – раздалось ворчливое снизу. – Кормить животное кто-нибудь будет, или мне тут голодной смертью подыхать?

– Может, добить, чтоб не мучился? – протянул холодным голосом задумчиво хозяин дома. – А вообще-то, конечно, проще выгнать вас, да и дело с концом! – резюмировал он, бросив взгляд сначала на меня, потом на кота.

– Меня нельзя выгонять, я магическое животное, – тут же авторитетно заявил Аристофан и важно распушил усы, усевшись на свою толстую попу и обкрутив лапы хвостом. – Ну и потом, по приметам, выгнать самостоятельно пришедшую кошку – к беде.

– Так ты ж кот! – фыркнула я.

– Это к делу не относится, – сурово отозвался рыжий. – И вообще, женщина, не встревай, когда мужчины ведут беседы. Не видишь, я тут нас спасаю от голодной смерти?

Алекс скептически хмыкнул, но отпустил меня, скрестив руки на груди и возвышаясь рядом, как гора мышц.

– Если уж кого и оставлять, так это ее, – кивнул он в мою сторону. – Ведьма в хозяйстве пригодится. А кот мне точно не нужен!

– Как это, кот – и не нужен?! – изумился пушистый, смешно открыв рот. – Да я ж… Да она ж… Это… Ведьме без кота нельзя!

– Я не ведьма! – брякнула, обидевшись.

– Разберемся, – сухо отозвался Алекс. – Если окажется, что ты в самом деле обладаешь собственным источником, то лучшего варианта и быть не может.

– Каким еще источником? – забыв, что у меня сломана нога, я возмущенно топнула и тут же вскрикнула, схватившись за стену рукой и скривившись от боли.