Екатерина Леснова
Темная искра

Пролог

Зимой темнеет рано. Особенно в лесу. Вот, кажется, только солнце село, наступили синие сумерки. А потом… Раз! И хоть глаз коли. Темень. Ничего не видно дальше собственной руки. Снег немного помог бы, будь я на поляне и будь небо ясным. Но я, вурдалака за ногу, сижу почти в сугробе под елкой и прислушиваюсь к тишине леса. То есть слушаю ночной лес. Нет, при желании я бы глотнула зелье для ночного видения, но сейчас зрение мне может помешать. В этот раз нужно полагаться на слух и чутье некроманта. И надеяться, что я тут не замерзну до утра. И потеплее было не одеться, потому что важна скорость. Для некроманта вообще часто важна скорость, а не размер резерва. А то так наденешь шубу или свитер потолще и все, закусит тобой какая-нибудь очередная тварь, от которой ты не успеешь увернуться из-за одежды. Но я умею терпеть, потерплю холод. Главное, чтобы руки и ноги двигались, и зубы громко не стучали. А ещё надеюсь, что эта гадина появится не к утру.

За этой тварью, по-научному зовущейся умертвием третьего порядка, класс псовых-призрачных, а по-простому "призрачная собака", я охочусь уже целую неделю. Все кружу вокруг деревни, где эта мерзкая псина задрала двоих взрослых и иссушила ребёнка. Захоронение я не нашла. Деревенские говорят, что никто не хоронит даже животных без погребальных традиций. Строго говоря, их соблюдение никак не влияет на появление таких тварей. А уж в этой деревне, рядом с городом на границе с северными отрогами Закатных гор, и вовсе странно. Нет, во всей стране таких деревень не счесть, да и горы не единственные. Но! Для самопроизвольного поднятия нежити такого класса земля должна быть пропитана некроэнергией, а таких мест я тут не чувствовала. И плюс Закатные горы, магии там мало, аномалия из-за залегания мардрита, некоторые отроги гор целиком состоят из этого минерала, плохо проводящего магию.

Я надеялась, что она выйдет сегодня на охоту. И, честно говоря, место засады я выбрала наобум. Терпеть не могу так поступать, но по-другому в этот раз не получается. Не знаю я откуда она приходит, где её лёжка, и как она появилась. Засела здесь, потому что деревня недалеко. Я отсюда чувствую как тянет дымом. Пока ещё чувствую, пока нос не отвалился, морозно сил нет. Только волевым усилием я заставляю себя не трястись, хоть зубы меленько постукивают.

Ночью в лесу жизнь не останавливается. На охоту выходят ночные хищники. Они почти бесшумны, но кто слушает, тот слышит. Совсем рядом пролетела большая птица, скорее всего сова. Потрескивают от холода деревья, внезапный порыв ветра качнул ветки. И вдруг, стало как то неестественно тихо. Я оперлась на руки, и разогнула ноги. Начала напрягать мышцы и шевелить пальцами в сапогах, разогревая. Эта неестественная тишина меня даже порадовала. Значит тварь где-то рядом. Пришла-таки, не зря сидела. Скоро она меня почует. Сразу некроманта она не определит, все-таки пахнем мы больше как обычные люди. А видеть она меня пока не видит. Ёлка, под которой я сидела, спасала меня не только от ветра, но и от глаз нежити. Ноги приобрели чувствительность, при этом я испытала несколько неприятных мгновений, не первый час сижу. Я занялась руками, так же поочередно разогревая и разминая пальцы.

Теперь надо определить как близко тварь. Я запустила поисковый импульс. Считается, что вся нежить хорошо чувствует некромантию, но это не всегда так. Она лучше чувствует живую магию и интенсивную тёмную, но столь малое заклинание она не воспримет, ведь в ней есть родственная магия. Гадина была буквально в десятке локтей от меня. Даже странно, что не учуяла. Хотя может я так промерзла, что от меня и тянет холодом да смертью. А падаль они не едят.

Я глотнула зелья для ночного зрения, теперь оно мне очень даже понадобится. Жидкость провалилась ледяным комком, хорошо, что вообще не замерзла. Где-то в солнечном сплетении потеплело, и ночной лес заиграл всеми оттенками серого. Зелье краткосрочное, так что надо спешить. Я как можно тише выбралась из своего укрытия и огляделась. Тварь стояла под сосной. Её почти не было видно, только размытое мерцание, характерное для псовых-призрачных во время охоты. Значит, все-таки заметила. Нежить решила, что раз торжественное знакомство состоялось, пора и подзакусить одинокой неудачницей в лесу. Она ринулась на меня, мгновенно обретая очертания здоровенной собаки, при этом, не издавая ни звука. Я в ответ выбросила вперёд руку в атакующем жесте и на шее у твари замкнулась лента из тёмной магии, словно поводок. И начались танцы: я уворачивалась от неё и от деревьев, места было мало, но на то и расчёт, тварюга побольше меня будет, и ей ещё более неудобно, а нежить пытается оттяпать мне что-то жизненно важное, вполне себе материальными клыками в палец толщиной.

Эти создания довольно редкие, а уж чтоб намеренно поднять такую, нужно быть мастером. Они находятся в двух состояниях одновременно: призрачном и материальном. Их тела генерируют тёмную магию и как бы размывают материальный носитель, оставляя только лёгкое марево. Очень похоже на то, как растворяются во тьме вампиры. Так чему мне все эти рассуждения сейчас? А к тому, что чтобы она от меня не ускользнула, мне надо её ослабить. Мой резерв был полон, и я начала заполнять кристалл-накопитель от проводника, которого продолжала удерживать на шее псины.

С каждым мгновением она становилась все более материальной и злой. Достать меня у неё не получалось, пара царапин на руках не в счёт. Такое заживет само уже через пару дней даже без магии, а с ней меньше, чем за час. Наконец мерцание погасло, и я отпустила поводок, отпрыгивая от нежити, увеличивая дистанцию. Снег мы знатно утоптали вокруг деревьев, стало куда удобней. Я достала меч из наспинных ножен. Аж согрелась от нашей беготни, и рукоять меча неприятно морозила пальцы.

Теперь нужно убить материальную оболочку. И лучше заговоренной стали с этим никакая магия не справится, разве что хороший такой огненный пульсар, но такая магия мне не доступна. Воин из меня, прямо скажем, на троечку, но и тварь не первый меч империи! В общем управилась. Ярость, до которой я её довела уворачиваясь от клыков и когтей, плохой советчик. И какой бы умной она не была, а бросилась на меня как обычный бешеный зверь, в лоб. И я, ускользая, отсекла голову. На снег полилась чёрная кровь. Если бы меч не был заговорен, вряд ли бы у меня получился этот финт, сил бы не хватило. Размерчик у неё был приличный.

Я обошла вокруг твари, тяжко вздохнув, присела и вытащила холщевый мешок из кармана куртки. Старосте нужно будет доказательство, а мне приложение к отчету в Управлении. Все-таки я тут три дня возилась, хоть командировкой это и не назвать, до города две версты всего, но о потраченном времени нужно отчитаться. Оплату за работу я получать люблю. Вопреки расхожему мнению, маги вовсе не получали огромных денег, если они, конечно, не аристократы, тем деньги и не нужны особо, хотя и они разные бывают. Так вот, обычные маги на службе Империи получали совершенно обычное жалование. Не больше и не меньше, чем любой другой государственный служащий. И мы, как и все на что-то копили. Вот я уже второй месяц копила на тёплый свитер из тонкой козьей шерсти, очень красивый и очень мягкий. Он был очень изящно сделан, а потому стоил прилично. А я, как всегда, ежемесячно тратила из своего оклада на материалы для побочного заработка. Вот и сейчас, смотря на голову твари, в моей собственной голове чудесным образом сочетались: страшная отрубленная голова, золотые монеты премиальных за убитую тварь и тёплый свитерок.

Я затолкала голову в мешок, получилось увесисто, но ждать утра и вызвать кого-то, чтобы помогли забрать тварь целиком, это уж слишком. Все равно премия будет одного размера, разве что штатный алхимик будет расстроен, что ему досталась только голова.

Ближе к утру я доплелась до деревни. Сначала дежуривший у ворот паренёк отказывался меня впускать. Нет, его то я понимала, я б тоже не стала впускать странную девицу, слишком легко одетую для зимы и со ещё более странным мешком, в котором что-то лежит подозрительной формы. Но я так устала, что рявкнула, чтобы он позвал старосту, а не то до утра в этой деревне никто не доживает. Лучше окрика, подействовало мутно серое марево, охватившее мою руку, похожее на призрачный огонь. Парня сдуло от ворот. Через несколько минут прибежал староста.

– Простите, госпожа ведьма! – запыхавшийся Зимовит лично отпер ворота и пропустил меня. – Все ли получилось?

– Получилось, – буркнула я, протягивая мешок, – оплата как уговорились, мешок к моим вещам положишь.

Староста, коренастый мужик средних лет, взял мешок, развязал и заглянул внутрь.

– Ох, ты ж! Страхолюдина какая! – размашисто осеняя себя божественным знаком и пробормотав ещё пару крепких выражений, Зимовит стянул горловину мешка, – госпожа ведьма, так может спалить её к демонам?

– На зелья пойдёт, – все тем же неприветливым тоном ответила я. – Устала я.

– Конечно, конечно, – заторопился мужик, правильно поняв мой намёк, на ночлег то я у него остановилась.

Не стала я ему говорить, что мне ещё отчёт писать и сдавать голову алхимику. Простой люд магов уважает, а нас не любит. То магия – красиво, эффектно! А то тёмное колдовство – страшно, непонятно. И зовут нас деревенские чаще ведьмака да колдунами. А классических магов чародеями да волшебниками. В общем, для них мы, хоть и делаем хорошее дело, однако нас больше терпят, пока нужны. Мы же старательно поддерживаем эту линию поведения. Совсем не нужно знать простым людям, как ограничена наша магия, и что порой мы не сильнее простого человека.

Глава 1

Уже две недели я делала этот артефакт. Основу из меди должен был украсить крупный лазурит с тёмными чарами, защитой от мелкой нежити, вроде леших, мавок и болотников. Заказ от наемника, что охраняет торговые караваны. Но я все никак не могла придумать, как его закрепить, все мне не нравилось. Изготовлением этого артефакта я занималась на работе. Начальство смотрело сквозь пальцы на побочные заработки магов Управления. Зарплата у нас невеликая. Руководству главное, чтобы дела делались, то есть расследование преступлений шло, нежить отлавливалась по заявкам, трупы говорили, отчёты писались – все остальное их не интересовало. В общем, обычная жизнь Управления правопорядка практически приграничного города Терской Империи, чем дальше от столицы, тем спокойнее служба. Ривель – небольшой город на севере Империи, где нежить и нечисть шалит чаще, чем разбойники и убийцы.

С последней заявки по моему профилю прошло как раз таки две недели. Лично я без работы не скучала. Кроме обычной работы штатного некроманта с покойниками и ловлей всяких тварей, я занималась левыми заказами на изготовление артефактов с тёмной магией, жаль, что они не пользовались большой популярностью, ввиду малой эффективности. По-настоящему мощное плетение или заклинание в артефакт не вместить, структура темной энергии не позволяет такое сделать, в отличие от классических магов, которые делают предметы различной силы.

Сами некроманты были наипервейшими потребителями всевозможных артефактов и прочей вспомогательной магической атрибутики. Во-первых, чисто наши инструменты, обязательные для каждого некроманта – ритуальный кинжал, зачарованный меч и кристаллы накопители. Во-вторых, разнообразные помощники в классической магии, не доступной нам – заряженные либо сырой магией, либо определёнными заклинаниями. Поэтому иногда темные маги походили на увешанное пугало, когда шли исполнять тот или иной заказ.

По какой-то неизвестной науке причине обычная магия нам не доступна. Не то чтоб совсем, мы можем с большим трудом оформить сырую силу в заклинание, но сгенерировать эту силу и придать ей нужную стихийную направленность мы не можем, и потому таскаем с собой много всего.

В кабинет ввалился Алик, держащий в руках кучу всего и каким-то чудом ещё и умудрившийся открыть дверь. Алик – наш штатный алхимик. Кабинет, маленькую комнатку, где помещалось два стола по разные стороны, два стула и между ними небольшой проход, в котором посередине спинкой к окну помещался общий для посетителей стул, мы делили с ним с самого начала моей работы здесь. Ещё в пространстве этой коморки был впихнут двустворчатый шкаф, левую половину его занимали наши с Аликом личные вещи, правую рабочие.

Алхимик доволок все до стола и сгрузил, утер несуществующий пот со лба, жест скорее эмоциональный, потому что на улице зима, а Управление плохо отапливалось:

– Уф, дотащил! – выдохнул он, плюхаясь на стул.

– И что это? – куча барахла не выглядела чем-то выдающимся, бросив на нее взгляд, я вернулась к ковырянию будущего амулета.

– Это, Тана, вещи покойных, которых привезли полчаса назад! – почему-то торжественно объявил Алик, даже палец воздел к потолку.

– И что? – я отложила работу и посмотрела на него, – вещи как вещи. Не пойму только чего ты их из мертвецкой сюда притащил, там бы описал и сдал в хранилище.

– Это не просто вещи! Это вещи, которые были во время убийства.

– Алик, я понимаю, что ты ещё веришь, что у вещей есть память, но это обычное барахло, магических отпечатков, насколько я вижу, на нем нет, а потому опиши ты их и сдай в хранилище.

– Тана, я знаю, что ты, впрочем, как и все остальные не верите, что вещи могут рассказать о событиях, происходивших в определённое время, если они, конечно, не напитаны магией, но я уверен, что можно много узнать. Надо только правильно смотреть.

Я вздохнула и посмотрела в окно, этот спор был не первым, и каждый из нас знал аргументы другого, если ему нравится возиться пусть. За окном сыпал частый и крупный снег, к вечеру наметет прилично. Домой придётся добираться по сугробам. Зима только подходила к середине. Так что впереди ещё будут и морозы, и метели, и оттепели, а еще праздник середины зимы. Зимы в Ривеле могли быть очень суровыми. Здешнее холодное время года можно, наверное, считать эталоном – морозно, снежно, небо часто ясное и синее-синее, а сугробы нестерпимо ярко блестят от солнца. Я, хоть и родилась гораздо южнее, любила зиму с морозом и снегом. Впрочем, я к любому времени года относилась хорошо. В каждом из них есть свое очарование.

– Тебя, кстати, там ждут, – Алик увлеченно что-то рассматривал из своей кучи на столе.

– И чего ты молчал? – правда с места я не двинулась. – Кто и где?

– Начальник Управления правопорядка, – алхимик даже не посмотрел в мою сторону. – В мертвецкой.

– В каком состоянии? – сострила я, поднимаясь, но алхимик то ли не услышал, то ли не обратил внимания. Шутка о том, в каком состоянии нас ожидают в мертвецкой была распространенной в Управлении. К тому же Вестар Ирван, наш начальник, чинопочитания не любил, а вот здоровый юмор очень даже.

–Это новый начальник, – догнал меня уже в дверях голос Алика.

– В смысле? – не поняла я, разворачиваясь обратно в кабинет.

– В прямом, – Алик наконец оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. – Его пару дней назад назначили из столицы, а Вестар станет замом, он ведь давно просил сменить его на этой должности.

Ривель был не на столько большим, чтобы к нам переводили кого-то из столицы. У нас и Управление правопорядка было одно и стражей не то чтоб много. Обычно столичные начальники или оставались в столице, или переводились в куда более крупные и хлебные места.

– Говорят матерый, – продолжил маг. – Все Управление на уши поставил. Вот и на убийство сам выехал и к нам приперся. Правда и убийство не простое.

– Погоди, я что-то не поняла, а почему нас то не вызывали? – странно, мы оба обычно бываем на местах преступления.

– Там путаница какая-то получилась, – пожал плечами алхимик, – тела нашли в номере постоялого двора, уборщица. И вызвали целителей, думали, что там естественная причина, хотя, на мой взгляд, ничего естественного в этом не было.

– Так ты еще и видел? – возмутилась я.

– Мельком, – безразлично ответил он, что-то там раскладывая, – раз не вызывали – значит сами разобрались.

– Логично, конечно, – я и сама несколько успокоилась. Действительно, нужна была бы, вызвали бы.

– Не переживай. Во-первых, тела только привезли. Во-вторых, они сначала заперлись в кабинете Вестара. И думаю, только сейчас освободились, – Алик глянул на часы на стене, здоровенные такие с кукушкой. Поначалу, когда я только приехала сюда, постоянно дергалась, когда старый механизм издавал хриплое "ку-ку". – Так что думаю, что если ты прямо сейчас пойдёшь, то как раз успеешь.

Я поспешила вниз по лестнице. Уже входя в подвальный этаж, который и был мертвецкой, лабораторией и хранилищем, услышала гул голосов, раздающиеся, видимо, из смотровой:

– И что ты по этому поводу думаешь? – спросил глубокий низкий голос.

– Дело дрянь! – резко ответил Вестар. – Посмотрим, может Тана что-то найдёт, но других магических следов я не вижу.

– Штатный некромант?

– Да.

– Надеюсь, что найдёт. Потому что второй явно убит магически. Я прямо таки чую, что это все неспроста.

– Ты же не маг? Или я что-то позабыл о тебе? Я вот ничего не чую, кроме запаха крови, – съехидничал Вестар.

– Не маг. Но посмотри – это не пьяная драка, не ограбление и не зверь или тварь. А ещё мне само место показалось нарочитым, будто на показ выставили. И ты знаешь моё чутье на неприятности. Вот их то я и чувствую. К тому же, осмотревший тела целитель только подтвердил, что смерти неестественные, это и дурак без диплома разглядит, – голос сочился сарказмом, – и почему-то он не вызвал ни кого-то из темных магов из своей больницы, ни вашего некроманта?

– Дар, здесь все немного проще, – в голосе Вестара чувствовалась улыбка, – и ко всему относятся проще. Но я, конечно же, предъявлю претензию главному городскому целителю, – строго закончил он.

Голоса затихли, а я как раз дошла до смотровой. А там у двух каменных столов с телами стояли мой начальник и высокий широкоплечий мужчина с густыми темными коротко стриженными волосами. Когда я вошла, говорившие повернулись ко мне.

– Добрый день, – просто кивнула я. Понятия не имею, второй дворянин или нет, да и я в штанах, так что реверансы не стала отвешивать. К тому же Вестар хоть и аристократ, но терпеть не может политесы и от своих подчиненных этого не требует.

– Дар, это наш штатный некромант мастер первого ранга Танаис Остева. Тана это Дарий Торн, новый начальник Управления правопорядка, – представил нас Вестар.

– Очень приятно, – слегка поклонился Дарий. Аристократ, мелькнуло у меня в голове. – А не родственница ли вы Ориву Остеву, магистру-некроманту из столицы?

– Он мой брат, – просто ответила я. Орива я давно не видела, уже больше года и очень скучала. У него работа посерьезней моей, он в тайной канцелярии служит. Я тоже после выпуска хотела, но два некроманта, да ещё и родственника в одной конторе – это плохо. А теперь думаю, что так даже лучше.

– Вот как. Очень хорошо! – улыбнулся Дарий. – Мне доводилось работать с ним. Отличный специалист.

– Наша Тана не хуже, – вставил Вестар.

– Посмотрим, – ни интонация, ни взгляд не выдали никаких эмоций, но мне в его словах послышалась снисходительная улыбка.

Я пошла к одному телу. Труп был мужской, хотя сходу непонятно было, я узнала только по остаткам ауры. Тело было скрючено и иссушено, словно берестяная кора. Цвет кожи коричневый, волос нет, лицо скукожившееся, так что и не понятно кто это. Опознать будет сложно. Практически все тело деформировано.

– Не знал, что у магистра Остева есть сестра, – внезапно снова заговорил Торн.

– Я младшая, – не отрываясь от тела, я перешла на магический осмотр.

– Как странно, два некроманта в одной семье. Я такого раньше не встречал, – посмотрела на лорда, определённо он до этого был следователем. Вот из-за такого интереса я и уехала, а то бы постоянно пришлось отвечать на такие вопросы.

И откуда ж он такой любознательный взялся? "Не встречал" он видеть ли! Секретом это не было, но мало кто знал, как в людях загорается темная искра, и откуда идут наши силы. Просто сами мы этого не распространяли, а обычные маги молчали. У каждого свои тайны и секреты. Я отошла к лабораторному столу и взяла кристалл для записи осмотра и вскрытия, заодно надела чёрную мантию, ритуальный кинжал отцепила от пояса и положила в изголовии первого тела, ко второму я так и не подходила. Люблю все делать последовательно.

– Прошу помолчать, – получилось резковато, да и не ответила я предыдущую реплику Торна, но его слова заставили меня разозлиться, а показывать этого нельзя. – Если желаете, запись осмотра я предоставлю вам, как закончу с телами.

– Я хочу присутствовать, – ответил Торн. "Кто бы сомневался?" – закатила я глаза, подумав про себя.

– А я, пожалуй, пойду, – Вестар кивнул мне и вышел.– Дар, зайди потом ко мне. Нужно решить, кто будет вести дело.

Я активировала кристалл, благо это была некромантская разработка и другая магия мне была не нужна. И начала запись:

– Дата: 11 стужня 3241 года. Время, – я посмотрела на стену с висящими часами, – 10:23. Осмотр первого тела. Труп в плохом состоянии, визуально деформирован и мумифицирован, остаточная аура показывает, что это мужчина средних лет. Одежда не сохранилась, – труп был абсолютно голый. – Видимых повреждений нет. Поднятию не подлежит. Аура почти исчезла и вливание некроэнергии результатов не даст. Возможность наложения управляющего контура на тело имеется, но считаю нецелесообразным, так как тело слишком ветхое и может не выдержать манипуляций с ним. Вывод: человек убит проклятием, возможно "жажда жизни", примененным через артефакт, так как открытого применения тёмной магии я не вижу.

– Этот артефакт легко изготовить или купить? – прервал меня лорд. Я так сосредоточилась, что вздрогнула, чуть не отломив скрюченный палец.

– Ннет, – чуть сбилась я, а потом продолжила уверенней, отключив кристалл записи, – изготовление артефактов с проклятиями дело трудное и долгое, а ещё незаконное. Мало кто из темных за такое возьмётся. К тому же, если это действительно "жажда жизни" некромант и без артефакта может его применить, поэтому и предположение, что это именно артефакт.

– Что это за проклятие?

– Само по себе заклинание "жажда жизни" проклятием не является, пока его контролирует темный маг, оно применяется при лечении тяжелобольных, забирает жизненную энергию здорового человека и передаёт больному, как переливание крови. Применяется в редких случаях и только с согласия добровольца.

– Простой целитель может владеть этим заклинанием?

– Я же сказала, что нет! – резко ответила. – Это тёмная магия, только темные целители и некроманты.

– Ну, обычные маги могут поднимать мертвецов, – теперь уже не скрываясь, ехидно сказал лорд Торн и сложил руки на груди.

– Не путайте бездумных кукол и настоящих зомби. Поднятые обычной магией не сохраняют ни воспоминаний, не могут выполнять простейших вещей. Да и мало кто из магов поднимает трупы, силы много уходит, толку мало. – Спокойно ответила я.

– Вы рассказали про заклинание, но говорите, что умер он от проклятия. Как так?

– Заклинание полностью контролируется темным магом, он не возьмёт больше, чем нужно. Разомкнет контур прежде, чем нанесет вред добровольцу. Свернутое же в артефакт, оно зациклено в круг и будет работать, пока не иссякнет энергия донора. И каждый маг оставляет свой след. Здесь следа нет, но есть тёмная магия, следовательно – это артефакт.

Я перешла ко второму телу. Откинула белое полотно, что его укрывало. Это была женщина, даже девушка, младше меня. И умирала она страшно. Какая уж тут «смерть по естественнымпричинам». Я на мгновение прикрыла глаза. Столько лет я вижу смерти, но все равно иногда жаль. Снова активировала кристалл:

– Второе тело принадлежит девушке, младше двадцати пяти лет. Множественные ранения, как ножевые, так и рваные. Конечности сломаны. Ногтей на пальцах нет, так же отсутствуют указательные и средние пальцы на обеих руках, остальные пальцы сломаны. Лицо изуродовано, предположительно, ножом, но раны посмертные. Возможно для затруднения опознания. Смерть наступила вследствие общего истощения и ранений несовместимых с жизнью, – я открыла изуродованный рот. – Так же отсутствует язык и часть зубов. Язык удалён посмертно, – зрелище было ужасным, бедная девушка. – Это указывает на намеренное убийство и не даёт посмертному поднятию ничего. Жертва ничего не расскажет и не напишет вследствие критического урона телу.

Я вздохнула и продолжила:

– На магическом уровне видно, что жертву долго пытали, не меньше недели. На теле так же есть этому подтверждения, недавно зажившие раны. Её подпитывали магически, возможно при помощи жертвы номер один. Рваные раны оставлены крюком, предположительно мясницким. Видимо жертва была подвешена за крючья во время пыток. Резаные раны нанесены недлинным ножом, либо кинжалом. Конечности сломаны тупым предметом, деревянной дубинкой или поленом, в ссадинах есть древесные частицы.

Я вздохнула, прикрыла тело и отошла.

– Первичный осмотр провела мастер-некромант первого ранга Танаис Остева, – остановила запись.

– Поднятие ничего не даст? – снова заговорил лорд.

–Вы же слышали, – устало сказала я. Стало грустно. Хоть мы и видим смерть постоянно, но остаться равнодушным к ней мало кому из некромантов удаётся. Мы слишком хорошо помним, как загорается наша искра.

–Кто-то очень не хотел, чтобы её разговорили. И судя по состоянию тела, это полный псих. Прям как тот, что в столице на улице Весёлых вдов резал девушек лёгкой профессии, – добавила я.

– Нет. Этот хуже, – проговорил Торн. – Тот не мучил так, – он выразительно посмотрел на укрытый труп. – И не пользовался запрещенными артефактами.

Я села за стол, убрала кристалл в подставку и вытащила бланки для оформления первичного осмотра, чтобы в дальнейшем подшить их и кристаллы к делу.

– Вскрытие и анализы проведёт наш алхимик Алик Ищев. Результаты будут через день или два, – разговаривать дальше мне с лордом не хотелось. – Всего доброго.

Стемнело. Снег хрустел под ногами, к вечеру подморозило. Я только вышла из Управления и направилась вниз по улице. Жила я недалеко. Ходила на работу пешком. Поэтому собственную лошадь не держала, пользовалась из конюшни Управления. Морозный воздух прочистил голову. Мысли о новом деле отошли на задний план. За дело взялись Ират Вараш, лучший следователь и Седрик Милор, тоже способный парень. Какого-то особого интереса у меня не было. Убийства не мой профиль. Я только провожу осмотр и охочусь за темными тварями.

– Госпожа Остева!– окликнули меня, я обернулась. За мной шёл, держа за уздечку хорошего коня, лорд Торн. Капюшон тёмного плаща спрятал его лицо, но голос я узнала.

Он догнал меня и пристроился рядом.

– Это должность для меня новая, – я кивнула на его слова слов. Это обсудили уже всем Управлением. – Могу я обращаться к вам за информацией касающейся тёмной магии?

– Странный вопрос. Кроме меня в Управлении нет других некромантов.

– Мне сказали, что вы не работаете как следователь.

– Потому что я не следователь. Я боевой некромант, у меня другая задача. Убийц, воров и прочих пусть ловят те, кто к этому расположен и умеет.

– А вы, значит, не хотите?

– Нет, – пожала я плечами, – я ловлю или убиваю нежить, – мы помолчали, продолжая идти.

– И что же это начальник Управления будет сам дело вести? – удивилась я.

– Не совсем сам, но буду очень тщательно за ним следить.

– Что ж, тогда обращайтесь, – я кивнула и пошла дальше.

Глава 2

Я никогда не жалела, что выбрала в академии факультет боевой некромантии, как и мой брат. Он на тот момент уже учился на втором курсе. У тёмных магов выбор был не велик тёмное целительство или боевая некромантия. Большой любви к ближнему своему я не испытывала, поэтому тёмное целительство было точно не для меня. Боевые некроманты были либо военными, либо охотниками как я. Кстати, братец стал военным в тайной канцелярии. Хотя все тёмные маги в случае военных действий призывались в армию. Очень мы полезные в боевом плане. Даже целители.

От того мне был непонятен вопрос лорда Торна, кроме меня в городе был только один темный маг – Цервик Мирин. И он целитель. Более того, он главный целитель городской больницы. И Цервик был далёк от боевой некромантии, как я от экономики государства. Главный целитель Мирин был заносчив, холоден, как и все тёмные маги, и ужасно боялся тёмной магии во всех проявлениях, кроме целительства. Вот такой выверт – тёмный маг со страхом собственной магии. Поэтому Цервик, как выпустился из академии, постарался сразу же забыть все, чему его учили, помимо своей специализации. И на все вопросы кроме этой сферы, высокомерно отвечал, что это не его профиль. А знаю я это, потому что с Цервиком мы знакомы. Нет, учились мы в разные годы, но тёмных магов всегда было мало, поэтому обычно мы старались держаться вместе и обособленно, у нас даже была отдельная ложа в совете магов. Большинство тёмных знают друг друга если не в лицо, то уж через десяток знакомых точно, нас немного, всего несколько сотен на всю страну. И хоть тёмные не очень-то общительны, но вот такое странное у нас сообщество.

Шла вторая неделя после того памятного разговора и страшного двойного убийства. Ко мне так и не обратились. Хотя на месте преступления мы все-таки побывали вместе с алхимиком. Начальник отправил нас просто посмотреть, может мы нашли бы что-то, что еще вообще можно было найти в номере постоялого двора, где до нас побывала уже толпа людей. И, конечно, мы там ничего не обнаружили. Обычный дешевый номер в не самом дорогом гостевом доме, с промятым матрасом на кровати, обшарпанным стулом и столом и зеркалом с трещиной посередине. Следов темной магии я там не нашла, Алик тоже ничего не почувствовал. Так что если тела и переместили с помощью магии, то след давно развеялся. Проще говоря, посетили мы это место просто для галочки.

Я занималась своими делами, доделала амулет по заказу, написала все отчёты и, в общем-то, сидела без дела. У следователей по двойному убийству было глухо. Рабочий день подошёл к концу, и я, зайдя по пути на рынок и прикупив еды, пришла домой. Готовить не хотелось. Съела хлеба с копченой грудинкой и, налив большую кружку чая, села вязать себе носки.

Я любила вязать, умела ещё до академии. В деревне почти все умеют. Во время учёбы на первых курсах всем магам дают несколько уроков по совершенно обычному вязанию, кроме него еще по многим творческим видам деятельности. Это способствует пониманию плетений заклинаний. Большая часть и парней, и девушек отмучиваются с этими занятиями и забывают как страшный сон. А мне всегда нравилось. Но вязала я обычно, что попроще из толстой теплой пряжи, типа варежек, носков, шарфа, да и времени мне не хватало на что-то большое. Поэтому и копила на тот свитер, который я все же купила.

Я умиротворённо сидела в кресле, прихлебывая чай. От печки веяло теплом, и в тишине небольшого дома раздавался только тихий перестук стальных спиц.

В голове тренькнул колокольчик, сигнал охранного контура, и я поняла, вот прям сразу почувствовала, что не будет у меня спокойных выходных. С тяжёлым вздохом встала и пошла открывать. Вечером в конце рабочей недели заходить ко мне могут только по работе. Пока шла надеялась, что это просто очередной заказчик. Но когда раздался уверенный стук в дверь, поняла, это основная работа. Я набросила шаль и открыла дверь.

– Добрый вечер, госпожа Остева, – поздоровался лорд Торн.

– Уже не очень, – буркнула я, но от порога отступила и пригласила в дом. – Что случилось?

– Вы нам срочно нужны в Управлении правопорядка, – лорд шёл за мной, я указала на стулья возле обеденного стола, пусть здесь посидит, пока я оденусь. Дом у меня небольшой, всего две комнаты, кухня и летняя терраса, сейчас закрытая из-за зимы. Большая комната выполняла функции гостиной, столовой и прихожей, маленькая была спальней. Комнаты разделяла печка, одинаково грея обе, а небольшой коридорчик между комнатами служил для хранения дров и всего, что необходимо для растопки.

Я прошла в спальню, даже не обернувшись, куда там устроится лорд. Терпеть не могу, когда срываются мои планы. Меня это просто ужасно раздражает. И чтобы не сорваться, я лучше молча пойду оденусь. Хорошо, что отхожу быстро, буквально десяти минут хватает, чтобы справиться с собой. Люди ошибочно считают тёмных магов холодными и отрешенными из-за их внешнего вида и некоторой замкнутости в общении. На самом деле это не так. Мы очень даже вспыльчивые и эмоциональные, но нам нужно хорошо контролировать себя, иначе сила может выйти из-под контроля. А кому нужны беспокойные мёртвые или другие проявления тёмной магии? Так что, надеюсь лорд Торн не принял на свой счёт моё поведение. Хотя, даже если и принял, то мне все равно. Условно мы с ним на одном социальном положении. Маги не преклоняются перед аристократами.

Я оделась обычно, теплые штаны, рубашка и свитер, думается, если б мы ехали на боевой выезд, то вряд ли начальник Управления был так спокоен. Впрочем странно, что он вообще лично явился за мной.

– Я готова, – лорд с интересом вертел в руках недовязанный носок, очевидно, он был не в курсе преподавания в академии. Я даже улыбнулась. – Осторожней, пожалуйста, я планировала их довязать за выходные, а вы можете случайно распустить петли.

Лорд хмыкнул, но положил аккуратно:

– И что же вы, госпожа Остева, не спрашиваете подробности? – лорд заложил руки за спину и качнулся с пятки на носок, и смотрит на меня, так выжидательно, словно я на допросе.

– А что спрашивать? Видимо, нужна моя помощь, – я подошла к вешалке и взяла куртку на меху. – Если приехали вы, значит происшествие по вашему делу. Возможно, нашли место пыток девушки. Единственное, что мне не понятно, так это почему приехали лично, а не следователи. Или вообще могли вестником вызвать, – застегнув куртку, посмотрела на Торна, он же все так же сверлил меня глазами.

– Вы проницательны, и удивительно спокойны для столь сложной профессии.

– Как и все тёмные маги, – я толкнул дверь и вышла, мужчина вышел следом. Молча мы прошли до калитки к ожидающему нас экипажу.

– А за вами приехал я, потому что меня самого только что вызвали, – лорд, как истинный аристократ открыл передо мной дверь и подал руку. Я сделала вид, что руку не заметила и легко забралась в карету сама.

– Значит вы и сами не в курсе, что же случилось? – спросила, чтобы отвлечь Торна, потому что он явно заметил мой маневр с рукой и пока ещё ничего не спрашивал, но смотрел странно.

– Только в общих чертах, – мужчина понял, что я его просто отвлекла. – Меня вызвал Милор. Сказал только, что убийство похоже на первые, очень странное. Я так думаю, что его понятие «странное» означает, что вы там пригодитесь. Поэтому я решил сразу заехать за вами, чем вызвать вестником.

Мы выехали с моей улицы и направились в центр. Ривель по-своему красивый город. Окраины представлены частными домиками, как мой, а центр был построен из камня, дома в основном двух и трехэтажные, крыши крыты черепицей. Улицы так же мощеные все тем же серым камнем. И, казалось бы, такой цвет и сплошной камень должны производить удручающее впечатление, но нет. Улицы были широкими, и заметенные снегом становились уютными, кованные уличные фонари, что зажигали магический свет, как только темнело, придавали очарование. Ривель – северный город и немного торжественной грусти ему совсем не мешало. К тому же градоправитель действительно любил свой город, а не только денежную должность, и чистота и своевременный ремонт поддерживались постоянно.

– Почему вы живёте тут? – неожиданно нарушил тишину Торн.

Я удивлённо на него посмотрела, вопрос был несколько бестактным:

– Потому что мне нравиться этот дом и он рядом с Управлением.

– Я имею ввиду, почему живете в этом городе? – пояснил мужчина.

– Таково было моё распределение, – хмуро ответила я.

– Но вы же могли остаться с братом, – похоже, конкретно этого аристократа, мало заботил этикет, и плевать он хотел, что задаёт неудобные вопросы, – к тому же, вы явно с юга, а значит не слишком привычны к холодным зимам, – что я с юга догадался бы и слепой, слишком у меня тёмные волосы, а все уроженцы севера блондины. И встретить коренного северянина с чёрными волосами нереально. Хоть кожа у меня и светлая, но чёрные брови и миндалевидный разрез глаз выдаёт южную кровь. Я б хотела быть блондинкой, в светлых волосах меньше заметна седина. А то хожу как сорока: прядь темная, прядь седая. Впрочем я никогда не переживала из-за своей внешности, не красавица, но и люди не шарахаются. Вот лорд Торн был явным уроженцем центральной части Тереской Империи. Чуть квадратное лицо, темные брови и глубоко посаженные карие глаза, ну и темно-русые волосы с сединой на висках. Седина явно ранняя, что странно, мужчине на вид нет сорока, но больше тридцати. Ладно я с сединой, чёрные волосы и седеют раньше, и половина тёмных магов щеголяет белой шевелюрой. Так сказать, издержки магической направленности.

– Родственные тёмные маги стараются не работать в одном городе. И меня вполне устраивает Ривель. – немного помолчав, добавила, – здесь спокойно.

– Ну-ну, – скептически хмыкнул мой попутчик, – я здесь недавно и уже три убийства. И по поводу родственных тёмных магов слышу впервые. И кстати, ваш брат никогда не упоминал, что у него есть сестра. Но вы похожи, ваше родство несомненно.

Я скрипнула зубами, но за звуками движения экипажа, он вряд ли услышал. Вот же прицепился. И чем я ему так интересна?

– Лорд Торн, это допрос? – мужчина качнул головой, но мне в полутьме экипажа показалась лёгкая улыбка. – В таком случае, обратитесь в библиотеку или, – я смерила его взглядом, – раз вы из столицы, то можете прямиком в тёмную ложу совета магов. Думаю, кто-нибудь из магистров или может даже архимагов разъяснит вам все, что непонятно о тёмных магах, – отповедь получилась резкой, но говорила я спокойно. А этот лорд только ухмыльнулся! «Не отстанет!» – поняла я.

– Непременно, госпожа Остева, – интересно, он намеренно опускает мое звание «мастера» или ему просто нравится называть меня по-светски. Среди магов, находящихся на государственной службе, было принято обращаться по магическому званию. При выпуске каждый маг получал «мастера третьего ранга», далее шел второй и первый, которые определялись в течение нескольких лет после распределения уровнем полученных самостоятельных знаний, опыта и мастерства. «Магистра» получали по желанию, написав научную работу по какой-либо теме. Ну а «архимага» присваивали за исключительные изыскания и все те же силу, опыт и знания, как правило, по прошествие множества лет.

Остаток пути прошёл в молчании. Мы пересекли центр и свернули к противоположному частному сектору. Этот район считался респектабельным. Здесь имели дома зажиточные купцы и аристократы. Интересно, а где живет сам Торн? Если за мной он заехал по пути из дома, значит живет в моей стороне. Но там обычные дома, для аристократов маловаты. Хотя может ему в самый раз. По виду он вполне может обойтись без роскоши. Военную выправку видно издалека. А может Торн снял квартиру в доходном доме в центре? Там есть отличные варианты. Думаю, что о деньгах ему заботиться нет нужды.

Экипаж остановился у относительно небольшого дома. Видимо здесь живет успешный торговец или делец, но пока ещё не настолько, чтобы выпячивать свое богатство. Дом горел всеми огнями, дорожка от калитки подсвечена и по ней едва не на коленях ползал Алик.

– Я так же пригласил мастера Ищева, – лорд пропустил меня вперёд и закрыл за собой ажурную калитку.

– Значит, теперь мы напрямую подчиняемся вам?

– Да, но и Вестару. Он остается моим заместителем, – почему-то в голосе лорда проскользнула какая-то неуверенность, и я решила уточнить:

– А что что-то может еще измениться?

– Надеюсь, что нет. По крайней мере, мне бы этого хотелось. Но в столице у меня была также ответственная должность, и могут возникнуть проблемы, – мужчина отвел глаза, как бы закрывая эту тему, я не стала настаивать на продолжении.

Мы замолчали, и я услышала, как за дверью одной из комнат раздаются приглушенные голоса и всхлипы. По лестнице к нам спускался молодой мужчина, светловолосый и голубоглазый, с открытым приятным лицом. Я узнала Седрика Милора, следователя Управления правопорядка. Раньше я с ним почти не сталкивалась, хоть знакомы мы были.

– Добрый вечер, мастер, – Милор чуть кивнул мне головой, – тело наверху.

В Управлении почти все обращались друг к другу по именам, минуя должности, звания или даже титулы, а вот ко мне чаще обращались по магическому рангу, хотя иногда звали и просто по имени. Наверное, это связано с тем, что я никогда не стремилась ни с кем сблизиться или завести друзей. Что поделать, мне нравилось жить так, как я живу, и я никогда не тяготилась своим одиночеством.

– Свидетели есть? – лорд посерьезнел.

– Родители нашли его вечером. Они были в отъезде по делам. Отсутствовали три дня. Но труп свежий.

– Сын? – уточнила я.

– Да. Лаем Авельский.

– Этот тот Авельский, что «Авельский и сын» ювелирная мастерская? – зачем-то уточнила я, хотя поняла, что это именно он. Жаль их. Хорошая семья. Сами из «простых». Отец из деревни, но за лучшей долей по молодости подался в Ривель. Здесь стал подмастерьем у ювелира. Руки у него были, что надо, и творческий талант присутствовал. Мастер его уважал и ценил, да так, что когда умер оставил ему капитал, которого хватило на свое дело. Мастерская у них была небольшой, но изделия их покупали. Вот и сюда они недавно перебрались. Лаема я видела пару раз, а с мастером Шивром знакома лично. Делала ему охранный контур от нежити в лавке. Приятные люди, без заносчивости, которая часто свойственна поднявшимся из низов.

Милор кивнул и направился наверх. Мы двинулись следом.

– Тело не трогали? – спросил лорд Торн.

– Нет. Вызвали сразу нас. И там это…– парень вздохнул, – у матери истерика случилась. Хотя тут и вправду нужны крепкие нервы, – он помялся. – Вы сейчас сами увидите. Отец с матерью внизу. Их пока не опрашивали подробно. И я никого в комнату не пускал.

– Мастер Ищев осматривал? – спросила я.

– Нет. Он как пришёл, так и ползает у входа. Я не стал его беспокоить до вас.

Мы остановились у входа в комнату. Спальня была большой, и сразу стало понятно, что это спальня родителей, а не Лаема. Светлые стены, деревянная резная мебель мягких тонов, два окна с кружевным тюлем и бежевыми шторами. Посередине стены большая кровать, застеленная бежевым же покрывалом. А на нем ужасное послание. Почему-то мне именно так подумалось, когда я это увидела. Тело именно положили, убили точно не здесь.

На кровати лежал молодой красивый парень с каштановыми волосами до плеч, которые были аккуратно разложены мягкими волнами по подушке, абсолютно голый. Ран на нем не много, и крови почти нет. Но самое, даже не страшное или кровавое, а жуткое, я даже почувствовала, как у меня на затылке зашевелились волосы – живот парня был вскрыт, кожа аккуратно загнута наружу, органов, видимо, нет, вместо них как в вазе или клумбе огромный букет белых роз! Их ножки были коротко срезаны, так что из тела торчали только полураскрытые бутоны. Нежные белые цветы были чистыми, ни капли крови. Они были так плотно уложены, что закрывали всю полость.

– Ситар меня забери, – выдохнул лорд, помянув бога, хозяина Грани, – у нас сумасшедший убийца!

– Ну, я бы сразу не стала так утверждать, – лорд глянул на меня так, словно я чего-то не знаю, я не обратила на него внимания и спокойно прошла ближе к кровати. Вид мёртвых меня давно не пугал и не вызывал никаких сверхнеобычных чувств. Единственное что вызвало оторопь, так это цветы, как букет в подарок, ещё и белые, как на первое свидание. Жуть какая-то. Но труп есть труп. – Очень похоже на запугивание.

– Тогда уж сразу на ультиматум, – сказал Милор. – В том смысле, что вот вы не сделали чего-то, что от вас требовалось, так вот ваша расплата.

– Опроси родителей на этот счёт, – Торн посмотрел на своего подчиненного. – Подробно узнай об их деле, о врагах или недоброжелателях, не было ли угроз. И посмотри, может родителям вызвать целителя, – Торн мрачно окинул всю комнату взглядом.

– Сделаю в лучшем виде, – Седрик поклонился и вышел.

– Позовите мастера Ищева, – крикнула ему вдогонку.

– Убийства связаны? – спросил меня лорд, тоже подходя ближе.

– Не могу точно сказать, – разглядывал я раны на теле. – Есть некоторые похожие раны. Его определённо несколько дней держали связанным, – указала я на руки и ноги с синими полосками, – мучили недолго, но болезненно.

– Поднять можно?

Я открыла рот у трупа:

– Да, язык на месте, – так поднятие мертвого эффективнее всего, он сможет общаться, примитивно конечно, без души память тела совсем короткая и малоинформативная. Все чувства, эмоции и переживания после смерти исчезают вместе с душой. Тело помнит только некоторые физические аспекты, а без средств наиболее простого общения, то есть языка, рук, пальцев – все труды практически ни к чему не приводят.

– Когда проведите?

– Завтра утром. Пусть мастер алхимик осмотрит тело, сделает записи. А потом я проведу поднятие, и вы все узнаете.

– Убийство точно не магическое?

– Тёмной магии я не чувствую, некроэнергии так же нет, убили совершенно точно не здесь – ни крови, ни следов выброса энергии после смерти. Об остальном спросите мастера Ищева.

Лорд отошёл. Я, ни к чему не прикасаясь, осмотрела тело со всех сторон, обойдя кровать по кругу.

– О, как! – воскликнул Алик входя. – Жуть какая! – алхимик повторил мои мысли, – Прямо этакий подарок с того света.

Алик тряхнул небольшим русым хвостиком волос, огляделся и подошёл к телу.

– Есть фон? – спросила его об остаточной магии.

– Нет. Есть слабый отклик от трупа, но возможно это от носимых убитым амулетов или артефактов, или же от слабого магического воздействия.

– Тёмной магии так же нет, – повторила я для него.

– Более того тело принесли в дом без магии. На дорожке следы волочения, но все сделано аккуратно и других следов нет.

Алик вытащил из кармана кристалл для записи.

– Думаю, я здесь больше не нужна. Утром продолжу. Алик подготовишь тело к поднятию? – маг кивнул. Я повернулась к Торну. Тот стоял, сложив руки на груди, наблюдая как Алик проводит осмотр. – Я могу идти?

– Да. До утра, – он кивнул головой в знак прощания, – экипаж отвезет вас домой.

А ночью мне приснились белые розы. Много. На бордовом ковре. Я проснулась не от страха, а от непонятного муторного чувства, смутных то ли догадок, то ли ещё чего-то. Лёжа пыталась ухватить, обдумать. Но сон развеивался, а с ним уходили и странные чувства.

На часах было начало седьмого, но снова засыпать было бессмысленно, и я встала. Натянула безразмерную старую кофту и пошла затопить печь. Некоторые дома предпочитали старомодным печам современное магическое отопление, стоило оно не очень дорого, места занимало немного. Но мне нравилась печь, именно это мягкое тепло прогретых камней, треск поленьев в топке и запах огня. Зато все остальное я использовала магическое, то есть еду готовила на огненной плитке-артефакте, зачарованной специально для этих целей, ванная и туалет так же были с водопроводом и магическим подогревом. В общем, для меня старина ограничивалась печью.

Сварив себе кофе, дорогое удовольствие, но я к нему пристрастилась в академии, и сейчас позволяла побаловать себя по утрам, села за обеденный стол и невольно начала обдумывать последние убийства. Хоть и говорила лорд Торну, что не следователь и мне это не интересно, но голову то не выключишь, да и любопытно. Не так, чтобы прям влезть в это дело с головой, но думать то мне никто не запрещает.

Странно все это. За время, что я здесь живу, было много чего, но ни разу не было так часто. Три убийства и умертвие за неполных три недели. Я, конечно, не могла бы связать смерти и появление твари, ничем они между собой не связаны. Но вот сами убийства похоже одного поля ягоды. И если это сделал не один человек, то что-то их однозначно связывает. Третье тело…Именно тело, а не сын знакомого мастера, некроманты не отождествляют живого некогда человека и мертвую оболочку, и я всегда старалась следовать этому правилу. Это правильно, и так легче. Так вот это тело тоже подвергалось пыткам, но не таким как девушка. Её мучили много дней, восстанавливая магически, а здесь некоторое время держали связанным, а потом короткая и болезненная пытка и смерть. Думается, что девушку мучили просто так, ради больного и извращенного удовольствия. А вот от парня что-то хотели. Но семья Авельских не на столько богата, чтобы сын умер так страшно, а родители потом получили такое послание.

Эти цветы точно что-то значат. На языке цветов белая роза – чистота и невинность. Но в таком контексте? Странно. Хотя может все проще и у того, кто это сделал просто крыша поехала. А два первых убийства следствие давней вражды и способ мести обоим. Правда мы так и не установили личность трупа, подвергшегося магической деформации ради подпитки другой жертвы. Девушка же была из деревни, приехала за лучшей долей в город год назад, работала подавальщицей в приличной ресторации в центре. Жила одна и скромно. Деньги отправляла семье, матери и младшей сестре, которые остались без отца. Какая уж тут вражда? Разве что был ухажёр, да не из «простых», а родовитый. Среди них всяких хватает, в том числе и тех, что с головой не дружит. Следователи такой связи не обнаружили. Но это же не значит, что её нет?

Может быть, ещё поэтому я не хотела быть следователем. Нет ничего хорошего в том, чтобы ковыряться в чужих жизнях, анализировать чьи-то поступки. Невольно можно начать соболезновать или симпатизировать кому-то. Для меня это тяжело. С тварями проще. Нет сложных моральных дилемм. По большей части они не разумны, да и те, что имеют зачатки интеллекта, стремятся отобедать человеченкой. Некоторые тёмные имеют мёртвых зверушек или собственноручно созданных химер как домашних питомцев. Но это сильно на любителя. Я свой дар люблю не до такой степени.

Пока я неспешно пила кофе, за окном затеплился рассвет. Поздний зимний и на фоне чистого неба нереально красивый. Сегодня будет холодно. Люблю такую погоду. Пусть морозно, зато солнечно. И от этого на душе легче. Пора было уже выходить на работу. Оделась потеплее, на голову накинула меховой капюшон от куртки и вышла из дома.

Глава 3

За семь лет, что я жила в Ривеле успела обрасти знакомыми и связями. Поэтому пока шла, вдыхая морозный воздух и удерживая улыбку, которая норовила растянуть губы. Погода выправила моё настроение, которое было слегка подпорчено непонятным сном. Я успела переброситься несколькими фразами с парой знакомых по дороге, узнала свежие сплетни. О ночном убийстве уже знают. Непонятно откуда, но тут новости распространялись невероятно быстро. Люди думают, что это заказное убийство и богатые лавочники и мастера с утра стоят в очередях к магам и нанимают охрану. Эту смерть не связывают с предыдущими. Леденящих душу подробностей, конечно, обычные горожане не знают, но о том, что убийство совершенно с особой жестокостью в курсе.

В кабинете на моем столе меня ждала заявка на неизвестную тварь, которая завелась в деревне недалеко от той, где я убила призрачную собаку. Это действительно становится странным!

Твари и раньше появлялись. Всякое бывало, где охотника зверь задерет, а тот мёртвой тушей на порог дома придёт, где заведется мелкая нечисть или разбалуется покрупнее, типа мавок и русалок, а иногда и нежить зародится зимой, вызреет, а весной пойдёт жрать жителей или путников. Но чтоб за один месяц, да ещё в разгар зимы две твари? Я такого не помню.

Заявка свежая, утренняя. Значит Вестар на месте. На бумаге его подпись. Пойду спрошу, что там случилось, а то у деревенских на все виды одно название «тварь», и без разницы, вурдалак это или призрак.

Начальник сидел за столом, дверь в кабинет открыта. Я стукнула для вида в косяк и вошла.

– А Тана, привет! – мужчина оторвался от бумаг, которые просматривал. – Ты по заявке?

– Да. Что-то ты прям с утра мне работу нашёл.

– Э нет, с утра у тебя вчерашний труп, – качнул головой маг, указывая на стул перед широким столом.

– Я помню, – села закинула ногу на ногу. – Вестар, ты же знаешь, что меня и Алика вчера вызывал лорд Торн на место последнего преступления? – мужчина кивнул, – Значит, он точно остается?

– Ну, да, – кивнул головой. – Видишь, бумаги готовлю к передаче. А тебя что-то не устраивает?

– Да нет, – пожала плечами, – просто мне вчера показалось, что он сам до конца не уверен, что займет эту должность.

– Тебе показалось, – улыбнулся Вестар. – А я наконец-то отвяжусь от этих проклятых бумажек, – он с хрустом потянулся, с ненавистью глядя на стопки на столе. Все Управление знало, как он терпеть это не может, но, сцепив зубы, делает. Ведь у начальника бумаг больше всего.

– Так что там? – кивнула на заявку.

– Как всегда какая-то «тварь», – саркастически протянул он. – Ты же знаешь их определение нежити. Судя по рассказам или цвирга, или рвач. Объявилась недавно, примерно два дня, жрёт мелкий домашний скот.

– Кошек мёртвых не находили? Или может они себя странно ведут?

– Я тоже об этом спросил. Оказалось, у них в деревне их не очень любят, было всего две и те считались дикими, то есть за ними никто особо и не следил. Может сдохли где, может ушли из-за нежити, не понятно.

– Жаль. Знала б к чему готовиться. Говоришь или цвирга, или рвач?

– Местные сказали, что тварь то просто задерет, а то утащит в лес, только след кровавый оставит. А тех, чьи туши бросает, печень выедает. Поэтому я на этих двух и подумал, -Вестар откинулся на спинку стула. – Тебе надо выдать новые амулеты?

– Нет, спасибо, пока есть свои. Я пойду, наверное, уже Алик пришёл, спрошу что там.

– Иди, он и не уходил, ночевал тут. Поздно закончил. Если ты его не видела, значит с утра в мертвецкой, – начальник ухмыльнулся. Алик у нас тоже со странностями, прямо как тёмные маги, хотя алхимия была разделом классической магии. Правда редко кто из магов-алхимиков соглашался на такую работу, ковырять трупы людей и тварей, обычно этим занимались некроманты или кто-нибудь из тёмных, анатомию нам всем одинаково преподают. На худой конец люди, помощники целителей, без дара. Классические маги такую грязную работу не любили. Зато Алик любил. Поэтому я и спихнула на него почти все вскрытия и анализы, мне не жалко, а человеку нравиться.

В мертвецкой было тихо и зябко, даже в коридоре. Обычно низкие температуры поддерживались только в смотровых, остальные помещения обогреватель. Видимо Ищев забыл включить обогрев. Я прошла до общей комнаты, мага там не было. Взяла чёрную мантию без рукавов, накинула на себя, чтобы не испачкаться.

Как я и думала, Ищев нашёлся у тела.

– Доброе утро! – поздоровалась я с парнем.

– Ага, и тебе, – Алик мельком глянул на меня и продолжил что-то строчить за столом в смотровой. Труп лежал укрытый тканью.

– Ты закончил? – кивнула я на тело. – Есть что-нибудь интересное?

– Смотря что считать интересным? – философски протянул маг, откладывая самописное перо. Я скривилась и облокотилась о стол с телом, он продолжил, наконец повернувшись ко мне, – ну, то что он умер вчера и что несколько дней был связан, ты знаешь, – я кивнула. – Так, что там дальше? Есть следы пыток, но не такие жестокие как на теле девушки. Похоже на допрос. Зверством стала причина смерти, его органы вынули, когда он ещё был жив.

Мда. Однозначно у того, кто это сделал не все дома.

– А цветы?

– А что цветы? Обычные белые розы. Думаю, что из городской оранжереи, точнее из лавки при ней. Где ж ещё можно найти посреди стужня охапку свежих роз. Вараш и Милор с утра должны были сразу туда пойти, узнать, кто покупал такой большой букет.

– Может какой-то ритуал? – предположила я.

– Слушай, кто из нас тёмный маг? А? – Алик подошёл к телу и снял покрывало. – Ты мне и скажи. Есть такой ритуал у вас? Потому что у нас таких точно нет. Есть с кровью, но без жертв и уж точно без такой кошмарной смерти.

– У нас вообще нет ритуалов с жертвоприношением. Чтоб ты знал, темная магия называется темной не потому что несет зло, а потому что визуализация вызывает такие ассоциации, ну и потому что она позволяет магу находиться на Грани. Ситар – бог смерти, но его не считают злым, – пояснила я, – Я имела ввиду, может какие сектанты? Или опять демонов из нижнего круга пытаются вызвать.

– Не похоже. Эти дураки конечно на много способны, но что-то я не слышал про такие зверства.

–Во сколько придёт лорд Торн?

– Сказал к половине девятого.

Я посмотрела на настенные часы. Значит должен уже подойти. И только я так подумала, как зашёл сам лорд.

– Доброе утро, – поздоровался он.

– Доброе, – ответил Алик, я кивнула.

– Есть что-то, что я должен знать прежде, чем мастер Остева проведёт поднятие? – обратился мужчина к Алику.

– Думаю, что только то, что органы вынули при жизни, что и стадо причиной смерти. Остальное не такое существенное.

– Дааа,– протянул лорд, – дела…

– Я могу приступать? – спросила и, получив утвердительный кивок, прошла к столу. У изголовья положила ритуальный кинжал и приступила к плетению. Сосредоточилась. Так, сначала управляющий контур. Теперь добавить энергии мертвому телу. Есть отклик, усилилась хватка управляющего контура. Мысленный приказ и тело сначала шевельнулось. Потом село. Для таких простых заклинаний не нужна ни подготовка, ни вербальные формулы, страховка ритуальный кинжал, заклятый каждым некромантом самостоятельно.

Неладное я почувствовала практически сразу. Начался отток моей энергии, управляющий контур напрягся, но держался. Я не посчитала это опасным, поэтому продолжила:

– Кто ты? – установочный вопрос. Тело без души помнит не много, но свое имя, смерть, иногда лицо убийцы и место убийства описать может. Призвать душу очень тяжело, опасно и карается смертной казнью, потому что душа привязанный к мертвому телу порождает таких тварей, что на них потом весь Совет магов скопом охотится.

– Цветы для красавицы, – неожиданно прохрипел труп, а потом сгорбился и меленько захихикал, как слабоумный. Я такого никогда не видела, у мёртвого тела нет эмоций. Контур рванулся, тело дернулось.

–Что происходит? – лорд Торн вместо того, чтобы отойти наоборот качнулся ко мне.

–Цветы для красавицы!!! – крикнул мертвец, поворачиваясь ко мне и хватаясь руками за зашитую Аликом кожу груди и живота, разрывая нитки и распахивая пустое нутро! Уж не знаю каким чудом я не дернулась и не взвизгнула. Для меня это стало полной неожиданностью.

Я схватила кинжал, понимая, что управляющий контур цел, но никакого воздействия на мертвеца не оказывает, оборвала нити контура, и, подскочив ближе к трупа, который хвала богам все так же держал лоскуты своей кожи и только хихикал, всадила клинок снизу вверх через подбородок. И сразу же почувствовала, что отток энергии прекратился, и накатила слабость. Я покачнулась и оперлась об стол. Лорд оказался рядом и попытался меня приобнять, наверное, чтобы усадить на стул.

– Не трогайте меня! – взвизгнула я и уже спокойнее, – я сама. Это может быть опасно.

Тут я привирала, не люблю когда меня трогают, а моя магия тут совершенно не причём, по крайней мере сейчас, я испугалась, но хорошо себя контролирую. Но обычно все верят. Все, кроме лорда Торна. Он, несмотря на моё слабое сопротивление все же придержал меня за локоть и помог сесть на стул. Я даже почувствовала к нему что-то вроде благодарности, хоть и его прикосновения были лишними. Дошла бы сама, не развалилась. Но что же все-таки случилось, я впервые такое видела? Ни разу так странно трупы не поднимались. Словно у него была душа, но нет, астрального тела совершенно нет, аура мертва и слегка мерцает только благодаря моей магии. И эта странная потеря энергии, будто он забирал её себе, как сильная нежить. Интересно, а если бы я ничего не сделала, он бы напал?

– Демоны! – выдохнул Алик, до этого он стоял словно замороженный. – Это что сейчас было? Тана, что это такое?

– Если б я знала, – голос был хрипловат, я откашлялась, – впервые такое вижу. Никогда ничего подобного со мной не случалось. И я ни от кого такого не слышала.

– Он тебе вообще подчинялся?

– Может, что-то с управляющим контуром не так, – спросил лорд, все ещё стоя рядом со мной.

– Контур наложен верно, – смерила его недовольным взглядом и поднялась, чувствуя себя лучше. Не то чтоб его слова меня задели, но стало неприятно. – Поднятие не сложное заклинание, с ним успешно и второкурсник справится.

– Я не хотел вас обидеть. Я всего лишь имел ввиду, что, возможно, на нем артефакт, искажающий заклинания.

– Это исключено, – мотнул головой Алик, – я полностью осмотрел тело, ничего не ясного, даже татуировок нет.

– Он словно был нежитью, – я подошла к телу и с усилием выдернула кинжал. – Но ещё вчера это было просто тело, никаких тёмных эманаций. Более того их и сейчас нет. Я не знаю, что это, – посмотрела на алхимика, – Алик, проведи, пожалуйста, все возможные опыты на определение первичных изменений и возможное перерождение. Нужно понять, как это произошло.

Некромант способен поднять практически любое тело, главное чтобы мозг не был сильно поврежден, сейчас я сама разрушила мозг, и повторное применение ничего не даст. Это все очень и очень странно! Сначала девушка, которую изуродовали, чтобы не дать поднять, хотя проще было проломить голову. Теперь этот парень, который вообще непонятно что. Кажется, что все-таки эти два дела связаны. Надо отправить брату вестника, спросить может он сталкивался с чем-то подобным.

– Я думаю, что это дело рук одного человека или группы людей, – лорд прямо мысли мои читает. – Пока непонятно для чего это сделано, но что-то подсказывает, что это ещё не конец. С выдумкой попался!

– Тана, а он, – кивнул алхимик на мёртвое тело, – говорил это тебе или это что-то другое.

– Точно не знаю, возможно, он говорил фразу, вложенную кем-то ему в голову. Некромант может задать очередность фраз или действий, команд и слов-активаторов для поднятого им зомби, если он не хочет постоянно управлять им ментально. Но на этом теле нет тёмной энергии, а классические маги не могут такого сделать.

– Мастер Ищев, пожалуйста, сообщите мне все, что найдёте после проведения опытов, – лорд Торн посмотрел на меня, – я думаю, нам надо рассказать все Вестару.

У начальника мы пробыли недолго. Вестар так же удивился странному поведению трупа. Я же, с разрешения обоих моих начальников, пошла собираться на охоту за тварью в деревне. Уже на выходе из кабинета, меня догнал голос Торна:

– Я еду с вами.

– Зачем? – удивилась я.

– Хочу посмотреть на вас в деле, – улыбнулся мужчина кончиками губ.

Ну что ж начальнику виднее. Я не горда, хочет – пусть едет. У нас в Империи женщины не очень ущемлялись в правах, особенно маги. Так что никого не удивляли магички в армии или на службе в страже. Вот эльфийские женщины могли только быть придатком к мужу и украшением дома. Или вот ещё Ассийском королевстве женщина не имела права владеть недвижимостью, получать образование, кроме минимальных знаний. А ещё там была другая религия и весьма суровая. Но королевство было на другом материке, и слава богам! А наши боги разрешали женщинам работать, к тому же двое из четырёх почитаемых в Империи богов и были женщинами.

С эльфами мы не ладили, и не только в силу их отношений к женщинам, эльфийкам, к слову почти всем нравилось такое положение вещей, у них вообще своеобразное мышление. Эльфы с чего то считают себя выше других рас, хотя учёные доказали, что все расы зародились примерно в одно время, исключая пришедших из другого мира оборотней, но это было давно, поэтому и они считаются коренными жителями нашего мира. Так вот, помимо своего исключительного мнения о самих себе, эльфы ещё считают, что Империя занимает их территорию.

Надо сказать, что Тереская Империя существует более тысячи лет, и свои границы не меняла уже веков пять. Так что где там проживали раньше эльфы никто уже и не помнит. Остроухие упорно вступают в мелкие стычки на границе своих княжеств, настоящими боевыми действиями их назвать нельзя, но и спокойно жить не дают. Они даже к оркам умудряются лезть, которым вообще все равно на других, они живут своими законами на юге материка и мало общаются с другими расами, и к себе почти никого не пускают. Может быть, если бы остроухие объединились, то смогли бы оттяпать кусок нашей земли, но и между собой они тоже крепко не ладили.

Пока я с чего-то вспомнила об эльфах, дошла до своего кабинета, а там полезла в шкаф собираться на охоту. Так меч на месте, их у меня два одинаковых. В свое время заказывала оба у одного мастера. Теперь один лежит дома, другой на работе. Не вижу смысла носить меч постоянно с собой. В городах кроме патрульной стражи никто их и не носил, не было надобности. Одежда здесь тоже есть. Удобный лёгкий костюм, чтобы не сковывал движений. Высокие сапоги без каблука тоже здесь. Дома у меня тоже есть нечто подобное из одежды. Иногда я выезжала из дома по заявкам. Я из тех магов, которые предпочитали удобство красоте.

В кабинет зашёл Алик. Посмотрел на меня роющуюся в шкафу и спросил:

– Ты куда?

– Заявка из Ольховки есть. Там тварь скот режет.

– Ааа, ну удачи! Ты же помнишь, что ценных тварей на опыты и зелья?

– Естественно. Но скажу тебе, таскать их с собой то ещё удовольствие, – скривилась я. – А уж как на меня местные смотрят, когда я в мешке их с собой увожу вместо того, чтобы сжечь. Меня и так за городом в деревнях иначе как ведьмой и не зовут, правда уважительно – госпожа-ведьма, – усмехнулась я, садясь на стул и перебирая содержимое кожаной сумки с длинной ручкой через плечо.

– Так ты же и есть ведьма! – засмеялся парень.

– Я маг вообще то, такой же, как и ты. Ну почти такой, – на смех я не обиделась, алхимик вообще был беззлобным и скорее пошутил, чем хотел оскорбить. На деревенских за «ведьму» обижаться не было смысла, они так почти всех магов звали, особенно боевых или тёмных, но тёмных чаще.

– Да я шучу. Просто иногда ты прям очень похожа на злую ведьму из детских сказок, которая ела маленьких детей. Согласись, ваша тёмная братия выглядит как канонические злодеи. Всегда в чёрном, через одного седые, мрачные, молчаливые. Про вас и в академии чего только не говорят. Правда веришь этому курса до второго, потом все равно становится.

– А почему до второго только?

– А с третьего начинается анатомия и зелья. А там с какой только гадостью не столкнешься. Так что ваши выделяющиеся фигуры уходят на второй план, – он снова засмеялся, я тоже улыбнулась. Теперь понятно, почему дружить между собой мы и другие начинали только на последних курсах.

– В чёрном чаще ходим, потому что кровь меньше видно. Ну и вообще как то к этому цвету привыкаешь. А анатомия у нас с первого курса. Поэтому мы все такие худые, – показала я на себя, и мы засмеялись.

– Это то понятно. Да и не зря же вы тёмные маги. И визуализация вашей магии такая…– покрутил он рукой, – мрачная. Серый туман такой. Ничего веселенького.

– Какая уж получается, – пожала я плечами.

– Так! Ладно, пошла я переоденусь и вернусь. Если зайдут лорд Торн скажешь, что я скоро приду, – подхватила вещи и пошла на выход.

– А он то зачем тебя искать будет?

– Сказал, что со мной поедет. Хочет посмотреть как я работаю. Ты же знаешь, что он заменит Вестара? – Алик кивнул, – ну вот, наверное, проверяет своих подчиненных.

–Ааа, – протянул маг, – ну может быть. Пойду что ли разберусь в своей лаборатории, а то вдруг зайдет? А у меня там такой бардак, – изобразил он руками размеры бардака.

–Погоди, я вернусь, и ты пойдёшь.

–Ладно, иди уже, – плюхнулся он на стул.

Глава 4

За городом снега было в разы больше. А может так казалось, потому что градоправитель исправно платил дворникам и лично проверял чистоту улиц. Лошадь шла неторопливо, мы никуда не спешили. Выехали вчетвером: я, лорд и двое рядовых стражников. По пути заехали и взяли провизии. На всякий случай. Я то надеялась, что мы все же останемся в деревне и мне быстро удастся выследить тварь. Но бывает по-всякому. И может статься, что придётся ночевать в лесу. Надеюсь, за три дня управлюсь. Не хочется там дольше торчать.

Было холодно, но ветра не было. И поэтому мороз переносился легче. Снег поскрипывал. Я любовалась зимним пейзажем. Говорить не хотелось, и мои спутники кажется это понимали. Стражники, два молоденьких парня лет двадцати, болтали между собой. Лорд ехал с задумчивым видом и остановившимся между лошадиных ушей взглядом. Я поплотнее запахнула тёплый плащ. Под ним была не самая тёплая одежда, поэтому плащ был на меху, тяжёлый, но грел хорошо. До места можно ехать с комфортом, а там конечно придётся померзнуть, впрочем, Алик дал с собой согревающее зелье и микстуру от простуды. Торн тоже был в плаще, а ребята в куртках на меху, но кольчуги под ними были, лорд запретил снимать, пока мы не закончим с делом. Скорее всего, взял он их с собой просто для солидности. Потому что меч у него был самый обычный и думается мне, что обращаться он с ним умеет. У тех, кто меч для красоты носит, он изукрашен золотом и камнями.

До деревушки было часа четыре езды. Раньше я там бывала, староста у них худой среднего возраста мужик по имени Люмир. Характер у него был противный и весь выдавался на его лице, которое всегда было перекошено, будто он лимон ест или унюхал чего. Уж не знаю, почему его выбрали старостой, но лично мне с ним общаться было неприятно, и я надеялась, что на постой мы останемся у кого-то другого.

Вдалеке показались дымки, по морозу печи топики несколько раз. Вкусно запахло жильем. Ольховка частоколом огорожена не была. То ли смелые были, то ли не смогли объединиться, но деревня была без общих ворот и забора. Просто дома, окруженные каждый своим забором, на ровной местности и лесом под боком.

Мы подъехали к дому старосты. Добротный большой одноэтажный дом с крышей из дранки. Калитка была открыта, на лавке возле крыльца сидел дед, укутанный в овечий тулуп. Мы спешились и оставили лошадей снаружи со стражниками и вошли вдвоём во двор.

– Здравствуй, дед! – по-простому поздоровался лорд, – где староста?

– И вам не хворать, – проскрипел старик – Люмир, холера его задери, – после этой присказки мы сразу поняли, что дед это отец жены, скорее всего, – опять собачится с соседом из-за того, что его куры к нам забрели. И чего орёт, кура же птица, ума у неё нет, вот и лезет где щель есть. Лучше б чем гавкать забор поправил, а то в щели может не только курица пролезть, но и коза. – Дед закряхтел, заерзал, устраиваясь поудобней на деревянной лавочке. – А он вам зачем?

– А мы деда из города, от стражи за тварюгой, что скот дерет.

– Да уж вижу. Вон и ведьма с тобой и сам, небось, не из соседней деревни, – улыбнулся старик, показывая редкие зубы.

Вот мне интересно как он вычислил во мне мага? Плащ скрывает одежду, меча не видно, волосы в косу убраны. Ничего необычного, простая путница.

– А ты не удивляйся, девица, – словно прочитав мои мысли, сказал он. – Я много лет прожил, недолго мне осталось, чувствую силу твою мертвую. – А я не верила в эти сказки. Хотя говорили, что те, у кого смерть за плечом, чувствуют нашу тёмную силу.

– Заводите лошадей, здесь заночуете. А с тобой девица разговор будет. Но это позже. К вечеру.

О чем хочет поговорить дед я предполагала. Кивнула лорду, отвечая на его вопросительный взгляд, и он пошёл за парнями и лошадьми.

– А скажи, дедушка, ничего больше необычного в последнее время не происходило? – я подсела к нему на лавку, наблюдая, как ребята раскрывают ворота, пока Торн держит лошадей.

– Смотря, что тебя интересует? Для нас и чужие куры в огороде уже чудо.Сама видишь, деревня маленькая, не шибко дружная, так что всякое бывает, – он помолчал. – А так покойники не ходят, волколаки посреди улицы не оборачиваются. Нечисть иногда в лесу шалит, ну так оставишь им хлеба, яиц или крынку молока, так они добрее становятся.

– Что ж за тварь у вас шалит? Раньше такого не было?

– Да уж давно не случалось такого, – протянул он, – лет двадцать! Тогда цельный магистр боевой магии приезжал, но тогда и людей трое погибло, вот и староста тогда же помер. А ты ж в каком магическом чине будешь, красавица?

– А я мастер-некромант первого ранга. И кого же убил тогда магистр? – вопрос не праздный, некоторые виды нежити могут впадать в спячку на многие годы.

– Стало быть из тёмных, не обманулся я, – я удивилась. Дед много знал о магах. – Не смотри так. В молодости у меня был слабенький дар. Всего то и хватило его на год в Академии. Сейчас и подавно ничего не осталось, разве что свечку зажечь, да и дочке ничего не досталось, – так бывает, люди с малым даром учатся основам в академии, а потом возвращаются в родные деревни. Слабенькая волшба лучше, чем ничего.

– А убил он тогда вурдалака. Скорняк, что на окраине жил, прибил случайно жену свою, да и похоронил в подполе, а людям сказал, что в лес ушла и не вернулась. Сам ещё и платок её драный возле медвежьих следов оставил. Будто медведь задрал. А она вызрела, да и полакомилась им первым. Маг тогда быстро дом вычислил, но она все равно ещё двоих съесть успела. Её убил, дом сжёг, так там и остался пустырь.

– Милая у вас деревня, – пошутил лорд. Оказывается, он уже какое-то время стоял с нашими вещами и слушал разговор.

– Какая есть. Идёмте, – дед медленно поднялся и с кряхтением начал подниматься по ступеням крыльца. Дверь слегка скрипнула, мы вошли в полутемные вытянутые сени. Старик не спеша прошёл к двери, ведущей в дом. С порога крикнул:

– Лад! Где ты? Иди сюда, у нас гости. А вы раздевайтесь. Вон крюки для одежды вбиты. Сейчас Лада покажет вам комнаты. Ты, девица, с внучкой ляжешь. А вы парни, не в обиду, вместе заночуете. Дом хоть и большой, да столько комнат все одно не наберется.

– Все нормально. Спасибо за приют, – слегка поклонился Торн.

В доме пахло хлебом, печным теплом и уютом. Даже странно, но это место было милым, обжитым, хотя мне казалось, что у Люмира и дом такой же, как и его склочный характер. Из глубины дома показалась Лада. И сразу стало понятно, кто создал и поддерживает уют и чистоту дома. Женщине было лет пятьдесят, румяная, какая-то округлая, с сетью морщинок-лучиков вокруг голубых ясных глаз, с убранными под платок волосами, в простом платье с белым передником, от неё веяло теплом. Она с улыбкой поприветствовала и предложила показать комнаты, после того как дед объяснил кто мы и зачем приехали.

Я шла за Ладой и невольно вспомнила собственную мать. Мне она всегда казалась такой же мягкой, теплой и уютной. К ней можно было забраться на колени и, свернувшись калачиком, рассказать все самые страшные секреты, поделиться страхами. По-прошествии стольких лет, я уже и не помнила её лица, но теплота рук, нежность и чувство легкости и защищенности останется со мной навсегда. Мне никогда не стать такой. У меня и семьи то, наверное, никогда не будет. Тёмные маги, особенно боевые некроманты, редко заводят семьи. Ещё реже бывают счастливы. Сложно наполнить сосуд, который треснул.

Я встряхнулась от мыслей, когда Лада показала на пустую кровать под лоскутным покрывалом, вторая была накрыта таким же, но имела толстую перину, одеяло и большую перьевую подушку.

– Сейчас принесу все для сна, – мягко улыбнулась она. А я опять удивилась, как такая женщина могла выйти замуж за мужчину с отвратительным характером?

Прошлась по комнате. Ничего особенного, обычная деревенская спальня: плетеный половик, большой сундук с небольшими вышитыми подушками, чтобы можно было сидеть вместо лавки, вышитые же занавески на окнах, стены деревянные, одна стена была боком большой беленой печи. Я поставила сумку рядом с кроватью и присела.

– Вот все! – женщина сгрузила большую охапку пастельных принадлежностей. – Вы пока располагайтесь, а я пойду на стол накрою, да Люмира позову, а то он до вечера пререкаться с соседом будет. Мне то спокойней без него, – она с улыбкой подмигнула мне, – но вам он, наверное, нужен.

Пока я возилась с постелью, остальные справились быстрее, потому что все уже собрались у стола. А Торн так ещё и переоделся. Сейчас он был одет по-простому, как любой горожанин, в чёрные брюки и потрепанные высокие сапоги, тёмную рубашку простого кроя. И держался он так свободно, что не знай я, что он дворянин и аристократ, решила бы, что он простой наемника или сержант стражи с молодыми рядовыми, потому что ребятки то ли застеснялись, то ли раньше в деревнях не бывали, но сели по обе стороны от лорда, будто прятались. В то, что они его охраняют не поверил бы никто. Уж очень парни были скованы, а Торн наоборот. Мужчина о чем-то говорил со стариком, пока Лада выставляла разносолы, по деревенскому обычаю угощая много и обильно.

Села напротив лорда и ребят, рядом с дедом. Тот без тулупа стал раза в два меньше, и стало видно, что ему осталось чуть-чуть, тело уже высохло, остался только крепкий костяк, некогда сильного человека. На голове волосы были редкими и седыми, руки с узловатыми пальцами испещренные пятнами слегка подрагивали на столе. Сегодня на моем кинжале появится ещё один символ, ведь за этим меня просил остаться старик.

Хлопнула дверь и через несколько мгновений вошёл Люмир. Совсем не изменился с нашей последней встречи несколько лет назад. Все так же брезгливо поджатые губы и чуть суженные глаза.

– Здравствуйте гости дорогие! – «дорогие» прозвучало как «век бы вас не видеть, но нужда заставила». Староста прошёл и уселся за стол по другую сторону от деда.

– И тебе здравствовать староста! – ответила я. Торн даже не пытался поприветствовать Люмира раньше меня. Ведь по сути это я сейчас старшая в группе. Мне ловить нежить, мне и разговоры о ней вести. – Это мои спутники и коллеги, – обтекаемо представила я остальных, не вдаваясь в подробности.

– Дар, – протянул руку лорд, видимо решив оставить свое дворянство вместе с одеждой.

– Берт, Свен, – ребята тоже по очереди протянули руки.

– И что же госпоже ведьме нужна помощь? – ехидно протянул Люмир, припоминая видимо нашу прошлую встречу и ссору. Вообще с ним сложно не ругаться. – Вы тоже маги?

– Нет. Ребята стражники, а я их старший, – правильно, что Торн не сказал, что он начальник Управления, а то б Люмир ему на радостях, что такая шишка пожаловала, про каждого жителя гадость бы сказал.

– Не переживай, Люмир, оплата как и раньше за голову согласно бестиарию, – ехидно, в тон старосте, проговорила я.

– Да мне то что? Как госпоже ведьме угодно, – расплылся в противной улыбке он. – Ну, угощайтесь, чем боги послали, – первый приступил к еде.

Готовила Лада выше всяких похвал. Всегда любила вкусно поесть! Жаль, что глаза голодные больше, чем влезет в желудок. Я с печальным вздохом оставила тарелку, поблагодарила хозяйку, и осталась за столом, потягивая тёплый травяной отвар. Остальные тоже закончили есть и теперь можно было говорить о деле.

– Люмир, расскажи подробно, что у вас случилось?

– Да началось все ещё неделю назад, – когда дело касалось общего блага деревни, Люмир преображался. Нет, вредность и склочность никуда не пропадали, но он становился хозяйственным и по-настоящему переживал за своих людей.

–Что ж вызвали только сейчас? – поинтересовался Торн.

–Да поначалу думали, что это просто волки или ещё какие дикие звери шалят. Зима вон какая снежная и холодная, может оголодали, бывало уже такое. А потом стали замечать, что она не очень то ест скотину, больше играется, выест, к примеру, у свиньи только печень, а козе просто голову отгрызла, да подрала когтями. И главное, что ни звука. Ночью любой мяв на сто верст слыхать, а тут прямо в сараях, считай возле хат, и ничего, никто даже не проснулся. А ещё вчера в лесной заимке, что для охотников на опушке в пяти верстах стоит, нашли кровь и внутренности. Мужики говорят, что по виду человеческие, хотя они и не рассматривали шибко. Глянули, увидели, что не ладно, на лыжи и ходу.

– Дверь хоть закрыли? – обязательно надо посмотреть, что это за кишки без трупа лежат в пустой хатке.

– Сказали, что да. Они мне как рассказали, так я на коня и в город. По темноте ещё выехал. Мало ли, может эта гадина не только зверье жрёт, но и людей.

Вообще-то такое редко бывает. Обычно тварь или питается только человечиной, или опять же человеческой мертвечиной, и охотиться только на них, или жрёт зверей и считает человека врагом, может напасть и убить, но есть не станет.

– Так, – я слегка прихлопнула ладонью по столу, – в общем, сегодня мы ночуем здесь. Пока светло, ты нам покажешь места, где находили животных. А завтра мы прогуляемся до охотничьей заимки. Когда кстати задрали последнюю скотину?

– Три дня назад. А до этого она примерно через ночь появлялась.

– Понятно. Посмотрим, как лучше сделать, – я поднялась и пошла за сумкой.

Сдаётся мне, что либо это две твари, либо это внутренности Лаема Авельского. Нет, может, конечно, где-то ещё лежит труп с пустым нутром, но мне кажется что это его. Хотя более чем странно убить здесь, так далеко от города? А потом тащить труп через городскую стену в дом? Возможно, убийца или убийцы использовали портал, но, во-первых, это дорогое удовольствие, а, во-вторых, даже если среди них есть маг, то почему нет магического фона? Либо фон был, но его затерли, а остатки растворились за прошедшее время до обнаружения тела. Мы ведь так и не установили, когда труп положили в доме. За четыре-пять часов остаточная магия после перемещения и подчищенная опытным магом вполне могла успеть рассеяться.

– Вот здесь нашли последнюю. Гадина только печень съела, а такая свинья хорошая была! Жалко, – печально протянул бородатый мужик невысокого роста, хозяин подворья, где в последний раз порезвилась тварь.

Ничего примечательного мы не нашли ни в одном из сараев или дворов. Торн молча ходил за мной, парней он оставил у Люмира и велел почистить лошадей и, если попросят, помочь хозяевам.

– Спасибо, – я кивнула удрученному хозяину.

А на улице остановилась и задумалась.Торн встал рядом. Люмир ушёл сразу, как познакомил с этим последним пострадавшим. Домов в Ольховке всего примерно пятнадцать, в трех она была и сюда вряд ли вернётся. Значит, остаётся двенадцать. Моего резерва должно на них хватить.

– Что думаешь делать?

–А? – моргнула, оказывается Торн все это время смотрел на меня. – Надо ставить в оставшихся домах охранный контур. Нежить приходит ночью. Соответственно за несколько ночей она должна появиться, если до этого приходила через ночь. Скорее всего даже сегодня. Завтра съездим до охотничьей сторожки, посмотрим что там. На ночь опять вернёмся сюда, если тварь за сегодня не объявится.

– Я думаю, что там внутренности нашего недавнего трупа.

– Мне тоже так кажется. Завтра увидим. – Я посмотрела на мужчину и задала давно интересующий меня вопрос: – Скажите, лорд, вам раньше часто приходилось общаться с простыми людьми?

– Зови меня Дарий или Дар, как больше нравится. И да. Я в столице вырос, семья у меня родовитая и богатая.Но я сам поступил в военную академию, с детства не любил скучать и проводить время как большинство молодых аристократов. Закончил с отличием и остался служить, помотался по гарнизонам и крепостям, бывал в пограничных стычках с эльфами, а потом вернулся в столицу и продолжил службу уже там, но в несколько, – он замялся, – другой должности.

Мне стало интересно сколько же ему лет? На первый взгляд лет тридцать, тридцать пять. Но он вероятно старше, иначе не укладывается его рассказ во временные рамки. С другой стороны он не маг, сам сказал, а врать ему резон нет. Это они живут почти в два раза дольше, чем другие. Внешне похож на человека, признаков других рас не заметно.

– Гадаешь сколько мне лет? – улыбнулся так понимающе. Я кивнула. – Мне почти пятьдесят, сорок восемь если точно, – я удивилась, определенно что-то не так. – Во мне есть примесь оборотнической крови. Дед был оборотнем. На полный оборот сил не хватает, пока частично только. Их нюх мне тоже не достался. Зато зрение и почти полный иммунитет к магии в полном порядке.

Вот оно что! Мда, а так и не скажешь. Впрочем, оборотней сложно отличить от человека, если он не захочет, то никто не поймёт. Эта раса пришлая, тысячелетия назад они покинули свой мир, вследствие какой-то масштабной катастрофы. Это было так давно, что их считают такими же жителями нашего мира, как и любая другая раса. Оборотней всегда было мало, они единственные могли иметь детей от смешанных браков с любым народом нашего мира. Но почему-то чаще выбирали людей. А ещё у них было полно всяких непонятных традиций из глубокой древности и куча тайн, которые знали и понимали только оборотни. Значит Торн полуоборотень, средней силы, если может частично трансформироваться. Интересно посмотреть, до этого никогда вживую их не видела.

– При случае покажу, – заулыбался Дар.

– Ты что мысли читаешь? – поразилась я такой проницательности.

– Нет, у тебя все на лице написано.

– Не правда! – возмутилась, – ты вообще первый, кто мне об этом говорит, – и тише добавила, отворачиваясь от него в сторону крайнего дома. – Обычно нас вообще замороженными называют.

– Не забывай, что я знаю твоего брата, – в спину мне сказал мужчина. Я обернулась, чтобы спросить, что он имеет в виду, но Дар продолжил. – Ты на него похожа. Нет, не внешне. Поведением и немного характером, хоть я и мало тебя знаю. Да обычно тёмные замкнутые. Уж не знаю почему, но если сойтись с вами ближе, то вы самые обычные люди. Хотя с выражением эмоций у вас проблема. Но со временем привыкаешь, начинаешь замечать едва уловимые признаки: дернулся уголок губ, вскинутая бровь, выражение глаз. Я с твоим братом проработал не один год, так что мне легко понять тебя. Правда у Орива бывают даже чрезмерные эмоциональные всплески. – это да, брат мог действовать очень импульсивно, и не всегда было понятно это он серьезно или специально.

– Значит, ты тоже из тайной канцелярии?

– Можно сказать и так, – уклончиво ответил он.

– И что же ты забыл в таком захолустье?

– А я люблю разнообразие, – мы шли рядом, и в этот момент Дар казался гораздо моложе и беззаботней.

Я на это ничего не ответила. Да и что тут скажешь. Каждый сам для себя решает, где ему жить и чем заниматься.

– Как ты будешь ставить контуры?

– Просто постоим немного рядом с каждым забором. Я ментально сплету заклинание и навешу.

– Насколько я знаю, это уровень магистра.

– Ну, как попаду в столицу, зайду в академию, сдам на магистра. Работа готова, опыта хватает, – я пожала плечами. Сконцентрировалась, выплетая узор охранного контура, нашла точку привязки и наложила на двор крайнего дома. – Для меня звание большой роли не играет.

– И все-таки, почему ты не живёшь с братом?

– Я же говорила, у нас не принято, чтобы два некроманта родственника жили в одном городе, – я перешла к другому дому.

– А я никогда о таком не слышал, – упрямо возразил Торн. – Более того, я впервые вообще вижу тёмных родственников!

Он меня достал! Поняла, что не отстанет, пока я не дам ему внятный ответ.

– Да потому что нас таких практически нет! Специфика пробуждения дара практически исключает множественные искры в одной семье! У нас две. И мы оба решили стать некромантами. В одном городе не живём, чтобы не создавать ажиотаж в научной сфере. Мы в академии этого натерпелись, – я чиркнула рукой по горлу, показывая степень раздражения, – теоретики магии чуть на образцы не разобрали, пытаясь понять наследственную или иную возможность затеплить искру тёмного дара! А нет её, – устало выдохнула я. Запал и раздражение как-то разом кончились. – Кроме той, через которую проходит каждый тёмный.

– Мне доводилось слышать, что этот дар не наследуется. О, я прекрасно знаю, что он очень редкий. О причинах этого феномена ходит много слухов, но конкретного ничего нет, – холодно проговорил мужчина, снова становясь высокородным аристократом с большим жизненным опытом. У меня сложилось впечатление, что он специально спровоцировал мою вспышку. Ведь если вывести человека из равновесия, он может сказать больше, чем следовало.

Я обошла ещё два дома, не обращая внимания на так и следовавшего за мной мужчину. Сейчас мне было досадно за эмоциональную несдержанность, нас ведь этому специально учили. Но мне всегда тяжело давались воспоминания прошлого и все к чему они привели. От части, именно из-за этого я согласилась отправиться так далеко. Здесь тёмных почти нет, и мы мало кого интересуем.

– Я не хотел давить, – неожиданно мягко заговорил он, снова преображаясь, – склад характера такой, – в его словах мне послышалось лукавство. Ещё не ложь, но и не вся правда. Странный он.

На его слова я ничего не ответила. Обошли все дома. Дар больше не пытался заговорить. Мне не было обидно, просто досадно на себя, почему-то когда я разговаривала именно с ним, мне становилось трудно сдерживать эмоции. А это плохо. Тёмная магия любит контроль и дисциплину ума. Парадокс природы! Тёмные маги – самые неуравновешенные люди в мире, но их магия требовала обратного. Поэтому либо ты берёшь себя в руки, либо тебя лишат дара и запрут в лечебнице для душевнобольных. Сумасшедшие маги очень опасны, а тёмные – стократно! Меня передернуло от неприятных воспоминаний. Боюсь психов! С детства. Довелось столкнуться, и ничего ужаснее и страшнее со мной не происходило.

Тусклые сумерки перешли в ночь. На ужине мы познакомились с Марикой, младшей и самой любимой, очевидно, дочерью Лады и Люмира. Она у них поздняя. Старшие сестры уже своих няньчат. Сына им боги не послали, зато обе дочери хорошо вышли замуж в соседние деревни, и вполне счастливы. А Марика была самую малость избалована, но все же очень милая десятилетняя девочка. Когда она прибежала от соседних детишек, поначалу заробела перед столькими людьми. И больше всего её, кажется, испугал Торн, что не удивительно с его ростом, шириной плеч и немного угрюмым лицом, но стоило ему улыбнуться и поклониться как взрослой, как девочка растаяла и заулыбалась.

Сейчас я лежала и смотрела, как она спит. Сквозь окно проникал лунный свет, в доме было тихо. Марика смешно сопела, укутавшись в одеяло по самый нос. Добрый, счастливый ребёнок! Я была на три года старше её, когда с нами случилась беда. Боги, сделайте так, чтобы она как можно позже узнала, что такое горе! С этими мыслями я бесшумно встала, обула сапоги. Лежала я поверх покрывала в одежде, потому что спать не собиралась.

Глаза привыкли к темноте, и видела я не плохо, к тому же идти было не далеко. Он меня ждал. Из-под двери пробивался слабый огонёк. На секунду я остановилась, бросив поисковый импульс, чтобы убедиться, что все в доме спят.

– Здравствуй, девонька, – сипло шепнул дед, – я тебя жду.

– Здравствуй, дедушка.Ты точно все решил?

– Да, – голос его был тих, почти не слышен с каждым словом, выцветшие глаза становились все глубже, словно смотришь на дно колодца, – ты ведь и сама знаешь? – я кивнула, – скажи, там не страшно?

– Нет.

– А что там? – он смотрел в потолок, вытянувшись на кровати, я присела на край.

– Сначала дорога, – я вытащила из рукава ритуальный кинжал.

– И куда она ведёт?

– Каждому свое. Там спокойно, – я положила свою руку на сухую и уже холодную его, он посмотрел на меня.

– Как зовут тебя путник? – тихо проговорила я заветную фразу.

– Всемир Лашев, – еле слышно шепнул старик на выдохе, а нового вдоха не последовало.

Я положила кинжал на его лицо, рукояткой на лоб, клином вдоль носа до подбородка. На стали не было следов дыхания.

– Твой путь окончен Всемир Лашев, иди домой…– подчиняясь моей магии душа мёртвого человека всего на миг показалась мне, молодой парень с пшеничными волосами и яркими голубыми глазами махнул рукой, и шагнула за Грань. На кровати осталось пустая оболочка. Забрала тёплый кинжал, с новой рунной насечкой, и закрыла пепельные бездонные выцветшие старческие глаза, которые смотрели теперь на изнанку мира.

За семь лет моей работы, я отпустила всего троих, этот был четвертым. Наша магия мёртвая, магия Грани, поэтому мы можем помочь человеку уйти быстро, без боли, страданий, если они есть или если он просто хочет уйти сам, как этот старик. В любом случае он бы ушёл, может через два часа, а может через два дня. Смерть уже пришла за ним, и он это знал. И захотел уйти сам, попросив открыть ему Грань. Когда-то в древности нас ещё называли стражами Грани, детьми Ситара, бога смерти, и Валены, хозяйки дорог. Каждый тёмный может отпустить душу. Но это не значит, что нам это нравится. Хуже всего, когда это дети. Моя первая руна на кинжале – пятилетний мальчик, упавший с крыши на косу, его почти перерубило пополам, и будь я даже целителем, не смогла бы его спасти. Тогда я его отпустила, а его мать меня прокляла. Но что мне её проклятья? Я проклята даром, вернувшаяся из-за Грани.

Потерла лицо руками, задула свечу и вышла. Спать не пошла, решила постоять на крыльце, прямо так, не одеваясь, пусть холод и ночь заберут мои чувства.

– Он ушёл? – раздалось из темноты.

Я узнала голос Дар. Странно, что он здесь делает в это время? А потом до меня дошёл его вопрос.

– Ты знаешь? – поразилась я.

– Иди сюда, холодно.

Я сошла с крыльца и приблизилась к лавке. Дарий сидел с накинутым на плечи покрывалом, половину он предложил мне. Я согласно присела и накинула его. Он не пытался продвинуться или обнять для тепла, просто сидел рядом, словно знал, что я не приму его прикосновений. Покрывало грело не сильно, но стало все же теплее, чем без него.

– Я сегодня говорил, что много где служил, и воевать тоже доводилось, – тихо говорил он, смотря в ночь, освещенную снегом и луной. – Где война, там смерть. И вообще это не благородные идеи и красивые слова, это боль, грязь и смерть. Однажды с нами был тёмный целитель, хороший дядька, борода седая до пояса была, в косу заплетена, впрочем, он уже умер, когда ты была маленькая, – сперва хотела спросить откуда он знает, а потом вспомнила, что он как-никак мой начальник, личное дело, наверное, читал. – Так вот он однажды на поле боя отпускал парнишку, рана у него была серьёзная, ничего бы его не спасло. Я тогда в первый раз увидел призрака.

– Это не призрак, это душа, – пояснила я, раз уж он все равно знает. – Призраки – это тёмные эманации, оставшиеся от любого разумного, остатки совершенных поступков, плохих и хороших, к душе они не имеют никакого отношения. Душа – это дар богов, они нам его дают, они же его забирают. Мы рождаемся сотни раз или всего один, а потом уходим, каждый своей дорогой.

– Ты говоришь как служительница богов.

– Это всего лишь правда, – я встала, вернула ему угол и пошла в дом, чувствуя себя бесконечно усталой.

Глава 5

Надежды, что нежить придёт не оправдались. За ночь в голове так ни разу и не тренькнул сигнал нарушения контура. Спала я крепко. Сон словно могильной плитой придавил меня, и остаток ночи прошёл быстро. Только утром мне приснились яркие блестящие и совершенно безумные зеленые глаза. Очнувшись после этого видения, я долго лежала и смотрела в потолок. Тело затекло, я так и не сменила позы с момента как легла. Состояние было ватным. Умом я понимала, что апатия вызвана ночным ритуалом, но почему-то было невыносимо грустно.

Я встала, Марики уже не было. Даже не слышала, как она ушла. За окном на сером небе тускло светило солнце. Кажется, потеплело. Это плохо и хорошо одновременно. Плохо, потому что может пойти снег, и начаться метель. А хорошо, потому что надо ехать, и когда на улице не мороз, это значительно приятней.

За столом уже все собрались.Лада кивнула мне и поставила передо мной чашу с горячим отваром. На столе были ароматные ажурные блины, свежая сметана и чашка с земляничным вареньем, моим любимым. Сама хозяйка была печальной, глаза красными. Значит дочь Всемира уже знает. Скорее всего знала еще накануне. Думаю, дед им сам рассказал. Старики часто чувствуют свою смерть заранее, а тут еще и я появилась. Все одно к одному.

– Лада, могли бы вы собрать нам в дорогу еды, – попросила я, накладывая блины и обмазывая их вареньем.

– Собрать на день? – сама хозяйка с нами не села, видимо уже давно позавтракала. Утро в деревне начинается рано.

– Соберите на всякий случай на пару дней, – подал голос Торн, смотря в окно, – вдруг придется заночевать в лесу из-за погоды.

– Лучше б вам вернуться дотемна, – тихо сказала женщина. Мы с Даром посмотрели на нее, она отвела взгляд. – Не только мы, но и соседи заметили, что лес стал другим, опасно там.

– Ну, у нас вон какие защитники! – Дар хлопнул рукой по спине Свена, тот чуть не подавился блином. – Отобьемся как-нибудь.

– Пусть боги вас хранят! – Лада осенила нас святым знаком. У меня по спине поползли неприятные мурашки. Не то чтобы стало страшно, просто появилось нехорошее предчувствие.

Закончив с завтраком, я отвела Дара в сторону.

– Соберись тщательно и за ребятами проследи. И будь готов ко всему.

– Ты что-то знаешь? – я думала, что он снисходительно усмехнется и заверит, что всегда готов, но мужчина остался серьезен и насторожился.

– Нет, но нехорошие предчувствия есть. Я в последний раз охотилась немного в другой стороне, но там была призрачная собака. Здесь я думаю цвирга. Что-то часто в округе крупного города стала появляться нежить такого уровня.

– Есть конкретные предположения? – выгнул правую бровь Торн.

– Пока нет. Но это странно. Поймаем тварь, можно будет сказать конкретней.

Я в последний раз поправила ножны. Меч пришлось перевесить, поясные ножны я никогда не любила, но на лошади и в зимнем плаще наспинные не годились. Кинжал был в рукаве. Больше оружия у меня не было, защиты тоже, дальше я полагалась только на свою магию. А мужчины щеголяли в кольчугах при мечах, у Торна еще и длинный кинжал появился с другой стороны от перевязи с мечем. Лада вынесла нам еды в двух чересседельных сумках, Торн забрал их на свою лошадь.

– В добрый путь! – Люмир поднял в прощальном знаке руку, вообще теперь мне немного стыдно, что я о нем так плохо думала. После более близкого знакомства он оказался хорошим человеком, хоть и со сложным характером. С другой стороны, кто из нас не без него. – Возвращайтесь до темноты. К вечеру соберется метель.

Сейчас мы уедем, и они начнут подготовку к похоронам. Староста подходил, спрашивал, скажу ли я могильные слова, чтобы тесть с миром покоился, я сказала, что Всемир уже ушел своей дорогой, назад не вернется. Люмир лишних вопросов задавать не стал.

Мы проехали общинные поля и въехали под сень больших деревьев. Здешняя окраина леса была еловой, темной и мрачной. Но, проехав несколько верст по утоптанной санями дороге, он сменился смешанными деревьями. Нам предстояло доехать до развилки. Правая поворачивала до лесорубной поляны, левая же уводила как раз до сторожки охотников.

Через некоторое время стали слышны звуки топоров, и мы выехали к той самой развилке. Собственно дорожной развилкой ее назвать можно весьма отдаленно. Одна и впрямь была похожа на дорогу, укатанная волокушами с бревнами от лесорубов, а левая была тонкой стежкой в белоснежном покрывале под деревьями.

Лошади неохотно свернули на эту тропинку, проторивая след шире, чем он был. Сегодня лес был оживлен, перекликались невидимые птицы, поскрипывали деревья, потеплению все были рады. На соседнем дереве я заметила рыжий хвост белки, который быстро юркнул в высоком дупле. Застучал по дереву дятел, и, по-видимому, был он где-то далеко, зимний лес хорошо разносил звуки.

– Тана, ты будешь забирать то, что мы найдем? – подал голос едущий за мной Дар. – Или вызовем группу из города, чтобы они все там тщательно осмотрели?

– Интересно, как мы это сделаем? Пока они доберутся, там все протухнет еще сильнее, чем сейчас.

– У меня есть артефакт с порталом. Думаю, вестника ты сможешь отправить? – да, эта единственная пространственная магия мне подчинялась. Портал построить выше моих сил, а отправить вестника это легко, хоть он будет и не похож на обычного почтового.

– Я все же думаю, что меня там хватит. Сниму слепок ауры дома, если она там есть и запишу все на кристалл для Алика.

– Вы с ним неплохо сошлись, – Торн продолжил разговор, хоть мне и не очень хотелось. Парни видя, что мы разговариваем, тоже начали тихо общаться.

– Да. Алик хороший человек. С ним легко, – я сказала, что думала. – И у нас один кабинет.

– Видел я вашу коморку, – в голосе мужчины послышалась улыбка.

– Ну, это не основное наше место работы. Ты же видел подвальные помещения? Там очень просторно и тихо.

– Я еще ни разу не встречал девушку, которой нравилось соседство с мертвецами, – тихо засмеялся Торн.

– С ними я люблю общаться больше всего, – невольно я тоже заулыбалась, хоть мужчина этого и не видел, я ехала первой.

– Все же вы странные.

– Я это много раз говорила, – поняла, что он имел ввиду всех темных.

В очередной раз пригнулась, пропуская над головой ветку дерева, и мы выехали на маленькую полянку. На ней был невысокий холмик, засыпанный снегом, от обычной кочки его отличала небольшая металлическая труба.

– Очевидно, это и есть охотничья сторожка, – Дар объехал замершую меня и остановил лошадь рядом, парни остались сзади.

– По-видимому, – тряхнула поводьями.

Мы подъехали ближе, вход был сбоку. Ребят оставили с лошадьми, со мной пошел только Дар. Из-за размеров неказистого жилища, больше похожего на медвежью нору, я думала, что осмотр много времени не займет. Но внутри оказалось на удивление просторно. Было даже как бы две комнаты, отделенные друг от друга небелёной занавеской. Сторожка была больше землянкой, чем наземной постройкой. От порога вниз вело три ступеньки, а дальше было что-то типа кухни с маленькой железной печуркой, от которой и торчала над сугробом труба, и земляным полом, присыпанным соломой, потом та самая занавеска, а за ней уже застеленная струганными досками небольшая комнатка, абсолютно пустая. Наверное, пол здесь деревянный, чтобы на нем можно было спать зимой без риска простудить все ценное, просто раскатав плащи или шкуры.

Ну и самое интересное! Везде были живописные брызги крови, потеки и даже несколько луж. Пахло здесь пока еще нормально. Печь давно не топилась, на улице в последнее время было холодно, так что завонять не успело. Собственно, недостающие органы мы нашли на той самой кухоньке, прямо на грубо сколоченном столе.

– Мда, – протянул Дар.

– Ага, – так же глубокомысленно ответила ему я.

– Прямо как на бойне.

– Честно говоря, все это выглядит как то нарочито, – жестом обвела комнату, – посуди сам, тело было аккуратно положено в доме Авельских. Внутренняя полость и органы удалены очень точно, несмотря на эту показуху. Действовали методично как по учебнику анатомии целителей или некромантов.

– Зачем тогда нужно это представление? – в голосе Торна было больше не вопроса, а задумчивого рассуждения.

– Не имею ни малейшего понятия, – пожала плечами. – Мы собственно можем уезжать. Слепок ауры я сняла, это действительно внутренности нашей жертвы. Пробы тут брать не с чего. Магический фон стабилен, – я покосилась на медный браслет с янтарем, детектор уровня магического поля, – еще бы он не был стабилен! Столько дней прошло.

– А с этим что? – Дар указал на стол и сваленную на столе тошнотворную кучу и забрызганные стены. – Сжечь? Или пусть местные, кто покрепче желудком и нервами, отмывают?

– Зачем? – удивленно посмотрела на него и щелкнула пальцами, ментально активируя одно из заготовленных заклинаний праха. Все что было мертвой плотью осыпалось черными жирными хлопьями. – Думаю подмести здесь они будут способны?

– Быстро, – протянул уважительно мужчина.

– Некромант должен держать рабочее место в чистоте, – процитировала я учебник первого курса.

– Значит наш преступник не некромант, – усмехнулся Дар.

– Этого я не говорила. Такая вероятность мала, но возможна. Единственное чего я не понимаю. Так это как исказили поднятие? Темной магии я не почувствовала, значит ее точно нет. На следы обычной магии или какого-либо ритуала Алик проверил. Что-то здесь странное.

– Ты знаешь, что-то я сомневаюсь, что местные по-прежнему будут пользоваться этой избушкой, – прищурившись еще раз окинул Дар взглядом стены и пол, – деревенские очень суеверны.

– Это не мои проблемы, – безразлично ответила я.

Оказывается, пока мы были в доме, начался снег. Мягкие белые крупные хлопья падали, кружась с серого неба. Но мне почему-то чувствовалось, что это медленное падение не будет долгим, и что скоро начнётся метель. Откуда-то пришла уверенность в этом. Парни о чем-то тихо переговаривались.

– Возвращаемся, – скомандовал Дар, – пока погода совсем не испортилась.

Похоже, Торн тоже подозревал, что этот красивый снежок скоро превратиться в метель, в которой в незнакомом лесу легко заплутать. Если честно, то я уже начала продумывать возможность заночевать в лесу, потому что, как правило, нужно сразу ориентироваться на самый плохой исход.

Мы быстро забрались в седла и стали возвращаться по пока ещё видным собственным следам. Через час я таки поняла, что ночевке в лесу быть. Небо начало темнеть, стало сумеречно, хотя была ещё середина дня, снег усилился и поднялся порывистый ветер.

– Надо решать, – я обернулась на едущего последним Дара, – или мы возвращаемся в сторожку и ночуем там, или ищем место в лесу, пока есть такая возможность. И делать это надо быстро, так как есть вероятность, что ещё через час мы и друг друга не увидим.

– Боюсь возвращаться уже поздно, – пожала он плечами. – Мы не найдём дорогу, – за его спиной снег и ветер быстро стирали следы нашего присутствия, – и я с этим ничего поделать не смогу. А ты? – он вопросительно поднял брови.

– Нет, – покачала головой. – Я маяк не ставила, колдовала там мало, не смогу найти свою магию на таком расстоянии.

– Значит, ищем место.

Ребята успели отъехать, не обратив на нашу остановку внимания, и Дар вместо криков, неожиданно сунул пальцы в рот и пронзительно засвистел, я удивлённо на него смотрела, а он весело мне подмигнул. Сейчас мне кажется, что это вообще другой человек. Совсем не тот, с которым я общалась в городе. И кто из них настоящий? Этот рубаха-парень или родовитый аристократ и профессионал своего дела?

Парни остановились, и мы, подъехав, поделились мыслями. В восторг они не пришли, но других вариантов у нас не было. Проехав ещё немного, я увидела три близко стоящих ели с маленькой полянкой в центре. От снега они нас, конечно, не спасут, но хоть от ветра немного прикроют. Я показала на них Торну, он кивнул.

На полянке мы немного поводили коней, чтобы они утоптали хоть чуть-чуть снег. Надолго это не поможет, метель не собиралась останавливаться. Коней стреножили и оставили у ёлки, которая была чуть в стороне, а между двумя рядом стоящими натянули полотно, образуя крышу, чтобы спать не под снегом. Торн отправил стражу за дровами, велев далеко не уходить, постараться найти рядом. С такими осадками мы долго костёр не сможем поддерживать, но хоть поесть успеем. Под навесом я утоптала снег и положила шкуру варала, редкого дикого зверя, относящегося скорее к неразумной нечисти. Его шкура ценилась за размер, по тому, как варал здоровенный, мех и лёгкость. При таких габаритах, примерно три на пять локтя, она легко складывалась в небольшую сумку и весила всего ничего. Стоила она тоже много, но мне её подарил брат.

–Ого, какая редкость! – удивился Дарий. – Сама добыла?

– Нет, подарок от брата. А где он взял не знаю.

– Зато я знаю, – ухмыльнулся мужчина, доставая такую же. – Вместе были.

Когда принесли дрова, у мальчишек возникла заминка. Они собрали тонкие ветки шалашиком и чего-то ждали, краем глаза я заметила, что смотрят они на меня.

– Вы чего?

– Эээ, госпожа маг, а вы разве не зажжете костер? – осмелился спросить Свен.

– А должна? У вас что нечем разжечь? – удивилась я.

– Держите, – вмешался Дар, подавая нашей доблестной страже зачарованный камешек из мешка, который нам в дорогу собрала Лада.

– Но как же? – как-то по-детски протянул Берт.– Ведь с нами маг, разве она не может?

– Ребята, я некромант, – они оба так по-дуратски выглядели, что я даже не разозлилась, – за огнем, это к стихийникам или боевым магам. Я могу устроить такой огонь, – на кончике пальца заплясало серое дымчатое пламя, я легко сбросила его, отправляя сгусток в низко висящую ветку ели, та без пламени осыпалась пеплом. – Только на нем ничего не приготовить, – и честно, на лице сама собой появилась ехидная улыбка. Ну, правда же странно! Они в страже служат, а классификацию магов не знают? Темных, конечно, мало, но мы сильно отличаемся от обычных магов, чтобы уж совсем не знать.

Свен и Берт нервно сглотнули и поспешно занялись костром и котелком со снегом.

– Я на ночь поставлю охранный контур, – громко, чтобы все слышали, сказала я, копаясь в сумке. – Выходить из него не советую. По нужде ходить за елкой.

– Думаешь, ночью появиться цвирга? – Дар начал выкладывать наш обед или ужин, как пойдет.

– Кто ж ее знает? – пожала плечами. – Но этот лес я совсем не знаю и предпочитаю спать в незнакомом месте под охраной. Обычное зверье тоже может на нас сподобится, – я кивнула Дару на ребят, которые вдвоем никак не могли справиться с костром, он оглянулся и всего на мгновение устало прикрыл глаза, и пошел помогать.

Один он справился за несколько секунд, и вот из маленького шалашика потянулся сизый дымок. Дарий подождал, пока робкий огонек осмелеет, и подложил еще веток, а потом повесил котелок.

Когда вода согрелась, мужчина заварил чай и оставил настаиваться. Снег валил, не прекращаясь, и мы решили, что кашу варить слишком долго. Ограничились сухомяткой, благо Лада не пожалела копченой грудинки, свежего мягкого хлеба и вареных яиц. Запили все горячим чаем. Почему-то мне всегда в лесу горячий чай нравился особенно. Вот вроде и заварка та же, и дома его тоже можно на огне печи приготовить, а вкус другой. Я неспешно потягивала напиток, наслаждаясь, когда Дар спросил:

– Часто приходится ночевать в лесу? – вот неймется ему, ребят бы расспрашивал.

– Приходится, – уклонилась от ответа.

– А я столько раз спал на земле, всех и не вспомнить, – он уже все съел и чай допил, и вытянулся на совей шкуре, глядя в матерчатый потолок нашей импровизированной палатки. Ребята приготовились его слушать, а я сделала вид, что занялась инвентаризацией своих амулетов, но слушать тоже собралась. Делать то все равно нечего. – Еще когда учился, нас часто вывозили на практику в поля.

– А где вы учились? – робко спросил Свен. Сейчас особенно стало заметно, что они еще мальчишки, и ночевка в лесу для них, наверное, вообще первая, а потому им немножко страшно, но и волнительно.

– В Первой имперской военной академии, – в голосе слегка почувствовалась гордость за родное учебное заведение. Ну, гордиться тут и вправду было чем. – Там, как сейчас не знаю, но раньше обучали сурово.

Да уж, несмотря на громкое название, дворянские дети туда совсем не стремились, потому что выпускала академия настоящих военных, а не паркетных, и учеба была соответствующая. То есть муштра с утра и до отбоя. Шли туда те, кто действительно решил связать свою жизнь с армией и службой короне, а не получить почет и доступ во все родовитые дома. Отпрыски богатых семей в основном шли учится в Гвардейское военное училище, из выпускников которого формировали почетные караулы и дворцовую стражу, или Дипломатический университет. А Первая имперская, также как и наша Магическая академия составляли кадры для армии и органов куда серьезней, чем почетный эскорт.

– Говорят и сейчас так же, – сказал Берт. – Я бы пошел, – мечтательно протянул он, – вот подзаработаю в страже и попробую через пару лет поступить.

– Попробуй, – кивнул Дар не глядя. – Особенно наши наставники уважали непогоду. Так что к концу первого курса нам было все равно где спать, хоть в луже, главное вообще спать, а не в наряде стоять. Но мне там нравилось. В настоящем походе куда хуже и страшнее, – тихо добавил он.

– Лорд, а вы видели эльфов?

– Конечно, а вы что нет? – удивился он. Эльфы хоть и редко, но в наших городах попадались.

– Да нет, я имею ввиду, в бою, – у Свена аж глаза загорелись. – Так то и мы их видели, рыбы замороженные.

– Было дело. Ничего особенного, – пожал он плечами. – Кровь такая же красная.

– Говорят они сильнее и быстрее.

– И сильнее, и быстрее. Только нас больше, обычно.

– И магия у них другая.

– Другая. А еще у нас есть темные, – Дар повернулся на бок и набросил на себя край шкуры. – Ладно, вы как хотите, а я спать.

Мне показалось, что он сам оборвал разговор, который начал, потому что на улице хоть и было сумеречно, но спать рановато. Видимо Свен задел что-то, когда заговорил про эльфов. Хотя это странно, основные конфликты у нас бывают как раз таки с эльфийскими князьями. А может у него просто настрой болтать пропал.

Парни еще немного повозились и тоже стали устраиваться. Вообще после сытного обеда меня тоже потянуло в сон. Я вышла из-под навеса и отошла к дальней елке, чай запросился на улицу, ну и заодно проверить контур. Всегда по несколько раз проверяю. Не знаю почему, уверена, что все в порядке, но эта мания контролировать собственные заклинания не изжилась даже с годами. В академии это было нормально, неуверенный адепт проверяющий стабильность своих чар. Но сейчас, без пяти минут магистр, маниакально контролирующий свою магию, это уже плохо. И надо бы с этим бороться, да не получается. Если бы я сейчас не пошла проверить, то не спала бы вообще, так и крутилась бы в голове эта мысль. Хотя может это и не странно? У каждого темного в голове что-то да не так, калеченные мы. Сама себе невесело улыбнулась от этой мысли.

Контур, естественно, стоял. Я пристроила меч рядом и легла с краю. Свен и Берт оказались зажаты мной и Даром, ну им так теплее будет, у нас шкуры потолще, чем походные спальники стражи.

Проснулась просто так. Не из-за чего. Просто открыла внезапно глаза. Снег продолжал падать, уже заметя наш костер, было темно и тихо. По внутренним часам было часа три-четыре утра. Рядом сопели ребята, Дар лежал тихо, спал или нет, не знаю. Я бесшумно села и привычно потянулась к собственной магии. И ничего! Внезапно у меня онемели ноги, и по позвоночнику прошла волна холода. Встряхнула головой, и снова потянулась к охранному контуру. Ничего! Ни контура, ни магического следа от него!

Я тихо встала и подняла меч. Не знаю, что может означать пропавший контур, но снять его не потревожив создателя практически невозможно! А значит, для нас это плохо.

– Дар, – мой голос был почти шепотом. То ли от сна, то ли от страха, но громче я бы сейчас не сказала.

Он словно и не спал, а может и не спал или оборотнический слух какой, но меня услышал и так же как до этого я, бесшумно сел, а потом встал с мечом наготове. В темноте его лицо не было видно, но по жесту я поняла, что он вопросительно на меня смотрит:

– Нет контура, – тем же шепотом ответила я.

Он кивнул и наклонился к Берту, тряхнул за плечо, одной рукой зажав ему рот. Парень пугаться не стал и даже не трепыхнулся, может и выйдет из него военный, мелькнуло у меня в голове.

– Разбуди Свена и будьте наготове, – тихо сказал Дар, Берт кивнул.

Я подошла к мужчине, стараясь не скрипеть снегом:

– Я не знаю почему, но контура нет, и как он пропал, я не почувствовала. Думаю, что это не хорошо. Самопроизвольно такие заклинания не разрушаются. Вчера перед сном я его проверяла, он был стабилен и замкнут.

– Что ты предлагаешь? – и как только он это сказал на поляне появилось еще одно действующее лицо, точнее морда.

Темнота не была совсем уж непроглядной, и я смогла различить более темный силуэт приземистой твари, зато глаза у нее сверкнули багровым, без труда увидев нас.

– Дар, оставайся с ребятами, я прикрою вас щитом. Это цвирга, мы не ошиблись. Они охотятся по одному, так что с ней я справлюсь. Но если что, портал у тебя есть, заберешь ребят.

– Что значит если что? – зло прошипел он.

– Нельзя быть слишком самоуверенным, – бросила я, отходя и создавая щит-сферу вокруг них. Все же Дар был мужчиной, а не горячим юнцом и с воплями «я помогу!» не стал биться о щит, понимая, что каждый должен делать свою работу.

Цвирга определилась с целью, угадав, что я пойду первая. Вообще эта нежить не относилась к очень опасным видам. Сложность с ее убийством состояла только в ловкости твари, за счет небольшого роста и очень подвижного скелета, по строению она походила на лисицу. Магия на нее действовала хорошо, поэтому первое, что я сделал, это бросила в нее сгусток темного огня. Она даже не стала уворачиваться! Просто стояла, как и раньше, а сгусток словно впитался или просто пропал! Но как такое может быть?! Цвирги не имунны к магии! А темная для них особенно опасна. Но ей, похоже, знать об этом не полагалось, и нежить низко рыкнув, взвилась в прыжок, метя мне в горло. Я развернулась, одновременно приседая и пропуская ее над головой, только лапы задели куртку на спине.

Обиженно рыкнув, цвирга развернулась, взрыхлив снег тонким хвостом с костяной шишкой на конце, низко опустив голову, она приготовилась к новому прыжку. И тут я увидела, что у нее на шее что-то болтается на недлинной цепочке. Ошейник? Артефакт, блокирующий магию? Но кто будет одевать это на дикую нежить, цвиргу невозможно подчинить?! Пока в моей голове проносились эти мысли, тварь атаковала снова, я опять увернулась, но второй раз получился менее удачным. Костяной нарост на хвосте попал мне по левому запястью, и я скривилась, но вскрик удержала. Больно! Вот этим они особенно опасны. Так, пора заканчивать эти пляски. Я поудобнее перехватила меч одной рукой, вторая болела адски, так что придется драться одной.

Когда тварь прыгнула, я не стала уходить с линии удара, а встретила ее мечом. Редкую нежить можно убить с одного удара, если этот удар только начисто не сносит ей голову. На снег плеснула черная кровь, и тварь поджала переднюю лапу, прыть поумерила, но злобы прибавилось. На этот раз атаковала я. Нежить почти не чувствует боли, и подрубленная лапа доставляет ей всего лишь небольшое неудобство.

После нескольких неудачных атак, мне удалось достать ее еще раз. И в удачный момент, когда она случайно оперлась на калеченую лапу и клюнула в снег, я проткнула ее грудную клетку, пригвоздив к земле. Наступила на горло, тварь клацала зубами и вращала красными глазами, но жить ей осталось пара секунд. Даже с проткнутым сердцем нежить еще какое-то время оставалась опасна. Я провернула клинок, и она, наконец, затихала. Убрала ногу и наклонилась к ее шее. Среди бугристой темно-коричневой кожи поблескивала тонкая изящная цепочка с овальным кулоном. Я прокрутила ее и нашла застежку. Сняв, осмотрела кулон и поняла, почему магия впитывалась, на медальоне была инкрустация из мардрита, он и так плохо проводит магию, да еще и, наверное, зачарован на блок или накопление магии. Кулон был сделан по принципу небольшой памятки, внутрь можно было что-то положить. Я аккуратно открыла его и мне на руку выпал клочок бумаги. «Кулон для невесты», – было написано на нем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.