Алексей Крупнов
Последний рубеж

Предисловие

Припоминая дни печали, Татар и печенегов бич, Мы сами ведаем едва ли, Кто был Евпатий и Претич. Мы говорили в дни Батыя, Как на полях Бородина: Да возвеличится Россия, И гибнут наши имена!

Каролина Карловна Павлова, «Разговор в Кремле»

XXI век! Блестящая эпоха, триумф вседвижущего прогресса. Великолепное столетие, когда передовой Человек долгими нечеловеческими усилиями, постигая все мыслимые и немыслимые законы и формулы, обретет в итоге то, к чему всегда стремился, – личную свободу, комфорт и благополучие. Многие народы в предельно ускоренном темпе нащупают свои «естественные» демографические переходы. Их общества, их уникальные самобытные культуры подвергнутся вынужденной трансформации в соответствии с правилами игры всеобъемлющего рынка. Интернет вещей, цифровая экономика, цифровое правительство, цифровое общество… Загадочные и некогда фантастические понятия как родные стремительно осядут в обиходе людей, создающих великое технологическое будущее. «Все движется, и ничто не остается на месте», – размышлял античный Гераклит. Да, время будто вода уносит стандарты, стандарты меняют подход. «Дважды тебе не войти в одну и ту же реку», и вкусивший однажды запретный плод вряд ли вернется в сад Эдема.

«Чело-век! Это великолепно! Это звучит… гордо!» – восторженно заявлял горьковский Сатин. Это гордое нарицательное имя Человек! Этот тщеславный всезнающий индивид! Он с лихвой овладел науками и оставил гнить в земле свои примитивные топоры и мотыги. Он затушил костры с недожаренными кусками пресного мяса и разогнал по бутикам верных делу хранительниц огня. В руках Человека теперь незаменимые гаджеты и пахучие биг-маки. Его полуобнаженные самки, свободные от старых унылых правил, заманивают на свои ложа перспективных самцов. Че-ло-век! Он властелин мира, он меняет коды ДНК, запускает в космос хитроумные железяки и с легкостью контролирует ядерные реакции. Он укротил радиоволны и пронизал ими всю голубую планету, ее атмосферу. Он сделал колоссальный рывок и, несомненно, сделает еще больше, сделает все ради своего могущества и абсолютного превосходства, ради комфорта и, конечно, ради своего растущего благосостояния. Этот гордый талантливый Человек. Ему осталось совсем немного, еще несколько шагов, и он непременно достигнет той желанной свободы – свободы от невыносимо скучной и утомительной рутины. Еще совсем чуть-чуть, и Человек возьмет свое – он станет безгранично свободным! Настолько свободным, чтобы, не отвлекаясь ни на что, с головой погрузиться в манящий хаос нескончаемых утех и разврата. Сильные мира сего будут пожинать плоды и жадно дербанить добычу, а слабые недочеловеки вместе с молчаливой электроникой станут безропотно обслуживать совершенного индивида.

Мир! Чудесное слово «мир», имеющее в могучем русском языке множество значений. Конечно, в первую очередь это удивительной красоты голубая планета – избранный и неповторимый объект, затерявшийся на бескрайних просторах таинственного космоса. Но в то же время, будто искренняя и желанная любовь, это есть прекрасное, ласкающее слух слово, четко определяющее доброту и понимание между различными субъектами взаимоотношений. И что же есть у нас сейчас? Планета – да, но мир?.. Государства как субъекты международных отношений пребывают в нескончаемом поиске своих приемлемых кондиций, своих доступных суверенитетов, но есть беда… «Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого», и вот она, предсказуемая кульминация сюжета – льется кровь, текут слезы, уничтожаются единства целых народов. И будто слоган давно отшумевшего блокбастера, гремит роковая развязка: «Должен остаться только один». Один глобальный порядок единой финансовой системы. Ее хозяева будут управлять планетой, а избранные по духу и крови англосаксы займут комфортные ниши прогрессивного среднего класса. Нет сомнений, в качестве бонуса они допустят к себе иных – тех, кто будет готов продать себя ради их мира, ради того, чтобы преданно следовать их путями и стать с ними в один ряд вполне успешных людей. Конечно, им в этом помогут. Современные средства и высокотехнологичные инструменты агрессивно подтолкнут еще свободных к массовой рас продаже своих суверенитетов.

Олег и Ярослав – главные действующие лица, вероятно, весьма не трендового креатива, но не в нем, собственно, суть. Как собирательные образы это одни из главных героев современных постиндустриальных обществ – перспективный средний класс больших продвинутых городов, герои фильмов, хайпа и всякой несуразной околесицы. Кто-то чуть лучше, кто-то чуть хуже, но все они – движущий механизм громадной системы, они те, на кого с рождения теперь равняются дети, – деловые перспективные менеджеры. У героев всегда все окей, почти всегда. Было, есть и будет… Вернее, будет только лучше – иное не рассматривается. И даже параллельный процесс пожирания братского государства никоим образом не должен касаться их больших и важных дел, их стабильного и хорошо устроенного англосаксонского мира. Ведь жизнь бьет ключом и она прекрасна! Все настолько хорошо и реально, что, кажется, ничто и никогда не способно встать преградой на пути их слаженных экипажей. Ничто и никогда! Но. что если не все окей? Что если что-то пойдет совсем не так? Сверкающая праздничная мишура вдруг облетит с пушистой новогодней ели, и открывшийся глазу зеленый лапник вдруг напомнит суровую, но изумительно прекрасную родную тайгу. Тогда перевернется вдруг все с ног на голову. Запылившаяся летопись древнего неукротимого государства откроет священные страницы. Люди остановятся на путях своих, а небо. О, прекрасное небо! Оно восхитит странника нежно-голубыми оттенками. Посыплются как прах непоколебимые стройные теории, а гражданин. вот тогда, быть может, он осознает свое действительное предназначение, смысл жизни, вновь ощутит давно утраченные самоуважение и достоинство, и ему откроются наконец дела и помыслы тех, кому он должен быть бесконечно обязан.

В основе романа лежат реальные исторические события и факты.

Часть I

Глава 1

– Привет, коллега! – воскликнул молодой человек, стараясь перекричать проезжающий мимо грузовик.

В одной руке он держал портфель, другой прикладывал к уху огромный смартфон, за которым едва усматривались небритое лицо и небрежно уложенные русые волосы. Расстегнутый черный плащ развевался словно у супергероя. Человек уверенно шагал вдоль проезжей части, перепрыгивая лужи. Взгляд его был сосредоточен, а голос напряжен:

– Ты только внимательно слушай и не перебивай! Недельки через две они планируют запустить пилотную зону на питерском терминале. Туда же и управление проектом отдают. А вот там-то у меня есть Макс – их главный инженер, ответственный за все хозяйство. Мы уже заранее договорились, тестирование будем проводить автономно и по нашим готовым методикам. Цель тестов – лишь отрапортовать их руководству, что у нас имеется работоспособное решение, и затем, не теряя времени, быстро перейти собственно к проекту. Значит, так. У меня 27-го встреча в Питере, а к этому времени мне от тебя… – человек приостановился, провожая взглядом очередной шумный грузовик, – .мне от тебя нужна бюджетная оценка проекта целиком. Вводные я отправил, читай почту. Еще я хочу, чтобы вы посидели и накидали предварительный план-график работ. Ну и самое главное, Олег, свяжись с дистрибьюторами и слезно проси об отгрузке тестового оборудования на объект. Говори, проект наш и в ближайшие месяцы мы выкупим все железо. Они должны пойти нам навстречу, бюджет около четырехсот тысяч в европейской валюте. Ну а если возникнут проблемы, сразу же подключай меня. Четыреста штук теперь очень много для нас, поэтому давай, коллега, заряжай там людей!

Молодой человек дошел до припаркованного у дороги черного BMW и скрылся в его мрачном салоне. Спустя мгновение автомобиль сорвался с места, извергнув из под колес слякотную массу.

21 февраля 2014 года, город Москва. Холодное зимнее солнце сияет на безоблачном небе, ему уже хватает сил подтапливать грязный снег столичных улиц, намекая на скорое приближение весны. Обычная для последних лет февральская оттепель покрыла дороги снежной кашей, под которой скрывались лужи и скользкий лед. В таком слегка размороженном состоянии Москва находилась до вечера, пока зима вновь не прибирала к рукам столицу, превращая ее в серо-желтый каток.

Чем дальше от крупных магистралей и основной инфраструктуры, тем более неуютным становится облик Первопрестольной, места, где количество постоянно и временно пребывающих может исчисляться лишь в самом грубом приближении, города, до отказа набитого бизнес-центрами, беспорядочно снующими людьми и изрыгающими смог автомобилями. Во всем этом и живет Москва со своими пригородами, простирающимися на несколько десятков километров от формальной границы этого муравейника – знаменитой Московской кольцевой автомобильной дороги. Непосредственное влияние этой территории с 15-, 20-, а может, и 30-миллионным населением ощущается в соседних и не совсем соседних регионах, чьи экономики так сильно завязаны на мегаполис. Сколько мозгов, сколько рабочих рук привлекло это место? Сколько еще привлечет в будущем? Здесь финансовый и политический центр огромной страны, государства, в котором промышленников давно бросили на произвол судьбы, про аграриев забыли – но при этом научились торговать. Торговать всем. Торговать и приобретать, сводить свои личные и корпоративные балансы. И неудачник тот, кто не является элементом этой матрицы, частичкой пирамиды успеха. Именно здесь встречаются бесконечные потоки ресурсов. Финансовых, людских^ Этот древний город за последние десятилетия стал симбиозом культур, нелепой мешаниной социальных слоев. Шикарные автомобили премиум-класса вперемежку с рассыпающимися на ходу колымагами толкутся в бесконечных автомобильных пробках. Солидные люди, студенты и служащие вместе с подозрительными маргинальными личностями заполняют гигантскую паутину метрополитена. Все слилось воедино в этом мегаполисе – городе контрастов, любви и ненависти, почитания и зависти, гордой столице, хранящей свое великое прошлое и надежду на светлое будущее.

Ярослав Стрельников – так зовут этого энергичного молодого человека тридцати двух лет. Он только что закончил деловую встречу в российском головном офисе одной из международных логистических компаний на периферийной улице неподалеку от известной Выставки достижений народного хозяйства. Уроженец столицы, директор по развитию бизнеса в одном малоизвестном московском стартапе. Его небольшая, но амбициозная компания позиционировалась как узконаправленный разработчик программного обеспечения в области идентификации и учета объектов. Ровно три месяца назад Ярослав перешел сюда из крупного IT-холдинга, где провел несколько лет в роли инженера, а затем и менеджера, развивая «инновационные и прорывные направления». В процессе бурного развития одного из таких направлений на одной из тематических конференций он познакомился с Максимом – главным инженером питерского филиала вышеуказанной логистической компании. Так Ярослав и получил возможность принять участие в весьма перспективном проекте. Схожие по темпераменту, молодые люди быстро сошлись, и чуть позже Максим порекомендовал Ярослава как «неутомимого двигателя продаж и высококлассного менеджера» в нынешний стартап. Стартап, в свою очередь, являлся конкурентом компании Стрельникова по настоящему проекту, и слово Макса как представителя заказчика стало серьезным аргументом. И вот, благодаря этой непростой, на первый взгляд, схеме, у Ярослава появилась возможность увеличить свой доход и испытать силы в роли руководителя, курирующего продажи. По сути, он управлял обычным отделом продаж, состоящим из трех молодых и не слишком искушенных сейлов[1], но серьезное слово «директор» красивым оттиском ложилось в его середнячковое резюме.

Ярослав набрал номер секретаря, и из динамиков послышался приятный голос девушки.

– Привет, Алинка! Есть очень ответственное задание. Мне нужно, чтобы ты билеты в Питер заказала, 26-го, на ночной. Обратно я планирую 28-го на дневном «Сапсане». И номер в отеле, пожалуйста, забронируй. Где-нибудь в центре, хорошо? Такси не надо, сам разберусь.

– Хорошо, Ярослав Александрович, я все отметила. Будет сделано, – кокетливо ответила девушка. – Вы мне только вот что скажите… У нас сегодня фуршетик небольшой по случаю 23-го, нам ждать вас или нет?

– Ох, Алинка, Алинка! Совсем из головы моей неразумной вылетело. Не получается у меня никак, но к 8 марта я обязательно принесу публичные извинения. Идет?

Ярослав ворвался в эту тихую конторку, нарушив размеренный ход будней ее немногочисленных сотрудников. Он был человеком бурлящей и переливающейся через край энергии, в прошлом выпускником Бауманского университета по одной из престижных специальностей. После трогательного прощания со своей alma mater и сопутствующей военной кафедрой он послушно отдал два драгоценных года одной из сибирских частей РВСН. Выйдя наконец в запас в звании старшего лейтенанта, Ярослав целиком посвятил себя IT-индустрии, развивающейся семимильными шагами. И тут пошло-поехало. Масштабные проекты, бесконечные командировки по городам и весям. Жизнь закипела на пути молодого человека, жаждущего перемен. Желая стать значимым в обществе, Ярослав влезал во всевозможные авантюрные проекты и новые сферы деятельности. Его мучила жажда быть в гуще событий, успевать все и везде, брать на себя столько обязательств, что часть из них неизбежно падала на плечи более инертных коллег. Подобный энтузиазм не оставался незамеченным, и боссы безальтернативно доверяли ему наиболее значимые для компании задачи. Он терпеливо ожидал своего часа у подножия карьерной лестницы.

Ну а сегодня Ярослав еще находился под впечатлением от прошедшей встречи. Мысли прыгали. Головной офис открывал дорогу сотрудничеству, и проект передавался в ведение филиала, где было надежное лобби в лице Максима. Да и в жизни все складывалось весьма хорошо.

Входящий звонок оборвал музыку, и в салоне зазвучал приветливый голос супруги:

– Привет! Где ты там ходишь?

– Ну вы даете, Светлана Игоревна! Время еще половина пятого, рабочий день в разгаре! – шутливо ответил Ярослав.

– Не обманывай. Я же знаю, что у тебя встреча после обеда, а если ты со мной разговариваешь, значит, она уже окончена. Неплохо бы и домой пораньше приехать. Мы тут с Сашкой ужин вкусный готовим.

– Заманчивое предложение. В этом случае я буду вынужден отказаться от сегодняшнего корпоратива. Надеюсь, это стоит того.

Три года назад Ярослав женился на Свете – сотруднице одного из ключевых заказчиков начинающего менеджера Стрельникова. Все как обычно: знакомство, ухаживания, скромная свадьба – и вот чуть более полугода назад Света родила ему сына Сашу, который принес новые порядки в жизнь молодой семьи.

Салон вновь наполнился музыкой. Словно помешавшийся рассудком хип-хопер, Ярослав под этот ритм бормотал себе под нос: «Логистика – это такие масштабы! Питер – капля в море! Можно зайти туда как эксклюзивный поставщик решений. Есть другие города, другие терминалы… Есть, наконец, другие страны! А сервисные контракты? Ух! Вот где бизнес!» Он продолжал мечтать об успехе уже дома, в прихожей их типовой двушки, когда супруга вручила ему маленького сына. Ярослав встрепенулся:

– Ну что, наследник, как наши дела? Мамка тут не замучила?

– Сопливимся мы, капризничаем. И у нас уже второй зубик лезет, – похвасталась Света. – Ну а у вас какие планы на выходные?

– Ух ты, какой зубастый стал, – деловито сказал Ярослав, заглянув сыну в рот. – Я совсем забыл, мне в Питер на следующей неделе смотаться нужно. Это плохая новость. А хорошая – меня с вами не будет всего две ночи. Правда, в выходные чуть поработать придется.

– Это очень плохая новость, Слав, ты опять все выходные со своим ноутбуком проведешь, – слегка раздраженно сказала Света. – Ты, наверное, и про 23-е забыл.

– Да ничего я, Светка, не забыл! Просто проект ключевой, даже сложно объяснить насколько.

– Ясно, все как обычно. А это мой ключевой проект, – добавила Света, указывая на сына. – Я вот думаю, делать этому проекту прививки или нет, а? Как ты на это смотришь?

– Даже не знаю, что тебе сказать на это, солнце мое, – озадаченно ответил Ярослав, разглядывая маленького Сашу.

– Вот-вот! В этом-то и есть наша с тобой разница, – усмехнулась Света. – У тебя одни ключевые проекты, а у нас – другие… И наши проекты не заслуживают ни капли твоего драгоценного внимания. Я все понимаю, ты работаешь, я сижу дома. Все нормально, Слав! Ну только бы немного внимания.

– Ну не злись. Ночью я работаю, а днем с вами. Вы же у меня самые драгоценные! – ласково произнес Ярослав и обнял супругу.

– Я бы поверила тебе. Поверила, если бы ты наконец понял, что самое важное для тебя здесь. В этой квартире, а не в твоем дурацком офисе!

Света была москвичкой двадцати семи лет, привлекательной интеллектуалкой, рискнувшей променять офисную суету на домашнее хозяйство и заботу о маленьком сыне. Бесконечные файлы, отчетность, таблицы и все то, чем насыщен труд финансового менеджера, – остались в прошлом. Теперь появилась другая жизнь. Новая жизнь! Та, что круглыми сутками вторгалась в ее собственную. Светлана изменилась, но отсутствие косметики или изысканной одежды отнюдь не сделало ее менее привлекательной. Офисный стиль и легкое кокетство сменились обаянием и мудрым взглядом женщины, умеющей ощутить счастье бытия, радость созерцания вездесущего сынишки и деловитого мужа. Казалось, никто и ничто не способны поколебать то, что она сознательно выбрала и чем горячо дорожила.

Глава 2

– Который час? – раздраженно спросил Ярослав.

Света с сыном на руках, словно привидение, бродила по темной комнате.

– Начало восьмого. Разбудили мы тебя? Ну извиняйте. У Сашки температура поднялась, полночи с ним на ногах, – тихо ответила она.

– Я все слышал. Сам только в три закончил, – буркнул сонным голосом Ярослав, лениво встал и подошел к супруге. – И покой нам только снится, да? Что же ты, маленький изверг, родителям спать не даешь? Ох, отыграемся мы на старости, я уж точно.

Ярослав взял сына на руки, попытался успокоить и, не получив должного эффекта, вручил обратно матери.

– Вот такой у тебя папаша, Сашка. Наорал и бросил. Ну ничего, я же у тебя не такая, – отшутилась Света и легла с сыном в постель.

– Все вы не такие. Я за порог, а они спать. Видимо, на том свете только и высплюсь.

На улице светлело. Тихое, ясное февральское утро открывало очередную рабочую неделю. Город постепенно просыпался, и гул магистралей становился все громче. В воздухе веяло весной и долгожданным теплом.. Еще немного, и под ярким солнцем побегут ручьи. По привычным маршрутам вдоль бордюров они понесут грязь прочь с московских улиц – вниз, в подземные лабиринты водосточной системы. Еще чуть-чуть, и люди начнут выползать из своих берлог-квартир и офисов, заполняя парки, дворы, детские площадки. Горожане начнут выходить из зимней спячки. Вот-вот станет обычным тотальный дорожный коллапс, пожирающий столицу вечерами пятниц.

Офис располагался на Большой Почтовой улице в старом дореволюционном особняке между двумя древними храмами. А вокруг – безумный винегрет эпох московской жизни: царские постройки, сталинки, хрущобы, промзоны, автостоянки… Дорога в те края пролегала по набережной Яузы – «дороге жизни» для тех, кто хотел избежать вечной толкотни на кольцах и радиальных магистралях: впрочем, эти хитрецы зачастую создавали здесь еще большую сутолоку. В такие моменты набережная практически замирала. Вдоль грязной речушки, где, казалось, нет жизни даже в простейших ее формах, медленно тащились модные, забитые гаджетами и напичканные электроникой автомобили. Старушка Яуза, вобравшая в себя всю грязь цивилизации, невольно сопровождала этот поток – поток креативных и целеустремленных людей, движущихся навстречу грандиозным свершениям.

– Кто рано встает, тот место забьет! – пошутил Ярослав, паркуя автомобиль у дверей офиса.

Еще не было девяти, но секретарь Алина, студентка двадцати лет, татарка неописуемой красы, чье лицо отлично смотрелось бы на глянцевых страницах модных журналов, уже находилась на рецепции и наносила макияж. Завидев босса, она встрепенулась:

– Ой, Ярослав Александрович, что-то вы рано сегодня! Случилось что-нибудь?

– Ничего особенного. Ночью работа, с утра ребенок. У него, понимаешь, зубы лезут. И вот я здесь, не-выспавшийся и злой.

– Бедняжка.

– Кто? Сын или я?

– Оба, – улыбнулась девушка. – Вид у вас как после бурных выходных. Может, макияж?

– Пожалуй, откажусь. Коллеги не так поймут. Ты когда ко мне на «вы» перестанешь обращаться? Здесь я просто Слава! Знаешь, есть такие часы «Слава»? Вот и меня так же называй, хорошо? А весь официоз давай для заказчиков оставим.

– Хорошо, Ярослав Александрович, то есть Слава, – засмеялась Алина и с заметным смущением перевела тему. – Я, кстати, билеты заказала. Все как просил, 26-го, фирменный ночной. Назад 28-го, «Сапсан». Люксовый номер в мини-отеле на Садовой улице, отзывы хорошие, – отчиталась девушка.

– Молодец, отлично! Распечатай мне все это. И вот еще что: как только Олег с Юрьичем объявятся, пускай ко мне заходят, у нас совещание небольшое.

– Хорошо. Еще распоряжения будут? – игриво спросила Алина.

– Прекрати пользоваться своей штукатуркой, ты и так в полном порядке! – прокричал Ярослав, уходя, и скрылся в кабинете.

Он налил из аппарата кофе, упал в кресло и закрыл глаза. Первый раз за долгое время он был на работе вовремя, и виной тому был сын. Офис – не завод, и утро – не время для больших дел. Тем более для больших боссов, каким теперь он ощущал себя. Ведь часы работы маститых менеджеров устанавливаются бизнес-процессами и пожеланиями заказчиков, а руководство последних ведомо своими бизнес-процес-сами. Все взаимосвязано, и первые робкие попытки коммуникаций начинаются часам к 10-11. То ли дело вечер, когда происходят бурные переписки, судьбоносные звонки и конференции. Время, когда в бой вступает тяжелая артиллерия вроде Ярослава. Именно благодаря этим активностям все работает и крутится, а младшим коллегам всегда есть чем заняться с утра.

– Ну что, у тебя посидим или, может, в переговор-ку? – внезапный голос разбудил Ярослава.

Перед ним стоял человек в темно-синем костюме, светлой рубашке и шикарном огненно-красном галстуке. В руке он держал массивный кожаный портфель. Это был Олег Коваль – давний товарищ и коллега Ярослава. Своей элегантностью и стилем он выделялся среди коллег и даже среди руководства. Темные волосы с едва заметной проседью, строгие костюмы, швейцарские часы и безукоризненная обувь; и даже в далеких командировках по неуютным местам он редко изменял своим привычкам, ступая по лужам в туфлях, начищенных до блеска. А рядом с ним в грязных ботинках деловито шагал Ярослав, разбрызгивая жижу в разные стороны к великому негодованию коллеги.

Олег родился в Одессе в 1978 году в семье будущего полковника МВД, а потому им время от времени приходилось кочевать вслед за главой семьи. Так в славном городе Донецке Украинской ССР появился первоклассник Олег Коваль. Донбасс не стал его последним прибежищем, так как незадолго до развала Союза вместе со званием подполковника отец Олега получил в Москве новую должность и квартиру, куда перебралась вся семья Ковалей. Здесь, благодаря мощной протекции отца, Олег поступил в ведомственный юридический институт, а после окончания учебы какими-то хитрыми путями попал в Управление связи и информатизации МВД России, где отработал несколько лет, занимая мелкие руководящие должности. По иронии судьбы, Олег нашел себя именно тут, став по совместительству довольно-таки неплохим инженером. Но далее, к глубокому разочарованию отца, он радикально изменил свою жизнь. Внезапно написав рапорт об увольнении, молодой капитан перебрался в айтишный холдинг на позицию ведущего инженера по направлению связи и телекоммуникаций – тот самый холдинг, где судьба свела его с Ярославом Стрельниковым, с которым он проработал все последующие годы в тесном контакте, исколесив полстраны в совместных командировках. Ярослав, в свою очередь, не забыл давнего коллегу. Переходя на новое место, он использовал свой дар убеждения, чтобы выбить под Олега позицию руководителя технического отдела и вполне достойные условия оплаты труда. Возражений ни у кого не нашлось, и сыгранный тандем технаря с менеджером воссоединился в новом виде.

– Заходи, – приходя в сознание, ответил Ярослав и залпом выпил уже холодный утренний кофе. – Ну что, как в пятницу погуляли?

– Издеваешься? Ты же сам всех озадачил. С Юрьичем и его бойцами хлопнули по рюмашке и арбайтен. Хоть закрытие Олимпиады вчера посмотрел – и то хорошо.

Олег погрузился в кожаный диванчик, стоящий в углу кабинета. В центре комнаты широко раскинула пластиковые лапы по поверхности стола большая конференц-станция. Ее планировалось использовать на переговорах, совещаниях и мозговых штурмах – но подобных моментов было крайне мало. У входной двери стоял маленький стеллаж, одна из его полок была занята кофемашиной, по остальным были разбросаны бумаги и буклеты. Все это было вписано в площадь не более восьми квадратных метров, и свободного места в помещении явно не хватало.

– Ну а у тебя как выходные? Выглядишь как вампир! – продолжал Олег. – Может, ты и вправду того? Ну-ка, зубы покажи!

– А я, Олежек, и живу как вампир – по ночам, – ответил Ярослав и вальяжно откинулся на спинку кресла. – Все выходные презентацию к встрече ваял, а тут еще и сынишка по утрам спать не дает.

– Ну ты давай держись! От тебя зависит весь никчемный бизнес этой конторы. И из-за этих копеечных бюджетов будет лететь твоя башка, – иронично усмехнулся Олег. – Такова суровая реальность, босс!

– Ты всегда сможешь поддержать в трудную минуту. В этом тебе нет равных.

– Зато тут все предельно понятно. Никаких процедур, никаких кросс-корпоративных связей и прочей бестолковщины. Этим же ты меня сюда заманивал? Ну вот мы и здесь! И ты, наш идейный вдохновитель, принимаешь на себя все удары судьбы. А я в это время могу спокойно работать в свое удовольствие. Такие дела, брат!

Олег Коваль отличался богатым и разнообразным чувством юмора. Добрая шутка и едкий сарказм постоянно сопровождали речь относительно спокойного, а временами даже флегматичного Олега, и жизнь его была легкой и искренней. Ко всему прочему, он отличался сумасшедшей работоспособностью, умудряясь взять на себя столько задач, сколько с трудом смогли бы переварить двое-трое других сотрудников в соответствующей квалификации. Но в отличие от своего коллеги, полномочия Олег делегировать никому не собирался и продолжал настойчиво корпеть над кучей свалившихся задач, вспоминая беззаботную службу в органах.

– Вот вы где!

В дверной проем протиснулось грузное тело Михаила Юрьевича, руководителя таинственного отдела управления проектами, хотя управлять, по сути, пока было нечем.

– О-о-о, Юрьич! Как живой! – воскликнул Олег, по-свойски приветствуя коллегу.

– И вам не болеть, – ответил вошедший и, кряхтя, уселся за стол совещаний.

Не прошло и десяти секунд, как перед ним уже лежал блокнот, а зажатый в пальцах подарочный паркер был готов фиксировать каждую мелочь. Михаил Юрьевич был крайне пунктуальным человеком, и мало что проходило мимо его внимания. Подобное отношение к делам было то ли врожденной чертой, то ли результатом почти 25-летней службы в вооруженных силах, откуда он ушел в отставку в звании полковника. В его маленьком и практически бесполезном отделе служили еще два бывших офицера, которых он зачем-то притащил по своим армейским каналам. Между ними в результате выстроилась некая субординация: поначалу они обращались друг к другу по званиям в шутку, а впоследствии это вошло в обиход, став предметом насмешек немногочисленных коллег. На вершине табели о рангах был, конечно же, сам Юрьич.

– Ладно, шутки в сторону. Я постараюсь вкратце, – начал Ярослав. – Итак, что мы имеем? Имеем мы ключевого заказчика и самый крупный за недолгую историю компании проект. И если дело выгорит, то у нас появится возможность выйти на более качественный уровень. Для этого, правда, я должен удачно съездить в Питер, а вам следует быть готовыми к развертыванию пилотной зоны. Это раз. А два – мы должны иметь четкое понимание того, как мы будем реализовывать проект, если нам его, конечно, отдадут.

– Славик, от этой избитой мотивации толку ноль! Хотя, признаюсь, тут ты делаешь успехи, – фамильярно перебил его Олег. – С вашего позволения, я продолжу по существу. Дистрибьюторы знают о наших прочных позициях и помочь готовы. Кажется, мне поверили на слово и через пару недель тестовое железо может быть отгружено на объект. Правда, я так и не понял, почему этим занимается технарь вроде меня, а не твои гвардейцы – ну да ладно…

Олег открыл свой портфель и, словно фокусник, принялся доставать из него какие-то бумаги.

– Сразу говорю, все очень грубо. Значит, вот коммерческое предложение на весь проект. Вот описание нашего решения. А вот это, Юрьич. Это план-график тебе на погоны. Брать будешь?

– Ишь ты какой! Да когда тебе в ментовке твоей бумажки доверили перекладывать, я уже майором по гарнизонам мотался.

– Ну вот, понеслась! Воевал, жизни не жалел! Космическая пехота, марсианские гарнизоны! – засмеялся Олег, подражая своему коллеге.

– Когда ты, черт возьми, все успеваешь? – прервал его концерт Ярослав.

– Только твоими молитвами, босс. Моя производительность труда всегда на пике. Особенно когда ты начинаешь названивать в выходные, беспокоить по ночам. Меня Маринка скоро ревновать начнет.

Шесть лет назад Олег женился на Марине – на тот момент капитане милиции, а ныне майоре полиции, выполняющей свои нехлопотные обязанности где-то в службе тыла. Детей у них не было, но супруги были сильно привязаны друг к другу и все выходные и праздники непременно проводили вместе. Что касается отпусков, то Олег с Мариной редко упускали возможность съездить вдвоем в какое-нибудь путешествие. Постоянно отслеживали скидки на перелеты, собирали бонусы авиакомпаний и, как правило, у обоих был всегда в наличии открытый шенген. Это было их совместным увлечением, пока в один прекрасный день Марина не принесла с работы слухи о грядущих ограничениях для сотрудников силовых ведомств на выезд за пределы страны. Она попадала под эти ограничения. «В связи с осложнением международной обстановки, вызванным кризисом на Украине, в ряде зарубежных стран участились случаи противоправных действий в отношении сотрудников органов безопасности и внутренних дел РФ, возросло количество провокаций и вербовочных подходов» – так будет выглядеть директива двумя месяцами позже: слухи, по-видимому, росли не на пустом месте.

– Не начнет, – сухо ответил Ярослав. – Будем, коллеги, считать, что с сегодняшнего дня живем по-новому. Олимпиада закончилась, Майдан победил, и теперь мы бросаем все силы на этот проект. Я, надеюсь, вернусь с хорошими новостями – и по возвращении мы снова соберемся.

Глава 3

Ярослав и Света лежали на кровати, между ними копошился ребенок, увлеченный разбросанными игрушками. По новостному каналу уже который день трубили о достижениях сочинской Олимпиады, небывалых успехах сборной и отменной организации мероприятия. Все это, так или иначе, становилось достоянием прошлого, и основное эфирное время снова заняла Украина. Измученная Украина, раздираемая между Востоком и Западом изнутри и извне. Так случилось, что именно конец 2013-го, когда Ярослав сменил место работы, войдет в учебники истории как начало политического кризиса на Украине. Конечно, ни Ярослав, ни его стартап не имели к этому никакого отношения, по крайней мере на тот момент. Но 21 ноября 2013 года стало датой начала кровавого противостояния, когда «пророссийский» президент Украины Виктор Янукович принял решение о приостановке процесса подписания соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Оппозиционные силы будто бы ожидали этого момента, мобилизовались мгновенно – и по-шло-поехало. Традиционные палаточные городки в центре Киева, радикальные лозунги, хорошая поддержка, опытные руководители. Интенсивность протестных акций нарастала с каждой неделей. Захваты административных зданий происходили преимущественно в центральных и северо-западных регионах страны. А что же столица многострадальной Украины, откуда все и началось? Киев, словно инферно, бурлил, кипел и чадил черным дымом покрышек. Первые жертвы, затем уступки еще де-факто президента – уже никому не нужные. Точка невозврата была пройдена. И апофеозом этого спектакля стала массовая бойня в центре города, полыхавшая с 18 по 20 февраля. Кто развязал ее? Кто виноват в более чем ста смертях граждан Украины? Вопрос надолго повиснет в воздухе. Улицы Грушевского и Институтская станут известны на весь мир. Игра ва-банк. Страна разделена. Центр и северо-запад против юго-востока.

В качестве компромисса 21 февраля между Януковичем и лидерами парламентской оппозиции было подписано «Соглашение об урегулировании политического кризиса в Украине». Безусловно, все процедуры проводились при посредничестве вездесущих представителей Евросоюза и наблюдателей. Данный документ призывал к прекращению кровопролития, отводу из центра Киева сил правопорядка и сдаче оружия оппозицией. А главной победой «демократии» в документе стали возвращение к парламентско-президентской республике и конституции 2004 года – и вполне ожидаемые досрочные президентские выборы. В предчувствии беды президент Янукович исчез в неизвестном направлении, по сути, бросив Украину, и в связи с этим днем позже заочно был низложен Верховной Радой с формулировкой, что действующий президент «неконституционным образом самоустранился от осуществления конституционных полномочий». На 25 мая 2014 года назначалась дата тех самых досрочных президентских выборов. А 23 февраля, в день закрытия сочинской Олимпиады с одобрения западных лидеров было объявлено, что обязанности главы государства временно возложены на нового спикера Рады Александра Турчинова.

Новая власть получила признание Евросоюза и США. Государственный переворот был узаконен, что вбило первый гвоздь в гроб территориальной целостности Украины. Янукович был объявлен в международный розыск по делу о массовых убийствах мирных граждан и высовываться лишний раз, видимо, не собирался. Сцена развернулась стремительно и прямо на глазах изумленной публики. Позже эти события окрестят «крушением диктатуры», а либерально-демократические методички будит пестрить термином «революция достоинства». Но, так или иначе, все это положит начало жестокой братоубийственной войне, беспрецедентной по размаху в современной истории Европы. В нее косвенным образом будет втянута неравнодушная Россия, тысячи добровольцев потянутся на помощь братскому народу. И даже те, кто лишь наблюдал за событиями, станут невольными участниками кровавой геополитической интриги.

– Да уж, – подытожил новостные сводки Ярослав и лениво поднялся с кровати. – Политика политикой, а мне собираться пора.

– Тебе, может, чем помочь? Делом или просто советом? – улыбнулась Света.

– Самое лучшее, чем вы, Светлана Игоревна, можете помочь – это просто не мешать, – шутливо ответил Ярослав и принялся привычно складывать свои немногочисленные вещи, как не один десяток раз до этого, в очередную дорожную сумку. Их было у него достаточно, больших и маленьких, в зависимости от сроков командировок и тех мест, куда способна была занести его деятельность бывшей компании. Полутропический Владивосток и глубоко промерзший Якутск, умный Томск и европейский Калининград. Оха, Усть-Кут, Ухта, где, по мнению просвещенных персон, по улицам ходят медведи и суровые, бородатые, вечно пьяные мужики. Вояж по карельским весям с дорогим оборудованием, прыгающим в салоне «буханки». Перелеты на «вертушке» к удаленным месторождениям, завораживающие виды бесконечной тайги и водной артерии, разрезающей скалы, очередной угрюм-реки. Как часто приходилось менять привычную одежду на этакий скафандр, в котором трудно передвигаться, но зато тепло, как дома, а уютный офис – на одинокий узел связи где-нибудь на Байкало-Амурской магистрали. Ярославу привычны стали и хладнокровные сборы в новое путешествие, и гордые возвращения назад с сувенирами и дарами природы. И повсюду, даже на окраинах цивилизации, где, казалось, нет совсем никакой жизни, он так или иначе делал деньги. С Олегом – или другими коллегами; он был ресурс, подключаемый к выполнению очередных задач, приносивших огромный доход акционерам.

Но сегодня он стоял на пороге личных грандиозных достижений, теперь уже не как ресурс, а как генератор идей, как локомотив своего амбициозного стартапа. Ярослав искоса бросил взгляд в сторону Светы и Сашки – те разбирали какую-то непостижимую для младенческого разума головоломку. И тут какое-то неведомое чувство перекрыло его мысли о грядущих перспективах. Он молча стоял и смотрел на шустрого сынишку и его заботливую мать, будто пытаясь запечатлеть их в памяти, будто неизвестность и тревога на миг поколебали его самоуверенную сущность…

Раздался звонок диспетчера. Машина такси ожидала у подъезда.

– Вечер добрый. Ленинградский?

– Добрый, добрый. Располагайтесь, – ответил водитель и принялся лавировать между брошенных во дворе автомобилей. – Ну а вас-то на ночь глядя куда понесло?

– Питер.

– В гости или по делам? – продолжил допрос таксист, искоса оценивая пассажира.

– Скажем, по делам в гости, – сухо ответил Ярослав назойливому собеседнику. – Послезавтра уже буду дома.

– Негусто. Я вот в бытность свою так же мотался. Дальнобойщиком. Сегодня здесь, завтра там. Километры не считал, все время в дороге. Все время – города, села, стоянки, кафе. Как будто мимо все прошло.

Нити шоссейных дорог,

Километры судьбы намотались на ось.

Трасса петляет, как жизнь: Верстовые столбы да мельканье полос. [2]

Мужчина громко расхохотался.

– А оглянуться вокруг, посмотреть – и времени толком не было.

– Это точно, – тихо согласился Ярослав, невольно узнавая себя в этом бывалом таксисте.

– В детстве все пацаны хотели стать летчиками или космонавтами, а я – дальнобойщиком. Меня дорога притягивала, романтика! – улыбнулся мужчи-

на. – Притягивала, пока работой не стала. И все это превратилось в рутину, от которой никуда уже не сбежать, так ведь?

За стеклом проносились автомобили, сотнями огней подсвечивая сырой столичный асфальт. Сверкающие витрины магазинов, рекламные щиты и теплый свет окон рисовали традиционную московскую картинку. А на фоне этой картинки, подобно автомобилям, проносились мимолетные и стремительные жизни обывателей столицы. Привычный им и потому едва уловимый запах смога, шумящая за окном магистраль. Вездесущие толпы людей и летний аромат мокрого асфальта. Ночь в сиянии огней и бесконечный новогодний фейерверк, схожий с мощью залпов артиллерии. И нет лучше места на земле, нет роднее суеты для горожан, впитавших этот темп с молоком матери и ощущающих эмоциональный подъем с приближением к своему городу, – таких, как Ярослав, – да и для тех, кто прибыл сюда на долгосрочную перспективу и сумел попасть в ритм мегаполиса. Прекрасного города. Города неограниченных возможностей и сбывшихся надежд. Сияющей огнями витрины громадного необузданного государства.

Женский голос объявлял окончание посадки, когда Ярослав неспешно подошел к купе. Его попутчики были в сборе: пожилой мужчина, как позже выяснилось, железнодорожник, который возвращался домой из служебной поездки, и два молодых айтишника из Краснодара, что следовали транзитом через Москву.

– Сегодня просто праздник какой-то. Едем исключительно мужской компанией! – отметил один из них. – Как раз ставки делали, мужик или баба!

– Ну, тогда предлагаю, – ответил Ярослав и водрузил на столик бутылку коньяка.

– О-о-о! Вот это верный подход! – поддержал второй краснодарец и добавил к столу еще одну.

– Я пас, молодые люди. Не люблю я это дело, – заявил петербуржец.

– Да вы это бросьте! Несколько капель на сон грядущий еще никому не мешали, – лукаво улыбнулся Ярослав. – Если, конечно, медицинских противопоказаний не имеется.

Состав ритмично отсчитывал километры пути. Непьющий железнодорожник раскраснелся, изрядно захмелел и, словно неугомонный тамада, вел вечер, явно действуя на нервы молодым краснодарцам:

– Так вот! Еду я, значит, в электричке! Это в Бурятии было. А напротив меня две девчонки-абитуриентки сидят, вроде бы куда-то в Улан-Удэ поступать едут. Вагоны там, знаете, немноголюдны, собеседников особо выбирать не приходится. Ну, слово за слово, разговор и завязался. А они мне, дурочки неразумные, всю подноготную-то свою и раскрыли. Значится, одна из них дочка местного лесопромышленника, а другая – начальника какой-то там автобазы. То бишь из тамошней таежной элиты обе. Сидят все в золоте, словно цыганки. Ну и что вы думаете? Местные лесорубы входят в сговор с МЧС, полицией и всякими там службами. Эти ухари поджигают тайгу, а когда надо, специальные службы ее тушат. Огонь, значит, уничтожает все, что внизу, а у леса для заготовки только подгорает кора. Ну а дальше – ловкость и круговая порука. Имея нужные связи, лес переводят в категорию полностью сгоревшего и отдают за копейки для санитарной рубки. А кругляк так же по своим каналам в Китай тянут. Вот так мне девушки и проболтались. А нам потом про непотушенные костры и окурки сказки рассказывают. И лесная охрана при деле, есть пожар – деньги выделяют. В глуши там лучше живут, бизнес процветает. И ничего ты им на это не скажешь. Москва где-то там, а им жить нужно, детей на ноги ставить. Ну а про Симферополь-то сегодня слышали? – внезапно перевел тему железнодорожник и, не дожидаясь реакции, пылко продолжил свой монолог. – Все эти майданы – возня политическая, а тут наши люди! Это самое главное! – заводился мужчина. – Сегодня там местный Верховный совет, значит, вопрос о статусе Крыма решил рассмотреть. Вроде как Януковича свергли, а нас спросить забыли. Ну и перед зданием, как полагается, народ собрался. Русские кричат «Россия!», а татары – «Слава Украине!». Кто-то там чей-то флаг, что ли, сжег – и стали камни швырять друг в друга. Потом в рукопашную пошли. А вопрос о статусе Крыма решили отложить. Получается, меджлис татарский побеждает, а мы, как всегда, ждем у моря погоды! А вы говорите! Вот где наши люди и ваши, между прочим, соседи, – он стукнул кулаком по столу и свирепо уставился на скучающих краснодарцев. – Своих бросать нельзя! Никогда! Это же Крым! Оттуда начиналось наше православие, и там мы сделали свой выбор!..

С застольем покончено, в купе темно. Под стук колес и храп изрядно натрескавшегося петербуржца за окном проплывали контуры деревьев с бесконечной синусоидой проводов. Едва освещенные и безжизненные полустанки, по-видимому, Тверской области. Редкие деревушки с унылыми домиками, изредка поблескивал свет маленьких окошек, за которыми своим чередом текла жизнь, так сильно отличающаяся от жизни креативного класса больших городов. Жизнь по особым правилам и понятиям – как в том таежном местечке, о котором поведал железнодорожник. Где законы писаны лишь на бумаге, а жизнь вносит свои негласные коррективы, и так везде и во всем: семейственность, землячество и кумовство, поразившие все сферы общественной жизни, непонятный менталитет и странная культура, народ со склонностью к жестокости и сентиментальности, самобичеванию и превозношению, коррупции и поиску справедливости, с самобытностью традиций восточного коллективизма, пресловутой соборности. И даже сам здешний обыватель едва ли сможет охарактеризовать национальные черты своего народа. Но как и дорога из Москвы в Петербург, соединившая два могучих города, вся страна опутана какими-то невидимыми связями, будто огромная нейронная сеть, сплетающая все и вся; и каждый ее элемент – частичка чего-то общего, необъятного и непостижимого.

Глава 4

Северная столица встречала традиционной балтийской сыростью. Город только просыпался, а Ярослав, зарядившись на вокзале кофе, с планом презентации в голове, чеканил шаги по дремлющему Невскому, и будто бы не было вагонных знакомств и полуночных посиделок. Смартфон рисовал получасовой пеший маршрут до отеля. Темное небо, подсвеченные фасады зданий с каким-то присущим этому городу драматизмом молча сопровождали маленького спешащего человечка. Где-то здесь столетия подряд витает душа Петербурга – символа отмытой и остриженной России, дерзкого юнца и дамского угодника, получившего хорошее образование. Тут из каждого уголка, с крыш домов, из дверей парадных веет Империей. В этих местах она рождалась и в этих местах погибала. И они будто бы неподвластны неумолимому течению времени. Человечек бежит навстречу делам, большим и важным, а до него сквозь века доносятся звуки прошлого: грохочущие по брусчатке экипажи, беседы кавалеров в париках и их спутниц в пышных нарядах, смех шумных кадетов и кокетливых гимназисток. И душа города радуется, паря над родной землей, но вот еще чуть-чуть – и прошлое растворится в монотонном гуле огромного города, и люди с прогрессивными мыслями заполнят его улицы, побегут по своим делам, не внимая отголоскам минувшего. Как и тот, кто мечется сейчас по мрачной Садовой в поисках очередного постоялого двора.

– С такой миниатюрной вывеской – не удивлюсь, если я тут первый, – проворчал Ярослав, стоя у дверей парадной, за которыми, по-видимому, находился тот самый отель, – Неужели тут есть люксовые номера? Ну, Алинка! Отзывы, говорит, хорошие…

Кухня была освоена, душ принят. Ярослав лежал на царской кровати и небрежно пролистывал слайды грядущей презентации. Его немного клонило ко сну. На экране огромной плазмы, висевшей на стене, начинался экстренный выпуск новостей. Напряженный голос ведущей прогнал сон и попытки Ярослава работать:

– Сегодня рано утром здания Верховного совета и Совета министров Крыма были заняты неизвестными вооруженными людьми. Захват произошел около четырех часов двадцати минут по местному времени. Как сообщалось, около тридцати человек в униформе без опознавательных знаков обстреляли стекла входных дверей, ворвались в здание парламента и сняли охрану. На данный момент информации о пострадавших нет. По сведениям очевидцев, после вывода милиционеров из здания к парламенту подъехал автобус. Из него вышли еще тридцать человек с большим количеством автоматов, снайперских винтовок и гранатометов. На обоих зданиях вывешены российские флаги, при этом никаких требований захватчики не выдвигали. Сейчас центр Симферополя оцеплен правоохранителями, в городе объявлен выходной. На место событий в настоящее время направляется наш собственный корреспондент, и в ближайшее время мы постараемся дать более подробную информацию.

– А железнодорожник, черт возьми, словно в воду смотрел, – прокомментировал новость Ярослав. – Вот тебе и ответ турецкому султану!

Пятимиллионный мегаполис уже целиком погрузился в обычную будничную суету. Окончательно очнувшись ото сна, Петербург шумел клаксонами автомобилей, люди шустро и целенаправленно двигались по своим делам. Всё как дома. Ярослав был заряжен энергией, короткий сон прибавил бодрости духа. Он сидел в кафе, ожидая Макса. Легкий ланч, традиционный кофе и электронная почта на ноутбуке. Неподалеку в стороне в длинном сером пальто стоял молодой человек, высокий и худощавый. Его светлые волосы были аккуратно уложены набок, как у советского студента-отличника. Он внимательно наблюдал за тем, как Ярослав колотит по клавиатуре. Потом незаметно подошел ближе и, слегка наклонясь, громко спросил:

– Всё в игрушки играешь?

– Макс, черт бы тебя побрал, ты точно невменяемый! – вздрогнул Ярослав и нехотя протянул ему руку.

– Да-а-а, Славик, нервишки у тебя пошаливают, – засмеялся тот. – Извини, что опоздал. В офисе забегался. К тому же, смотрю, ты тут не скучаешь.

– Скучать у меня времени нет, – раздраженно ответил Ярослав и захлопнул крышку ноутбука. – Ну-с, какие планы?

– Давай я тебе тот же вопрос задам. Это же ты к нам зачем-то приехал.

– Очень смешно. Мне сегодня нужны твое руководство и тихая неформальная обстановка. А перед этим у меня небольшая презентация.

– Отлично, не зря ты директором стал, – улыбнулся молодой человек. – Всё сделаем, а заведение я тебе покажу, столик там забронируешь. Так что давай, убирай свою технику и пошли знакомиться.

Проектор высвечивал на экране первый слайд презентации. В небольшом конференц-зале за длинным массивным столом сидели человек десять внимательных слушателей. По-видимому, местное руководство, а также ответственные и не очень ответственные за что-то сотрудники. Большинство из них с чрезвычайно важным видом оценивали докладчика – весьма критически. Обычный рабочий день был разбавлен чем-то новым и, возможно, любопытным.

– Ну что же, – начал свою речь Ярослав, – позвольте еще раз представиться, меня зовут Ярослав Стрельников, и я являюсь директором по развитию бизнеса в компании, о которой вы уже наслышаны от вашего головного офиса. Мы, конечно же, рады тому, что такой игрок международной логистики, как вы, заинтересован в нашем решении. Это большое удовольствие и большая ответственность работать с вами. На предыдущем месте моей трудовой деятельности мне приходилось иметь дело с московским офисом. Я прекрасно помню, как еще год назад продвигал там продукты зарубежных вендоров. Но теперь я здесь, перед вами, как представитель компании – отечественного разработчика, ориентированного на российский бизнес и знающего его специфику. Это важно, так как ваши текущие задачи именно здесь. Более того, мы еще достаточно мобильны, чтобы меняться в соответствии с потребностями заказчика и менять наш продукт.

Ярослав, умело скрывая легкое волнение, расхаживал у экрана. Подобных презентаций в его карьере были десятки, и, сам того не замечая, он теперь проводил их штатно и вполне обыденно. Все было в его руках, и Ярослав постепенно входил в привычную роль. Светлые джинсы, рубашка с расстегнутой пуговицей, пиджак нараспашку с замшевыми заплатами на локтях – все это несколько лет формировало его небрежный повседневный стиль. Легкая небритость, свобода движений и речи откровенно напоминали манеры Стива Джобса, кумира миллионов представителей преуспевающей молодежи по всему миру. Так или иначе, его презентации активно крутили на корпоративных тренингах.

– Но это все лирика. Так что же мы предлагаем? Мы предлагаем научно-технический прогресс, эволюцию. Может, сильно сказано, но все же… Что мы имели в вашей отрасли, к примеру, сто лет назад? Мы имели сложную и рутинную работу – ручную обработку грузов, посылок. Вероятно, десятки сотрудниц сидели или даже стояли у своих примитивных рабочих мест. Они кропотливо обрабатывали каждый объект, занося информацию в учетную книгу. Бедные женщины! Таких книг были кучи, и складировали их в каком-нибудь пыльном углу – здесь фантазия нам в помощь. Но время идет! Все вокруг развивается, в том числе и логистика. Теперь повсеместно используются штрих-коды, а ручной сканер существенно облегчает процесс учета объектов. Но достаточно ли этого?

Ярослав бросил взгляд в сторону слушателей, сделал паузу и продолжил:

– Возможно. Но как же ручной труд и человеческий фактор? Мы все без исключения подвержены усталости, стрессу. А это может негативно влиять на внимательность и работоспособность. Сколько стоит та или иная ошибка сотрудника? Ведь даже какое-нибудь незначительное событие по дороге на работу может привести к серьезным убыткам для компании. По опыту взаимодействия с вашим головным офисом я прекрасно осведомлен о количестве утерянных посылок. О том, сколько грузов было отправлено по ошибочным направлениям. А ведь это приводит к незапланированным расходам и необходимости возмещать убытки, не так ли? Поэтому давайте совместно сведем этот человеческий фактор к минимуму! Давайте максимально автоматизируем и ускорим технологические процессы! И в помощь нам RFID[3]. Штрих-коды мы заменим или продублируем радиометками с записанной на них информацией. Все посылки и грузы будут проходить через рамки со считывателями. И не важно, движутся ли они по сортировочной линии или едут на погрузчике. Все будет учтено и мгновенно попадет в базу данных. И больше не будет многочисленных работников, снующих туда-сюда. Их количество в разы уменьшится.

Красочные картинки и графики сменяли друг друга. Ярослав разошелся, и откровенно равнодушных и скучающих слушателей практически не оставалось.

– Автоматизация вытесняет ручной труд, не говоря уже о снижении издержек и возвращении инвестиций. Электроника и программное обеспечение не имеют материальных потребностей. Им не платят заработной платы, по ним не делают отчислений в целевые фонды, это разгрузит бухгалтерию и кадровиков. Ну а что касается поддержки предполагаемого решения, то на ближайшие три года мы готовы взвалить это бремя на себя. Абсолютно бесплатно. Для вас, разумеется, а не для нас, – хитро улыбнулся Ярослав, заканчивая выступление.

– Браво, Ярослав, браво! – зааплодировал седоватый мужчина с аккуратно подстриженными усами.

Это был рослый и крепкий человек лет шестидесяти, сидевший ближе всего к экрану. «Видимо, он все здесь и решает», – промелькнуло в голове у Ярослава.

– Действительно, мне понравилось ваше выступление, – продолжил мужчина. – Хочу отметить, что вы хороший оратор и, вероятно, разносторонне развитый человек. По крайней мере, мне так показалось. Но вы же понимаете, презентации по данной тематике у нас не впервые. Далеко не впервые. Ваши конкуренты достаточно назойливы, чтобы мы были не в силах забыть о них. О них и о наших проблемах, – засмеялся он. – Но почему-то вы все хотите видеть в нас полных идиотов, рассказывая о наших бедах и о том, что нас от них избавит. Поверьте, мы лучше, чем кто-либо иной, осведомлены обо всех тенденциях, прямо или косвенно касающихся нашей отрасли. А с теми цифрами и графиками, что вы любезно продемонстрировали, мы каждый вечер ложимся спать. Я вижу, вы пытались вникнуть в наши бизнес-процессы и даже обладаете некой сокровенной информацией, но вот проблема: я так и не увидел четкого экономического обоснования того, за что мы должны платить деньги. И при этом вы не даете нам выбора, кроме как выкинуть на улицу десятки якобы никому не нужных людей. За что вы их так невзлюбили? – ехидно усмехнулся мужчина.

– Прежде всего, я делал акцент на автоматизации, – ответил Ярослав оппоненту. – А сокращение штата – неизбежный процесс. И в нашем случае ему будут сопутствовать определенные профиты, в том числе повышение качества предоставляемых услуг и лояльности клиентов. Цель любого бизнеса – извлечение прибыли, а не работа ради самой работы.

– Красиво, прямо по учебникам! – снова зааплодировал человек с усами. – Но все-таки как же те самые «бедные женщины», так ведь вы выразились в своей ретроспективе? Я прекрасно понимаю, что это реалии сегодняшнего дня, но все же – что мне делать со своими бедными женщинами и мужчинами? Отвлекитесь чуть-чуть и расскажите мне о вашей точке зрения по этому вопросу.

– Я вас понял. Понял, что вопрос провокационный и улизнуть от него у меня нет никаких шансов, – слегка сконфуженно ответил Ярослав, вызвав легкий смех в зале. – Хорошо, я постараюсь ответить со своей личной позиции, отбросив маркетинг в сторону.

– Давайте, интересно будет услышать, – прервал его все тот же человек. – Поймите меня правильно, это не атака на вас или вашу компанию. Если есть вопросы, значит, есть интерес. Может быть, вы мне интересны как человек, а не робот, зачитывающий рекламные брошюры. Было бы хуже, если мы равнодушно отпустили вас домой, правда же? Так что считайте это продолжением собеседования.

– Спасибо за ваш интерес. Вопрос, конечно, за рамками моей профессиональной компетенции… – медленно продолжил Ярослав, обдумывая дальнейшую речь. – Если вы помните, я начинал презентацию с того, что, скажем, было век тому назад. А что же было?

Он снова взял паузу, мельком окинув взглядом своих слушателей и продолжил:

– А был ручной сельский труд. Множество крестьян тяжело трудились на полях и производили будущие продукты питания. Этот труд требовал огромных человеческих ресурсов. Высокая рождаемость была не прихотью ячейки общества, а скорее необходимостью. Но потом стали появляться трактора, комбайны, автомобили и прочая техника. Рабочая сила стала высвобождаться и в силу развития промышленности ринулась в города. Но и там, как мы понимаем, происходили подобные процессы! Станки, конвейеры, электроника и, наконец, вычислительная техника. Человеческие ресурсы снова освобождались, а труд становился более квалифицированным. Шел постепенный процесс преобразования экономик. И не важно, что там, капитализм, социализм… Прогресс превыше всего. И что же в итоге? А в итоге – неизбежный переход к современному обществу с качественным и доступным образованием. А свободные трудовые ресурсы примет сфера услуг. Она будет составлять чуть ли не основную часть экономики. ЖКХ, строительство, автосервисы, фитнес-центры, конечно же, логистика. Все взаимосвязано, и все мы оказываем друг другу какие-либо услуги. Более того, множество вновь создаваемых фирм будут платить налоги в бюджет государства, осуществлять выплаты в целевые фонды. За счет этого будут формироваться адекватные пенсии и социальное обеспечение, будут предоставляться более качественные медицинские услуги. А люди получат возможность самостоятельно определять свою судьбу, получать необходимое образование и соответствовать меняющемуся рынку труда. Горизонты станут шире. А что касается пенсионеров, то мы позволим им отдых на любой вкус или возможность уделить больше внимания внукам. Конечно, это вопрос не месяцев, а лет и десятилетий. Но нам просто необходимо делать жизнь качественней, улучшать условия труда, повышать его производительность и увеличивать объемы налоговых выплат. Увы, без жертв прогрессу не бывать, как бы цинично это ни звучало, и именно в этом реалии сегодняшнего дня. И наша с вами задача – как можно безболезненнее и быстрее перейти к современной развитой экономике. Это естественный процесс, и обществу тут нужно дать возможность действовать без помех, чтобы оно само пришло к своему благосостоянию.

Ярослав лукавил. Лукавил красиво. Вряд ли он настолько серьезно относился ко всей этой экономической белиберде. Исключительной целью в этот день являлись продажа решения и расположение к себе всех этих полезных и бесполезных людей, что восседали за длинным столом конференц-зала. «Последнее слово должен сказать кто-то из них, вероятнее всего, этот усатый старикан», – промелькнуло в голове у Ярослава.

– И во главе всего «невидимая рука рынка»? – продолжал наседать мужчина. – Узнаем…

– Да, если хотите! Рынок и конкуренция формируют нашу жизнь и жизнь общества в целом. Это мое личное мнение. Схожее с мнением большинства представителей среднего класса, – едва скрывая раздражение, ответил Ярослав.

– Ладно, ладно, Ярослав. Вы на меня не злитесь, люблю я подискутировать. Я надеюсь, у нас будет еще время пообщаться на различные темы. Но помните, вы не машина для производства денег, вы человек, у которого есть чувства. А ваша скромная личная позиция, как вы изволили выразиться, не должна быть ведомой требованиями бизнеса.

Глава 5

Вечером в небольшом VIP-зале ресторана присутствовали четыре весьма солидных человека – Ярослав, Макс и еще двое. Одним из незнакомцев был полноватый мужчина лет сорока пяти с крупным добродушным лицом – главный финансист питерского филиала. Он следил за Ярославом широко открытыми глазами и в этот момент напоминал своим обликом мультипликационного кита, дрейфующего по поверхности океана. Рядом с ним сидел неугомонный усатый старикан, который действительно оказался местным управляющим директором. Большой стол из массива дерева, окружавшие его с трех сторон диванчики, легкая музыка и приглушенный свет создавали нужную деловую атмосферу – как и в тысячах других подобных залов, где тонут в элитных напитках секреты ведения бизнеса, обсуждаются условия договоров и заключаются ключевые сделки, происходят распилы бюджетов, вырисовываются результаты тендеров и размеры взаимных вознаграждений. Именно в таких местах и обитает пресловутая специфика российского бизнеса. И даже если отбросить коррупционную составляющую, важнейшим критерием выбора партнеров окажутся тесные связи и нужные рекомендации, а персональные доверительные отношения в одну калитку обыграют опыт. Семейственность, землячество и кумовство! Старый друг лучше новых двух! И в результате через подобные интимные отношения все сливается воедино в одном теневом экстазе. Его участниками становятся предприниматели и целые корпорации, цепочки чиновников в их пыльных кабинетах. Проект, в который питбулем вцепился Ярослав, не соответствовал масштабам воротил российского бизнеса ни по важности, ни по бюджету – но так или иначе был пролоббирован Максом в обеих столицах. Те самые 400 тысяч евро – лишь капля в океане финансов, но Ярослав был напряжен: проект доставался сравнительно легко и, возможно, кому-то он за это был здесь должен. Сейчас он был один на фронте коммерческих дел своей компании, в одиночку отвечал за их результат, и в этот день, в этом зале к нему неожиданно пришло понимание, что планка для прыжка стоит уже достаточно высоко. Над ним довлело чувство неуверенности, чувствовалась нехватка опыта решения нестандартных вопросов. И уже не было палочки-выручалочки, слов «мне нужно посоветоваться с руководством», – это поставило бы под вопрос его компетенцию и авторитет главного сейла компании. Формальные презентации с важным надуванием щек были маленькими шажками, которые он делал десятки раз, словно ребенок, ощущающий поддержку идущего рядом отца; прежде Ярослав всегда ощущал как опору могущественную силу топ-менеджмента, тяжелой артиллерии, имеющей неограниченные способности и возможности. Но здесь он должен был самостоятельно решить все вопросы, чтобы получить этот опыт и взойти на следующую ступеньку развития.

– Вы сами нашли это заведение или кто порекомендовал? – хитро осведомился тот самый усатый старикан, Сергей Федорович.

– Нет смысла скрывать, я обратился с этим вопросом к Максиму.

– С чем еще вы обращаетесь обычно к моему главному инженеру? – усмехнулся тот, искоса взглянув в сторону Макса.

– Мы больше года общаемся по профессиональным вопросам, проект модернизации терминала возник не сегодня. А я так понимаю, вы часто бываете в данном заведении? Вас встречали, как постоянных клиентов, – немного нелепо сменил тему Ярослав.

– Проницательность – хорошая черта менеджера, – слегка прищурившись, улыбнулся Сергей Федорович. – Скажем так, это наше корпоративное заведение.

– Здесь мы наших крупных клиентов встречаем, – добавил Борис Анатольевич, добрый дрейфующий кит.

– Что будем пить? – открывая меню, спросил Ярослав. – В Северной столице есть какие-нибудь предпочтения?

– Ну а как же! Мы все-таки в культурной столице. Поэтому… – директор замолчал, пролистывая меню. – Поэтому предлагаю к рассмотрению водку. Обычную русскую водку! А весь гламур пускай в нашей южной столице остается, – рассмеялся он.

Словно трудолюбивые муравьи, официанты засуетились и принялись наполнять стол. Его поверхность медленно скрывалась под разнообразными холодными закусками.

– Ну а пока ожидаем блюда, я предлагаю тост, – начал Ярослав. – За успешную реализацию проекта! Если вы отдадите его нам, мы сделаем все от нас зависящее, чтобы заказчик был удовлетворен нашей работой.

– Позвольте, Ярослав, я немного вас поправлю, – вальяжно добавил Сергей Федорович. – Предлагаю события не торопить. А поэтому поднимаю эту скромную рюмку за начало тестовых испытаний, где наш уважаемый возможный исполнитель сможет продемонстрировать свою исключительную компетенцию.

Директор опрокинул стопку и, сделав отвратительную гримасу, продолжил:

– Поймите меня, Ярослав, правильно. Мы не хотим готовить конкурсную документацию, участвовать в торгах… Я обычно против этой волокиты, когда можно решить вопрос мирным путем. Мы не госкомпания, и по рукам нас никто не вяжет. Максим рекомендовал вас как надежного человека и хорошего профессионала, а я предпочитаю обращаться к проверенным людям. Ну а удостовериться в правоте моего сотрудника время у нас еще будет.

Макс сидел безучастно и никак не реагировал на упоминание своего имени в разговоре. Было очевидно, что он проделал свою работу в попытках притянуть доверенного исполнителя и это было в его интересах. Директор также был достаточно осведомлен о личности Ярослава и представляемой им компании.

– Максим вполне адекватный человек и сотрудник, на которого я полагаюсь по многим вопросам. Так что проект полностью на нем, как и выбор подрядчика, который, видимо, он уже сделал. Я в эти дела больше не лезу, и интересовать меня будут только финансовая сторона и результат. За все остальное отвечает Максим. Головой! Нужно давать дорогу молодым, а вместе с ней – и груз ответственности. А что касается финансов. Вы не переживайте, Ярослав, у нас все вполне прозрачно. Поэтому просто готовьтесь к плодотворной работе.

Ярослав успокоился и заметно приободрился:

– Сергей Федорович, я сделаю все возможное, чтобы не подвести ни вас, ни Максима, – эмоционально произнес он. – Мы заинтересованы в этом. Давайте начистоту, такие проекты редко сваливаются на головы стартапов, а мы, как бы там ни было, пока являемся таковым. Мы только начали прощупывать серьезный рынок. Но у нас есть главное преимущество – собственный работоспособный продукт, который был создан за два года нашего существования, и собственная команда разработчиков. Сейчас вы даете нам шанс показать себя как серьезного партнера. И будьте уверены, мы не подведем!

Директор, слегка улыбаясь, с любопытством наблюдал за напористым, но еще по-юношески наивным Ярославом.

– Тогда – за инновации! – ловко разрядил обстановку Макс и принялся разливать алкоголь. – Это наше всё и тренд на ближайшее десятилетие. Так в правительстве говорят!

– Скажу чуть проще: за молодость, ум и целеустремленность! – добавил директор. – Хоть я и староват для этого. У меня, знаете, как у Мольера: «Было время для любви, остались годы для молитвы», – он улыбнулся и проглотил очередную стопку.

Будто на средневековом пиру, дубовый стол был плотно заставлен различными блюдами. Официанты наблюдали за посетителями, как бдительная стража. А гости ужинали и начинали хмелеть.

– Господа, если у нас все окей и мы доводим дело до договора, – осторожно вернулся к делу Ярослав, – хотелось бы иметь понимание о возможных схемах оплаты.

– А сами вы как все это видите? – добродушно улыбнулся Борис Анатольевич.

– Процентов тридцать предоплаты, а остальное после приемо-сдаточных испытаний, – будто ожидая вопроса, выпалил Ярослав. – Мы компания небольшая, и для начала работ крайне желателен хороший аванс – нам оборудование закупать.

– Не прибедняйтесь, Ярослав, – перебил его порыв директор, – за вашей, как говорите, небольшой компанией стоят вполне большие люди, я наводил справки. И перед тем как перейти к договорной части, давайте вы нам вкратце расскажете, что и когда планируете делать. А Максим подтвердит наши организационные возможности.

– Нет проблем, – уверенно ответил Ярослав. – Не буду вас загружать лишними документами, но в двух словах все выглядит так: где-нибудь в сторонке мы собираем стенд и проводим тестирование по нашим базовым методикам. Дальше, если все хорошо, а иного и быть не может, мы переходим, собственно, к первому этап у… А именно – разворачиваем прототип на рабочей сортировочной линии и занимаемся непосредственно программным обеспечением. Все это время на терминале будет находиться наш человек. Он как раз и будет связующим звеном между вашими потребностями и нашими разработчиками.

– Максим, – снова прервал его директор и обратился к своему сотруднику, – а Ярослав достаточно посвящен в эти потребности или вы решили допиливать все в ходе работ?

– Да нет, Федорыч, здесь все в порядке, – фамильярно ответил Макс. – Драфт технического здания в процессе, и со дня на день мы его совместно подготовим.

– У тебя всегда все в порядке, только этот, как ты говоришь, драфт должен был быть у тебя еще год назад, – пожурил его босс.

– Сергей Федорович, это как раз не проблема, у нас есть опыт и масса документов по различным кейсам, – защищая Макса, вмешался Ярослав.

– Хорошо, я вижу, у вас тут круговая порука. Продолжайте, – улыбнулся директор.

– Так вот, к сентябрю мы сдаем работоспособный прототип. На втором этапе мы тиражируем решение на другие линии и интегрируемся с вашими текущими бизнес-процессами. А к концу года выходим на приемо-сдаточные испытания.

– Шустро и весьма оптимистично, – с недоверием прокомментировал директор.

– Я согласовал сроки с нашими технарями, мы даже заложили некоторые риски, – уверенно ответил Ярослав. – А вот предварительная экономика на весь проект.

Он вытащил наспех сверстанный труд Олега и важно передал его собеседникам. Те, с трудом разбирая хитросплетения цифр, быстро вернули документ обратно.

– Мне главное, что итог в наш бюджет попадает, – заключил Борис Анатольевич. – Я предлагаю сделать так… Закупать оборудование и услуги одним договором с авансовым платежом в 30 %. Это что касаемо текущей задачи. Но, насколько я помню, мы и радиометки планировали закупать? – обратился он к боссу.

– Составлять договора, Борь, это твоя прерогатива. Как скажешь, так и будет. А что касается меток, то мы готовы закупить у вас, скажем, 200 тысяч штук до конца года и в дальнейшем продолжить закупку через вас, если все будет хорошо и мы будем придерживаться утвержденного плана-графика, – сухо подвел итог директор.

Ярослав удивленно посмотрел на этого человека с неопределенными нравом и настроением. Это было гораздо интереснее того, что предполагалось заполучить по результатам встречи. Удача еще больше опьяняла сознание, все складывалось просто замечательно.

Ход беседы под воздействием алкоголя постепенно сбивался с курса. Финансист, активно жестикулируя, рассказывал об удивительных местах отдыха в окрестностях Санкт-Петербурга, где он испытывал удивительные способы ловли невероятной по размеру рыбы. Макс, кому были адресованы байки, устало выслушивал своего старшего коллегу. Директор же, заметно повеселев, по-свойски беседовал с Ярославом:

– Откровенно говоря, такие люди, как вы, импонируют мне. Вы молоды, целеустремлены, имеете хорошее образование и даже успели послужить в армии. К тому же вы начинали обычным инженером и видите бизнес с разных сторон. Могу пожелать только здоровья вам и вашей семье, а вам лично – всегда идти к намеченной цели. Но помните, ни позиция в обществе, ни ваша должность не должны быть самоцелью. Все это средства достижения. А цель – нечто более высокое… Впрочем, это придет с годами. Ну а сегодня вы провели довольно интересную презентацию. Мне действительно понравилось, что бы я там ни говорил. Вы хороший и, видимо, опытный докладчик и, судя по всему, ярый ценитель научно-технического прогресса, – ловко перевел он тему. – Не так ли?

– Спасибо вам, Сергей Федорович, за теплые слова. Что касается прогресса, я не в силах отрицать очевидное. Я инженер, и этим все сказано!

– А я разве спорю? Как я понял, вы несколько либеральных взглядов? И в силу своего возраста бунтарь. А все новое, как правило, бунт против старого. Но поверьте на слово, то, что в данный момент для вас очевидно, не обязательно является истиной. Вот вы сегодня говорили о современном и, по-видимому, постиндустриальном обществе. Но мы пока таковым не являемся. Россия – это сырьевая экономика с высоким процентом людей, образованных по старым программам. Инновации и высокие технологии, о которых кричат вокруг, – миф, вы сами это прекрасно понимаете. Не бывать развитой экономике без внедрения новых технологий и создания товаров с высокой добавленной стоимостью. Это раз. А два, внимание, – в современном обществе особенно ярко проявляется индивидуализм человека. Но у нас, к сожалению или к счастью, иной менталитет, и мы еще сильно зависимы от позиции общества. И как же быть? В современной модели ведь все по-другому. Там человек самодостаточен, его действительное общество – дом и семья. А все, что за их пределами, – некая форма организации с разного рода уставами и законами.

– И что же в этом плохого? – усмехнулся Ярослав. – К этому нужно стремиться. Свобода личности и соблюдение законов!

– А я пока не говорю ни о плохом, ни о хорошем. Это дискуссия и поиск той самой истины. Ведь что не запрещено законом, то разрешено, так же предполагается?

– С точки зрения правосудия так. А остальное уже относится к нормам поведения общества и велению совести.

– Вот! – воскликнул директор. – Нормы, совесть… В современном развитом обществе человек эгоистичен. Есть цели, есть задачи – и в этих устремлениях совесть уходит на второй план. Нормы поведения стираются, если они, конечно, не подтверждены теми самыми писаными законами. И что же мы получаем в итоге? Индивидуализм и свобода совести равно эгоизм, не так ли?

– Так-то оно так. Но вы забыли про воспитание, – возразил Ярослав. – Я стараюсь не делать того, что в процессе моего воспитания было задано как неприемлемое. И теперь как отец я сам уделяю этому особое внимание.

– Про воспитание вы верно подметили. Но так было раньше – где не успели родители, там довоспи-тает общество. А сейчас общество заменяют средства массовой информации, ведомые бизнесом, и практически не контролируемые высокие технологии. Минимум запретов на распространение информации. Общественное порицание не имеет должного воздействия, ибо само общество схлопнулось до размеров семьи. Бдительный прохожий, оттаскавший за ухо малолетнего хулигана, имеет все шансы попасть за решетку. Дома говорят одно, а с экранов телевизоров, мониторов – совсем другое. Конфликт! На Западе в большей мере, на Востоке в меньшей. Ну а мы, как обычно, болтаемся где-то посередине. Вот так, Ярослав, выбирайте!

– А что тут выбирать? – спокойно ответил Ярослав и принялся разливать водку. – Можно сидеть в каменном веке за высокими заборами, но с высокоморальными устоями, а можно обеспечить культурный и технологический обмен, сотрудничество. По-моему, выбор очевиден.

– Очевиден или нет, но так мы и приходим к проблеме глобализации с ее плюсами и минусами. Кто располагает финансами, тот и устанавливает все эти нормы и правила. Вот она, бескровная экспансия сильных мира сего! Громадная пирамида! Они принимают вверху солнечные ванны, а слабые находятся под гнетом, внизу. Слабые – но удовлетворенные тем, что являются членами развитого общества. Тех, кто активно сопротивляется таким стандартам жизни, оставляют на закуску – или проливают немножко крови под эгидой свободы и демократии, дабы другим неповадно было. А в столицах этого глобального пространства считают прибыль от тех, кто клюнул на наживку благополучия, кому ее запихивали в глотку со словами: «Это вкусно и так надо питаться!» – выпалил директор, хлопнул по столу ладонью и, как будто к слову, ловко опрокинул очередную стопку. Он был заметно пьян. Чуть успокоившись, продолжил:

– Прогресс сыграл здесь злую шутку. Все силы в этом мире, похоже, проплачены, и только сердце и разум еще способны работать на нас. Я так аполитично рассуждаю, работая в международной компании, – пробормотал он и состроил неестественную гримасу.

Теперь в полумраке ресторана, за большим столом уже ничто не напоминало о деловой встрече. Но результат был достигнут, крупная сумма списана с банковской карты, а довольные и пьяные заказчики грузились в такси.

– Рад был с тобой познакомиться, – нетрезвым голосом сказал директор, по-свойски хлопая Ярослава по плечу, – надеюсь, мы еще пообсуждаем что-нибудь интересное.

– Отличный он парень, Серега, – отталкивая своего босса, лез с рукопожатиями Борис Анатольевич, или дядя Боря, как его называл Макс в процессе застолья.

Финансист так и норовил заключить Ярослава в объятья, но директор направлял его в сторону такси и наконец затолкал внутрь.

– Макс, проводишь Ярослава до гостиницы! И без глупостей! – крикнул Сергей Федорович, усаживаясь в машину. Из-за стекла автомобиля взирала глуповато-пьяная физиономия Бориса Анатольевича. Он активно жестикулировал и неистово размахивал на прощание.

– Все сделаем в лучшем виде! – прокричал Макс вслед уезжающему такси.

Глава 6

Большая Невка, у ресторана. На противоположной стороне величественно сияют фасады зданий, на их фоне степенно катятся редеющие автомобили. Город готовится ко сну, только неугомонный ледяной ветер пробирает до костей и бодрит сознание.

– Ну что, Славик? Темнота – друг молодежи? – рассмеялся Макс и хлопнул Ярослава по спине. – Есть предложение поехать в одно приятное местечко. Эта вечеринка «Для тех, кому за 40», честно говоря, утомила.

– Почему бы и нет! Заодно воздам тебе персональные благодарности.

– За что?

– Как за что? За активность. Если б не ты, толкался бы я у порога вашего московского офиса.

– Будь по-твоему, убедил! К Новому году мне бутыль виски на качельках преподнесешь, – засмеялся Макс, – а сейчас буду угощать я, поехали!

В приятном местечке было мрачно. Источниками света служили лишь бар да небольшая сцена, где некий музыкальный коллектив исполнял что-то похожее на блюз. Посетители спокойно потягивали напитки, многие из них, по-видимому, были завсегдатаями заведения. Было около полуночи, когда Макс и Ярослав шумно расположились за дальним столиком.

– Бутылку текилы и все, что к ней нужно! – перекрикивая музыку, заказал у официантки Макс. – Ты ведь, Славик, не против?

Ярослав рассеянно кивнул и принялся выковыривать из кармана свой огромный смартфон:

– Черт бы меня побрал! Представляешь, с самого утра жене ни разу не звонил! Быть мне съеденным живьем.

Экран гаджета демонстрировал с десяток неотвеченных вызовов, и все до единого принадлежали супруге. Ярослав набрал номер и, собрав силы в кулак, попытался объяснить все перипетии деловой встречи. Ответ был предельно лаконичен.

– Ну вот! Завтра будет тяжелый вечер, – подытожил он.

– Шарик, ты и вправду балбес! Ночь на дворе, музыка, а ты о какой-то встрече истории рассказываешь. Ревнивая она у тебя?

– Я поводов для ревности не даю, – огрызнулся Ярослав.

– Даешь, не даешь, а картинку она себе нарисовала. Красивые дамы, шампанское, и ты в центре внимания. Так что все равно балбес, хоть и порядочный, – громко рассмеялся Макс. – Я вот, холостой циничный подонок, – и то бы за вечер раз пять позвонил. А твоя, не удивлюсь, даже и не знает, где ее озорной гуляка в делах закрутился! – снова расхохотался он и потрепал Ярослава по плечу.

– Ты что, притащил меня сюда жизни учить?

– Да ни в кое случае, Славик. Может, я просто завидую, – смягчил риторику Макс. – Завидую, что у тебя есть дом. И давай-ка мы за него выпьем! За твой дом, наполненный жизнью! И пускай он всегда таким остается!

Молодые люди шустро проглотили по стопке.

– А у меня, Славик, нет дома, – скривив от лимона лицо, продолжал Максим. – У меня есть ночлежка. Холодная сырая нора, где я коротаю время. Иногда, правда, кто-то приползает туда. Но потом снова уползает. И ничего не меняется…

– Вероятно, у тебя проблемы какие-то или комплексы? Может еще что-то, о чем ты рассказать хочешь? – иронично усмехнулся Ярослав.

– Не поверишь, ни проблем, ни комплексов. Я просто не созрел для того, чтобы кто-то влиял на мою жизнь и хозяйничал в моей ночлежке. Но при этом я все равно тебе завидую. По-доброму. Береги все это!

– Хорошо. Проект закончим, и стану беречь, – улыбнулся Ярослав и принялся разливать текилу. – А что с твоим боссом? Он мне слегка странным показался. Как будто раздвоение личности у него. Вроде живой, веселый, а потом резко в себя уходит, всякую околесицу начинает нести.

– Это вряд ли. Федорыч в свое время по политологии докторскую защитил, в 90-х с головой ушел в бизнес. Он очень интересный человек с непростой судьбой. А три года назад у него сын погиб, Андрюха. Только тридцатник исполнился. Руководил у нас отделом закупок. Хороший был парень, спокойный такой, уверенный. После работы все в тренажерке пропадал, – тихо сказал Макс и осушил очередную порцию алкоголя. – Мы всем филиалом на похоронах были. Его мать такую истерику устроила, даже вспоминать жутко. А Федорыч за весь день слова не произнес. Взгляд пустой, лицо как у покойника. Потом себя во всем винил. Мол, за что-то там в жизни его наказали.

– А что, если не секрет, стряслось с его сыном-то?

– Да секретов нет никаких. Ирония судьбы – авария! Он частенько в Москву мотался, бумаги какие-то отвозил. Выезжал в пятницу и по дороге к своей девчонке в Новгород заглядывал. С ночевкой, разумеется. А в субботу дальше в путь. Но тут он, говорят, поругался, что ли, с ней и сразу же ночью в Москву двинул. И вот где-то под Тверью на полном ходу Андрюха влетает в стоящий на обочине грузовик. Смерть мгновенная, алкоголя в крови не обнаружили. Так и вышло, как в песне: «Был пацан, и нет пацана». А ведь парень перспективный был, умный, здоровый. Но нет… Бац – и всё. А та мадам новгородская даже на похороны не приехала.

– Да что ж она, дура? На нее бы всех собак спустили, – прокомментировал Ярослав и снова наполнил стопки.

– Может, и так. А после смерти сына Федорыч сильно изменился. Постарел, осунулся, немного замкнулся в себе. Потом, правда, собрался. Дочка у него старшая, двое внуков. Теперь вот любит с молодежью возиться, жизни учить. Вот такие у нас дела, Славик!

Макс опрокинул стопку, поднялся и, не сказав ни слова, побрел в сторону сцены. Он долго о чем-то совещался с музыкантами и наконец подошел с важным видом к микрофону. Постучав со знанием дела по нему пальцем, объявил:

– Дамы и господа! Мои земляки! Прошу минуточку вашего внимания. В этом замечательном зале среди нас находится один человек. Наш московский гость, мой друг и просто хороший парень, всё в одном лице. И, пользуясь случаем, я хотел бы заказать одну песню. Но не просто заказать, а попытаться ее вместе с ним исполнить.

Макс, словно вождь пролетариата, вытянул руку в направлении столика.

– Слава, подойди, пожалуйста, сюда! – заорал он, привлекая внимание крепких секьюрити.

В зале послышались одобрительные возгласы. Ярослав лениво вылез из-за стола и с какой-то исключительной значимостью, будто это был его собственный бенефис, вальяжно направился к сцене. В зале, предвкушающем что-то необычное, раздались нестройные аплодисменты, Макс, словно дирижер оркестра, выдержал интригующую паузу и взмахнул рукой. Заиграла музыка. Изрядно фальшивя, он стал бубнить в микрофон:

Все наладится, переменится, Обустроится наяву.

По перрону поземка стелется, Я сажусь на скорый в Москву. Разольется за окнами голубой Привокзальный неяркий свет. Мы уже не в сегодня, мой друг, с тобой, Но и в завтра нас тоже нет. [4]

С трудом попадая в ритм, путая и коверкая текст, молодые люди исполняли свою партию, и, поймав волну настроения, которую принесли с собой эти двое кривляющихся нетрезвых парней, к их перфомансу один за другим подключались музыканты и посетители клуба. Звездный час достигал кульминации…

От Питера до Москвы вези меня, тепловоз, От Питера до Москвы бутылка да стук колес.

На будущем пелена,

На прошлом туман с Невы. Лишь восемь часов без сна От Питера до Москвы…

Тишина. В «обезьяннике» какой-то бродяга храпел как амурский тигр, источая зловоние. В окошке дежурки, где засел полноватый сотрудник, изредка трезвонили старые телефонные аппараты.

– Лет пятнадцать не был в подобных местах. И ведь ничего не поменялось, – после долгого молчания заговорил Макс, – все те же телефоны с этими идиотскими набиральниками. Прям музей какой-то!

– Как не поменялось? Поменялось. – проворчал Ярослав. – Теперь оно полицией зовется. Взяток не берет и чуть что в участок тащит. Культурная столица, черт бы побрал.

– Да нет, Славик. Нам просто повезло с тобой. Охрана – истерички, патруль вообще неправильный. Устроил я тебе экскурсию по ночному городу.

– Доброй ночи! Капитан Шевцов. Кто из вас первый?

Перед ними в светлых джинсах и свитере стоял человек спортивного телосложения. Он внимательно осматривал своих клиентов, вероятно, запуская в голове некую калькуляцию.

– Старший лейтенант Стрельников, – лениво взяв под козырек, сострил Ярослав.

– Шутим? Это хорошо. По одному за мной!

Макс, обозначив жестом свои намерения, решительно последовал за капитаном. В участке снова стало тихо. Текущая обстановка трезвила, клонило вздремнуть. Ярослав присел на откидное кресло и закрыл глаза, но сон прогнали мысли о том, что вмешавшиеся обстоятельства способны повлиять на стройные планы грядущего дня. Дела – прежде всего… К окну дежурки подошел человек в гражданском и, отвлекая блюстителя закона от безделья, еле слышно вел с ним беседу. Он оценивающе взглянул в сторону Ярослава и снова повернулся к дежурному. Пристрастный и слегка надменный взгляд выдавал в нем откровенно повидавшего виды сотрудника полиции. Ярослав решил воспользоваться ситуацией:

– Господа, доброй ночи, – подойдя ближе, начал он. – Позвольте разжиться мне парой стаканчиков. Я у вас там в коридоре кофемашину приметил.

– Могу предложить только пиво, – ехидно засмеялся дежурный, протискивая массивную голову в окошко.

– Да я не прошу чего-то невозможного. Всего лишь пару стаканчиков кофе, – разозлился Ярослав и подошел еще ближе. – Я все понимаю, вы управляете ситуацией, но будьте проще.

– Тебе бы тоже не мешало быть проще, все-таки в отделении находишься – отозвался человек в гражданке. – Да и такие, как ты, обычно не просят. Такие требуют. А потом, если что не так, бегут, как последние терпилы, в суды. Мажоры-белоленточники, вашу медь! У вас паспорт проверить – себе дороже. И если б ты как раз был попроще, то пил бы кофе дома. Задумайся об этом на досуге.

Человек протянул ему пластиковые стаканчики, и Ярослав, учтиво кивнув головой, побрел прочь. Ему нечем было возразить, и не было на это сил. Странный персонаж, вращающийся в порочной и ограниченной среде, не оставил шансов тому, чей телефонный справочник забит контактами далеко не последних людей общества. Тщеславие бито! Ночь была отвратительной, голова гудела, а организм требовал отдыха.

Прошло с четверть часа, как вновь появился Макс. Гораздо более энергичный, чем до встречи с капитаном, он хладнокровно, как герой, одолевший последнего противника, объявил:

– Скоро домой поедем! Вот только машина освободится, и начнут нас по домам развозить.

– Держи. Это твоя порция, – так же невозмутимо сказал Ярослав и протянул стаканчик с кофе. – О чем там беседовали?

– Обо всем понемногу. Как до такой жизни докатились и за сколько из нее можно выкарабкаться.

– Ну и?

– Да не забивай ты себе голову лишней информацией! Проблесковые маячки с сиреной заказывать не стал, все-таки город спит, – улыбнулся Макс, – ну а ты извини, если что не так. Вечеринка короткой вышла.

– Да ладно тебе, оба хороши. Давай-ка лучше, коллега, за приемлемое завершение встречи, – устало усмехнулся Ярослав и залпом выпил свой остывший кофе.

Патрульная машина катила по пустынным улочкам Санкт-Петербурга с его темными загадочными двориками и изрядно побитым асфальтом. Результаты переговоров рассеялись в бурной мимолетной ночи. Сегодня будет новый день, снова дорога и снова привычная жизнь. «Конец новогодней ночи, завтра наступит похмелье. Пустота», – как сказал один герой в культовой кинокартине. Кому-то – насыщенные встречи, вечеринки со спецэффектами, а кому-то – выполнение задач, поставленных на этих мероприятиях. И в этот момент Ярославу стало стыдно где-то глубоко внутри. Стыдно за то, что за этими бурными переговорами он элементарно забыл про Свету, за то, что в понедельник он будет с особым пафосом рассказывать об удачной презентации и непростых, но крайне плодотворных переговорах. Но все это было его новой ступенькой. Скорее игра, нежели серьезный бизнес, но игра, дарящая ощущение собственной значимости и удовлетворение. Войдя в номер, он небрежно бросил на пол пальто и портфель и в полном параде упал на кровать. Сон взял свое.

Глава 7

Невыносимо настойчивый телефонный аппарат взбудоражил гостиничный номер. Как выяснилось, еще ночью Ярослав звонил в отель с просьбой разбудить и заказать такси до вокзала. На часах было ровно десять. Женский голос с радостью отчитался об успешно выполненной задаче и напомнил о правилах выезда. Вот только выезжать совсем не хотелось. Не только выезжать, но и предпринимать любые усилия. Ярослав стал судорожно восстанавливать картинки минувшей ночи, бессмысленно глядя в высокий потолок и наконец пробормотал полусонным голосом:

– Черт возьми, как же башка трещит! Угораздило же меня!

Он лениво нащупал пульт дистанционного управления, неловкими движениями включил картинку телевизора. Вчерашний новостной канал уже вещал что-то с очередной пометкой «срочно». Начало крымской эпопеи дня минувшего имело весьма интересное продолжение. И пока Ярослав проводил захватывающие презентации и насыщенные встречи, события на полуострове менялись со стремительной скоростью. Там творилась история… Было не совсем ясно, чем же закончились переговоры с захватчиками зданий, но крымский парламент в итоге собрался. Собрался и проголосовал за отставку довольно осторожного правительства Анатолия Могилева. Ну а новым председателем Совета министров назначался радикальный лидер партии «Русское единство» Сергей Аксенов. В соответствии со всеми законодательными процедурами данное назначение якобы было согласовано с де-юре президентом Украины Виктором Януковичем. Таким образом, высшие эшелоны власти Крыма, по сути, отказались признавать фактическое руководство Украины. Ну а как же вопрос о статусе полуострова? Тот самый вопрос, о котором говорил пожилой железнодорожник? Верховный совет во главе со своим спикером и одним из главных идеологов местного сепаратизма Владимиром Константиновым практически единогласно поддержал проведение по этому вопросу референдума. Дата плебисцита как будто бы случайно совпадала с другой датой – датой досрочных президентских выборов 25 мая 2014 года. Да и формулировка выносимого на голосование вопроса была весьма неоднозначной: «Автономная республика Крым обладает государственной самостоятельностью и входит в состав Украины на основе договоров и соглашений». Каких договоров, каких соглашений? Так или иначе, жителям полуострова предлагалось или согласиться, или опровергнуть данное «утверждение».

Далее выпуск новостей освещал еще более интересные факты. То ли под впечатлением от данных судьбоносных решений, то ли по заранее спланированному сценарию все въезды на полуостров оказались заблокированы отрядами самообороны, казаками и бойцами крымского Беркута, а в ночь на 28 февраля, когда Ярослав с Максом достигали апогея деловой встречи, севастопольский аэропорт Бельбек вместе с воздушной гаванью Симферополя были заняты неизвестными вооруженными людьми. В Киеве начиналась истерика. «Русская вата» поднимала голову. Правда, в самой Украине не обошлось без перемоги [5], ибо днем ранее было сформировано новое правительство во главе с ярым русофобом и греко-католиком Арсением Яценюком, и в процессе этого формирования все будущие министры непременно проходили фееричную презентацию на переполненном и ликующем майдане. Украина медленно скатывалась к хаосу.

– Привет, коллега! Я тебе только что письмо отправил! – прозвучал в салоне такси оживший голос Ярослава. – Там вкратце то, что мы порешали на встрече. Все в силе, Олег, и проект наш будет, если на тестах не облажаемся. Заказчик согласен на все наши условия, включая сроки из твоего плана-графика. Поэтому давайте, дерзайте! Чем раньше мы завершим тесты, тем скорее подпишем договор.

– Ясно. Живы будем – всё сделаем, – невозмутимо ответил Олег.

– Будешь-будешь! У тебя другого выбора нет. Только, сам знаешь, без косяков у нас ничего не работает. Надо все предусмотреть, и главное, чтобы нас дистрибы с поставками не кинули.

– Хорошо, Славик. Еще что-нибудь будет?

– Конечно! В письме контакты Макса. По всем своим вопросам начинай общаться с ним напрямую, так правильней будет. И еще: в понедельник совещание в 11. Пусть Алинка создает встречу по проекту и пригласит всех, кто нам нужен.

Ярослав набрал номер Светы и бодрым голосом приветствовал супругу:

– Здравствуй, солнышко! Я уже на вокзал еду, а вы там как без меня поживаете?

– Мы в полном порядке, – показательно сухо ответила Света, – мне сейчас неудобно, приедешь – поговорим.

Вызов был сброшен, Ярослав с негодованием сверлил взглядом экран смартфона.

– Что, неурядицы? – неожиданно включился таксист и, не ожидая реакции, продолжил, – дай-ка я угадаю… Ты, значит, приехал в командировку, тут хорошенько почудил, и что-то из этого стало известно твоей подружке, так?

– Да ты просто Нострадамус, честное слово! – фыркнул Ярослав. – Такси – это точно не твое.

– Да не кипятись! У тебя на лице все написано, да и стекла потеют. Для меня ты книга открытая, таких постоянно вожу.

– Здорово. Повезло тебе, – проворчал Ярослав.

– Ты в дороге выспись хорошенько, а то на всех чертей похож, – продолжил извозчик, не обращая никакого внимания на недоброжелательность клиента. – Ну а приедешь когда, будь поласковей и купи, что ли, цветов каких-нибудь. Все-таки жена, судя по кольцу на пальце.

– Как скажешь, шеф. Будь по-твоему!

Засыпая, Ярослав прощался с прекрасным Петербургом – окном в Европу. Вернее, с приоткрытой форточкой, за которой под свинцовыми тучами русской Балтики веками плещется холодный Финский залив, что маленькой занозой впился в громадное тело государства. А здешний Кронштадт – форпост Большой Орды, попирающей основы прогрессивного человечества. И сегодня футуристичный «Сапсан» с немецкой точностью летит сквозь унылые пейзажи гаражных кооперативов, обшарпанных платформ и загадочных промышленных зон, где, казалось, никто никогда ничего не производил, а своим появлением они обязаны каким-то неведомым природным явлениям. И вот несется это удивительное создание по незыблемой тверди российского консерватизма, словно яркий луч солнца разрезает тучи Северной Пальмиры. Одно чуждо другому, взаимоисключаемо! Но посредине мечется некая сущность: снует между комфортом немецкого качества, мягким креслом, чашкой кофе – и тем размашистым абсурдом, что остается за окном электропоезда, изрядно побитым, но все еще весьма основательным фундаментом, внушающим чувство призрачной безопасности, вечности, непоколебимости, ставшим основой для грандиозных свершений грядущих поколений. И мысль парит над бескрайними просторами в бесконечных поисках смысла.

Ярослав позвонил в дверь квартиры. Света подчеркнуто неторопливо открыла дверь.

– Приветик, как вы тут? Как зубки у наследника престола? – как ни в чем не бывало сказал он и попытался обнять супругу.

Света отвернулась:

– Все нормально у нас. А ключами ты открыть не догадался? Может, здесь ребенок какой спит, или ты опять забыл? Правильно, ты же сам с ним возиться не будешь!

– Ну не дуйся на меня, солнышко. Я правда вчера занят был. Такой день напряженный. Прости меня, – прошептал Ярослав и снова попытался заключить Свету в свои объятия.

– Уйди от меня, не хочу я с тобой разговаривать. Я не знаю, где ты, что с тобой! С кем ты, наконец! – заводилась Света. – Я не сплю, переживаю! Сашка орет! Тебе наплевать на меня, тебе наплевать на нас!

– Ну не ругайся. Работа. Совсем закрутился.

– Я знаю твою работу! – зашумела Света. – Вы там гуляете ночи напролет, вот они, ваши встречи деловые. Так ведь? Ну скажи мне честно, в этом твоя работа заключается?

– Я скажу тебе честно. Расскажу все, как было, только успокойся, – улыбнулся Ярослав и взял за руку супругу. – Вчера часов в одиннадцать вечера мы достойно закончили встречу. Я правда был занят. Потом с Максом, это ответственный за проект человек, поехали продолжать в кабак с живой музыкой. Все, в принципе, как обычно. Там мы хорошо посидели и за неподобающее поведение загремели в полицию. А поведение это заключалось в том, что мы спели на сцене этого гадюшника. Из-за этого немного поругались с охраной, и те решили вызвать наряд. Вот она, вся правда, – спокойно ответил Ярослав. – Вскоре мы благополучно покинули отделение и разъехались по домам. Вот и всё!

Света одернула руку и отпрянула.

– Вот и всё?! Вот и всё, говоришь? – словно спичка, вспыхнула она. – Ты и в полиции успел побывать! Ничего себе у тебя работа! А завтра тебя во время этой работы побьют на улице или, не дай бог, убьют? И нас одних оставишь? Вот и всё, как ты говоришь! Ты зачем женился, зачем семью создавал, если тебе постоянно в жизни чего-то не хватает? – кричала Света, уже забыв, что в соседней комнате спал сын.

– Да. Ты права. Во многом права, но я не могу быть паинькой и тащить эти чертовы контракты! Вышло недоразумение, но это моя работа, солнце мое!

– Да меня достала твоя работа! Ты нам нужен! Такой, какой есть, или, вернее, какой ты был – чуткий и заботливый. Простой обычный парень, муж и отец, а не твоя дурацкая карьера. Я даже не могу сейчас понять, какой ты на самом деле. Вечерами все мысли у тебя в работе, в выходные постоянные звонки, переписки. Там твоя жизнь, а мы – как приложение к ней. Послушай себя, как ты стал с людьми разговаривать. Ты стал надменным, ты будто издеваешься надо всеми. И это всего за несколько месяцев твоей идиотской работы! Ты думаешь, я глупая домохозяйка и ничего не замечаю? Ты в этом сильно заблуждаешься.

Света завелась не на шутку. Бессонные ночи наложили свой отпечаток, а виновником последней, по-видимому, был Ярослав. Он все это понимал. Как понимал и то, что супруге необходимо выговориться. С шумом, слезами, как угодно. И готов был все это выслушать, чтобы потом, по мудрым заветам питерского таксиста, еще раз обнять и невзначай преподнести золотую цепочку с кулоном, что он купил по дороге домой.

Света тем временем выплескивала все накипевшее:

– Меня стал раздражать весь этот пафос! Он противен мне! – заплакала она. – И нашу машину, с которой было так много связано, ты променял на этот дурацкий катафалк. От него смертью тянет…

– Успокойся, – нежно прошептал Ярослав и наконец поймал в объятия супругу.

Света упала ему на плечо, тихо всхлипывая:

– Я боюсь. Только бы чего не случилось. Было тихо и спокойно, а сейчас как-то все поменялось. Не нравится мне это. Мне ты нужен, рядом.

– Не бойся, солнышко, я всегда буду рядом. Что бы ни случилось, до конца дней своих. Я тебе обещаю!

Глава 8

Ярослав агрессивно рулил в направлении офиса, объезжая дорожные затруднения. Размеренные выходные дали заряд энергии и прощение любимой супруги. Уже подходя к офису, на заднем дворе он заметил сверкающий темно-зеленый «Бентли». Этот автомобиль принадлежал хозяину и денежному мешку компании – Андрею Николаевичу. На этой мини-парковке за оградой своих железных коней оставляли или он, или его правая рука и по совместительству генеральный директор конторы – Геннадий Викторович. Если первый появлялся здесь по особым случаям, то второй со своим премиальным «Мерседесом» обозначался довольно часто и мог часами сидеть в своем прокуренном кабинете и решать одному ему известные проблемы. В этот день оба элитных авто красовались на стоянке.

– Привет, Алинка! Ты все цветешь?

– Стараемся. Тебя Андрей Николаевич и Геннадий Викторович ждут.

– Я так и понял, судя по тому, что они оба здесь. Кстати, если боссы планы не собьют, то у нас совещание в 11. Олег говорил тебе?

– Да, я в курсе. Приглашения отправила, и все, кроме тебя, подтвердили, – улыбнулась девушка, – Как командировка твоя? Вижу, посвежел немного.

– Командировка штатно, а свежесть – от семейных выходных. Хороший сон и прогулки в парке делают свое дело, – нехотя отчитался Ярослав и проследовал вверх по лестнице.

Через мгновение он уже восседал в кожаном кресле в просторном кабинете своего главного босса. Мебель из массива дерева, окрашенного в темные тона, и декор в ретро-стиле подчеркивали, что хозяин кабинета человек весьма основательный. Шторы на старомодном карнизе наполовину скрывали вид с третьего этажа особняка. В окне виднелся старый намоленный храм. Напротив Ярослава сидел Геннадий Викторович, рослый, немолодой, в черном костюме. Дополняя антураж, он курил трубку, из-под его густых усов вырывались клубы синего дыма. За большим дубовым столом на правах хозяина председательствовал Андрей Николаевич, короткостриженый седоватый мужчина за пятьдесят с огромным лбом и неестественно широкими скулами. Он был коренаст и напоминал постаревшего братка из лихих девяностых, успешно легализовавшего свой бизнес. Возможно, так и было, но, так или иначе, теперь он являлся довольно крупным инвестором в различных сферах экономики и небезуспешно вращался в околополитических кругах при одном из комитетов Государственной Думы.

– Ну, рассказывай, Ярослав, что у нас там стряслось в Петербурге, – поблескивая пьеркарденовским костюмом цвета металлик, начал он.

– В принципе, я в письме все указал. Договор мы будем заключать после окончания тестовых испытаний, я так думаю, где-то в начале апреля, а к концу года мы имеем окончание пуско-наладочных работ и закрытие договора, соответственно. Проект очень перспективный, у них десятки терминалов по России, где можно было бы поработать, – отчитался Ярослав.

– У тебя есть уверенность в этом заказчике? – осведомился Геннадий Викторович и выпустил большое облако табачного дыма.

– В наше время трудно быть в чем-то уверенным, но возможность сделки крайне высока, поэтому…

– Ты же не с улицы к ним пришел, и, надо думать, у тебя там свой заход был? – прервал Андрей Николаевич.

– У меня этот заказчик давно в работе, и там есть свой качественный инсайд – их главный инженер, – спокойно ответил Ярослав.

– Ясно! Как говорится, загадывать не будем. – босс хлопнул по столу ладонью и откинулся на спинку кресла, больше похожего на трон. – Я все хотел поговорить с тобой откровенно в присутствии Геннадия Викторовича, только вот времени не было. А сегодня вроде как и повод имеется.

Ярослав немного озадачился. Их глаза на мгновение встретились, и он ощутил себя беспомощным кроликом под пристальным взглядом удава, решающего, быть ему или не быть, жить или не жить. Босс сделал гроссмейстерскую паузу и продолжил:

– Как нетрудно заметить, мы люди довольно далекие от профильной деятельности компании. Я инвестор и по необходимости лоббист бизнеса в определенных кругах, а Геннадий Викторович наш номинальный руководитель, но в данной отрасли мы оба чужие. Да и как лоббист я себя показал не очень, бизнес этот слишком мелкий и далеко не приоритетный для меня. Ты, наверное, сам об этом догадываешься?

– Это не так трудно заметить, – дерзко ответил Ярослав. – Но я все понимаю и, скорее всего, действовал бы так же. IT и высокие технологии – это рискованные и долгосрочные инвестиции, – дипломатично добавил он.

– Вот ты все за меня и объяснил. Скажу больше, операционные расходы компании пока что превышают выручку. О какой-нибудь прибыли я пока вообще не говорю. И это при том, что офис находится в моей собственности, – босс засмеялся, и его огромные челюсти задвигались словно у щелкунчика.

– Могу предположить, что дела не очень, – подыграл ему Ярослав.

– Ну что значит «не очень»? Это венчурный бизнес, и некоторое время он будет работать при условии щедрого финансирования. И нам нужен был человек с опытом работы в крупной компании и с соответствующими заказчиками. Человек, способный таскать значимые контракты и выступать в качестве организатора каналов продаж. Я прекрасно понимаю, что завлечь в стартап маститого менеджера в принципе сложно. Тем более с нашей узкой специализацией. И вот у нас появился ты. По правде сказать, ни я, ни Геннадий Викторович не ожидали столь быстрого выхлопа от твоей деятельности. Ты действительно превзошел наши ожидания. И если что-то и где-то в Петербурге не срастется, ты уже себя показал – оперативно поставил работу сотрудников. Так вот, к чему я все это? – он снова сделал паузу и переглянулся с директором. – А вот к чему… Мы тут с Геннадием Викторовичем посоветовались и решили немного расширить твои обязанности. Теперь ты будешь отвечать не только за продажи, но и за всю политику компании, связанную с выводом наших продуктов на рынок. Весь маркетинг, поиск перспективных решений, постановку задач для разработчиков – все это ты возьмешь на себя и будешь управлять этими процессами по своему усмотрению. Гена, я же правильно выражаюсь?

Босс вопросительно посмотрел в сторону своего управленца, видимо, пытаясь привлечь его к какой-либо ответственности. Но тот лишь важно кивнул головой и продолжил пыхтеть трубкой.

– Фактически теперь ты второй человек после Геннадия Викторовича. Не считая меня, разумеется, – засмеялся босс, задвигав своими челюстями. – Геннадий Викторович – мои глаза и уши, а ты – мой ключ к увеличению оборота. Ну а если принесешь договор, то мы откроем новую штатную должность коммерческого директора… В общем, сам все понимаешь. Думаю, это станет неплохой мотивацией.

– Спасибо, конечно, я правда не ожидал такого поворота событий. Во всех отношениях, – стараясь казаться невозмутимым, ответил Ярослав.

– Считай, это твой карт-бланш. Но ты же понимаешь: чем выше залез, тем больнее падать. Поэтому за все промахи в подотчетной тебе деятельности спрашиваться будет с тебя. Но я думаю, все будет хорошо, не пугайся! – смягчился босс, заметив волнение своего сотрудника.

– Подпиши договор, и это станет поводом назначить тебя на новую должность, – неожиданно вернулся в реальность Геннадий Викторович и принялся вытряхивать содержимое трубки в пепельницу. – Да и вопросов лишних ни у кого не будет.

Весьма возбужденный, Ярослав зашел к себе в кабинет. Привычным движением он наполнил кружку кофе и с грохотом погрузился в кресло. Голова работала, мысли стремительно вытесняли друг друга. Всего несколько месяцев назад он носился по городу в поисках интересных тем у своих перспективных заказчиков. После плодотворных и не очень встреч он возвращался в огромный офис, где в бесконечно жужжащем опенспейсе, словно в пчелиных сотах, сидели другие сотрудники. Несмолкаемые трели стационарных и мобильных телефонов, постоянные переговоры и шум оргтехники, снующие повсюду люди и кажущийся хаос – все это было визитной карточкой его прошлых рабочих будней. Волей-неволей он был в курсе всех сплетен и жизненных перипетий коллег, ибо скрывать что-то в подобной обстановке – значит вовсе не говорить ничего. Каждый праздник, каждое событие в личной жизни отмечались в прямом смысле в тесном кругу – вокруг огромного офисного принтера. Кто-то был чуть выше по статусу, кто-то чуть ниже, но, словно в далекие школьные годы, все были равны. И это было всего три-четыре месяца тому назад, когда его бурно провожали к нынешнему работодателю.

Но теперь есть свой кабинет, где можно закрыться и никого не впускать. Свое кресло, кожаный диван и даже своя личная кофемашина. Есть все возможности и полномочия влиять на людей, их настроения и желания точно так же, как влияло на него бывшее руководство те самые три-четыре месяца назад. Тогда он с трудом представлял себе грядущие перемены, но как далекая звезда влекла античного астронома, его манила любая перспектива получить более высокие положение и доход, выделить себя из массы среднестатистических коллег. И вот она – игра в босса, соревнование, называемое бизнесом, первая скользкая ступенька в его карьерной лестнице! Проект выстрелил, словно ружье, висевшее на стене. Выстрелил вовремя и как надо. Эта решающая поездка в Петербург! И не напрасно он так волновался. Казалось, цель вот-вот будет достигнута. Осталось только подписать контракт. Ярослав поднялся и стал расхаживать взад и вперед по своему тесному кабинету, задумчиво попивая кофе.

«Как-то уж очень все шустро! – мелькало в его голове. – А вдруг это некая невидимая сторона, где я всегда буду крайним?»

Личность его босса, человека проницательного и умудренного опытом, никак не давала ему покоя. Политика – грязное дело, вместе с людьми, имеющими туда вход, чьи лица не вызывают никакого доверия, и с их финансовыми возможностями. Они готовы идти по головам, давить других, не замечая ничего на своем пути, – как спешащий прохожий не замечает раздавленного червя, оставшегося на мокром асфальте. Ярослав продолжал монотонно шагать по кабинету, терзаясь этими мыслями. Но разве же не ради достижений он здесь, в этой «маленькой, но амбициозной компании», как он сам ее позиционировал перед заказчиками?

– Это мой шанс. Я его заслужил, – пробормотал он, и по лицу его скользнула неестественная улыбка. – Интересно, что скажет Светка?

– Привет! Ты уже сам с собой разговариваешь? Ну ничего, тут главное не увлекаться.

В кабинет по-свойски ворвался Олег. Как обычно, элегантный и веселый, он пожал Ярославу руку и небрежно развалился на диване.

– Давай, рассказывай, как в Питере погуляли.

– Времени гулять-то как раз и не было, коллега, – слукавил Ярослав и вернулся в свое кресло.

– Лапшу ты мне на уши вешаешь, босс! – усмехнулся Олег. – Ладно, не буду тебя пытать. Вид у тебя, будто йети встретил.

– Целых двух на третьем этаже. И они поставили мне задачу во что бы то ни стало забрать питерский проект.

В кабинет вплыл Михаил Юрьевич и занял место за столом:

– Здравия желаю, юноши!

– Ю-ю-юр-р-рич, елы-палы! Как там наш межгалактический кордон функционирует? – начал Олег исполнение знакомого номера.

– Так, Олег, давай в другой раз! – будто вживаясь в роль босса, строго выпалил Ярослав. – Значит, так, коллеги, нам кровь из носу необходимо подписать этот договор, и что для этого нужно, вы прекрасно знаете. Чтобы в нашей с вами работе не было никакого бардака, надо упорядочить процессы принятия решений. От порочной практики мозговых штурмов в этом кабинете пора отходить. У нас есть организационная структура, и если без жарких дебатов вы не можете, то, пожалуйста, занимайтесь этим в своих собственных отделах.

– Славик, тебя что там, в Питере, накачали чем? Или с моря надуло? – остановил его порыв Олег. – Ты еще недавно говорил, насколько вреден регламент, – и теперь сам же переносишь сюда недостатки крупных компаний? Сюда, где трудится полтора человека плюс один с марсианского гарнизона?

– Интересно, кто же из нас с тобой половина? – немного смягчился Ярослав. – Хорошо, давайте еще раз для тех, кто в танке. Я курирую продажи, ты, Олег, возишься с инженерами, а Юрьич со своими офицерами руководит проектами. И это не регламент, а нормальная работа, где каждый самостоятельно решает свои задачи.

– Ох, Славик, Славик. Помню, когда ты тащил меня в эту богом забытую контору, кто-то говорил, что вопросы будут решаться сообща. Но нет? Конец советам? – иронично улыбнулся Олег. – Что ж, будь по-твоему. Тебе виднее.

– Да это не прихоть, это требование бизнеса. Я добываю бабки, Олег, я продавец! А реализацией проектов занимаются специально обученные люди – ваши люди! И точка!

– Я за, – спокойно отозвался Юрьич, видимо, осознавая свою грядущую самостоятельность. – В работе всегда должен быть порядок.

– Как хотите. Давайте лучше к делу, – согласился Олег и вздохнул.

– Что касается проекта, я только призываю оперативно пройти тестовое испытание. У нас «зеленый коридор». И если быстро организуем пилотную зону, то тесты мы прогоним за два-три дня. Больше времени займет логистика, а значит, вся опасность исходит от дистрибьюторов. Поэтому, Олежек, не давай им покоя, звони желать им доброго утра и спокойной ночи, делай все, чтобы они оперативно отгрузили нам оборудование. Конец месяца – это конец тестов, и нужно умудриться успеть до этого времени. Давайте, коллеги, все в наших руках! Завозите железо и отправляйте на место людей, пусть встречают!

Все та же набережная, плотный поток машин, среди которых затерялся и автомобиль Ярослава. Световой день становится все длинней, неустойчивая мартовская погода приносит с собой долгожданные весенние ароматы. Жизнь пробуждается. В автомобилях опускаются стекла, на улицах города, на его сосредоточенных лицах все чаще заметны улыбки – молодые пары, взявшись за руки, прогуливаются по тротуарам, горожане приостанавливают стремительный бег, чтобы хоть немного прочувствовать очарование наступающей поры…

Но и в этот вечер, когда хотелось бросить все дела и забыться, просто постоять на улице, жадно вдыхая ни с чем не сравнимые запахи весны, мозг Ярослава напряженно работал. Его креативный разум был полностью погружен в утреннюю беседу с руководством. Дальнейшие перспективы вырисовывались в весьма приглядном свете. «Надо, чтобы все прошло гладко, и, если получится, сможем раньше выйти на заключение договора», – отрешенно думал он.

Дома он обмолвился о своем возможном назначении. Света осторожно отнеслась к эмоциональному порыву мужа, но все же, как и подобает мудрой женщине, полностью его поддержала. Ярослав, четко понимая свое истинное предназначение, взял след, словно молодой спаниель. Мощный стимул умножил его работоспособность. Появились легкость в общении, желание находиться в постоянном движении и гуще всех процессов. Он поймал кураж, и жизнь закипела с новой силой.

Как закипела она и на международной арене. Центром внимания, конечно же, продолжала оставаться многострадальная Украина. 28 февраля наконец-то объявился сам Виктор Янукович, и объявился он в славном городе Ростове-на-Дону. Там, ощущая себя в полнейшей безопасности, он, естественно, заявил, что ничего не подписывал и ничего из происходящего не признает. Ну, может, кроме того самого «Соглашения об урегулировании политического кризиса в Украине», которое и было нарушено самой оппозицией. В любом случае, он до сих пор считал себя легитимным президентом. Но считать Янукович мог себя чем душе угодно. Политический фарс в Украине был уже успешно прокручен под руководством законспирированных кураторов, и точка была поставлена. Поставлена не кем иным, как самим полпредом США в ООН Самантой Пауэр: «Именно Янукович нарушил условия этого соглашения, покинув Киев, а затем и Украину».

Всё! Диагноз поставлен, лечение назначено. Но нерадивый Крым, также не без помощи извне, спутал все стройные планы западных стратегов. Становилось веселее, интрига закручивалась все больше. 1 марта недавно назначенный крымский премьер Сергей Аксенов сообщил о переносе референдума на 30 марта, ибо «конфликт вышел за пределы разумного». Местный парламент, не откладывая дела в долгий ящик, любезно поддержал фактического главу полуострова. Ведь на войне как на войне. И вот, проверив реакцию официального Киева и проведя некие консультации, парламент Крыма принял 6 марта решение о вхождении в состав Российской Федерации, ссылаясь на принцип равноправия и самоопределения народов, закрепленный в уставе ООН. Все планировалось состряпать, конечно же, демократическим путем. Новый референдум теперь назначался на 16 марта и имел более смелые формулировки: «Вы за воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации?» и «Вы за восстановление действия Конституции Республики Крым 1992 года и за статус Крыма как части Украины?» Других вариантов пока не предлагалось. Киев был скуп на реакции. То ли там занимались дележкой портфелей, толи пребывали в шоке от контрмер их непримиримых оппонентов. Но беда не приходит одна, и, ко всему прочему, в восьми юго-восточных областях вспыхнули довольно мощные протесты. Население этих регионов тысячами заполняло местные майданы и под российскими флагами и лозунгами непризнания киевских властей пускалось во все тяжкие. Страна снова раскололась. Мирные митинги перерастали в силовое противостояние со сторонниками Евромайдана – с сопутствующими беспорядками и захватами административных зданий. В толпе требовали федерализации государства, а местами и крымского сценария. Ну а в Киеве, по-видимому, также проводились некие консультации…

Глава 9

Пятница в этом году была днем небольших корпоративов накануне женского праздника. Ушлые таксисты с нетерпением ожидали доходного вечера. Ярослав направлялся в офис, смешавшись с разношерстной толпой в московском метро, как и другие менеджеры, побросавшие у подъездов своих верных коней: массы горожан и гостей столицы в предвкушении праздничных выходных устремлялись навстречу скомканному рабочему дню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сейл (от англ. sales manager) – менеджер по продажам (разг.).

Вернуться

2

Цитата из песни Трофима «Дальнобойная».

Вернуться

3

RFID (Radio Frequency IDentification) – технология радиочастотной идентификации объектов.

Вернуться

4

Песня «От Питера до Москвы» группы «Секрет».

Вернуться

5

Победы (укр.).

Вернуться