Федор Юрьев
Наваждение. Сны и мысли

И снится Вере Павловне сон,

будто: … у подошвы горы, на окраине леса,

Среди цветущих кустарников высоких

аллей воздвигся дворец

– Идём туда.

Они идут, л е т я т.

Николай Чернышевский «Что делать?»

Сон по Шекспиру

…—the innocent sleep;

Sleep that knits up the ravell’d sleave of care,

The death of each day’s life, sore labour’s bath,

Balm of hurt minds, great nature’s second course,

Chief nourisher in life’s feast

Macbeth, by William Shakespeare

… – невинный сон

Сон-усмиритель змеиного клубка и завершитель

дневной тревожной жизни

Тяжёлого труда целебный отдых в бане,

Бальзам для воспалённого рассудка,

великой всеобъемлющей природы второе естество,

Источник главный наслажденья жизнью.

Уильям Шекспир, перевод с английского ФЮ

«Вот так, – подумал Юрий вслед за Шекспиром, – сон – естественное состояние человека, второе после первого. Будем спать и отдыхать от дневных забот, спать и наслаждаться! Завтра новый день, новые хлопоты, а потом – great nature’s second course (второй великий круг)».

Я хочу совсем немного:
посмотреть хороший сон.
Темнота накрыла город,
чутко спит микрорайон.

Лай собачки едва слышен
через восемь этажей,
Гул моторов хаотичен,
как фырчание ежей.

Отключив глаза и уши,
организм уходит в дрему,
Мышцы – мускулы скелета –
вводит в сладкую истому.

В каждом квантовом нейроне
базилярный вертебрал,
Гравитация в загоне,
сон – начало всех начал.

Аномальная энергия

Фантастический рассказ

Юрий ещё раз прокрутил в голове недавние события.

Итак, закончились лекции, я – студент-первокурсник, иду домой в общежитие. Думаю про то, как мне нравятся занятия поздней весной: в аудиториях светло, через раскрытые окна слышно пение птиц в ботаническом саду, строгие преподаватели помягчели после окончания суровой зимы, и призрак близких экзаменов совсем не пугает.

Я иду по дорожке через Парк Камней, кругом зеленеет трава, распускаются берёзки, над головой синеет небо, ярко светит солнце. Захотелось полетать, как во сне. Отталкиваюсь ногой от асфальта, подпрыгиваю – и приземляюсь обратно. Небольшой разбег, толчок двумя ногами, и вот он – полёт! Внизу лужайки, тропинки парка, скамейки, фонтан. Облетаю привокзальную площадь, лечу вдоль ветки железной дороги.

Вдруг вижу: впереди внизу по шпалам между рельсами бежит маленькая собачка, потеряла хозяина на станции! На неё стремительно надвигается электричка – смерть под колёсами! Я резко пикирую и снова взмываю вверх, но уже вместе с кудрявой болонкой. Поезд во время моего манёвра даже не сдвинулся с места. Эк я сподобился, никогда так быстро не летал! Медленно опускаюсь на землю и, переводя дух, сажусь на пустую скамейку. Болонка, не привыкшая к таким перегрузкам, ошарашенно молчит у меня на коленях.

– Здравствуйте, Юрий, – раздаётся незнакомый мужской голос. Я медленно оборачиваюсь: рядом сидит человек. Внимательно рассматриваю его: выглядит солидно, немолодой, старше тридцати, но прикид вполне – весь в джинсе и в кроссовках.

– Что уставился? Ты ведь физик?

– Я только учусь, – с достоинством отвечаю я.

– Не важно, физиков бывших не бывает. Ты, Юра, должен понимать, что полёты требуют затрат энергии. Твои полёты, правда, используют необычную энергию, мы её называем аномальной: АЭ – аномальная энергия.

– Кто это «мы»? – стараясь сохранять спокойствие, спрашиваю я.

– Я из организации, контролирующей расход АЭ: Центр Контроля, сокращённо – ЦК. Я – инструктор ЦК.

– Да какие там расходы? – почему-то начинаю оправдываться я. – У меня же не телосложение, а теловычитание. Умножим мои 50 кило на один жэ, да на 10 сек полёта, да на 5 м высоты…

Тут я внутренне краснею, вспомнив, как однажды, научившись левитировать, я взлетел выше самой высокой опоры ЛЭП-500 и любовался открывшимся видом от горизонта до горизонта.

– Вот-вот, будто прочитав мои мысли, проговорил незнакомец, не «будто бы», а точно «прочитав», – телепатия, как и левитация, возможна с использованием АЭ. Да отпусти ты животину!

Спохватившись, я снимаю собачку с колен. Оклемавшаяся болонка радостно взвизгивает, задирает лапу на ножку скамейки и с весёлым лаем несётся в газонную траву.

– Пойдём, по дороге всё объясню.

Мы идём по асфальтированной дорожке, я слушаю монолог инструктора.

– Аномальная энергия образуется при кратковременных катаклизмах планетарного масштаба: сдвигах плит земной коры, вызывающей её колебания – землетрясения и цунами, взрывных извержениях вулканов, соударениях с гигантскими метеоритами-астероидами, даже при испытаниях сверхмощных бомб. Конечно, почти вся высвободившаяся энергия превращается в тепло и излучение, т.е. рассеивается в пространстве. Но количество выбрасываемой энергии так велико, а промежуток времени так мал, что нарушается неравенство «энергия-время», и небольшая часть энергии, не умещающаяся в неравенство, примерно от сотых до десятых долей процента, туннелирует через квантовый барьер и аккумулируется в вакуумных ловушках. Понятно объясняю?

– Аккумулируется, значит, сохраняется? – невежливо вопросом на вопрос отвечаю я.

– Вот именно. После Спитака уж больше десяти лет прошло, а от того землетрясения много АЭ осталось, да и душанбинская с ташкентской ещё есть. Природа этой энергии неизвестна, но за счёт неё происходят явления, которые принято называть аномальными, поэтому – АЭ. Надо только научиться пользоваться каналом доступа к ней. Вот ты нащупал канал, через который с помощью АЭ преодолевается гравитационное взаимодействие, поэтому можешь левитировать, то есть летать без всяких приспособлений. Мы таких несмышлёных летунов Дикими Пользователями называем.

Я пропустил очередное «мы» мимо ушей и сказал, что взлёт у меня не всегда получается, надо постараться, силу приложить.

– Ну, ты, Юра, сравнил, твоё усилие – это усилие мизинца, нажимающего красную кнопку пуска. Я же сказал: ты открываешь канал, стихийно, по дикому. Я и прибыл, чтобы проинструктировать, как это делать осознанно и правильно.

Тут я заметил, что губы Инструктора не шевелятся, и понял, что голос его появляется у меня в голове, минуя уши.

– Сказал же – телепатия, – расслышал я, – а эта штука дуплексная, действует в обе равные друг другу стороны. Ну, ладно, давай разговаривать по акустическому каналу, – на ходу лицом ко мне обернулся собеседник. Вот смотри: ты летаешь вдоль улицы, как на тебя прохожие глядят?

– Никак, они на меня не обращают никакого внимания.

– Это потому, что оно к тебе благоволит.

– Что ещё за «оно»?

– Я сказал не «оно», а ОНОЖ – Отдел Немедленного Обеспечения Желаний, – подразделение ЦК. ОНОЖ тебя автоматически подключил к системе видеоблокировки: за счёт АЭ излучение оптического диапазона перестаёт от тебя отражаться, проще говоря, включил режим невидимки, по умолчанию, так сказать. Это не с каждым случается.

«Да пошёл ты, – подумал я, и в голове у меня что-то пискнуло, – будет мне всякий инструктор нотации читать.»

– Юрий! – схватив меня за локоть, почти прокричал мне в лицо попутчик, – ты что-то подумал, но я тебя не услышал! ОНОЖ включил тебе мыслеблокировку! А я не хотел лететь!

Я на всякий случай пискнул обратно, но произнёс вслух:

– Куда ты не хотел лететь? – переходя почему-то на «ты».

Инструктор не обратил на это внимания и восторженно продолжил:

– Когда вы, дикие летуны, хулиганите по-маленькому, ЦК не обращает на это внимание, точнее утечки энергии не превышают погрешности её измерения и потому не заметны. Но твой сегодняшний фокус с телепортацией вызвал такой всплеск на приборе учёта АЭ, что его невозможно было не заметить! Вот меня и вызвали, хотя я по служебному заданию ЦК на двадцать лет вперёд улетал. Да, да, – услышав мой мысленный немой вопрос, ответил собеседник, – машина времени, замедление или приостановка течения времени – это всё за счёт АЭ. Но речь не обо мне, а о тебе, Юрий. Тебя, ещё необученного дикаря уже обеспечили доступом почти ко всем видам аномальной энергии, подключили полную защитную блокировку! Да если закончишь курсы, тебя в ЦК не инструктором и даже не инспектором, сразу магистром примут.