# Семь моих измен

Nizami Orucov

Скандальная книга в жанре психосексуальности азербайджанского психолога от первого лица о реальности семейной жизни, о сексуальных проблемах, о манипуляции и обо всем, о чем молчат после брака.

## Вступление

Начало пути, ведущего к несчастью двух любящих друг друга счастливых молодых людей.

Еду из Баку в Сумгаит. Конец рабочего дня, дороги, пробки, вечернее время – все это должно было утомить меня. Однако, вертящиеся в голове вопросы, проблема, которая теребила мою душу, не оставляли в покое, из-за этого я не мог устать, будто у меня отобрали право на усталость, так же, как и мой покой. Нужно найти ответы на вопросы.

Жена открывает дверь. Может ли быть для нормального мужчины более счастливый момент, чем этот? Молодая, желанная, принадлежащая только тебе женщина ждет у дверей с распростертыми объятиями, в смежной комнате спит твой 5-месячный ребенок, на кухне еда, приготовленная для тебя, с мыслями о тебе, в ожидании тебя. Как же я должен быть счастлив! Но уже нет.

Жена встречает меня в пижаме, которая мне очень нравится. В ней она выглядит как маленький ребенок. Из-за разницы в росте в 35 сантиметров она, чтобы обнять меня, встает на носочки и обвивает мою шею.

Она как вата, мягкая-премягкая. Как материнская ласка – теплая, нежная. Она свежая и чистая. Обняв, целует меня в шею. Знает, что очень люблю это. А также то, как это на меня действует. «У тебя глаза пьянеют», – говорит всегда после такого поцелуя. Но не сегодня. Сегодня глаза у меня как стекло, не имеющее чувств стекло. Не обнимаю ее. Несмотря на то, что бросается ко мне в объятия, она чувствует мою холодность, немного отстраняется, словно ребенок смотрит мне в глаза и спрашивает:

– Что-то случилось?

Обычно женщины ведут себя как дети в вопросах, в которых не разбираются.

– Случилось. Иди в зал. Я сейчас подойду.

Жена скривила губки, словно пытается уйти от напряженности, и для этого делает попытку.

– Кушать не будешь? Твой любимый ….

– Иди в зал.

– Хорошо.

Иду в ванную, умываю лицо и шею холодной водой. Хоть я и являюсь инициатором этого разговора, но не знаю с чего начать. Но начать должен.

Прохожу в зал. Джейран сидит на диване и ждет меня. Обычно мы сидим вдвоем, рядышком, рука в руке, и разговариваем. Но сегодня все по-другому. Не сажусь рядом. Усевшись в другой части комнаты, смотрю на нее. Из-за испытываемых чувств я словно не могу полностью увидеть ее. Жена молча ждет меня. Чувствуется ее напряженность. Интересно, оказывается жена умеет молчать.

– Почему мы поженились?

– Потому что ты меня закадрил.

Жена смеется. Пытается шуткой разрядить ситуацию, но увидев, что я все еще серьезен, тоже становится серьезной.

– Потому что полюбили друг друга

– Правильно. А еще?

– Потому что счастливы вместе.

– Правильно. Еще?

– Чтобы сделать ребенка.

Жена вновь пытается пошутит, но видит, что я ни над чем не смеюсь.

– Низами, что-то случилось?

– Не торопись. Скажу.

– Почему ты задаешь эти вопросы? Ведь каждый из нас....

– Проверяю, не забыли ли мы о первоначальных причинах.

– Ведь…

– Не перебивай меня.

– Хорошо.

– Джейран, для семьи существует нечто более важное, чем любовь. Я тебе говорил об этом. Если не забыла, будь любезна, скажи что это.

– Не забыла. Уважение.

– Не забыла?

– Нет, Низами…

– Джейран, как долго мы женаты?

– Полтора года.

– Правильно. И я впервые веду с тобой серьезный разговор. Я проявил к тебе неуважение?

– Нет.

– Подумай, может за это время я был с тобой груб? Я проявил к тебе неуважение?

– Нет.

– Перебивал тебя? Сегодняшний день не в счет.

– Нет.

– При людях ставил тебя в неловкое положение?

– Нет.

– В таком случае почему ты делаешь это?

Джейран сразу же пытается ответить, но я пальцем показываю ей «не стОит». В таких вопросах моментальный, готовый ответ не имеет смысла.

– В последние дни у меня как будто глаза открылись, только сейчас осознал, что в этой семье не все идет так, как я хотел. Не знаю, возможно у меня глаза раскрылись после происходящего во время вчерашнего праздничного застолья с твоей семьей. Вначале, в постороннем месте, при всех ты несколько раз прервала мой разговор. Это не впервые ты так делаешь, я все время закрываю глаза на это, а ты даже не осознаешь содеянного. Потом при всех ты начала прикалываться надо мной. У людей обычно муж позорит жену, а у меня жена в гостях ставит меня в плохое положение. Я промолчал, закрыл на это глаза в присутствии стольких людей, хотя должен был сломать этот стол об твою голову, чтоб знала, как следует разговаривать.

– Низами…

– Молчи и слушай.

Джейран пытается что-то сказать, но я не даю возможности. Давно уже обратил внимание, что она меня не слушает, только свое твердит, пытается свое втиснуть. Меня не слушает. Это, глубоко внутри, свидетельствовало о ее неуважении ко мне.

– Я создал семью осознанно. Да, я полюбил тебя, да, я выбрал тебя. Да, я называю тебя малышкой, светом моих очей, моей королевой, смыслом моей жизни, и это все исходит из глубины моей души. Но это не означает, что я закрою глаза на твое неуважение, допущу неэтичное обращение со мной, что я все тебе прощу. Вижу признаки страха на лице Джейран. Не знаю, какие мысли проходят у нее в голове в этот момент. Возможно, думает, что расстанемся, разведемся и поэтому боится. Не знаю.

– Впервые я тебя серьезно предупреждаю. Отнесись ответственно к своему разговору, словам, отношению ко мне, исправь свои ошибки. Так продолжаться не может.

Как бы ни был я серьезен во время разговора, ни разу не повысил голоса. Ни при каких обстоятельствах я не повышал голоса на свою жену. Помимо этого, дома спал мой младенец. По-моему, мужчина никогда не должен повышать голоса. Если это происходит, то значит мужчина или женоподобен, не может управлять эмоциями, или же чего-то боится. Собака лает от страха.

Увидев, что я замолчал, Джейран прерывает молчание.

– Я тебя полностью поняла, Низами. Извини, что пришлось испытать эти чувства из-за меня. Даю слово, что исправлю все, что ты сказал.

Внимательно смотрю на Джейран. Мое молчание ее беспокоит.

– Можно я обниму тебя?

Одна из женских уловок. На этот раз не поддаюсь. Не соглашаюсь, чтобы сказанные слова не пропали даром, сказанное должно закрепиться.

– Что есть покушать?

– Жюльен. И столичный. Накрыть на стол?

– Накрой.

Ужинаем. Говорим о том-о сем. Как прошел у меня день на работе, как прошел у нее день дома, что ребенок делал. Один из тех случаев среди миллионов, который кажется простым в нормальной семье, но каким бы простым ни был, он делает человека счастливым. Ведь для счастья человеку не так уж и много надо. Я из тех людей, кто способен ощущать счастье от незначительных вещей. Легкое прикосновение, простая улыбка, приятное слово, объятие, поцелуй, теплый взгляд, стакан чая для меня, всего этого достаточно, чтобы я был счастлив.

Еда, как всегда, очень вкусная. Жена прекрасно готовит и национальные, и европейские блюда. Получаю удовольствие от еды. Жена встает, проходя мимо, вдруг вешается мне на шею, сильно обнимает. В сидячем положении разница в росте не чувствуется, поэтому она делает это вдоволь. Целует меня в лицо, в волосы.

– Хватит же, хватит. Не закрывайся, не оставляй меня одну.

Эти слова шепчет мне на ухо. За эти полтора года она хорошо изучила то, как это на меня действует, мои слабые места. Она лишает меня рассудка. Как будто этим вечером ничего не произошло. Сую руку под ее пижаму и начинаю гладить ее спину. Другой рукой провожу по ее волосам. Держа за шею, сильно прижимаю ее к себе. Целую ее лицо, шею. Когда мы в ссоре, мы не целуемся в губы. Это наша семейная традиция.

На этот раз, словно голодный, яростно целую ее в губы. Она страстно отвечает на мой поцелуй. Кажется, мой разговор оказался для нас обоих достаточно напряженный, стрессовый, а теперь хотим возместить все сполна. Джейран кусает мою губу и издает звук, подобный волчьему. Открываю глаза и смотрю на нее. Ее глаза тоже открыты.

– У тебя глаза пьяные.

– У тебя тоже.

Мы два влюбленных, счастливая семья, пара, счастью которой завидуют другие. У нас своя вселенная. Мир, где мы вместе всяческими безумиями переступаем все границы и никого не впускаем в него. Боже, мы так счастливы! Друг для друга мы – все, мы – вселенная. Эти прикосновения, эта страсть, поцелуи, занятие любовью – ни один другой мужчина ей, и ни одна другая женщина мне не может это дать. Как же мы дополняем друг друга! Неужели мужчина, наполняющий нос наркотиками не влюблен в запах шеи, волос, тела своей жены? Целуя Джейран, я встаю, продолжая целовать, толкаю ее в сторону спальни, руки под пижамой уже гладят все ее тело, ласкаю ее спину, живот, груди. На мои прикосновения Джейран отвечает страстными «ахами», или же замирает, прерывает дыхание, когда дохожу до самых чувствительных мест ее тела. Ее руки тоже открывают ширинку моих брюк, рука касается моего тела.

Доходим до дверей спальни.

– Эй, эй, здесь ребенок, он не должен нас видеть.

Оба тихо смеемся, смотрим друг на друга. На этом свете нет никого кроме нас, и нам никто не нужен. Жена как будто мой ребенок. «Ты мой невоспитанный ребенок», – говорил я ей, и она мне. Снова липнем друг к другу как магнит. Как будто два волка в дикой природе нашли друг друга. Ведь дикость – это наша натура.

Занимаясь любовью, движемся в сторону второго зала. Пока дошли до дивана мы уже сняли всю одежду. Двое влюбленные стояли голыми друг перед другом. Для двух влюбленных этот миг – священный.

Обнявшись, ложимся на диван, продолжаем заниматься любовью. Движения хаотичны, ни позы не выбираем, ни что-то конкретное делаем. Целуем, кусаем друг друга куда попало. То ускоряемся, то останавливаемся. То вдруг, становясь агрессивными, душим любимого в объятиях, то вдруг ласками нежно прикасаемся друг к другу. Будто бы прикасаемся не к телу человека, а к мотыльку, боимся навредить ему. Джейран очень возбудилась. Шепчет мне в ухо матерные, нецензурные слова, порой смеемся, шутя.

Какой прекрасный момент, какие прекрасные ощущения, Боже! Как же ты раскрепощен, свободен, умиротворен во время секса с любимой женщиной, с женой. Будто бы тебе вкололи две инъекции: одну для удовольствия, другую для успокоения, в результате, при каждом движении, занимаясь любовью, и успокаиваешься, и получаешь удовольствие. Как будто в теле нет боли, в мире нет никаких тревог, завтрашние дела, конфликты, смерть – нет всего этого; это и есть вечность, ощущения, полученные от тела любимой женщины, жены заменяют все.

Как же несчастны те, кто лишен прелестей секса. Отдалившись от здоровых аспектов секса, они не получают никакого удовольствия.

Как же счастливы я, жена и нам подобные, которые получают удовольствие от секса и благодаря ему становятся ближе, роднее, дороже.

– Низами.

– Айджан!

– Низами…ахх!

– Айджан, жизнь моя.

– Ахх, трахни меня!

– Аххх…

Жена знает, что мне нравится в постели мат. Этими словами она сводит меня с ума. Обычно она матерится, когда очень возбуждена.

Сев на диван, сажаю Джейран на колени. Она начинает бешено прыгать на мне, как сумасшедшая. Схватив за шею, пытаюсь посадить ее.

– Позволь теперь я тебя трахну.

После этих ее слов мы оба начинаем ржать.

В ее движениях есть какая-то неопределенность, как будто не знает, чего хочет, что делает, мне смешно, но не показываю это. Так или иначе это не насмешливый, уничижительный смех, а смех, полный любви. Будто я подросток, но с нынешним взрослым умом, а она подросток, но с умом подростка.

– Низами…

– Айджан!

– Низами!

– Говори, жизнь моя, говори.

– Люблю тебя!

– И я люблю тебя!

– Скажи мне приятные слова!

– Девочка, я же это все 24 часа говорю, – прикалываюсь.

Она еще больше ускоряется у меня на коленях. Дыхание ее сбивается, говорит хрипло, страстно.

– Низами…

– Айджан!

– Я твоя кто?

– Гордость!

– А еще?

– Смысл моей жизни!

– А еще кто? Ахх…

– Ты мое все!

– Только я?

– Да, только ты.

– Я начинаю злиться.

– На что, сумасшедшая?

– Я вспомнила ту шлюху с работы, замужнюю шалаву, которая тебя хотела.

– Сумасшедшая, опять начала.

– Нет, ахх, вспомнила, возбудилась, ахаха. Ты мой. Понял? Только мой!

– Да, котеночек. Твой.

После этих слов крепко ее обнимаю.

– Низами…

– Айджан!

– Ты правда меня любишь?

– Да!

– Всегда будешь любить меня?

– Всегда буду любить тебя!

– Только меня?

– Только тебя!

Не знаю, что другие говорят во время секса и говорят ли вообще, но наш диалог строится таким образом. Занимаясь любовью, мы говорим на такие темы, словно страхи, скрытые беспокойства, плохие мысли, тревога за неизвестное будущее выходит из нас в такой форме, своими ответами мы лечим друг друга, приобретаем покой. Мужчина остывает после рождения ребенка, семья распадается, секса не бывает – подобные избитые отмазки, сценарии для меня неприемлемы. Особенно по поводу меня. В подобных случаях, если мужчина сознательный, развитый он может предвидеть грядущие проблемы и разрешить их заранее.

Ведь эта женщина родила ребенка не от первого встречного, правильно? Чтобы я остыл, отказался от нее, говорил уничижительные слова и выказывал подобное отношение из-за изменения тела во время и после беременности. Я любил его безупречно изящным и стройным до беременности, люблю и теперь, изменившимся после родов. Перед самим собой, душой я совершенно искренен.

– По-твоему мне следует сделать пластику моим «красавицам»?

Груди своей жены я называл красавицами.

При первом нашем сближении во время новых отношений мы обсудили вопрос о том, как будем называть те или иные интимные части тела.

– Грудь?

– Это еще что за слово? В голову приходит куриная грудка.

– Бюст?

– Не-а. Звучит официально. Президент прицепил медаль на бюст, ахаха.

– Сиська?

– Это детям говорят, проголодался, сиську хочет.

– Тогда красавицы.

– Звучит заманчиво. Почему красавицы?

– Ты моя красавица?

– Ага.

– Тогда твои груди тоже мои красавицы.

– Договорились.

– Попа будет попкой. Или задом.

– Аааа.

Стесняется.

– Съесть бы твой зад.

С ахаха от души ржем до упаду. Как же прекрасна молодость, любить и быть любимым, переходить все вымышленные границы вместе с любимой женщиной. Долой ложный менталитет между влюбленными, долой запреты фиктивных религий!

– Это, ммм…

– Говори.

– А как мы назовем наши самые сладкие места?

– Самые сладкие? Ахаха, твои все места сладкие.

– Нет, я о других местах.

– Каких?

– Эээ, прикалываешься надо мной. Типа не понимаешь.

– Да, понимаю, да, прикалываюсь. Над кем еще прикалываться? Над чужой женой?

– Эй!

– Естественно над своей женой.

– Хорошо. Как назовем?

– Места, куда не проникают лучи Солнца?

– Да

– Ахаха, надо подумать.

– Ты обычно как называл? В России.

– Это осталось в прошлом.

– Например.

– Это осталось в прошлом.

– Хорошо. Амыш? (тур. – женский половой орган)

– Ахаха, это еще что за слово? Мы что, турки?

– Не знаю, в голову ничего другого не пришло. В ваших краях обычно что говорят?

– У нас в районе.

– Да.

– У нас в районе секса нет, ахаха.

– Ладно да.

– Пизда и писька.

– Ахаха, что?

– Девочка, прекрати, смущаешь!

– Ты и смущаться умеешь? Маньяк.

– Я тоже человек, я тоже стесняться могу.

– Я думала невоспитанные не могут стесняться.

– Нет, могут.

– Хм?

– Хм. А пока назовем киской.

– Киска?

– Да. Ты моя киска?

– Твоя.

Прильнув ко мне, как котенок ластится, играет.

– Значит мое сладкое место тоже киска.

Вспоминаю рекламу.

– Ваша киска в зоне риска.

Вместе смеемся.

– Хорошо. Тогда твой бренд, то есть штуковину, зайчиком буду звать.

– Ааа, зайчик?

– Да.

– Девочка, почему зайчик? Зайцем знаешь каких мужиков называют?

– Нет, не в этом смысле. Да, знаю, те, кто быстро кончают. Не в этом смысле, псих. В любом случае мне приходится много трудиться, чтоб ты кончил. Горжусь и тобой, и твоей штуковиной.

– Хорошо. Мерси. Но почему зайчик?

– В состоянии покоя, он такой маленький, безобидный, мягкий-премягкий. Как зайчик.

– Да, понятно.

– Потом, увидев меня, просыпается, увеличивается, становится как волк, хочет растерзать меня. Р-р-р!

С этими словами протягивает руки к моей ширинке. Так или иначе, когда она рядом, я сразу прихожу в состояние готовности от ее красоты, голоса, запаха, прикосновения, от нее самой.

– Хм, зайчик превратился в волка.

– Девочка, сейчас вернется учительница и увидит.

– Ну-у-у, так не пойдет. Ты такой благовоспитанный и интеллигентный, что я чувствую себя хулиганкой.

Смеюсь.

– Ты моя хулиганка. При мне можно.

Притягиваю к себе и целую. Осознав, что дверь могут открыть, останавливаюсь. Учительница входит в зал. Мы ходили на репетицию танцев для нашей свадьбы.

– Я тоже люблю тебя. Боже, как я люблю тебя-я-яя!

Джейран у меня на коленях останавливается. Устала, наверное. Обнимаю, целуя, прижимаю к себе.

– Малышка устала?

– Дааа.

Отвечает детским голосом. Как же люблю тебя, если б ты знала, если б знала, оххх, Джейран! На этом свете ничто и никто не заменит тебя!

– Ты хочешь кончить?

– Могу кончить, могу не кончить.

Смеемся. Встаем и идем в спальню. Наш малыш сладко спит. Результат нашей любви. Осознанное супружество, смесь любви и желания иметь детей. В спальне ложимся.

– Обними меня.

– Нет, ты меня

– Нет, ты меня. Я первая сказала.

– Хорошо, хорошо. Опять стала малышкой?

– Хм.

– Всегда будь моей малышкой.

– Хорошо.

– Ты моя малышка.

– Я твоя малышка, кому же еще быть ею?!

Сказав это, сжимает мои яички под одеялом.

– Эээй, девочка!

– Что?!

– Ты же знаешь, что я русскоязычный. Конечно же я имел ввиду тебя .

– Я тебе яйца оторву.

– Больше ребенка делать не будем?

Смеемся. Правда, в ее смехе чувствуется нервозность. Ревнивая психопатка моя.

– Ты психопатка моей жизни номер 1.

– А кто второй?

– Отец, кто же еще.

Смеемся. Но тихо, не хотим разбудить ребенка посреди ночи.

– Низами…

– Что милая?

– Ты мой.

– Я принадлежу своему народу.

– Я покажу тебе народ.

Свернулась как котенок, ластится ко мне. Мы оба голые, тела прикасаются, она трется своей попкой о мой член, из-за всего этого я сразу же возбуждаюсь. Целую шею, языком провожу по ее уху, сосу ее мочку.

– Эйй, аххх, ты что делаешь? Помогите, полиция.

Смеюсь.

– Опять начал паясничать?

– Да, ахх. Не ты ли говорила, ахх, что, ахх, женщина для мужа должна быть французская повариха на кухне, ахх, мягче, жизнь моя, мягче..

– Говори, я слушаю

Ахх, прикалывается....ахх

– Я вся внимание.

– Ахх, не играй. Ахх

– Да, ты говорил о поварихе.

– Сукина дочка. Ахх, повариха, ааа, в гостях друг, ахх…

– Так, потом…

– Аххх, в постели шлюха, ахх.

– Ахххаа.

– Правильно? Ахх

– Молодец, правильно, шлюхой, а не шутом.

Смеемся. Обняв ее сзади еще крепче, прижимаю к себе, глубоко захожу в нее, зажимаю ей рот рукой, чтоб ребенок не проснулся. Мое дикое обращение еще больше ее возбуждает. Мы опять стали сношающимися волками. Волки обычно верны друг другу.

– Куда кончить?

– Внутрь!

– Ты же говоришь для второго ребенка еще рано?

– Умник, ты сам это говорил!

– Ну да, разница в возрасте должна быть как минимум 3 года, мы же не тупые деревенщины.

– Ахаха, мой городской. Ты не деревенщина?

– Деревенщина, но не из тупых, а-ха-ха.

– Да, а я из городских.

– Хм, значит, деревенщина трахает городскую девочку?

Сказав это, начинаю еще сильнее трахать ее.

– Аааа!

Опять рукой затыкаю ей рот. Кусается.

– Заткнись.

В спальне идет сладостная, агрессивная, полная борьбы игра.

– Голос женщины вам не заткнуть!

– Заткнись!

Ускоряю движения, она теряет нить разговора, дыхание прерывается. Что есть женщина в руках умелого мужчины? Любимый музыкальный инструмент. Мужчина извлечет из нее любой звук, который пожелает. Смеюсь над этими мыслями.

– Чему смеешься, сволочь.

– Ааа, сволочь? Папе скажу.

– А я своему отцу и братьям.

– Что скажешь?

– Что ты трахаешь их девочку, называешь ее шлюхой.

– Ааа, нужно бежать из страны.

Опять смеемся. Как же мы счастливы.

– Чему смеешься?

– Разговору о городской и деревенщине.

– Чему именно?

– Что бы вы, городские, без нас делали?

– Да ладно! Что бы вы без нас делали? Возжелатели ослов.

– Ахаха, девочка, этим зоофилы занимаются, а не все.

– Bana ne, bana ne (тур.-мне-то что?)

– Ооо, турецкая женщина в моей постели?

– Да, я все твои фантазии!

– Да, ты все мои фантазии.

В постели то ускоряемся, то замедляемся. Опять она пытается что-то сказать.

– Заткнись.

– Голос женщины аххх уй да, уй да…

– Ну, что женщины?

Прикалываюсь

– Уй, даааа. Нет насилию над женщиной!

– Ооо, у меня в постели и феминистка есть. Я трахаю феминистку?

– Да! Уй дааа! Ааа…

– Что милая, ханум феминистка, что-то случилось?

– Прошу, умоляю, ахх, быстрее, еще быстрее!

– Ааа, ведь феминистки не просят у мужчин…

– Ааа, прошу, прошу, Низами

– Вы ведь свободны, не зависите от мужчин..

– Сволочь! Сволочь!

– Чья сволочь?!

– Моя! Трахай меняяя! Ааа…

Ускорившись, трахаю ее, кусая. Если б не ребенок в комнате, здесь стоял бы ор. Поменяв позу, ставлю ее под себя. Хоть в реальной жизни и не показывала, но она пыталась заполучить доминирующее положение. Пока что я забивал на это из-за мягкого, для азербайджанского мужчины совершенно кроткого и добродушного характера, но в постели, каким бы ты мягкосердечным ни был, невозможно обуздать дикого мужчину, дикую натуру внутри, он выходит наружу.

Ставлю Джейран под себя. Целуя, двигаюсь вперед-назад. Она забросила ноги мне на спину, пытается еще больше прижать меня к себе. Когда я двигаюсь назад, она ногами толкает спину внутрь себя. Туда-сюда, как качели. Чтоб не шуметь и не разбудить ребенка, кусаем свои и друг друга губы.

– Открой рот.

– Нет.

– Открой рот.

Трахнув еще жестче, добиваюсь того, что она теряет контроль. Подчинившись, открывает рот. Плюю ей в рот. Одно из моих любимых действий.

– Ты противный!

– Да.

– Противный!

– Дааа!

Несмотря на сказанное, глотает мою слюну.

– Ахх, люди еще говорят, что ты нормальный, благовоспитанный человек.

– Так и есть.

– А как же!

– Я к кому-то проявлял неуважение? Истец, знаешь кого-то, кто недоволен мной?

– Нет, нееет, ахх…

– Жалобы есть, ханум?

– Ты противный! Ненормальный!

– Правил не существует, все придумано.

– Противный маньяк.

– Ты же меня таким полюбила.

– Да, да, да, аахх, таким полюбила, таким и люблю. Мой сумасшедший.

Во время занятия любовью такие разговоры доставляют иное удовольствие. Возбуждается, когда целую ее шею, хватает за голову и ведет в сторону грудей. Прижимает голову к соскам, руки вдруг стали такими сильными.

– Соси меня, соси. Груди мои соси.

Губами сосу ее соски, а языком облизываю круговыми движениями.

– Нет, хочу, чтоб ты сосал, соси. Ахх, вот так, молодец, вот так.

Ее движения, голос, страсть еще больше сводят меня с ума, ускоряюсь, чувствует, что я приближаюсь к оргазму, начинает материться, чем доставляет мне удовольствие.

Выйдя из нее, как раненый зверь, тяжело хрипя, кончаю на нее. Сперма обильно вытекает, обливает ее грудь, живот, протекает между ног.

– Джейран…

– Айджан!

– Джейран! Ааааах! Ааа…

– Айджан, айджан, айджан.

– Люблю тебя!

– Я тоже люблю тебя, мой сумасшедший малыш. Ложись на меня.

В таком виде ложусь на нее. В нашей семье нет несчастья, присущего азербайджанским семьям. После того, как мужчина кончает, кто-то из супругов бежит в ванную – женщина или же сам мужчина. Куда бежишь, несчастный? Ты же бежишь, оставив в постели остывшего партнера. Как можно в один миг оставить того, кого до этого бешено любил, согревал, возбуждал. Попользовался и всё? Та, что под тобой, не шлюха. И над тобой не ёбарь. Куда торопишься? Куда бежишь? Что пытаешься смыть с себя? Естественный пот? Или естественную сперму? Слюну? Или прикосновения? Тогда почему вы часами плаваете в море, куда все писают и какают, куда стекается вся столичная канализация, валяетесь в говнючем песке словно свиньи в грязи, но никто не торопится в душ, в ванную, а? Но через 5 секунд после секса бежите в душ. Такие чистоплотные, да? Да ладно тебе, да ладно тебе. Вы вовсе не чистоплотны. Просто не способны на близость с противоположным полом. Трахаться умеете, а заниматься любовью нет. Вы даже не осознаете истинного значения слова интим, думаете только, как засунуть пенис во влагалище. О, мой народ! Хватит! Достаточно! Очнись! Да здравствует занятие любовью. Долой трах!

Если б мне дали микрофон, я с Площади Свободы именно так и обратился бы к своему народу. Но я не на Площади Свободы, а на своей жене лежу. Хм, интересно, если б я лежал на Площади Свободы, за какое время полиция лишила бы меня свободы?

В темной комнате эти мысли со скоростью света проходят у меня в голове в течении двух секунд. В начале брака, когда жена, как классическая азербайджанская женщина, после секса собиралась пойти в ванную, я удержал ее за руку и не пустил, объяснил, что люди таким образом остывают друг от друга.

– Ложись на меня.

Просвещенная, осознанная воспитанная мною женщина, вот и результат. Ложусь на нее. Потные тела, сперма, слюни, все смешалось. Любой, кто зашел бы в темную комнату, по запаху мог определить, что недавно здесь занимались сексом.

– Дай-ка я укрою тебя, чтоб попке холодно не было.

Жена укрывает меня. Мы оба стали ватными.

– Ааа, иии, ээээ!

– Что случилось?

– Раздавил меня.

Смеемся. Несмотря на то, что чувствую себя ватным, вешу 80 кг. Изящная, нежная жена только сейчас почувствовала мою тяжесть.

– А до этого, во время секса, не давил тебя?

– То другое, это другое!

– Ах ты! Меркантильная женщина!

– Все. Я воспользовалась тобой, о тебе пойдет плохая молва.

Смеемся как дети. Нет ни боли, ни забот. Словно мозг обнулился. Люди, не способные получить удовольствие, которое дает одновременно секс и любовь, ищут его в наркотиках, алкоголе.

Не меняя позы, уменьшаю тяжесть давления. Решаем так и уснуть.

– Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, котенок мой.

– Ты мое все!

– Ты тоже мое все!

Оба проваливаемся в глубокий сон. Через 14 дней я изменю этой женщине.

## Первая измена. Неуважение

«Влюбиться можно в красоту

Но полюбить – лишь только душу»

Уильям Шекспир

Утром мы просыпаемся умиротворенные, расслабленные, далекие от стресса, счастливые. Приятные слова, прикосновения, эсэмэски в течение дня, фотографии 18+, словом мне все по душе. Вечером, после работы, снова объятия, занятие любовью в коридоре, прям перед входной дверью, смех – все происходит замечательно. Но это прекрасная атмосфера длится всего лишь 2-3 дня. Несмотря на столь серьезное, открытое предупреждение, разъяснение происходящего и последующее сближение, Джейран удалось продержаться только 2-3 дня. Не может она совладать с собой. Продолжает не уважать меня.

Поздоровавшись в торговом ряду Сядяряк* (название торгового объекта) с коллегой по работе, которая по возрасту мне в матери годится, Джейран из ревности начинает ругаться со мной, при всех повышает на меня голос, не слушает меня, в результате прекрасное настроение и приятная прогулка портится окончательно. Меня уже давно достала ее агрессивность, обвинения, слова, которые ранят мое мужское самолюбие. Хватит. Сколько можно?!

Как можно обвинять в подобных вещах такого верного человека, как я? Если б я захотел, то за эти 2 года давно изменил бы, так почему не изменил? Ни испорченные после родов груди, ни лишний вес не повлияли на мою страсть к ней, она и сама это прекрасно знает. Однако ее отношение, неуважение ко мне послужили тому, что я начал остывать. В последующие дни ее агрессия не смягчилась ни моей мягкостью, ни лояльностью. Она открыто демонстрировала желание доминировать, быть выразителем не только главного, но и единственного мнения в семье. Джейран было не остановить.

Прошло 14 дней с того дня, как я сделал ей серьезное предупреждение. Ничто не изменилось. Будто не говорил я тех слов, не предупреждал ее, и она меня не слышала.

– Ты мне надоела.

– Надоела, разводись! Найдешь себе другую жену. Или будешь один кайфовать. Ты ведь любишь быть один, Низами, совсем один!

– Хватит, не кричи, ребенок спит.

– Тварь!

– Следи за своими словами, Джейран, я как с тобой разговариваю, а ты….

– Тварь! Неудачник! Тварь!

Я сыт по горло. Разве я заслужил это? Я женился, создал семью ради того, чтобы все это слышать? На работе, среди знакомых и друзей, в обществе никто не посмел бы открыто проявить неуважение ко мне, но как может 24-летняя девчонка, любимый, родной человек, жена неуважительно (пренебрежительно?) ко мне относиться? Надоело. Не хочу думать, страдать, злиться. Хватит уже.

– Неудачник!

Это слово на меня очень плохо действует. Как последняя капля. Иногда думаю, что было бы неплохо обсуждать неуважение и психологическое насилие по отношению к мужчинам столько же, сколько обсуждается насилие над женщинами. Со временем все меньше становится семей, где девочкам прививается, воспитывается уважение к мужчинам. Джейран на это сказала бы, ааа, Низами сексист, ааа! Зурна!

Этот спор, начавшийся дома, становится последней каплей. Я из тех мужчин, который не поднимает руку на свою жену. Минуточку, может быть именно из-за этого ко мне так неуважительно относятся?

Интересно. Не знаю.

Был декабрь. Надев куртку, выхожу из дома. Из дома, в котором устал. Из дома, куда приношу свой заработок. Из дома, куда прихожу к семье. Такие мужья, как я, работают только по двум маршрутам. Работа-дом, дом-работа, работа-дом, дом-работа.

Было около 11 ночи. Выхожу, спускаюсь во двор. От злости так напряжен, что не знаю куда идти. У такого….таких как я нет прибежища, куда можно было бы пойти. Да, у неудачников, Джейран ведь говорила, я неудачник. Надо будет запомнить.

«Иди найди себе другую женщину, другую жену», – на нее посмотрите, неблагодарная. Что за ахинею ты несешь? Невоспитанная. Неблагодарная! Эти слова все время вертятся у меня в голове. Не знаю, когда я принял это решение, и можно ли считать это решением. Но помню, что в тот момент я почувствовал себя никчемным. Да, да, никчемным, никому не нужным. Вы знаете, что ищет человек, когда чувствует себя никому не нужным? Того, кому он будет нужным. И я посреди ночи за короткое время только одним способом мог бы найти того, кому нужен. Путем купли-продажи. Это потому что у меня на стороне не было ни содержанки, ни той, с кем бы я встречался. Я даже ни с кем не общался. Для меня жена была всем. Жена, которая не уважает. Внутренний голос поднимает бунт.

Сажусь в первое попавшееся такси. Молодой парень, отлично. В Азербайджане за короткий срок только две категории людей могли достать тебе проституток, наркотики и оружие. Полицейский и водитель такси. Учитывая то, что связываться с полицией рискованно и мне не нужно ни оружия, ни наркотиков, то выбор пал на таксиста.

– Брат, куда едем?

– Эээ…, – хороший вопрос, куда я еду? Посреди ночи вопрос оказался сложным, – если честно, я и сам не знаю. Сейчас он подумает, что я сумасшедший или наркоман. И это про такого, как я.

– Хорошо, куда везти? Хочешь, остановимся, подумай, скажи куда, а потом поедем?

– Если честно, мне неловко, не знаю, как сказать. Извини, мы можем поехать туда, где есть пьяные девочки?

– Даа, понял. Если знаешь определенное место, то туда и поедем.

– Нет, не знаю.

Откуда мне знать такие места? В последний раз за секс я платил в 16 лет, а сейчас мне 28. Я маменький сынок, примерный семьянин. Откуда мне знать, где находятся притоны этой страны.

– В таком случае отвезу тебя в хорошее место.

– Хорошо, благодарю Вас.

– Эй, какой ты воспитанный, эхе-хе-хе.

Только я хотел возразить, мол как ты со мной разговариваешь, как вспомнил мамины слова: «Ночная жизнь отвратительная. Грязная». Вспомнил слова бабушки о моем дяде: «Нормальный человек не будет работать ночным таксистом». Мамины слова: «Нормальный мужчина ночью дома бывает». Но ни одно из этих выражений не заставило меня остановить такси и потребовать ехать обратно, потому что дома меня ждет женщина, которая все время ругается. А мне это уже надоело!

– Брат, ты семейный?

Этот вопрос совсем не к месту.

– Да.

– Ты не похож на семейных мужчин, которые живут ночной жизнью.

Интересно, а как они выглядят?

– Возможно.

– 100 пудово тебя дома достали, разозлили, эхе эхе эхе.

Интересно, если во время вождения я ему пинком в морду въеду, он заткнется? Скорей всего, да, потому, что машина перевернется. Хотя нет, такие типы, даже если машина перевернется, продолжают говорить.

– Да, захотелось выпить, поднять настроение.

Обычно я не пью вне дома. Я люблю пить с женой.

– «С женой, которая не уважает тебя!»

Внутренний голос начинает говорить.

– Я отвезу тебя в такое место, эх, сам увидишь!

Как же я вернусь оттуда? Мой мозг бодрствует, продумывая все. Безопасность прежде всего. Думай.

– Можно вы тоже со мной там побудете?

– Я?!

Парень, ведя машину, обернулся ко мне. В глазах выражение: «Ты что, долбоеб?».

– Я заплачу. А потом вместе вернемся обратно.

– Можно.

В этой стране выражение «я плачу» является ключом ко всем дверям. Хоть я не знаю все реалии Азербайджана, но это я уже познал.

– Брат, я отвезу тебя в такое место, где ты сможешь выбрать любую девочку. Худую, толстую, белую, смуглую, деревенщину, городскую, незамужнюю, замужнюю, разведенную – одним словом, любую, ахаха.

Я не понял, такси из Сумгаита полетит в Лос-Анджелес? Интересно, водитель, вообще, слышал о таком городе?

– «Опять начал? Ты обещал не прикалываться над людьми!»

– «Хорошо, хорошо».

Этот голос вновь вернулся в мою жизнь.

– Тогда будет лучше, если я побуду там с тобой.

Водитель, типа, не хотел, но исключительно из-за меня идет туда и по ходу событий делает из этого мне одолжение.

– Ты похож на очень воспитанного парня, брат, очень культурно разговариваешь.

Да, понимаю его намек, знаю, что он хочет сказать. В Азербайджане ездят на культурных людях, спасибо за беспокойство.

В продолжении пути водитель, подобно гиду выдающихся музеев мира, со всей прытью, в деталях рассказывает об особенностях притона, в который мы направлялись, правилах поведения, расценках и даже дает мне своего рода инструкцию, как обращаться с проститутками.

В темноте машина сворачивает с пути. Подъезжаем к какому-то странному помещению. Двухэтажное здание. Перед дверью нет машин, но, приближаясь, вижу вдалеке парковку. В ней по меньшей мере 50-60 машин. И это посреди ночи? Кажется…

– Это самый большой притон в Азербайджане, – водитель будто, прочитав мои мысли, опережает меня.

В дверях нас встречают два огромных, как медведи, охранника. Вау, здесь и профессиональная охрана есть.

Таксист о ком-то спрашивает у них.

– Эйуб здесь?

– Нет, недавно ушел.

– Ничего, подождем.

Что за странный диалог? Это кодовое слово или серьезный разговор? Вместе с нами у дверей ожидают 8-9 молодых парней, многие по возрасту студенты. Изнутри охраннику доложили, что места освободились и 4-5 человек можно впустить. По счастливой судьбе мы тоже попали в число пропущенных внутрь. Если это можно назвать судьбой.

Входим. Поднимаю голову и смотрю вверх. Из внутренних балконов, опустив руки, сотни девушек, женщин, секс-служанок, существ, которых не знаю как назвать, взирают на несчастных мужчин. Или клиентов? В современном мире слова уже иные. Секс-работники, дамы, оказывающие секс-услуги и их клиенты, ахаха, чем безнравственнее мир, тем он более искусственно окультуривается. Такое впечатление, будто пришел не в обычный притон, а в страховую фирму выбирать страховой полис. Как же изменился Азербайджан за те 7 лет, что меня здесь не было.

Внутри слышится музыка. Некоторые ребята танцуют в центре зала. Друг с другом. Они себя кому показывают? Проституткам? На мгновение меня утешает, что есть люди, которые опустились даже ниже, чем я. Что-то вроде того, что ты благодаришь судьбу, когда видишь, что в Африке кто-то умирает. Боже, этот религиозный механизм разве не является безнравственным. Да, только этого не хватало, чтоб в притоне размышлять над религиозными ошибками. Короче.

Нас посадили за стол в самом углу.

– Что будете пить?

– Я за рулем, мне RedBull. Брат, а ты?

– Из пива что есть? Перечисляю любимые марки, Miller, Corona, Erdinger – ничего нет. Больной, если ничего нет, то зачем делаешь вид, якобы даешь мне право выбора? Прям как выборы в Милли Меджлис (* Парламент в Азербайджане). Принеси что есть.

Заказы принесли. Смотрю на бокал. Потом смотрю на проституток на балконе, которые, по их мнению, сексуально двигают телом, а на самом деле похожи на надутые шарики, которые надувают в праздничные дни на Бульваре, и те бессмысленно и непроизвольно развеваются. Потом смотрю на парней, которые в центре зала друг с другом танцуют. В тот вечер я их совсем не понимаю.

Вновь смотрю на бокал. Кто уже пил из него? Боже, Низами, ты подумай, кто и как его моет!

– Извините, трубочка есть?

– Трубочка?!

– Трубочка?!

«Долбоеб, ты сказал трубочка?!» бросают на меня взгляд официант и таксист.

– Да…

Как же я сюда не вписываюсь.

– Нет, трубочки нет.

Замечаю ироничную улыбку у официанта. Ты надо мной посмеиваешься? Долбоеб, ты же в притоне работаешь, ты, вообще, для чего живешь?

Обычно при поглощении жидкости стекло располагается между губами и человек пьет из нее. Чтобы не касаться внешней поверхности стекла, я нижнюю губу тоже помещаю внутрь бокала. Водитель такси с выпученными глазами так уставился на меня, что я начал смеяться. Даже пиво через горло не хочет проходит. Но что хорошо, в течении дня я впервые смеюсь.

– Что?

– Ничего, брат, извини, но ты очень странный.

Что поделать, я такой.

Быстро выпиваю пиво. В таком неподходящем для меня месте, будет лучше, если я быстрей опьянею.

– Брат, девочку выбрал?

– Хм, пока нет.

– Я тебе покажу, как надо разговаривать, а потом ты поговоришь с той, которую выберешь.

Боже, в мире, где я могу научить всех и всему, водитель такси учит меня разговаривать с проституткой. Как же низко может человек опуститься.

– Хорошо, покажи, как это бывает. Парень рукой подзывает одну из женщин. Что это за выбор?! Женщина одной рукой может запросто задушить сборную по дзюдо. Знаю, есть мужчины, которые водружают на себя подобных женщин, им нравится давиться под ними. Смотрю на водителя. И ты Брут?

– Привет.

– Привет. Ихи-ихи-ихи.

– Что у нас в меню?

В меню? Разве проститутка официантка?

– Классика, массаж, руками.

– Минет?

– Нет, Ихи, ихи, ихи, такие вещи не по мне.

Мать ебал того, кто меня осудит, но что за диалог я слышу? Словно ребенок я уставился на них с раскрытым ртом.

– Цена?

– 40 манат.

– Хорошо. Опять голос дает о себе знать:

– «Если б ты был проституткой, то за сколько бы дал?»

– «Я не проститутка»

– «Если нет, тогда почему ты здесь?»

Подобные диалоги казались иногда смешными, а иногда тяжелыми. Человек способен обмануть любого, только не себя.

Девушка возвращается на свое место у балкона. Я сказал девушка?! Выпив пиво, я опять делаю заказ. После первого бокала я уже не думаю о трубочке и о чистоте. И вообще, мало думается.

Но только не мне, я думал. Часто смотрел на экранное время в телефоне, каждое мгновение ждал освещение экрана новым звонком. Уже 2 часа, как я вышел из дома. Час ночи. В любом случае жена такую ругань устроила, что после моего ухода она не сразу ляжет спать, нет? Интересно, что она делает? Неужели не беспокоится из-за того, что муж покинул дом? Одно дело, когда такое происходит часто, а другое дело, когда это впервые. Неужели не беспокоится , куда я пошел, к кому? Неужели она не ревнует, что ее мужа нет ночью рядом, что он ушел в неизвестном направлении и не вернулся? Интересно. Эти вопросы вот-вот должны были выявить какое-то противоречие. И вот-вот я стал нащупывать ответ на эти вопросы, как псих внутри меня вмешивается в разговор.

– «Хватит да!»

– «Что случилось?»

– «Зурна случилось!»

– «Чем недоволен?»

– «Твоей опущенной головой!»

– «Не въехал».

– «Не кукарекал! Ахаха»

– «Я тебя спрашиваю, что случилось?»

– «Типа ты не знаешь?»

– «Скажи, чтоб мы тоже узнали».

– «Впустую не утруждай себя вопросами, наш примерный муж».

– «Почему утруждать?»

– «Потому что все на виду, не видишь что ли?»

– «Что именно?»

– «То, что тебя не уважают, с тобой не считаются».

– «И?»

– «Зурна! Живи своей жизнью».

– «Живу да».

– «Не так».

– «А как?»

– «Кайфуй!»

Услышав эти слова, поднимаю голову. Смотрю на проституток. Я думаю о ней, даже находясь в подобном месте, и если моя женщина в моем доме не думает обо мне, то почему я о ней должен думать? Мои мысли, мое сердце рядом с ней, а она не ищет меня, не нуждается во мне, в таком случае на что она мне нужна?

Так начал появляться динамит на моем семейном пути. Не знаю, кто его поставил, но точно знаю, что его взорвала сама Джейран, намеренно. Внутри чувствую странную уверенность, силу, умиротворение. Появляется такое чувство, как будто этот притон мой, и я его владелец, начинаю привыкать к этому месту. Культурный, вежливый, стеснительный Низами словно куда-то исчезает. Не зря же отцы говорили, коль храброго погонишь, да на подонка наскочишь.

Встав, прохожу среди проституток к верхнему этажу над балконом. Кажется, самые дорогие, и, соответственно, квалифицированные ждут наверху. Проститутки тоже бывают разного уровня. Самому себе смеюсь. За последние 24 часа во второй раз смеюсь. Кажется, мне идет на пользу находиться подальше от Джейран.

– «Интересно, когда я здесь смеюсь, моя жена дома не плачет?»

– «Ай да, чтоб ты сдох, опять начал?»

Я на балконе. Там я единственный мужчина. Это привлекает всеобщее внимание. Вау, кажется я тоже стал одним из азербайджанских мужчин, что приносят интерес в бессмысленную жизнь проституток тем, что привлекают их внимание. Снова сам себе смеюсь.

– «Если я могу сам себя рассмешить, значит я ни в ком не нуждаюсь».

– «Возможно».

«Тварь! Неудачник» – вновь слышу эти слова. Возможно.

– «Но так ты более спокоен, Низами, более счастливый»

– «Возможно».

Смотрю на проституток. Вспоминаю как в детстве мы с дедушкой пошли покупать барана. Они так же, покорно, смотрели на нас, ждали, кого же выберем.

Подхожу к высокой. Интересно, почему к ней? Может из-за большой разницы в росте с женой мне захотелось попробовать кого-то, кто соответствует моему росту? Не знаю. Длинноволосая брюнетка. Цвет лица белый. Почему? Наверное, потому, что ночью работает, а днем спит, солнечного света совсем не видит, не принимает витамин D.

«Вау, молодец, наш Шерлок Холмс!»

«Опять начал?»

«Иди поцелую».

«Не нужно, иди других целуй».

Подхожу к той, кого выбрал.

– Привет.

– Привет.

Как следует вести этот разговор?

– У вас найдется свободное время?

Что? Свободное время? Нет, собираюсь прочесть книгу. Низами!

– Да, сию минуту.

Вау, проститутка грамотно изъясняется. Как же мой выбор соответствует мне. Хочу похвалить себя за это. А что теперь сказать? Что в меню? Тьфу ты, что еще за меню?!

– Перейдем в более спокойное место?

А это где, Низами? Ты не можешь вести разговор, забей, пусть сама говорит.

– Если хотите, изложу свои услуги.

– Да, пожалуйста.

– Классический, руками.

Помолчав, добавила.

– Для такого парня как Вы оральный тоже можно.

Вау, проститутка знает слово «оральный». Вот и мое воспитание, манеры наконец-то приносят мне какие-то бонусы в Азербайджане!

Проститутка, взяв меня за руку, повела на нижний этаж. Водитель такси, увидев меня, помахал, я же выставив большой палец, показал, что «все отлично».

На самом деле мой жизненный и сексуальный опыт намного богаче, чем опыт всех здешних мужчин и всех проституток вместе взятых. Если понадобится, могу взять микрофон и дать мастер-класс для всех здесь присутствующих.

Можно сказать, что у меня не осталось ни одного желания, сексуальной фантазии, которая не претворилась бы в жизнь. Что такое оральной секс? Я был одновременно и с матерью, и с дочерью, им было по 38 и 20 лет, также с двумя разведенными сестрами, помимо этого, начиная с японок и заканчивая негритянками, я испробовал все. После всего этого что такое оральный секс?

Опять сам себе смеюсь. И к тому же, насколько хорошо проститутка может делать минет? Минет? Тьфу, что за пошлое слово. Во время чистки зубов я больше получаю наслаждения, чем механического действия орального секса проститутки.

Женщина, чьего имени я не знаю, ведет меня, держа за руку. На первом этаже, минуя дверь, подходим к окошку. Похоже на кассу в кинотеатре.

– 34-я комната.

– 60 манат.

Достаю деньги и расплачиваюсь. Девушке передают ключ с номерком. Интересно придумали, молодцы организаторы. Девушка, все еще держа меня за руку, ведет за собой. Из местечка вроде кассы выходим во внутренний дворик. Там находятся с десяток 1-2-х комнатных домиков, построенных в ряд. Останавливаемся перед дверью с номером 34.

– Как Вас зовут?

Я все еще не знаю имя той, с кем скоро займусь сексом. Она тоже не знает моего имени. Наверное, это низшая ступень безнравственности.

– Ника.

– Низами. Очень приятно.

– Взаимно. Ихи ихи ихи.

Только Ника собиралась вставить ключ, как дверь, выйдя из рамы, отделяется от дверного проема.

– «Ай да, дверь поломана!»

– «Твоя штуковина сможет стоять?»

– «Хватит».

– «Ну смотри, дверь останется открытой, а потом придут и тебя самого …»

– «Не смешно»

– «Мог бы и засмеяться».

– «Не мог бы».

– «Хорошо».

Внутренний диалог прерывается голосом Ники:

– Дверь поломана, ничего?

– Для мне нет проблем. А для Вас?

– Неее.

Входим внутрь.

На всякий случай было бы неплохо чем-то подпереть дверь.

Сказав это, перехожу в другую комнату. Ищу, что бы поставить за дверь. В комнате кроме стула, небольшой тумбы и кровати ничего нет. Отлично, стул и тумбу по очереди выношу в коридор. Вначале тумбу упираю в дверь, а затем стул ставлю на шкаф.

– «Почему так?»

– «Если кто-то откроет дверь, то стул, упав, издаст звук».

– «Эту умную идею в кино увидел?»

– «Нет, но если б снимал, то так и сделал бы».

Ника опять возвращает меня из внутреннего диалога в реальность.

– Иди, дааа.

Вот было бы здорово, если б она еще не жеманилась. Сейчас от первой в жизни измены меня отделяют 2-3 метра коридора и дверь, ведущая в комнату.

Иду к Нике. В комнате, кажется, холодно.

– Печка не работает.

Здесь вообще что-то работает? 60 манат заплатил. А как же удовольствие клиентов и прочее?

– «Надеюсь, хотя бы эта девушка работает».

– «Какая именно часть? Эхэ-хэ-хэ».

– «Посмотрим. Эхэ эхэ эхэ».

Здесь действительно холодно.

– Да, немного холодно.

– Сейчас мы согреем друг друга, ихи ихи ихи.

Ясно. Вспомнил почему в 16 лет, чтоб заняться сексом, я отправился к проститутке, а потом отказался от нее. Потому что это низко. Для чего нужен неискренний смех? Короче. Не люблю ничего искусственного. Остываю от этого. Искусственное уважение. Искусственный менталитет. Искусственные обычаи и многие отношения в этой стране.

– «Опять улетел».

– «Чем еще заняться здесь?»

– «Неужели не встает? Эхэ эхэ эхэ».

– «Холодно, поэтому».

– «Но в прошлый раз ты же трахнул Джейран в холодной машине».

– «Жена – это другое».

–«Даа, жена это другое».

– «Опять напомнил о ней?»

– «А ты разве о ней забывал, о любимой женщине?»

– «Если честно, нет».

– «Себя обманываешь»

– «Что мне делать?»

– «Ничего, потребуй обратно 60 манат, эхэ эхэ эхэ».

– «Не смешно».

– «Это все, что умею».

– Не раздеваешься?

Ника уже который раз возвращает меня в реальность.

– Ника, сколько тебе лет?

– 23. А тебе?

– 28. Ты русскоязычная?

– Да, ты тоже?

– Да.

В поведении Ники есть странная неуверенность, механичность. Как будто она так же, как и я, не в своей тарелке, будто она не проститутка. Ника вроде кассира в “McDonalds”, которые не относят себя к этому заведению, успокаивают себя тем, что здесь они «временно работают». Ника? Как же зовут ее?

– Какое у тебя настоящее имя?

– Мы обычно не говорим настоящее имя.

– Хорошо, как хочешь.

– Хорошо, мое имя Нигяр.

– Низами.

Смеется. Нигяр смеется. В первую очередь проститутка, потом женщина, потом девушка, а теперь еще и 23-летняя Нигяр.

– Знаешь значение своего имени?

– Честно говоря, нет.

– Ты, кажется, имеешь высшее образование.

– Да, откуда узнал?

– Ты здесь как будто случайно.

– Даа?

На лице Нигяр замечаю выражение странной боли и надежды. Понимаю, что до сих пор здесь вряд ли кто-то до меня так культурно и уважительно с ней разговаривал, относился, и вряд ли будет относиться впредь.

– Что ты окончила?

– Бакинский государственный.

– Вау, отлично.

– «Да, отлично, может, еще и трудоустроишь?»

– «Не глупи».

– «Это ты глупишь. Анкету заполняешь».

– «Замолчи».

– «Интересно, она в курсе, что БГУ является самым древним университетом страны?»

– «Если она что и знает, то только то, что проституция является самой древней профессией».

– Низами, время уходит.

– Который час?

– Без двадцати два.

– Даа.

– У нас осталось 50 минут.

Ставлю телефон на стол. Смотрю на экран.

– «Почему?»

– «Вдруг Джейран проснется и начнет за меня волноваться, искать меня».

– «Все еще надеешься?»

– «Ты серьезно?»

– «Определенно».

– «Почему бы нет?»

– «Ты ей не нужен. Не понимаешь? Не ценит, не дорожит тобой».

– «Возможно».

– «Не возможно, а так оно и есть».

– «Хорошо, отъебись».

– «Уже».

– Ты не похож на раздевающегося, иди, раздену тебя.

Нигяр снимает с меня верхнюю одежду. Как только касается моего тела сжимаюсь, руки у нее ледяные. Оставшись без верхней одежды, ощущаю, насколько холодно в комнате, волосы дыбом встают.

Брюки сам снимаю. Осознаю полное отсутствие эрекции. Хотя Нигяр сама уже голая, сидит на кровати напротив меня. Бюстгальтер остался на ней, хотя трусики сняла, странно.

Что это за дешевый бюстгальтер? Я люблю те, что застегиваются спереди. Низами!

Я все еще не готов к сексу. Не потому что волнуюсь, нет, напротив, я абсолютно спокоен.

– «Хотя одного запаха Джейран было бы достаточно».

– «И голоса».

– «И смеха».

– «И взгляда на тебя».

– «Одного прикосновения к тебе».

– «Отъебись».

– «Не полностью встает? Ахаха»

– «Отъебись».

– «Думай о Джейран».

– «Если б перестал о ней думать, то можно было бы эту проститутку спокойно трахнуть».

– «Нет, не так».

– «А как?»

– «Вспомни, как на работе думаешь о ней, а потом мастурбируешь?»

– «Аха?»

– «Именно так».

– «Получится?»

– «Возможно».

– «Это омерзительно».

– «Что?»

– «Мало того, что изменяю жене, так я еще должен думать о ней, представлять ее, а все для того, чтобы трахнуть проститутку, чтобы возбудить мою штуковину. Не знаю даже».

– «Низами!»

– «Да, что?»

– «На мерзость мерзостью отвечают».

– «Возможно».

– Иди дааа.

Нигяр рукой призывает меня к себе. Беру ее руку в свои руки.

– «Интересно, сколькими членами играла эта рука за сегодня?»

– «Блядь, опять начал?!»

Хоть и немного, наши руки от прикосновения согреваются. Я остался в трусах, Нигяр в бюстгальтере. В комнате происходит очень странная сцена. Нет, так не пойдет. Пытаюсь взять инициативу в свои руки. Укладываю Нигяр на кровать.

– Разденься.

Нигяр предстает передо мной абсолютно голой. Я все еще в трусах. И все еще не готов к действиям.

– «Интересно, все примерные семьянины такими бывают?»

Ложусь на Нигяр. Прикосновение к ее груди усиливает мою эрекцию. Но все еще не полностью готов.

– «Не получается?»

– «Вряд ли, до тех пор, пока не заткнешься».

– «В чем проблема?»

– «Ты же знаешь какой я чувствительный».

– «И?»

– «Брезгаю».

– «Чего? Девочка ведь чистоплотная».

– «Девочка?! Ты здесь девочку видишь?»

– «Ладно, Нигяр».

– «Не могу к ней нормально прикасаться».

– «Не понял».

– «Я же должен к ней прикасаться, чтоб мой член встал».

– «С Джейран ты не нуждался в прикосновениях».

– «Эй, ебал я и Джейран маму, и твою, хватит да».

– «Я же прав».

– «Прав. Но у этой я ни груди не могу поцеловать, ни ее саму».

– «Почему?»

– «Один Бог знает, сколько человек кончали на ее грудь. И это только за сегодняшний вечер».

– «Да».

– «Про губы вообще не говорю».

– «Это вообще нельзя».

– «Бог знает какие у нее болезни».

– «Где именно?»

– «Да во всех дырках».

– «Главное, чтоб туберкулеза не было».

– «И как вообще люди могут здесь спокойно трахаться? Да еще потом, не стесняясь, с гордостью об этом везде рассказывать».

– «Люди же больные, типа не знаешь?»

– «Знаю».

– «Если знаешь, почему спрашиваешь?»

– «Ахаха, ты прям как мой брат заговорил».

Внутренние диалоги, которые проходили с молниеносной скоростью, по своему содержанию, безграничностью и, самое главное, безопасностью были одними из привлекательных и занимательных аспектов моего внутреннего мира.

Прикосновение моего тела к телу Нигяр начинает давать свои плоды. Ее груди тоже стали упругими. Кажется, она так же чувствительна, как и я. Упираюсь лицом в ее шею. Слежу за тем, чтоб мои губы не прикасались к подушке. Касаясь Нигяр, думаю о Джейран. Вспоминаю, как будучи на работе, она прислала мне интимное видео. Засунув руки в трусы, ласкала себя. Глядя на камеру, говорила, что именно она хочет, чтоб я сделал с ней. Приглушенно и страстно шептала, как ей хотелось бы, чтоб я трахал ее, вернувшись домой. Она знала, что мне нравится наблюдать, как женщина ласкает себя. "Не смотри порно, я сама сниму для тебя и вышлю" – говорила мне. "Все равно ты для меня порно-звезда" – ответил я ей тогда, потом вместе смеялись.

– "Опусти романтику".

– "Хорошо"

– "Раньше вместе смеялись, а теперь вы в разных постелях, к тому же под тобой проститутка".

– "Сказал же, хорошо".

Воспоминание о видео хорошо подействовало на меня. Эрекция полностью окрепла. Подо мной тело Нигяр, а в мыслях тело Джейран. Этот союз сработал.

– Ааа, презерватив забыли.

– Да, конечно.

Нигяр протянула руку и вытащила презерватив из-под подушки. Честно говоря, не люблю их, но что поделать, вынужден. У проститутки, которую трахает вся республика, можно найти любую венерическую болезнь. Я не из тех тупых, кто подбирает болезни у проституток, а потом передает их своей жене, сыну, дочери.

– "У измены тоже должна быть своя культура".

– "Йеа, бэйби"

Лежа на Нигяр, снимаю трусы. В такой позе на постели трудно надеть презерватив, приходится отодвинуться и сесть. Нигяр берет моей член в руки и начинает его теребить. Если не во всем, но в этом деле проститутки знают толк.

– Надеть?

– Надень.

Годы прошли с тех пор как я в последний раз надевал презерватив, поэтому будет лучше, если Нигяр сама этим займется. Она быстрыми движениями надевает презерватив на мой член, все время лаская его основание.

Молодец, честно, умелая и внимательная.

Ложится на спину. Я ложусь на нее. Ногами раздвигаю ее ноги. Ее груди еще больше окрепли. Интересно, обычно проститутки не возбуждаются, чувства и реакция тела бывают невосприимчивыми. Наверное, Нигяр в этом деле новичок. Или же очень страстная. Или же я ей понравился. Возможно все вместе, потому что когда я вошел в нее, ее лоно было влажным, в готовом состоянии. Начинаю трахать Нигяр. Формально зарегистрировал свою первую измену. Уже не надо вспоминать то видео, потому что руки Нигяр ласкают мою спину. Иногда она целует мою шею, несмотря на то, что я ее не целовал и она, как и любая другая проститутка, нормально к этому относится. По ходу секса поцелуи ее становятся более страстными, дыхание более горячим, голос более томным.

– Да, да, трахай меня!

– "Вау, она перешла на русский язык".

– "Если ты не заткнешься, я с трудом кончу".

– "А до этого говорил, что не встанет".

Какое странное ощущение от занятия сексом без поцелуев, любви, ласки, заботы. Нету ни душевности, ни доверия, занят только удовлетворением телесных потребностей, и то брезгливо.  Каждую секунду первой измены мой мозг бодрствовал, хотелось поскорей закончить встречу с Нигяр. Как человек с такими мыслями может получить удовольствие от секса? Ведь меня дома жена ждала. А ждала ли? Чувство ненужности толкнуло меня в объятия проститутки, от которой я не мог получить удовольствие.

По ходу я начинаю жестче трахать Нигяр. Но это не от страсти, я ничего не чувствовал. Мое ускорение связано с голосом и реакцией Нигяр.

– О даа, даа, дааа…

Вдруг Нигяр сильно меня обняв, застыла, осталась в таком положении 3-4 секунды, потом все тело стало дрожать. Проститутка кончила. Глубоко вздохнула.

– Ахх. Ты не кончил?

– Нет.

– Сумасшедший. Сейчас я опустошу тебя. Теперь сверху поработаю я.

Она сказала работать? Тьфу, как же пошло звучит это слово, впрочем, как и все в этот вечер. Короче.

Я ложусь снизу, Нигяр взбирается на меня. В позе сверху женщины могут контролировать скорость и угол входа члена в вагину, сделать секс таким, каким им хочется. Нигяр полагает, что в таком положении я быстро кончу. Хотя не знает, что, наоборот, я совсем не люблю эту позу, потому что не могу получить удовольствие. Начинает прыгать на мне. По ходу то гладит мои груди, сжимает их, то сжимает свои груди.

– «Интересно, Джейран даже не проснулась?»

– «Ай да! Ты все еще там застрял?»

– «Просто стало интересно».

– «Ебал я твой интерес. Трахай девочку».

– «Трахаю».

– «Она тебя трахает, ахаха».

– «Пусть она тоже немного поработает. А то что же? И на работе я, и дома я, и с проституткой я?»

– «Трахай ее до последней копейки 60 манат, ахаха».

– «Зурнааа. Из-за тебя не могу получить удовольствие».

– «Вообще-то не из-за меня, но проехали».

Нигяр останавливается. Кажется, бедняжка устала. Бедняжка? 10 таких как ты, заплатив по 60 манат, дают ей 600 манат за вечер. Интересно, какой процент она выплачивает притону? Низами!

– Ты не планируешь кончать?

– Это по плану бывает?

Смеется. Но я нет. Потому что несмотря на то, что все женщины желают, чтоб их мужчина поздно кончал, я никогда этим не гордился. Тем более перед проституткой. Помимо этого, наше время истекает, не могу же я вернуться домой в таком состоянии?

– У нас мало времени. Иначе с удовольствием до утра провела бы время с таким парнем как ты.

Верю. На твоем месте я тоже была бы с таким парнем как я. Однако, не знаю почему, моя жена не ценит такого парня. Короче.

Я начинаю впадать в депрессию перед проституткой, которой заплатил, а все из-за того, что мои мысли вновь и вновь возвращаются к моей жене. Хотя все должно было быть наоборот.

– «Так я вряд ли кончу».

– «Может вернешься домой?»

– «В таком состоянии?»

– «Ну да. Сколько раз было, что ты не кончал, секс останавливался».

– «Это одно, а это другое».

– «Из-за 60 манат? Ахаха»

– «Офф…»

– «Ты же сам говорил, немцы, не допив колу, выбрасывают ее, здесь то же самое, ахаха».

– «Из тебя вышел бы хороший комедиант».

– «Знаю».

– Давай я тебе сделаю кое-что приятное, и ты кончишь.

– «Она имеет в виду орал?»

– «Нет, она сальто будет делать в комнате, долбоеб, разве что-то другое может быть?!»

Нигяр слезает с меня и садится на кровать. Взяв меня за руки, спускает с кровати. Встаю перед ней. Вытаскивает презерватив и бросает его на пол. Отлично. Я как раз стою босоногим на этом полу. Интересно, на чьих спермах стою. Короче. Увлажнив руки слюной, начинает теребить мой член. Она так механически это делает, что чувствую себя обманутым деревенщиной. Это же не так делается.

– «Как пойдешь домой, проспиртуй свой член».

– «Обязательно».

На самом деле я понимаю, почему Нигяр так делает. Ахх, мой опыт дает о себе знать, ах. Слюной она устраняет вкус презерватива, и, одновременно, чистит член, дезинфицирует для себя.

– «Вау, мой господин все знает».

– «А ты как думал».

– «Преклоняюсь перед вашим мировоззрением, сударь».

– «Благодарю вас, сударь».

Нигяр взяла в рот мой член и начала сосать его. Может глубоко его глотать, в уме даю этой бедной девушке пятерку. До горла проглатывает, то медленно, то быстро. В нормальной ситуации это хоть и немного, но должно было доставить мне удовольствие. Но пока никак не получалось. Холодная комната, пивные пары отошли, дома жена может проснуться в любой момент и будет искать меня, точнее надеюсь, что будет искать, обязанность Нигяр заняться со мной сексом из-за 60 манат – не знаю, которая из этих причин, а возможно все сразу не дают мне получить удовольствие. Нормальный человек не может получить здесь удовольствие! Как можно кончить, не получая удовольствия? Опять пытаюсь взять инициативу в свои руки. Одну руку кладу на голову Нигяр, другу на ее шею.

– Остановись.

Нигяр застывает на месте. Двигаясь вперед и назад, начинаю трахать ее рот. Довожу секс до той формы, которая больше всего нравится, трахаю ее до слез из глаз, соплей из носа, пока не задохнется.

– Ахх, кхе, кхе, охо, охо..

Только эти звуки может издавать Нигяр. Когда доходит до рвотного рефлекса, вынимаю член, она проглатывает воздух, и как только дыхание приходит в норму, опять вставляю в ее рот мой член. Существуют мастурбационные игрушки для мужчин, надеваешь на член и играешь, а потом кончаешь, сейчас как раз использую голову Нигяр в таком качестве. Голова проститутки, как и она сама, становится игрушкой на одну ночь.

Для того, чтобы кончить, ускоряюсь. Нигяр полностью в подчиненном положении, не двигаясь, сидит передо мной. Закрываю глаза, с этим миром меня связывает только хрип Нигяр. Не могу кончить, подсознание бодрствует, не хочет оставить меня в покое. В этот самый момент измены, в притоне, у меня как будто открываются глаза на жену, на мою семейную жизнь. Оставляю в покое рот Нигяр.

– Можешь руками поработать, чтоб я мог кончить?

– Ахх. Да!

Нигяр радуется, что ее рот оставили в покое, начинает глубоко дышать. Взяв мой член в руки начинает играть, пытается опустошить меня. Возможно, время давно вышло. Стоило мне подумать об этом, как в дверь постучали. Отлично!

– Ника, ты там долго?

– Скоро буду.

– Мне тоже нужна комната.

– Сейчас, сейчас. Покурите пока.

На самом деле в притонах так и бывает. Помимо того, что в Азербайджане проститутки каждый год заражают тысячи мужчин 20-30 минутным мимолетным сексом, присваивают их деньги, они еще и подвергают нас сексуальной и психологической травме. Нормальным мужикам вроде меня трудно кончить в таких условиях. Я не из тех, кто целыми днями пасет скот или таксует, а вечером, отдав все заработанные до копейки деньги проститутке, выражает «вау» ее телу и приходит в экстаз. Интересно, такие мужчины знают слово экстаз? Низами!

– Уже время, ихи ихи ихи.

– Да, понял.

– Что делать?

– Закончим и выйдем.

– Тебе нравится рукой?

– Да, но я смогу кончить при одном условии.

– Каком? Ихи ихи ихи.

– Заткнись.

Нигяр, замолчав, начинает ускоряться руками. Закрываю глаза, невозможно получить удовольствие, видя это место. Нигяр, чтоб помочь мне, начинает издавать страстные возгласы, «ах, ох». Не получается. Потому что не люблю ничего искусственного.

– «О чем думаешь?»

– «Ты заткнешься?»

– «Может, так пойдешь?»

– «Нет»

– «Почему?»

– «Чувствую себя слабаком»

– «Ты дурак?»

– «Не знаю»

– «Почему слабаком? Люди себя таковым считают, когда быстро кончают, а ты…»

– «Не знаю, как будто у меня проблемы с другими женщинами».

– «Долбоеб, эта не женщина, а шлюха».

– «Ты меня понял».

– «Ты сам себе это придумал».

– «Что?»

– «Ты ни с кем не должен быть, кроме Джейран».

– «Уй, бля, опять ты ее напомнил?»

– «Типа она покидала твои мысли?»

– «А?»

– «Зурна! Именно поэтому не можешь кончить».

– «Интересно, чем занимается?»

– «Кто?»

– «Джейран»

– «Зурна делает, спит»

– «Наверное»

– «Она кайфует во сне».

– «Почему кайфует?»

– «Прыснула на тебя свой яд и теперь спокойно спит. А твой член остался в руках проститутки, ахаха».

– «Зурна».

– Хочешь кончить мне в рот?

Ахх, Нигяр! Упоминание одной из самых любимых вещей дает искру для того, чтоб кончить. Внутренний диалог исчезает, мозг отключается.

– Ахх, Дааа!

Сказав это, кончаю на Нигяр. Сперма выливается ей на лицо, губы, подбородок, груди.

– Ааааххххх

Глубоко вздыхаю. Наконец-то.

– Наконец-то.

Нигяр смеется. Я тоже начинаю смеяться от удовольствия и сиюминутного расслабления, являющегося следствием оргазма.

– Как ты долго кончаешь! С тобой нужно в удобное время встретиться. Если хочешь, возьми мой номер.

Я взял телефон, который ни разу не зазвонил в течении ночи. Начинаю набирать номер Нигяр на экране. Конечно же, не ввожу его в память.

– Можешь спокойно звонить, я сама не буду беспокоить тебя звонками. Я не из тех, кто разрушает семью, ихи ихи ихи.

А тебе и не нужно. Та, кто хочет разрушить мою семью, сейчас у меня дома, спит как кролик.

– Я умоюсь и приду сейчас, вместе выйдем.

– Хорошо.

Нигяр переходит в ванную. Здесь и ванная есть? Перед тем, как одеться, в голову приходит странная мысль. Несмотря на то, что впервые совершаю измену, и в этом смысле, неопытен, как бы там ни было, мозги работают, не расслабляются.

– «Трусы и майку потом выкинешь».

– «Куда, блядь?»

– «В мусор».

– «Почему?»

– «Здешний запах может остаться на них».

– «У меня ж зад замерзнет».

– «Тебе выбирать: или твой зад на 5-6 минут замерзнет, или же твоя жена узнает о твоей измене».

– «Хорошо».

До прихода Нигяр складываю трусы и майку и убираю их в карман куртки.

– «Стесняешься проститутку?»

– «Офф…»

– «Ахаха, ты жалок!»

– «Я не жалок, я падок».

– «Ооо, кажется, настроение пришло в норму».

– «Йеа, бэйби».

И в самом деле, настроение в порядке. Составление плана об устранении следов преступления заставляет меня чувствовать себя подростком, хотя мне уже 28. Надеваю брюки и свитер на голое тело. Когда надеваю куртку, Нигяр входит в комнату.

– Ааа. Оделся? А в ванную не пойдешь?

– Дома.

– Хорошо. Если готов, идем.

– Идем.

Выходим с Нигяр во двор. Пройдя двор, входим в первый этаж, мы вновь в том помещении, где касса.

– Отсюда иди сам.

– Хорошо.

– Буду ждать звонка.

– Хорошо.

Конечно же, никакого звонка не будет. Человек должен быть долбоебом, чтоб заплатить за секс с той же самой проституткой. Направляясь к столу, где я сидел с таксистом, заметил, что Нигяр уже заняла свое место на балконе. Эта сцена еще больше охлаждает меня к жизни. Я был всего лишь ее клиентом. Встретились два человека, один несчастнее другого, за деньги занялись сексом, а после каждый продолжает идти своим путем. В последний раз взглянув на Нигяр, ловлю себя на странной мысли. Ведь эта проститутка тоже когда-то была ребенком, малышкой со своими мечтами и желаниями. Что случилось с той девочкой, что она пошла таким путем? Хорошо, а каков мой путь? Ведь я тоже чувствую, что заблудился, потерялся посреди дороги. Кто, взяв меня за руку, укажет дорогу?

– Ооо, брат, где ты застрял?

– Иду, иду.

– Как прошло? Смог заставить ее кричать?

Кажется, вся низость этой ночи кончится, когда приду домой. Правда, там тоже ждет меня низость, но немного другая. Оплачиваю счет с учетом выпивки, что таксист принял в мое отсутствие. Когда сажусь в машину, экран моего телефона освещается. Пришла эсэмэска. Жена, наконец-то, написала мне. Одновременно испытываю радость, тревогу, напряжение. Открываю и смотрю.

– «У вас недостаточно средств на счету. Окончание пакета Класс..»

– «Твою мать!»

– «Какой долбоеб посылает это посреди ночи?»

– Брат, едем?

– Едем.

– Куда?

Чтоб таксист не знал моего адреса, называю ему другое, немного отдаленное от дома, место. По дороге останавливаемся у аптеки. Покупаю мыло «Сейфгард» и раствор хлоргексидина. Холодный воздух действует на меня отрезвляюще, протрезвев, начинаю брезгать собой и всем пережитым в эту ночь. Но ночь еще не закончилась. Надо завершить ее безопасно.

Прощаюсь с таксистом. Он, как и проститутка, дает свой номер телефона. Ему тоже показываю, как записываю его номер, хотя, в действительности, не делаю этого. После того, как такси уехало, ищу мусорный контейнер. Достаю из кармана майку и трусы, выбрасываю в мусор. Иду домой.

Стараюсь тихо, без малейшего звука зайти домой. Что бы ни было, это моя первая измена в жизни. Не знаю, что и как надо делать. Домашние спят. Во всяком случае, так все выглядит. Вначале захожу в туалет. Душ посреди ночи может вызвать подозрение. В самом лучшем случае я дважды в неделю принимаю душ, хоть убей меня. Поэтому я научился иными методами соблюдать чистоту.

В туалете трижды мою нижнюю часть тела мылом «Сейфгард». Слюна Нигяр, презерватив – вспоминая все это, еще больше брезгаю.

Чувствую себя грязным, как будто я полностью в грязи. Не знаю, что это, моральное ли страдание, проснувшаяся ли совесть, или что-то иное?

Вытираюсь. Вспоминаю, что я до сих пор без трусов и майки. Черт побери! Вспоминаю, что Aztv переводит выражение “Fuck you” как «Черт побери» и смеюсь. Не время смеяться, Низами, поторопись. Закрываю дверь. Сняв брюки, открываю крышку хлоргексидина. Этому я научился за рубежом. Как и любой нормальный человек, я тоже использовал это средство для полоскания горла до тех пор, пока друг-уролог не указал мне на его иные предназначения.

Вначале использую обычным способом. Хоть и не целовал проститутку, но я пил из пивного бокала. Прочистив горло, стараюсь делать это тихо – кто в три часа ночи горло полощет?

После орального очищения перехожу вниз. Самая неприятная процедура, которую можно осуществить с помощью хлоргексидина. Наконечник надеваю на головку члена и ввожу в мочеиспускательный канал. Очень больно, но учитывая то, что до меня рот Ники обследовал чуть ли не всю республику, я не могу рисковать, должен терпеть боль. Не могу быть безответственным к своей жизни, жизни супруги и будущих детей.

Вспоминаю, как рассказывал жене про мечту о семье с 4-мя детьми. Она знала это. И именно зная это, во время очередной ссоры заявила: «я больше не хочу рожать тебе детей». Конечно же, эти слова больно ранили меня. Вспомнил это, и настроение испортилось. Моя совесть, готовая проснуться в глубине моего сознания из-за совершенной измены, окончательно гаснет.

– «Я не заслуживаю этих слов, подобного отношения!»

– «Эта девочка вообще тебя не заслуживает».

– «Я здесь из-за ребенка остался».

– «Возможно…»

– «Сейчас молчи, молчи. Но потом мы должны будет поговорить об этом».

Хоть настроение и испортилось, но чувствую в себе странную уверенность. Приходит уверенность за то, что сделал и за то, что еще сделаю.

Промываю мочеиспускательный канал хлоргексидином. Потом писаю прямо в раковину. Смотрю на себя в зеркало, мочеиспускание доставляет мне странное удовольствие. Делаю это под открытым краном, чтоб моча вместе с водой смылась. После окончания этого странного действия смотрю на себя в зеркало. Ах, этот миг. Тот самый миг, когда, поправив свои волосы перед зеркалом, мы не убегаем сразу, а смотрим на себя, видим себя и застываем на месте. Низами смотрит на Низами. Нет никого другого. Ни той шлюхи из притона, ни этой шлюхи, которая в моем доме разрушает мою семью. Только я.

– «Что это за ночь я пережил?»

– «Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? Я с тобой разговариваю, все хорошо? Что это за жизнь ты проживаешь? Ты не обязан терпеть эту психопатку из-за ребенка. Ты в курсе, что падаешь все ниже и ниже. Уважай себя. Хватит падать. Отпусти все это. Освободись. Ты заслуживаешь лучшей жизни».

Смотрю мне в глаза. Края опустились. Бессонница, измена, пережитое ночью, стресс, секс, мысли – все измотало меня. «Когда уголки глаз у тебя опущены, ты выглядишь еще красивее. Я тебя еще больше люблю», – говорила жена. Подавись своей любовью!

Что происходит у меня внутри? Кажется, измена открыла мне глаза. Отрываюсь от нее, смотрю на свою жизнь холодным взглядом, или же наоборот, может эти проблемы заставили меня изменить? Не знаю.

Выйдя из ванны, иду в зал, чтобы взять белье. Из спальни доносится звук спящих жены и ребенка. Не включая фонарик, подсвечивая только экраном, достаю из шкафа трусы и майку. Моя жена очень аккуратна, поэтому стараюсь сохранить все разложенные стопки в порядке. Беру такую же пару, потому что жена в этом плане тоже очень внимательная – однажды она заметила, что я сменил белье после того, как мастурбировал, оставшись дома один.

– Ааа, ты сменил трусы!

– Тебе так кажется.

– Сменил, сменил.

– …

– Скажи-ка, чем занимался пока меня дома не было? Ах ты, шакал, порно смотрел? Ты мой озабоченный подросток!

С этими словами обняла меня, и мы начали заниматься любовью. С этими прекрасными воспоминаниями и направляюсь в туалет, надеваю белье. На всякий случай обнюхиваю брюки, свитер, плечи. В раковине я уже помыл грудь и руки, поэтому на них не мог сохраниться запах Нигяр. Свою одежду оставляю в зале, у окна. Немного приоткрываю окно, чтоб до утра оставшиеся запахи улетучились. Вспоминаю, что не помыл ноги, возвращаюсь и их тоже мою.

Теперь осталось самое трудное – войти в спальню и лечь рядом с Джейран.

Захожу в темную комнату. На этот раз не использую свет от телефона. Подхожу к той части кровати, на которой я обычно сплю. Ощущаю детский запах моей дочурки. Чувствую также сладкий, всегда сводящий меня с ума запах жены. Но теперь же больше не сводит, нет? Просто как запах сладкий, и все. Ложусь в постель. Стараюсь тихо, беззвучно шевелиться, чтоб никто не проснулся. Что бы там ни было, все-таки возвращаюсь после измены. Воришки и виновные всегда ощущают страх. Я сейчас испытываю то же самое. Боюсь. Ложусь рядом с женой. Хлоргексидин раздражает мочеиспускательный канал, рукой сжимаю член в надежде, что боль утихнет. На двоих у нас одно одеяло, и, чтоб не коснуться жены, даже не пытаюсь залезть под него. Вспоминаю те чувства, которыми она «одарила» меня вечером. Неуважение ко мне, моя ненужность. В темноте смотрю на Джейран.

– «Она – несчастный человек».

– «Она о тебе того же мнения».

– «Да, но она говорит это для того, чтобы унизить меня».

– «А ты?»

– «Мне жаль ее».

– «Ты знаешь, это нехорошее чувство».

– «Знаю».

– «Почему именно жалость?»

– «Не может справиться с собой. И с матерью тоже, поэтому».

– «В каком смысле?»

– «Ни в каком. Все, пошла эта семья на хуй!».

– «Ты уверен в своем решении?»

– «А разве есть необходимость в решении? Сколько может так продолжаться?»

– «Почему ты так говоришь?»

– «Все на виду же. Семья разрушается».

– «Не понимаю, ты почему так решительно говоришь?»

– «Все и так ясно. Ей муж не нужен, я ей не нужен. Все это было игрой. И я жертва игры».

– «Что за игра?»

– «Я попал в сети женитьбы. Увидишь, скоро это прояснится.»

Продолжаю смотреть на жену в темноте. Ее отец по характеру очень слабый человек. Возможно, поэтому она вышла за меня замуж! По характеру я очень мягкий мужчина. В Азербайджане таких как я считают «золотым парнем», хотя бывает, что и «лохом» называют. Это один из контрастов моей прекрасной страны. Каким бы лохом ни был, я не собираюсь преклоняться или подчиняться манипуляциям, обвинениям и доминированию Джейран. Вероятно, что она с матерью заодно, они будут испытывать меня, используя дочку. Пусть.

Никогда бы не смог представить себе, что когда-то, лежа рядом, я всей душой пожалею ту, которую любил больше всех, называл ее светом моих очей, моей гордостью, ту, которую считал женщиной моей жизни. А теперь у меня сердце болит из-за нее. Но она сама выбрала это.

Если б это было раньше, я лег бы сейчас рядом со спящей женой, разбудил бы ее поцелуями, прикосновениями, обласкал бы ее везде, занялся с ней безумным сексом, говорил красивые слова. Но больше не хочу к ней прикасаться, так же, как не хотел прикасаться к проститутке Нигяр.

Сделав это грустное открытие, я засыпаю. С этого момента жизнь разделилась на две части: до и после измены.

## Вторая измена. Интерес

«Вместо того, чтоб надеяться на темноту, включите свет»

Азербайджанская пословица.

– Разводимся.

– Разводимся?

– Да.

– Почему?

– Не получается.

– Что не получается?

– Наши отношения.

– При желании, возможно, и получится.

– Нет, по желанию не получается.

– Может, постараешься, тогда и получится?

– Нет.

– Нет? Точно?

– Точно.

– Как объяснишь это?

– Чрезвычайная несовместительность! (говорит это на турецком языке).

Я твой турецкий рот ебал! Какие она хорошие слова знает.

– Может для начала ты станешь вести себя менее агрессивно? Тогда все будет супер, жизнь наладится. У нас же есть ребенок, дом, машина, нормальный доход, все есть.

– Пфф, Низами, ладно да! Наличие всего этого не является показателем нашего счастья.

– Да, но наличие всего это также не является показателем нашего несчастья.

– Пфф…

Интересно. До того дня ни я, ни моя мать не произнесли слова «развод», но одна молодая девушка и ее мать уже который раз озвучивают это слово. К тому же, со странной уверенностью. В игры играете? Хорошо, я вам покажу. Покажу, как играют в игры.

Прошло 20 дней со дня первой измены.

– Дай нам время.

– Что изменится?

– Дай, увидишь.

– Хорошо.

Хоть и просто так, но выпрашиваю у жены время. Я и моя семья, кажется, стали жертвами одной из самых жестоких игр современности, просто мы об этом не знали. Решаю играть в контр-игру. В Азербайджане, где развод стал модным явлением, следующей жертвой буду я. Так? Хорошо, я вам покажу, и вы увидите.

«Привет, как дела?»

Пишет кузина Джейран. Из разговоров с Джейран я знал, что она помешана на сексе.

«Привет, хорошо, ты как?»

«Спасибо. Не помешала?»

«Нет, напротив. Слушаю тебя».

«Новые видео не снимаете? ))»

Опа, отлично! Мы с Джейран снимали на видео наш секс. А позже, сидя дома, за бокалом вина просматривали их. Жена показывала наши интимные видео родственницам, близким подругам. Кузина, говоря о новых съемках, имела в виду именно это. Никто не знал, что происходит в моей семье. Я не бью, не оскорбляю свою жену, зарабатываю деньги, современный, умный, воспитанный, – словом, все мною довольны. Кроме супруги и меня, всех все устраивало.

«Веришь, у нас не хватает времени».

«Да. Я пошутила»

В каждой шутке доля правды. Иди-ка сюда, ты прям вовремя.

«Просмотренные понравились? По-моему, они неинтересны».

Намеренно пытаюсь принизить. Чтоб знать, в чем реальный интерес кузины.

«Ты в своем уме? Мне они показались интересными»

«Ты серьезно? Что именно?»

«(присылает смайлик, типа стесняется)»

«Ну?»

«Я стесняюсь»

«Ааа, большая девочка. Мы два взрослых человека. Что тут такого?)»

«…»

«Ты можешь говорить со мной откровенно».

«Мне очень понравилось».

«Что?»

«Эхх, не смогу сказать, стыдно».

«Ладно да. Скажи, на самом деле, мне очень интересно. Что тебе понравилось?»

«Очень красиво. Эстетически красиво».

«Что?»

«Твоя штука! Ой, стыдно. Позорище».

Оппа. Она же готова.

«Что конкретно в ней понравилось?»

«Толщина, длина. Как заходит и выходит».

Видео я заснял во время секса с женой. Я сзади трахал Джейран, которая облокотилась на стол, а телефон положил у ног и снимал, таким образом эффект и угол съемки вышли как в порнофильмах. Кадры получились намного красивее, чем я ожидал. Жена показала эти интим съемки кузине и подруге. Я знал, что обе они занимаются мастурбацией, жена говорила об этом. Они тоже знали, что я открытый человек, поэтому вели себя при мне свободно. До первой измены я на них иначе не смотрел. Даже если бы они предстали передо мной голыми, уверен, ноль реакции было бы с моей стороны. Однако, сейчас положение было иным.

Гюляр была страстной девушкой. Если она рискнула написать это, значит она мне доверяет. Большая вероятность, что она возбуждена и руки ее уже в трусах.

«Пошляк. Заставил меня смутиться».

«Девочка, не говори глупости. Твое признание доставляет мне удовольствие».

«Только это между нами. Если кузина узнает, она меня задушит».

«Ты в своем уме, конечно. Когда приезжаешь в Баку? Заходи ко мне на работу, чай попьем».

«Не знаю даже».

«Если приедешь, обязательно дай знать».

«Хорошо».

Не знаю, насколько Гюляр была со мной искренна. Несмотря на то, что происходящее нравилось мне, это возбуждало меня, но в глубине души присутствовало странное недоверие.

Современный капитализм в связи с якобы несовершенством их внешности, несоответствии их внешности навязываемым стандартам, продает им косметику и пластические операции, не забывая о мужчинах тоже. Чтобы повлиять на мужчин, они попытались заняться проблемами в нижней части живота. Заходишь на сайт футбола, хочешь отдохнуть 5 минут, по логике ничего не должно происходить, сидишь тихо на своем месте.

«Хотите увеличить свой член?»

Слева от статьи про футбол выходит реклама по увеличению члена. Нет, брат, спасибо, и так неплохо, во всяком случае жена довольна.

Выходишь из этого сайта и заходишь на новостной сайт: «Ты все еще не увеличил свой член?!»

Твою мать, ты дашь возможность прочитать сегодняшние новости!? Не дочитав до конца статью, рекламный баннер увеличивается и перекрывает весть текст: «История тех, кто увеличил член и добился успеха!»

Офф, хватит! Эти новости независимо от человека после определенного времени начинают действовать на него. Мужские половые органы, так же, как и женские интимные зоны, созданы природой и каким-либо вмешательством не могут быть изменены. Каждый мужчина рано или поздно испытывает комплекс в этом вопросе. Если раньше для этого не было возможностей, то сейчас, в период web, все в свободной доступности. Мужчина и женщина во время просмотра порно рассматривают тела избранных актеров. Мужчина и женщина во время просмотра порно невольно начинают сравнивать себя с актерами, которые в этих фильмах снимаются, забывая о том, что, во-первых, исполнителей на эти роли отбирают очень тщательно, кадры выстраивают и монтируют профессионалы, помимо этого используют специальные лекарства и возбуждающие гели, в результате чего получается идеальная сцена.

Первая мысль нормального мужчины и женщины, которые просматривают подобны фильмы:

– Я ненормальный.

Сами того не осознавая, нас убеждают в том, что мы неполноценные. А затем вынуждены покупать соответствующие товары. Если учесть то, что многие азербайджанские женщины не получают сексуального воспитания, при обращении и разговоре проявляют грубость, то трудно даже представить, какую сильную, глубокую психосексуальную травму в постели получает азербайджанский мужчина.

Я тоже, по ходу, получил свою порцию. Из-за этой порции я не смог сразу принять комплимент Гюляр о моем видео на свой счет. Ее слова кажутся неубедительными. Сомневаюсь.

Во время очередной ссоры Джейран опять начинает кричать. В этот момент вспоминаю Гюляр, на лице появляется идиотская улыбка.

– Чего смеешься? Псих, чего смеешься?! Ты разрушил мою жизнь!

Ахх, опять эти обвинения. Сколько можно? Кто кому жизнь разрушил? Я твою или ты – такого человека? Жена начинает плакать. Мне уже надоели эти лживые слезы. Беру телефон и пишу ее кузине.

«В среду во сколько ждать тебя?»

«Я в Баку приезжаю, а не к тебе)»

«Я и есть Баку)»

«Ты посмотри. Но только на 20 минут. Всего лишь на чай )»

«Ты приходи, а там видно будет)»

«Что видно будет?»

«Что будем пить и чем заниматься)»

«Ах ты. Кузина тебя то и дело расхваливает»

«Возможно, я тот, кто заслужил похвалу?»

«И тот, кто любит себя (посылает сердечко)»

«Ооо, ты отдаешь мне свое сердце?»

«Ахаха, чувствую себя, как будто ты меня клеишь»

«Есть в этом необходимость?)»

«Ааа, ты за кого меня принимаешь?)»

«В смысле ты же не клей и бумага)»

«Приду, и сама тебя задушу)»

«Это самое любимое)»

«Что?»

«Быть задушенным женщиной)»

«Маньяк)»

«Я такой)»

«Хорошо, не буду отвлекать тебя. Приеду, дам знать»

«Мне в радость. Буду ждать»

Что я делаю?

– «Действительно, что ты делаешь?»

– «Не знаю».

– «Кажется, первая измена со шлюхой тебе понравилась».

– «Нет».

– «Видно у тебя разыгрался аппетит».

– «Не знаю».

– «При чем тут кузина?»

– «Она в моем вкусе»

– «Вау! Разговоры о вкусе уже объявляются открытыми?»

– «Почему бы и нет?»

– «Что собираешься делать?»

– «Играть.»

– «Можно ли узнать, что это за игра?»

– «На каждую ложь, на каждое неуважение – одна женщина».

– «Ооо, даже? А ты претенциозен»

– «Почему бы и нет?»

– «Ну смотри, девиз АФФА (Ассоциация футбольной федерации Азербайджана) «почему бы и нет» накрылся медным тазом».

– «Не беспокойся, я не АФФА».

– «Хорошо, удачи».

– «Целую».

Джейран устраивает очередную ссору. Уже и не знаю, на что похожа моя семейная жизнь. Возникли финансовые трудности – сразу проявила недовольство, старалась унизить и оскорбить. Решил проблему. Отношение улучшилось? Нет. И не улучшится. Потому что это все лишь игра. Игра под названием «Подчинись мне, иначе…»

Жена хорошо научилась этому у своей матери. Ее отец и два брата годами были жертвами этой игры, я очередная жертва. А жертва может быть в лице барана. Приди и убедись, что с лица может я и похож на барана, но внутри меня затаился волк. Мне следует найти его и выставить на всеобщее обозрение. Нахожу того волка. Но не выставляю его, чтоб не испортить игру. Начинаю играть по правилам игры, в которую вовлечен, и это мне нравится.

– Жизнь моя, что мне сделать, чтоб ты успокоилась?

– Смотри, во-первых…

Джейран начинает перечислять. Ага, а как же. Рассказывай, рассказывай свои сказки, а я тебя послушаю.

– Ага, потом?

– В-четвертых, ты....

Да, конечно. А ты здесь для какого хрена тогда? Сама-то что должна делать? Ты э, ты. Мало того, что азербайджанские женщины не читают книг, и в силу этого их мозг остался пустым, так еще турецкие сериалы годами промывают эти мозги. «Мужчина должен делать то, мужчина должен делать это, должен дать, заработать, принести, молчать, напоить». Твою мать! А какие у тебя обязанности? Что ты должна делать? Будучи девушкой покажи мне вначале элементарные правила ханум. Где твое нежное обращение, женственный разговор? Покажи, где все это? А?

– Пятое, Низами, ты…

Все еще не замолчала. Кажется и не собирается останавливаться.

– Понимаешь, ты меня не понимаешь, понимаешь?

– «Интересно, как там Гюляр?»

– «Когда проверишь узнаешь».

– «Думаешь, стоит рисковать?»

– «При чем тут риск? Девочка сама готова».

– «Точно?»

– «Точно. В крайнем случае или семья распадется, или тебя зарежут, ахаха».

– «Будет лучше, если такая семья распадется».

– Низами, ты согласен со сказанным?

– Да, конечно, Джейран, я согласен с тобой.

Не знаю, о чем она говорила. Но я согласился. В последнее время обращаю внимание на поведение жены. Столько всего наговорила, но не подошла ко мне, не обняла, не поцеловала. Как будто в этой семье только мне нужна близость, прикосновения, дружелюбие.

А Джейран не нуждается в этом? Или она во мне не нуждается? Она всячески стремится сделать из меня подкаблучника.

– Да, еще, Низами, твоя мать не должна приходить к нам. Нет, э, я не так хотела выразиться, то есть моя мама должна чаще навещать нас.

Если не хотела так сказать, то почему сказала? Забиваю на Джейран. После ночи с проституткой жена уже не доставляет мне прежнего удовольствия. Словно магнетизм между нами исчез. В этой семье секс постепенно превращался в формальность. Так же, как и в миллионах азербайджанских семей, вместо того, чтобы в юные годы заниматься любовью и получать удовольствие от жизни, два молодых человека начинают стареть в раннем возрасте. Человек останавливает игру не потому что состарился, а наоборот, стареет из-за того, что остановил игру. Прям как мы…

Глядя на жену, вдруг вспоминаю, что на самом деле из 10 секса все 10 были по моей инициативе. Такой подход разве не является одной из самых больших проблем азербайджанской женщины? Нашим девочкам это прививается еще с детства. «Мужчине нужен секс, секс нужен мужчине». В результате у женщин происходит ложное программирование. А секс, в свою очередь, превращается в одолжение и средство торговли. «Я дала тебе». Я тоже хочу быть желанным. Я тоже хочу быть «завоеванным». Я тоже хочу быть расцелованным, лежа на диване. Занимаясь делом, хочу, чтоб жена подошла и начала ласкать меня, чтоб отвела меня в спальню. «Эхх, Низами, твои мечты это одно, а Азербайджан это другое» – говорю я, смеясь над собой. Потому что все это всего лишь мечты. Мне просто остается странным то, что в эпоху равенства в поведении мужчин и женщин, секс все еще остается средством одолжения. Многие всего лишь ложатся, раздвигают ноги, а все трудности выполняет мужчина, и где здесь место одолжению? Одолжение по использованию вагины?

– В туалете долго не сиди.

Манипуляция и управление моей жизнью дошло до такой степени, что Джейран уже совала нос в вопросы туалета. Правда, я так долго сидел на унитазе не из-за позывов живота. Это делалось в основном, чтоб не видеть Джейран. Иногда я играл с туалетной бумагой, иногда изучал состав освежителя воздуха, а иногда мастурбировал за просмотром порно на телефоне. Главное, чтоб не находиться со своей женой в одной комнате. Я стал избегать ее. Друзей у меня, можно сказать, не было, поэтому мне некуда было идти. Дело дошло до того, что я стал принимать душ не 2 раза в неделю, как обычно, а 4.

– Хорошо.

Я не знал, что в нормальной ситуации нужно отвечать на требование «в туалете долго не сиди», но в этом доме я уже на все отвечал «хорошо». Самое милое дело не заморачиваться с женой.

– Разводимся.

– Хорошо.

– Хорошо?! Тебе не нужна эта семья!?

– Хорошо.

– Аззар хорошо, зурна хорошо!

– Хорошо.

– Низами, ты прикалываешься?!

– Хорошо.

– Аааааа…

Все, вой начался. В этой семье я точно являюсь тварью? Как бы ни старался, но на этот раз я не смог сдержаться. Пришла моя очередь исторгать яд.

– Подожди, скажи сначала, что собираешься делать после развода?

– Тебе-то что?

– Ты же говоришь, что несчастлива. Несмотря на то, что у нас все есть, самое главное есть муж и свекровь, которые всегда к твоим услугам. И что ты будешь делать в жизни после развода?

– Разведусь, тогда и видно будет.

– Плюешь в колодец, из которого пьешь?

– Пфффф, прошу, не начинай.

– Нет, начал. Ты знаешь какой я чувствительный?

– Да, и что?

– Я смывал твою блевотину, чистил после тебя туалет, ни капли не брезгая. После тебя…

– Да ладно, перестань…

– Не перебивай мои слова, слушай…

– Слушай, какие еще слова, я тебе…

– Я тебе в задницу свечу ставил, я….

– Пффф…

– Потому что ты сама не умела это делать…

– Пфф, ахаха…

– И это в стране, где мужчинам по хуй, какое у жены здоровье….

– Да ладно тебе…

– Ты можешь объяснить, что плохого я тебе сделал? Я перечисляю все это, чтобы понять, что именно тебя не устраивает? Мало того, что ты ни капли не ценишь все то, что я тебе дал, так еще и всем недовольна, говоришь, что несчастна. Скажи, да, скажи, чего тебе не хватает в нашей семье, в нашем доме? Что ты собираешься искать у других мужчин?

Джейран выглядит так, как будто ее обдали холодным душем. Что бы ни было, ее муж использовал выражение «другие мужчины».

– Что это за вопрос, Низами, я…

– Да, ты! Разведясь прыгнешь в объятия арабов, турков?

– Что? Ты хочешь свою жену, свою честь обозвать шлюхой? Ах ты под….

– Честь?! С чего это ты стала моей честью?

– Аааххх, Боже, посмотрите, что он своей жене говорит…

Джейран начинает задыхаться. Отлично!

– Чего тебе не хватает, что я не дал тебе? Что ты будешь искать у других?!

– После развода я никого не буду искать! За кого ты меня…

– За кого я тебя принимаю? Между нами, чем ты отличаешься от шлюхи?

– Ааа! Боже Праведный! Аллах! Что он своей жене говорит! Ах ты под…

Пощечину намеренно наношу снизу. Голова Джейран идет направо и замирает, потом возвращается на место. На лице выражение ярости раненного зверя. Растерялась, глаза выпучила. На лице отпечаталась моя рука, одним ударом волосы растрепались. Джейран действительно растерялась. За два года супружества впервые ударяю ее. Но если колебаться, могу проиграть.

– Шлюха, говорящая о разводе! С чего это ты стала моей честью, а? Твою честь пусть блюдут твой бесчестный отец и лохи братья! Моя честь относится ко мне, она при мне, поняла, шлюююха!?

Растягивая букву «ю», слышу звук волка, вырывающегося из меня. Впервые вижу испугавшуюся Джейран. Замолчав, смотрит на меня. Наконец-то заткнулась, наконец!

– Разведись, потом гуляй повсюду, стань игрушкой в руках арабов, турков, потом как те шлюхи, выйди и всюду, в эфире говори, что «в этой стране плохо смотрят на разведенную женщину», «азербайджанские мужчины такие, сякие», да, шлюха?! Потом в «Instagram» поделись статусом одного турецкого пиздолиза, принижай наших мужчин, обвиняй, рассказывай о насилии над женщинами, да? Разве кто-то проявил насилие больше чем ты, а, шлююююха?!??? Не знаю!

Джейран молча смотрит на меня. Не хватает смелости сказать что-то. Из глаз текут слезы, но интересно то, что на этот раз беззвучно плачет. Мне знакома эта лживая жалость. Все, больше нет у меня жалости к женщинам, к черту жалость, в аду я видел жалость!

– Не могу поверить, Боже, не могу поверить. Я тебя иначе представляла, Низами…

Ахаха, не пройдет, дорогая, не пройдет. Иначе? Как? До конца опустивший голову, покорный? Разве не ты раскрыла во мне эту сторону? Превратила меня в дикаря? В урода? Джейран пытается совершить со мной одну из самых больших хитростей. Вначале, ослабив мужчину, довести его до определенного состояния, а потом обвинять. Мужчина чувствует себя виноватым, и тем самым сует свою голову в прочную веревку, попадает в ловушку. А в конце слышит следующие слова: «я тебя таким не представляла, мне не нужен такой мужчина, я ухожу от тебя». Что это за игры шлюх? Но со мной такое не пройдет.

– Иначе? Девочка, я женился на тебе, чтоб ты стала мне другом, женой, оберегала очаг. А не для того, чтоб разрушила мою жизнь.

– Не ты ли говорил, что полюбил меня за мою смелость?

– И куда делать твоя смелость?

– Я…

– Я тебя своим боевым товарищем считал, предательница, товарищем!

– Я…

– Пошла вон отсюда!

Выхожу в другую комнату. Вечером Джейран сама подходит ко мне, детским голосом пытается умаслить меня. Я же совершаю общую для всех мужчин ошибку, смягчаюсь, забываю, упускаю свою сильную позицию. Принимаю женщину, которая меня не уважает, которая ни с того, ни с сего хочет развестись со мной. Одновременно скопленная в моем теле агрессия пытается найти выход. Не обнимаю Джейран, не целую. Слишком избаловал жену, хватит.

– На колени!

– Ладно да…

– На колени!

– Хочу, чтоб ты стал нежным, погладь меня, как котенка.

– На колени!

– Хорошо, тогда затем ты встанешь на колени.

Хватаю Джейран за волосы и тяну ее вниз. Хоть и не от души, подчинившись, встает на колени. Открыв ширинку брюк, сую ей в рот. Взяв в рот, пытается сосать. Нет, так моя агрессия не пройдет. Двумя руками хватаясь за ее голову и шею, привожу ее в недвижимое положение. Сую ей до конца глотки и вынимаю. Джейран подчиняется моему напору. Проливая слезы и сопли, задыхаясь от нехватки воздуха, она покоряется. Не противоречит мне, не борется со мной, не сопротивляется, она как собака у ног хозяина, как рабыня перед своим владельцем, молчит и принимает все то, что я с ней делаю.

В голове проходит мысль «Может быть я что-то не так делаю в этой жизни?». Может быть мою семью разрушает моя мягкость, воспитанность? Думаю об этом, насилуя рот Джейран. Какой странный момент для философских рассуждений. Посреди орального секса как будто мозг просыпается. Молчавший несколько дней внутренний друг подает голос.

– «Ты прав».

– «В чем?»

– «В своих мыслях».

– «Каких?»

– «Ошибка в тебе».

– «В чем именно?»

– «Баланс природы нарушен».

– «Какая еще природа?!»

– «Мужская природа, ахаха».

– «Опять прикалываешься?»

– «Я не об ориентации, ахаха».

– «А что?»

– «Не будь слишком вежливым. Женщины не любят это. Наглеют».

– «Знаю».

– «Все это ложь. Мужчина таким должен быть, сяким».

– «Знаю».

– «Мужчина должен быть мужчиной, и все. Как скала, гора, и все».

– «Вот именно, что я таким не стал, поэтому и случилось все это».

– «Тебе следовало еще во время беременности прогнать ее обратно в отцовский дом».

– «Не перегибай палку».

– «Я серьезно. Или после рождения ребенка».

– «Почему так?»

– «Узнав, что ты никогда не откажешься от ребенка, она утратила чувство страха, почувствовала себя неприкасаемой».

– «Не знаю…»

– «Когда женщина лишается чувства страха потерять своего мужчину, мужчина превращается…в тебе подобного!»

– «Спасибо».

– «Говорю, что есть. Вырос без отца, хорошо воспитанным. Стал маменькиным сыночком. У кого ты на все просил разрешение?»

– «У мамы, тети, бабушки».

– «То есть?»

– «То есть у женщин».

– «Правильно. Маленький Низами всегда просил разрешения у женщин, а когда вырос – ничего не изменилось. Это уже проблема нашего общества. Джейраны становятся мужеподобными, а Низами – женоподобными».

– «Ты сегодня не пил?»

– «Нет».

– «Интересные мысли выдаешь».

– «Это не мысль, а факт».

– «Какой факт?»

– «Говенной идеологией не только всей стране, но и тебе мозги промыли».

– «Какая еще идеология?»

– «Равенство между мужчиной и женщиной, 50-50, все должно быть взаимно, право выбора, взаимоуважение, все это пустые разговоры».

– «Не перебарщивай, все это признаки человечности»

– «Ахаха».

– «Чему смеешься?».

– «На корабле один капитан, в стране один президент, в роте один командир, Низами, один».

– «Это не корабль, не президентский аппарат и не рота. Это семья!»

– «Семья подобна кораблю, роте. Взгляни!»

– «На что?»

– «Взгляни во что превратилась твоя жизнь из-за твоей воспитанности, деликатности и интеллигентности?»

– «И во что превратилась моя жизнь?»

– «В зурна превратилась. На твоей голове орехи ломают. Ты несерьезно воспринимаешь женскую природу».

– «Какую природу?»

– «Если женщина не испугается, не принизится, не почувствует силу, то она сама испугает, принизит и завоюет доминирующее положение. Как Джейран сейчас и поступает с тобой. Как только сменится рука правления, ни взаимоуважение, ни 50-50, ни права мужчин учитываться не будут. Не забывай это. Не забывай, что самый настоящий фашизм проявляется у тех, кто кричит о демократии. Все, что кажется возвышенным в феминизме, в конечном счете выливается в жестокость, борьба против насилия превращается в насилие».

– «Ты прав».

– «Посмотри на американского режиссера. Человека обвинили за секс с моделью 20 лет назад, разрушили его жизнь и карьеру без учета права на самозащиту. Те, кто 20 лет назад ради получения роли в кино словно шлюхи раздвигали свои ноги, сейчас утверждают, что их изнасиловали, ахаха. В этом мире многое утратило свое значение. Например, возьмём движение BLM».

– «Что с ним не так?»

– «Почему говорят Black Lives Matters, а не All Lives Matters»? Или уйгуры. Почему весь мир держит траур по одному умершему французу, но никто и слова не говорит, когда умирают тысячи уйгуров. Кто решает, что жизнь одного француза важнее жизни одного уйгура? Поэтому пошли на хуй эти лживые европейские ценности. Они все преследуют подлые цели. У мужчин своя натура, у женщин своя. Когда изменяешь своей природе, изменяешь саму природу, тогда все и портится. Как и в семье».

– «Ну ладно да, я понял».

Джейран будто почувствовала, что меня здесь нет. Мой член у нее во рту, отчего она не может ничего сказать, издает звук, руками слегка шлепает мой зад. Возвращаюсь в реальность. Вытащив член, вожу им по лицу, губам, волосам Джейран, ей начинает нравиться положение подчиненного. Через 5 дней я во второй раз изменю жене. На этот раз передо мной на коленях будет стоять другая. Но это будет ни проститутка, ни кузина жены. Я изменю Джейран с мужчиной.

С самого начала встреча с Гюляр не получается. Компания, где я работаю, посылает меня в Голландию для участия в переговорах. Перед поездкой хотел записаться на прием к психологу, но затем передумал. Когда вернусь пойду. 4 апреля из Баку лечу в Будапешт, а оттуда в Амстердам.

– Нам пойдет на пользу побыть врозь.

– Что ты говоришь. Серьезно?

– Да. Может соскучимся друг по другу. Начнем ценить.

– Здесь тебя не ценят?

– Друг-друга.

– Ахаха, значит не сдаешься, да? Ни в коем случае не признавай свои ошибки. Никогда. Ни при каких условиях. Вперед, Джейран.

– Ты…

– И сразу переходи на меня. Не говори о себе, о своем «я». Продолжай в том же духе. Не останавливайся. Не дай Бог остановишь себя. А потом разведешься и будешь жить своей жизнью.

– Пфф, вот с чего это ты ни с того, ни с сего….

– Хватит. Устал, Джейран. Я устал один нести тяготы этой семьи, одному идти на уступки, одному решать проблемы, хотя все это мы должны вместе делать.

Думая, что мы не сможем нормально попрощаться после этого, я ошибался. В 5 утра подъехало такси, мама у нас, она целует меня перед выходом из дома, я целую спящую и ни о чем не ведающую дочку Наргиз. Во время пути меня будут сопровождать приятные воспоминания о дочери.

С Джейран прощаемся довольно холодно, со стороны это выглядело так, будто расстаются два человека, недавно познакомившиеся на остановке.

– Пока.

– Пока.

Выхожу из дома. Меня охватила грусть, которая охватывает каждого, кто отправляется в дальний путь. По дороге, в самолете, ничего не случится? С мамой, женой, дочерью в течении недели ничего не случится?

Выйдя из блока, подхожу к такси, открывая дверь, слышу голос позади:

– Низами!

– Айджан!

– Стой!

Смотрю на Джейран. Нет, не так. Смотрю на МОЮ Джейран! Вот моя женщина, вот моя супруга! Глаза на мокром месте, словно из-за чего-то расчувствовалась, прям как ребенок. Кажется, после долгого времени просыпается женская суть…

Бежит ко мне и бросается в мои объятия. Руками обнимает меня, голову прячет у меня на груди. Глаза закрыты. Принимаю ее всей своей душой. Обнимаю. Целую ее голову, лоб, волосы. Целую под глазами, целуя, еще крепче обнимаю. Приняв тебя всей душой, я сделал тебя своей супругой, моя Джейран. Ты моя. Но принадлежу ли я тебе, вот этого я уже не знаю. Но ты моя.

Вдыхаю самый сладкий в мире запах ее волос. Рано утром погода холодная, дышу глубоко, из-за чего кончик носа болит. Смеюсь.

– Чему смеешься?

– Твоему ребячеству.

– Я твой ребенок.

– Да, мой.

– Но твой первый ребенок я, а не Наргиз. Поэтому люби меня больше.

– Первый?

– Да, первый.

Жена, которая ревнует меня даже к дочери.

– Вредина.

– Нее, не вредина. Я твой первый ребенок. Меня ты должен любить. Только меня, меня, меня.

– Хорошо, мой сумасшедший малыш. В любом случае я люблю тебя больше всех.

– Не любишь.

– Люблю, сумасшедшая.

– Сам ты сумасшедший.

– Ладно, дядя ждет.

– Какой дядя?

– Мой дядя, что живет в Москве. Какой еще может быть дядя? Таксист.

– Пусть подождет.

– Не будем возбуждать человека в преклонном возрасте. Глядя на нас вспомнит молодость, ахаха.

Джейран все еще в моих объятиях. Поднимаю голову и смотрю на балкон. Оттуда мама на нас смотрит и улыбается. Кажется, она тоже расчувствовалась. Губы шевелятся. Наверное, опять для меня, а возможно для нас, читает молитву.

– Котеночек.

– Айджан.

– Я должен идти.

– Хорошо. Я уже скучаю по тебе.

– Я тоже.

– Не ври. Ты просто повторяешь за мной.

– Ахаха, нет. Сумасшедшая.

Вынужден отцепить Джейран от себя. Иначе опоздаю на самолет. Получаю глубокий поцелуй. Поцелуй получился долгий, потому что хочу вобрать внутрь свою жену. Природа наградила губы Джейран самым любимым запахом клубники.

Лицо влажное из-за слез. Руками вытираю глаза. Не поднимает голову, не смотрит мне в глаза. Интересно, какие чувства испытывает моя сумасшедшая?

– Ну что, не попрощаешься?

Сказав это, смеюсь. Потому что порой манера разговора жены напоминает не ханум, а уличного пацана. «Ну давай, ну пока, ну иди».

– Сам же сказал. Ну, пока.

– Пока.

Опять смеюсь. Она мой малыш. Ребенок, который не хочет подрасти.

– Холодно. Иди домой.

– Хорошо.

Хоть слово «хорошо» и является нормальным, но вспоминаю, что она никогда не говорила «как скажешь, так и сделаю». Как будто у нее был комплекс подчинения, послушания мне.

Сев в такси, еду в аэропорт. По дороге анализирую поведение Джейран во время проводов. Обычно она ведет себя как актер или боец на ринге. Хоть я, по большей части, и связывал это с послеродовой депрессией, но на самом деле мы сами себя обманывали. Доминирование было натурой Джейран, поэтому по пути искал ответы на вопросы. Что растрогало Джейран? Что я должен сделать, чтоб Джейран всегда вела себя так, как ханум? Слушалась меня.

– «Путешествовать в Голландию».

– «Ахаха. В месяц один раз, в качестве терапии».

Хоть я искал ответы на вопросы и казался заинтересованным в этом, на самом деле в глубине души что-то изменилось по отношению к жене и семье. Кажется, я начинаю меняться. Но не мог понять и дать определение тому, что именно поменялось. Что бы это ни было, это начинало пугать и меня самого. Это делало меня сильным. Возможно, эта сила и пугала меня. Не знаю, я должен определить, что это.

Доезжаем до аэропорта. Получив плату за проезд, таксист вдруг говорит:

– Кажется ваша жена очень любит вас.

– Что?

– Жена, говорю, очень любит вас. Цени ее, сынок.

Да, один только я, только Низами должен что-то делать, ценить! Другие могут и не делать этого.

– Буду ценить, дядя, еще как буду ценить…

Улыбаясь, выхожу из такси. Ах, этот ветер и влажность Баку. Пройдя все контрольные пункты в аэропорту слушаю музыку. Немного Moby, потом Hans Zimmer. Ах, Lisa Gerard. Какой голос! Из мировой музыки перехожу к Ниямеддину Мусаеву. Почему не переводятся на иностранные языки слова этой песни? На меня всегда странно действовали слова «Мы – пара костей, соединенные в игре судьбы». Встав в центре зала ожидания, слушаю музыку. Люблю голос Ниямеддина Мусаева. Когда слушаю слова песни, глаза сами собой закрываются.


Мы – пара игральных костей, соединенные в игре судьбы

Даже если 100 лет подряд нас будут вместе бросать, мы не упадем вместе.

Светом одной кости (одной частицы) пользуются миллионы.

Этот мир твой,

Этот мир мой,

Это ничей мир.

Мир как верблюд на базаре, где приходят и уходят

Мир как колотушка для ковра, ставит узоры на нашу жизнь

Этот мир вечный, смеется над вечностью

Этот мир твой,

Этот мир мой,

Это ничей мир.

Ахх, как прекрасны слова. Мир вечен, а Низами нет! 28 лет назад меня не было, и после 28 лет меня не будет! Открыв глаза, замечаю, что в зале ожидания люди странно на меня смотрят. Ну отвалите, да! Вам больше нечем заняться? Из философии Ниямеддина возвращаюсь в азербайджанскую реальность. В этой стране людям нечего делать, вместо того, чтобы смотреть перед собой, читать книжку, заняться делом, они смотрят по сторонам в поисках чего-то.

Садимся в самолет. Многие как будто впервые видят туалет самолета, через 15 минут выстраиваются у дверей. Может у нашего народа проблемы с мочевым пузырем, не знаю. Продолжительность полета 4 часа 40 минут, поэтому, чтоб уснуть, выпиваю вино. Уснуть не получается. Окружающие шумят, словно гости в палаточной свадьбе. Действительно, человека можно вытащить из деревни, но не деревню из человека. Хотя бы сегодня будьте иными, в Европу летим.

После долгого ожидания мне тоже удается попасть в туалет. Зайдя в туалет, достаю телефон. Просматриваю видео и фото, которые раньше для меня жена снимала, и начинаю мастурбировать. Только почувствовал приближение оргазма, как самолет стало трясти. Вместе с самолетом начинает трясти и меня, и то, что держу в руках. Над дверью туалета зажигается лампочка и по знаку понимаю, что должен приостановить занятие и валить на свое место! Ааа!

На меня неприятно подействовало, что я не смог в последний момент достичь оргазма. Чувствую себя обманутым. Пилот, чтоб тебя! Возвращаюсь на место. Я немного испугался, но это не означает, что возбуждение прошло. Когда самолет трясет, даже вино заказать невозможно. Через пять минут сигнал тревоги прекращается. Пилот своим измученным и никому непонятным говором объясняет произошедшее. Он кажется больной на голову, сам с собой говорит. В шутку думая об этом, вдруг вспоминаю, что пилоты AZAL-а (Азербайджанские авиалинии) в самом деле являются самыми профессиональными в мире. Сосед рядом со мной кажется русский. Хочу поделиться с ним гордостью за наших пилотов.

– Не бойся, самолет не упадет. Наши пилоты лучшие.

– Sorry, what?

– Ой, твою мать. Don’t worry, our pilots are the best, plane in safe. I mean AZAL pilots are the best.

– Yes, sir, sure.

Ебать твой мозг, что еще сказать? Ты, сволочь, стопудово ставишь себя выше нас. Мы для таких как ты – граждане третьесортной страны. Интересно, сколько шлюх раздают себя иностранцам ради того, чтоб повидать заграницу? Вместо того, чтобы заплатить 100 манат за билет, платят своей вагиной….

– «Низами!»

– «Ладно, ладно, а что я сказал?»

После того, как самолет пришел в себя, повторно иду в туалет.