# Брокингемская история. Том 8

Алекс Кардиган

Следователи Доддс и Маклуски не ведают ни уныния, ни усталости. В восьмом томе «Брокингемской истории» они расследуют запутанное убийство в парке отдыха, разоблачают лжесвидетеля, раскрывают тайну серебряного портсигара, участвуют в розысках похищенных часов и в похищении столов… К их наивысшим творческим достижениям следует отнести правильное заполнение заявки в айронгейтском Бюро Зашифровки, Расшифровки и Переводов. А вот итоги их похода на нелегальную барахолку в городе Болтли вряд ли можно назвать особо успешными…

© А. Кардиган, текст, 2023

© Издательство «Наш мир», оформление, 2023

## LXXI. Последний звонок

С неба занудно моросил унылый осенний дождь. Сбоку периодически задувал промозглый октябрьский ветер, занося дождевые капли под козырёк над главным входом в парк отдыха, где укрывались от непогоды немногочисленные посетители. Дополнительный вклад в распространение водяных ресурсов вносили лихие автомобилисты, со свистом прокатываясь по огромным лужам на проезжей части. Брызги из-под их колёс заставали врасплох неповоротливых прохожих на тротуаре… Между тем к главному входу в парк твёрдой уверенной походкой приблизились два чрезвычайно решительных джентльмена в прозрачных водонепроницаемых накидках на головах (но без саквояжей в руках). Стремительно огибая лужи и ловко уклоняясь от брызгов с проезжей части, они прошли мимо главного входа и оперативно вторглись в маленькую неприметную дверь под лаконичной табличкой "Служебный". И только здесь, оказавшись в тёмном пустом служебном коридоре, они наконец рискнули снять с себя порядком намокшие накидки…

– Ну и погодка! – недовольно проворчал один из них, стряхивая со своей накидки воду прямо под табличку "Мусор не бросать!", висящую на ближайшей стене.

– Да чёрт бы побрал этого Ченнона с его дурацкими убийствами! – сказал в сердцах другой, проделывая аналогичный манёвр.

Свернув накидки и взяв их в подмышки, решительные джентльмены двинулись дальше по коридору. Вскоре они очутились перед скромной неказистой дверью с табличкой "Администрация". Впрочем, новоприбывшим уже было известно, что сегодня эта надпись имеет иносказательный смысл, и её следует читать как "Штаб расследования"… Открыв эту дверь, вошедшие попали в небольшой служебный кабинет. Он оказался обитаем – по нему в задумчивости расхаживал некий строгий серьёзный джентльмен в полицейской форме.

– Доддс-Маклуски? Да-да, очень рад вас видеть! – заверил он, обмениваясь с новоприбывшими тёплыми дружескими рукопожатиями по праву их старого знакомого и давнего верного соратника по кое-каким уголовным расследованиям.

– Ченнон, есть ли у вас совесть? – первым делом поинтересовался Маклуски, – Вызвать нас на расследование в такой проливной дождь? Что за свинство, в конце-то концов! (А вот когда на дворе стояло лето, на небе светило солнце, а на ветках весело чирикали птички, вы нас почему-то в парк отдыха не приглашали!) Ну и удружили вы нам, нечего сказать!

– Я не виноват! – развёл руками Ченнон, следователь лондонской полиции по уголовным делам, – Убийство совершил не я. Все претензии следует предъявлять вконец обнаглевшим преступным элементам! Надеюсь, с вашей помощью мы быстро выведем их на чистую воду и привлечём к уголовной ответственности…

– Пускай в этом не сомневаются! – подтвердил Доддс, – На месте судьи я бы впаял им ещё год-другой колонии строгого режима за убийство в такую паршивую погоду!

– Между прочим, убийство произошло вчера, в воскресенье, – уточнил Ченнон, – А погода тогда была куда лучше сегодняшней – тёплая, ясная и безветренная…

– Значит, преступникам следует накинуть сразу три года заключения, – сделал вывод Маклуски, – В их действиях явно просматривается цинизм и нигилизм: Сами убили человека в хорошую погоду – а нам с вами приходится расследовать их фокусы в дождь и слякоть! (Как известно, за преступление, совершённое с особым цинизмом, полагается более тяжёлое наказание, чем за совершённое без цинизма.)

– Радует только одно, – отыскал ложку мёда в бочке дёгтя Доддс, – Вчера мы с Маклуски, несмотря на хорошую погоду, обошли этот дурацкий парк стороной, и убийство произошло в наше отсутствие… Мне даже страшно представить, в какую большую лужу мы бы оба сели, если бы вдруг вздумали сюда сунуться! – дал волю воображению он, – Наш Директор наверняка бы саркастически ухмыльнулся и сказал: "Ну вот, я так и знал: Где бы Доддс и Маклуски ни появились, там обязательно происходит какая-то ерунда!" Но теперь ему придётся признать, что иногда кое-какая ерунда происходит и там, где нас нет…

Вскоре все трое уже сидели на трёх различных стульях по разные стороны главного и единственного на весь кабинет стола: Ченнон – спиной к окну (как формальный глава расследования), Доддс – лицом к Ченнону (как возглавляющий на текущий день небольшую следственную бригаду, состоящую из него и Маклуски), а Маклуски – на торце стола, по правую руку от Ченнона и по левую от Доддса. Ненужные пока водонепроницаемые накидки были аккуратно сложены на пол возле дальней стены.

– А мы-то надеялись спокойно пересидеть весь сегодняшний ненастный день где-нибудь в тёплом уютном уголке у нас в Центральной полиции! – не без досады произнёс Маклуски, – До поры до времени всё у нас сегодня складывалось удачно: Мы успели улизнуть из нашего Отдела Расследований в Оперативный отдел Гриффита прежде, чем шеф задумал новую перестановку мебели в своём кабинете. И вот сидим мы с Гриффитом на его пятом этаже и беспечно обсуждаем итоги нашей недавней операции в коммерческом фонде… Вдруг раздаётся зловещий телефонный звонок, и шеф ехидно так говорит: "Маклуски-Доддс, это – вы? Срочно бросайте все посторонние дела и скачите галопом в парк отдыха! Ченнон просил прислать ему подмогу для расследования какого-то убийства…" Так и не успели мы с Гриффитом обсудить все интересующие нас темы…

– Ага, тот самый Гриффит из Оперативного отдела? – одобрительно кивнул головой Ченнон, – Между прочим, в Министерстве сильно хвалят его за ту операцию в коммерческом фонде…

– К счастью, Министерство не знает кое-каких важных подробностей этой операции, известных нам с Маклуски, – не преминул порадоваться Доддс.

– У нас в участке ваш Гриффит тоже стал знаменит. Начальство ставит его в пример всем подчинённым, – сообщил к слову Ченнон, – Кто-то даже предложил: "А давайте посетим Центральную полицию с дружеским визитом и поближе познакомимся с этим Оперативным отделом! Глядишь, и сами начнём работать не хуже этого Гриффита…"

– Сложно понять, что такого необычного надеется увидеть ваше начальство в отделе у Гриффита, – выразил недоумение Маклуски, – Его служебный кабинет беспорядочно заставлен всевозможной разномастной мебелью. Он больше напоминает зал ожидания на каком-нибудь железнодорожном вокзале, а сам Гриффит – случайного пассажира, которого злодейка-судьба ненароком занесла на этот вокзал… Когда мы сегодня утром сидели в его кабинете, нас не покидало ощущение, что диктор вот-вот объявит по громкой связи о прибытии поезда, и нам срочно придётся куда-то бежать. Собственно, именно так всё в конце концов и случилось… (Только в роли громкоговорителя выступил телефон, а в роли диктора – наш шеф.)

– Наше начальство предлагало поближе познакомиться не с кабинетом Гриффита, а с методами его работы, – внёс необходимую ясность Ченнон.

– В методах его работы тем более нет ничего необычного, – сразу убил всю романтику Доддс, – Как истинный кельт, Гриффит признаёт лишь два крайних состояния души: Он может пребывать либо в состоянии бурной физической и интеллектуальной активности, либо в состоянии беспросветной меланхолии и полной апатии. Не секрет, что в своё нерабочее время (а зачастую и в рабочее тоже) он привык заниматься кое-какими коммерческими авантюрами на стороне. На рабочем месте ему иногда приходится исполнять и свои прямые служебные обязанности… Необходимость уделять время служебным делам и вызывает в нём неодолимую апатию. Бурную активность он проявляет лишь при проворачивании своих коммерческих проектов, а интеллектуальные усилия демонстрирует при попытках пооперативнее разделаться с первой из упомянутых категорий дел и перейти поскорее ко второй… Собственно, вот и всё, что можно сказать о методах его работы!

– Уговорили: Гриффита мы к себе на подмогу звать не станем! – пообещал Ченнон, – Мне вполне хватит и вас двоих… Но вам от этого расследования уже не отвертеться! – заранее предупредил он, – Всем известно, что ваша Центральная полиция шефствует над этим несчастным парком отдыха. А значит, все здешние убийства так или иначе попадают в вашу сферу ответственности…

– Ну что ж, давайте приступим к расследованию! – смирился с неизбежным Маклуски, – Ченнон, начните с самого главного: Кого вчера пристукнули в этом парке?

– Шеф обмолвился, что жертвой убийства якобы стал некий бизнесмен в длинном оранжевом пальто, – припомнил Доддс.

– Это – небольшое преувеличение, – не стал сгущать краски Ченнон.

– Что значит "преувеличение"? – не понял Маклуски, – Вы хотите сказать, что его пальто было не совсем длинным и не совсем оранжевым?

– Насчёт пальто ваш шеф не ошибся, – пояснил Ченнон, – Но он напрасно назвал этого гаврика бизнесменом… На самом же деле убитый служил охранником на фирме "Брандсбойт". Его фамилия – Хорси… Разумеется, к бизнесу его род занятий не имел ни малейшего отношения.

Два прославленных детектива Центральной полиции обменялись между собой весьма вопросительно-многозначительным взглядом.

– "Брандсбойт"? – переспросил в задумчивости Доддс, – Знакомое название… Да, так и есть! – подтвердил он, заглянув в свою верную записную книжку, – Полтора месяца назад эта шаражкина контора была замешана в убийстве одного нерасторопного клерка из фирмы КомМунИм… Кстати, Ченнон, вы уверены, что ваш Хорси был убит? Не мог ли он сам покончить с собой?

– Скорее всего, не мог, – вынужден был признать Чен-нон, – У него прострелена спина – причём, в таком месте, куда он бы сам выстрелить не сумел.

– А мы-то думали, он специально нарядился в это длинное оранжевое пальто и явился в парк отдыха, чтобы прилюдно свести счёты с жизнью! – выразил разочарование Маклуски.

– В пальто он был облачён по служебной необходимости, – пояснил Ченнон, – Хорси явился в парк прямо из "Брандсбойта", не успев переодеться – а длинные оранжевые пальто на этой фирме являются своего рода служебной униформой для охранников в холодное время года. (Помимо собственно охранных обязанностей на охранников "Брандсбойта" возложены также своеобразные декоративно-представительские функции – они привлекают внимание посетителей своим ярким необычным видом.) Кстати, вместе с Хорси вчера в наш парк отдыха пришли и двое его коллег по охранной службе "Брандсбойта" – Бастинс и Милличип…

– И тоже в длинных оранжевых пальто? – смекнул Доддс.

– Именно так, – кивнул головой Ченнон, – Все трое были облачены в совершенно одинаковые оранжевые пальто, а также в чёрные брюки, чёрные ботинки и пижонские чёрные шляпы. (Уж такова их служебная униформа на этом "Брандсбойте"!) Ко всему прочему все трое – здоровые молодые жлобы примерно одинакового роста и телосложения. Отличить их одного от другого в этой униформе возможно лишь при внимательном рассмотрении с близкого расстояния… Замечу также, что Бастинс и Милличип (в отличие от Хорси) работают на "Брандсбойте" относительно недавно – всего полтора месяца. До того они проходили на этой фирмы своего рода испытательный срок. Ну а затем, когда начальство убедилось в их высоких профессиональных навыках, оба были зачислены в штат…

– Полтора месяца назад? – повторил Маклуски, – То есть, как раз после убийства клерка из КомМунИма? Уж не в этом ли убийстве они проявили свои высокие профессиональные навыки?

– Скорее всего, и вашего Хорси тоже пристукнули эти двое! – не затруднился с вердиктом Доддс.

– А вот не спешите с выводами! – остудил энтузиазм коллег следователь по уголовным делам, – Итак, я продолжу: Вчера все трое (Бастинс, Милличип и Хорси) пришли в наш парк и уселись на скамеечку метрах в пятидесяти позади продовольственного магазина Робертса… Кстати, весь вчерашний день на здешнем первом посту (при входе в парк) продежурил ваш Лич. Он утверждает, что вам обоим эта скамейка якобы должна быть хорошо знакома…

– Он не ошибся, – подтвердил Маклуски.

– Так уж вышло, что вчера во второй половине дня магазин Робертса был закрыт для посетителей на какой-то учёт, – продолжал Ченнон, – Сам Робертс в это время находился в одном из подсобных помещений, чьё окно выходит аккурат на эту скамейку. Он целый час от нечего делать глазел в окно и прекрасно запомнил наших оранжевых ребят. (Правда, различить, кто из них Бастинс, кто Милличип, а кто Хорси, он с такого расстояния возможности не имел.) Из показаний, которые он дал потом полиции, вырисовывается следующая картина: Эта оранжевая троица просидела на скамейке приблизительно пятнадцать минут, о чём-то культурно между собой беседуя. Содержание разговора, разумеется, осталось Робертсу недоступно. Но он готов поручиться, что беседа протекала в рамках приличий… Когда она завершилась, часы Робертса показывали что-то вроде пятнадцати с копейками. (Точное время он зафиксировать не удосужился.) Поднявшись со скамейки, оранжевая троица организованно разошлась в разные стороны. Один из ребят направился куда-то вправо, а двое других – влево… Как потом выяснилось, от общей компании откололся Бастинс – он собирался выйти на асфальтовую дорожку по другую сторону магазина и дошагать по ней до дальнего выхода из парка. Через несколько секунд он скрылся за правым углом здания, и больше Робертс его уже не видел… Тем временем двое других оранжевых ребят неспеша удалялись от скамейки в сторону главного выхода из парка. Но они не стали пролезать между кустов к большой асфальтовой дорожке, а воспользовались небольшой тропинкой, идущей параллельно этой дорожке… Метров через двадцать они остановились. Затем один из них резко свернул с тропинки и двинулся вдоль других зарослей кустов, удаляясь под прямым углом от асфальтовой дорожки. Как потом выяснилось, это был Хорси; Милличип же остался на прежнем месте. У Робертса сложилось стойкое впечатление, что он стоял на тропинке, дожидаясь скорого возвращения своего спутника… Вскоре Хорси исчез из виду где-то за левым углом магазина. Милличип подождал пару минут и сам принялся неторопливо продвигаться в том же направлении.

Когда и он исчез за тем же углом, Робертс перестал глазеть в окно и вернулся к своему учёту. Ничего более он нам на допросе сообщить не смог… О дальнейших событиях нам рассказали уже другие свидетели – например, те же Бастинс и Милличип. Оба они подтвердили, что имели важный конфиденциальный разговор с Хорси на скамейке позади магазина. Его содержание они раскрыть отказались, сославшись на служебную тайну… Далее Милличип поведал нам следующее: После расставания с Бастинсом они с Хорси прошлись немного по тропинке, разговаривая о каких-то пустяках. Вдруг Хорси остановился и сказал, что у него назначена важная встреча на углу забора строительного городка. Пообещав вернуться минут через пять, он стремительно удалился вдоль зарослей кустов в направлении упомянутого забора… По словам Милличипа, Хорси в тот момент не выглядел ни встревоженным, ни взбудораженным. (Похоже, он действительно был уверен, что пять минут спустя вернётся обратно целым и невредимым.) В ожидании возвращения коллеги Милличип немного постоял на тропинке, а затем и сам начал неторопливо продвигаться в сторону строительного городка. Он не сомневался, что Хорси вот-вот должен выйти ему навстречу. (Уточню: С этого места строительный забор не виден – его загораживают всё те же кусты.) Но Милличип не успел добраться до забора.

Откуда-то из-за кустов до него внезапно донёсся резкий хлопок, напоминающий звук выстрела из пистолета с глушителем. (Поскольку по роду своей службы Милли-чип имеет дело с огнестрельным оружием, этот звук ему хорошо знаком.) Следом из этих же кустов раздался чей-то истошный вопль: "Полиция, скорей сюда! На помощь!"

– И кто же вопил из этих кустов? – заинтересовался Доддс.

– Ещё один свидетель – некий Стробл, – не стал темнить Ченнон.

– Неужели и он тоже был одет в длинное оранжевое пальто? – решил прояснить ситуацию Маклуски.

– Нет-нет, на нём был спортивный тренировочный костюм, – развеял сомнения главный докладчик, – Этот свидетель работает учителем физкультуры в какой-то школе. По его словам, он каждое воскресенье бегает трусцой по этому парку. (Вот почему он оказался там вчера вечером!) До вчерашнего дня он не был знаком ни с Хорси, ни с Бастинсом, ни с Милличипом, а о фирме "Брандсбойт" и слыхом не слыхивал… Стробл дал нам следующие показания: В момент выстрела он как раз пробегал вдоль бокового участка строительного забора. Через несколько секунд он должен был добежать до того угла, где у Хорси была назначена встреча с каким-то неизвестным типом… Если бы не выстрел, то Стробл, ни о чём не подозревая, миновал бы этот угол и продолжил бы свой бег вдоль зарослей кустов, а далее неминуемо столкнулся бы с Милличипом, двигавшимся во встречном направлении. Но выстрел смешал все его планы… Наш учитель физкультуры почему-то решил, что кто-то в кустах откупорил бутылку с шампанским. (Его ошибка вполне извинительна – ведь он по роду своей службы никогда не имел дела с огнестрельным оружием.) Вообразив, что где-то возле забора происходит какой-то весёлый пикник с выпивкой, Стробл пожелал к нему присоединиться. Добежав до угла, он повернул налево и помчался вдоль другого участка забора. Продравшись сквозь ещё несколько кустов, он неожиданно наткнулся на человека в длинном оранжевом пальто, неподвижно лежащего на земле в метре от забора. По словам нашего свидетеля, в воздухе ещё витал запах какой-то гари… И тогда Стробл истошно завопил: "Караул! Полиция! Человек застрелился!" (Он почему-то решил, что Хорси совершил самоубийство.) Буквально несколько секунд спустя из кустов напротив вылез ещё один тип в точно таком же оранжевом пальто – это и был наш Милличип. Услышав вопли Стробла, он устремился прямо на звук, продираясь свозь заросли, и оказался на месте убийства лишь ненамного позже первого свидетеля… Далее показания обоих свидетелей совпадают. Стробл не рискнул приблизиться к лежащему телу, а вот Милличип сразу поспешил к погибшему коллеге. Убедившись, что Хорси не подаёт признаков жизни, он сказал Строблу: "Похоже, произошло убийство… Не подходите сюда – вы затопчете все следы! Но и покидать это место мы с вами права не имеем. Как-никак мы двое – главные свидетели событий… Давайте-ка попробуем позвать полицию – вдруг нас кто-то услышит!" И начали они вопить из кустов уже вдвоём… Попутно Милличипу пришла в голову мысль, что весть об убийстве Хорси, возможно, заинтересует его третьего коллегу, Бастинса. И тогда он достал из кармана своего оранжевого пальто свой служебный мобильный телефон и попытался связаться со своим коллегой… Кстати, знаете ли вы, что такое мобильный телефон?

– Да, разумеется. Это – нечто вроде мобильной радиостанции для гражданских лиц, – не затруднился с ответом Доддс, – Между прочим, подобным прибором недавно пользовался наш новый знакомый Мелоун – охранник при ещё не открывшемся пункте обмена валют…

– Вы правы: Эти штуки нынче в почёте у некоторых блатных контор и особо продвинутых частных лиц, – подтвердил Ченнон, – Продажа мобильников населению началась только в этом году… На мой взгляд, эти новинки высоких технологий пока чересчур громоздки, неудобны в обращении и, самое главное, совсем не дёшевы. Обычным потребителям они явно не по карману… Но "Брандсбойт" – не совсем обычная контора. Недавно она закупила для своих нужд несколько мобильных телефонов, а два из них выдала в служебное пользование Бастинсу, Милличипу и Хорси. Поскольку в последнее время эти ребята работали как бы в одной бригаде, они пользовались на троих двумя мобильниками, меняясь ими между собой по мере необходимости. Вчера эти штуки находились у Бастинса и Милличипа… Итак, Милличип позвонил со своего мобильника Бастинсу. По счастью, тот ещё не успел уйти далеко – звонок застал его на другом конце парка, неподалёку от дальнего выхода. Услышав новость о гибели коллеги, Бастинс немедленно примчался на место событий. Через несколько минут он уже стоял рядом с Милличипом и Строблом возле строительного забора…

– Алиби этого типа выглядит не слишком убедительно, – скептически хмыкнул Маклуски, – А вдруг он во время убийства находился не на другом конце парка, а в кустах у строительного забора, откуда и пристрелил своего коллегу?

– Бастинсу сказочно повезло: Его алиби подтвердили два других свидетеля – Сайкс и Тирелл, – продолжил свой рассказ Ченнон, – (Я недаром назвал его везение сказочным: Вчера в нашем парке было не так уж много посетителей. Как ни печально, в середине октября народ уже не столь охотно выползает на природу…) В момент, когда сработал его мобильник, Бастинс как раз проходил мимо скамейки, на которой сидели эти двое. Они собственными глазами видели, как он поднёс своё мобильное устройство к уху, и собственными ушами слышали, как он вдруг закричал на весь парк: "Как убит? Как лежит в кустах возле строительного забора? Этого не может быть! Ведь мы с ним расстались всего несколько минут назад…" Резко развернувшись, Бастинс со всех ног устремился обратно, к забору строительного городка. Заинтригованные Сайкс и Тирелл решили последовать за ним и проверить, действительно ли кто-то кого-то угрохал в кустах возле этого забора. (Предвидя ваши каверзные вопросы, отвечу на них заранее: Сайкс и Тирелл не были одеты в длинные оранжевые пальто. Они не были раньше знакомы с Бастинсом, Милличипом, Хорси и Строблом, а к фирме "Брандсбойт" не имеют ни малейшего отношения… Эти двое – давние друзья. Ко всему прочему, они – редкостные раздолбаи, ибо так и не смогли назвать мне точное время, когда Бастинс проходил мимо их скамейки, хотя у обоих на руках висели фирменные швейцарские часы с огромными стрелками.) Таким образом, вскоре полку свидетелей возле тела Хорси прибыло – сперва туда прибежал Бастинс, а затем подошли и Сайкс с Тиреллом. И принялись они звать полицию уже в пять голосов… Ни один из них почему-то не догадался лично сбегать за полицией на первый пост. Дозвониться до первого поста по своим мобильникам Бастинс и Милличип также не смогли, так как от волнения забыли нужный номер… Но им опять повезло: Не прошло и часу, как их крики услышал кто-то из прохожих и сообщил об этом на первый пост. Ну а вашего Лича понукать не требуется – он тут же примчался на место событий со своей группой захвата… Узнав об убийстве, Лич распорядился перекрыть оба выхода из парка и вызвал к себе на подмогу уголовную полицию. До её прибытия он на всякий случай задержал всех пятерых свидетелей и снял с них предварительные показания. По большому счёту, претензий к нему у нас нет… (Могу только заметить, что перекрытие выходов через час после убийства уже не имело никакого смысла. У преступника было вполне достаточно времени, чтобы покинуть парк хоть через ближний, хоть через дальний выход.) Ну а затем на место событий прибыл я – прямо из дома, где меня застал срочный вызов начальства. К моменту моего прибытия Лич и его группа уже успели обшарить все кусты и траву в радиусе сотни метров от тела Хорси – как с этой стороны строительного забора, так и с той. Ни одного постороннего предмета им обнаружить не удалось… (Между тем огнестрельного оружия при погибшем не оказалось, что в корне подрывало все версии о его самоубийстве.) Пока не совсем стемнело, мы с Личем успели провести на местности ещё кое-какие важные оперативно-поисковые мероприятия. По их итогам картина убийства окончательно прояснилась… Забегая чуть вперёд, сообщу, что наши специалисты точно установили: Хорси был убит одним-единственным выстрелом в спину с убойного расстояния в один-два метра. (Это тем более не подтверждает гипотезу о самоубийстве.) И мне быстро удалось найти место, откуда был произведён этот выстрел… Как уже упоминалось, Хорси был обнаружен лежащим на траве возле строительного забора, приблизительно в метре от него. В самом заборе как раз в этом месте имеется небольшая симпатичная продольная щель, в которую без труда пролезет дуло небольшого пистолета… Очевидно, преступник поджидал свою жертву, притаившись по ту сторону забора. Хорси, протискиваясь сквозь кусты, был вынужден повернуться к щели спиной. В этот момент и прозвучал выстрел…

– Подождите! – поспешил вмешаться Доддс, – А не могли ли его застрелить с того же убойного расстояния с другой стороны – например, из тех самых кустов, откуда вскоре вылез Милличип?

– Нет, не могли, – без тени сомнений заявил Ченнон, – И сейчас вы услышите, каким образом я пришёл к этому выводу… Для начала мне придётся напомнить вам о происхождении этого строительного забора. Нынешней весной одна строительная фирма пыталась провести в нашем парке какие-то строительные работы, но не смогла приступить к делу ввиду каких-то финансовых трудностей. Единственной возведённой ею постройкой на территории парка оказался забор вокруг её собственного строительного городка… С конца лета строители больше не подают признаков жизни. Но их забор всё ещё стоит на прежнем месте, а на его главных воротах всё ещё висит большой амбарный замок… Теперь строительный городок можно с полным правом называть заброшенным. Неудивительно, что его уже начали облюбовывать преступные элементы для своих тёмных делишек… Но вернёмся во вчерашний день! Когда я пролез по ту сторону забора через плохо прикреплённую доску, я сразу убедился, что нахожусь на верном пути. Добравшись до щели, сквозь которую был застрелен Хорси, я ещё более утвердился в своём мнении: Обзор оттуда открывался превосходный; возможности для обстрела почти безграничны; с конспирацией – никаких проблем. (Сидящий по ту сторону забора человек совершенно не различим с этой его стороны.) Ко всему прочему, неподалёку от нашей дырки лежал на земле какой-то деревянный ящик, который можно было использовать в качестве сидения… Итак, застрелить Хорси сквозь эту щель не представляло особых сложностей. А как насчёт всего остального? Даже новорождённые младенцы знают, что главной задачей преступника после совершения убийства является скорейшее избавление от орудия преступления. Обычно пистолеты выкидывают в реки, озёра и прочие водоёмы… Увы, в нашем парке никаких водоёмов нет. И я задумался: А куда бы я сам зашвырнул пистолет, если бы Хорси угрохал я? Наверно, я бы предпочёл избавиться от своего железного друга где-нибудь поблизости, а не тащить его на другой конец парка… Отойдя от щели в заборе, я уже через пару сотен метров наткнулся на небольшую открытую цистерну, частично наполненную водой. (Вода, судя по всему, была дождевой.) Пошарив немного на дне цистерны, я вскоре обнаружил там то, что искал…

– Ченнон, вы не шутите? – всполошился Маклуски, – Вы что, действительно нашли в этой цистерне пистолет, из которого был застрелен Хорси?

– Да, разумеется, – скромно подтвердил следователь по уголовным делам, – Окончательные результаты баллистической экспертизы пока не готовы, но у баллистиков нет никаких сомнений: Это – тот самый пистолет!

– Как говорится, нашлась иголка в стоге сена… точнее, в цистерне с водой, – глубокомысленно высказался Доддс, – И какой же марки оказался этот пистолет?

– Дабы не засорять вам мозги, отвечу кратко: Пистолет был относительно небольших размеров и, соответственно, довольно мелкого калибра, – продолжал Чен-нон, – Как и следовало ожидать, в его магазине не хватало ровно одного патрона. (Никаких отпечатков пальцев на нём не оказалось. Впрочем, мы на это и не надеялись…) Таким образом, на текущий момент картина убийства Хорси известна нам почти во всех подробностях. Остаётся неясной лишь одна деталь – как именно преступнику удалось завлечь свою жертву в эти кусты возле строительного забора. Помимо этого для нас является загадкой личность преступника и мотивы совершения преступления…

– И какова же, по-вашему, была картина этого убийства? – уточнил Маклуски.

– А такова: Преступник стреляет в Хорси через щель в заборе; Хорси падает и прямо на месте отдаёт концы; убийца срочно отправляется к цистерне и выкидывает туда пистолет, – начал излагать Ченнон, – (Цистерна находится в двухстах метрах от щели. Добраться до неё оттуда можно минуты за три.) Далее преступнику требуется поскорее покинуть территорию строительного городка… Обследования на местности показали, что пролезть с одной стороны забора по другую возможно лишь в двух местах – там, где в заборе имеются частично отодранные доски. (Напомню: Единственные въездные ворота строительного городка заперты на амбарный замок; сам же забор довольно высок. Теоретически через него можно перелезть в любом месте, но это сопряжено со значительными трудностями технического характера… Тщательный осмотр выявил в этом заборе множество сквозных отверстий. Но человеку нормальных размеров по силам пролезть лишь в два из них – те самые, которые я ранее упомянул.) Для пущей наглядности я, пожалуй, дам вам взглянуть на план нашего парка! – Чен-нон извлёк из-под стопки папок на столе широкоформатный бумажный листок, весь изрисованный вдоль и поперёк какими-то разноцветными линиями, – В основе своей это – контурный план парка, который я прихватил из кабинета здешнего администратора. (Сам администратор клянётся, что здесь точно соблюдены все масштабные соотношения между нанесёнными объектами.) Как видите, на этом плане обозначены все асфальтовые дорожки и наиболее важные тропинки, а также магазин Робертса, строительный забор и кое-что ещё. Всё остальное мне пришлось дорисовать от руки… Вот, посмотрите:

Жирным чёрным крестом я отметил место, где было обнаружено тело Хорси; красный крестик обозначает цистерну с пистолетом; двумя чёрными стрелочками помечены две большие дырки в заборе. Наконец, два синих прямоугольника символизируют две скамейки: одну – позади магазина Робертса, а другую – в дальнем конце парка, на которой сидели Сайкс и Тирелл… А теперь посмотрите внимательно на красный крестик (то есть, на цистерну посереди строительного городка) и подумайте: Как бы вы посоветовали поступить преступнику после того, как он выкинул сюда свой пистолет? Если он хотел покинуть парк через главный выход, ему было бы уместно направиться от цистерны к левой дырке. (Она находится гораздо ближе к этому главному выходу.) Ну а если он планировал скрыться через дальний выход, ему следовало воспользоваться правой дыркой… (Она находится в той части забора, вдоль которой бежал трусцой Стробл.)

– Строго говоря, ваш преступник мог спокойно вылезти из любой вашей дырки и неспеша направится к любому выходу из парка, – резонно заметил Доддс, – Торопиться ему было некуда – ведь оба выхода были перекрыты лишь час спустя после убийства…

– Я исхожу из того, что этот тип не мог заранее предвидеть нерасторопность правоохранительных органов и стремился покинуть парк как можно скорее, – не менее резонно парировал Ченнон, – Как бы то ни было, у нас нет ни малейших догадок о его личности, – посетовал он, – Мы знаем о нём только одно: что он застрелил Хорси. Но по какой причине? Об этом приходится только гадать… Никто из свидетелей непосредственно при убийстве не присутствовал и преступника не видел. Стробл, Сайкс и Тирелл не были знакомы с Хорси. Они понятия не имеют, кто и за что мог его угрохать… Бастинс и Милличип заявили, что в последнее время Хорси ни с кем не конфликтовал. Они теряются в догадках, с кем и по какому поводу он собирался вчера встречаться на углу строительного забора… Скорее всего, наш убийца успел покинуть парк ещё до того, как Лич распорядился перекрыть оба выхода, – пришёл к неутешительному выводу он, – И как его теперь искать, мне совершенно непонятно…

– А ну прекратите ваши малодушные причитания! – не выдержал Маклуски, – Где же ваш оптимизм и вера в торжество справедливости? Вы рассуждаете по шаблонам, принятым в вашей уголовной полиции: дескать, преступник должен стремиться как можно скорее скрыться с места убийства, иначе он – вообще не преступник, а неисправимый дилетант… Но ведь не все убийцы на свете обязаны соблюдать ваши шаблоны! Давайте лучше предположим, что этот тип, выкинув пистолет в цистерну, снова вернулся на место убийства, чтобы убедиться в гибели Хорси… В этом случае убийцу следует искать среди наших пятерых свидетелей – а они от вас уже никуда не денутся! (Их личные данные надёжно зафиксированы в материалах ваших допросов.)

– Как назло, у всех этих пятерых проходимцев – просто непробиваемые алиби, – невесело вздохнул Ченнон.

– Послушайте, перестаньте разводить уныние на пустом месте! – призвал коллегу к порядку Доддс, – Ну не бывает такого непробиваемого алиби, которое не смог бы пробить своим твёрдым лбом упорный и настырный следователь полиции!

– А вот давайте попробуем! – предложил в запальчивости Ченнон, придвигая к себе разноцветный план парка, – Будем рассуждать последовательно, строго придерживаясь фактов: После убийства Хорси преступнику потребовалось не меньше трёх минут, чтобы добраться до цистерны и выкинуть туда пистолет. Если бы он затем направился к месту убийства, он бы оказался там в лучшем случае ещё минут через семь. (Я говорю о самом коротком пути: бегом вприпрыжку к дырке номер два, а оттуда – галопом со всех ног в обход забора против часовой стрелки.) Три плюс семь будет десять… Итак, запомним: Убийца мог оказаться возле убитого им Хорси не ранее, чем через десять минут после рокового выстрела. Кто из наших пятерых свидетелей соответствует этим условиям? Стробл появился на нужном месте сразу после выстрела; Милличип вылез из кустов минутой позже. Стало быть, эти двое сразу отпадают…

– А вот Бастинс прибыл к забору с небольшим запозданием, – не преминул отметить Маклуски.

– Вы правы: Согласно показаниям Милличипа и Стробла, Бастинс присоединился к ним минут через десять после убийства, – подтвердил Ченнон, – Но не забудем: Другие свидетели (Сайкс и Тирелл) видели его перед этим на другом конце парка! Ему едва хватило бы этих десяти минут, чтобы со всех ног примчаться к нашему строительному забору с дальнего конца парка. Времени на убийство у него уже не оставалось… По той же самой причине не могли совершить убийство и Сайкс с Тиреллом – их алиби тесно завязано с алиби Бастинса. Так что увы…

Доддс и Маклуски окинули своим скептическим взглядом разноцветный план парка отдыха и в задумчивости почесали каждый у себя в подбородке.

– Не может такого быть, чтобы в их алиби не нашлось ни одного слабого места! – не спешил терять надежды Доддс, – Наши наибольшие подозрения вызывает Бастинс со своим мобильным телефоном… А вдруг он подговорил Сайкса и Тирелла, чтобы те обеспечили ему алиби на время убийства Хорси?

– Я бы не рискнул доверить этим бестолковым ребятам своё драгоценное алиби, – усмехнулся Ченнон, – Более того: Если бы они и впрямь сговорились с Бастинсом, их показания наверняка не были бы такими путаными. Они бы назвали нам на худой конец точное время, когда Бастинс якобы проходил мимо их скамейки… Нет-нет, подозревать Сайкса и Тирелла в злом умысле у меня никаких оснований нет! – без тени сомнений заявил он, – Я бы сказал так: Уровень их благонадёжности куда выше уровня их интеллекта. Если они что-то и напутали в своих показаниях, то без какой-либо задней мысли…

– Но они уверены, что мимо их скамейки проходил именно Бастинс? – уточнил Маклуски.

– От таких бестолковых свидетелей сложно ожидать стопроцентно надёжных показаний, – признал Ченнон, – Они утверждают, что взглянули на Бастинса лишь в тот момент, когда у него зазвонил мобильник. Он стоял спиной к их скамейке, и его лица они не видели. Но они отчётливо запомнили его оранжевое пальто и те слова, что он произнёс в мобильник… Собственно, а кто ещё мог это быть, если не Бастинс? – риторически осведомился он, – Хорси тогда лежал убитый на другом конце парка, а Милличип стоял на страже возле его тела…

– Да-да, это всё понятно, – согласился Доддс, – Но подойдём к проблеме с другой стороны: А не могли ли вы сами что-то напутать в своих хронологических выкладках? Мы готовы допустить, что преступнику понадобилось бы не менее десяти минут, что добраться до места убийства с территории строительного городка… Но вдруг он стрелял в Хорси не с той стороны забора, а с этой?

– В этом случае он появился бы на месте убийства ещё позже, – усмехнулся Ченнон, – поскольку ему пришлось бы сперва забежать в городок и выкинуть пистолет в цистерну, а затем выбираться обратно. Я полагаю, он управился бы минут за двадцать или двадцать пять… Хотя никаких хронологических замеров на местности я, конечно же, не проводил, – не стал кривить душой он.

– Отчего же не проводили? – поинтересовался Маклуски.

– Да когда ж мне было этим заниматься? – развёл руками следователь полиции, – Пока мы с Личем искали пистолет, на дворе совсем стемнело – вот мы и отложили все хронологические замеры до лучших времён!

– Можете считать, что эти времена уже наступили, – поставил его в известность Доддс, извлекая из внутреннего кармана свой верный секундомер, – Дождь на улице вроде бы стихает… а если не стихает, то по крайней мере не усиливается. Сдаётся мне, лучшего времени для наших замеров мы сегодня вряд ли дождёмся!

– Это верно: В ближайшее время погода вряд ли улучшится, – не стал возражать Ченнон, посмотрев через плечо назад, по ту сторону оконного стекла, – Ну что ж, я готов составить вам компанию в хронометрических замерах на местности! Но вы уж не взыщите: Во всех важных делах я привык больше доверять своему рабочему оборудованию, а не чужому! – он повернул голову обратно и достал из бокового кармана служебного кителя свой верный хронометр.

– Ничего не имеем против! – кивнул головой Маклуски, – Ещё какой-то древний философ говорил: Каждому овощу… то есть, каждому следователю полиции – своё время!

Если бы в тот пасмурный ненастный день в злополучный парк отдыха сгоряча забрёл бы какой-нибудь шальной любитель природы и плохой погоды, его глазам предстало бы потрясающее по своей экстравагантности зрелище: Три джентльмена чрезвычайно решительной наружности (двое из них – с накинутыми на головы прозрачными водонепроницаемыми накидками, а третий – в непромокаемой осенней куртке с капюшоном) вальяжно разгуливали под дождём по пустым асфальтовым дорожкам то в одну, то в другую сторону, ловко уворачиваясь от стай опавших листьев, которые то и дело заносил им в глаза недружелюбный осенний ветер. Дошагав вразвалочку до одной из скамеек в отдалённой части парка, джентльмены сверились со своими хронометрами и секундомерами; затем, резко развернувшись, бегом преодолели только что пройденное расстояние в обратном направлении, после чего опять сверились со своими измерительными приборами. Закончив с этим делом, они решительно залезли в кусты возле заброшенного строительного городка, чтобы пару минут спустя так же решительно вылезти из них обратно. В довершение всего они проникли на территорию строительного городка через дырку в заборе и выбрались оттуда через другую дырку на противоположной стороне городка… Окончилось это любопытное зрелище вполне ожидаемым итогом: Джентльмены запихнули свои приборы поглубже в карманы и со всех ног бросились бежать в сторону главного выхода.

Но вот все невзгоды остались позади, а трое бесстрашных следователей снова вернулись в тёплый уютный кабинет под табличкой "Администрация". Вскоре все они опять сидели на своих насиженных местах, две прозрачные накидки опять лежали на полу возле стены, а куртка Ченнона была разложена для просушки на подоконнике.

– Вот вам и осень на туманном Альбионе! – недовольно проворчал он, ещё раз поглядев в окно, – На календаре – всего лишь семнадцатое октября, а перелётным птицам уже пора паковать чемоданы… Ну теперь-то вы признаёте, что я был прав? – не без злорадства обратился он к своим коллегам из Центральной полиции, – Преступник никак не мог оказаться на месте убийства ранее, чем через десять минут после выстрела; не так ли?

– Это было очевидно с самого начала, – подтвердил Доддс, проставляя на разноцветном плане парка кое-какие хронологические ориентиры, полученные в результате только что завершившегося эксперимента, – Кстати, не пора ли нам перейти к повторному допросу свидетелей?

– Извольте! Я распорядился, чтобы сегодня свидетели ещё раз явились к нам на допрос, – отрапортовал Ченнон, – В данный момент они сидят в комнате отдыха на первом посту и терпеливо дожидаются своей очереди… С кого из них вы желаете начать?

– Разумеется, с Бастинса и Милличипа, – не затруднился с ответом Маклуски.

– К сожалению, они не явились по моему вызову, сославшись на чрезвычайную загруженность у себя в "Брандсбойте", – поставил коллег в известность Ченнон.

– Тогда начнём с Робертса! – предложил Доддс.

– А он отправился на какой-то склад для закупки товаров в свой магазин, – доложил Ченнон.

– Вы совсем лишаете нас выбора! – подосадовал Доддс, – Ладно, ведите сюда Стробла!

Через несколько минут на месте Доддса уже сидел первый из свидетелей – худощавый седоватый джентльмен старше среднего возраста, одетый всё в тот же спортивный тренировочный костюм. (Самому Доддсу пришлось пересесть на другой торец стола и устроиться прямо напротив Маклуски.)

– Стробл, сегодня вопросы вам будут задавать следователи из Центральной полиции, – известил допрашиваемого Ченнона, – Прошу! – он обернулся к Доддсу и сделал широкий жест в сторону свидетеля, как бы приглашая коллегу присоединиться к дружеской трапезе.

– Начнём с самого простого вопроса: Что вы делали вчера в этом парке? – не мудрствуя лукаво, приступил к допросу Доддс.

– Я совершал тут традиционную пробежку, – перешёл к подробностям школьный учитель физкультуры, – Последние лет двадцать я каждое воскресенье прихожу в этот парк и бегаю по нему трусцой. (Я надеюсь своим примером пробудить в окружающих интерес к здоровому образу жизни.) Это могут подтвердить завсегдатаи парка и местные работники со стажем…

– Мы ничего не имеем против здорового образа жизни, – одобрительно кивнул головой Доддс, – А теперь мы бы хотели услышать, каким образом вы обнаружили в кустах тело погибшего…

– Я бежал вдоль строительного забора и наслаждался чудесной осенней погодой, – углубился в воспоминания Стробл, – Вдруг до меня донёсся резкий шум, напоминающий звук вылетающей из бутылки пробки шампанского… Следует сказать, что минувшей весной я во время пробежки наткнулся в этих же кустах на одну весёлую компанию и даже сумел немного угоститься за её счёт…

– А как же здоровый образ жизни? – не удержался от каверзного вопроса Маклуски.

– Небольшой бокал шампанского после лёгкой пробежки ничуть здоровью не повредит, – совершенно серьёзно парировал свидетель, – И вот свернул я по старой памяти в эти кусты – и буквально споткнулся об этого типа в оранжевом халате. Он неподвижно лежал на траве, а в воздухе ещё витал запах чего-то горелого…

– В какое время это случилось? – уточнил Доддс.

– Вчера, между тремя и четырьмя часами пополудни, но ближе скорей к половине четвёртого, – ответил Стробл, – Точное время я вам назвать не могу, поскольку не имел при себе часов. (Я никогда не беру с собой часы, когда бегаю трусцой.)

– А как насчёт секундомера или хронометра? – поинтересовался Маклуски, – Вы разве не фиксируете свои спортивные результаты?

– Я давно вышел из возраста, когда устанавливаются личные рекорды, – вздохнул свидетель, – К тому же при беге трусцой важно не столько затраченное время, сколько преодолённое расстояние…

– Но ведь когда-то вы пробегали некоторые дистанции и на время; не так ли? – планомерно продолжал Доддс, – Это означает, что вы способны и без секундомера верно оценить небольшие промежутки времени… Скажем вам честно: В этой истории нас больше интересует не абсолютная, а относительная хронология событий, – пошёл на откровенность он, – Стробл, не могли бы вы прикинуть: Через сколько минут или секунд после хлопка пробки вы, по вашим ощущениям, наткнулись на погибшего джентльмена?

– Это легко подсчитать! – оживился любитель бега трусцой, – Хлопок раздался в тот момент, когда мне оставалось метров пятьдесят до угла забора… Не так давно я при забеге на шестьдесят метров ещё укладывался в десять секунд. Но сейчас я уже не так резв, как в былые годы… Допустим, мне понадобилось секунд пятнадцать, чтобы добежать до угла. Потом я свернул в кусты и немного сбавил скорость. (В этих кустах не очень-то побегаешь!) Тот тип в оранжевом халате попался мне под ноги то ли за третим, то ли за четвёртым кустом… Я скажу вам так: Не позднее шестидесяти секунд после выстрела я уже стоял возле этого типа и всё никак не мог взять в толк, с чего бы вдруг он пустил себе пулю в лоб…

– Во-первых, у Хорси была прострелена не голова, а спина, – не преминул вмешаться Ченнон, – А во-вторых, почему вы решили, что он выстрелил сам в себя?

– Так ведь рядом с ним никого больше не было! – Стробл в недоумении уставился на следователя полиции.

– У вас – просто непробиваемая логика! – хмыкнул Маклуски, – Конечно же, любой уважающий себя преступник обязательно задержится у тела убитой им жертвы до тех пор, пока на месте событий не появятся свидетели и наряд полиции…

– Дело даже не в этом, – поправился свидетель, – В траве рядом с этим типом лежал пистолет, который только что выпал у него из правой руки…

– Как пистолет? – едва не свалился со стула Ченнон, – Вчера на допросе вы не говорили ни про какие пистолеты!

– Так меня никто и не спрашивал, – парировал Стробл, – Но я помню точно: Этот тип лежал в траве на левом боку, вытянув правую руку вперёд, – (в качестве наглядной иллюстрации он вскинул вверх свою правую руку, как бы посылая физкультпривет своим соперникам по спортивным соревнованиям), – А прямо под его ладонью в траве валялся какой-то чёрный пистолет…

– Да не было у Хорси никаких пистолетов! – возмутился Ченнон, – Лич обшарил каждую травинку в радиусе ста метров, но ничего подобного не обнаружил!

– А какого цвета был пистолет, из которого застрелили Хорси? – уточнил Доддс.

– Чёрного, – вынужден был признать Ченнон, – Но он никак не мог оказаться у него в руке, поскольку мы нашли его в цистерне на территории строительного городка!

– Но вдруг это был какой-то другой пистолет такого же чёрного цвета? – выдвинул шальное предположение Маклуски.

– Ну что за дикие гипотезы! – устало вздохнул следователь по уголовным делам, – Какие ещё другие пистолеты? Да, по роду своей служебной деятельности Хорси, Бастинс и Милличип имеют доступ к огнестрельному оружию. Но оно выдаётся им на фирме "Брандсбойт" только в рабочее время, а в конце смены обязательно сдаётся обратно… Вчера все три наших оранжевых друга оставили свои служебные пистолеты в конторе. В парк они явились уже без них… При обыске никакого оружия у них обнаружено не было, и у других свидетелей тоже. Так что версия о каком-то другом пистолете в руке у Хорси представляется мне откровенно бредовой…

– Ваш скептицизм вполне оправдан, – согласился Доддс, – Мы с вами только то побывали на месте убийства и убедились, что трава там довольно густа и высока. Разглядеть лежащий в ней небольшой пистолет непросто даже с близкого расстояния…

– А я не говорил, что рассмотрел его во всех подробностях, – пошёл на попятный Стробл, – Но я отчётливо видел в траве какое-то чёрное пятно, прямо возле правой ладони этого типа!

– Оставим пока в покое этот чёрный предмет! – примирительно предложил Доддс, – Стробл, продолжайте ваш рассказ! Что вы сделали потом, после обнаружения тела погибшего?

– Я отошёл к соседнему кусту и позвал полицию, – доложил свидетель, – И тут из этих кустов вылез ещё один тип в точно таком же оранжевом халате…

– Через сколько минут или секунд это произошло? – поставил вопрос ребром Маклуски.

– Я успел крикнуть всего пару раз. Гляжу – а он уже вылезает! – припомнил Стробл, – Пожалуй, я и одной минуты не простоял там в одиночестве…

– То есть, с момента выстрела прошло не более двух минут, – проделал несложные арифметические вычисления Доддс, – Ну а затем Милличип склонился над убитым… Вы же остались стоять в стороне и, надо полагать, больше не видели этот загадочный чёрный предмет; не так ли?

– Да в такой густой траве его и с пяти шагов невозможно было разглядеть! – подтвердил Стробл.

– Скорее всего, дело тут не только в траве, – раскрыл секрет Маклуски, – Стоило Милличипу на пару секунд подойти к убитому – и потом уже целая поисковая бригада не в состоянии обнаружить этот несчастный чёрный предмет… Судя по всему, причина его исчезновения проста до неприличия: Милличип просто прикарманил оброненную коллегой вещь, – снисходительно ухмыльнулся он.

– Но у Милличипа при обыске не было выявлено никаких пистолетов! – напомнил Ченнон.

– О судьбе чёрного предмета мы порассуждаем с вами немного попозже, – пообещал ему Доддс, – А пока, Стробл, продолжайте свой рассказ! Вскоре к вам с Милличипом присоединились ещё какие-то свидетели; не так ли?

– Целых трое, – кивнул головой свидетель, – Сперва из кустов вылез третий тип в оранжевом халате. Мы даже не успели ввести его в курс дела, как следом с той же стороны появились ещё двое, в нормальных куртках. Они спросили: "Что случилось? Кого пристукнули?" Нам пришлось объяснять им всё с самого начала… Ну а потом подошла полиция…

– Про действия полиции нам рассказывать не нужно, – прервал докладчика Доддс, – Ответьте нам лучше на другой вопрос: Через какое время после вас на место событий прибыли три последних свидетеля?

– Скажу так: Мы простояли там вдвоём не меньше восьми, но и не больше десяти минут, – поднапряг память Стробл, – Затем к нам присоединился третий тип в оранжевом халате – а двое последних подошли буквально следом за ним, с интервалом где-то в тридцать секунд. (Сперва я даже решил, что они все трое – из одной компании.) Так мы и простояли все впятером до прибытия полиции. К убитому мы больше не подходили, чтобы не затоптать важные улики, которые могли там остаться…

– Вот и славненько! – без особого воодушевления подытожил Ченнон, – Итак, Бастинс появился на месте убийства через восемь-десять минут после Милличипа, а Милличип – через пару минут после выстрела. Стало быть, Бастинсу понадобилось десять-двенадцать минут на то, чтобы добежать от дальнего конца парка до угла строительного забора. Это неплохо согласуется с нашими экспериментальными данными… Сами мы преодолели это расстояние примерно за пять-семь минут. Однако стоит учесть, что Милличипу понадобилось какое-то время, чтобы сообщить Бастинсу об убийстве Хорси. Вычтя из десяти-двенадцати пять-семь, мы получим промежуток в три-семь минут – столько времени ушло у Милличипа на то, чтобы собраться с мыслями и набрать нужный номер… Кстати, Стробл! Вы не заметили, в какой именно момент Милличип позвонил Бастинсу?

– А разве там в кустах стояла телефонная будка? – удивился свидетель.

– У Милличипа имелось с собой устройство для мобильной связи, – развеял неясности Ченнон, – Неужели вы не заметили при нём такой увесистой коробочки с кнопочками и антенной?

– Ах, антенной! – смекнул свидетель, – Да, теперь припоминаю: Из правого кармана его халата действительно торчала какая-то антенна… Вернее, не из правого, а из левого… Хотя нет, всё-таки из правого…

– В каком именно кармане лежал мобильник – вопрос совершенно не принципиальный, – прервал его Ченнон, – (Ко всему прочему, по ходу дела Милличип мог переложить эту штуку из одного кармана в другой.) Но вы запомнили, в какой именно момент он позвонил куда-то по своему мобильнику?

– Да мне и в голову не пришло, что из этих кустов можно куда-то позвонить! – произнёс в растерянности Стробл, – Пока не подошли другие свидетели, этот тип непрерывно находился у меня на виду. Он бродил туда-сюда и что-то бормотал себе под нос… Мог ли он при этом достать из кармана какую-то антенну и набрать какой-то номер? Честное слово, не заметил…

– Благодарю вас! – разочарованно вздохнул Ченнон.

Когда допрошенный свидетель покинул импровизированный штаб расследования, Маклуски не преминул отметить:

– Скажем прямо: Бывают на свете и более толковые учителя физкультуры!

– Он показался вам бестолковым? – саркастически усмехнулся Ченнон, – А вот не спешите! Вы ещё не видели двух других наших свидетелей… (Заранее вас предупрежу: Стробл – это ещё только цветочки! А ягодки ждут нас впереди…) Если же отставить шутки в сторону, то следует признать: Этот Стробл своими безответственными показаниями совсем запутал нам картину событий! – не смог сдержать раздражения он, – Какой ещё второй чёрный пистолет вдруг привиделся ему в этой траве? Мы тут и с одним пистолетом не можем разобраться…

– Возможно, показания других свидетелей помогут нам если не устранить эту путаницу с двумя пистолетами, так по крайней мере хоть немного её систематизировать, – проявил неиссякаемый оптимизм Доддс.

– Как вы собираетесь их допрашивать: вместе или порознь? – поинтересовался Ченнон.

– Не будем терять времени: Тащите их сюда обоих сразу! – предложил Маклуски.

Несколько минут спустя два новых свидетеля уже сидели напротив Ченнона сразу на двух стульях (каждый на своём). На вид оба они были вполне солидны и респектабельны. (Правда, Сайкс выглядел немного более ершистым, а Тирелл – чуть более покладистым и добродушным.)

– Сегодня вас будут допрашивать два следователя Центральной полиции, – предупредил новоприбывших Чен-нон, – Постарайтесь отвечать на их вопросы взвешенно и продуманно, а также поменьше противоречить друг другу!

– Мы всегда отвечаем продуманно, – улыбнулся Тирелл, – и никогда друг другу не противоречим.

– Особенно я, – подтвердил Сайкс, – А вот вы, Тирелл, постоянно мне противоречите!

– Начнём с самого простого: Давно ли вы знакомы друг с другом? – приступил к делу Доддс.

Свидетели окинули друг друга настороженным взглядом.

– Уж больше года точно, – прикинул Тирелл.

– Чушь! – возразил Сайкс, – Мы с вами знакомы уже почти полтора года. (За это я готов поручиться головой!)

– А где вы познакомились? – полюбопытствовал Маклуски.

– Похоже, в этом же самом парке, – припомнил Тирелл.

– Но вообще-то мы проживаем в одном и том же доме в соседних подъездах, – уточнил Сайкс, – а в последнее время работаем в одной и той же конторе на одной и той же должности.

– То есть, вы вдвоём занимаете по половине одной и той же ставки? – смекнул Маклуски.

– Нет, ставки разные, но должности одинаковые, – внёс необходимую ясность Тирелл, – Если можно так выразиться, мы – скромные канцелярские служащие…

– Это вы – скромный служащий, – поправил приятеля Сайкс, – А вот я – управляющий работник среднего звена!

– А ваша контора, надо полагать, занимается производством и продажей швейцарских часов? – высказал догадку Доддс, поглядев на запястья свидетелей.

– Нет-нет, это – подарок от благодарного клиента, – смутился Тирелл, поспешно пряча своё левое запястье поглубже в рукав пиджака. (Сайкс на сей раз не стал ему противоречить, но на всякий случай тоже убрал левую руку подальше от взглядов наблюдательных следователей.)

– С какой целью вы вчера прибыли в данный парк? – планомерно продолжал Доддс.

– Да просто так – немного побродить по природе, – улыбнулся Тирелл, – С утра позвонил я Сайксу и предложил: "Послушайте, а почему бы нам с вами не проведать наш старый парк отдыха? Говорят, на следующей неделе погода испортится ещё сильнее. Так давайте же не будем тянуть кота за хвост…"

– Вообще-то это сказал я вам, а не вы мне! – возмутился Сайкс.

– Итак, вы явились в парк и уселись на одну из скамеек неподалёку от дальнего выхода, – продолжал Доддс, – Некоторое время спустя мимо вас прошёл незнакомый вам джентльмен в длинном оранжевом пальто… В какое время это произошло?

– Где-то после трёх часов дня, – ответил Тирелл.

– В четвёртом часу пополудни, – поправил его Сайкс.

– В каком направлении относительно вас он проходил: слева направо или справа налево? – не унимался Доддс.

– Справа налево, – ответил Тирелл.

– Слева направо, – автоматически возразил Сайкс.

– Я бы попросил вас хоть немного подумать, прежде чем отвечать! – не выдержал Ченнон, – Бастинс двигался из глубины парка в сторону дальнего выхода. Ваша скамейка стояла слева по ходу его движения – то есть, вы сидели к нему правым боком. Стало быть, он проходил мимо вас справа налево; не так ли?

– Уж не знаю какой бок с какой стороны находится у Тирелла, – не растерялся Сайкс, – Но вообще-то мы оба в тот момент как раз повернулись спиной к дороге, чтобы сосчитать, сколько ворон прыгает возле мусорного ящика позади скамейки… Значит, к этому прохожему мы были повёрнуты не правыми боками, а левыми! – он бросил победоносный взгляд на вконец запутавшегося приятеля.

– Будем считать, что с этим вопросом мы разобрались, – не стал углубляться в ненужные споры Доддс, – Идём дальше! Когда джентльмен в оранжевом пальто подошёл к вашей скамейке, у него в кармане вдруг сработало мобильное устройство связи… Где именно он в этот момент находился: прямо напротив скамейки, чуть дальше в сторону дальнего выхода или чуть ближе?

– Чуть дальше в сторону ближнего, – ответил Тирелл.

– Чуть ближе в сторону дальнего, – возразил Сайкс.

– А каким именно образом сработал его мобильник: Он загудел, запищал или забибикал? – поинтересовался Маклуски.

– Загудел, – ответил Тирелл.

– Запищал, – опроверг Сайкс.

– Нам точно известно, что мобильники Бастинса и Милличипа при вызове играют какую-то мелодию, – выдал справку Ченнон.

– И что же произнёс этот джентльмен, когда поднёс мобильник к уху? – осведомился у свидетелей Доддс.

– Он завопил на весь парк: "Как убит? Этого не может быть! Мы расстались всего несколько минут назад! Я вам не верю! Где доказательства?" – ответил Сайкс (на сей раз раньше Тирелла), – При этом он был настолько взволнован, что схватился обеими руками за голову…

– Он не мог за неё схватиться! В одной руке он держал мобильник, – со снисходительной улыбкой напомнил приятелю Тирелл, – И не так уж громко он вопил… Он сказал тихо, просто и по-деловому: "Убит? Да-да, я вас понял. Сейчас подойду!"

– Упоминал ли он при этом про кусты возле строительного забора? – уточнил Маклуски.

– Да, разумеется, – подтвердил Тирелл, – Он прямо так и сказал: "Лежит в кустах возле забора? Да-да, очень хорошо!" – потом развернулся и пошёл назад…

– Да не говорил он ничего про кусты и заборы! – возмутился Сайкс.

– Итак, Бастинс развернулся и двинулся в обратном направлении, – поспешил перейти к следующей теме Доддс, – В каком темпе он передвигался: быстром, медленном или умеренном?

– Он помчался по дорожке со скоростью профессионального спринтера, – ответил Сайкс, – Да ещё выкрикивал на бегу: "Куда смотрит администрация? В выходной день невозможно спокойно пройтись по парку – того гляди, тебя угрохают в кустах под каким-то забором!" – и так далее, в течение минут пяти.

– За пять минут профессиональный спринтер убежал бы от вас километра на три, – прикинул Доддс.

– Разумеется, ничего он на бегу не кричал, – опроверг Тирелл, – И он вообще не бежал, а тихонько трусил по дорожке…

– Двигаемся дальше! Джентльмен в оранжевом пальто скрылся из виду… А некоторое время спустя вы и сами поднялись со скамейки, чтобы прогуляться до строительного забора, – продолжал допрос Доддс, – Через сколько минут это произошло?

– Наверно, минут через пять-шесть, – прикинул Тирелл.

– Скорее, через четыре-пять, – уточнил Сайкс.

– А теперь расскажите нам, каким образом вы добрались до места убийства! – предложил обоим свидетелям Доддс.

– Всё произошло как бы само собой, – скромно улыбнулся Тирелл, – Мы с Сайксом немного прошлись по асфальтовой дорожке и сами не заметили, как дошагали до этого забора. И тогда я сказал: "А почему бы нам не заглянуть в кусты с той стороны строительного городка? Вдруг там действительно кого-то прикончили…?"

– Это я предложил вам заглянуть в кусты, а не вы мне! – поправил его Сайкс.

– А откуда вы узнали, что в кустах возле строительного забора произошло убийство? – не замедлил с каверзным вопросом Маклуски, – По вашей версии, Бастинс при разговоре по мобильнику не упоминал ни про кусты, ни про заборы…

– Это была версия Тирелла, а не моя! – без тени смущения опроверг Сайкс, – Итак, я убедил Тирелла проверить сообщение об убийстве. Мы с ним прошлись вдоль боковой секции забора, завернули за угол, продрались через кусты и…

– А ну-ка уточните: В каком темпе вы преодолели дистанцию от вашей скамейки до угла строительного забора? – поинтересовался Доддс, – Вы двигались с умеренной скоростью или тоже мчались во весь опор, как спринтеры на стометровке?

– Да уж какие из нас спринтеры! – добродушно рассмеялся Тирелл, – Мы шли по дорожке лёгким прогулочным шагом…

– В темпе, немного ниже среднего, – внёс уточнение Сайкс.

– И вот заходим мы за кусты – и натыкаемся там на эту весёлую компанию, – углубился в воспоминания Тирелл, – Один из этих типов был одет в оранжевое пальто. Я сразу узнал в нём нашего нового знакомого… (Как потом выяснилось, его звали Бастинс.) Я так ему и сказал: "Это ведь вы совсем недавно пробежали мимо нашей скамейки; не правда ли?"

– У меня уже уши вянут от вашего вранья! – не смог сдержаться Сайкс, – Тоже мне проницательный вундеркинд…! На самом деле вы сперва обратились с этим вопросом не к Бастинсу, а к Милличипу…

– Ну и что с того? – невозмутимо парировал Тирелл, – Эти два типа были одеты в одинаковые халаты. Их бы и собственный начальник не смог отличить одного от другого… Можно подумать, вы сами проявили очень глубокую проницательность! Кстати, когда вы увидели лежащего на земле третьего типа в оранжевом халате, вы радостно воскликнули: "Ага! Это – тот самый гаврик, который недавно пробежал мимо нашей скамейки!" Потрясающая догадливость, не правда ли? – обратился он к Чен-нону, – У него не хватило ума подумать: А каким же образом этому типу могли сообщить по мобильнику о его же собственном убийстве в кустах возле строительного забора?

– И что же ответил вам Милличип, когда вы ошибочно приняли его за пробегавшего мимо вашей скамейки? – проявил неожиданную заинтересованность Маклуски.

– Сперва он и сам не мог понять, о чём идёт речь, – усмехнулся Тирелл, – Мне пришлось ему объяснять: "Несколько минут назад вы проходили мимо нас с Сайксом, когда мы сидели на скамейке в дальнем углу парка. В этот момент у вас зазвонил мобильник. Вам сообщили об убийстве в кустах у строительного забора, и вы тут же побежали назад… Или это были не вы?" Милличип немного подумал, а потом повернулся к Бастинсу и сказал: "Вы слышите? Оказывается, мой звонок застал вас на том конце парка, на глазах у двух свидетелей!" "Я уже и сам не помню, в каком месте тогда находился", – ответил Бастинс.

– Стало быть, вы не смогли как следует разглядеть этого типа с мобильником, когда он проходил мимо вашей скамейки? – назвал вещи своими именами Доддс.

– Мы в тот момент сидели к нему спиной и наблюдали за воронами, – напомнил Тирелл, – А когда мы к нему повернулись, он уже и сам стоял к нам спиной…

– Но голос-то вы его слышали? – уточнил Маклуски.

– Это был не голос, а дикий вопль, – вернулся к своей прежней версии Сайкс, – Разумеется, потом, возле забора, когда он заговорил нормальным голосом, мы уже не смогли его узнать…

– Пожалуй, вот и всё, о чём мы хотели вас расспросить! – подвёл итог допросу Доддс.

Но вот наконец бестолковые свидетели были выпровожены из штаба расследования обратно в комнату отдыха при первом посту… Ченнон устало откинулся на спинку стула, шумно выдохнул и не без иронии поинтересовался:

– Ну как? Прояснилась, по-вашему, картина убийства или нет?

– Проясняется помаленьку, – не спешил терять оптимизм Доддс.

– А вот мне представляется, что допрос этих двух бестолочей прошёл совершенно впустую, – возразил Ченнон, – Ни одного полезного факта из их показаний выудить невозможно…

– А вы надеялись, что ваши свидетели окажутся на месте преступления с биноклем, хронометром и измерительной рулеткой, да ещё будут вести непрерывную письменную фиксацию происходящих событий? – усмехнулся Маклуски, – К сожалению, подобное бывает лишь в сказках и фантастических романах – да ещё в некоторых не самых умных детективах. Обычные же свидетели предпочитают сидеть спиной ко всему самому важному и считать ворон…

– Итак, подведём краткий итог допроса наших свидетелей! – предложил сам себе Ченнон, – Помогли ли они нам выйти на след преступника? Чёрта с два! Помогли ли они нащупать слабину в чьём-либо алиби? Тоже нет! – вынужден был признать он, – Как ни крути, все пятеро подозреваемых имеют просто непробиваемое алиби на время убийства…

– На наш взгляд, к Бастинсу и Милличипу это не относится, – позволил себе небольшую ложку мёда Доддс.

– Почему не относится? – Ченнон смерил своих коллег из Центральной полиции недоумевающим взглядом, – Напомню: Мы установили, что убийца стрелял в Хорси с той стороны строительного забора. Для того, чтобы выкинуть пистолет в цистерну и прибыть на место убийства, ему потребовалось бы не менее десяти минут. Милличип же появился там уже через минуту-другую…

– А вот Бастинс подоспел туда как раз через десять-двенадцать минут после выстрела, – напомнил Маклуски.

– Но за это время он успел побывать на другом конце парка, где его видели Сайкс и Тирелл, – возразил Ченнон.

– Это ещё ни о чём не говорит, – небрежно махнул рукой Доддс, – Мы с вами убедились, что от той скамейки до места убийства можно добежать всего за пять минут…

– Я что-то не пойму, куда вы клоните! – пожал плечами Ченнон, – Ну, допустим, Бастинс застрелил Хорси не с той стороны забора, а с этой. Затем он со спринтерской скоростью за пять минут сгонял на тот конец парка, попался на глаза свидетелям и с той же скоростью примчался обратно… Ну и что с того? Времени выкинуть пистолет в цистерну у него всё равно не оставалось; не так ли?

В штабе расследования повисла напряжённая задумчивая тишина. Пару минут спустя её нарушил голос Маклуски:

– Однако статистические исследования неопровержимо свидетельствуют о том, что сотрудники крупных коммерческих структур чаще всего погибают от рук собственных сослуживцев. Далее в этом списке идут их деловые партнёры и конкуренты – и только потом какие-то случайные враги…

– Скорее всего, с алиби Бастинса и Милличипа что-то нечисто, – поделился подозрением Доддс, – Этот странный звонок на глазах у двоих свидетелей сильно смахивает на некую хитроумную инсценировку… Заметьте: Если бы не показания Сайкса и Тирелла, любой следователь полиции (даже вы, Ченнон) сразу заподозрил бы Бастинса в убийстве Хорси!

– Я уже высказал вам своё мнение: Сайкс и Тирелл ввиду своей потрясающей бестолковости и высокой порядочности не стали бы участвовать в каких-то хитроумных противозаконных инсценировках, – остался на прежней позиции Ченнон.

– Значит, они бесхитростно попались на крючок к хитроумным фальсификаторам, – сделал очевидный вывод Маклуски.

– Бастинса и Милличипа тоже нельзя назвать гигантами мысли, – усмехнулся Ченнон, – Оба они – здоровые чугунные лбы с квадратными подбородками и опилками вместо мозгов… И я не понимаю, о какой такой хитроумной инсценировке вы вдруг заговорили, – повёл последовательное наступление на аргументацию коллег он, – Каким образом Бастинс смог добиться, чтобы Милличип позвонил ему по мобильнику ровно в тот момент, когда он (Бастинс) на другом конце парка проходил мимо скамейки с двумя свидетелями?

– Нет ничего проще, – хмыкнул Доддс, – Вот вам примерный сценарий: Бастинс в попытках обеспечить себе алиби бродит по дальним задворкам парка и наконец замечает впереди двух каких-то бестолковых типов на какой-то скамейке. Он тут же вызывает по мобильнику Милличипа и просит перезвонить ему через полминутки. Ответный вызов раздаётся в тот самый момент, когда Бастинс как раз поравнялся со скамейкой…

– Этот вариант не проходит, – прервал его Ченнон, – Я уже успел поговорить с компанией, обслуживающей мобильники Бастинса и Милличипа. Мне выдали официальную справку: За весь вчерашний вечер с этих двух номеров имел место только один звонок – с мобильника Милличипа на мобильник Бастинса. Время звонка – примерно пятнадцать тридцать; продолжительность разговора – приблизительно одна минута (с округлением в большую сторону); содержание беседы неизвестно. (Операторы уверяют, что не подслушивают и не записывают разговоры своих абонентов.) Очевидно, речь идёт о том самом звонке, свидетелем которого стали Сайкс и Тирелл – поскольку никому больше Бастинс и Милличип вчера вечером не звонили…

– А вдруг это был не Бастинс, а какой-то другой тип в другом оранжевом пальто и с другим мобильником? – не замедлил с каверзным вопросом Маклуски, – Ведь наши свидетели не смогли как следует разглядеть проходившего мимо них незнакомца; не так ли?

– Уточню: Подобные длинные оранжевые пальто являются фирменной униформой сотрудников охранной службы "Брандсбойта", – поставил коллег в известность Ченнон, – Данная форма одежды была изготовлена по особому заказу только для этих троих сотрудников – Бастинса, Милличипа и Хорси. Других незнакомцев в таких пальто вчера в парке быть не могло!

– А мог ли это быть Бастинс, но сразу с двумя мобильниками? – подкинул ещё одну шальную идею Доддс, – Допустим, он позвонил Милличипу по второму мобильнику, дабы ввести в заблуждение операторов мобильной связи…

– Но тогда и у Милличипа должно было быть два мобильника! (Ведь на его первый мобильник вчера вечером никто не звонил.) – резонно заметил Ченнон, – Послушайте, а вам не кажется, что вы на пустом месте плодите ненужные сложности? Ваша гипотеза о хитроумной инсценировке с этим звонком не выдерживает никакой критики… Вы полагаете, что Бастинс разыграл перед случайными свидетелями весь этот спектакль только ради того, чтобы они подтвердили полиции его алиби? Но позвольте: А вдруг эти свидетели пять минут спустя встанут со скамейки и вообще уйдут из парка? В этом случае полиция уже никогда не узнает об их существовании… (Ведь никто не мог заранее предвидеть, что Сайксу и Тиреллу взбредёт в голову лично наведаться на место убийства!) В общем, эта инсценировка для обеспечения алиби Бастинсу представляется мне какой-то сомнительной… или даже откровенно бредовой, – снисходительно ухмыльнулся он.

– Кое в чём вы, безусловно, правы, – отдал должное коллеге Маклуски, – И всё же нас не перестаёт не покидать ощущение, что вчера в нашем парке имела место некая досадная путаница, из-за которой некоторые из участников событий были перепутаны с некоторыми другими, а у наших главных подозреваемых тем самым появилось якобы непробиваемое алиби. Ведь мы уже выяснили, что в этой оранжевой униформе все трое сотрудников "Брандсбойта" были практически неотличимы друг от друга…

– О какой ещё путанице вы говорите? – не понял Чен-нон, – Вы подозреваете, что преступник на самом деле хотел расправиться с Бастинсом или Милличипом, но по ошибке угрохал Хорси?

– Нет-нет, мы имеем в виду путаницу в показаниях свидетелей, – уточнил Доддс, – Нам придётся поверить Строблу в том, что Милличип вылез из кустов вскоре после выстрела, а Бастинс появился на месте событий лишь десять минут спустя… (Этот свидетель видел обоих подозреваемых вблизи и вряд ли мог ошибиться.) А вот Сайкс с Тиреллом заметили лишь оранжевый халат проходившего мимо них незнакомца – и даже узнать его по голосу они потом не смогли. Значит, мы не можем быть уверены, что этим незнакомцем точно был Бастинс…

– То же самое относится и к показаниям Робертса, – подхватил нить рассуждений коллеги Маклуски, – Из окна своего магазина он разглядел три человеческие фигуры в одинаковых оранжевых пальто. Отличить их одну от другой он возможности не имел… Он не может знать, в каком именно порядке они разбрелись по парку после окончания разговора на скамейке. Эти подробности известны нам лишь со слов Бастинса и Милличипа… Но если они сами прикончили Хорси, то доверять их показаниям нам вряд ли стоит!

– Возможно, и не стоит, – не стал спорить Ченнон, – Однако в этих показаниях, как ни крути, всё выглядит гладко. Никаких хронологических неувязок мне пока обнаружить не удалось…

– Так уж и никаких? – не смог поверить Доддс.

– А где вы видите неувязку? – Ченнон в сомнениях склонился над разноцветным планом парка.

– Из вашей хронологической картины отчётливо выпирает одна странная прореха, – подсказал ему Маклуски, – Это выглядит тем более настораживающе, что все прочие хронологические моменты вроде бы удачно сходятся…

– Мы имеем в виду вот что, – раскрыл секрет Доддс, – По словам свидетелей Сайкса и Тирелла, Бастинс после звонка Милличипа бегом помчался обратно к строительному забору; сами же свидетели отправились в путь лишь несколько минут спустя, да и то не в самом быстром темпе. Между тем, по словам свидетеля Стробла, они прибыли на место убийства всего на полминуты позже Бастинса… Но как такое может быть?

– А ведь верно! – признал Ченнон, сверив хронологические пометки на своём разноцветном плане, – Выходит, Бастинс по дороге до строительного забора задержался где-то минут на десять? Да, очень любопытно!

– Кстати, что он сам говорил по этому поводу на вчерашнем допросе? – осведомился Маклуски.

– Да так, ничего определённого, – махнул рукой следователь полиции, – По его словам, он был настолько потрясён известием об убийстве Хорси, что совсем память потерял. Он не помнит, в каком месте застал его звонок Милли-чипа и каким путём он потом добирался до места убийства… Впрочем, он признаёт, что регулярно посещает наш парк и успел хорошо его изучить. Сложно поверить, что он вдруг заблудился в этих трёх соснах в самый неподходящий момент… Но может быть, его десятиминутная задержка как-то связана с попаданием нашего пистолета в цистерну с водой? – задумался он, – Допустим, дело было так: Милличип сам написал анонимную записку Хорси с предложением встретиться на углу строительного забора – а тот, разумеется, не догадывался о её авторстве. И вот Хорси отправляется на свидание… Милли-чип выжидает несколько минут и тоже подходит к забору, где и убивает Хорси. (Кто сказал, что убийца стрелял с той стороны забора? Нет-нет, эта гипотеза ничем не подтверждается! Хорси с тем же успехом могли прикончить и с этой стороны.) Сразу после этого Милличип перебрасывает пистолет через забор и…

– …и удачно попадает прямо в цистерну с водой, – позволил себе пошутить Доддс.

– Не мелите чепухи! Цистерна стоит слишком далеко от забора, – напомнил Ченнон, – Нет, пистолет просто перелетает на территорию строительного городка и остаётся лежать на земле. Милличип же тем временем звонит по мобильнику Бастинсу и сообщает ему об убийстве, а заодно просит подобрать и спрятать куда-нибудь выкинутый им пистолет. (Разумеется, мы исходим из предположения, что два наших оранжевых друга действовали заодно.) Ну а Бастинс в это время бродит на другом конце парка, дабы обеспечить себе алиби на время убийства…

– Зачем же ему алиби, если он никак в этом убийстве не участвует? – не понял Маклуски.

– Возможно, он опасался, что полиция всё равно его заподозрит, – выдвинул предположение Ченнон, – и решил заранее принять меры.

– Но тогда ему вообще не следовало приходить вчера в этот парк! – резонно заметил Доддс, – Мог бы просидеть весь вечер в какой-нибудь забегаловке в компании двух десятков свидетелей – это дало бы ему куда более непробиваемое алиби…

– Послушайте, перестаньте цепляться к мелочам! – потерял терпение Ченнон, – Мы точно знаем, что Бастинс в момент убийства оказался в дальнем конце парка. А каким образом его туда занесло – это мы выясним как-нибудь потом… Итак, я продолжу свою реконструкцию: Бастинс отвечает на звонок Милличипа и делает вид, будто потрясён известием о гибели Хорси. (Тем самым он рассчитывает привлечь внимание свидетелей, сидящих на скамейке, чтобы они потом подтвердили его алиби.) Резко развернувшись, он сломя голову бежит обратно к строительному забору… Но перед тем, как объявиться на месте убийства, он забирается на территорию строительного городка, находит там пистолет, брошенный Милличипом, и выкидывает его в цистерну – и только затем присоединяется к Милличипу и Строблу. На все эти дополнительные манёвры у него ушло бы как раз примерно десять минут… Вот мы и устранили эту хронологическую несуразность! – с чувством честно исполненного долга отрапортовал он.

– Зато попутно создали другую, – обратил внимание Маклуски, – В этом варианте Бастинс должен был появиться на месте убийства не через десять-двенадцать минут после выстрела (как утверждает Стробл), а через двадцать-двадцать две минуты!

– Да чтоб их всех…! – не смог сдержать разочарования следователь по уголовным делам, – Теперь эти несчастные десять минут торчат из нашей хронологии уже с другой стороны… Но неужели мы с вами не найдём на них управу?

Он снова уставился на разноцветный план парка отдыха, словно надеясь отыскать там ответ на заданный им риторический вопрос. В воздухе опять повисла напряжённая задумчивая тишина… Два прославленных следователя Центральной полиции с интересом наблюдали как бы со стороны за творческим порывом своего коллеги из уголовного розыска. Они уже не первый день были знакомы с Ченноном. Им было известно, что он почти никогда не высказывает собственных дельных мыслей – а вот по части развития чужих гипотез с ним мало кто мог сравниться…

– А ведь в самом деле: Откуда могли появиться эти лишние десять минут? – принялся рассуждать вслух он, – Может быть, Милличип позвонил Бастинсу не после убийства, а заранее, за десять минут до него? (К слову, Стробл почему-то не заметил, чтобы Милличип в его присутствии куда-то звонил…) Тогда вот вам другая реконструкция: Получив условный сигнал от Милличипа, Бастинс притворно изображает потрясение на виду у свидетелей. Затем он бежит в строительный городок и занимает место возле известной нам щели. Когда Милли-чип убивает Хорси и перекидывает пистолет через забор, Бастинс уже сидит наготове. Он подбирает пистолет, выкидывает его в цистерну и спешит на место убийства, где появляется как раз через десять минут после выстрела и за полминуты до Сайкса с Тиреллом… Ну вот, теперь в нашей хронологической схеме никаких неувязок не осталось! – с облегчением выдохнул он.

– Я бы назвал этот замысел чересчур глубокомысленным и извилистым для двух наших чугунных лбов, – проявил присущий ему скептицизм Доддс, – Как-то не верится, что этот план мог возникнуть в их головах, наполненных опилками вместо мозгов…

– Возможно, я неверно оценил их интеллектуальные способности, – тут же нашлось объяснение у Ченнона, – Теперь, по здравому размышлению, этот фокус со звонком действительно представляется мне далеко рассчитанной многоходовой комбинацией… Ведь не случайно же Бастинс так истошно вопил над ухом у свидетелей про убийство в кустах у строительного забора! – смекнул он.

– И для чего же он, по-вашему, так поступил? – полюбопытствовал Маклуски.

– Для того, чтобы их заинтриговать и побудить лично наведаться на место убийства, – пояснил Ченнон, – Тем самым Сайкс и Тирелл стали бы свидетелями по этому делу. Им пришлось бы давать полиции свои показания – и они бы подтвердили алиби Бастинса, которое он с их невольной помощью себе сфабриковал…

– Я бы не рискнул фабриковать себе алиби подобным образом, – в сомнениях покачал головой Доддс, – А вдруг мои крики про убийство в кустах заинтригуют свидетелей настолько, что они помчатся на место событий за мной по пятам? И тогда они подоспеют туда как раз к моменту убийства – а сам я появлюсь там лишь десять минут спустя… Замечательное алиби у меня получится; не правда ли?

– Соглашусь: Небольшой риск в этом плане всё же присутствует. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского! – встал стеной на защиту своей гипотезы Ченнон, – В конце концов всё для Бастинса закончилось благополучно, и он подоспел на место убийства раньше Сайкса с Тиреллом…

– Но мы с вами всё равно обнаружили эту десятиминутную неувязку; не так ли? – заметил Маклуски, – Нет-нет, этот дикий авантюрный замысел совершенно не похож на далеко продуманную и глубоко просчитанную многоходовую комбинацию! Он мог закончиться удачно для наших заговорщиков лишь при условии, что заинтригованные Сайкс и Тирелл неспеша подойдут к строительному забору где-то через полчаса, а то и через час после Бастинса. (Только тогда его десятиминутная задержка могла бы остаться незамеченной.) Но эта парочка прибыла на место убийства всего на полминуты позже него – и свидетель Стробл сразу обратил на это внимание…

– Вы вовремя напомнили мне об этом Стробле! – воскликнул Ченнон под влиянием очередной ненароком нахлынувшей в его воображение дикой идеи, – Это он сообщил нам о том, что Сайкс и Тирелл очутились на месте убийства всего на полминуты позже Бастинса… Но никто же не мог заранее предвидеть, что наш наблюдательный учитель физкультуры будет пробегать мимо нужного угла как раз в момент выстрела! Естественно, в плане по обеспечению алиби Бастинсу появление свидетеля Стробла никак предусмотрено не было… В этом варианте Бастинсу было бы достаточно прибежать на месте убийстве просто раньше Сайкса и Тирелла (пусть даже на несколько секунд). Никто бы тогда и не догадался о его десятиминутной задержке! Милличип сообщил бы полиции, что Бастинс якобы присоединился к нему на десять минут раньше – и опровергнуть его было бы некому, ибо мы исключили Стробла из нашей гипотетической реконструкции. Таким образом Бастинс получил бы непробиваемое алиби… Да и Милличип тоже остался бы вне подозрений – ведь он прибыл на место убийства через две минуты после выстрела и, следовательно, не мог выкинуть пистолет в цистерну…

– Но кто бы смог это подтвердить, если вы исключили Стробла из вашей реконструкции? – не замедлил с каверзным вопросом Доддс.

– Ах ты, зараза! – в сердцах произнёс Ченнон и временно замолчал, дабы обдумать кое-какие дополнительные нюансы, вытекающие из его новой гипотезы, – Выходит, при отсутствии Стробла Милличип вообще лишается алиби на время убийства Хорси? – сообразил он в конечном итоге.

– Похоже, именно так оно и выходит, – подтвердил Маклуски.

– Стало быть, план заговорщиков был направлен на обеспечение алиби одному Бастинсу, – пришёл к неожиданному выводу Ченнон, – Вы опять возразите: "Но ведь Бастинсу никакое алиби не нужно, так как он в убийстве Хорси не участвует!" На это я вам отвечу: "Он является соучастником преступления, поскольку выкидывает орудие убийства в цистерну. Значит, надёжное алиби ему тоже не помешает!" Итак, при отсутствии Стробла Бастинсу было достаточно лишь засветиться с мобильником на другом конце парка и успеть прибыть на место убийства раньше Сайкса с Тиреллом. В этом случае его алиби было бы в полном ажуре…

– Как же вы любите всё усложнять! – снисходительно усмехнулся Доддс, – Позвольте задать вам ещё один вопрос: Но если Стробл вообще не появится на месте убийства, то что мешает Милличипу самому выкинуть пистолет в цистерну? Застрелив Хорси, он мог без особой спешки прогуляться до строительного городка, а потом спокойно покинуть наш парк через любой выход. И ещё неизвестно через сколько недель или месяцев тело Хорси было бы обнаружено в этом безлюдном уголке парка под грудой опавших листьев… При таком развитии событий нашим оранжевым друзьям вообще не понадобилось бы никакое алиби. Так стоило ли им тогда устраивать эту дурацкую инсценировку и заставлять Бастинса бежать сломя голову через весь парк? Шибко сомневаюсь…

– В начале ваших рассуждений вы произнесли ключевую фразу: "Если Стробл не появится на месте убийства"! – ухватился за последний шанс Ченнон, – Конечно, в плане наших заговорщиков не было предусмотрено его появление. Вполне возможно, что в первоначальном виде этот план выглядел примерно так, как вы только что описали… Но вот Милличип убивает Хорси – и тут ему навстречу из кустов вдруг вылезает этот любитель трусцы. В план по обеспечению алиби приходится срочно вносить изменения прямо на ходу. Милличип звонит Бастинсу и говорит: "Послушайте, не могли бы вы устроить на том конце парка небольшую инсценировочку, а потом прибежать в строительный городок и запрятать подальше мой пистолет?" И тогда Бастинс…

– Ченнон, вы совсем зарапортовались! – не выдержал Маклуски, – Осмелюсь вам напомнить: Вы рассматриваете гипотезу о том, что Милличип позвонил Бастинсу за десять минут до убийства Хорси… Скажите, пожалуйста: Откуда он в тот момент мог знать, что одиннадцать минут спустя из кустов вылезет Стробл и нарушит все его планы?

Ченнон произнёс себе под нос парочку недипломатических междометий и ещё несколько не вполне разборчивых выражений.

– Ладно, отбросим эту теорию и примемся за следующую! – продолжил свои рассуждения он, – Вы верно подметили: Издалека наших оранжевых друзей невозможно отличить одного от другого… Из показаний Робертса нам известно, что Милличип и Хорси расстались через несколько минут после ухода Бастинса. Один из них отправился к строительному забору, а второй последовал в том же направлении с небольшим отставанием. Милли-чип сообщил нам, что первым ушёл Хорси… Но вдруг он нам соврал? Предположим, это сам Милличип покинул компанию Хорси и ушёл в сторону забора под предлогом того, что там у него назначена какая-то важная встреча… Добравшись до дырки в заборе, Милличип пролезает на территорию строительного городка. Вскоре он уже сидит возле известной нам щели с пистолетом наготове… Тем временем Хорси в ожидании возвращения коллеги медленно бредёт вдоль кустов по направлению к углу забора. "Куда же запропастился старина Милличип?" – думает он с тревогой. Решив поискать коллегу, Хорси продирается сквозь кусты и оказывается прямо напротив щели, за которой сидит Милличип. Из неё тотчас раздаётся роковой выстрел… (В этом варианте мы наконец получаем ответ на вопрос, каким же образом преступнику удалось заманить Хорси в эти дурацкие кусты.) Застрелив коллегу, Милличип звонит Бастинсу по мобильнику и выкидывает пистолет в цистерну, а потом спешит на место убийства, чтобы удостовериться в гибели Хорси…

– Дальше можете не продолжать! – остановил полёт его мыслей Доддс, – Ваши персонажи уже по уши увязли в хронологических неувязках: В этом варианте Милличип мог появиться на месте убийства лишь через десять минут после выстрела. (Едва ли не позже, чем Бастинс.) На самом же деле Стробл повстречал его там минут на восемь раньше…

– Ах, вот как? – сообразил Ченнон, – Бастинс оказывается на нужном месте раньше Милличипа? Сейчас мы поменяем их местами – и все неувязки будут устранены! Итак, вот вам новая реконструкция событий: У магазина Робертса от общей компании первым откалывается не Бастинс, а Милличип – это он направляется в дальний конец парка. Бастинс и Хорси двигаются в противоположную сторону… Через двадцать метров Бастинс покидает своего спутника и резко сворачивает к строительному забору. (Предлог мог быть всё тот же: У него там якобы назначена какая-то важная встреча.) Некоторое время спустя Хорси начинает беспокоиться. "Куда же запропастился старина Бастинс?" – думает он с тревогой. В поисках коллеги он забредает в кусты возле забора и попадает под смертельный выстрел с той стороны щели… Затем Бастинс звонит Милличипу и отчитывается об успешном выполнении задания. Он выкидывает пистолет в цистерну и спешит на место убийства, где появляется как раз через десять-двенадцать минут после выстрела. К тому моменту туда уже успевают прибыть Стробл и Милличип. Затем к их компании присоединяются Сайкс и Тирелл… Из их разговора сообщники узнают, что свидетели не запомнили в лицо проходившего мимо них Милличипа. Тогда они, в целях улучшения своего алиби, меняются между собой ролями: Бастинс делает вид, будто это он прибежал с того конца парка, а Милличип якобы с самого начала сидел в кустах возле забора. Для пущей убедительности они обмениваются мобильниками. Теперь операторы связи подтвердят, что интересующий полицию звонок был произведён с мобильника Милличипа на мобильник Бастинса, а не наоборот… Надеюсь, в этом варианте хронологических неувязок нет?

– Есть – и весьма серьёзные, – опроверг Маклуски, – Если Бастинс позвонил Милличипу уже после убийства, тот никак не мог появиться возле забора через две минуты после выстрела – это было бы не под силу даже мировому рекордсмену по спринту!

– Да что ты будешь делать с этими хронологическими неувязками! – воскликнул в сердцах Ченнон, снова пододвигая к себе разноцветный план парка отдыха, – Какая-то заколдованная спринтерская дистанция у нас получается! Когда по ней бегал Бастинс, он вечно опаздывал на десять минут; когда же мы пускаем по ней Милличипа, он проносится от старта до финиша как метеор, в четыре раза быстрее, чем следует… А может, он начал свой забег минут на пять раньше, чем мы думаем? – Ченнон в сомнениях почесал свой затылок, – Допустим, Бастинс позвонил ему за пять минут до убийства…

– Но откуда он мог знать, что убийство произойдёт ровно через пять минут? – резонно заметил Доддс, – Если бы Бастинс бродил с пистолетом по кустам с этой стороны забора (наподобие Милличипа из вашей предыдущей версии), он действительно мог застрелить Хорси в любой удобный ему (Бастинсу) момент. Но теперь ваш убийца сидит по ту сторону щели и вынужден терпеливо дожидаться, пока жертва сама прибежит к забору и попадётся ему на крючок (то есть, на прицел)…

– Будем считать, что Бастинс обладает уникальной профессиональной интуицией, – не стал ломать голову Чен-нон, – Итак, вот вам моя очередная реконструкция: Бастинс звонит Милличипу за пять минут до убийства. Прикончив Хорси, он выкидывает пистолет в цистерну и появляется на месте преступления через десять-двенадцать минут после выстрела. Милличип же, получив сигнал от сообщника, пробежал дистанцию, допустим, минут за семь. Стало быть, он вылез из кустов на глазах у Стробла как раз в нужное время – через две минуты после выстрела. Сайкс и Тирелл подходят туда следом за Бастинсом. С момента убийства проходит примерно двенадцать с половиной минут, а с момента звонка – семнадцать с половиной… Предположим, они отправились в путь через четыре минуты после Милличипа. На всю дистанцию у них ушло тринадцать с половиной минут – что примерно согласуется с нашими подсчётами… Ну наконец-то наши хронологические выкладки благополучно сошлись! – он устало выдохнул и откинулся на спинку стула с видом честно потрудившегося передовика производства.

– А как насчёт здравого смысла? – не без ехидства поинтересовался Маклуски, – Для чего вся эта суета с подставными звонками и обменом мобильниками?

– Всё это имело цель обеспечить алиби обоим сообщникам – и Милличипу, и Бастинсу, – пояснил Ченнон.

– Наверно, они заранее предвидели, что бестолковые свидетели на скамейке не запомнят Милличипа в лицо, – дал волю иронии Доддс, – а потом из кустов в нужный момент вылезет Стробл и подтвердит его (Милличипа) алиби…

– Ну, допустим, они этого предвидеть не могли, – нехотя согласился Ченнон, – По первоначальному плану, Милли-чип при помощи этого звонка пытался обеспечить алиби самому себе…

– Потрясающая предусмотрительность! – хмыкнул Маклуски, – Милличип, который не принимает никакого участия в убийстве Хорси, выбивается из сил в попытках сфабриковать себе алиби; Бастинс всячески ему помогает – а вот о своём алиби совершенно не заботится… (Хотя как раз ему-то оно бы явно не помешало!) Вы возразите: "Но ведь в конечном итоге нашим оранжевым друзьям удалось-таки сфабриковать себе алиби, которое вот уже целые сутки не может опровергнуть следователь уголовной полиции Ченнон! Значит, их замысел был не таким уж и бездарным…" На это мы ответим: Но в вашей версии они получили своё алиби лишь в результате очень удачного стечения обстоятельств. Стоило Сайксу и Тиреллу подойти к забору на минутку раньше – и они бы уже не перепутали Милличипа (убежавшего от них четверть часа назад) с Бастинсом (подоспевшего на место убийства позже них). А стоило им вообще покинуть парк, не заходя к строительному городку – и вся инсценировка со звонком прошла бы впустую… Между тем Милличип мог обеспечить себе железное алиби гораздо более простым и надёжным путём – просидев весь вчерашний вечер в какой-нибудь людной забегаловке. Тогда бы и Бастинс смог полностью сосредоточиться на убийстве Хорси, не отвлекаясь на звонки по мобильнику и прочие пустяки…

– Ну как же вы любите критиковать чужие идеи! – поморщился от досады Ченнон, – Ладно, соглашусь: Моя гипотеза никуда не годится! – нашёл в себе мужество признать он, – Я вдруг неожиданно сообразил: А ведь Сайкс и Тирелл появились на месте убийства не позднее, чем через двенадцать с половиной минут после выстрела. Мы же с вами установили, что пешком этот путь можно преодолеть лишь минут за пятнадцать… (Оба они сошлись на том, что двигались неспеша, лёгким прогулочным шагом.) Прибавим к этому ещё четыре-шесть минут – с такой задержкой они отправились в путь после Бастинса (или Милличипа, если они перепутали его с Бастинсом). Всё это может означать одно из двух: либо звонок по мобильнику состоялся до убийства Хорси; либо… либо мы ошибочно отсчитываем эти минуты не от того стартового момента! – победоносно провозгласил он; его лицо снова озарилось отблеском очередной дикой идеи, внезапно возникшей в его разгорячённом воображении, – А вдруг тот звук, который услышал Стробл, был вовсе не выстрелом из пистолета? Или, скажем, он был не тем выстрелом, которым был убит Хорси?

– Ченнон, вы совсем сбрендили? – забеспокоился Доддс, – Ваши собственные эксперты подтвердили, что пистолет, найденный в цистерне, стрелял только один раз!

– Значит, второй раз стреляло что-то другое, – смекнул Ченнон, – Ведь недаром Стробл заметил в руке у Хорси ещё один пистолет! Вполне возможно, что второй выстрел был произведён как раз из него…

– И кто же тогда его произвёл? – осведомился Маклуски, – Хорси, убитый первым выстрелом?

– Прекратите сбивать меня с мысли! – призвал коллег к порядку Ченнон, – Кажется, я уже понял, как было дело…

От магазина Робертса наши оранжевые ребята расходятся в прежнем порядке: Бастинс отправляется к дальнему выходу из парка, а двое других – к ближнему. Затем Милличип отделяется от Хорси, заходит на территорию строительного городка и занимает место у щели с пистолетом в руке. Проходит несколько минут – и Хорси начинает беспокоиться: "Куда же запропастился старина Милличип?" Он заходит за кусты и попадает под выстрел с той стороны забора… Прикончив коллегу, Милличип выкидывает пистолет в цистерну, выбирается из строительного городка и появляется на месте преступления. Стробла там пока нет – он только подбегает к углу забора. Заметив приближение свидетеля, который сможет подтвердить его алиби, Милличип стреляет в воздух из второго пистолета. (Именно этот звук Стробл принял за хлопок пробки из-под шампанского.) Для полноты картины Милличип подбрасывает второй пистолет Хорси… Мотив его поступка очевиден: Теперь со стороны всё выглядит так, словно Хорси перестреливался в этих кустах с каким-то бандитом и получил от него предательскую пулю в спину. Полиция, конечно же, найдёт пистолет в цистерне и установит, что Хорси был убит именно из него. Тогда с Милличипа будут сняты все подозрения – ведь он появился на месте преступления через пару минут после выстрела и уже никак не успевал подкинуть первый пистолет в цистерну…

– Но куда в таком случае делся второй пистолет? – поставил вопрос ребром Доддс.

– Очевидно, до прибытия Лича его подобрал кто-то из свидетелей, – не затруднился с ответом Ченнон.

– Может быть, вы укажете нам пальцем на этого свидетеля? – поинтересовался Маклуски.

– Да-да, я понимаю ваши намёки, – кивнул головой следователь по уголовным делам, – Все свидетели сходятся в одном: До появления Лича к убитому подходил только один человек – Милличип. Никто, кроме него, не имел возможности подобрать пистолет… Скорее всего, он по каким-то причинам отказался от первоначального замысла и решил, что подкидывать пистолет Хорси не стоит, – пришёл к неожиданному выводу он.

– Но куда этот пистолет делся потом? – уточнил Доддс.

– Мне на ум приходит лишь одно объяснение: Наверно, Милличип закинул его куда-то в кусты, – предположил Ченнон.

– Но бригада Лича вчера обшарила все кусты в радиусе ста метров от места убийства (с обеих сторон строительного забора), – напомнил Маклуски, – и ни одного постороннего предмета почему-то не нашла. А зашвырнуть пистолет ещё дальше не смог бы даже рекордсмен мира по метанию диска и толканию ядра…

– Значит, кто-то успел подобрать пистолет из кустов ещё до прибытия Лича, – загорелся новой идеей Ченнон, – Уж не Бастинс ли? Он явно неспроста задержался на десять минут по дороге с того конца парка… Скорее всего, дело было так: Милличип подбирает второй пистолет, выкидывает его в кусты (незаметно от Стробла), звонит по мобильнику Бастинсу (тайком от того же Стробла) и объясняет текущую ситуацию: В таких-то кустах лежит пистолет, который требуется срочно оттуда изъять и перепрятать куда-то подальше. Бастинс прибегает в указанные кусты, находит пистолет и зашвыривает в более укромное место, после чего присоединяется к Милли-чипу и Строблу. На все эти хлопоты у него и уходят эти лишние десять минут…

– Ну что за театр абсурда! – не выдержал Доддс, – К чему столько конспирации и ненужных мер предосторожности? Если Милличип хотел избавиться от пистолета незаметно от Стробла, он мог поступить гораздо проще: попросить учителя физкультуры сбегать на первый пост за полицией, а сам вызвался бы посторожить убитого. Или же наоборот: оставил бы Стробла сторожить тело, а сам отправился бы на первый пост… В обоих этих вариантах уже ничто не помешало бы ему спокойно избавиться от своего дурацкого пистолета!

– Значит, он не хотел отпускать от себя Стробла – тот должен был подтвердить полиции, что он (Милличип) ни на секунду не покидал места преступления, – тут же нашлось подходящее объяснение у Ченнона, – Эта гипотеза нравится мне гораздо больше всех предыдущих! Да и хронологических неувязок в ней как будто не наблюдается…

– Вы сами недавно указали нам на подобную неувязку, – обратил внимание Маклуски, – Если Милличип позвонил Бастинсу после второго выстрела (который услышал Стробл), то у Сайкса и Тирелла оставалось всего двенадцать с половиной минут на то, чтобы преодолеть неспешным шагом дистанцию, которую мы с вами едва осилили ускоренной походкой за пятнадцать!

– Ах да, верно! – признал свой промах Ченнон, – Значит, Милличип позвонил Бастинсу сразу после первого выстрела (которым, собственно, и был убит Хорси)!

– Великолепно! – хмыкнул Доддс, – Просто потрясающая картина! Милличип звонит Бастинсу и говорит: "Будьте добры, поищите в кустах пистолет, который я вскоре туда выкину!" Затем он выбирается из-за забора, стреляет в воздух и подкидывает второй пистолет Хорси. Ну а Бастинс тем временем выбивается из сил, пытаясь разыскать этот несчастный пистолет в каких-то кустах…

– Я так и знал, что вы забракуете мою гипотезу! – сказал в сердцах Ченнон, – Впрочем, в данном случае вы правы: Она и впрямь никуда не годится… Но у меня уже готова новая! – он с вызовом посмотрел на своих коллег из Центральной полиции; те ответили ему снисходительно-понимающей улыбкой, – Я вдруг заметил: А ведь все наши хронологические несоответствия происходят из-за показаний этого хитроватого учителя физкультуры! Так может, он специально мутит воду и втирает нам очки? А что, если Хорси угрохал как раз Стробл? Вот вам примерная реконструкция событий: От магазина Робертса наша оранжевая троица расходится в исходном порядке: Бастинс уходит в дальний конец парка, а двое других – в противоположную сторону. Через двадцать метров Хорси сворачивает с тропинки и отправляется на важную встречу возле угла строительного забора. Допустим, что это рандеву назначил ему сам Стробл… Не обнаружив его на условленном месте, Хорси начинает беспокоиться: "Куда же запропастился старина Стробл?" (А тот в этот момент уже сидит с той стороны щели с пистолетом наготове.) Хорси пробирается между кустов вдоль забора и попадает под разящий выстрел нашего школьного учителя. Затем Стробл выкидывает пистолет в цистерну, выбирается из-за забора и спешит на место преступления, чтобы убедиться в гибели Хорси. Ну а Милличип тем временем тоже начинает беспокоиться: "Куда же запропастился старина Хорси?" Он отправляется на его поиски в ближайшие кусты и натыкается там на Стробла. Тот же, пытаясь отвести от себя подозрения, на ходу сочиняет сказку о якобы только что услышанном им хлопке пробки…

– Но ведь Милличип признался, что и сам в тот момент слышал выстрел из этих кустов! – напомнил Маклуски.

Ченнон глубоко вздохнул и окончательно поник духом.

– Боюсь, все наши потуги обречены на провал, – безо всякого оптимизма высказался он, – С какой стороны к этой заколдованной хронологии ни подступись, обязательно провалишься в какую-то волчью яму… Помяните моё слово: Мы никогда не узнаем, кто и зачем угрохал этого Хорси!

– Мы уже давно это знаем: Его пристукнули собственные коллеги по работе, Бастинс и Милличип, – без тени сомнений заявил Доддс, – Нам осталось лишь расставить этих троих оранжевых ребят в нужном порядке да приткнуть в нужное место эти лишние десять минут – и правильное решение само свалится к нашим ногам, как яблоко на голову старику Ньютону… Наша задача не так уж и сложна: догадаться, какой план убийства Хорси разработали Бастинс и Милличип. Но поскольку эти два чугунных лба с опилками вместо мозгов вряд ли могли разработать что-то слишком сложное, разгадать их примитивные замыслы не составит нам труда…

– И вы ещё называете их замысел примитивным? – возмутился Ченнон, – Помилуйте: Мы с вами уже целые сутки не можем к нему подступиться!

– Замысел Бастинса и Милличипа был примитивным в своём первоначальном виде, – уточнил Маклуски, – Но по ходу его реализации возникли кое-какие непредвиденные осложнения. В попытках их обойти наши оранжевые друзья нагородили такой огород, что их манёвры приобрели излишне замысловатый вид, не предусмотренный первоначальным планом… Но это – не беда! Всего минут десять напряжённых целенаправленных размышлений – и мы решим эту загадку! – выразил уверенность он.

– Кстати, табличек с перечёркнутыми сигаретами в этом кабинете вроде бы нигде не висит, – блеснул наблюдательностью Доддс, нащупывая за пазухой свои верные курительные принадлежности.

– Администратор парка просил соблюдать порядок в этой комнате, но про запрет на курение ничего не говорил, – признал Ченнон.

– Вот и славно! – кивнул головой Маклуски.

Поднявшись со стула, он приоткрыл форточку на окне, и кабинет тотчас наполнился перестуком дождевых капель с той стороны стекла. Два величайших детектива современности одновременно закурили свои знаменитые большие трубки… Доддс остался сидеть на своём прежнем месте, а Маклуски, отодвинув к стене бывшие стулья Сайкса и Тирелла, высвободил дополнительное пространство посереди помещения и принялся сосредоточенно по нему расхаживать. Что касается Ченнона, то он молча наблюдал за перекуром коллег с другой стороны стола. Он уже не первый день был с ними знаком и прекрасно знал, каким итогом обычно заканчиваются их перекуры…

Так произошло и на сей раз: Десять минут спустя Маклуски вдруг резко остановился на полпути, вытащил изо рта трубку и обменялся с Доддсом весьма вопросительно-многозначительным взглядом.

– Да-да, я тоже об этом подумал, – подтвердил Доддс, – Скорее всего, это действительно был он…

– Кто "он"? – не понял Ченнон.

– Не кто, а что, – уточнил Маклуски, – Ченнон, а ну-ка припомните: Какого цвета были мобильники у Бастинса и Милличипа?

– Чёрного, – ответил недоумевающий следователь полиции.

– Значит, этот чёрный мобильник и выпал из руки Хорси, – сделал вывод Доддс, – Свидетель Стробл, который никогда ранее не видел мобильников, смог разглядеть в густой траве лишь неясное чёрное пятно и сгоряча принял его за пистолет…

– Но у Хорси вчера не было никаких мобильников! – возразил Ченнон, – "Брандсбойт" клянётся, что выдал своим охранникам только два экземпляра на троих!

– Совершенно верно: два экземпляра, – кивнул головой Маклуски, – И один из них вчера находился у Хорси…

– Но кто тогда позвонил Бастинсу и сообщил об убийстве? – совсем запутался Ченнон, – Сам Хорси? Или же… Ах, вот вы куда клоните! – сообразил наконец он, – Вы полагаете, что Милличип забрал мобильник у убитого Хорси и уже по нему позвонил Бастинсу? Да, это вполне возможно… Впрочем, я не вижу, чем этот вариант принципиально лучше всех предыдущих!

– Вы опять ничего не поняли! – подосадовал Доддс, – Мы имели в виду другое: Первоначально мобильники находились у Милличипа и Хорси. Потом Милличип забрал второй экземпляр у убитого коллеги и засунул его в карман своего пальто. (Недаром Стробл заметил сразу две антенны, торчащие у него из правого и левого карманов!) Ну а затем Милличип отдал подоспевшему Бастинсу экземпляр, ранее находившийся у Хорси…

– Боюсь, я не совсем понимаю ход ваших мыслей! – забеспокоился Ченнон.

– Сейчас Доддс всё подробно вам растолкует! (Сегодня это входит в его обязанности.) – пообещал Маклуски, убирая в карман свою давно погасшую трубку.

Он прикрыл уже ненужную форточку и уселся на свой прежний стул напротив Доддса. Ну а тот, спрятав за пазуху свою собственную трубку, ответил:

– Да-да, охотно растолкую! Я очень рад, что наша история получилась такой любопытной и забавной…

– А вот я не вижу в ней ни грамма забавного! – опроверг Ченнон.

– Всё зависит от того, с какой стороны на неё посмотреть, – пояснил Доддс, – Бастинсу и Милличипу она тоже забавной не показалась… (На вчерашнем допросе они вроде бы от смеха не лопались.) Но они наблюдали эту историю по мере её развития. С их точки зрения, ход событий выглядел вполне логично и закономерно… Мы же смотрим на эту историю с противоположного конца: Мы знаем, чем она в итоге завершилась, и пытаемся воссоздать её исходный вид. Тут-то и начинается самое забавное… Скажу сразу: Мы понятия не имеем, из-за чего был убит Хорси. (Пускай над этим ломает голову УБОП, УБЭП или УБОПЭП – им это положено по штату.) Но ясно одно: Вчера Милличип и Бастинс пришли в наш парк с твёрдым намерением прикончить своего третьего коллегу, а тот об этом даже не подозревал. Посидев немного на скамейке позади магазина, они встают и расходятся в разные стороны… Удивительное дело: Сегодня мы с вами, обсуждая этот эпизод, перебрали все возможные расклады, но до самого очевидного добрались в самую последнюю очередь. (Как сказал бы наш острый на язык шеф: Мартышка и штаны!) На самом же деле это Бастинс и Милличип направились от скамейки в сторону главного выхода, а Хорси – в противоположную…

– Как Хорси? – подпрыгнул на стуле Ченнон.

– Через двадцать метров сообщники расходятся, – продолжал Доддс, – Бастинс спешит в строительный городок и занимает место у известной нам щели. Мобильника при нём пока нет – зато в руке зажат небольшой симпатичный пистолет… Милличип выжидает несколько минут, дабы дать сообщнику время занять нужную позицию. Затем операция вступает в решающую фазу – Хорси требуется заманить к забору на место предстоящего убийства. Каким образом это было сделано? А очень простым: Милличип звонит Хорси по мобильнику и извещает о том, что Бастинс якобы убит и лежит в кустах возле строительного забора, – (с той стороны стола послышался грохот от падения на пол следователя уголовной полиции Ченнона вместе с перевернувшимся стулом), – Потрясённый неожиданной новостью, Хорси со всех ног мчится к забору с другого конца парка. В поисках погибшего коллеги он продирается сквозь кусты и сам попадает под смертоносный выстрел с той стороны щели. (Манёвр Милли-чипа следует отнести к разряду "завлечение путём сообщения ложной информации".) Милличип уже сидит в кустах наготове. Он спешит из них вылезти, чтобы забрать у убитого мобильник. (Тот пробежал через весь парк с ним в руке и выронил в траву при падении.) Ход мыслей преступника очевиден: Если полиция обнаружит у убитого мобильник, а операторы подтвердят, что незадолго до его гибели ему позвонил Милличип, у следствия неминуемо возникнут к тому какие-то неприятные вопросы.

Во избежание ненужных осложнений мобильник у Хорси следует изъять и передать Бастинсу. (Якобы он весь вечер находился у него.) Но Милличип немного опоздал:

Первым у тела погибшего оказался не он, а невесть откуда взявшийся Стробл… Однако это не помешало Милличипу без лишнего шума поднять с земли мобильник Хорси и сунуть его к себе в карман. Когда на место убийства прибывает Бастинс, сообщник без лишних слов передаёт мобильник ему… И тут происходит ещё одна непредвиденная неожиданность: На месте преступления внезапно появляются Сайкс и Тирелл. Из их разговоров сообщники узнают одну поразительную вещь: Оказывается, звонок Милличипа застал Хорси в тот самый момент, когда он на другом конце парка проходил мимо сидящих на скамейке Сайкса и Тирелла… Правда, бестолковые свидетели запомнили лишь оранжевое пальто незнакомца. Они теряются в догадках, кто бы это мог быть:

Бастинс или Милличип. (Забавно, что Сайкс всё же высказал верную догадку, взглянув на убитого Хорси – но Тирелл поднял приятеля на смех, и тот быстро пошёл на попятный.) Сообщники мигом сориентировались при новом неожиданном повороте событий и на ходу внесли корректировки в свою условную легенду: Роль незнакомца с мобильником взял на себя Бастинс, а Милличип заявил, что это он якобы ему позвонил, дабы сообщить о гибели Хорси… Вы спросите: А каков тогда был первоначальный замысел сообщников по обеспечению себе алиби? Отвечу: С учётом их не самого высокого интеллектуального уровня, этот замысел вряд ли отличался особой изощрённостью. Скорее всего, Бастинс и Милли-чип собирались сообщить полиции, что в момент убийства коллеги вдвоём бродили по парку в каком-то другом месте. Но в результате поправок на ходу их алиби удивительным образом укрепилось настолько, что следователь Ченнон уже готов был объявить его неприступным… Надеюсь, теперь-то он больше так не считает?

– Теперь нет, – подтвердил Ченнон, уже успевший выбраться из-под стола и снова занять своё привычное рабочее место, – Собственно, я с самого начала подозревал, что дело закончится примерно таким образом… Да, занятная история! – признал он, – И как же я сразу обо всём не догадался…! – с явным опозданием посетовал он, – Пожалуй, стоит мне в ближайшее время наведаться в этот "Брандсбойт" и ещё разок побеседовать с этими оранжевыми ребятами…

– Но оцените, какой забавный поворот проделало наше расследование! – опять взял слово Маклуски, – Сперва мы подозревали, что звонок по мобильнику является частью хитроумной инсценировки по обеспечению алиби Бастинсу или Милличипу; затем мы допустили, что это была случайность, не имеющая прямого отношения к нашему делу… В итоге же оказалось, что этот звонок был средством завлечения жертвы на место предстоящего убийства. Случайным совпадением было лишь то, что в момент звонка Хорси проходил мимо скамейки, где сидело двое свидетелей… Но кто же мог предвидеть, что эта случайность сыграет такую важную роль в нашей истории…?

– Кстати, о мобильниках! – заметил к слову Доддс, – Я обратил внимание на одну настораживающую закономерность: Почти все технические новинки, едва появившись в продаже, почему-то попадают в руки не к честным законопослушным гражданам, а к злостным преступным элементам, и те быстро находят им полезное применение в рамках своей противоправной деятельности… Согласитесь: Если бы вчера при Хорси не оказалось мобильника, его коллегам по работе было бы гораздо сложнее заманить его в кусты возле заброшенного строительного городка; не правда ли?

– Не стану с вами спорить: Иногда вреда от этих технических новинок куда больше, чем пользы, – охотно согласился Ченнон, – Между прочим, некоторые мои коллеги по отделению полиции уже приобрели себе для личного пользования подобные мобильники… Как ни странно, им эти штуки сильно понравились. Все они в один голос советуют и мне тоже купить себе мобильник. Однако, с учётом вчерашнего убийства в нашем парке отдыха, я пока не знаю, стоит ли мне следовать их дружеским рекомендациям…

– Ченнон, не смешите людей! – поспешил вмешаться Маклуски, – Вам ли бояться каких-то мобильников? Скажем прямо: Если ваши коллеги по уголовной полиции вдруг надумают вас пристукнуть, они легко смогут сделать это голыми руками и ногами, безо всяких технических приспособлений!

– Истинная правда! – поддержал коллегу Доддс, – Прикончить вас, Ченнон, для ваших ушлых коллег – просто пара пустяков!

– Ну вы меня и успокоили… – невесело вздохнул следователь уголовной полиции, – Значит, и вы тоже советуете мне купить мобильник?

– Покупайте! – небрежно махнул рукой Маклуски.

## LXXII. Конструкция для сидения

Дверь комнаты резко распахнулась, и в неё стремительно вошли два решительных джентльмена, несущих с собой каждый по две пачки очень важных документов. Сидящий за одним из четырёх столов серьёзный рыжеволосый сотрудник повернул голову в сторону вошедших и с любопытством на них посмотрел.

– Какие люди к нам пожаловали! – радушно произнёс он, – Доддс и Маклуски собственными персонами?

– Да, это – мы, – подтвердил первый из вошедших, – Как в таких случаях говорится: Мы очень рады вас видеть, Махони!

– Как в таких случаях принято отвечать: И я вас также! – не остался в долгу Махони.

Гости выложили принесённые документы на один из трёх пустых столов, после чего обменялись с Махони тёплыми дружескими рукопожатиями и уселись на два других свободных стула.

– Да, кстати! – вспомнил вдруг Махони, – У меня имеется для вас одна любопытная новость…

– И какая же? – заинтересовался Маклуски.

Немного подумав, Махони ответил:

– Вот незадача! Как назло, она вылетела у меня из головы. Но я точно помню, что новость была важной и актуальной…

– А на какую тему? – уточнил Доддс.

– На тему работы, – развеял сомнения Махони.

– Тогда не переживайте! – успокоил его Маклуски, – Ещё успеете вспомнить до отпуска! (Мы отправимся на отдых только будущим летом.) Между прочим, у нас тоже имеются для вас кое-какие любопытные новости на тему работы…

– И они тоже наверняка вас заинтересуют, – высказал предчувствие Доддс.

– Мы прибыли сюда непосредственно из кабинета шефа, – углубился в подробности Маклуски, – Он имел с нами большой серьёзный разговор и дал нам одно важное задание… А дело вот в чём: Вчера шеф побывал на совещании у Директора, на котором было принято несколько судьбоносных организационных решений. Прежде всего Директор окончательно объявил о том, что сектор Уайтлока упраздняется, а все его бывшие сотрудники переходят в прямое подчинение начальника Отдела Расследований – то есть, нашего шефа…

– Мы уже давно об этом догадались, – подтвердил Махони, бывший сотрудник сектора Уайтлока.

– Таким образом, – продолжал Маклуски, – эти сотрудники оказываются в точно таком же служебном положении, что и мы с Доддсом и Горенсом. (Сектор Сеймура с первого этажа нынешняя реорганизация не затронула.) В связи с этим шеф принял решение разместить нас троих в пределах бывшего сектора Уайтлока. Он дал нам с Доддсом задание до конца дня подыскать тут себе рабочие места и на них обустроиться.

– Ну что ж, обустраивайтесь! – не стал возражать Махони.

– Помимо этого, – продолжал Маклуски, – шеф практически решил вопрос о переводе сюда же миссис Стаббс с первого этажа. Она переедет к нам на пятый этаж в самые ближайшие дни… Миссис Стаббс и мисс Томпсон займут бывший кабинет Уайтлока. (Вдвоём им будет там совсем не скучно.) Попутно шеф согласился с нашим предложением перевести в этот же кабинет Чандлера (когда он выйдет с больничного) и Родли (если он когда-нибудь вернётся из командировки). Итого в бывшем кабинете начальника сектора вместо одного Уайтлока отныне будут сидеть четверо – а прочие четверо (мы с вами и Горенс) разместятся в той самой комнате, где мы сейчас имеем несчастье находиться.

– Ничего не имею против! – кивнул головой Махони, – Я буду очень рад поработать в одной компании с вами и Горенсом… (Кстати, что-то его давненько не было видно!) Значит, вы собираетесь обустроиться на новых рабочих местах?

– Да, именно этим мы сейчас и займёмся! – подтвердил Маклуски, окидывая комнату своим пытливым взором, – Первым делом мы должны выбрать себе подходящие рабочие столы…

– Пожалуй, мне подойдёт вот этот! – объявил Доддс, подвигаясь вместе со стулом к ближайшему столу.

– А я, пожалуй, выберу себе вон тот, – принял решение Маклуски, пересаживаясь к дальнему столу, – Он выглядит явно лучше, чем другой! – он скептически посмотрел на последний из столов, – В моём новом столе всё радует глаз: Ничего нигде не поцарапано и не покорябано; никаких надписей или рисунков не видно; боковые ящики выдвигаются легко и без скрежетов, – сообщил он, заглянув поочереди во все три ящика, – Одним словом, везде – полный порядок!

– У вас губа – не дура, – прокомментировал Махони, – Это – бывший стол мисс Томпсон… Наверно, вы помните: После ухода Уайтлока шеф положил глаз на его стол и уволок его с собой на третий этаж, а взамен передал к нам на пятый этаж свой собственный стол. Его прихватила к себе мисс Томпсон, а свой бывший стол любезно предоставила нам. (Таким образом, теперь мисс Томпсон составляет свои квартальные отчёты за бывшим столом начальника отдела.) Ну а тот, третий стол, который вам не приглянулся, раньше принадлежал Чандлеру…

– А кому принадлежал вот этот? – уточнил Доддс, указав на выбранный им экземпляр.

– Наверно, вы сильно удивитесь, – ответил Махони, – но за этим столом раньше сидел Сеймур с первого этажа…

– Невероятно! – только и смог сказать Доддс.

– Его история не так проста, – углубился в подробности Махони, – Во время реорганизации, когда мы всем отделом таскали мебель вверх-вниз между этажами, Сеймур как-то заглянул в нашу комнату. Ему настолько понравился стол Родли, что он тут же схватил его в охапку и водиночку потащил к себе на первый этаж. Естественно, в его кабинете хватило места лишь для одного стола. Свой бывший стол он выволок оттуда в коридор и велел Конелли отнести его к нам на пятый этаж взамен стола Родли… Конелли – тоже малый не промах. Он занёс бывший стол начальника в свою рабочую комнату, а к нам притащил свой собственный стол. Но на этом пертурбации не закончились: Вскоре Конелли обнаружил, что бывший стол Сеймура не влезает на своё новое место между шкафом и окном. (Он оказался несколько больше по размеру, чем казался на вид.) Конелли пришлось забирать у нас свой стол обратно. Вместо него он и приволок сюда бывший стол Сеймура… В общем, во время реорганизации мы тут трудились, не покладая рук и ног!

– А сегодня трудиться будем мы! – высказал предчувствие Маклуски, – Первым делом нам предстоит распихать по ящикам наших новых столов все эти бумажки, – он указал на принесённые им и Доддсом важные документы, – (Шеф всучил их нам и предложил куда-нибудь спрятать, поскольку у него в столе они уже не умещаются.) Потом мы должны занести стол Чандлера к мисс Томпсон. Только после этого мы сможем отрапортовать шефу о выполнении задания, а заодно и попроситься в очередную командировку…

– А вот я бы не стал торопиться! – возразил Доддс, – Шеф ясно дал понять, что мы должны не просто перебраться на новые рабочие места, но ещё и обустроиться на них. Чтобы в точности исполнить его пожелание, нам потребуется проработать на этих новых местах хотя бы один рабочий день… Мне думается, ничего страшного не случится, если мы отправимся в командировку не прямо сегодня, а чуть попозже! (Кстати, мы до сих пор ещё не решили, в какое место поедем: в Пинфорт, в Мартингейл или куда-то ещё.)

– Пожалуй, я с вами соглашусь! – не стал возражать Маклуски, – Да, проситься сегодня в командировку было бы преждевременно – но и откладывать это дело, например, на послезавтра было бы уже чересчур… (На календаре тогда будет уже четверг. Конечно, никто не ездит в серьёзные командировки на выходные глядя!) Как говорил в таких случаях один древний философ: Сегодня ещё рано, но послезавтра будет уже поздно! Итак, у нас остаётся лишь один выход: либо отправиться в командировку завтра, либо вообще от неё отказаться…

– Ну да, конечно! – воскликнул вдруг Махони, хлопнув себя по лбу, – Наконец-то я вспомнил, о чём хотел вам сказать: Сегодня утром к нам сюда позвонил Уоддок!

– И что же он сообщил? – заинтересовался Доддс.

– Не знаю, – ответил Махони, – Как обычно, он выбрал для своего звонка самый неподходящий момент, когда я как раз отлучился в курилку. Не застав меня на рабочем месте, Уоддок перезвонил в соседнюю комнату и наткнулся там на мисс Томпсон. Он не стал забивать ей голову лишней информацией и всего лишь попросил передать вам или мне, что он обязательно перезвонит сюда в самое ближайшее время – сегодня вечером или завтра утром. (Судя по всему, он хочет сообщить нечто важное и конфиденциальное. Заметьте: Обратиться с этим делом к шефу он почему-то не рискнул…) Приняв звонок, мисс Томпсон вышла в коридор и заглянула в курилку. Обнаружив там меня, она добросовестно пересказала мне всё, что услышала от Уоддока – ну а я сейчас добросовестно пересказываю это вам…

Доддс и Маклуски вопросительно переглянулись между собой.

– Любопытный поворот! – в задумчивости произнёс Доддс, – Уоддок желает кое-что нам сообщить? Может быть, нам имеет смысл самим позвонить в Бембридж и с ним поговорить?

– Неплохая идея! – одобрил Маклуски.

– К сожалению, она немного запоздала, – внёс необходимую ясность Махони, – Я уже успел позвонить в Бембридж полчаса назад… Как и следовало ожидать, Уоддока на рабочем месте не оказалось. Его сослуживцы говорят, что он ещё вчера выехал в какую-то иногороднюю командировку и вернётся обратно не ранее среды. (А среда у нас – завтра.) Похоже, сегодня Уоддок позвонил нам не из своего Бембриджа, а откуда-то ещё. Боюсь, отловить его где-нибудь по дороге уже не удастся… Так что у нас остался только один выход – терпеливо дожидаться, пока Уоддок сам соизволит объявиться и выйти с нами на связь!

– Всё что ни делается – к лучшему! – произнёс Маклуски, слегка пораскинув мозгами, – Теперь нам уж точно не имеет смысла спешить с нашей собственной командировкой… (А вдруг после разговора с Уоддоком нам вообще расхочется отправляться в Пинфорт или Мартингейл?) Я предлагаю сперва дождаться его звонка, а уже потом обращаться к шефу с просьбой о командировке! Пожалуй, этот вариант выглядит наиболее благоразумно…

– Золотые слова! – высказал одобрение Доддс.

– Итак, займёмся нашими делами! – призвал сам себя Маклуски, решительно озираясь по сторонам, – К счастью, мебели в комнате осталось немного… (А когда мы отнесём стол Чандлера к мисс Томпсон, её станет ещё меньше.) Хорошо, когда рабочее пространство не загромождено! Это создаёт работникам дополнительную свободу манёвра и в буквальном смысле развязывает им руки и ноги. Теперь мы сможем задвинуть наши столы в любой угол по нашему усмотрению, не создавая вокруг лишней толчеи и скученности… Конечно, мы не должны забывать и о Горенсе: И ему тоже потребуется какое-то место для рабочего стола. Но об этом он пускай думает сам, когда вернётся из своей командировки! (Если, конечно, он успеет вернуться из неё до начала следующей реорганизации.) Таким образом…

– Подождите! – поспешил вмешаться Махони, – А за каким столом тогда будет сидеть Родли?

– Чёрт побери! – сказал Доддс, застигнутый врасплох, – А ведь правда: За каким?

Два знаменитых детектива в растерянности переглянулись.

– Об этом мы как-то не подумали, – признал Маклуски, – Неприятность подкралась к нам с той стороны, откуда её никто не ждал… Действительно, а куда мы посадим Родли? В нашей комнате к настоящему моменту осталось всего четыре стола. Три из них занимаем мы с вами, а четвёртый – Чандлер… Позвольте вас спросить: А откуда мы тогда возьмём ещё один стол для Родли?

– Может быть, лишний стол найдётся у мисс Томпсон? – высказал робкое предположение Доддс.

– Нет, не надейтесь! – опроверг Махони, – В соседней комнате остался всего один стол – тот, за которым мисс Томпсон сидит сама.

– Если так, то ничего уже не поделаешь! – трезво взглянул на ситуацию Доддс, – Родли сам виноват, что не явился вовремя к раздаче слонов (то есть, в данном случае, столов)! Стоит ли нам переживать из-за чужих проблем? Когда Родли вернётся из командировки, ему придётся самостоятельно подыскивать себе место для сидения… Ведь недаром говорится: Кто не успел, тот опоздал!

– А как тогда быть с нашим высоким морально-нравственным уровнем? – пристыдил его Маклуски, – Мы не имеем права бросать нашего коллегу на произвол судьбы и лишать его законного рабочего места! Вы хотите, чтобы он сидел на стуле посереди комнаты и раскладывал свои документы прямо на полу, возле мусорной урны? Нет, так не пойдёт! Мы обязаны обеспечить его рабочим столом. (В этом состоит наш главный морально-нравственный долг!) Я убеждён, что из нашей ситуации имеется достойный выход… Ведь не может такого быть, чтобы у нас не нашлось хотя бы одного свободного стола! – выразил непоколебимую уверенность он, – Давайте вспомним: Уайтлок перешёл в свой Отдел Жидкостей один, без мебели. Его бывший стол должен был остаться у нас, в Отделе Расследований…

– Он у нас и остался, – подтвердил Махони, – Именно за ним теперь сидит шеф… Кажется, я понял, почему нам не хватает столов! – смекнул он внезапно, – Вы в школе изучали закон сохранения материи? Дело вот в чём: Из нашего отдела ушёл только один работник. После себя он оставил только один стол – вы же пришли в нашу комнату вдвоём и сразу хапнули себя каждый по одному столу. Вот и получается: Один минус два равняется минус одному! Теперь у нас в отделе столов стало на один меньше, чем сотрудников, которые должны за ними сидеть. Это – закон природы, и ничего с этим уже не поделаешь… Как бы вы ни старались, вы уже нигде не найдёте ещё один лишний стол. Его у нас даже теоретически быть не может…

– Махони, прекратите раздувать упаднические настроения! – возмутился Маклуски, – Как это мы не найдём лишний стол? Мы не собираемся опускать руки и ноги при первых неудачах. (Ведь тот, кто ищет, всегда хоть что-нибудь да найдёт!) Если лишних столов нет в этой и соседней комнате, это ещё не значит, что они вообще отсутствуют в природе… Может быть, нам стоит покопаться в каких-нибудь кладовках?

– Бесполезно! – развеял все надежды Махони, – Пока мы таскали мебель по этажам, я успел заглянуть едва ли не во все кладовки Центральной полиции. Никаких лишних столов в них не было и в помине… Да будет вам известно: В последнее время в нашей конторе сложилась напряжённая ситуация со столами для сидения. Их катастрофически не хватает почти в каждом нашем отделе…

– И что же вы в таком случае предлагаете? – риторически поинтересовался Доддс, – Смириться с судьбой и сидеть парами за одним столом, как малолетние школьники?

– А вот мне не верится, что наши дела настолько безнадёжны! – не спешил сдаваться Маклуски, – Из любой безвыходной ситуации существует как минимум три различных выхода. Нам осталось лишь догадаться, каких именно… Ну неужели мы не отыщем для нашего Родли в какой-нибудь старой заброшенной кладовке хоть какой-то старый трухлявый стол? – проявил неиссякаемый оптимизм он, – На худой конец, мы можем прогуляться по главному корпусу и осторожно прозондировать обстановку в других отделах. А вдруг у кого-то где-то что-то плохо лежит…?

– А как насчёт высокого морально-нравственного облика? – напомнил ему Махони.

Немного подумав, Маклуски признал:

– Да, вы правы: Похищать столы у других отделов нам будет не к лицу… Значит, придётся искать иное решение проблемы!

В комнате на некоторое время повисла напряжённая задумчивая тишина. Пару минут спустя её прервал голос Доддса:

– Кстати, о моральном облике! Как мне помнится, сектор Уайтлока когда-то был самостоятельным отделом, и возглавлял его тогда наш старый добрый знакомый Гриффит. Потом был организован Оперативный отдел, и Гриффит был переведён туда в качестве начальника… И я вдруг подумал: А ведь при своём уходе Гриффит как пить дать прихватил с собой какую-нибудь здешнюю мебель…

– Ценная мысль! – согласился Маклуски, – Действительно, вчера мы видели в кабинете Гриффита массу свободной и никак не используемой мебели… Не исключено, что пару-тройку столов он под шумок позаимствовал из своего бывшего кабинета. В таком случае мы, в качестве преемников сектора Уайтлока, имеем полное право затребовать эти столы назад…

– Вынужден вас разочаровать! – опроверг Махони, – Оперативный отдел в Центральной полиции был создан практически с нуля, а вся мебель для него была специально заказана на фабрике. Уходя от нас, Гриффит не взял с собой ни одного стула, не говоря уж о столах… Боюсь, что никаких претензий по поводу мебели мы к нему предъявить не сможем!

– Ну что за невезение! – только и смог сказать Доддс.

Все трое снова погрузились в напряжённые размышления… На сей раз они были прерваны репликой Маклуски:

– Махони, теперь вся надежда – на вас! Постарайтесь припомнить: Не было ли на вашей памяти случаев, чтобы ваши столы уходили налево или направо к каким-нибудь другим отделам?

– Не припомню такого, – покачал головой Махони, – Кроме разве что…

– Разве что чего? – заинтересовался Доддс.

– Мне тут вдруг пришла на ум одна давнишняя история… – погрузился в воспоминания Махони, – В своё время, ещё при Гриффите, в этой комнате действительно стоял в углу какой-то старый почерневший стол… Года полтора назад он внезапно отсюда исчез. Потом я случайно увидел его в мастерской у Донована, на шестом этаже. (Донован, если вы ещё не забыли, возглавляет эту мастерскую со дня основания Центральной полиции.) С какой стати наш стол туда перекочевал – это мне до сих пор невдомёк. Никаких актов передачи или распоряжений администраций по этому поводу не существует… Мне смутно припоминается, что к этому делу приложил свою руку наш Родли. Но каким именно образом приложил – всё это покрыто мраком тайны. (Сам Родли на сей счёт хранит партизанское молчание.) Однако сдаётся мне, что дело было нечисто…

– Тогда в чём проблема? – обрадовался Доддс, – Давайте прямо сейчас заглянем на шестой этаж к этому Доновану и потребуем вернуть обратно наш старый любимый и такой необходимый стол!

– Разумеется, он откажется его возвращать, – ответил Махони, – Неужели вы не знаете этого Донована? Всё, что попадает в его длинные лапы, он уже ни за что из них не выпустит!

– Тогда мы пригрозим ему, что нажалуемся на него администрации! – предложил Маклуски, – Нам бояться нечего, поскольку правда и справедливость – явно на нашей стороне…

– А как мы сможем доказать, что этот стол – наш? – возразил Махони, – У нас на руках нет ни одного подтверждающего документа. А устные показания свидетелей в таком деле – не самый веский аргумент…

– Похоже, вы правы, – согласился Маклуски, в задумчивости почёсывая подбородок, – Разводить на пустом месте бюрократическую волокиту нам ни к чему. Проблему со столом следует решить быстро, эффективно и без лишнего шума… Но как бы нам это сделать? – он кончил чесать в подбородке и глубокомысленно поскрёб свой сообразительный затылок.

– Пойти и спереть у него этот стол к чёртовой бабушке – вот и все дела! – не стал ломать голову Доддс.

– А как насчёт морально-нравственного облика? – напомнил Махони.

Немного подумав, Маклуски ответил:

– Я полагаю, что в данном случае наши моральные позиции безупречны. Похитив у Донована этот стол, мы лишь восстановим законное положение вещей… Ведь по справедливости этот стол должен принадлежать нашему отделу, а не его мастерской!

– Ну хорошо! – согласился Махони, – Оставим ваш моральный облик и поговорим о технической стороне дела… Каким образом вы надеетесь спереть этот стол из мастерской? Донован – редкостный скупердяй и скопидом; у него – каждый винтик на счету. Он следит за своими вещами, как курица за яйцами. Со дня основания Центральной полиции из его мастерской не исчезло ни одной отвёртки… А вы хотите незаметно утащить у него из-под носа целый стол? По-моему, вы сильно размечтались!

– Не так страшен чёрт, как его малюют! – нашёл повод для оптимизма Доддс, – Ещё неизвестно, почему у этого типа не пропадают отвёртки… (Возможно, до сих пор ещё никому не приходило в голову их переть.) Я уверен, что при грамотном методичном подходе ограбить эту несчастную мастерскую не составит нам труда. Допустим, мы без лишнего шума проберёмся на шестой этаж в отсутствие Донована и аккуратно взломаем замок на его двери…

– Не выйдет! – опроверг Махони, – Донован, если вы ещё не забыли, занимается изготовлением и установкой железных дверей и решёток по всей Центральной полиции. Естественно, в первую очередь он установил их у себя в мастерской… Боюсь, взломать всю его систему защиты невозможно даже автогеном, – трезво оценил ситуацию он.

– А если действовать не силой, а хитростью? – продолжал рассуждать Маклуски, – Предположим, мы дождёмся конца рабочего дня и возьмём в ВОХРе запасные ключи от двери мастерской…

– У ВОХРа нет ключей от этой двери, – убил все надежды Махони, – Донован под каким-то предлогом отказался их туда сдать… Нет-нет, взять его стол хитростью вам не удастся! Этой хитрости у него у самого (у Донована) хоть отбавляй!

– А вот и проверим! – не сдавался Доддс, – А что, если нам внезапно позвонить ему в мастерскую якобы из дальней кассы и сообщить, что на его имя якобы пришла премия за Брокингемское расследование? Он может ошалеть от радости и со всех ног помчаться в кассу, позабыв закрыть за собой дверь…

– Гиблый номер! – возразил Махони, – Если Донован уходит из мастерской даже на пару минут, он обязательно запирает дверь на оба замка и задвигает на ней железные решётки. Это вошло у него в привычку. И не было ещё такого случая, чтобы он ей изменил…

Два прославленных детектива вопросительно переглянулись между собой.

– Ах, вот как? – произнёс Маклуски, – Донован при уходе запирает за собой дверь и решётки? Ну что ж, придётся нам навестить мастерскую в его присутствии, когда дверь и решётки ещё не заперты…

– А похитить стол у него из-под носа вам тем более не удастся, – предупредил Махони, – Стол – это вам не спичечный коробок! В кармане его не унесёшь… К тому же Донован – крайне мнительный субъект. Всех своих гостей он изначально подозревает в намерениях что-либо у него спереть и заранее принимает к ним меры противодействия… В общем, ваша затея не внушает мне оптимизма!

– Махони, перестаньте нагнетать ситуацию! – возмутился Маклуски, – Вы у нас – закостенелый паникёр. Вам бы только выбрасывать белые полотенца и подписывать акты о капитуляции! Разумеется, мы сдаваться не собираемся… А этот стол мы у Донована всё равно сопрём, что бы вы тут ни говорили! Сейчас мы ещё немного пораскинем мозгами и сообразим, как бы нам к этому делу подступиться…

– Для начала было бы неплохо побывать на месте и лично прозондировать обстановку, – высказал пожелание Доддс.

– Да, с этого и начнём! – согласился Маклуски, – Махони, вы готовы нас сопровождать? Из нас троих вы – единственный, кто вживую видел этот стол. Только вы один теперь сможете его опознать… Выражаясь высоким языком, ваше присутствие при нашей беседе с Донованом необходимо для пользы дела!

– Вообще-то я как раз собрался в Секретный отдел… – попытался было увильнуть Махони.

– Мы уже поняли, как сильно вы туда собираетесь, – скептически ухмыльнулся Доддс, как бы невзначай вытаскивая из-под важных документов на столе Махони какую-то газету с полуразгаданным кроссвордом.

– Но Секретный отдел может и подождать, – вынужден был признать Махони, – Раз речь идёт о столе для нашего коллеги Родли, я готов на час-другой пренебречь своими служебными обязанностями… Конечно, вы можете положиться на меня. Я охотно поднимусь на шестой этаж вместе с вами!

– Прежде, чем явиться всей компанией на глаза Доновану, нам необходимо придумать для этого подходящий предлог, – высказал очевидное соображение Маклуски, – Если наш приход покажется Доновану подозрительным, это ещё сильнее его насторожит… Разумеется, он не должен раньше времени догадываться о наших замыслах. Ради этого было бы неплохо направить его мысли в ложном направлении… Итак, нам требуется придумать правдоподобный предлог для вторжения в мастерскую… Доддс, вы можете что-либо предложить?

– Давайте не будем усложнять дело! – незамедлительно откликнулся Доддс, – Мы с вами обустраиваемся на новом рабочем месте. Нам срочно требуется кое-что прибить и просверлить – вот мы и заглянули в мастерскую в поисках кое-каких инструментов… Звучит вполне правдоподобно; не так ли?

– Пожалуй, вполне! – согласился Маклуски.

Вскоре трое посланцев Отдела Расследований уже двигались в сторону мастерской Донована. Заперев за собой дверь рабочей комнаты, они пересекли коридор пятого этажа и вышли на лестницу, где на стене висела табличка с перечёркнутой сигаретой. Быстро поднявшись на два пролёта наверх, они очутились на шестом этаже…

Главный корпус Центральной полиции имел в вышину всего шесть этажей. Неудивительно, что на самом верхнем из них располагались наиболее пыльные и дремучие подразделения этой конторы – типа мастерских, складов материалов и комнат дозиметристов. Посетители с других пяти этажей и из других корпусов забредали сюда крайне редко, да и сами местные обитатели не так уж часто высовывали носы в свой собственный коридор. Обычно в этом коридоре было пусто, тихо и темновато, что придавало ему излишне суровый и загадочный вид… Так обстояло дело и на сей раз.

Оказавшись в коридоре шестого этажа, трое решительных спутников по старой памяти повернули направо… но тут же резко остановились, заметив в коридоре нечто необычное. По левую руку от них, почти напротив выхода с лестницы, на противоположной от него стене висела некая непонятная металлическая конструкция. Её довольно свежий вид намекал на то, что висит она здесь не так уж и давно…

– А это ещё что такое? – заинтересовался Доддс.

Все трое подошли к стене поближе и рассмотрели конструкцию со всех сторон. Она состояла из нескольких плоских горизонтальных полос, кое-где хаотично соединённых между собой полосами вертикальными. Это громоздкое сооружение было основательно прикручено к стене массивными болтами на высоте примерно двух-двух с половиной метров. Никаких поясняющих или предостерегающих табличек рядом не висело. Всё это имело некий абстрактный (если не сказать – абсурдный) вид и на первый взгляд было лишено какого-либо смысла.

– Да, что бы это могло быть? – в задумчивости произнёс Маклуски.

– Похоже на самодельную подставку для цветочных горшков, – высказал догадку Махони.

– Но поверхность полос – всюду равномерно чистая и гладкая, – обратил внимание Доддс; чтобы рассмотреть поверхность полос, ему пришлось слегка подпрыгнуть на месте, – Очевидно, никаких горшков здесь никогда ранее не стояло…

– Значит, Донован и его мастерская просто маются от безделья, – предположил Махони, – Они сами не знают, куда девать силы и на что потратить лишний металл – вот и изготавливают со скуки всякие непонятные конструкции! Было бы у них побольше работы, они бы такими глупостями не занимались…

Закончив осмотр непонятной конструкции, трое спутников продолжили свой путь. Прошагав по коридору ещё метров пятнадцать, они остановились у внушительной металлической двери в правой от себя стене. С обоих боков дверь как бы охраняли солидные железные решётки, в данный момент раздвинутые в стороны… Подошедшие несколько раз настойчиво постучали в эту дверь. Не прошло и пяти минут, как она нехотя приоткрылась, и из-за неё выглянул настороженный работник средних лет в промасленном рабочем фартуке.

– Донован, мы – к вам! – обратился к нему Махони, – Нам требуется срочно с вами поговорить. Дело это – очень важное и неотложное…

– Ну что ж, заходите! – без особого воодушевления ответил Донован, смерив нежданных гостей подозрительным взглядом.

Трое гостей поочереди вошли в мастерскую. По своим размерам это помещение не уступало и кабинету начальника Отдела Расследований… (Правда, здесь было гораздо больше всяких шкафов и застеклённых стеллажей.)

– Садитесь вон на ту лавку! – предложил гостеприимный хозяин, – Нет-нет, двигать её бесполезно – она намертво прикручена к полу!

– Как в лучших допросных комнатах лондонских СИЗО, – не без юмора заметил Доддс, усаживаясь на указанную лавку.

– Да, приходится принимать меры предосторожности, – согласился Донован, так и не уловив иронии собеседника, – Ко мне в гости кто только не приходит! За всей этой публикой и не уследишь… А попробуй догадайся, у кого из них что на уме! Чего доброго, ещё прихватят из мастерской под шумок какой-нибудь важный инструмент… Нет уж, пускай все сидят в одном месте у меня на виду – так-то будет надёжнее! Поэтому я бы попросил вас сидеть на лавке покучнее и не вертеться по сторонам…

– Можете положиться на нас! – заверил Маклуски, – Мы будем вести себя в гостях скромно, достойно и культурно, как и полагается сотрудникам Отдела Расследований!

Усевшись на лавку, гости с любопытством осмотрелись вокруг. Помимо уже упомянутых шкафов и стеллажей в мастерской оказалось ещё два стола… За один из них, массивный и металлический, сел сам Донован; другой же, небольшой и деревянный, тихо и неприметно стоял в углу, заваленный какими-то пыльными документами и инструментами.

– Махони, почему вы так внимательно разглядываете мой деревянный стол? – забеспокоился Донован.

– Его вид вызывает у меня некие смутные воспоминания, – признался Махони.

– И правильно делает, что вызывает, – кивнул головой Донован, – Когда-то давно этот стол стоял в вашей собственной рабочей комнате на пятом этаже…

– Каких только чудес не случается в жизни! – высказался Доддс нарочито беззаботным тоном, – Сегодня стол стоит на пятом этаже, завтра – на шестом, а послезавтра – ещё чёрт знает где… (Причём, самое главное, никому вокруг нет до этого абсолютно никакого дела!) Кстати, Донован, а каким образом этот стол попал с пятого этажа в вашу мастерскую?

– Это – долгая история… – ухмыльнулся Донован.

– А мы, собственно, никуда не торопимся! – успокоил его Маклуски, – Если ваша история – не только долгая, но ещё и любопытная, то мы, конечно же, не откажемся её послушать!

– Я бы сказал, что это была весьма любопытная и поучительная история! – Донован ностальгически улыбнулся; его улыбка вышла несколько самодовольной, – Вам не терпится узнать, почему ваш стол оказался у меня? Ну что ж, послушайте! Между прочим, в этой истории не обошлось без вашего старого знакомого Родли…

– Мы все обратились в слух! – заверил Доддс.

– Дело было давно – года полтора, если не два назад, – начал неторопливо рассказывать Донован, удобно откинувшись спиной на спинку стула, прислонённого к стене, – Сектора Уайтлока тогда ещё не было и в помине. Вместо него на пятом этаже находился какой-то мелкий отдел под начальством Гриффита… В тот день, как сейчас помню, была пятница, а после обеда нам всем как раз выдали очередную зарплату. И вот сижу я у себя в мастерской в хорошем настроении и пересчитываю свои честно заработанные денежки. До конца работы остаётся буквально четверть часа… Вдруг – стук в дверь. Открываю – на пороге стоит ваш Родли и хитро улыбается: "Донован, я приглашаю вас после работы на торжественную посиделку в комнату дозиметристов!" "А посиделка по какому поводу?" – спрашиваю я. "Придёте – узнаете!" – отвечает он и ухмыляется ещё хитрее, – "Пускай это станет для вас сюрпризом!" "Ладно, так и быть!" – отвечаю я, – "Когда рабочий день закончится, загляну я к вам в комнату дозиметристов… Посмотрим, что вы там такое празднуете!" На том и порешили. Родли с довольным видом ушёл – а через пятнадцать минут и я тоже отправился в комнату дозиметристов, заперев за собой мастерскую и задвинув решётки. Честно говоря, сперва я не почуял в этом деле никакого подвоха… Я подумал: "Чем чёрт не шутит: А вдруг Родли и впрямь нашлось, что отпраздновать? (Например, правительственную награду получил или пить бросил.) Почему бы и мне не угоститься за его счёт?" Короче говоря, явился я в эту комнату дозиметристов.

(Кстати, вы знаете, где она находится? Если запамятовали, я вам напомню – на том конце нашего коридора, справа по ходу.) Вхожу я туда и вижу: Сидят там за одним столом (но с трёх разных сторон) ваш Родли и оба наших дозиметриста – Деллер и Грин. (Оба – каланчи под два метра ростом. Честно сказать, я до сих пор не знаю, который из них – Грин, а который – Деллер.) И чем бы, вы думали, они там занимаются? Весело играют друг с другом то ли в карты, то ли в домино – вот чем! На столе уже стоят откупоренные бутылки с пивом… (В те времена в Центральной полиции ещё не был учреждён комитет "За трезвость на рабочем месте!") Увидели они меня и закричали: "Донован, где вы бродите? Скорее присоединяйтесь: Нам как раз не хватает четвёртого партнёра!" "Тьфу ты, чёрт возьми!" – сказал я, – "А я-то думал, вы действительно отмечаете что-то серьёзное…" "Так и есть!" – ответил Родли, – "Сегодня у нас – самый главный праздник на свете: день получки! Донован, садитесь быстрее за стол и хватайте фишки в руки! Конечно, мы играем на деньги – но они у вас должны быть. (Ведь вы только что получили зарплату!)" Что я мог ответить этой хитрой физиономии? Плюнул я на всю эту компанию, махнул на них рукой и подсел за стол с четвёртой стороны. И стали мы отмечать день получки уже вчетвером…

– Кажется, я начинаю понимать, каким образом наш стол оказался в вашей мастерской! – высказал догадку Доддс, – Наверно, вы выиграли его у Родли в домино?

– Не спешите! Вы обо всём узнаете в своё время, – предупредил Донован, – Итак, сидим мы с Родли и дозиметристами за столом, играем и отмечаем… Вскоре пиво у нас закончилось. За новыми бутылками отправился один из дозиметристов – то ли Деллер, то ли Грин. (Они оба имеют вкладыши на свободный вход-выход через проходную. Напомню вам: Рабочий день на тот момент уже закончился, а пиво продавалось в буфете у Фокса, в административном корпусе.) Разумеется, на новую выпивку мы скидывались все вчетвером, примерно в равных долях… Наконец, Грин или Деллер вернулся из буфета с новой партией бутылок. Мы их тут же откупорили и сели играть дальше. Так всё и продолжалось: Мы сидим, празднуем, играем и пьём пиво, а дозиметристы по мере надобности бегают в буфет за новыми бутылками. До поры до времени всё происходило весело и без накладок… Но в один прекрасный момент я вдруг отключился и вообще перестал хоть что-то соображать. Далее в моей памяти зияет провал… Когда я снова очнулся, то долго не мог понять, в каком месте нахожусь и как я сюда попал.

Вокруг стояла кромешная тьма. Я сидел на какой-то деревянной доске, а моя спина упиралась в какую-то деревянную стенку… Я осторожно пошарил руками по сторонам и обнаружил, что меня со всех четырёх боков окружают деревянные стены. Когда я поднялся на ноги, то стукнулся макушкой о деревянный потолок. По всему выходило, что я попал в какой-то деревянный ящик… С отчаяния я пнул ногой одну из стенок. Она подалась вперёд, и я со всего маху вылетел из ящика наружу. Здесь уже было светло… Я осмотрелся вокруг и сообразил, что нахожусь всё в той же комнате дозиметристов, но уже в полном одиночестве. (Деревянный ящик, в котором я до этого сидел, оказался пустым палатяным шкафом.) Посереди комнаты стоял всё тот же стол, пропахший пивом.

Вокруг него на полу валялось множество пустых пивных бутылок. За окном вовсю светило солнце. Разумеется, входная дверь комнаты была заперта на ключ… На полу в углу стоял старый телефонный аппарат. Я с трудом вспомнил телефон местной службы ВОХР, позвонил туда и спросил, который сейчас час и какое сегодня число.

Оказалось, что на дворе – уже суббота. Стало быть, я проспал в шкафу почти целые сутки… Я попросил ВОХРушников отпереть комнату дозиметристов и выпустить меня на свободу. (К счастью, это помещение не считается особо секретным и не ставится под сигнализацию.) Пока ВОХР поднимался на шестой этаж, я пошарил у себя по карманам, вытащил из-за пазухи кошелёк и заглянул внутрь… И что бы вы думали: Там было хоть шаром покати! Я точно помнил, как накануне получал в кассе зарплату – теперь же от неё не осталось ни гроша. У меня напрочь испортилось настроение… В конце концов ВОХР меня отпер. Я выбрался из комнаты дозиметристов и отправился домой… Все оставшиеся выходные я чесал у себя в затылке и недоумевал, куда же могла деться моя зарплата. В понедельник с утра я снова явился на работу.

Но не успел я зайти в мастерскую, как ко мне пожаловали в гости все трое – Родли, Деллер и Грин. "Как хорошо, что вы ко мне заглянули!" – обрадовался я, – "Я как раз хотел вас кое о чём спросить…" "Мы тоже хотели кое о чём вам напомнить, Донован!" – сказали они, – "Вы задолжали нам двадцать пять фунтов стерлингов и обещали сегодня их нам вернуть!" "Как это я вам задолжал?" – удивился я, – "Этого не может быть! Я сам остался без гроша в кармане после вашего праздника получки. Это вы сперва должны мне объяснить, куда делись все мои деньги!" "И мы вам это объясним!" – ответил Родли, – "Донован, в пятницу вы проиграли нам и пропили вместе с нами всю свою зарплату. Но этим дело не ограничилось: Когда ваш кошелёк опустел, вы вдруг высказали пожелание, чтобы к нашему столу была подана бутылка "Бездонной бочки". Вы вызвались самолично оплатить её из собственных средств.

Ну а поскольку в карманах у вас на тот момент денег не нашлось, вы пообещали возместить нам все расходы на покупку "Бочки" в ближайший рабочий день. И вот сегодня этот день наступил! Донован, мы явились за нашими двадцатью пятью фунтами стерлингов! Три дня назад мы исполнили ваше пожелание и купили за собственные деньги бутылку "Бездонной бочки". А теперь пришёл ваш черёд исполнять свои обещания!" "Послушайте, вы ничего не перепутали?" – ответил я, – "Что-то не помню, чтобы мы с вами пили "Бездонную бочку"… Когда я вылез из шкафа, на полу валялись лишь пустые пивные бутылки. Пустой "Бездонной бочки" в комнате точно не было!" "Конечно, не было", – подтвердили дозиметристы, – "Мы унесли её с собой и сдали в пункт приёма стеклотары". "А каким образом я очутился в шкафу?" – поинтересовался я. "Это была ваша собственная идея", – объяснил Родли, – "Пока один из нас бегал в буфет за "Бочкой", вы вдруг поднялись с места и заявили, что хотите немного прогуляться по коридору. Вы подошли к этому шкафу, открыли дверцу, зашли внутрь и закрыли дверцу за собой. (Судя по всему, вы перепутали дверцу шкафа со входной дверью комнаты.) Вы так сладко храпели из этого шкафа, что мы не решились вас разбудить. Мы втроём выпили всю "Бочку" и отправились по домам…

Короче говоря, Донован, вы должны нам двадцать пять фунтов!" "А чем вы можете подтвердить, что я обещал вам заплатить за "Бочку"?" – спросил я. "Нашим честным словом!" – ответил Родли, – "Мы все трое отчётливо запомнили ваше обещание". "Мы подтверждаем всё, сказанное нашим коллегой!" – поддержали его Грин и Деллер, – "Донован, вы действительно это обещали! Мы трижды переспрашивали вас, готовы ли вы оплатить покупку "Бочки" – и вы трижды ответили нам утвердительно. У нас больше не осталось сомнений, что мы верно поняли ваше пожелание". Мне не нашлось, что возразить на показания сразу троих свидетелей… Я пообещал этим ненасытным физиономиям, что обязательно верну им долг в течение рабочего дня. Они с довольным видом удалились, а я отправился на поиски двадцати пяти фунтов. В конце концов я одолжил эту сумму у Гриффита, начальника Родли…

Не мне вам рассказывать, насколько этот Гриффит мелочен и меркантилен. Мне пришлось оставить у него в залоге две моих лучших крестообразных отвёртки… (Мы договорились, что если я не верну ему четвертной в следующий день получки, то обе отвёртки сразу перейдут в его полное распоряжение.) Итак, я занял у Гриффита эти несчастные двадцать пять фунтов и тут же передал их Родли в присутствии Деллера и Грина. Родли был доволен выше крыши… Как я потом узнал, он в тот момент сам был должен Гриффиту ровно двадцать пять фунтов. Получив их от меня, он немедленно отнёс их начальнику и расплатился по своим долгам. (Таким образом, эти двадцать пять фунтов в течение каких-то двадцати пяти минут совершили полный кругооборот и вернулись от Гриффита обратно к нему же, побывав по дороге у меня и у Родли.) До ближайшей получки мне пришлось вести спартанский образ жизни и питаться чуть ли не подножным кормом… Но вот я наконец получил зарплату и вернул Гриффиту его четвертной, а ему пришлось возвратить мне обе крестообразные отвёртки. В тот день меня ещё раз навестил Родли и снова пригласил на праздник получки… Но я был уже стреляный гусь! Я послал этого типа на все четыре стороны и с позором выставил его за дверь. С тех пор я больше никогда ничего с ним не праздновал… Поучительная история, не правда ли? – Донован вопросительно посмотрел на гостей из Отдела Расследований, как бы дожидаясь от них похвалы за проявленное благоразумие.

– Ну ещё бы! – охотно согласился Доддс, – Из неё так и выпирают полезные уроки на будущее… Самый главный из них: Семь раз подумай – один раз отпразднуй!

– Подождите! – поспешил вмешаться Махони, – Я не понял одного: Так каким же всё-таки образом наш стол оказался в вашей мастерской?

– Сейчас вы об этом услышите! – пообещал Донован, – Итак, после этой истории минуло ещё какое-то время – месяц, два или три. В один прекрасный вечер (причём тоже в пятницу и тоже по окончании рабочего дня) я по какому-то важному делу забрёл на ваш пятый этаж. Иду я по коридору мимо вашей комнаты и вдруг слышу из-за неё чьи-то весёлые голоса… "Интересно, чем это там занимается Родли в нерабочее время?" – подумал я и подошёл к двери. Она оказалась запертой изнутри. Я несколько раз в неё постучал и позвал Родли. Голоса в комнате как будто стихли и затаились, но я продолжал стучать и звать Родли. Наконец, слышу из комнаты чей-то возглас: "По-моему, это – Донован. Давайте ему откроем!" И вот дверь открывается. Я захожу и вижу в комнате всё тех же двух двухметровых дозиметристов. (Один из них и открыл мне дверь.) Повсюду витают алкогольные пары и стоят выпитые бутылки, а Родли сидит за столом, уткнувшись носом в какой-то документ, и сладко похрапывает. "Родли, вы спите, что ли?" – спросил я. Он лишь всхрапнул в ответ, но так ничего и не сказал. Я говорю: "Родли, почему вы мне не отвечаете?" И тут один из дозиметристов говорит: "Так он же вам ответил – кивнул головой! Стало быть, он признал, что действительно спит". В самом деле, голова Родли при похрапывании как-то странно дёргалась вверх-вниз, как бы согласно кивая.

И тут мне в голову сама собой пришла просто гениальная идея… Я посмотрел по сторонам и заметил у стены вот этот самый стол, – (Донован указал на деревянный стол в углу), – И вот я спрашиваю: "Родли, вы хотите подарить этот стол моей мастерской?" Он опять всхрапнул и ещё раз тряхнул головой. Я обратился к дозиметристам: "Вы видели: Он подтвердил, что хочет подарить мне этот стол!" Они немного подумали и сказали: "Да, он явно что-то вам ответил. Но правильно ли мы его поняли? Дарение стола – весьма серьёзный и ответственный шаг. Мы должны быть полностью уверены в его намерениях… Давайте ещё раз его спросим!" Мы ещё раз пять спрашивали Родли, желает ли он подарить мне стол – и он неизменно кивал головой нам в ответ. "Да, теперь сомнений быть не может!" – признали дозиметристы, – "Его желание было выражено явно и недвусмысленно: Он действительно хочет подарить вам этот стол… Ну что ж, Донован, забирайте его! Мы будем свидетелями, что Родли сделал вам этот подарок добровольно, безвозмездно и без каких-либо дополнительных условий". Я вытащил из ящиков стола все посторонние бумажки, аккуратно сложил их стопками на пол и поволок стол к себе на шестой этаж. С тех самых пор он у меня тут и стоит… Разумеется, в следующий понедельник Родли прибежал ко мне в мастерскую и пытался предъявить какие-то претензии по поводу стола. "Родли, ваши домогательства бесполезны!" – ответил я, – "Вы подарили мне этот стол в присутствии двух надёжных свидетелей. Теперь он по праву принадлежит мне!" "Донован, вы поступили нечестно!" – закричал он, – "Вы воспользовались моим нетрезвым состоянием, чтобы выудить у меня этот несчастный стол! Порядочные люди так не поступают!" "А чем воспользовались вы, чтобы выудить у меня всю получку и ещё двадцать пять фунтов стерлингов?" – ответил я. Он не нашёл, что возразить, и с позором удалился восвояси. Таким вот образом в моей мастерской и появился этот стол…

Доддс и Маклуски многозначительно переглянулись между собой и украдкой перемигнулись друг с другом.

– Да, кстати! – спохватился вдруг Донован, – Вы сказали, что пришли ко мне по какому-то важному неотложному вопросу? Я вас внимательно слушаю! Что такое у вас стряслось?

– Видите ли, в чём дело… – приступил к объяснениям Маклуски, – Мы с Доддсом сегодня переезжаем на новое рабочее место в ту самую комнату на пятом этаже. Начальник отдела обязал нас до конца дня обустроиться на новых местах и заодно обустроить их самих. (Мы имеем в виду наши рабочие места.) В общем, нам срочно понадобились кое-какие инструменты для проведения кое-каких технических работ…

– Каких именно? – уточнил Донован.

– Ну, примерно, таких! – ответил Маклуски, производя в воздухе как бы удары воображаемым молотком по воображаемому гвоздю; одновременно Доддс, сидевший рядом, как бы раскручивал в воздухе ручку воображаемой дрели.

– Нет проблем! – кивнул головой Донован, – Пусть ваш начальник отдела подготовит мне полный перечень необходимых вам инструментов и укажет точный срок их возврата. Под списком должна стоять его личная подпись и печать вашего отдела. Затем вы распишетесь в моём журнале за полученные инструменты – и сможете смело получить их у меня во временное пользование!

– А нельзя ли обойтись без лишней волокиты? – поинтересовался Доддс, – Не могли бы вы просто одолжить нам на пару часов какую-нибудь дрель? Мы дадим вам честное слово, что вернём её вам вовремя в полной целости и сохранности. (А наше слово стоит всех расписок и печатей на свете!) Например, нас вполне устроила бы вон та маленькая симпатичная дрель! – он указал на миниатюрную электродрель, лежавшую на полу у стены за спиной Донована.

– Нет-нет, это невозможно! – поспешно возразил Донован, – Я не имею права раздавать инструменты налево и направо без заявок и расписок… Знаем мы ваши хитрости! Вы наобещаете мне с три короба и унесёте дрель в неизвестном направлении – а потом с невинным видом скажете, что её у вас якобы украли. В результате в моей мастерской возникнет недостача, и мне придётся покрывать её из собственных средств… Нет, я не собираюсь идти у вас на поводу и вам в угоду нарушать законный порядок выдачи инструментов!

И он как бы между делом поднял с пола дрель и закинул её в нижний ящик своего железного стола.

– Ну хорошо! – не стал настаивать Маклуски, – Если вам жаль для нас этой несчастной дрели, не могли бы вы на пару часов одолжить нам парочку каких-нибудь отвёрток? Кстати, вот у вас на тумбочке как раз валяются две отвёртки… Именно такие нам и нужны! Даём вам самое честное слово: Мы закрутим в стенку несколько маленьких винтиков и сразу принесём ваши инструменты обратно!

– В наше время в честное слово уже никто не верит, – дал отпор Донован, – Я отлично понимаю ваши замыслы: Раз вам не удалось спереть из мастерской дрель, вы будете рады прихватить у меня хоть какую-то мелочь… Но я вам потворствовать не намерен! – (он как бы невзначай взял с тумбочки обе отвёртки и закинул их в тот же самый нижний ящик, после чего задвинул его и на всякий случай подпёр ногой), – Нет, так не пойдёт! Я уже рассказал вам, каким образом у меня выдаются инструменты. Получить их как-нибудь по-другому вам не удастся… Надеюсь, я понятно объясняю? Тогда я вас внимательно слушаю: Какие ещё предложения у вас имеются?

– Да мы даже не сообразим, что бы вам ещё предложить… – в задумчивости высказался Маклуски, – Все наши предложения вы сразу встречаете в штыки…

– Тогда я предлагаю выйти в курилку немного покурить! – нашёл удачный выход Доддс.

– Вот с этим предложением я, пожалуй, соглашусь! – кивнул головой Донован, – Вы зря говорите, будто я все ваши предложения встречаю в штыки… Ваша правда: Нам самое время устроить небольшой плановый перекур!

Все четверо дружно поднялись с мест и направились на выход из мастерской… В этот самый момент на железном столе вдруг пронзительно зазвонил телефонный аппарат.

– Кому там не спится в рабочее время? – удивился Донован, – Ладно, ступайте в курилку и начинайте перекур без меня! Я присоединюсь к вам через пару минут…

– Нет проблем! – заверил Маклуски.

Донован протянул руку к звонящему телефону, а трое посланцев Отдела Расследований, не желая ему мешать, поспешно покинули мастерскую и вышли в коридор. По дороге до курилки им опять пришлось пройти мимо непонятной металлической конструкции, висевшей на правой стене, и мимо выхода на лестничную площадку (с перечёркнутой сигаретой) по левой стороне. Прошагав по пустому тёмному коридору почти до самого конца, они свернули налево на другую лестницу и остановились на площадке под табличкой уже с неперечёркнутой сигаретой.

– Ну, что скажете? – поинтересовался Маклуски, залезая к себе во внутренний карман в поисках кое-каких важных курительных принадлежностей, – Как вам понравился этот Донован и его деревянный стол?

– На мой взгляд, стол будет для Родли в самый раз, – высказался Доддс, нащупывая у себя за пазухой свою собственную большую трубку, – Дело осталось за малым – завладеть этим столом и перетащить его к нам на пятый этаж…

И два знаменитых следователя многозначительно переглянулись между собой.

– Доддс, подождите пока вытаскивать трубку! – остановил коллегу Маклуски, – У нас появилась удачная возможность поближе познакомиться с защитной системой мастерской Донована…

– Задание понял! – с полуслова уловил намёк Доддс, спешно засовывая трубку обратно за пазуху.

Не тратя времени на лишние объяснения, он тут же умчался вниз по ступенькам. Оставшись в курилке вдвоём, Маклуски и Махони не торопясь закурили: первый – трубку, второй – сигарету.

– Может быть, вы мне всё-таки объясните, куда отправился Доддс? – полюбопытствовал Махони пару минут спустя.

– На пятый этаж, – ответил Маклуски, – Сейчас он пробежит по коридору до другой лестницы и опять поднимется наверх. Он затаится на лестничной площадке шестого этажа и дождётся, пока Донован выйдет из мастерской и направится в курилку. Тогда Доддс зайдёт в коридор, прогуляется до мастерской и проверит, насколько хорошо она заперта… Не беспокойтесь: Минут через пять он вернётся и всё нам расскажет! А мы с вами как раз успеем обсудить морально-нравственный аспект нашей предстоящей авантюры… Махони, вы только что слышали рассказ Донована. Как вы полагаете: Имеет ли он моральное право владеть нашим бывшим столом?

– С моральной точки зрения он поступил весьма непорядочно, – согласился Махони, стряхивая пепел с сигареты в ближайшую мусорную урну, – Конечно, Родли и дозиметристы тоже обошлись с Донованом по-свински… Но заметьте: Он-то в итоге лишился лишь своих личных денег! (Можно сказать, что он сам же в этом и виноват. Скажите на милость: А кто заставлял его праздновать день получки в такой сомнительной компании?) А вот в результате действий Донована пострадал не столько сам Родли, сколько наш отдел, который лишился своего рабочего стола… Вы правы: По справедливости этот стол сейчас должен стоять у нас на пятом этаже. Мы имеем на него полное моральное и юридическое право. Если вам удастся спереть его у Донована, правда будет на нашей стороне… Только вот не знаю, насколько нам поможет это моральное право! – засомневался он, – Ведь способов украсть этот дурацкий стол из мастерской я пока что-то не вижу…

– Вот давайте над этим и поразмыслим! – предложил Маклуски.

Напряжённые размышления о способах похищения стола были прерваны появлением Донована. Зайдя в курилку из коридора шестого этажа, он на ходу прикурил сигарету и выкинул обгоревшую спичку в урну под уже упомянутой табличкой.

– Как я погляжу, нашего полку убыло, – обратил внимание он, – Вас было трое, а стало на одного меньше…

– Вы на редкость наблюдательны, – подтвердил Маклуски, – Ваша правда: Доддс только что убежал на пятый этаж и обещал вернуться через пару минут… А у вас как дела, Донован? Кто вам звонил (если это не секрет)?

Начальник мастерской презрительно-пренебрежительно махнул рукой.

– Это был Тафт из Отдела Слаботочных Устройств, – не стал разводить конспирацию он, – Оказывается, вчера он вернулся из отпуска, заглянул в свою тумбочку и обнаружил, что из неё исчезли все его отвёртки, кусачки и плоскогубцы, которые он там оставил месяц назад. (Между прочим, в своё время он получил их у меня под соответствующую роспись в дежурном журнале.) Нет, каково? На вид этот Тафт – вполне серьёзный и благоразумный мужик. А теперь вдруг выясняется, что он – такой же раздолбай, как и все прочие! Ну кто же оставляет инструменты в тумбочке на время отпуска? (Если ты опасаешься, что их у тебя сопрут коллеги по работе, сдай их перед отпуском в мастерскую, а потом получи обратно! Ну неужели так трудно было сообразить?) А теперь этот Тафт звонит мне и спрашивает, не могу ли я выдать ему без записи в журнале новые инструменты, аналогичные исчезнувшим! Да за кого он меня принимает, в конце-то концов?

– Честно говоря, Тафт совсем не похож на раздолбая, – поделился впечатлением Махони, – Он не стал бы оставлять свои ценные вещи без присмотра в какой-то тумбочке… (Он прекрасно знает, что их оттуда могут спереть.) Может быть, он пудрит вам мозги? (Всем известно, что этот Тафт – порядочный хитрец.) Может быть, он унёс эти отвёртки и кусачки к себе домой, чтобы что-нибудь отвернуть и откусить – а теперь притворяется, будто их у него якобы спёрли?

– Может быть и так, – согласился Донован, – Но в этом случае я тем более не стану идти у него на поводу! О чём тут вообще можно говорить? Он по всем правилам получил у меня эти инструменты и расписался в журнале. Теперь он несёт за них полную материальную ответственность… У него остаётся на выбор три варианта: либо вернуть инструменты назад, либо купить за свой счёт аналогичные, либо возместить мастерской их полную стоимость. Он зря надеется, что я буду покрывать его разгильдяйство и скрывать недостачу! Тем более, что при ближайшей инвентаризации всё всё равно выйдет наружу…

– А вот и Доддс! – обрадовался Маклуски.

Действительно, Доддс уже поднимался по лестнице откуда-то с пятого этажа, раскуривая на ходу свою большую трубку.

– Да, вот и я! – объявил он, присоединяясь к прочим курильщикам возле таблички с неперечёркнутой сигаретой, – О чём у вас тут разговор?

– Об инвентаризации, – не стал скрывать Махони.

– При проведении инвентаризаций происходит масса всяких забавных историй, – заметил Доддс, выпуская под потолок первое табачное кольцо, – Я могу рассказать вам одну, которая случилась несколько лет назад в Бирмингеме на одном большом химическом заводе… В то время я сам работал в одной бирмингемской шаражкиной конторе. Все подробности этой истории нам поведал один наш сослуживец, Брейди. (Его жена тогда как раз устроилась на этот химический завод в качестве лаборантки.) Итак, в один прекрасный день на заводе провели очередную инвентаризацию… На первый взгляд она прошла вполне успешно, и никаких недостач нигде вроде бы выявлено не было. Директору завода принесли материалы инвентаризации. Он бегло их пролистал и как будто остался доволен… Но вдруг его взгляд случайно упал на лист с материалами проверки одной скромной химической лаборатории. В одной из позиций там значилось:

"Аппарат Вердо – 15 ф. ст." Заинтересовавшись, директор осведомился у главного технолога, что это за аппарат и почему он так дёшев. Главтех долго чесал у себя в затылке, но так и не смог вспомнить ни про какие аппараты Вердо. Он предположил, что данная лаборатория приобрела себе по дешёвке некую новинку, ещё не известную широкой химической общественности… Заинтригованный директор поспешил лично явиться в эту лабораторию с материалами инвентаризации на руках и потребовал немедленно предъявить ему загадочный аппарат Вердо. В лаборатории поднялся настоящий переполох.

Сотрудники добросовестно перерыли все свои шкафы с кладовыми и перевернули кверху дном все свои запасы.

Как и следовало ожидать, никакого аппарата Вердо они не нашли… Но каким же образом он вдруг появился в материалах инвентаризации? Начальнику лаборатории пришлось признаться: В его подразделении инвентаризация проводилась по упрощённой схеме – сотрудники лишь переписали слово в слово результаты предыдущей инвентаризации. Именно оттуда и перекочевал в нынешние материалы этот таинственный аппарат Вердо за пятнадцать фунтов стерлингов… Начлаб заверил директора, что он и в глаза не видел этого аппарата. Он понятия не имеет, каков он из себя. По его словам, никто из его знакомых химиков и слыхом не слыхивал ни о каких аппаратах Вердо. Одному чёрту известно, что это такое может быть… Предыдущая инвентаризация имела место пятнадцать лет назад, ещё при предыдущем начлабе. Это у него надо спрашивать, какие аппараты находились тогда в его лаборатории! По всей вероятности, именно при старом начальнике аппарат Вердо и был безвозвратно утерян…

Возможно, иного директора такой ответ и удовлетворил бы – но тот директор оказался на редкость въедливым и любопытным. Он не поленился позвонить домой старому начлабу, находившемуся на заслуженном отдыхе, и напрямую спросить его об аппарате Вердо… Бывший начлаб был уже в преклонных годах, и опасаться ему было нечего. Он откровенно признался, что ничего не знает ни о каких аппаратах Вердо. При нём инвентаризация также происходила по упрощённой схеме, а запись об аппарате сотрудники точно так же скопировали из материалов ещё более ранней инвентаризации. Чтобы отыскать концы этой истории, директору пришлось поднимать из архива материалы всех предшествующих инвентаризаций едва ли не за сто последних лет, со дня основания завода… Самое удивительное, что неуловимый аппарат Вердо присутствовал во всех без исключения материалах. Его балансовая стоимость неизменно составляла всё те же пятнадцать фунтов стерлингов, невзирая на все инфляции и дефляции на свете. Правда, в материалах самой первой проверки он был обозначен как просто "Вердо", без слова "аппарат"… Казалось, тайна аппарата Вердо уже никогда не будет разгадана. Но, как это обычно бывает, всё вдруг само собой разрешилось самым неожиданным образом: Один из лаборантов обнаружил на каком-то старинном мусорном ведре полустёршийся ценник с цифрами 15… Надеюсь, теперь-то вы догадались, откуда в лаборатории вдруг возник этот странный аппарат! Очевидно, при самой первой инвентаризации составители списка допустили досадную неточность в написании слова "ведро"; при следующей проверке к нему по недоразумению было добавлено слово "аппарат" – так и появился на свет аппарат Вердо. (Разумеется, все эти инвентаризации, за исключением самой первой, проводились по упрощённой схеме. Сотрудники лишь переписывали данные из одних бумажек в другие, не желая тратить время на проверку наличия мусорных вёдер и поиски каких-то непонятных аппаратов.) На этом, собственно, наша история и заканчивается… Вывод из неё можно сделать такой: Не стоит безоговорочно доверять материалам инвентаризаций, даже если на них стоит фирменная печать и куча росписей ответственных лиц!

Присутствующие ещё немного покурили и обсудили между собой ещё ряд важных животрепещущих тем. Наконец, Донован выкинул докуренную сигарету в урну и оперативно покинул курилку, пожелав своим коллегам хорошего перекура и удачного рабочего дня… Когда его шаги заглохли где-то на другом конце шестого этажа, Маклуски на всякий случай выглянул в коридор, чтобы убедиться в его окончательном уходе. Вернувшись в курилку, он сбросил с лица уже ненужное безмятежно-легкомысленное выражение и с предельной серьёзностью произнёс:

– А теперь перейдём к делу! Доддс, докладывайте: Удалось ли вам хоть что-нибудь разведать?

– А как же! – подтвердил Доддс, – Правда, итоги моей разведки я бы назвал скорее отрицательными… Как мы и предвидели, Донован при уходе из мастерской запер за собой дверь на оба замка, а потом задвинул на ней решётки и их тоже запер на замок. Когда он зашёл к вам в курилку, я пробрался к двери мастерской и тщательно её осмотрел. Боюсь, что взломать всё это хозяйство нам будет не под силу… Решётки – толстые и прочные, из добротного металла; замочные скважины – узкие, изощрённые и со всякими прибамбасами. Одним словом, ломиться в эту запертую дверь – совершенно бессмысленная затея!

– Этого и следовало ожидать! – в задумчивости кивнул головой Маклуски, – С самого начала было очевидно, что в лоб наша задача не решается… Вынести стол из мастерской возможно лишь через открытую дверь и раздвинутые решётки. Но Донован при этом должен быть от стола отвлечён…

– Ну и каким же образом вы собираетесь его отвлекать? – поинтересовался Махони, – Вы только что убедились: Он даже на пять минут в курилку не может спокойно отойти! Он обязательно запрёт за собой дверь и задвинет решётки… Не представляю, как вы заставите его изменить своим многолетним привычкам!

– Вы напрасно сомневаетесь в наших силах! – не спешил терять оптимизм Доддс, – Сейчас мы ещё немного пораскинем мозгами – и план похищения стола будет готов во всех мельчайших деталях…

– А вот мне сдаётся, что придумать такой план не сможет ни один ум на свете, – возразил Махони, – Боюсь, вы только зря потратите время и нервные клетки на это безнадёжное дело. Очевидно, что спереть стол из мастерской Донована неспособно даже ЦРУ вместе с ФБР… А что, если вам попытаться украсть у него что-нибудь другое – например, ту самую металлическую конструкцию со стены? – неожиданно предложил он.

– А на кой ляд нам эта конструкция? – не понял Маклуски, – Вы хотите, чтобы Родли сидел за ней, как за столом? При всех своих талантах он вряд ли на это способен…

– Разумеется, Родли нуждается вовсе не в металлических конструкциях для цветочных горшков, – поддержал коллегу Доддс, – Если можно так выразиться, ему требуется деревянная конструкция для сидения на рабочем месте – типа того стола, что мы видели в мастерской Донована…

– Но если этот стол нам недоступен, – продолжал гнуть свою линию Махони, – то мы могли бы на худой конец похитить у Донована то, что плохо лежит, как бы в качестве компенсации за стол… На вид эта настенная конструкция довольно увесиста. Она явно сделана из хорошего металла. В любом пункте приёма вторсырья её с радостью возьмут на переплавку… В крайнем случае её можно будет отнести в какой-нибудь художественный салон и толкнуть туда под видом произведения абстрактного искусства, – развил свою мысль он.

– Остроумная идея! – высказал одобрение Маклуски, – Конечно, сперва этой штуке потребуется придумать подходящее название – например, "Битва при Гастингсе"…

– А почему бы не назвать её просто "Подставкой для горшков"? – предложил свой вариант Махони.

– Насчёт подставок я могу рассказать вам ещё одну любопытную историю! – предложил Доддс, продолжая неторопливо дымить своей большой бывалой трубкой, – Как-то раз наш знакомый Коэлс из службы ВОХР заглянул в какой-то захудалый лондонский музыкальный магазин и наткнулся там на скульптурный бюст композитора Бетховена…

– А при чём здесь тогда какие-то подставки? – не понял Махони.

– При том, – объяснил Доддс, – что на этикетке у Бетховена было написано: "Подставка для наушников"… Прочитав эту надпись, Коэлс был удивлён до костей мозгов. Он обратился за разъяснениями к работникам магазина, и те охотно растолковали ему все неясности… Оказывается, в наше время меломаны испытывают массу затруднений со своими наушниками: Когда они снимают их со своих ушей, то просто ума не могут приложить, куда бы их (наушники) приткнуть. Но если у меломана имеется дома бюст Бетховена, все проблемы решаются просто – наушники надеваются композитору на голову, как обычному меломану… Коэлс подтвердил, что с надетыми наушниками Бетховен имел весьма загадочный и глубокомысленный вид, словно погружённый в прослушивание какой-то сложной и интересной музыки…

– Не понимаю, для чего Бетховену вообще понадобились наушники, – заметил Махони, – Как мне помнится, этот тип был глух, как тетерев… Да, что-то я тут с вами закурился! – спохватился он, выкидывая в урну свой давно потухший окурок, – Мне нужно срочно бежать в Секретный отдел! Кстати, и обед – тоже уже не за горами… Пожалуй, я отправлюсь в столовую прямо из Секретного отдела, не заходя на пятый этаж – а после обеда тоже не стану сюда подниматься… В общем, ждите меня на пятом этаже в конце дня! Тогда и расскажете, что вам удалось выдоить из этого Донована…

– Непременно расскажем! – пообещал Маклуски.

Когда Махони снова появился в своей рабочей комнате на пятом этаже, он сразу заметил некоторые изменения в её привычном облике. Прежде всего, в комнате стало гораздо просторнее, чем раньше; помимо этого, мебель была расставлена по ней немного иначе, чем в начале дня… Сразу за входной дверью с правой стороны пристроился большой шкаф, ранее стоявший у стены. Он почти полностью закрывал от глаз входящих всю правую часть комнаты… Именно в этой правой части теперь располагались два стола, за которыми с победоносным видом сидели два прославленных детектива современности. Чтобы увидеть их, Махони потребовалось пройти ещё несколько шагов и заглянуть за упомянутый шкаф.

– Неплохо мы устроились; не правда ли? – обратился к нему Маклуски из-за своего стола, – Шкаф возле двери теперь выполняет роль своеобразного маскировочного заслона, закрывая нас с Доддсом от взглядов нежелательных посетителей. Это позволит нам работать в более спокойной и комфортной обстановке…

– Не стану спорить! – согласился Махони, опускаясь на стул возле собственного рабочего стола, – Как я погляжу, в нашей комнате поубавилось столов и стульев…

– Это вы верно подметили! – подтвердил Доддс, – Стол Чандлера с его же стулом мы уже оттащили в соседнюю комнату к мисс Томпсон. (Теперь у нас с ней сложился как бы паритет по количеству столов: три стола – у нас, а три других – у неё.)

– В комнате у мисс Томпсон – уже три стола? Но откуда? – Махони провёл в уме небольшие арифметические подсчёты, – Ага, понимаю! Должно быть, миссис Стаббс уже успела въехать туда со всей своей мебелью…

– Нет-нет! – опроверг Маклуски, – Вселение миссис Стаббс намечено лишь на завтра-послезавтра, и её стол станет там уже четвёртым.

– Махони, да ведь вы же ещё не знаете самого главного! – сообразил наконец Доддс, – Мы всё-таки спёрли у Донована этот несчастный стол и занесли его в комнату к мисс Томпсон!

– Спёрли стол? Не может быть! – воскликнул потрясённый Махони.

– Если не верите, можете лично заглянуть в соседнюю комнату, – предложил Маклуски, – Он стоит там в самом углу, за столом Чандлера, прикрытый сверху клеёнкой в целях конспирации. Как мы и предвидели, похитить этот стол из мастерской оказалось делом нескольких минут…

– Ну вы меня и ошарашили! – признался озадаченный Махони, – Хорошо, что я уже успел усесться на стул – а то бы точно грохнулся на пол от удивления… Но давайте поподробнее: Как вам удалось провернуть этот фокус со столом?

– Самое любопытное, что именно вы подсказали нам верный путь к цели! – раскрыл секрет Доддс, – Ваша идея насчёт похищения настенной металлической конструкции оказалась на диво удачной…

– Ничего не понимаю! – произнёс окончательно сбитый с толку Махони, – Значит, вы всё-таки открутили эту штуку со стены? Но неужели Донован потом согласился обменять её у вас на этот стол?

– Вы действительно ничего не понимаете! – подтвердил Маклуски, – На самом деле дело было так: Вскоре после обеда мы с Доддсом занесли стол Чандлера к мисс Томпсон. Попутно мы поставили её в известность, что скоро притащим к ней ещё один экземпляр – а она пообещала, что не станет возражать… Затем мы вернулись в свою комнату. Я взял телефон и позвонил в мастерскую на шестой этаж. Донован снял трубку. Я с места в карьер у него спросил: "Донован, признайтесь честно: Это ваша конструкция висит в коридоре шестого этажа почти напротив лестницы?" "Да, она принадлежит моей мастерской", – подтвердил он, – "Я своими руками вешал её на стенку". Тогда я задаю ещё один вопрос: "А из какого металла она сделана и сколько килограмм в ней будет?" Моя настойчивость привела Донована в замешательство. "Но зачем вам это знать?" – настороженно ответил он. И тут я задал ему самый главный вопрос, ради которого, собственно, и был затеян весь этот разговор: "Скажите, Донован: На чём крепится ваша конструкция и каким образом её можно оттуда открутить?" Донован пробормотал нечто невразумительное и бросил трубку. Итак, наш удар достиг цели… После этого мы с Доддсом вышли из комнаты и оперативно поднялись по лестнице на шестой этаж…

– Но я опять ничего не понимаю! – вскричал в отчаянии Махони, – Если вы задумали свинтить эту штуку со стены, то зачем тогда предупредили Донована? Теперь он будет начеку и уже не позволит вам этого сделать!

– Именно на это и был рассчитан наш замысел, – снисходительно усмехнулся Доддс, – Кстати, Махони! Можете ли вы догадаться, каким образом отреагировал Донован на наш звонок?

Немного поразмыслив, Махони ответил:

– Я полагаю, он срочно выскочил в коридор, свинтил свою конструкцию со стены и утащил её к себе в мастерскую от греха подальше.

– Браво! – воскликнул Маклуски, – Махони, вы – отменный психолог! (Ничуть не хуже нас с Доддсом!) Именно так Донован и поступил – и именно этого мы с Доддсом от него и добивались! Стоя на лестничной площадке шестого этажа, мы незаметно наблюдали оттуда за коридором. Не прошло и нескольких минут, как Донован действительно выполз из своей берлоги и полез снимать свою драгоценную подставку для горшков. Ну а нам с Доддсом оставалось лишь дождаться удобного момента и быстро донести стол до пятого этажа… Надеюсь, теперь-то вы уже всё поняли?

– Боюсь, что ещё не всё, – опроверг Махони, напряжённо размышляя над смыслом многоходовой комбинации своих хитроумных коллег, – Значит, вы дождались, пока Донован начнёт скручивать подставку, и за его спиной осторожно пробрались в мастерскую? Вы вынесли из неё стол, пронесли его по коридору до лестницы и спустили на пятый этаж… А Донован всё это время возился со своей конструкцией и не обратил на вас внимания? Что-то не могу я в это поверить…

– Ну как же вы любите всё усложнять! – подосадовал Доддс, – Разумеется, всё было гораздо проще…

– Махони, вы помните, на какой высоте висела на стене эта несчастная подставка для горшков? – продолжил объяснения Маклуски, – Метра два-два с половиной; не так ли? В ширину она тоже была не маленькой – где-то метра полтора… А теперь подумайте: Так каким же образом Донован смог открутить эту штуку со стены?

– Наверно, отвёрткой, – высказал догадку Махони.

– Понятно, что не голыми руками и ногами! (И не зубами!) – ухмыльнулся Доддс, – Но как он сумел дотянуться до винтов на высоте двух с половиной метров?

– С какой-нибудь стремянки, – осторожно предположил Махони.

– Стремянка не слишком удобна для скручивания такой широкой конструкции, – обратил внимание Маклуски, – Доновану требовалась ровная гладкая поверхность, по которой он мог бы свободно перемещаться вдоль своей драгоценной подставки для горшков на расстояние полутора метров… Ну теперь-то до вас дошло? Ровной, гладкой и широкой поверхностью обладают, например, столы; не правда ли?

Стул, на котором сидел Махони, внезапно опрокинулся назад, а сам он с грохотом оказался на полу.

– А теперь давайте рассуждать дальше, – продолжал Маклуски, – В мастерской Донована мы видели всего два стола – железный и деревянный. Вытаскивать в коридор железный стол – удовольствие небольшое. (Он наверняка тяжёл и громоздок.) Разумеется, Донован использовал для откручивания подставки малый, деревянный стол… Перед тем, как вынести его за пределы мастерской, он освободил его поверхность от всех папок, инструментов и прочих посторонних предметов. Вытащил он кое-что и из его ящиков, дабы ещё больше его облегчить… (Ну а пронести пустой деревянный стол по коридору на расстояние пятнадцати метров уже не составило особого труда.) Мы с Доддсом, притаившись на лестнице, с интересом наблюдали, как Донован, стоя на столе, орудует своими отвёртками. Наконец, он отвинтил со стены свою конструкцию и поволок её в мастерскую. Едва только он скрылся за своей железной дверью, мы с Доддсом вихрем влетели в коридор, как какие-нибудь хищные коршуны, схватили стол в охапку и бегом потащили его обратно на лестницу, а далее – вниз, на пятый этаж. Мы с разбегу ворвались со столом в комнату мисс Томпсон, задвинули его в самый угол и замаскировали сверху какой-то клеёнкой, после чего вернулись к себе и продолжили обустраивать наши рабочие места… Как мы и предвидели, Донован довольно быстро обнаружил пропажу стола и отправился на его поиски. Первым делом он заглянул к нам… Разумеется, у него не было против нас никаких серьёзных улик – одни только смутные подозрения. Ему пришлось действовать завуалировано, ничем не выдавая своих замыслов… Зайдя в нашу комнату, он заявил, что Отдел Разработок якобы хочет взять у него напрокат все дрели и отвёртки. А посему он по-дружески рекомендует нам поторопиться с заказом инструментов, если они нам действительно нужны… Произнося свою проникновенную речь, он так и шарил взглядом по комнате в поисках своего стола – но, естественно, его тут не обнаружил. Мы поблагодарили его за заботу и вежливо отослали к чёртовой бабушке. Он ни с чем покинул нашу комнату и отправился на дальнейшие розыскные мероприятия. Конечно, заглянуть в их рамках к мисс Томпсон он не догадался… (Впрочем, мы уже успели принять все меры предосторожности – стол был надёжно замаскирован, а сама мисс Томпсон по нашему совету заперлась в комнате изнутри.) Похоже, Доновану всё-таки придётся смириться с пропажей своего драгоценного стола. Тем более, что по справедливости он и не должен был им владеть…

– Золотые слова! – поддержал коллегу Доддс, – Разумеется, этим столом должен владеть наш Отдел Расследований… Выражаясь высоким языком, сегодня мы восстановили высшую справедливость, сперев этот стол у Донована! Теперь у нашего коллеги Родли тоже будет своё личное рабочее место… Махони, вы желаете что-либо добавить?