Н. Гринсон
Ведьма Черневой тайги

Пролог

– Что-то с ней не так. Она другая. Не такая, как остальные двенадцать. Ты замечаешь? – спросил Он.

– М-да, есть такое ощущение. Что-то там ещё осталось, видимо, внутри. Какая-то доля человечности, – ответил Я.

– Но как это возможно? Вселенная дала сбой? Это новый незапланированный вид? – спросил Он.

– Меня больше волнует не то, кем она стала, а какие от этого могут быть последствия, – ответил Я.

– Уничтожим? – спросил Он.

– Всегда успеем. Понаблюдаем пока… – ответил Я.

Глава 1. Флорентиец

Часть 1. Кто она?

На землю опустились сумерки. Тайга всё глубже погружалась в звенящую тишину. Легкий ветерок скользнул по прозрачной глади лесного озера. Из последних сил Ману ухватила его, словно за хвост, и прошептала: «Домой! Неси меня домой!» И ветер взмыл ввысь, закручивая в хороводы опавшую листву и рой светлячков, сверкающих в сгущающейся темноте.

Вихрь подхватил воздушным потоком уже практически бездыханное тело ведьмы, и понёс его сквозь расступающиеся кроны деревьев, рассыпая искры живых фонариков. Ветер поднимал её всё выше, над тёмными шпилями пихт и кружевами сосен, прямо под золотой диск полной луны. Глаза Ману сомкнулись, и она погрузилась в небытие.

В самой глубине Черневой тайги, куда не ступала нога человека, на поляне, затерянной между стволами могучих кедров, возвышалась медная скала, из расщелины которой струились лучи яркого света. Ветер мягко опустил ведьму на траву перед скалой, и подул на её бледное лицо.

Почувствовав прохладное дыхание, Ману очнулась и, цепляясь за траву и ветви деревьев, поползла на свет. Она чувствовала, что силы её иссякли, и ей во что бы то ни стало нужно попасть домой. Ману отчаянно пыталась сохранить сознание, и из последних сил схватилась за каменистый уступ скалы. Собрав остатки энергии воедино, с диким воплем она рванула в сияющий коридор. Подхваченная густым потоком энергии она понеслась на огромной скорости по спирали, уже не чувствуя и не слыша ничего, кроме тиканья часов вечности.

Очнулась она на мягком бежевом ковре посреди чистой светлой гостиной, сквозь огромные окна которой, светило ослепительное солнце. Всё убранство гостиной навеивало невероятный уют и покой: картины в дубовых лакированных рамах на белых стенах, каминный уголок с резными подсвечниками, а диванные пуфы и подушки так и зазывали нырнуть в них с головой.

«Я дома… я жива…» – глубоко вздохнув, прошептала Ману. Почувствовав прилив сил, она встала, распахнула окна и вышла на просторную террасу. Её взгляду открылся широкий песчаный берег и безбрежная синь океана, и босые ноги понесли её по горячему песку, прямо навстречу накатывающимся и разбивающимся о берег волнам.

Накупавшись вдоволь в морских водах, Ману вернулась в дом. Она упала на диван, хлопнула в ладоши, и откуда-то из глубины гостиной прозвучал бархатным тенором голос её сказочного дома:

– Что моя дорогая хозяйка желает посмотреть сегодня?

– Включи мне мои человеческие воспоминания, – ответила Ману, ощутив внезапный прилив ностальгии.

– Какой день моя дорогая хозяйка хочет посмотреть?

– Какой день… какой день… – Ману на мгновение задумалась, перебирая в памяти воспоминания, – пожалуй, это будет тот самый, день, когда для меня прозвучал последний школьный звонок.

И в тот же миг перед Ману возник огромной полупрозрачный экран, на котором она увидела себя, совсем юную, 16-летнюю, взволнованную предстоящими событиями. Ману порхала возле зеркала, её волосы были собраны на макушке в длинный хвост, обвязанный огромным белым бантом. На ней было маленькое, короткое синее платье с пышной юбкой, с белоснежным воротничком и такими же кипенно-белыми манжетами. В руках у неё была сумочка-клатч из жемчужной лаковой кожи, а на ногах шёлковые колготы и белые бабушкины туфли на огромных шпильках.

И хотя она и была, как и все в этом возрасте, чрезмерно самокритичным подростком, тем не менее, отражение в зеркале ей явно нравилось. Довольная своим видом, Ману побежала, цокая каблучками по подъездной лестнице вниз, и вышла на улицу, навстречу утреннему городу с его полусонными прохожими и снующими туда-сюда автомобилями.

Город встретил Ману восторженно. Проезжающие мимо автомобили притормаживали и сигналили ей, а проходящие мимо люди приветствовали её и останавливались полюбоваться прекрасной выпускницей.

Поначалу Ману испытывала смущение, её сердце бешено колотилось, а щёки залились румянцем. Она ещё никогда не притягивала к себе столько внимания и не вызывала у окружающих такого всеобщего восторга. Но постепенно чувство смущения переросло в нечто очень приятное и даже восхитительное. Она ликовала, почувствовав себя настоящей звездой, одариваемой поклонниками бесконечными комплиментами. Даже её походка стала увереннее, подбородок устремился вверх, плечи расправились, а глаза засветились счастьем. Без сомнений, это был фурор!

Ману свернула в проулок, где навстречу ей вышла женщина, которая вела за руку маленькую девочку лет четырёх-пяти. Они торопливо шагали по дорожке вдоль берёзовой рощи, за которой виднелось здание детского сада.

Девочка, увидев Ману, замерла на месте, хлопая ресницами огромных изумлённых глаз. Она схватила женщину за подол платья и закричала во весь голос со всей своей детской непосредственностью:

– Мама! Мама! Это принцесса?!

Женщина улыбнулась и ответила:

– Да, доченька. Это принцесса. Когда ты подрастёшь, однажды и ты превратишься в такую принцессу.

Смахнув слёзы умиления, Ману хлопнула в ладоши, и экран исчез, а вместе с ним исчез и один из самых любимых дней её прошлой человеческой жизни.

Да, мой дорогой слушатель, как ты уже, наверное, догадался, это история о девушке по имени Ману, которая когда-то была человеком. Но судьба распорядилась так, что она стала существом неведомого людям мира – самой, что ни на есть настоящей ведьмой.

***

Каждая ведьма имеет свой дом, своё убежище, вход в которое скрыт от человеческих глаз. Дом ведьмы защищён от кого бы то ни было, и без согласия хозяйки ни одна сущность не способна в него проникнуть. В своём доме ведьма набирается сил, пополняет энергию, переводит дух после бурных столкновений с соперниками, дальних телепортаций, сложных магических ритуалов и других энергозатратных ведьминских мероприятий.

Потеря энергии и силы представляет для ведьмы смертельную опасность. И если она вовремя не успеет добраться до своего дома и силы утратит окончательно, она исчезнет навечно, как исчезает утренний туман под лучами восходящего солнца.

Убежище ведьмы – это воплощение её собственной фантазии. Она рисует дом мечты в своём воображении, и картинка воплощается в реальность в параллельном мире, куда ведьма попадает из человеческого мира через спиралевидный тоннель вечности. И своё титульное имя ведьма приобретает по названию места, где находится вход в её дом.

Вход в дом нашей героини затерян где-то в глубине Черневой тайги – очень древней лесной экосистемы, расположенной в горных регионах Сибири (в среднегорном поясе Алтая, в Горной Шории, на западных предгорьях Кузнецкого Алатау, и на Салаирском кряже). Это настоящая зелёная жемчужина планеты Земля. Здесь можно встретить и осиновые заросли, и огромные берёзовые массивы, и лиственницы, и сосны. Но именно могучие тёмнохвойные пихты и кедры, под пологом которых всегда сумрачно, и предопределили название этого вида тайги.

Черневая тайга славится зловещей дремучестью и непроходимостью. Произрастающие здесь травы порой достигают трехметровой высоты. Заблудивших путников в этих таёжных дебрях ждёт печальная участь. Именно поэтому даже этнические жители с большим уважением относятся к своей тайге, и ходят только знакомыми тропами. А охотники перед каждым выходом на промысел обращаются за благословлением духов к местному шаману. Иначе идти нельзя – верная погибель.

Черневая тайга – это наполненное волшебством пространство, место силы, в котором каждое таёжное дерево, каждая речка, гора и скала намолены шаманами до такой степени, что невозможно не ощутить их невероятную энергетику. Здесь царствуют лесные духи и духи гор. И здесь, посреди тайги, где не ступала нога человека, нашла свой дом Ману.

А случилось это 13 мая в пятницу 2022 года, когда свершился знаменательный шабаш, и ведьминский круг пополнился ещё одной представительницей этой удивительной расы. Но всё по порядку.

***

Жизнь Ману, как и жизнь, любого другого человека, была наполнена разными событиями – удивительными, приятными, счастливыми и по-настоящему трагичными. Ману была сиротой, жила в небольшом шахтёрском городке вместе со своей бабушкой.

Бабушка была родом из таёжного поселка, затерянного где-то меж величественных скал Горной Шории, на берегу быстротечной реки Мрас-Су, в низовьях которой вьёт свои гнёзда черный аист, занесённый в Красную книгу.

Родовой дом бабушки сохранился до наших дней. И, как только наступало лето, она покупала билет на автобус, отправлялась в посёлок, и практически всё лето проводила в родовом гнезде, обрабатывая огород, и закручивая бесчисленные банки солений и варений на зиму. По вечерам она вытаскивала на веранду старое кресло-качалку, брала в руки спицы и клубки ниток, и, под свет горящей лампады, часами что-то вязала. Ману в свои выходные тоже иногда приезжала в посёлок, чтобы вдоволь накупаться в прохладных водах Мрас-Су, полюбоваться волшебными пейзажами окружающих посёлок гор, поросших черневой тайгой.

Других близких родственников у них не было. Поэтому, когда бабушке пришло время уйти в мир иной, Ману осталась совсем одна. Она очень любила свою бабушку и глубоко переживала её смерть. Конечно, Ману понимала, что человеческая жизнь не бесконечна, и рано или поздно люди отправляются на небеса, но потеря единственного родного человека просто выбивала её из колеи. Она стала задумываться о том, как несправедливо обошлась с ней судьба, ведь и родителей она потеряла очень рано.

Она была совсем крохой, которая по всем законом физиологии не должна была запомнить тот страшный роковой день. Как ни старалась она впоследствии вспомнить лица мамы и папы, но память этого не позволяла. Лишь старые фотографии в семейном альбоме могли рассказать ей, что это была замечательная, красивая пара беззаветно любящих её людей.

Всё что помнила Ману об этом страшном дне: лучи солнца, заливающие огромную комнату; руки отца, подбрасывающие её высоко под самый потолок; она хохочет и взвизгивает от удовольствия; размытый образ мамы, которая зовёт их на кухню завтракать; в воздухе струится аромат выпеченных блинчиков; на кухне по радио звучит какая-то весёлая мелодия.

А потом всё очень смутно и сумбурно: кто-то чужой вошёл в комнату; взволнованные голоса отражаются от стен подобно эху, и с каждой секундой они становятся всё громче и громче; кто-то чужой и отец борются и с грохотом падают на пол; в руке чужого сверкнул огромный нож; затем дикий крик матери, рванувшей к маленькой Ману; кто-то чужой обхватывает её шею рукой, и вот мама лежит на полу, а глаза Ману застилает пелена слёз. Она не понимает, что произошло, но ей очень страшно. Она сидит на полу в луже крови. Запах блинчиков куда-то исчез, вместо него в воздухе повис страшный, смертельный запах металла, а над головой малышки склонился он…

Ману не помнила лиц своих родителей, но лицо этого человека она запомнила навсегда – зловещее лицо чудовища, ворвавшегося в жизнь Ману, и жестоко расправившегося на её глазах с самыми близкими ей людьми.

Преступника так и не нашли. Мысль о том, что он остался безнаказанным, мучила Ману все последующие годы. Она часто видела его во снах, и это были её самые ужасные ночные кошмары.

Повзрослев, она регулярно обивала пороги полиции, и даже заказала у художника словесный портрет убийцы. Но всерьёз её никто не воспринимал, и при каждом обращении к следователю она слышала одно и то же: «Ты была слишком мала, чтобы что-то запомнить. Дело закрыто».

Да, дело было закрыто, но только не для Ману. Желание отомстить томило девичье сердце. Но, как и где искать преступника, она не знала. Как и не знала о том, что эта трагедия фактически предопределила её судьбу.

***

Дальнейшая жизнь Ману складывалась вполне обыденно, и, казалось, ничто не предвещало никаких чудес и превращений. Лишь однажды, будучи ещё школьницей, Ману столкнулась с необъяснимым явлением.

Каждое утро Ману встречалась во дворе своего дома с одноклассницей, которая жила по соседству, и подружки вместе шли в школу. Их дорога пролегала вдоль берёзовой рощи, детского сада и гаражного массива, проходя через который можно было значительно срезать путь. Вот и в это морозное утро девочки шли в школу привычным путём, о чём-то весело болтая без умолка.

Светало. В воздухе искрились снежинки, а утреннюю тишину нарушал лишь хруст льда под ногами. Когда девочки приблизились к гаражному комплексу, вокруг никого не было. И только впереди, примерно в пятидесяти метрах от них, шла женщина, особо не приметная, в тёмно-сером пальто с пушистым воротником. На голове у неё был повязан пуховый платок, а в руках она держала небольшую сумку-авоську, которая болталась по ветру, демонстрируя свою пустоту.

В общем, это была самая обычная женщина, коих мы ежедневно встречаем на своём пути. Девочки и не обратили бы на неё никакого внимания, если бы женщина внезапно не остановилась.

Замерев на месте, женщина резко обернулась. Её серое, будто каменное лицо покрывали глубокие морщины, щеки запали под скулы, а тонкие губы с опущенными вниз уголками были плотно сжаты. Из-под пухового платка выбивались седые спутанные космы. Взгляд у неё был пронзительный, холодный, и настолько пугающий, что по спине Ману побежали мурашки.

Так, недвижимая, чисто истукан, жуткая старуха несколько мгновений внимательно сверлила Ману своими чёрными глазами. А затем произошло нечто невероятное: женщина внезапно исчезла.

Нет, она не растворилась в воздухе как факир в клубах дыма, не рассеялась как утренний туман. Просто она была, и в миг её не стало. Девочки, сражённые этим обстоятельством, тут же смолкли, боясь нарушить тишину, сбавили шаг и медленно приближались туда, откуда пропала странная старуха. Поравнявшись с тем самым местом, подружка прошептала Ману:

– Где-е-е она?

– Не зна-а-а-ю…, – с ужасом в голосе тихо ответила ей Ману.

И в тот же миг со всех сторон раздался тревожный гул. Гаражи заскрежетали своими железными засовами. Заснеженная земля поползла под ногами, вздымаясь волнами, а лёд на застывших лужах трескался и скрипел, точно битое стекло.

С диким визгом девчонки бросились наутёк. Они бежали так быстро, что не чувствовали собственных ног, а оставшийся путь до школы был преодолён ими в считанные секунды.

Добежав до школьных ворот, девочки остановились отдышаться. Гул стих, а вокруг шумел только детский улей в ожидании нового учебного дня, и по признакам полного спокойствия на лицах ребят было понятно, что никакого странного шума и уплывающей из-под ног земли они не заметили.

– Давай не будем рассказывать о том, что мы видели одноклассникам, они всё равно нам не поверят, – предложила подружка, и Ману согласилась с ней, ведь прослыть врунишкой ей тоже вовсе не хотелось. Уж больно неправдоподобной казалась эта история.

Но, как только они шагнули на порог своего класса, тут же, наперебой начали рассказывать собравшимся вокруг них детям о престранном событии, свидетелями которого они поневоле оказались. Конечно, им никто не поверил, хотя и врушами называть не стали. Просто до следующей школьной перемены об этом инциденте всеми было уже забыто.

Ману часто вспоминала эту загадочную историю. Однако логичного объяснения случившемуся она не находила, поскольку произошедшее никак не вписывалось в ту картину мира, которая была ей знакома и понятна.

«А может то, что видят мои глаза, это лишь иллюзия? Если так, то как бы я хотела знать, каков мир на самом деле», – мечтала Ману, – «выйти за пределы человеческого сознания и восприятия, и увидеть объективную картину вселенной. Мир, природа, вселенная – это нечто объективно существующее. Однако ж кошка видит мир по-своему; птица его видит иначе, чем кошка; а мы видим иначе, чем все остальные. А мир один, общий для нас, кошек, птиц… Получается, что и мой взгляд на него весьма субъективен, и я не могу знать, как всё выглядит в действительности, какова она – реальность».

Так, размышляя о тайнах мироздания, Ману и не предполагала, что однажды они ей откроются. Ведь она была самой обыкновенной девчонкой, такой же, как та, что живёт по соседству: немного взбалмошна, слегка ветрена, и весьма любознательна.

Как всякий живущий на земле человек, она была талантлива. Ведь на земле вообще нет бесталанных людей. Хотя и гениальной её не назовёшь. И если вы спросите меня, в чём разница между талантом и гением, я точно не отвечу. Скажу лишь так: каждый гений талантлив, но не каждый талантливый человек гениален.

Так вот, Ману была талантливой мечтательницей. Да-да, так и есть, способность к необузданной фантазии – это, безусловно, тоже талант! В своих безграничных грёзах она путешествовала во времени, встречалась со знаменитыми историческими личностями, и сама участвовала в событиях давно минувших дней.

А ещё она мечтала о кругосветных путешествиях. На стене её комнаты висела огромная карта мира. И ей очень нравилось, зажмурив глаза, ткнуть в какую-нибудь точку на карте, а потом мысленно представить, как она волшебным образом оказалась в этом месте планеты, и гуляет по белоснежным пляжам Французской Полинезии, пробирается сквозь дебри тропических лесов где-то в районе реки Амазонки, катается на слонах в Индии, взбирается на пирамиду Хеопса в Гизе.

По окончании школы наша фантазёрка недолго думала над выбором института. «Следуй за своей мечтой!» – таким статусом Ману подписала каждый свой аккаунт. Потому и выбрала она сразу две специализации: историю и туризм.

Так, день шёл за днём, пока однажды не случилась в жизни Ману ещё одна невероятная история. А произошло это во время студенческой вечеринки по случаю Вальпургиевой ночи – очень древнего праздника, который многими европейскими народами принято отмечать в ночь с 30 апреля на 1 мая.

Часть 2. Не шалите в Вальпургиеву ночь

Вальпургиева ночь – это один из самых неоднозначных древних праздников, корни которого уходят глубоко в языческие дохристианские времена.

В традициях многих народов этот праздник имеет разное значение. Некоторые народы в этот день отмечают праздник весны и плодородия, водят хороводы вокруг Майских деревьев, наряжая их цветными лентами.

Другие же считают, что ночь с 30 апреля на 1 мая является самой страшной ночью в году, когда бесится нечистая сила, а ведьмы садятся на свои мётлы и слетаются на горные вершины, где творят всякие бесчинства.

Дабы изгнать нечистую силу, люди собирались целыми деревнями, жгли огромные костры, в которых сгорали заранее изготовленные чучела ведьм. И согласно поверьям, в эту ночь нельзя упоминать вслух всякую нечисть, а женщинам нельзя одеваться в чёрные одежды, дабы не быть спутанными с ведьмами.

Поскольку, несмотря на широкое распространение христианства, этот древний праздник был очень популярен в народе, католическая церковь, дабы отвратить народ от язычества, связала Первомай с именем святой Вальпурги – монахини, основавшей в 748 году монастырь в Германии.

Однако эта мера оказалась не особо эффективной, и до настоящих дней Вальпургиева ночь связывается людьми с культом ведьм, в которых, конечно, уже никто не верит, но практически каждый не чужд окунуться в мрачную сказку и испытать трепет перед неведомой силой.

Не стали исключением и студенты института истории, в числе которых оказалась Ману. Ребята задумали организовать бурную костюмированную вечеринку по случаю этого языческого праздника.

***

Праздник решили отметить в родовом доме бабушки Ману. Всем девчонкам надлежало нарядиться исключительно в чёрные одежды, а парням не возбранялось прикрепить к брюкам хвосты и нацепить на макушки нечто похожее на рожки. Кто-то даже прихватил с собой белоснежные клыки вампира – обязательный атрибут всякой «кошмарной» вечеринки.

Группа, в которой училась Ману, была небольшой – всего шестнадцать студентов (десять девчонок и шестеро парней). И по какому-то невероятному стечению обстоятельств, трое ребят не смогли принять участие в этой вечеринке, и на встречу отправились тринадцать студентов, разряженных в ведьм, чертей, вампиров и всякую другую нечисть. А тринадцать – число, ох какое сомнительное!

Для поездки в таёжный посёлок ребята арендовали небольшой автобус, загрузили в него снедь и напитки, и, с шутками и прибаутками двинулись в путь-дорогу.

Место проведения вечеринки было выбрано дружной компанией не случайно. Путник, заезжая в такой таёжный посёлок, сразу же почувствует какую-то странность, и, оглядевшись по сторонам, поймёт, что насторожило его внимание – это полное отсутствие линий электропередач. То ли в целях сохранения экологии, то ли по какой другой причине, но электричество так и не было проведено в дома малочисленных жителей таких таёжных посёлков.

Сегодня некоторые жители для выработки электроэнергии пользуются бензиновыми генераторами. Другим районные власти установили солнечные батареи. А третьи, в основном старики да шаманы, для обогрева своих жилищ топят домовые печи, тёмными вечерами и ночами жгут лампады, а посмотреть телевизор ходят в соседний посёлок к «богатому родственнику», прикупившему спутниковую антенну и бензиновый генератор. Согласитесь, это просто идеальные условия для проведения ведьминской вечеринки.

Но была и ещё одна причина, по которой выбор места празднования пал на дом бабушки Ману. Дело в том, что Ману родилась именно в Вальпургиеву ночь – 1 мая, и в этом году ей предстояло отметить свой двадцать первый день рождения. Поэтому, по праву именинницы, место празднования обоих событий определила Ману.

Весёлая студенческая братия прибыла в посёлок ещё до наступления темноты. Ребята, шумной толпой, нагруженные сумками и рюкзаками, вывалили из автобуса.

В поселке была всего одна улица в несколько домов, которые находились на значительном удалении друг от друга. Дом бабушки Ману был погружён в тенистый сад, окружённый невысоким деревянным забором. Вся атмосфера вокруг навивала приятное спокойствие, а таёжный воздух опьянял своей свежестью и весенними ароматами.

Ману достала из сумки ключи и отварила дверь в дом.

– Проходите, гости дорогие, располагайтесь, кухня справа, гостиная слева, – Ману, стоя на веранде возле входа в дом, и запуская вперед себя гостей, увидела, как на дорогу вышел старый шаман, дом которого находился на краю посёлка.

Старик с нескрываемым интересом наблюдал за компанией странно разряженных молодых людей, откуда ни возьмись, появившейся в тихом таёжном посёлке.

– Здравствуйте, дядя Талай! – окликнула его Ману.

– И тебе не хворать, Ману! – отозвался старик, – Что за нечистая вас, на ночь глядя, к нам посёлок принесла, и чего это вы так нарядились?

– Вы не переживайте, мы здесь только до восхода солнца, утром за нами приедет автобус. Мы Вальпургиеву ночь здесь будем праздновать, – ответила ему Ману.

– Тьфу на вас, сумасшедшие! – старик в возмущении топнул ногой, – Разве ж можно с тёмными силами в игры играть? Это вам не шутки! – старик затряс кулаком, пытаясь образумить молодёжь. Но его попытка с треском провалилась, поскольку предупреждение шамана явно никто не воспринял всерьёз.

– Мы, дедушка, нечистой силы не боимся, – крикнула шаману одна из участниц вечеринки, – мы боимся нашего декана, вот где исчадие ада, – и вся компания грохнула хохотом, явно разделяя эту мысль.

Шаман поворчал ещё немного и пошёл восвояси в сторону своего дома. А ребята принялись за подготовку вечеринки.

Девочки расставляли по всему дому свечи и лампады, накрывали на стол, а мальчишки кололи дрова, топили печь, выбрали место в огороде для разжигания костра, на котором планировалось в полночь сжечь чучело ведьмы.

У одного из ребят нашелся старинный патефон, который каким-то чудом сохранился в рабочем состоянии, и несколько пластинок к нему, с музыкальными записями 30-х годов ХХ столетия, звучание которых, сквозь шелест пластинки и потрескивание патефонной иглы, добавляло таинственности всему происходящему вокруг.

И вот, с наступлением темноты студенты, что называется, пошли в отрыв, и тому явно способствовали горячительные напитки, привезённые с собой. Тихий таёжный поселок сотрясался от дикого хохота юных вампиров, неистовых танцев молодых ведьм вокруг пылающего костра, и перезвона бокалов с коктейлем «Кровавая Мэри» – веселящим, но крайне вредным и опасным для здоровья напитком.

Ровно в полночь ребята дружно поздравили именинницу и вручили ей подарки. После чего в костёр, без каких либо сожалений со стороны участников вечеринки, полетело соломенное чучело ведьмы, и под радостные возгласы и гиканье палачей, оно было сожжено дотла. Затем разгоряченная молодёжь дружно сигала через костёр, шумела, буйствовала, и, наконец, выдохлась.

Тут надо заметить, что после полуночи на улице порядком похолодало, и ребята решили вернуться в дом.

Уставшие, но всё ещё взбудораженные эмоциями нечестивой ночи, ребята уселись за большой, обставленный свечами стол в центре гостиной, и все по очереди стали вспоминать детские страшилки, которые передавались из уст в уста, от старших товарищей по детскому саду младшим товарищам.

– А помните страшилку про зелёные глаза? – с нотами таинственности в голосе спросила пухлая, розовощёкая, и совсем непохожая на ведьму, Джулия, поправляя сползшую на лоб пластмассовую тиару.

И все ребята дружно, в едином порыве принялись чеканить всплывший в памяти речитатив:

«Бегут, бегут по стенке Зелёные Глаза…

Сейчас девочку задушат,

Да, да, да, да, да…»

– Нет, ребята, про глаза не так страшно было, – перебил чтецов Серж – зловещий вампир, а в миру – просто Сергей, студент, редко появляющийся на занятиях, но всегда готовый поддержать компанию, – а вот про гроб на колёсиках на самом деле чудовищная история…

Так, под тихое звучание патефонной пластинки, ребята делились воспоминаниями о детских страхах. И, хотя все эти байки были, скорее смешными, чем пугающими, каждый сидящий за столом ощущал лёгкий холодок, пробегающий по спине, вызванный выработкой адреналина в молодых организмах. И каждый из них то и дело оборачивался на доносящиеся с улицы странные звуки и скрип деревянных перекрытий старого дома, который, казалось, с трудом терпел шумных гостей.

– А давайте вызывать духов?! – подкинула весьма сомнительную, но заманчивую идею именинница.

Эх, если бы только наша героиня знала, к чему приведёт её беспечность! Человек – разумное существо. Но если вы меня спросите, чего ему не хватает, я с уверенностью отвечу: разума.

Вот, всё-таки есть какая-то чертовщинка внутри каждого человека. Сидит она, затаившись внутри, и нет-нет, да и проявит себя во всей красе, заставляя совершать нелепые поступки, сожаление о которых приходит, порой, слишком поздно. И ведь понимает человек, что творит безумство, но остановиться почему-то не может. Или не хочет? Впрочем, это неважно.

Вот и ребятам шальная мысль Ману показалась очень соблазнительной, и они с нескрываемым воодушевлением её поддержали.

На стол немедленно был водружён лист ватмана, на котором тут же появились необходимые атрибуты: нарисован круг, по краям которого начертаны буквы алфавита, цифры, слова приветствия и прощания, в общем, всё, что необходимо для общения с потусторонним миром.

Из буфета достали тарелку, на наружной поверхности которой пламенем свечи нарисовали стрелку, положили её в центр круга. Сложили пальцы по краям тарелки и замерли в ожидании. Тринадцать юных сердец трепетали перед встречей с потусторонней неизвестностью.

– Чей дух будем вызывать? – спросил молодой вампир, студент Алекс, слегка икая от очередной «Кровавой Мэри».

– Говорят, что вызывать духов очень опасно и грешно. Можно беду навлечь, если их беспокоить, да нас ещё и тринадцать… – настороженно прошептала уже слегка помятая, с потёкшим чёрными ручьями макияжем, ведьма Анюта, самая ответственная студентка, староста группы.

– Ууу, да ты трусиха, – весело заулюлюкали ребята.

– Я не трусиха, я будущий страховой агент. Просчитываю опасность заранее, – виновато отшутилась Анюта.

– Давайте Пушкина вызовем? Он нам стихи почитает, – предложил чертёнок Василий, тем самым, подчеркнув своё интеллигентное происхождение.

– Не люблю стихи. Давайте Фреди Меркури вызовем, он пел хорошо, – отозвалась кикимора Эллочка, оторвав наконец от стола уже упавшую на него от усталости голову.

– Давайте, чтоб уж наверняка, вызовем мою бабушку?! Это же её дом, значит, она точно к нам придёт, – очередное весьма скверное предложение прозвучало из уст Ману. Впрочем, гостям оно таковым не показалось, а потому, на том и порешили.

А на небе тем временем собрались грозовые тучи. Но ребята их не видели, поскольку ночь была уже глубокой, а на происходящее вокруг проливали свет лишь горящие свечи, воск которых растекался по клеёнчатой скатерти стола.

Так, в полутьме все участники вечеринки, пронзая тринадцатью парами глаз тарелку с нарисованной на ней стрелкой, хором трижды произнесли призывное заклинание:

«Дух хозяйки дома приди к нам».

Как только заклинание было произнесено в третий раз, небо разверзлось огненными стрелами молний, одна из которых сверкнула своими яркими изгибами и ударила в землю прямо под окном старого дома. И грянул раскатистый гром.

***

В глазах Ману внезапно погасли свечи, а уши перестали воспринимать какие-либо звуки. Она ощутила, как мощный электрический разряд прошёл сквозь неё. Тело стало невесомым, и оно лёгким пёрышком подымалось вверх.

Так она ровно плыла в темноте, не владея своими руками и ногами, и не понимая, что с ней происходит. Через несколько мгновений всё вокруг стало проясняться, и то, что она увидела, заставило её потерять дар речи.

Пространство вокруг Ману, окутанное дымкой, напоминало голографическое подобие земной поверхности.

Она увидела вдали горы, вершины которых были облеплены ватными шапками белоснежных облаков. Но горы были необыкновенными, полупрозрачными. Они парили над землёй, и она могла видеть сквозь них линию горизонта.

Ману огляделась по сторонам, и всё, что она видела вокруг себя – деревья, цветы, камни, водопад, ниспадающий с вершины горы – всё казалось нереальным, воздушным, будто это вовсе и не природные объекты, а лишь их образы, сквозь которые проникают солнечные лучи, отбрасывающие серебристые блики.

Небо над головой Ману раскинулось гигантской полусферой, расцвеченной всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками синевы, пронизанной множеством радуг. По нему медленно проплывали белоснежные облака и планировали гигантские птицы сказочной красоты.

Ману посмотрела вниз, и едва удержалась от того, чтобы не упасть. Под ней была зелёная поляна, но её ноги не касались травы. Ману, также как и всё вокруг, парила в воздухе.

Совладав со своим телом, и едва сохраняя равновесие, она всматривалась в глубину загадочной планеты, и ей казалось, что если долго концентрировать взгляд, то он сможет достичь самого её ядра. От этого у Ману закружилась голова, и она вновь обратила свой взор на окружавшую её призрачную долину.

Внезапно поднявшийся ветер плавно всколыхнул кроны деревьев, и изумрудные листья зазвенели, подобно миллионам маленьких колокольчиков. Ветер волной прошёл по траве и цветам, с которых в тот же миг вспорхнули и поднялись в воздух тысячи разноцветных бабочек и огромных пушистых шмелей.

В следующее мгновение, со всех сторон вокруг Ману, прямо из-под земли, стали подниматься странные шарообразные полупрозрачные сущности. Они плавно перемещались в воздухе, закручиваясь в хороводы, и походили на огромные мыльные пузыри, под оболочкой которых скрывалось густое марево.

Постепенно, одна за другой, сущности стали преобразовываться в мрачные серые тени, образы которых напоминали человеческие силуэты. Ману присмотрелась к ним. На тёмных образах появились светлые лики, и она отчётливо увидела мужчин, женщин и детей, лица которых, излучали свет.

Тени медленно приближались к Ману, и страх сковал её тело. Они что-то тревожно шептали, и звук их голосов постепенно нарастал. Прислушавшись, Ману поняла, что тени говорят с ней.

– Ману, Ману! Что же ты наделала, Ману! – доносилось до неё со всех сторон, – Ману, зачем ты нас потревожила?

– Где я, и кто вы, что вам нужно? – голос внезапно вырвался из груди Ману.

– Ты в мире духов, Ману. Что же ты наделала?! Человеку запрещено проникать в мир духов под страхом смерти! Ты больше не вернёшься в мир живых, Ману. Ты пришла сюда по своей воле, и за это Высшие силы тебя отправят в преисподнюю! Что же ты наделала?! За тобой сейчас придут демоны – хранители врат потустороннего мира, и ввергнут тебя в ад! – тени уже не шептали, а практически кричали ей в ответ.

И в этот момент Ману начала осознавать суть происходящего с ней, и это осознание повергло её в ужас, какой она не испытывала никогда в своей жизни.

Леденящий холод пронзил её сердце. «Кажется, я умерла…» – думала Ману, паря между небом и землёй посреди призрачной долины, окружённая духами умерших людей, в ожидании своей незавидной участи, – «Я больше никогда не увижу солнце, не вдохну горный воздух в лёгкие, не поглажу котёнка, не пробегу по песку вдоль океана».

На её глаза навернулись горестные слёзы, и всё, что она могла ощущать в тот момент – это щемящее чувство тоски и обречённости.

Часть 3. Судьбоносная встреча

Ману устремила взгляд в небо. Оно было незнакомым: красивым, но чужим. На его своде сияли пять светил, окружённые дисками огненных гало. Желание вырваться из плена этого иллюзорного мира – всё, что сейчас могла чувствовать несчастная Ману. Хоть на минуту. Чтобы проститься с солнцем. Тем самым солнцем, которое каждое утро поднимается над Землёй. Она закрыла глаза в надежде, что когда откроет их, мираж рассеется. Но чуда не произошло, видение её не покидало.

Вдруг, Ману заметила, как птицы, кружившие над долиной, устроили переполох. Их движения стали хаотичными, а взмахи крыльев резкими. Птицы взволнованно кричали, предупреждая друг друга об опасности. Среди них появился чужак – ещё более крупная и очень странная птица. По небу плыл Гамаюн.

Об этой птице с пышным оперением и женским лицом в славянской мифологии сложено немало мифов. Одни поговаривали, что птица Гамаюн – это предвестник гибели, и встреча с ней ничего хорошего не пророчит. Другие причисляли её к райским птицам, сулящим возрождение счастливой жизни тому, кому она явится. Но истину не знал никто.

В мгновение ока с одной из горных вершин прямо перед Ману опустилась витая лестница. Птица Гамаюн плавно спланировала на её верхнюю ступень и обратилась в прелестную девицу с бледной полупрозрачной кожей, с развивающимися по ветру русыми локонами. А мохнатые перья и хвост превратились в пурпурное платье с длинным шлейфом.

Девица медленно спускалась вниз. Глядя на это прекрасное создание, Ману подумала: «Это ангел или ведьма. Хоть бы ангел!»

– Нет, Ману, ты не угадала. Я всё же ведьма! – улыбнувшись, произнесла девица, верно прочитав мысли Ману, – Ну и заставила же ты меня поволноваться! – девица спрыгнула с последней ступени, зависнув в воздухе. Она встрепенулась, хлопнула в ладоши, и лестница исчезла.

– Глупая девчонка! А если бы я не успела, если бы меня какие-нибудь дела задержали, что тогда? – негодовала странная особа. Она внимательно смотрела в глаза Ману, и постепенно гнев в её взгляде сменился на милость.

– Ты помнишь меня? Хотя, конечно, как ты можешь помнить? В тот день, когда мы с тобой встретились воочию, я была в несколько ином обличии. А ну-ка, посмотри внимательнее, – и в тот же миг девица на глазах Ману обернулась в старуху с сумкой-авоськой в руках, в тёмно-сером пальто с пушистым воротником, и пуховом платке на голове.

Она пристально взглянула в глаза Ману, и в памяти нашей героини тут же всплыли детские воспоминания о том самом странном случае, который произошёл с ней ранним зимним утром, по дороге в школу, когда на её глазах неведомо куда исчезла старуха с грозным взором.

– Я помню Вас! Но я не поминаю, что всё это значит… кто Вы? – растерянно залепетала Ману, уже предчувствуя, что эта встреча не случайна, и, возможно, это её шанс на спасение.

– Я – одна из тринадцати представительниц могущественной ведьминской расы. Я ведьма Великой Джомолунгмы, старшая сестра всех ведьм и их предводительница.

Как уже догадался мой слушатель, вход в убежище ведьмы-предводительницы сокрыт где-то в глубине великого гималайского небоскрёба – самой высокой вершины планеты Земля, которую современники именуют Эверестом, в честь Джорджа Эвереста – знаменитого английского учёного-географа, который в период с 1830 по 1843 годы являлся главным геодезистом Индии. Он внёс огромный вклад в Великое тригонометрическое исследование Индии, по результатам которого были составлены карты высочайшей горной системы Земли – Гималаев.

Однако в те времена английские исследователи не знали, что у великой гималайской горы уже было собственное исконное имя. Тибетские монахи издревле именовали гору Джомолунгма (или Чомолунгма), что в переводе означает «Божественная мать жизненной энергии» или «Богиня – Мать Земли».

Знай тогда англичане, что гора носит столь величественное имя, возможно, они не стали бы его изменять. Тем более что сам Джордж Эверест был категорически против того, чтобы высочайшую вершину мира назвали его именем. Скромный был человек, однако. Но, кажется, мы отвлеклись…

– Много лет назад наши ряды скоропостижно покинула ведьма Альпийских гор. Поиски претендентки на роль тринадцатой ведьмы привели меня к тебе. Ты была ещё совсем ребёнком, когда я приняла решение о том, что именно ты должна занять место среди сестёр. Мне оставалось только дождаться, когда тебе исполнится двадцать один год, поскольку только в этом возрасте девушке позволительно пройти обряд инициации в ведьмы.

Ведьма вновь обратилась в красавицу, положила свои руки на плечи сжавшейся в комок от ужаса Ману, и в то же мгновение всё тело Ману наполнилось теплом и покоем. Страх немного отступил, и она, почувствовав себя увереннее, задала главный, волнующий её в тот момент вопрос:

– Но духи сказали мне, что демоны сейчас придут за мной и отправят меня в ад. Значит, это не правда? Вы меня спасёте, и я буду жить?

– Ну, отчасти, – лукаво улыбнувшись, ответила ведьма, – не выбери я тебя из миллиардов людей, ты, возможно, сейчас отправилась бы в ад. Хотя, не буду врать, не исключено, что Высшие силы помиловали бы тебя, ведь до Вальпургиевой ночи в течение всей своей человеческой жизни ты не совершала серьёзных проступков. Но я бы, на твоём месте, не особо на это рассчитывала. Совершение магических обрядов, да ещё и связанных с беспокойством духов – это страшный грех для человека. Так что ты моё явление вполне можешь расценивать, как самую большую удачу в своей жизни, – ведьма ненадолго умолкла, пытаясь понять, осознаёт ли Ману собственное счастье. Но, не увидев ничего, кроме пары удивлённых глаз, продолжила:

– О, Высшие силы! Это просто чудо, что всё сложилось так, как нельзя кстати! Ты не представляешь, Ману, как много времени я потратила на то, чтобы подобрать особые слова и убедить тебя дать согласие на твою инициацию. Я скрупулёзно обдумывала, чем тебя завлечь, чтобы ты отказалась от своей человеческой сущности и стала одной из нас. Но ты всё сделала сама! – ведьма радостно захлопала в ладоши, – теперь у тебя просто нет другого выхода! Ты станешь тринадцатой! – и она, не скрывая удовольствия, закружилась вихрем, приплясывая в воздухе.

Головокружительный танец ведьмы резко прервался, и она обратилась к окружавшим их духам, которые всё это время тихо наблюдали за происходящим:

– Внимание всем представителям мира духов! Вы можете быть свободны! И не переживайте за это наивное человеческое создание. Сама судьба распорядилась быть ей ведьмой! – и она торжествующе взмахнула руками. После чего тени вновь превратились в бесплотные газообразные шары, и закружились вокруг ведьмы, поочерёдно опускаясь на её ладони, сродни жонглёрским мячам на цирковой арене. Ещё через минуту они разлетелись в разные стороны, и скрылись за горизонтом призрачной долины.

– Всё равно мне это не понятно. Что значит быть ведьмой? Нет, я, конечно, читала сказки, но то был вымысел, – недоумевала Ману.

– Ведьмы – это особая раса, существующая со времён сотворения вселенной. Как представители её тёмной стороны, мы вечны. Мы беспрепятственно можем перемещаться в пространстве, между мирами. И ты, став ведьмой, сможешь по мановению ока, оказаться в любой точке вселенной, в любом, из существующих в ней миров.

– А сколько всего существует миров?

– Их бесконечное множество. Поверь, тебе не хватит вечности, побывать в каждом из них хотя бы раз.

– Получается, что для людей, для человеческого мира я навсегда исчезну?

– О нет же, глупая! Ты сможешь жить там, где тебе захочется. Хоть среди людей! И одной лишь силой мысли ты сможешь менять свои образы, и становиться в любой удобный для тебя момент невидимой окружающим. Ты сможешь управлять людьми и внушать им любые мысли. Бунты, войны и другие земные катаклизмы – ничто не происходит без нашего участия.

Ведьма взлетела под купол неба, и закружила над головой Ману, демонстрируя ей всё своё великолепие. Затем она вновь медленно опустилась к своей потрясённой зрительнице.

– Видишь?! Все мы сказочно красивы. Наши тела бесплотны, и мы не испытываем физической боли, холода и других неприятных ощущений, свойственных человеку. Мы не нуждаемся во сне и в регулярном приёме пищи. В общем, всё то, что создаёт немалые проблемы человеку, ведьмам не грозит. При этом ведьмы не лишены возможности испытывать простые человеческие радости, и мы с удовольствием посещаем спа-салоны, вкушаем яства и напитки в мишленовских ресторанах, ощущаем тепло солнечных лучей и прочие наслаждения, доступные людям.

– Вы самые всесильные существа во всей вселенной! – Ману, не скрывала своего восторга. Ведьма же слегка смутилась, и по её лицу пробежала едва заметная тень сожаления:

– Мы, конечно, могущественны. Однако и наши возможности не безграничны. И ты должна об этом знать. Вот, например, если в пространстве мы перемещаемся беспрепятственно, то движение во времени представляет для нас определённую сложность. Каждый скачёк во времени отбирает у ведьмы значительное количество её тёмной энергии, пополнить которую она может лишь, вернувшись в своё тайное убежище.

– Ах, как бы мне хотелось побывать в прошлом, – воскликнула Ману, – я очень люблю историю. Вот бы увидеть всё то, о чём я читала, своими глазами!

– Я тебе этого не советую…

– Но почему?

– Прошлое для ведьмы – это то, что происходило до её инициации. Попадая в прошлое, к ведьме возвращаются все те неприятности, которые она испытывала в человеческой жизни: чувство усталости, тяжести, физической боли и холода. По этой причине мы очень редко совершаем путешествия во времена, предшествующие нашей инициации, и без особой надобности стараемся этого не делать вовсе.

– Холод, усталость… Какая ерунда! Этим меня однозначно не напугаешь, – рассмеялась Ману.

– Но это ещё не всё! Проникнув в прошлое, ведьма вольно или невольно способна изменить ход человеческой истории, а права на такое изменение, без специального согласия на то Высших сил, мы не имеем.

– А кто они – эти Высшие силы? – любопытство сверкнуло в глазах Ману.

– Ты никогда этого не узнаешь, так что просто смирись. Они управляют вселенной. Они определяют её законы и накладывают табу, которые все остальные вселенские сущности обязаны соблюдать.

Ведьма протянула Ману свою руку и раскрыла ладонь. Яркие лучи блеснули в лицо Ману. На ладони ведьмы лежал маленький, круглый хрустальный камень. Ведьма подула на него, и камень обволокла голубая дымка. Он начал расти, превращаясь в сферический сгусток энергии.

– Это Шар познаний. Он хранит информацию о ведьминской карме. Карма есть у каждой из нас – это некое оценочное мерило, определяющее, правильно поступает ведьма с точки зрения законов вселенной, или неправильно. Но не переживай, ведь в отличие от человека, ведьме вовсе не обязательно сохранять свою карму в чистоте. Если ведьма не нарушает табу Высших сил, то существовать даже с нечистой кармой она может вечно.

– Ну и зачем тогда ведьме карма? – спросила Ману.

– Высшие силы присваивают карму каждой ведьме. И однажды она может нам пригодиться. Например, если ведьма всё-таки нарушит табу Высших сил. Вот тогда карма может сыграть решающее значение в её дальнейшей судьбе. Высшие силы накажут ведьму за нарушение законов вселенной, и кара может быть суровой – вплоть до тотального уничтожения нарушительницы. Избирая вид наказания, Высшие силы просматривают карму ведьмы, и если карма чиста, то и наказание может быть более мягким: заточение в тайном жилище, запрет на посещение любимых миров, или что-то другое, с чем вполне можно смириться. Только вот сохранение кармы в чистоте – занятие для нас практически невыполнимое.

– Почему же невыполнимое? – удивилась Ману.

– Во-первых, помимо вселенских законов, ведьма обязана соблюдать негласный ведьминский кодекс чести. Ведьма вправе жить среди людей, но наш кодекс запрещает нам трудиться как человек. Запомни: ведьма может извлекать доход лишь с применением своих колдовских возможностей. А труд – это занятие, доступное только людям. Труд облагораживает и определяет человека, как личность, но не ведьму. Ведьма – существо высшего порядка, и работать нам негоже. К сожалению, большинство наших способов добычи денег имеет в человеческом мире признаки злодейства, портящих карму ведьмы. Но поступаться нашими принципами и кодексом ведьминской чести я тебе не советую, поскольку это может повлечь за собой раздор с сёстрами, – ведьма строго пригрозила Ману пальцем, и продолжила:

– Во-вторых, ведьмы изначально принадлежат к тёмной стороне вселенной. Мы, с дозволения Высших сил, а иногда и с их прямого указания, вызываем природные катаклизмы, землетрясения, ураганы, смерчи, поднимаем на океанах цунами, приводящие к гибели десятков тысяч людей. На нас возложена функция контроля численности, как людей, так и всякой нечисти, которая находится у нас в услужении. Именно нам дано право посвящать человеческие особи в колдуны. Каждая из нас имеет собственных вассальных колдунов, которых мы инициируем и принимаем к себе на службу. Такова наша тёмная сущность.

– Я не ослышалась? Вы сказали, что Высшие силы повелевают вам уничтожать людей?!

– Конечно. Чему тут удивляться?

– Но убивать невиновных – это же жестоко. Я никогда не соглашусь на это! – возмутилась Ману.

– А виновных, по-твоему, уничтожать можно? – с некоторой долей усмешки спросила ведьма.

– Нет, наверное, нельзя… Но это хоть как-то можно оправдать, – неуверенно ответила Ману, – например, убийство на войне, или чтобы защитить свою жизнь.

Ведьма задумчиво покачала головой. Какой же наивной в тот момент ей казалась её наставница.

– Девочка, ты видит лишь лёд и пламя, не понимая, что суть миропорядка кроется в воде, что между ними. Вода рождается в результате столкновения этих противоборствующих стихий. Так и истина – она всегда где-то посредине. И мы не знаем, где именно.

– Нет, нет, я не хочу, – негодовала Ману, – ладно… возможно, став ведьмой, я могла бы уничтожить грешника, но не святого. Это однозначно!

– А что, если с точки зрения Высших сил убийство грешника – ещё больший грех, чем убийство святого? Вот подумай сама: ведьма, убивая невинного, ускоряет процесс его попадания в райские кущи. Убивая же злодея, она лишает его шанса на покаяние при жизни. Так, что страшнее?

Ману лишь растерянно хлопала глазами, а ведьма, похоже, и не ждала ответа:

– Тёмные силы, как и светлые, стоят на страже миропорядка. В основе вселенной лежит принцип равновесности добра и зла. Таков замысел Высших сил. Добро и зло – понятия противоположные, но существование одного немыслимо без другого. Задача Высших сил в соблюдении баланса между этими противоборствующими понятиями. Чрезмерное склонение чаши весов в одну или другую сторону неминуемо повлечёт крах вселенной, в основе которой заложен закон равновесия сторон.

– Получается, что я обречена быть сторонницей тёмных сил, и творить зло, – с грустью констатировала Ману.

Ведьма, с лукавым прищуром взглянула на Ману и спросила:

– А ты уверена в том, что сама способна отличать добрые поступки от злых?

– Я уверена в том, что хочу помогать людям, спасать им жизни, а не отнимать.

– Ману, ты рассуждаешь, как человек. Но суждения человека далеки от истины. Добро и зло – понятия субъективные. Ты всегда должна об этом помнить. Спасая человека, ты можешь оказать ему медвежью услугу. Быть может, дорога через страдания и мучения – это путь, предначертанный для него Высшими силами, и это единственный шанс для этого человека на спасение его души. Быть может, в своих прошлых воплощениях он совершал страшные поступки, и теперь он должен пройти очищение физическим осознанием своих собственных грехов. А ты своим вмешательством порушишь планы Высших сил. Они тебе этого не простят.

– Так, что же это получается? Ведьма может быть наказана Высшими силами за совершение доброго поступка? И всё потому, что этот поступок не входит в их планы?! – возмутилась Ману.

– Представь себе! Лишь человек вправе творить добро безнаказанно. И лишь ему безгранично дозволено вмешиваться в судьбы других людей с целью оказания помощи. Ведь человек – существо, не допущенное к знаниям великих законов вселенной. А ведьма – это существо высшего порядка. Она вправе проникать за завесу тайны вселенной, приоткрывать её, когда планирует вмешательство в чью-то жизнь. Каждый раз, принимая решение совершить что-то, способное повлиять на дальнейший ход событий человеческой жизни, ведьма обязана обращаться к Высшим силам с вопросом о том, дозволяют ли они такое вмешательство, либо накладывают строгое табу. Твоя предшественница – ведьма Альпийских гор, к слову, была уничтожена в наказание за нарушение такого табу.

– Что же с ней случилось, почему Высшие силы так жестоко её наказали?

– Я расскажу тебе, что случилось. Но прежде выслушай меня внимательно и запомни всё, что я тебе скажу. Сейчас я верну тебя в твоё человеческое обличие, но через несколько дней ты вновь приедешь в посёлок, где родилась твоя бабушка. В ночь с 12 на 13 мая ты отправишься на шабаш, который состоится на поляне камлания, куда тебя сопроводит местный шаман по имени Талай. Запомни, Ману! Если ты ослушаешься меня, и не появишься в назначенный час, тебя ждёт погибель, ведь демоны сейчас отпускают тебя только потому, что ты являешься претенденткой в ведьмы. Откажешься от инициации, и они придут за тобой. Ты поняла меня?

– Да, я поняла, – с грустью ответила Ману.

– На шабаше я представлю твою кандидатуру моим сёстрам, и, да позволят Высшие силы, сёстры примут тебя в свои ряды.

– А что будет, если не примут? – заволновалась Ману.

– Отправишься в преисподнюю, – спокойно ответила ведьма, и глаза Ману вновь округлились от страха.

Ведьма улыбнулась, обняла Ману за плечи, и сказала:

– Не думай об этом, всё будет хорошо! Та дорога, которой ты пройдёшь от дома шамана и до поляны камлания – твой последний путь в человеческом обличии. Все знания, которые ты получила, будучи человеком, ты заберёшь с собой. Но вот большую часть своей человеческой жизни тебе придётся забыть. В твоих воспоминаниях навечно останется лишь то, о чём ты будешь вспоминать по дороге к поляне камлания. Поэтому, ты должна вспоминать только самые радостные и счастливые события твоей жизни. И ни в коем случае не вспоминай о плохом!

Услышав эти слова ведьмы, Ману вдруг осознала, что судьба не просто спасает её от гибели, но и дарит шанс отомстить человеку, ненависть к которому прорастала в её сердце с ранних лет.

«Если я, по дороге к поляне камлания, буду вспоминать этого человека, и то, что он совершил, то, став ведьмой, я найду его, во что бы то ни стало, и он поплатится за всё!», – подумала Ману, и сердце учащённо забилось в её груди.

Тем временем ведьма продолжала наставлять свою протеже:

– Я повторяю: не смей думать о плохом, и особенно о своих обидчиках! Отправленная в небытие ведьма Альпийских гор прожила в своём ведьминском обличии недолго именно потому, что затаила глубокую обиду на человека, когда-то причинившего ей боль. Искушённая желанием отомстить, ведьма ослушалась табу Высших сил, и была уничтожена. Поэтому, оставь все свои обиды в этой жизни.

– Но я же могу сохранить свою карму в чистоте. И тогда, если я отомщу обидчикам вопреки воле Высших сил, они помилуют меня?

– Поверь, я живу не первое тысячелетие, и за всё это время я никогда не встречала ведьму с чистой кармой, поскольку для нас сохранить карму в чистоте – это нереальное предприятие. Ты всё запомнила, Ману?

– Да, я запомнила, но…

Не успела Ману закончить фразу, как ведьма обратилась в птицу Гамаюн, приблизилась к ней, и с силой взмахнула крыльями. От того взмаха воздух закрутило смерчем, сбившим с ног Ману, и она полетела спиной назад, падая в глубокую пропасть, внезапно разверзшуюся под ней. Ману пыталась руками зацепиться за скалистые уступы. Но её попытки были тщетными, поскольку скалы, окружавшие пропасть, были бесплотными, как и всё остальное в этом загадочном мире. Сознание постепенно покидало её, и она вновь погрузилась в темноту.

***

Очнулась Ману за тем же столом, за которым дружная компания совершала запрещённый таинственный обряд. Она огляделась: все сидели на своих местах, и было похоже, что никто даже не заметил её отсутствия.

– Вот это громыхнуло! – с удивлением произнёс Алекс, вновь икнув от очередного коктейля.

– Да уж! Мне даже показалось, что молния прошла сквозь потолок, и ударила прямо по столу, – отозвалась кикимора Эллочка.

– А у меня до сих пор искры из глаз сыплются от её вспышки, – протирая очки, недовольно пробурчал интеллигентный чертёнок Василий.

Слушая ребят, Ману поняла, что для всех собравшихся за столом с момента удара молнии прошли считанные секунды, и только ей эти секунды показались бесконечными.

– Похоже, это знак… духов вызывать нельзя, – уже откровенно тревожным голосом упредила товарищей будущий страховой агент Анюта.

На этот раз никто не стал с ней спорить. И со стола исчез лист ватмана, исполнявший роль мессенджера с потусторонним миром, а тарелка отправилась на своё место в буфет.

Уставшие от ночного кутежа участники вечеринки дожидались утра и обратного автобуса в непринуждённой беседе о предстоящей сессии, о злобном декане и других актуальных для студентов вещах.

И только Ману тихо сидела в сторонке, пытаясь осознать, что с ней произошло. И произошли ли?

Часть 4. Шабаш

Вернувшись домой, Ману ещё долго не могла прийти в себя после случившегося. Она бесцельно слонялась по квартире, тщетно пытаясь себя чем-то занять, дабы отвлечься от дурных мыслей, но они никак не оставляли её.

Нет, она, конечно, не верила в то, что на самом деле побывала в мире духов. Напротив, она была уверена в том, что всё это ей привиделось. Возможно, она просто потеряла сознание на какое-то время, или уснула на мгновение, и её мозг сыграл с ней злую шутку. И пора бы уже выкинуть эту историю из головы, но червь сомнения окопался в её душе.

Все последующие дни Ману ощущала себя точно в тесных сапогах. Она замкнулась, стала задумчива и молчалива, не могла сосредоточиться на уроках. Она то и дело ловила себя на мысли, что вовсе не слышит того, о чём говорят окружающие, и всё происходящее вокруг неё в этой реальности перестало быть ей интересным.

Вечерами она просто сидела у окна, с отстранённым видом наблюдая за прохожими, спешащими домой после работы, за снующими туда-сюда дворовыми собаками, за голубями, воркующими на балконах. Её смартфон разрывался от сообщений друзей и подруг, но у неё не было ни сил, ни желания с кем-либо общаться, и, тем более, делиться своими переживаниями.

Просыпаясь по утрам, первым делом Ману смотрела на календарь, висевший на стене её спальни рядом с картой мира. Календарь неумолимо вёл отсчёт дням, приближая роковую дату.

«С этим нужно что-то делать, иначе я просто сойду с ума», – думала Ману, глядя на число «11» на календаре, и решение пришло само собой. Она встала, приняла душ, заварила чашку ядрёного кофе, выпила её, собралась с силами и вышла из дома.

Несколько часов она просто блуждала по улицам, обдумывая, как ей действовать в сложившейся ситуации.

«Пусть это всё неправда, но мне надо удостовериться в этом. Поеду в посёлок, встречусь с шаманом, и посмотрю, как он отреагирует на моё появление. Всё решено, завтра в дорогу!», – решила Ману, и вышла, наконец, к зданию автовокзала.

Остановившись на несколько секунд перед входом в автовокзал, ещё раз всё мысленно взвесив, она вошла в двери, и подошла к билетной кассе. И уже через несколько минут она держала в своих руках билет на свой, возможно, последний автобусный рейс.

***

Итак, вечером 12 мая 2022 года Ману сошла с подножки автобуса, остановившегося недалеко от дома её бабушки в тихом таёжном посёлке. Она подошла к дому и опустилась на лавку у крыльца, не в силах открыть дверь.

«Стоит ли вообще заходить и растапливать печь? Нет, я совершенно ничего не могу делать. Лучше посижу здесь до наступления темноты. Потом схожу до дома шамана, поговорю с ним. Он, конечно же, удивится, что я пришла на ночь глядя, но я скажу, что просто приболела и мне нужен какой-нибудь отвар. Он даст мне лекарство, и я пойду домой. И вся эта история закончится, как дурной сон», – мысленно успокаивала себя Ману.

Так, в раздумьях, она просидела практически до темноты. Затем она поднялась с места, ощутив, что ноги стали ватными, и медленно побрела в сторону дома шамана.

Это была удивительно тёплая ночь. Небо синим одеялом, прошитым золотыми звёздами, развернулось над Черневой тайгой. В воздухе витал аромат цветущей благоухающей весны. Когда Ману подошла к дому шамана, тот запрягал лошадей, что-то сердито бурча себе под нос.

– Это ты, девица? А я уж было подумал, что ты не придёшь, – услышав за своей спиной легкие шаги, не оборачиваясь к Ману, заговорил шаман.

Слова шамана прозвучали для Ману, как гром среди тихой ночи. Она оторопела, осознав, что он её ждёт. И не просто ждёт, а собирается в дорогу, дабы сопроводить её на поляну камлания. А это означает, что всё случившееся с ней вовсе не видение, и не сон, а самая, что ни на есть, реальность.

– Я, дядя Талай, – очнувшись от шока, тихо произнесла Ману, – А Вы меня дожидаетесь? – всё ещё надеясь, что она просто чего-то недопоняла, спросила Ману.

– Конечно, тебя, а кого же ещё? Это ведь ты в ведьмы собралась, – ответил старый шаман, окончательно рассеяв всякие её сомнения, – только ты не думай, что я поддерживаю твой выбор. Хотя чёрт с тобой, делай что хочешь, – и шаман, всплеснув руками, схватил под уздцы серую кобылу, и повёл её к воротам.

Надо сказать, что отчаяние и пессимизм абсолютно не характерны нашей героине. Вот и в этот, невероятно напряжённый момент её жизни, она подумала: «Да будь, что будет! В конце концов, ну буду ведьмой, и что?» – и эта мысль даже развеселила Ману.

– Теперь, дядя Талай, я буду жить вечно, и буду порхать как птица над полями, над лесами. Над твоим домом обязательно пролечу, и помашу тебе как-нибудь, – сказала Ману, улыбнувшись шаману.

– Вот уж избави меня духи гор и тайги! Не хватало только, чтобы ведьмы над моим домом колготились, да ещё и махали мне, коз моих да баранов распугивали, – ворчал шаман.

– Да ладно тебе, не сердись, я просто пошутила. Не буду я беспокоить твоих баранов, – рассмеялась в ответ Ману.

– Влезай на лошадку, девица, пора нам в путь, пока совсем тьма тайгу не заволокла.

Ману погладила морду серой кобылы, а та, как будто чуя неладное, дико заржала и отпряла от неё.

– Ну-ну, чур, рано что-то ты от неё шарахаешься, – закричал на кобылу шаман, схватил её под уздцы, и помог Ману взобраться на лошадь. Сам влез на гнедого коня, пробормотал какое-то своё шаманское заклинание себе в ладони, и они двинулись в путь.

Дорога пролегала по бесчисленным горным хребтам, сквозь густые таёжные заросли, послушно расступающиеся перед шаманом. Всадники переходили горные реки и ручьи, мелевшие под копытами их лошадей. Всю дорогу шаман молчал. На его строгом смуглом лице отпечаталось напряжение, и едва заметное беспокойство.

– Дядя Талай, а ты бывал когда-нибудь на шабаше? – нарушила тишину Ману.

– Шаманам не место в этом вертепе, – буркнул ей в ответ проводник, – но на поляне, конечно, бываю. Та поляна особая. Там я камлаю – ворожу под удары своего бубна. Духов призываю на помощь. А вот на шабаше ноги моей не было никогда. Шаманская вотчина – это мир духов. Мы общаемся с духами предков, духами природы, гор, рек, лесов, камней. Во время обряда камлания мы ощущаем их присутствие. Мы верим в деление мира на три составляющие: верхний небесный мир, средний мир людей, и нижний подземный мир. Мы стоим на границе, как проводники между миром людей и миром духов. И мы платим очень высокую цену за вторжение в мир духов – запретный и невидимый для простого человека, и непостижимый его сознанию. А вот нечистую силу мы изгоняем.

– Так почему тогда ты согласился стать моим проводником?

– Духи приказали, а я не вправе спорить с ними.

Тут лошади остановились, и Шаман произнес вполголоса:

– Всё, дальше пойдёшь сама. По этой тропинке через заросли осины выйдешь прямо к поляне камлания. Иди и не оборачивайся, чтобы не услышала. Обернёшься – заблудишься в тайге, и ни один шаман тебя не отыщет.

Ману спрыгнула с лошади, простилась с шаманом, и побрела по тропинке в указанном им направлении, прямо в кромешную темноту леса.

Её тело сотрясала дрожь, мысли роились в голове, перебивая друг друга: «Куда я иду, что меня там ждёт? Вдруг я заблужусь и не найду поляну? А что, если ведьмы не примут меня в свой круг?».

Она то и дело спотыкалась, крапива обжигала её тело, ветви царапали руки и ноги, а дорогу освещал только свет полной луны.

Вдруг стволы деревьев затрещали, и откуда-то из глубины леса раздался глухой рокот. Ману зажмурилась от страха и присела на корточки, накрыв голову руками.

«Оборачиваться нельзя, оборачиваться нельзя!» – отстукивало её сердце. Она так ясно слышала звук каждого удара, будто сердце стучало не в груди, а прямо по её барабанным перепонкам. Не удержавшись на ногах, она упала лицом в траву, и ладонями закрыла уши. «Посмотри назад, обернись!» – сама трава нашёптывала ей губительный призыв.

Глубоко вдохнув свежего воздуха, и посильнее прижав ладони к ушам, Ману постепенно успокаивалась. Мысленно она устремилась в прошлое.

Она увидела свою бабушку, которая раскатывала скалкой тесто на пирожки и что-то весело щебетала. Её очки с огромными линзами сползли на самый кончик носа, того и гляди, готовые спрыгнуть прямо на стол. На голове у неё повязана белая косынка с шёлковой оторочкой, из-под которой выбивались седые прядки. Поверх простого, ситцевого халатика с цветочным узором, на ней сидел голубой фартук с ажурными оборками.

В своих воспоминаниях Ману всматривалась в лицо бабушки, стараясь запомнить каждую морщинку на её лице. Она вспоминала её тёплые, немного мозолистые от каждодневного труда ладони, которыми она плела ей косички. Вспоминала, как бабушка читала ей сказки на ночь, и как её мягкий голос постепенно затихал, убаюкивая и погружая в сладкую негу сна.

Волны воспоминаний накатывали одна за другой. Ману вспоминала, как бегала с соседскими ребятишками по берёзовой аллее, по засыпанным золотой листвой дорожкам. Дети резвились, собирали листья в охапки и обсыпали ими друг друга под заливистый смех. Она вспоминала, как, сидя на балконе, пускала огромные разноцветные мыльные пузыри, которые взрывались от касания ветвей кудрявого клёна. И как ловила на свои вязаные варежки, посаженные на длинную резинку, первые снежинки, разглядывая их замысловатые ледяные узоры. Это были те приятные воспоминания, которое она хотела сохранить навсегда.

Но каждый раз, переходя в мыслях от одного счастливого события к другому, в воображении Ману всплывало оно – лицо человека, пугающее её в кошмарных снах, лицо злодея, избежавшего наказание за совершённое им чудовищное убийство. Она и рада была бы его забыть, но не могла.

Сколько раз, уже повзрослев, в своих мечтаниях она мстила ему самыми изощрёнными способами, не находя сил простить и забыть. Страшные воспоминания не отступали и теперь. Где-то в глубине души Ману понимала, что если в дальнейшем ей вдруг представится шанс, она непременно отомстит.

И тогда Ману решила, что обратившись в ведьму, она, во что бы то ни стало, постарается сохранить свою ведьминскую карму в чистоте. Ведь вероятность того, что она не сможет справиться со своим желанием покарать врага вопреки воле Высших сил, очень высока. Да и справляться с этим желанием ей вовсе не хотелось. Месть завораживала её.

Очнувшись от воспоминаний, Ману прислушалась к звукам леса. Зловещий шёпот, звавший её обернуться, затих, и только ветер, гремя тысячью маракасов, шумел кронами таёжных деревьев.

Она поднялась с земли, отряхнула колени и пошла вперёд. Меж расступающихся осиновых ветвей она увидела огромную поляну, освещённую ликом полной луны и миллиардами звёзд.

Подойдя ближе, Ману услышала гомон голосов представителей всех миров, собравшихся на шабаш. Прибыли уже практически все участники, и только центральный круг, в котором позолоченные троны предназначались самим ведьмам, ещё был пуст. Все в ожидании их прибытия на шабаш.

***

На шабаш собираются ведьмы, колдуны, представители потусторонних миров, и их приспешники. Центральный главный круг на шабаше занимают ведьмы. Они совещаются, и принимают решения по возникшим текущим вопросам. Колдуны, вепри, кикиморы, домовые, демоны – хранители врат потустороннего мира и стражи вселенной занимают второй круг. Они выступают в роли наблюдателей и помощников, и, как правило, не вмешиваются в ведьминский совещательный процесс.

Третий круг, занимают посвящённые – представители человеческой расы. Это, как правило, ученики колдунов, целители, маги, приглашённые на шабаш колдунами и ведьмами, а также претендентки на вход в ведьминский круг.

Участь претендентки на роль ведьмы, получившей отказ на шабаше, весьма печальна. Она погибает. Впрочем, и появление последней на шабаше – событие крайне редкое, если не сказать исключительное. Да и сама возможность претендовать на включение в круг возникает только в случае ухода в небытие одной из представительниц этой расы, коих, как уже знает мой слушатель, всего тринадцать.

С выбором круга у Ману проблем не возникло, так как каждый следующий круг опоясывал предыдущий. Она заметила свободное место в крайнем кругу на стволе поваленной берёзы, и скромно присела на него, предвкушая самое невероятное и удивительное событие в её жизни.

Со всех сторон в её уши полились десятки голосов: «Вчера весь вечер варила зелье на листьях болиголова и шиповника, заготовила на весь сезон… Домовые совсем распоясались, подворовывать начали у людей, раньше просто игрались, а теперь и впрямь таскают, то ложки пропадут, то лампочки выкрутят… А вы слышали, что цунами в Азии вызвала ведьма Индийского океана? И всё из-за того, что ведьма Арктического шельфа отказалась поделиться с ней рубинами, собранными на Сатурне… Говорят, сегодня будут новую ведьму инициировать, хотя может опять слухи, уже который шабаш про это говорят, и никак не найдут претендентку…»

Вся эта странная трескотня и пересуды развеселили Ману, и она уже с нескрываемым интересом разглядывала своих соседей, а они, в свою очередь, с не меньшим любопытством косились в её сторону, пытаясь понять, кто эта новенькая.

– Великолепная ночь сегодня, не правда ли? – не выдержав испытания загадкой, к Ману обратилась сидящая неподалёку пожилая дама. Ману приняла её за знахарку-врачевательницу, поскольку дама была одета в серое, лоскутное, льняное платье, на спине у неё висел тряпичный рюкзак, из которого торчали какие-то коренья, на запястье поблёскивал нефритовый браслет, на лбу была повязана лента, сплетённая из бересты, а в руке она держала амулет, похожий на лапку какого-то животного.

– Да, удивительная ночь! – ответила ей Ману, приветливо улыбнувшись.

Дама тут же оживилась, и подсела к ней поближе.

– А ты, деточка, здесь какими судьбами? Кто тебя пригласил? – дама не стала долго рассусоливать, и задала мучающий её вопрос прямо в лоб.

– Я по приглашению ведьмы Великой Джомолунгмы… – Ману выпалила в ответ и немного растерялась из-за своей опрометчивости, подумав, а вправе ли она разглашать цель своего визита? На всякий случай, решила спастись встречным вопросом:

– А вы, наверное, знахарка?

Дама, как бы ни была интересна ей новая молодая особа, услышав вопрос о себе самой, с удовольствием принялась рассказывать про все свои невероятные способности и достижения:

– Я не просто знахарка. Я – целительница! Знахарки, они что? Только варева всякие и умеют готовить. А я ещё и своим биополем могу людей от болезней избавлять. Вот потру ладони, соберу воедино всю внутреннюю энергию, и теплом своим любую хворь изгоняю. Вот так-то! А ты говоришь – знахарка…

– Ага-ага! Давай, заливай! Кого это ты вылечила ладонями то, интересно? – с явной усмешкой откликнулась другая дама, по всему своему облику претендующая, как минимум, на роль злой колдуньи: бледнокожая брюнетка, вся в чёрных одеяниях, с обвивающими её шею цепями, и с огромным перстнем в виде человеческого черепа из черного опала на пальце.

– Ой, да не твоего ума дело, кого я вылечила! А вот ты только порчу и умеешь наводить, никакой пользы от таких как ты!

– Ты говори, да не заговаривайся! А то и ты узнаешь силу моей порчи! – закипела бледнолицая брюнетка. И обе дамы сцепились в словесной схватке так, что пыль пошла столбом. Ману расхохоталась над ними, совсем забыв, где находится, и цель своего визита. От смеха у неё прыснули слёзы. Она отвернулась от дам в сторону, унять смешливую слёзу, и замерла на месте… Из второго круга её буравили чьи-то огромные, неземные, чёрные как смоль глаза.

Улыбка тут же была стёрта с лица Ману, а тело пронзила дрожь. Глаза буквально впились в лицо девушки, промораживая её изнутри. Эдакое наделённое разумом дикое животное смотрело в ее сторону. Но это было не животное, а некое неведомое существо, тело которого напоминало сгусток чёрного дыма из печной трубы, его части тела были невыразительны, и во всём его облике выделялись только две большие глазницы.

– Это демон – хранитель врат потустороннего мира, – едва слышно прошептала дама, назвавшаяся целительницей, переключившись со своей оппонентки на Ману, – не смотри в его глаза, они как магниты, могут утащить тебя туда, откуда никто не возвращается.

Ману послушно отвернулась, и стала исподтишка рассматривать остальных представителей второго круга. Чуть правее от себя она увидела статных мужчин и женщин, гордо восседавших на пригорке с каменными выражениями на лицах. Перстни с огромными лунными камнями на их пальцах, длинные посохи с набалдашниками из слоновой кости, и расшитые золотыми звёздами и вензелями камзолы и платья, выдавали в них колдунов и колдуний.

Колдуны – это представители человеческой расы, которые, как мы помним, получают свой особый статус и необычные способности от ведьм, наделённых правом посвящать представителей человечества в колдуны.

Колдун, пройдя обряд посвящения, становится вассальным той ведьме, которая его инициировала, и вечно служит её интересам. Они практически бессмертны, им не страшны болезни и другие напасти, которым подвержены люди.

Они способны читать мысли других людей, обладают силой внушения и гипнозом, могут становиться невидимыми окружающим. Но в отличие от ведьм, они живут исключительно среди людей, и им недоступны иные миры. Они не имеют связи с Высшими силами, но могут привлекать к участию в своих обрядах и колдовстве упырей, кикимор, домовых и прочую нечисть.