Devil’s Smile. Tом II
Hiroshi Oboro

© Hiroshi Oboro, 2024

ISBN 978-5-0062-0509-3 (т. 2)

ISBN 978-5-0062-0510-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I
Сломленые Души

На дворе стояла самая обычная октябрьская ночь. Луна была почти полной, а по трассе, на выезде из города, ехала фура. За рулём сидел мужчина, на вид ему было лет тридцать пять. Ещё недавно он был более худым, но сейчас у него понемногу начал появляться лишний вес. Видимо это было последствием сидячей работы, и любви к пиву.

Его звали Тошиэки. Тошиэки на эту работу устроился недавно, до этого он работал обычным патрульным полицейским, но поняв что сдавать физическую аттестацию становится всё труднее, он решил сменить работу.

Проспав весь день в придорожном мотеле, он окончательно сбил режим сна.

На пассажирском сидение рядом с ним, стояла упаковка энергетиков. Двумя часами ранее, она состояла из шести банок, но сейчас в ней осталось только три. Две пустые лежали на полу, а одна недопитая в кармане на панели. По радио играла новая песня, недавно прославившейся поп группы. Но Тошиэки не был фанатом нынешней музыки. Несмотря на выпитые энергетики, он периодически зевал и потерал глаза. Хотя если бы он проспал на пару часов меньше, то всё было бы в порядке. Зазевавшись, он краем глаза заметил придорожный туалет.

Тошиэки не задумывавшийся до этого, о походе по малой нужде – начал её испытывать. Пока Тошиэки раздумывал – остановиться или нет, он отъехал от туалета на несколько сотен метров. Решив что всё таки нет смысла терпеть, он остановил машину у обочины.

Следующий туалет слишком далеко, а разворачивать фуру на узкой дороге, только чтобы проехать три сотни метров до туалета, ему не хотелось ровно также, как и идти до него пешком.

Он решил просто сходить отлить, чуть поодоль от дороги. Раньше он не имел такой привычки, но с тех пор как получил эту работу, набрался подобного опыта от коллег.

Взяв смартфон, стоявший заряжаясь на панели, он вышел из машины и пошёл к обочине. Он оглянулся, и увидел в далеке свет фар едущей машины. Постеснявшись, он решил спуститься ниже в кювет, не включая фонарь, но о что-то споткнулся и упал.

– Вот… зараза! Какой идиот выбросил здесь мусор?

Телефон выпал из кармана, и немного запачкался. Тошиэки раздосадованно вытер экран рукавом, и включил фонарь, решив что продолжать путь в темноте, может грозить более серьезными последствиями.

Как только лучь света вспыхнул, озаряя землю, он отразился от черной поверхности, большого мусорного пакета. Тошиэки уже развернулся чтобы продолжить путь, но его глаз мельком заметил что-то странное, торчащее из пакета. Ужаснувшись своей фантазии, он медленно развернулся к нему.

Как только свет снова упал на пакет, размером с средний свёрнутый ковёр – Тошиэки резко стало дурно. Его опасения подтвердились.

– О мой бог!

Из пакета торчала окровавленная рука.

Часть первая
Новый путь

Первые лучи октябрьского солнца, лениво опускались на землю. Погода была немного пасмурной, но в это время года это было обычное дело, поэтому все лишь приговаривали «На то она и осень».

На горе Игараши-яма, стояло родовое поместье семьи Игараши. В одной из комнат, свет пробивался через чуть открытую занавеску окна.

Акира – шестнадцатилетний парень, хозяин комнаты, проснулся две минуты назад, именно из-за хоть и слабого, но солнечного света осветившего комнату. Он заправлял постель стоя в пижаме.

Его комната была достаточно большой. Любой посетивший её, мог с уверенностью сказать что её хозяин перфекционист. Рядом с кроватью, на столе, стоял мощный компьютер, а перед ним дорогое игровое кресло. В углу стоял большой, угловой книжный шкаф. Почти каждая полка, была заполнена самыми разными книгами, расставлеными, по порядку. На одной полке книги посвященные языкам, на другой механическому делу, на третей всяческие пособия. И лишь одна полка была почти пустой, в ней лежали несколько экземпляров манги. Она называлась «Путь Изгоя». На обложке красовался брутальный мужчина в костюме и с катаной. Это манга была не очень примечательной, потому как подобным жанром японские лавки всегда были переполнены. Но для Акиры, она значила достаточно, чтобы посвятить ей отдельную полку.

Перед книжным шкафом стояло большое коженное кресло, а рядом с ним журнальный столик. После двух больших оконных проемов, в другом конце комнаты, разделяя комнату надвое стояли два стеллажа. На стеллажах, на специальных стойках лежали катаны. Каждая выглядила по-разному, отличаясь оплёткой рукояти, ножнами, гардами и другими критериями. На дальней стене распологались несколько полок, занимая всю стену. На полках стояли всяческие награды, в виде: кубков – золотых и хрустальных, статуэток, медалей, грамот и дипломов. Каждая награда, включая стоявшие на стеллажах катаны, была получена за первые места, на турнирах по кендо (японское фехтование) но одна награда была для него столь важной, что занимала центр средней полки.

Там на самом почётном месте, на специальной стойке для катаны, с золотистыми узорами – лежала ещё одна катана. Но это был не просто меч, это был меч который он выковал сам, три года назад и непрестанно носил с собой. Её рукоять была оплетена белой шнуровкой. Вообще, цвет оплётки ничего не значит для обычных мечников, они могли выбрать любой цвет, и в любой момент его сменить. Чаще всего, оплётка была того же цвета, что и ножны. Но ножны этого клинка были черными. Так почему же оплётка белая?

Ответ на этот вопрос, тоже крылся в родовой традиции. Членам клана Игараши, часто приходилось убивать. Но к первому убийству они относились особенно. Член клана, не убивший никого – считался ещё совсем неопытным, таких называли – «чистый». Это символизировало то, что его руки небыли запачканны кровью. А значит они не замарают белую оплётку.

На ножнах висела белая лента, с чернильной надписью на японском, гласившая «САМЫЙ МОЛОДОЙ МЭЙДЗИН» (Мэйдзин – человек получивший десятый – высший дан в кендо) с права от катаны стояла грамота и медаль, от международной турнирной организации, подтверждающее этот титул. А с лева стояла другая, но надписи на ней закрывала белая лента с надписью «САМЫЙ МОЛОДОЙ РЮ» (Почти высший дан в кендо) видимо до этого, на катание красовалась именно эта лента. У Акиры были и другие ещё две таких, за более низшие ранги, но он их так не ценил из-за того что их получить было проще. Международные соревнования, проводились всю прошлую неделю в Токио. Акира всё это время жил в гостинице, а вернулся домой лишь вчера вечером. Ему пришлось сразиться с семью мечниками дана Рю, чтобы получить дан Мэйдзин. Каждый из его соперников, был в разы старше него. Самый младший из них, был тридцати четырехлетним мужчиной. А самому старшему исполниться 68 через неделю. Каждого он победил не пропустив ни единого удара. Из семи, лишь два его противника были японцами, остальные иностранцами.

Гото Наоки – Министр культуры Японии, познакомился с ним ещё когда Акира дебютировал в своей карьере фехтовальщика. С тех пор они изредко общались, питая друг к другу высокое уважение.

Прошлым вечером, когда Акира повысил свой дан, Наоки был чрезвычайно горд. Потому что Акира – отстоял честь Японии на международном уровне.

Министр культуры знал что рано или поздно, Акира получит этот титул. Но он долго ломал голову над подарком к этому случаю. Ведь Акира несовершеннолетний, ему ещё рано водить машину, ему незачем дорогой алкоголь, Акира не желает покидать родной город, поэтому квартира в столице ему тоже не нужна. Да и Акира сам покупает себе всё чего хочет.

Наоки задумался о том, что он подарил ему три года назад, и его осенило. Он решил заказать, у лучшего ювелира страны, все детали катаны, кроме клинка и ножен – из чистого золота. Безусловно получилось красиво и элегантно. Для ножен он также сделал накладывающиеся детали. Гравюровки в виде дракона, лишь подчеркивали красоту и культуру. Наоки с гордостью вручил этот набор в фирменной шкатулке Акире во время вручения наград.

Акира уже надел все детали на катану, и стоя там, где ей самое место, она была достойна даже быть подаренной императору, но Акира с ней ни за что бы не расстался, даже если бы ему грозила казнь, он остался бы ей верен до последнего вздоха. Потому что так его учил его дед, это было одной из догм его рода. Клинки его семьи никогда не подводят хозяев, а в ответ, хозяева носят их собой, до самой смерти. И даже после смерти, их клинки лежат у надгробий, защищая их покой.

Как только Акира закончил заправлять постель, он потянулся рукой к электронным часам, стоявшим у кровати. Как только числа на них из 05:59 превратились в 06:00 сработал будильник. Он успел прозвучать лишь долю секунды, до того как Акира его выключил.

– Вот и наступил новый день!

Сказав это самому себе, он наклонил шею в лево и в право. Комнату заполнили два громких хруста.

– Охх…

Акира массируя шею, пошел к гардеробу, стоявшему недалеко от входной двери. Он надел спортивный костюм, и умывшись в ванной и обувшись, вышел из дома.

Главное поместье семьи Игараши, находящееся почти на вершине горы, было очень большим, и естественно выполненным в японском стиле. Поэтому у Акиры больше занял времени путь от его комнаты до ванной, и до выхода, чем сами водные процедуры.

Осеннее небо, почти не пропускало солнечный свет, а темные тучи, подступали всё ближе, предвещая хороший дождь.

Но Акиру это не чуть не смутило, он не видел никаких препятствий, своей утренней пробежке.

Вдохнув, и выдохнув полной грудью свежий горный воздух, он с улыбкой сказал:

– Осень… даже учитывая всю твою милонхоличность, ты не сможешь испортить мне настроение.

В этот пасмурный день, его хороший настрой, удерживала мысль о том, что вчера он получил титул самого молодого Мэйдзина в мире.

С пяти лет он шел именно к этой цели, и был очень счастлив и горд тем что на это у него ушло в два раза меньше времени, чем он сам предполагал.

Немного размявшись, он начал бежать лёгким бегом.

Горный хребет Игараши-яма, находился севернее городка Кого-мачи, и пролегал чуть дальше на север. На южной стороне хребта, на его самой высокой возвышенности, находилось главное поместьте.

Когда-то давно, ещё примерно в XVI—XVII веках нашей эры, прадед Акиры – Мэсэйоши Игараши основал свой клан. Местные поговаривают что он был рождён из пепла сгоревшей деревни, два с половиной метра в высоту, руки словно кувалды, глаза горят багровой яростью, а клинок в шесть сяку длинной, грубый и страшный, мог рубить скалы.

Настоящую историю, можно услышать лишь от его потомков. Эту историю не рассказывают посторонним, она передаётся из уст в уста, от отца к сыну.

Мэсэйоши – был единственным сыном кузнеца, жена которого умерла при родах. На его тринадцатилетие, отец решил переехать из Юго-Восточного региона, в северо-западный, так как в Юго-Восточном регионе всё больше развивалось рыбаловство, и услуги кузнеца имели низкий спрос. В то время как в северо-западном регионе, развивалось сельское хозяйство, и был большой спрос на инструменты для работы в поле.

В пути, прямо у подножия горы, которая разделяла регионы – на них напали разбойники. Отец Мэсэйоши, сказал ему бежать, в то время как сам вступил в неравную схватку, с шестью разбойниками.

Мэсэйоши побежал без оглядки, словно за ним гоняться демоны, он бежал в гору одержимый страхом. Почти у самой верхушки, он набрёл на пищеру, и сидел там до самой ночи. Окружённый лишь страхом, маленький мальчик, почувствовал как неподалеку готовят еду. В пещере был лишь огромный металлический валун, а в потолке дыра, видимо проделанная им при падении с неба. Мэсэйоши счёл что это упавшая звезда, но на ней, с четырех сторон, был выбит герб в виде четырёх-конечной звезды “ ✧». Там же, не найдя ничего лучшего, для самообороны, он взял небольшой, но острый осколок металла, видимо отломившийся при ударе о землю. Внезапно, его тело и разум охватила такая умиротворённость и смелость, которой позавидовал бы любой воин. Он нашел разбитый неподалеку, лагерь разбойников, а всего их было примерно двенадцать человек, и убил каждого во сне, перерезав им горло, тем самым осколком металла.

Совершив свою месть, он поклялся, что больше нискем в этих землях, не случится подобное несчастье. Когда жители окрестных деревень, узнали о том, что он убивает разбойников, они стали давать ему деньги и еду, с благодарностью благословляя его путь. Спустя несколько лет, когда он уже стал узнаваемым, и уважаемым человеком, к нему начали присоединяться люди, пострадавшие от рук разбойников. Защищая торговые пути, и взымая с торговцев лишь символическую плату, он основал клан Игараши. Гербом клана, стала тайнственная четырёх-конечная звезда из пищеры. А тот металл, Игараши считали божьим даром, каждый мужчина в семье, был обязан в тринадцать лет, выковать себе свой клинок из этого металла, и носить его всю жизнь. Он был намного прочнее любых других металлов, но и весил он в два раза больше.

Чтобы базировать клан, на горе было построено одно главное поместье, три небольших поместья для почётных членов клана, которые находились на северной стороне, на средней высоте горы, и ещё девять, для низко ранговых членов клана, и рекрутов. Которые стояли почти у подножия.

Клан уже давно распался, ещё до первой мировой войны, но дома так и стоят. Ещё в довоенные годы пра прадед Акиры – Ичиро Игараши, основал частную школу культуры и традиций, так как других школ в округе небыло. Распустив клан, он преобразовал девять домов для рекрутов, в общежития для учеников живущих в отдаленных районах. Хоть школа и называлась частной, она никогда не просила больше, чем нужно для зарплаты учителям. Даже когда была построена государственная школа, родители стремились отдать своих детей именно в эту. Ведь все не по наслышке знали, что даже самые отпетые сорванцы и хулиганы, покидали эту школу уже благочестивыми джентльменами. А девушки становились скромными леди, обучеными итикету, и домахозяйству.

Кольцевая дорога, вокруг общежитий, имела спуск к городку, и подъем к гостевым домам, от которых вела к главному поместью.

Беговой маршрут Акиры, пролегал через километровый, ступенчатый спуск к восточному подножию горы, затем двух километровый забег, по кольцевой дороге, до западного километрового ступенчатого подъёма, по северной стороне.

По ступенькам он спустился достаточно быстро, для него это было разминкой, несмотря на то что это опасно, при спуске он периодически бежал боком, и задом.

Наконец добравшись до асфальтной дороги, он немного выровняв дыхание, начал бежать. Когда он пробежал километр, он посмотрел налево. Там между двух общежитий, стоял уличный спортивный комплекс.

– Достроили наконец… что же, нужно протестировать.

Его достроили только вчера, он входил в государственную программу – «здоровая молодость».

До этого, Акира просто бежал два километра без остановки, на одном дыхании, но в этот раз, он решил что можно немного отойти от графика тренировок, так как он уже достиг дана Мэйдзина. Естественно это не повод забрасывать тренировки, но от небольшой смены программы, слабее он не станет.

Он решил начать с брусьев. Сняв спортивную куртку, он оголяя свои сильные и мускулистые руки, остался в футболке. После двадцати упражнений на брусьях, и пятнадцати силовых подтягиваний на турниках, он решил заняться прессом. Свисая на одну сторону брусьев, зацепившись ногами, он полностью опускал назад свой торс и поднимал обратно. Поняв что футболка то и дело сползает на его лицо когда он висит вниз головой, он снял её и повесил рядом. Когда он был на десятом повторении из пятидесяти запланированных, он почувствовал как на его руку попала крупная капля дождя, чуть позже и вовсе начался не слабый ливень.

– Лей сколько хочешь! Я же сказал что тебе не удастся испортить этот день!

Не смотря на дождь, его приоритетом на данный момент, было закончить пятьдесят упражнений на прес. Но примерно на двацатом, он услышал пронзающий женский крик.

Акира немного испугавшись, прервал упражнение на пол пути, и посмотрел в ту сторону. Там в окне второго этажа общежития, стоял женский силуэт в белой пижаме. После крика в общежитиях с обеих сторон спорт площадки, зажёгся свет. В окнах появилось ещё больше женских силуэтов, и шума стало больше. Из-за дождя, Акира не видел что происходит, и не понял пока отовсюду на него не посыпались вспышки камер из окон.

Поняв что коренным источником шума оказался он сам – известнейший парень в округе, кочающий прес под дождем, с оголенным торсом, Прямо под окнами женских общежитий – он наспех закончив упражнения на тридцати, взяв футболку и куртку, продолжил пробежку, из-за того что забыл о том, что в северной части горы, расположены женские общежития.

Выезд от горы в город, распологался в южной части, несмотря на то, что девушкам было до него дольше идти чем парням, было принято решение о таком расположении общежитий, именно по запросам девушек. Потому что если бы они распологались наоборот, то парням, приходилось бы проходить мимо женских общежитий, чтобы попасть в свои. Девушкам не хотелось, чтобы парни разглядывали их развешенное бельё, или силуэты в окнах.

Пробежав всего две сотни метров, Акира остановился. У дороги, ведущей от поместий для важных членов клана, он увидел до боли знакомого худощавого, седого старика с зонтом. Это был – Кабаяши Кеншин. Старик Кеншин, стоял у доски объявлений, и трясущимися руками что-то клеил.

Акира побежал по ближе, и сказал:

– Доброе утро Кеншин-сан!

Кеншин вздрогнул от неожиданности, и протёр глаза рукавом, стоя спиной к Акире. Затем он неспеша повернулся и ответил:

– Доброе утро юный господин…

На лице у Кеншина читалась горькая печаль, а дрожащие губы, говорили о том что он еле сдерживает слёзы.

– Вы плачете? Что случилось?

– Нет нет! Вам показалось Акира-сама…

Кеншин когда то был простым госслужащим, у него была дочь, а жена погибла при родах. Дочь забеременела в восемнадцать лет. Даже не зная кто отец ребенка, она хотела сделать оборт, но Кеншин её отговорил, в итоге бедный пенсионер, остался один с внучкой, а дочь уехала в Токио, поссорившись с ним. Ему очень нужен был дополнительный заработок, поэтому Игараши Ямато – дедушка Акиры, приютил их в своем доме. Когда появился Акира, Ямато всю жизнь занимавшийся кузнечным делом, и изучавшим искусство фехтования, не мог даже подгузники ему поменять. По этому встреча с Кеншином, пришлась как раз кстати. Кеншин прослужил в их доме шестнадцать лет, и лишь месяц назад, когда Ямато заболел, Ямато подарил ему одно из поместий, и попросил не приходить.

Небольшой ветерок пробежал по дороге, изгибая ровные ряды дождевых капель.

Хотя Кеншин старался не выдовать эмоций, знавший его почти с рождения Акира, видел старика на сквозь. Плохо приклееное стариком объявление, не выдержав ветра упало с доски. Оно изогнулось в воздухе, и словно ковер самолёт, полетело к Акире, улавливая своей поверхностью капли дождя. Акира поймал его, а Кеншин поник и опустил плечи.

На белом листе бумаги, было написано:

Объявления!

Любому распологающему достоверной информацией о маньяке насильнике, орудующем в городе, гарантировано вознаграждение в размере

1 000 000 иен

Обращаться по номеру…

– Простите… – сказал Кеншин. – Я знаю… вы шли к вчерашнему дню всю жизнь… и вот наконец – Вы Мэйдзин… поздравляю… я не хотел портить вам праздник.

– Только не говорите что…

Акира посмотрел в глаза Кеншину, под ними были черные круги, говорившие о том, что прошлую ночь он не спал. С них почти ручьём капали слёзы. Кеншин отвернулся чтобы снова стереть их рукавом.

– Господи… – у Акиры подкосились ноги, и он опустился на колени. – Неужели такое могло приключиться с Шизуко?

– Простите… – Кеншин снова повернулся к Акире, вытерев лицо и несколько раз всхлипнув. – что вы делаете? Встаньте, вы ведь заболеете…

– Когда её похороны? – спросил Акира, медленно поднимаясь с колен.

– Это случилось три дня назад… похороны прошли вчера… я не хотел портить ваш настрой… никогда не думал, что переживу и её… она бы не хотела чтобы вы грустили…

– Эти деньги…

– Да… я откладывал их, ей на учебу… но похоже что они мне больше не пригодятся… я буду рад если они, сохранят жизнь другим девушкам…

Акира невольно сжал листовку в руке. Он услышал как его зубы скрипнули, от давления.

– Я отомщу! – сказал Акира, в глазах которого пылала ярость. – Клянусь я найду того кто это сделал! И он ответит за всё!

– Не стоит… это дело поли… – Кеншин неуспел закончить фразу, до того как Акира его перебил.

– Этот городок – Основан моими предками! Он и всё в нём – это часть истории о великих мечниках и кузнецах! И в этом городе нет места столь мерзким людям! Простите Кеншин-сан, но я уже поклялся!

Мысли о том, что Шизуко – его подруга детства умерла, причем от рук маньяка насильника, и он не может это никак исправить, не довали ему собраться. Но сейчас, поклявшись что найдёт виновника, он воодушевился новой целью. А это значит, что даже если ему потребуется на это вся жизнь, то он отдаст её ради достижения цели. У него появилось то, что он ещё может сделать.

Он побежал дальше, но уже не лёгким бегом как раньше, а на всей скорости, словно бежит спринт.

Его питала ярость…

***

Закончив с пробежкой, Акира забежал в дом, и быстро принял теплый душ. Затем надев халат, он пошёл в свою комнату, оставляя за собой мокрые следы, и капли на полу. Робот-пылесос включился, и последовал за ним, сметая всю влагу с пола.

Спавшая в корзине с красной подушкой, белая кошка, на шее которой красовался, красный ошейник – лениво запрыгнула на пылесос, не утруждая себя излишней ходьбой.

Переодевшись в домашнюю одежду, Акира пошел завтракать на кухню.

Глядя на него, кошка мяукнула выпрашивая еды.

Акира сделал нахмуренный вид и сказал:

– Широ! Ты снова бездельничала и просишь еды?

Кошка снова мяукнула, и сделала самодовольную мордочку, словно принимая похвалу.

– А где Куро?

Спросил Акира, и открыл раздвижную дверь, ведущую из кухни во двор. Там на деревянном паркете, чуть возвышавшимся над землёй, закрытым козырьком дома от дождя, сидел черный кот.

Широ – в переводе с японского означало – белый. Эту кошку, два года назад, настоятель храма подарил Ямато. Ещё котёнком, привыкшая к ласке, заботе и вниманию – Широ была очень ленивой кошкой.

В то время как Куро был её противоположностью.

Черный кот, с белым левым зрачком, и шрамом на том же глазу, чьё имя переводилось как – черный, держал в зубах мертвую мышь. Белая шерсть, растущая на животе, груди и кончиках лап, напоминала рубашку, надетую под пиджак.

– Аа, Куро, вот и ты!

Кот положил мышь на пороге, и мяукнул.

Акира когда то читал, что коты считают людей беспомощными и неспособными добывать еду. Ведь у людей нет ни клыков, ни когтей, они большие и неловкие.

– Так… – Акира погладил кота, и заодно кое что выяснил – мышь свежая, а ты не мокрый. Значит ты поймал её не в поле, а где-то в доме? Надо будет проверить склады. Что же молодец! Вот кто заслуживает корма! Заходи!

Год назад, Акира услышав лай собак возле школы, пошел узнать что там происходит. Там на небольшом дереве, сидел трясущийся черный котенок, с окровавленым глазом. Разогнав собак, Акира снял его с дерева, и взял домой. С тех пор Куро предан своему хозяину, и приносит ему каждый день мышей, воробьев и тому подобную живность, словно подношения своему богу.

– Видишь, Широ? Бери пример со своего кохайа! Хоть ты и не заслужила, я должен кормить обоих, чтобы вы не дрались.

Акира открыл нижний шкаф, ручки которого были подперты стулом, и достал оттуда большую пачку кошачьего корма. Положив корм сначала Широ, потом Куро, в миски стоявшие поодоль друг от друга, он посмотрел на часы, висевшие рядом с холодильником.

– 07:00…

***

В просторной комнате, Послышались дробные звуки дождя из-за раздвижной двери. На полу, в футоне спал пожилой мужчина. Его впалые морщины на лбу, говорили о прожитом опыте, а морщины на щеках о доброте. Его телосложения было достаточно спортивным, но до бела седые волосы, и борода с усами, выдовали его приклонный возраст.

Это был Ямато – дедушка Акиры. Он медленно открыл глаза с мыслью:

«Проснулся… снова…»

Он посмотрел на пустой графин, со стаканом, стоявшим на полу. Он вспомнил, что вчера уговорил Кеншина, пойти домой, не беспокоясь о нем. Ему не нравилось когда он утруждает кого-то, заботой о себе. Но с тех пор как его настиг этот недуг, он стал периодически зависеть от посторонней помощи.

Врачь сказал что его лёгкие, поразили частички железной пыли, и черезмерно горячий воздух кузнечьей печи. В клане Игараши, это называлось кузнечьей болезнью, и среди пожилых людей этого рода, совсем не была редкостью. Для Ямато, эта болезнь была честью, потому что она значила, что он посвятил всю свою жизнь родовому ремеслу. В отличие от его великих предков, на его век не выполо великих сражений, достойных участия, и поисков своей славной смерти на них. Он считал себя самым худшим, из всех носивших эту фамилию.

Но с другой стороны, его внук – Акира. Не смотря на то что он ещё так юн, и «чист» он уже достоин, с гордостью носить эту фамилию. Он получил титул, который вряд ли когда-нибудь кто-то другой получит. Титул – Самый молодой Мэйдзин. Акира с того момента как обрёл сознание, тренеровался с мечом, пока руки не переставали подниматься. Затем он садился за книги, пока не уснёт. Когда один из его предков получил этот титул в 62 года, никто не верил что этот рекорд когда нибудь побьют. Но теперь когда его получил Акира, эксперты в шутку говорят: «чтобы побить его рекорд, нужно начинать тренероваться ещё в утробе матери». Он доказал, что никто не понимает искусство меча лучше, чем их творцы. Ямато гордился им. Сам он только к пятидесяти годам, достиг дана Рю. Сейчас ему уже слегка за 70, и он Акире уже давно не годится в спарринг партнёры.

Ямато резко закрыл рот рукой, а второй нервно начал искать что-то на полу рядом. Наконец нащупав салфетку, он приложил её ко рту, и сухо закашлял.

Когда он еле остановился, он взглянул на салфетку. Как он и ожидал на ней была кровь.

– Снова…

Он посмотрел на часы стоявшие рядом с графином, они показывали 07:03. По негласному обычаю этого дома, в это время они завтракали. Как хороший внук, Акира должен был бы помочь ему подняться, и проводить до кухни, но из-за личных просьб самого Ямато, Акира этого не делал. Акира уважал личное достоинство Ямато, по этому старался не обходится с ним как со стариком.

Приняв сидячее положение, он взял свою катану, лежавшую рядом с футоном. В отличие от катаны Акиры, его меч выглядел более обычно. Оплётка рукояти была темно синей, как и ножны.

Шестнадцать лет назад, когда Ямато потерял жену и сына, какое-то время от него ничего не было слышно в городе. Тогда поползли слухи о том что он покончил с собой, помимо них, старик живущий один в большом доме, всегда был достаточно привлекательной добычей для грабителей. Когда слухи дошли до приезжих, беглых преступников, они решили ограбить Ямато. Благо у них небыло огнестрельного оружия, их было шестеро и каждый с ножом. Ямато был один, но потеря которую он понес порождала в нем безразличную злость. В тот день он не получив ни единого ранения отбил их нападение. Его действия были расценены как самооборона, двое из грабителей погибли от потери крови, остальные четверо навсегда лишились по одной из конечностей. Их чудом успели спасти подоспевшие медики. С тех пор горожанам даже в голову не приходит мысль о том что Ямато лёгкая добыча.

– Пора, завтракать с юным Мэйдзином.

Уперев ножны в пол, он с трудом медленно встал на ноги. Но как только он выпрямился, у него потемнело в глазах. Он чуть не упал, и приложив ладонь ко рту, снова закашлял.

Ладонь окрасила красная слизь.

– Ничего… не долго осталось…

Операясь на меч, он медленно покинул свою комнату.

***

Закончив готовить и сервировать стол Акира дождался дедушку.

Послышался тихий скрип досок со стороны лестницы. Чуть позже в дверях кухни, он увидел своего дедушку. Он был одет в своё любимое, синее кимоно. Которое он обычно надевал на фестивали.

– Доброе утро дедушка! – сказал Акира поклонившись.

– Теперь ты Мэйдзин! Акира… это мне, как младшему по рангу, стоит тебе кланяться.

– Без вашего воспитания и тренировок, я бы меча в руках не удержал. Всеми своими достижениями я обязан вам!

– Я всего лишь старый кузнец, я кую мечи, а ты выковал из себя, лучшего мечника этого мира, никогда не принижай этого достижения!

– Спасибо. Вы надели своё парадное кимоно?

– Да… сегодня мой внук проснулся Мэйдзином. Год назад я даже не надеялся дожить до этого дня.

– Что вы такое говорите? Вам ведь становится лучше? Верно?

– … Я прожил жизнь… не без ошибок, не без сожелений… но сегодня у меня не осталось желаний, благодаря тебе…

Ямато достал из под кимоно небольшую шкатулку, и поставил на стол. Шкатулка была деревянной, а на крышке была эмблема клана. Когда Акира открыл шкатулку, внутри на красной обивке, лежал золотой ключ.

– Что это? – спросил Акира.

– Это символический ключ поместья, теперь ты хозяин всего что находится на этой горе.

– Я не могу это принять, дедушка, только не говорите что вы думаете…

– Юридически, всё уже согласовано. И да, я полагаю что моя жизнь близится к кон… – Ямато раскашлялся пуще прежнего. Но когда Акира встал чтобы ему помочь, Ямато жестом посадил его обратно.

– Что сказал врач?

– Об этом не беспокойся. Потому что это моя плата… за все мои проступки… Твоё воспитание, это единственное что в этой жизни я сделал правильно. Ты мой шанс искупить всё, ты шанс который я не заслужил.

Слова Ямато как-то незримо повлияли на Акиру. Каким-то странным образом, в каждой беседе Ямато внушает ему правильность его решений, и отбивает любое желание спорить.

– Давай перейдём к трапезе, не омрачая это утро. – Сказал Ямато сменив тон.

В этот момент, Акира вспомнил то, что омрачило это утро чуть раньше. Невольно крепко сжав руку в кулак под столом, он сказал:

– Значит теперь я в ответе за всех, и за всё что происходит на этой горе?

– Да. Не забывай об этом…

– Хотите я сегодня останусь дома? Устроим день фильмов, рас уж вы идете на поправку…

– Нет, нет. У тебя есть обязанности в школе, нельзя её пропускать! Это ответственность! Не смею тебя задерживать…

– Вы правы, дедушка…

Ямато оглядел кухню, почти пустая баночка с маринованным имбирём, остановила его взгляд.

– Ах да, мой любимый маринованный имбирь заканчивается, не мог бы ты после школы зайти к Хироки-сану?

Маринованный имбирь, обычно едят приправляя им суши, но Ямато часто ел его просто так. Впервые, его принёс Хироки – школьный знакомый Ямато. Он несколько месяцев назад, переехал снова в Кого-мачи, а пару месяцев назад навестил Ямато, и подарил несколько баночек маринованного имбиря, который делала его жена.

Часть вторая
Обитель знаний

Черный костюм, сшитый идеально по размеру, с белой рубашкой и багровым галстуком сидел на нём лучше, чем на любом из кинозвезд. Осеннее чёрное пальто, и фетровая шляпа, на ряду с длинным черным зонтом, делали его больше похожим на успешного бизнесмена, нежели на школьника.

Улыбнувшись себе в зеркале, Акира замотал свою катану в черную ткань, и обмотал её золотистой верёвочкой. Взяв её с собой он покинул свою комнату.

Обувшись и выйдя на улицу, он заметил что дождь закончился. Закинув свёрток ткани с катаной на плечо, он неспешно зашагал к автобусной остановке.

Когда школа была основана, она считалась мужской. Из-за того что платить за обучение было накладно, семьи часто отправляли учиться именно мальчиков, а девушки остовались дома, обучаться ремеслу домохозяйства. Спустя пару десятков лет с основания, школа справилась с основными проблемами требующими финансовой поддержки, и снизила плату. С тех пор каждый мог позволить отправить своё чадо в частную школу культуры имени Игараши Ичиро. Но школьные автобусы ходят отдельно, для мальчиков и девочек.

Когда Акира наконец добрался до школы, у входа он встретил своего друга Такаюки. Такаюки жил недалеко от школы, и был главой дисциплинарного комитета, поэтому добрался до школы пораньше, чтобы проконтролировать работу своих товарищей по комитету. Такаюки у входа на территорию школы, разговаривал с высоким мужчиной в спортивном костюме. Это был учитель физкультуры и по совместительству куратор клуба кендо – Ямада. Хотя следить за соблюдением школьной формы и пунктуальностью учеников, должны были члены дисциплинарного комитета, Ямада считал что нести вахту на входе по утрам должен именно он, чтобы ученики не забывали строго блюсти школьные правила.

Такаюки был ростом чуть выше Акиры, он носил очки, но это не делало его крепкую мужскую фигуру щуплой. он тоже был в костюме, но с зелёным галстуком.

Такаюки стоял спиной к Акире, поэтому Ямада заметил его первым.

– Доброе утро Акира-сан!

Такаюки повернулся а затем стал причитать учителю.

– Опять вы меня заболтали учитель! Чуть не упустил момент!

Такаюки дал отмашку стоявшим чуть позади него в ряд ребятам, и тут послышался оглушительный хор:

– Поздравляем!

– От лица всей секции кендо, поздравляю вас с повышением ранга! Также хочу отметить что мы приготовили для вас подарок, он ждёт вас в додзё. – сказал Такаюки серьёзным тоном.

– Огромное вам спасибо, но не стоило так утруждаться. – Сказал Акира.

– Всем большое спасибо, а теперь марш по классам! – Сказал Такаюки.

Это были ребята из клуба кендо. Они могли его не послушаться, и набросится на Акиру с расспросами о турнире, но они знали что больше всего он ценит дисциплину, и по этому разошлись на уроки.

– Молодым людям нужен пример для подражания. Скромность – хорошее качество, но мы должны чтить заслуги и вознаграждать их, чтобы все стремились добиться чего-то великого – сказал Ямада.

– Спасибо за наставление учитель Ямада, и за то что приглядывали за секцией пока меня не было.

Ямада немного засмущялся от благодарностей и начал чесать затылок

– Ну что вы, я лишь наслаждался, наблюдая за тем как молодеж выкладывается на тренеровках! – Ямада перевел взгляд на катану завернутую в ткань, за спиной у Акиры, и его лицо приняло чуть более серьёзный вид. – Она ведь при вас?

– А? Да конечно!

Акира достал из внутреннего кармана пиджака конверт.

– Сами понимаете я должен убедиться перед тем как пропустить вас, будет не ловко если нагрянет комиссия, а у вас его не окажется.

– Да, я понимаю— сказал Акира достав из конверта аккуратно сложенную бумагу.

– Не перестаю удивляться этому документу!

Это был документ с печатью самого министра культуры. Он подарил его Акире, когда тот три года назад дебютировал на соревнованиях. В том же году, он и выковал свою катану, и больше всего ему был нужен этот документ. Это была своего рода лицензия на ношение холодного оружия. Акире приходилось каждые несколько месяцев ездить к психологу, чтобы тот подтверждал его вменяемость и продлил лицензию.

– Что же, порядок! – сказал Ямада. – Как и всегда. Ну всё ребята не опоздайте на урок!

– До встречи!

Попрощавшись с Ямадой, Такаюки взял свой свёрток ткани с мечом кендо, препертый к стене, и портфель. В то время как Акира разчехлил свою катану, и повесил на пояс.

– Поздравляю, глава! – сказал Такаюки, выражая поздравление уже от себя.

– Спасибо! Как прошла неделя?

– Ты уже слышал о Шизуко?

– Да…

Акира опустил взгляд и сказал:

– Знаешь когда она только начинала играть на скрипке, я и не думал что когда нибудь, мне будет так не хватать этих прекрасных мелодий…

Катана на поясе, обычно предавала ему спокойствия и уверенности, но сейчас он со всей силы сжал рукоять, но боль на душе не гасла.

Такаюки положил руку на плечо Акиры, и сказал:

– Мой отец говорил, что бог заберает лучших из нас пораньше… я думаю она сейчас смотрит на нас с небес, и как всегда улыбается…

– Ты прав… – сказал Акира поднял голову. – Что ещё произошло без меня?

– Пока без происшествий, но у нас новенькие, и новый преподаватель английского.

– Ясно, значит нужно «знакомиться». Она строгая?

– Нуу не то чтобы строгая…

– Красивая?

– Она замужем! И у неё вроде есть сын.

– Я не это имел ввиду. Она уверена в себе? Или стеснительная?

– Точно! Она слишком самоуверенная! Вот.

Акира и Такаюки уже почти подошли к ступенькам входа, как их окликнул сзади, женский голос, заставляя обернуться.

– Ребятаа!

К ним подбежала девушка, она немного запыхалась, наверное из-за того что бежала до них от самых ворот.

Свой длинные и крепкие волосы она предпочитала заплетать в одну большую косу, и держать на левом плече. Она носила круглые очки, но её проблемы со зрением были не столь серьезны, поэтому в них её глаза не сильно визуально увеличивались. На ней была бело черная школьная матроска, по верх которой был надет теплый вязаный свитер.

– Для кролика у тебя слишком маленькая выносливость! – Усмехнувшись сказал Такаюки.

– Д-доброе утро!… – чуть отдышавшись она мило топнула ногой и продолжила – сколько раз повторять? я не кролик!

Эту девушку звали Азуми. Но так как её мать была владелецей салона красоты, все косметические средства, которые позволяли стать красивее, без ущерба для кожи, её мать тестировала именно на своей дочери, словно на подопытным кролике.

На лицо она была очень даже симпатичной, но была очень стеснительной, и не разделяла точку зрения своей матери, о том что она рождена быть моделью, и своей красотой пленять сердца парней. У неё и правда когда то были тайные поклонники, но они её только пугали. Однажды один из них её преследовал прямо от дома, но это заметил Акира, и быстро разобрался с проблемой.

Вспомнив прозвище Такаюки, она улыбнулась и сказала:

– В такую погоду тебе лучше носить шарф, жираф Такаюки!

– Что ты сказала? – сказал Такаюки, и схватив её за щёки, принялся тянуть их во все стороны. – Ах ты мелкая!

Азуми тщетно пыталась вырваться но их борьбу прервал спокойный женский голос:

– Простите мне мою бестактность, но не кажется ли вам, дорогой глава дисциплинарного комитета, что такая тактильная близость по отношению к девушке, может расцениваться как домогательство?

Для увлеченной сражением пары, голос стал неожиданностью, в то время как Акира уже давно приметил тихий цокот дзори. Это была Наоми – глава клуба чайных церемоний.

Девушка была одета в традиционное чёрное кимоно с цветочным узором, с красным поясом. Её волосы были аккуратно сложены в стиле гейши эпохи Тайсё, однако кричаще белого макияжа на её и без того прекрасном бледном лице не было. От моросящего дождя, на который Акира и остальные перестали обращать внимание, её защищал зонт, который держала другая девушка в кимоно рядом с ней

– На кроликов это не распространяется! – Сказал Такаюки и продолжил своё жестокое дело.

– Моё почтение, глава клуба чайных церемоний. Это кимоно вам весьма к лицу, впрочем мало что может затмить вашу естественную красоту. – Сказал Акира, глядя в её полные смущения глаза.

– Д-доброго вам утра господин Глава! Вы не представляете как меня радует тот факт, что в нынешнее время, хотя бы один юноша может как подобает поприветствовать даму. – сказала она пытаясь смотреть ему в глаза в ответ – И хотелось бы выразить свою благодарность за столь искусный комплемент.

– «Чайные церемонии, это искусство не менее значимое чем мастерство меча!» по крайней мере так считал сам Миямото Мусаши.

– Не перестаю удивляться многогранности вашей личности. Я ведь как раз подошла поздравить вас с очередной победой, и новым титулом!

– Большое спасибо, но я не смог бы достичь и половины своих успехов, если бы только тренировался. Истинное мастерство меча, это искусство которое нужно познать вместе с остальными искусствами.

– Кстати на счёт искусства: Театральный кружок пригласил меня исполнить роль Хидэко из повести о великом Иошинори, охотнике на духов. – Сказала Наоми окинув взглядом своё кимоно, на предмет изъянов.

– Театральный кружок написали новую часть сборника о великих Игараши?

– Да, премьера состоится на культурном фестивале.

– Я обязательно приду посмотреть!

– На счёт этого… нам нужно будет обсудить один вопрос на сегодняшнем собрании, но об этом позже, а пока прошу меня простить, я вернусь к репетиции, больше не смею отнимать ваше отведённое на учебу время.

– До встречи на собрании.

Наоми подобающе поклонилась, и пошла в сторону актового зала, где и проходили репетиции.

Повернувшись, Акира увидел своих друзей закончивших дурачиться. Акира предпочитал проводить время с пользой, однако он никогда не останавливал эту парочку когда они начинали свои споры. Для него было важно чтобы его казначей которая большую часть школьных будней завалена кипой документов, и глава дисциплинарного комитета, который обычно примерно себя ведёт, насладились даже такими мелочами школьной жизни. Он знал что им по своему нравится, периодически доводить друг друга.

– Она действительно будет играть Хидэко? – спросил Такаюки.

– А кому ещё подошла бы такая роль? – спросил Акира.

– Да уж, раковая дама вплетенная в замысел сёгуната, любовь, драма, храбрость и смерть. Это ведь так красиво! – Добавила Азуми.

– Хидэко безжалостная бестия, которая отравила великого мечника! – сказал Такаюки. – Что в этом красивого?

– Тебе не понять! Хулиган, и невежда! Как ты вообще стал главой Дисциплинарного комитета? – Хмыкнув сказала Азуми.

Такаюки горько улыбнулся. Раньше он был хулиганом, и очень вспыльчивым. Его раздражала школа и общество в целом. Он не понимал детей, которые хорошо учились и старались отличиться. Ведь если бы он принёс в дом даже высший бал на самом тяжёлом тесте, у его отца бы не нашлось времяни его похвалить.

Его отец работал телохранителем, а мать ушла от них. Отцу часто приходилось работать днями и ночами. Такаюки сейчас со стыдом вспоминал те времена, когда он доставлял своему отцу множество проблем.

Затем начальник его отца купил дом в этом городке, и назначил его охранять дом, а Такаюки перевелся в эту школу.

Он долго не мог найти друзей, на удивление в этой школе совсем не было хулиганов. Даже учитывая что школа частная, ребят испорченных богатством тоже небыло. Зато у всех на слуху был «Горный Демон». Все говорили о нем словно о ангеле хранителе. Он вроде был единственным кто мог безнаказанно избивать кого вздумается, по крайней мере так показалось Такаюки. Наконец их пути сошлись. У Такаюки появился матив бросить вызов Горному Демону.

В тот день он получил ценный урок. Урок который помог ему в дальнейшем раскрыть свой потенциал в кендо, и спустя полгода нещадных тренировок, победив всех членов клуба, он смог получить права вступить в свою должность.

– Лишь упорный труд и стремление – служат человеку крыльями, которые несут его к успехам. – Сказал Такаюки глядя на свои огрубевшие ладони.

***

Из-за преддверии культурного фестиваля, количество проводимых уроков за день уменьшилось до четырех в день. На это время из расписания исключали физкультуру, и тому подобные второстепенные уроки. Две алгебры, физика и английский язык, прошли незаметно для Акиры. В то время как для его товарищей, произошло достаточно много интересных событий.

Как только урок закончился, Акира, Такаюки и Азуми покинули класс.

На левой руке Такаюки была красная повязка, с белой надписью «Глава Дисциплинарного Комитета» а на руке у Азуми «Казначей» в то время как у Акиры повязки не было.

Первым нарушил молчание Такаюки, он перестал сдерживаться и начал смеяться.

– Ха-ха-ха, ха никак не выходит её лицо из головы!

Азуми тоже улыбнулась, но решила что смеяться над преподавателем это грубо.

– Сумико-сан всё ещё новенькая! Приехала именно когда Акира был на соревнованиях!

Такаюки продолжил:

– Она так рьяно отчитывала его за неделю «прогулов» а затем накричала на него, за то что он пришел без учебника, это же такая умора!

Азуми обратилась к Акире:

– Ты ведь мог ей сразу рассказать!

– И как ты это представляешь? Здравствуйте Я Акира Игараши, пять лет назад я закончил с изучением всей школьной программы, а два года назад утвердил в этой школе свою?

Такаюки охватил новый приступ смеха:

– Ха-ха-ха, когда она увидела в графе «Автор» твоё имя и подпись, меня прямо пробило на смех, ха-ха-ха.

Азуми вспомнила эту сцену, и со всей силы она ударила Такаюки в плечо.

– Если бы ты так сильно не смеялся, она бы не обиделась!

Такаюки слегка задумался.

– А ведь правда, если ты знаешь всю программу, то зачем ты ходишь в школу?

Азуми задумалась об этом со своей точки зрения, и дополнила вопрос:

– И ведь девушки у тебя здесь нет. Разве тебе не хочется уехать учится за границу, или хотя бы в Токио?

Чуть задумавшись, Акира ответил:

– Я кузнец… мне нравится моя профессия. Я гордо приму это культурное наследие и останусь в этих горах. Жители города и мой дедушка ждут от меня именно этого, и я не вижу в этом ничего плохого.

– Ты ведь уже закончил изучать всю школьную программу! Разве ты не думаешь что зря теряешь здесь время?

– Я не знаю никого, кому я мог бы оставить эту школу, дедушку и поместье. Да и мне нравится наслаждаться школьной жизнью и клубными делами.

Большинству своих друзей и знакомых, Акира казался взрослым, именно из-за того что он мог ценить покой и даже самые рутинные занятия.

Когда они проходили рядом с коридором ведущим в другое крыло школы, Акира вдруг остановился. Проследив за его взглядом, его товарищи поняли в чем дело.

Прямо по среди коридора, стояла пара. Хотя если быть точным, то парень прижал к стене девушку. Но можно было увидеть невооружённым глазом, что девушке его внимание совсем не приятно.

– Черт! От новеньких одни неприятно… – сказал Такаюки.

Как глава дисциплинарного комитета, он хотел пойти и сделать парню предупреждение, но Акира его остановил, вытянув перед ним руку.

– Идите дальше, я разберусь…

– Что же, не повезло парню – сказал Такаюки уводя Азуми толкая сзади за плечи. – Его зовут Тсуёши, поосторожнее с ним, не переусердствуй!

Тсуёши был ростом примерно 180см, как и Акира. Рядом с девушкой, которая была чуть выше сто шестидесяти, он казался гигантским. Он был блондином, но темные отросшие корни волос, выдовали то что волосы он всё таки красил.

Девушка уже почти расплакалась не выдерживая давления.

В коридоре раздались цокающие звуки шагов. Из-за металлических пластин в каблуках они казались громкими, и властными.

Тсуёши обернулся на звуки шагов, испугавшись что идёт кто-то из учителей. Но увидев что это Акира, он снова перевел взгляд на девушку. Акира держал руку на навершие рукояти катаны, поэтому просто взглянув на него мельком, парень не увидел её.

Акира решил начать диалог со спокойных нот.

– Доброе утро!

– А? Отстань, не видишь? Мы здесь ведём беседу с дамой!

Ответил Тсуёши, даже не удостоив его взглядом.

– Правда? А она об этом знает?

Поняв что Акира не отстанет, он вздохнул, и чуть устало опустил голову.

– Ну вот, весь настрой испорчен! Тоже мне герой…

Тсуёши обернулся резким движением, и лишь имея хорошую реакцию, можно было заметить, что также он хорошенько замахнулся правой рукой.

Акира с самого детства обладал реакцией не человеческих масштабов, поэтому разглядев эту атаку, он мгновенно уклонился, отведя голову в сторону, и ударил его ладонью в нос.

Сила удара увеличенная за счёт силы инерции самого Тсуёши, сделала своё дело и он отшатнулся назад, он почувствовал как боль распространяется по всему лицу, и как щиплет глаза. От того что лицо немного онемело, он не сразу почувствовал как кровь из носа стекала по подбородку прямо на его белую рубашку.

Пока Тсуёши был дезориентирован пытаясь оправиться от попавших в глаза пальцев и вибраций, Акира подсёк его под калено с такой силой, что Тсуёши показалось что его сбили с ног кувалдой.

Сразу после боли от падения в копчике, лопатках и локтях, последовало удушье. Акира наступил ботинком прямо ему на горло, и судя по ярости в его глазах, не собирался прекращать

– Нравится? Быть беспомощным и слабым? Как тебе?

Акира смотрел на краснеющего от удушья, истекающего слезами и соплями Тсуёши.

– Запомни это чувство, и вместе с ним правила поведения в школе! А если я ещё раз увижу или услышу что ты «беседуешь с дамами» ты узнаешь на себе что Игараши делали с насильниками!

Акира отпустил его и Тсуёши начал жадно глотать воздух, периодически кашляя. Среди этих мерзких звуков, Акира услышал всхлипывания испуганной девочки. Она сидела на полу, сложив ноги под собой, видимо из-за того что они от страха подкосились. Опустив лицо она плакала закрывая его руками.

– Ты в порядке Сэйёри?… вот, держи.

Акира протянул ей платок из, нагрудного кармана. Эта девушка была на год младше него, но он её знал. Сэйёри была заместителем главы кружка музыки. Скромная девочка, любила играть тихие мелодии на маленьких духовых инструментах.

Сэйёри посмотрела на него сквозь слёзы. Она была очень милой девушкой, а увидев её в слезах, любой герой любовных историй, наверняка поклялся бы защищать её до конца жизни.

Поняв что всё плохое позади, она чуть успокоилась, но всё ещё не переставала всхлипывать. Она нерешительно взяла платок из его рук.

Девушка бросилась на него с объятиями, и прильнув лицом к его груди ощутила душевное тепло, и безопасность которых ей сильно не хватало пару минут назад.

– Было так страшно… так страшно… – Сказала она всхлипывая и истекая слезами.

– Ну, перестань, я не заслужил такой чести. – Сказал Акира задумавшись о том, насколько более жестокий поступок совершил он, по сравнению с Тсуёши. – Лучше вытри слёзы, и прибереги их для счастливых моментов, и для того человека который сможет тебе их подарить.

Убедившись что девушка успокоилась, Акира повёл её с собой на собрание где ожидали только их двоих.

Надпись на табличке висящей над дверью гласила «конференц-зал студ-совета» из-за двери доносился шум громкого спора.

Акира достал из внутреннего кармана красную повязку, продел в неё руку и застигнут на липучку. Надпись на ней гласила «Президент Студ-совета»

Акира открыл дверь, и вошёл без стука, так как он являлся хозяином двух кабинетов, включая этот.

Когда Акира вошёл, в конференц-зале воцарилась тишина. Все присутствующие поднялись с места и синхронно поклонились, приветствуя этим жестом Акиру.

Комната была большой, и вмещала в себе всех собравшихся учеников.

Столы стояли в виде буквы «П». Представители клубов со своими заместителями, сидели с двух сторон, а главы комитетов в конце комнаты.

– Прошу прощения за опоздание. – сказал Акира, поклонившись.

Хотя он и попросил прощения, здесь никто и не думал его отчитывать. Все понимали что он никогда не опаздывал без причины, доказательстом этому также служили следы слез, на лице у Сэйёри, вставшей позади главы клуба музыки.

Акира сел на единственное свободное место, в самом центре дальней части комнаты. Табличка на столе гласила «Игараши Акира Президент Студенческого Совета»

– Итак, что я пропустил? – Спросил Акира.

Азуми попыталась вспомнить, говорилось ли до его прихода что-то по теме собрания, но ничего такого на ум не пришло.

– Хмм, мы ещё не начинали. Если ты про шум, то это «как всегда».

– Понятно… – сказал Акира, и посмотрел на глав клуба музыки, и клуба культуры. – Что на этот раз вы не поделили?

Глава клуба чайных церемонии – Наоми. Длинноволосая брюнетка, сидела по правую руку от Акиры. Наоми сидела глядя на Акиру прямым взглядом, словно наслаждаясь каждой секундой его общества.

В то время как Морико – глава клуба музыки. Девушка, в школьной форме, кожаная куртка которой висела на спинке её стула, сидела отвернувшись, и скрестив руки на груди. Её до красна рыжие волосы были крашенными, но от её натурального цвета они были не далеки.

Наоми, когда поняла что все смотрят на неё, решила начать объяснения предистории их спора.

– Кхм – она поднялась со своего места, полная уверенности что Акира поддержит её точку зрения. – Я против проведения концерта Музыкальным клубом, на культурном фестивале!

Морико поднялась со своего места, и стукнув ладонями по столу сказала:

– А что тогда нам делать? Мы ведь клуб музыки!

– Вы можете играть на традиционных инструментах! – ответила ей Наоми.

Цокнув языком, Морико снова скрестила руки на груди, и отвела взгляд.

– Можешь конкретнее объяснить, что именно тебя не устраивает в деятельности музыкального кружка? – спросил Акира.

– Я считаю музыку которую они называют «современной» и похабные танцы которые они при этом исполняют, неприемлемыми и даже постыдными, для школы культуры!

– Это просто песни! Такие же крутят по радио! И танцы тоже не похабные! И я не собираюсь играть, на ваших покрытых мхом древности инструментах, со струнами из конской гривы!

– Это наше культурное наследие! Игараши Акайо – основатель этой школы, говорил: «культура— это наше главное богатство!» именно чтобы мы чтили наши традиции! И именно чтобы это слово оставалось в названии школы, она находится в частных руках дома Игараши, которые платят половину суммы её содержания! Именно семья Игараши, обеспечивает хорошо оплачиваемой работой столько учителей, и при этом получает лишь, мизерную прибыль! Не говоря уже и о том что в довоенные годы, их род защищал наш городок! Я считаю исполнение подобных, нетрадиционных песен, прямым жестом неуважения к их роду!

Некоторые из присутствующих стали молча согласно кивать.

Морико нечего было ответить, отчасти она даже была согласна с Наоми, но она не могла за две недели научиться играть на традиционных инструментах.

– Я конечно тронут тем, что вы так чтите слова моего предка. – вмешался Акира. – Но я считаю что вы немного неправильно их толкуете!

– Что вы имеете ввиду?

Акира снял с пояса катану, и аккуратно положил на стол.

– Катана!

– Ка-тана?… – недоумевающие спросила Наоми.

– Именно! Что представляет каждый иностраннец когда думает о «японской культуре»? Он вспоминает именно этот тип мечей! Вы сказали что постыдно исполнять современную музыку? Но когда то в землях Японии считалось постыдным, держать в руках огнестрельное оружие! Тот кто пользовался огнестрельным оружием считался трусом, без чести и достоинства! Потому что он избрал лёгкий путь. Но несмотря на это, сейчас на вооружении Японии стоит лишь огнестрельное оружие, и не одной катаны. Я хочу сказать что мы можем стоять на месте сколько угодно, но окружающий мир нас ждать не будет! Я считаю что мой прадед хотел бы именно этого! Чтобы мы гордо шли вперед, но не забывали о том что мы потомки великих воинов! Поп музыка, уже стала частью нашей культуры! По этому я считаю приемлемым её исполнение в стенах нашей школы!

– Рас уж вы так говорите, то мне остаётся лишь согласиться. – сказала Наоми, присаживаясь на своё место.

– Что же, если вопрос исчерпан, то начнем наконец собрание, темой которого является предстоящий культурный фестиваль! – окинув всех присутствующих взглядом, и убедившись что возражений нет, Акира продолжил – фестиваль будет открытым для гостей, так что сразу хочу сообщить что проведения фестиваля будет нести коммерческий характер! Возможно некоторым из вас известно, что в нашем городке открывается частный центр лечения детских онкологических заболеваний, так вот, в нашей прошлой встрече, министр культуры сообщил мне, что этот центр нуждается в финансовой поддержке, не у всех родителей тамашних детей находятся деньги на дорогостоящие операции. Сам министр культуры не может направить бюджет в частную больницу, поэтому он оплатит все расходы проводимого нами фестиваля! А мы в свою очередь должны собрать выручку чтобы помочь больным детям. Каждая заработанная иена, может стать спасённой детской жизнью! Мы должны постараться, и сделать всё возможное чтобы помочь им!

Присутствующие кивнули глядя на Акиру, их взгляды были полны решимости, а сердца пылали рвением.

– Как вам всем известно, в городе в последнее время орудует маньяк! Так что часть клуба волонтерства, будет патрулировать территорию школы, вместе с дисциплинарным комитетом. Вам будут выданы повязки, и свистки, сигналом в случае экстренных ситуаций, станет длинный свист. Вторая часть клуба волонтерства, займётся помощью в расстановке, и оформлении мест деятельности других клубов.

Такаюки и глава клуба волонтерства, поднялись со своих мест и поклонившись сказали:

– Положитесь на нас!

Услышав то что хотел, Акира продолжил:

– Как бы не прискорбно было об этом говорить, но мы потеряли нескольких учиниц… они тоже должны присутствовать на фестивале! На заднем дворе, есть старая доска объявлений, я думаю мы можем украсить её цветами, и прикрепить к ней фотографии погибших.

Все снова согласно закивали.

– Итак, пройдемся по деятельности! – Акира посмотрел на парня выглядившнго чуть старше него. Это был глава театрального клуба – Атсуши. Он был на год старше всех присутствующих. Обычно тех кто в выпускном классе, не привлекают к клубной деятельности, но он предварительно сдал экзамены. – театральный клуб! Я бы хотел услышать ваш план на фестиваль!

Атсуши поднялся с места и начал отчёт:

– Четвертая часть детализированных сценариев, из сборника легенд «пятьдесят клинков» написанного вашим достопочтенным дедушкой, уже используется в репетициях к нашему театральному представлению.

– Что вам для этого нужно?

– Боюсь что сами мы не справимся с созданием качественных декораций, и я бы хотел сделать сцены боёв на мечах более реалистичными, но нашим октерам не хватает в этом опыта.

– Я вас понял. – сказал Акира. – Я как глава клуба кендо, направлю в ваше распоряжение членов своего клуба, не состоящих в дисциплинарном комитете! Передаю под вашу ответственность, актовый зал, и реквизит из закрывшегося, клуба фокусников.

Клуб рукоделия! Что у вас?

Макото – высокий смуглый парень, с достаточно мускулистыми руками, в голубом фартуке, с уверенной улыбкой поднялся с местаго, в то время как Маюри позади него – его заместитель, поправила очки.

– С прошлого года, во время клубной деятельности, мы занимались созданием различных поделок…

– И шитьем одежды! – перебила его Маюри.

– Говоря вкратце, у нас достаточно изделий, для продажи на фестивале! Мы откроем выставку, и в полное можем выделить несколько человек, для помощи нашим товарищам, из театрального клуба! Если вы об этом…

– Благодарю! – сказал Акира. – Я направлю средства, для закупки материалов. Для людей не учащихся в нашей школе, билеты на представление будут платными, обязанностью вас двоих, станет сделать так чтобы люди не пожалели каждую потраченную на билет иену!

Как только Акира поблагодарил их, они с Атсуши стукнулись кулаками. Для них всегда было в радость поработать друг с другом.

– Положитесь на нас! – утвердительно сказали оба, почтительно кланяясь.

– Клуб изобразительного искусства. – обратился Акира.

Высокая девушка, с двлинными черными волосами, поднялась с места. Её звали Минеко. Она была старшей сестрой Наоми. Она тоже была одного возроста с Атсуши и Макото. Робко поправив свои очки, она начала свой отчёт:

– Мы тоже готовились к предстоящей выставке! Помимо выставки наших картин, мы можем помочь с оформлением вывесок, и декораций!

– Я рад, что мне довелось застать в нашей школе, столь ответственных людей!

Троица слегка засмущалась, принимая похвалу Акиры.

В комнате послышались звуки входящих сообщений. Акира заметил что сообщение пришли только девушкам. Некоторые из них отключили телефоны, а других победило любопытство, и они все таки просмотрели сообщения. Первой это сделала глава клуба литературы – Микото. Когда она посмотрела в свой телефон, её очень удивило увиденное, а из носа чуть не пошла кровь, от перевозбуждения. Затем она показала это выключевшей телефон Минеко. На лице всегда серьезной Минеко появилась та же эмоция. Взгляды девушек начали метаться между Акирой и телефоном.

Такаюки тоже заметил, что девушки занимаются подозрительной деятельностью.

– Не хотите ли поделиться, полученной новостью? – сказал Такаюки, с подозрением глядя на них.

– А? Нет, ничего особенного… – сказала Микото.

Девушки занервничали, но у Такаюки был план Б. Он достал из кармана, смартфон с розовым чехлом, и брилком в виде енота.

– Что же, рас уж вы не хотите говорить, то я не стану настаивать. – сказал Такаюки включая телефон. – Преподаватели пожаловались мне на одну девушку, имени естественно я называть не буду, так вот она на каждом уроке не делала ничего кроме переписок в телефоне. Как раз сегодня утром я его конфисковал, естественно с разрешения её родителей.

Такаюки разблокировал телефон, и увидел одно новое сообщение от группы с названием «Only Girls». Нажав на него он открыл секретный женский чат, и последним сообщением там было видео, в котором Акира с оголенным торсом, качает прес на турнике, под дождем. Резким движением руки, Такаюки заблокировал телефон, и засунув его обратно в карман, смущённо сказал:

– И-и правдо ничего особенного!

Акира вспомнил что Такаюки хотел что-то сказать на собрании, и решил напомнить:

– Кажется ты хотел сделать объявление.

– Ах да! Я бы хотел сохранить это объявление в тайне, пока мы не разберемся как на это реагировать… – сказал Такаюки, и достав чёрно-белую книжку в мягкой обложке, поднял её над головой, так чтобы все видели. – На прошлой неделе, это было конфисковано у одной из учениц. Это – Манга жанра яой, по всей видимости создана в стенах нашей школы!

Минеко и Микото чуть поникли на вид.

– Судя по псевдонимам указанным в послесловие – NekoSensei и MiMiKochi это – Микото и Минеко! В манге описываются морально не здоровые отношения между двумя мужчинами, которые являются главами студсовета, и дисциплинарного комитета!

Минеко решила возразить:

– Это специфика жанра! Манга – это тоже литература!

– Персонажи этой манги держаться за руки, допивают напитки друг за другом, и говорят двусмысленные фразы! – сказал Такаюки.

– Их зовут Такаши и Акихико! – сказала Микото. – Они вымышленные и не имеют никакого отношения к реальной жизни!

– Они искажают представление о мужской дружбе!

Пока Такаюки спорил с Микото, Акира взял мангу и начал листать. Наконец закончив, перелистывать все пятьдесят страниц, он громко хлопнул ей о стол, и сказал:

– Никаких порнографических сцен я в этой манге не увидел, а значит запретить мы её не можем. Однако приносить подобное в школу я бы всё таки запретил! Мне нравятся рисунки в исполнении Минеко, и я надеюсь что она сможет получить признание среди экспертов этого искусства. Мне бы очень хотелось чтобы последующие ученики нашей школы, могли следовать твоему примеру, и раскрываться в творчестве, однако отвлекаться от уроков они не должны.

Всё согласились с ним, а Микото и Минеко выдохнули с облегчением, от того что остались без выговора. Также некое подобие облегчения, виднелись и на лицах других девушек в зале.

В комнате послышался звук из коридора. Приятный женский голос, исходил от системы оповещения.

– Игараши Акира, пожалуйста, срочно пройдите в кабинет директора! Повторяю Игараши Акира, пожалуйста срочно пройдите в кабинет директора!

Все удивились, но не сильно.

– Итак, у остальных клубов, ещё есть проблемы с организацией деятельности? Если да то поднимите руки!

Не увидев поднятых рук, Акира продолжил:

– Тогда, с вашего позволения, я отойду к директору, а вы пока обдумайте новую эмблему фестиваля, и девиз.

Акира взял со стола свою катану, и спокойно вышел из комнаты.

Часть третья
Мужской разговор

Закончив разговор с секретарем, пятидесяти четырех летний мужчина положил трубку, стоявшего на столе стационарного телефона. Его пиджак, цвета грецких орехов, накрывал собой кремовый вязанный жилет без пуговиц, а на синей рубашке красовался клетчатый темно красный галстук. Седеющая борода с усами, выглядели вполне ухоженно, в то время как волосы уже постепенно начали выпадать. Это был Иошито Куниеда – директор.

Напротив него, на одной из сторон «Т”образного стола, в его кабинете, сидела женщина, а рядом с ней, парень шестнадцати лет. Этим парнем был – Тсуёши. Ватные затычки в носу и покрасневшее горло, придавали ему жертвенный вид.

Сидевшей рядом с ним женщиной была его мать, которая преподавала английский в этой школе, с совсем не давних пор. Она вела себя достаточно нервно, и ели сидела на месте от ярости.

– Я говорю вам, он психически неуровновешен! Он ведь ходит по школе с мечом! Сегодня он впервые посетил мой урок, хотя я преподаю уже неделю! Он выставил меня посмешищем на весь класс, когда назвал тест, который я составила бессмысленным, и не корректным! А теперь ещё и моего сына избил за то что он новенький! Мне плевать чей он сын, он должен ответить за то что сделал! Это ведь неслыханная наглость!

– Я считаю что не пристало взрослому человеку, так нервничать, и отзываться о комто столь плохо у него за спиной. – Прервал её директор.

– Я не считаю нормальным что он может спокойно разгуливать по школе, с мечом! Это ведь совсем не нормально! Он чувствует власть! И поэтому избивает людей! – Продолжила женщина.

– Я вам ещё раз говорю, успокой…

В кабинете послышался стук в дверь.

– Войдите! – Чуть громко сказал директор.

– Добрый день! – Спокойно произнес Акира, войдя в кабинет, с почтительным поклоном.

– Присаживайся. – сказал директор, в очередной раз убеждаясь в вежливости Акиры.

Акира сел на стул напротив женщины, и сказал:

– Вы хотели меня видеть?

– Да, тут утверждают что ты без какой-либо причины, избил ученика! – сказал Иошито, глядя в глаза Акиры испытывающим взглядом.

Акира взглянул на Тсуёши, а затем обратился к его матери:

– Вы я так понимаю, его мать?

– И что? – спросила женщина, нервным тоном.

– Вообще, было бы лучше если бы вместо вас, присутствовал его отец. – спокойно сказал Акира.

– Здесь, между прочим, тебя отчитывают! – сказала женщина всё также возмущенным тоном.

– Что же, рас уж вы избрали такой путь, то я пролью свет истины на этот инцидент. – Акира посмотрел на директора, и продолжил – Второй этаж, западное крыло, камера номер двенадцать, время: 12:55.

Директор открыв на своём компьютере запись с камеры видеонаблюдения, в указанном промежутке времени, был шокирован.

– Это- это Сэйори? – спросил он, бессознательно сломав ручку, сжав её в кулаке.

– Да господин директор, это ваша дочь! – спокойно произнес Акира.

Мать Тсуёши встала с места, и тоже посмотрела на экран и сказала:

– Мальчик просто выражает свою симпатию, что в этом такого?

– Не смейте сейчас защищать своего сына! – ответил директор с налитыми злостью глазами. – Выражать симпатию, и домогаться пользуясь слабостью, это совсем не одно и тоже!

– Девочка конечно сильно испугалась. – Вмешался Акира. – Но сейчас она в порядке, и присутствует на собрании, показывая тем самым эталонную ответственность, вместо того чтобы пойти жаловаться.

Мать и сын молча поникли опустив головы.

– Меня не было неделю, но не смотря на это я являюсь лицом, ответственным за учеников этой школы, пусть даже и новеньких. – продолжил Акира.

– Полагаю у тебя есть конкретное предложение?! – спросил директор.

– Чтобы гарантировать что подобное не повториться, я готов взять его в клуб кендо, под свою ответственность. – сказал Акира, встав с места и поклонившись. – Если вы конечно готовы простить человека, который так сильно напугал вашу дочь.

– М-мы просим прощения! – Сказала Мать Тсуёши, встав с места, и низко поклонившись, поставив и самого Тсуёши в то же положение собственными руками.

Директор которому напомнили о случившемся, нахмурился раздумывая о своей дочери, но посмотрев на Тсуёши, над новым внешним видом которого неплохо поработал Акира, Директор успокоился, тем более что в школе не было места где также хорошо работают над дисциплиной, как в клубе кендо.

– Что же, так тому и быть, отныне ты за него в ответе. – сказал Директор.

– Если на этом всё, могу ли я продолжить собрание Студ-совета? – спросил Акира.

– Ты свободен! – сказал директор, а затем добавил. – Возьми Тсуёши с собой, пусть попросит прощения у Сэйори.

Как только Тсуёши и Акира покинули кабинет, ощутившая всю серьезность ситуацию женщина, решила извиниться, осознав как выглядело её поведение со стороны:

– Простите, я тоже вела себя недостойно!

– В вас говорили материнские чувства. – сказал директор, злость которого рассеялась минуту назад. – Каждая мать будет считать своё чадо невиновным!

Такие сцены уже бывали в этом кабинете, ребята которые сейчас тренируется больше всех в клубе кендо, начинали свои путь мечника, именно отсюда. Акира не раз встречал матерей, которые отстаивали свою версию до последнего, тех кто отказывался верить что их сын хоть в чем то виноват. Именно это он имел ввиду когда говорил что лучше бы на вашем месте был его отец…

– Он слишком занят на работе…

– Что же, тогда можно понять поведение Тсуёши…

– В каком смысле?

– Чтобы стать мужчиной, мальчикам нужен пример! Акира живёт с дедушкой, его дед кузнец, носитель редкого ремесла. К тому же его с детства окружали лишь люди старых устоев. До похода в школу, Акира набрался у них мудрости, и по этому так рано повзрослел.

Иошито, хотел встать с места, но рукой задел выдвижную полку в столе. Он увидел в ней свой старый серебряный портсигар.

– Знаете… в нашу первую встречу, я думал что он будет очень проблемным ребёнком. – Иошито слегка рассмеялся вспоминая тот случай. – Это было пять лет назад…

А что бы вы подумали если бы одиннадцатилетний мальчик вас ударил?

– Какой ужас!

– Ну… я ему даже благодарен… в тот день, я прошел собеседование, и меня взяли директором средней школы. Я задумался о своем, и очень нервничал, ведь это был мой первый рабочий день, на такой ответственной должности. От нервов, я по привычке закурил во дворе, и когда обернулся, он стоял передомной.

Представьте себе, одиннадцатилетний, маленький мальчик, стоит и смотрит на меня. Он был в кимоно, и с мечом для занятий Кендо. Когда я задумался о том что же ему от меня нужно, он просто неимоверно резким выпадом, ударил меня мечом, прямо под дых!

Я думал из меня душа выподет ей богу! И пока я лежал на земле, пытаясь не умереть и задыхался, он просто ушел!

Конечно драться с маленьким мальчиком я бы не стал, но он был уверен что справиться со мной! Со взрослым мужчиной! Он был уверен что я не поднимусь, и не поймаю его! Представьте себе, так прошел мой первый рабочий день.

Иошито снова рассмеялся погружаясь в воспоминания.

– На следующий день, в школу пришел Ямато-сан, он должен был подписать документы, о моем приёме на работу. Мне сказали что он его дедушка, и я решил с ним поговорить.

Когда я рассказал ему что его внук меня ударил, он рассмеялся. Я сказал ему что вряд ли моё здоровье, выдержит ещё один такой удар, и он должен поговорить с ним, и попросить больше так не делать.

Ямато-сан произвел анализ. Он знал что не учил своего внука избивать людей просто так, и понял в чем дело. Он посмотрел мне в глаза и сказал: « Значит, вы курите?» и меня осенило! Акира ударил меня, потому что я стоял и курил на глазах у маленьких детей, тем самым подавая им плохой пример! Если бы я не курил, я бы наверное даже смог бы перенести тот удар, менее критично!

Мать Тсуёши улыбнулась, в этой улыбке, были нотки восхищения.

– Я не сторонник рукоприкладства, но как не стыдно признаваться, с того дня я не скурил ни одной сигареты!

Кстати… – Иошито встал с кресла, и подошёл к подоконнику, там на стойке стояла катана, с коричневой оплёткой рукояти, и такими же ножнами. – Год назад, я стал директором старшей школы, и Акира сделал мне такой подарок.

Иошито аккуратно взял её в руки.

– В роду Игараши, есть один обычай. Подчинённым, которые отличились на службе, ну или просто друзьям, они дарят катаны. Да они делают катаны и на продажу, и кто-то может сказать что в таких подарках нет ничего особенного, если можно купить такую же. Но мало кто знает, что именно у даренных есть одно отличие… – Иошито немного вытащил клинок из ножен, и показал ей – Видите? У Игараши есть своя, особая Каллиграфия, когда они дарят катаны, они всегда пишут слово, которое никогда не должен забывать новый владелец.

На клинке у самой нарды, было выбито слово: «Ответственность»

– Таков был его подарок мне, он решил что на новом месте, меня должно сопровождать именно это чувство, чувство ответственности!

На лице Иошито засияла улыбка, когда он вспомнил как целый месяц с того дня, его жена не могла спокойно спать, когда узнала что одна такая катана, может оцениваться коллекционерами от 50 000$.

***

Двое молодых людей вышли из кабинета директора. Акиру сопровождало его обыденное чувство спокойствия, а Тсуёши стыд. Тсуёши шел за Акирой, и не знал что делать, он понимал что сам был виноват во всём что сегодня произошло, и если бы не Акира, с ним могло произойти гораздо худшие вещи. Когда они отошли подальше от кабинета, Тсуёши всё таки решился заговорить.

– Я…

Акира остановился, а затем развернулся.

– После того как я ушёл, тебя нашла твоя мать, из-за того что я передавил тебе челюсть, ты не смог ничего ей сказать, она узнала что это сделал я, и сразу повела тебя к директору. Сам ты полностью осознаешь свою вину, и просишь прощения.

Тсуёши кивнул с удивлением, словно Акира прочёл его мысли.

– Сейчас мы пойдем в уборную, и приведём тебя в порядок, затем пойдём извиняться. Сказать по правде, обычно я обхожусь без таких серьезных увечий, сам не знаю что на меня нашло.

На самом деле Акира понимал, что потерял над собой контроль из-за того что его подруга детства, погибла совсем недавно. Подсознательно Акира спроецировал образ маньяка на Тсуёши, из-за чего и использовал такие жестокие методы.

Как только они закончили приводить Тсуёши в порядок, они вошли в кабинет, где всё также заседали главы клубов, и комитетов.

– Как раз вовремя…

Азуми хотела доложить о результатах работы, но Акира остановил её жестом руки, и сказал:

– Сначала нужно кое что закончить…

Акира толкнул Тсуёши в спину в сторону Сэйёри, представляя всё дальнейшее в его руки.

– Я… – Тсуёши низко поклонился, и постарался максимально внятно говорить. – Я прошу прощения! Прости меня пожалуйста!

Тсуёши всё ещё не мог контролировать свои голосовые связки, и по этому слова извинения прозвучали настолько громко, что Сэйёри немного отступила за Морико, подсознательно защищаясь. Морико увидев её испуганный вид, встала с места и подошла к Тсуёши.

– Так это ты, довёл её до слёз!? – сказала она, с призрением в глазах.

Тсуёши промолчал, а Морико замахнулась чтобы дать ему мощную пощечину, но Сэйёри схватила её за кончик рукава. Морико посмотрела в её глаза, и прочла в них её мысли. Она опустила руку, и приняла решение достойное руководителя. Она поняла что Сэйёри так и останется слишком стеснительной, если каждый раз делать всё за неё. В Морико тоже молча выставила свою подопечную вперёд.

Сэйёри покраснела, и отвела взгляд. Она слишком смущалась говорить с парнями, и лишь Акира её не смущял, потому что создавал впечатление старшего брата.

– Я-я тебя прощаю! – сказала Сэйёри, своим тихим голосом.

Тсуёши поднял голову и тепло улыбнулся.

Убедившись что с этим делом покончено, Акира пошел на своё место, и посмотрел на Доску. Рядом с доской стояла Минеко и что-то рисовала.

– Я вижу, вы уже набросали эскиз… – сказал Акира, присаживаясь за стол.

– Да, мы постарались создать осмысленную концепцию. – сказал Атсуши, наблюдавшим за творчеством Минеко. – Так как фестиваль будет нести Благотворительный характер, мы решили в основу взять – Атсуши соединил перед собой пальцы рук, образуя домик. – Иероглиф «Человек» «人 “ так как он также обозначает поддержку.

Закончив свои наброски, к объяснению подключилась Минеко:

– Так как фестиваль культурный, а вы сказали что именно катана – нынешнее олицетворение культуры Японии, мы решили составить этот иероглиф, сложив вместе Катану и Вакидзаши. Конечно из-за того что Вакидзаши меньше, получается не симметрично, но этот дуэт мечей называемый «Дайсё» тоже несёт смысл – малой но помощи в бою за жизнь. Я думаю детей это вдохновит сражаться с недугом.

Затем заговорила Девушка которая была главой ботанического клуба. Её звали – Ханна:

– Чтобы клинки не вызывали негативных эмоций, мы решили украсить их цветами.

Закончила объяснение Минеко:

– А на фоне, Символ нашего городка – Игараши-яма!

Акира посмотрел на доску повнимательнее, и дал своё заключение:

– Что же, прекрасная концепция!

Если вас не затруднит, Минеко-сан не могли бы вы, нарисовать это в цифровом виде, и отправить мне на почту.

– Хорошо.

– Азуми, можешь заказать сувениры с этим логотипом, я думаю продавать их на входе.

Азуми устало вздохнула.

– Есть проблемы? – спросил Акира.

– Нуу… я ведь казначей, с финансированием у меня и так будет куча работы, также с отчётностями, и контролем бюджета.

– Ясно. – сказал Акира, и не долго думая продолжил. – Значит нам нужен секретарь! Есть желающие?

Лишь несколько человек подняли руки. Это было не из-за того что никто не хотел, а из-за того что в преддверии праздника, нужно будет усиленно готовиться, а если помогать Студ-совету то времени будет меньше.

Этими людьми были: Атсуши, Морико и Наоми.

Морико и Атсуши должны были быть заняты больше всех, но после оказанной им поддержки, они просто не могли не отозваться на зов о помощи.

В то время как поднимавшая руку рьянее всех Наоми, уже была готова к предстоящему мероприятию.

– Я думаю возложить эту ответственность на Наоми! – сказал Акира. – Если у кого-то есть возражения, то я слушаю!

Наоми скрыла свою ребяческую улыбку руковом, вспомнив об приличиях.

Убедившись в отсутствии протестов, Акира заключил:

– Что же, если возражений нет, то я поздравляю вас с новой должностью!

– Это большая честь! – сказала Наоми поклонившись. – Положитесь на меня!

Акира задумавшись о оставшемуся деле, спросил:

– Что на счёт лозунга?

Минеко прокрутила доску вокруг её оси, и показала её обратную сторону. На другой стороне, было примерно семь надписей. Некоторые из них были зачеркнуты, некоторые стёрты, но лишь одна подчёркнута.

Минеко указала на последнюю и начала объяснять суть:

– «ПОМОГАТЬ НУЖДАЮЩИМСЯ – ОБЫЧНОЕ ДЕЛО!!!» в ходе голосования, мы приняли решение взять именно этот лозунг, так как он подаст отличный пример, подростающему поколению! Пример того что добрата – это естественно!

– Отличный лозунг! – довольно сказал Акира. – То что нужно! Осталось что-то что нужно обсудить?

Убедившись что вопросов не осталось, Акира обратился к новоиспеченному секретарю:

– Наоми-сан, я слышал что в клубной комнате кружка чайных церемоний, как и в некоторых других, много плюшевых игрушек, оставленных прежними членами клуба?

– Да, так и есть – чуть смущённо сказала Наоми, словно пыталась что-то скрыть.

– Отлично, я слышал что в дисциплинарном комитете средней школы, есть конфискованные игрушки, не могли бы вы собрать их все.

– Вы хотите продать их на фестивале? – спросила Наоми.

– Клуб Страйк бола. – Обратился Акира к парню спортивного телосложения. – Вы ведь планируете устроить тир?

– Да! Так и есть – Сказал глава страйкбольного клуба.

– Игрушки стоит применить в качестве награды для метких стрелков, те игрушки что не подойдут для этого, и те что останутся после фестиваля, мы отправим детям в больницу.

– Прекрасная идея! – сказала Наоми

– Большое спасибо. Сказал глава страйкбольного клуба.

– У кого-то есть ещё вопросы? – убедившись что все молчат Акира продолжил – Не забудьте составить списки всего необходимого, и подсчитать стоимость, и передать Казначею Азуми! Финансирование поступит в течение трёх дней, так что попрошу с этим поторопиться! Всего опросов по потребностям будет три: второй через неделю, и третий за три дня до самого фестиваля. Также не стесняйтесь обращаться, если возникнут нужды на самом фестивале!

Когда все дружно кивнули, Акира сказал:

– На этом всё, все свободны!

Кабинет Студ-совета, и конференц-зал опустели. Все разошлись, чтобы обговорить предстоящий праздник с членами клуба. В то время как Акира шел вместе с Тсуёши, Такаюки и своим новым секретарём – Наоми.

Наоми была очень привлекательной девушкой, её густые черные волосы, были аккуратно собраны в прическу гейши. Глядя на неё можно было назвать её “ эталонной японской красавицей». Однако место главы клуба чайных церемоний, она получила не за красоту. Она была хорошо осведомлена о обычаях, традициях и приметах. Её всему обучали дедушка с бабушкой, которые всю жизнь провели будучи потомственными служителями храма.

Тсуёши и Такаюки шли чуть поодоль, и о чем то говорили, в то время как Наоми решила немного дополнить свою задачу:

– Я думаю, учитывая нынешний сезон, стоит заказать ещё тёплых вещей с логотипом фестиваля.

– Хорошая идея. – сказал Акира. – Чем порадует нас на фестивале клуб культуры?

– Мы будем продавать обереги, чай, рассказывать интересные факты, объяснять суть некоторых поверий, и исполнять традиционные танцы.

– Прекрасно!… – сказал Акира, задумываясь предстоящем фестивале. Однако затем он вспомнил о деле. – Наоми…

– Да глава?

– У меня к тебе будет ещё одна просьба, о которой ты должна будешь молчать до последнего момента.

– Я сделаю всё что попросите! – сказала Наоми загоревшись рвением.

– Раньше во время фестиваля, на заднем дворе школы, разводили огромный костёр.

– Я видела подобные сцены в некоторых аниме.

– Я послал запрос на разрешение, в местную пожарную часть, мэрию и в совет соседей местных домовладельцев. Я бы хотел чтобы ты не раскрывая этого секрета, придержала место для костра на заднем дворе.

– Вы хотите устроить танцы у костра? – спросила Наоми с блестящими глазами.

– Да, и мне может понадобиться твоя помощь с некоторыми документами. Не хочу чтобы такая традиция осталась только в памяти прошедших поколений.

Внезапно лицо Наоми приобрело серьезный вид, и она спросила:

– Зачем вы всё это делаете?

– Костёр, это ведь красивый обычай…

– Я не об этом, зачем вы так стараетесь? Мне доводилось встречаться с министром культуры, и на самом деле он не такой великодушный человек как вы говорите, его не интересует ничего кроме спорта, национальных танцев и обычаев. Он не похож на человека, который стал бы заниматься финансированием благотворительности.

– Что же, ты меня поймала.

– Вы собираетесь оплатить расходы из своего кармана? – возмущённо спросила Наоми.

– Ты смотрела турнир вчера?

– Нет, мне не хватило смелости. – сказала Наоми, задумавшись о страхе к насилию. – Не уходите от темы!

– Так вот, помимо десятого дана в кендо, я получил вознаграждение, в размере – семидесяти миллионов йен. Это великая победа, достичь которую, мне помогали люди на моём пути. В первую очередь я благодарю предков, вливая свои деньги в люде и землю, принадлежавшую им. Во вторых я хочу чтобы все ученики этой школы, провели этот фестиваль незабываемо, не стесняясь в своих денежных потребностях. В этом году выпускаются много талантливых людей, и по этому я бы хотел наполнить яркими моментами их последний год в школе. Ну а в третьих, я просто трачу свои деньги на свой эгоизм! Разве кто-то поступает иначе?

– Но вы ведь перекладываете свои заслуги на другого человека!

– На министра культуры? На самом деле, для многих людей это просто «человек из правительства» если спросить их завтра о нём, то они и имени не вспомнят. Однако не думаю что я делаю что-то плохое, помогая нашим ученикам больше доверять нашему правительству.

– Вы воистину мудры, и великодушны господин Глава! – сказала Наоми и слегка поклонилась.

– Большое спасибо, но я лишь делаю то что должен.

– Вы скромничаете. – сказала Наоми, и снова задумалась над делом. —На счёт костра, вы сегодня собираетесь заняться документами?

– После тренировок, я скорее всего не успею в мэрию, по этому я собирался сходить домой к господину Химикаве.

– Домой к мэру? – удивилась Наоми.

– Да, они с моим дедом школьные друзья. В прошлый раз когда он нас навещал, он принес маринованный имбирь, который готовит его жена, дедушка попросил меня сегодня купить ещё.

– Его жена? – удивилась Наоми. – Насколько я знаю, госпожа Химикава не способна даже пожарить омлет.

– Вы уверены в этом? – спросил Акира.

– Это сказал сам господин Химикава, покупая у моей бабушки маринованный имбирь. Кажется это было пару месяцев назад.

Слова Наоми заставили Акира задуматься.

– Возможно господин Химикава просто хотел похвастаться умелой женой перед школьным другом. – сказала Наоми.

– Тогда, с вашего позволения, я загляну к вам, за имбирём после тренировок?

– К нам? – Наоми покраснела, задумываясь что приведёт домой парня.

– Есть какие-то проблемы с этим?

– Нет нет, всё в порядке, просто это было так неожиданно…

– Кстати, Наоми-сан…

Они встретились взглядами, и Акира произнёс нежным голосом:

– У тебя есть молодой человек?…

От этой фразы Наоми почувствовала нежный укол в сердце, из отверстия которого вырвалась мысль: «ЭТО ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ!!! ЭТО ТОТ ВОПРОС С КОТОРОГО НАЧИНАЮТСЯ ОТНОШЕНИЯ!!! НУЖНО ПРОСТО СДЕЛАТЬ ШАГ ИМ НА ВСТРЕЧУ!!!

– Н-нет… – смущённо сказала она.

– Хмм, это плохо. – задумчиво сказал Акира. – Просто я подумал что рас уж ты живёшь с бабушкой и дедушкой, а не в общежитии, то добираешься домой одна. Сейчас на улицах орудует маньяк, так что было бы лучше если бы у тебя был кто-то, кто мог бы провожать тебя до дома.

Наоми засмущалась ещё сильнее.

– Вы ведь заканчиваете к шести? – спросил Акира.

– Д-да…

– Тогда встретимся у ворот, рас уж я иду к вам сегодня.

– Хорошо… – робко сказала Наоми, и поклонившись продолжила. – С вашего позволения, я пойду.

– До встречи.

Когда она направилась в другую сторону, Такаюки и Тсуёши чуть замедлились давая Акире их догнать.

– О чем говорили? – Спросил Такаюки.

– Мог и послушать из первых уст, если хотел. – ответил Акира.

– Я её боюсь! – сказал Такаюки, поглаживая плечи от мурашек.

– Почему?

– Если бы ты видел как она на меня смотрит, когда я влезаю в ваши беседы, ты бы понял почему.

– Ты говорил также и про Химикаву.

– Её я тоже боюсь!

– Может ты в принципе девушек боишься?

– Я ведь не боюсь Азуми.

– С утра ты говорил что она кролик а не девушка.

После этой фразы, Такаюки задумался о своём психологическом отношении к женщинам.

Часть четвертая
Обитель силы

Чуть поодаль от школы, на склоне горы располагался длинный ступенчатый путь в додзё. Само додзё было большим и величавым. Полы помыты до блеска, а стены и крыша выглядят ухоженно и аккуратно, как и каменные скульптуры. Додзё было окружено лесом, от которого приятно пахло хвойными деревьями, в то время как птицы беззаботно щебетали на ветках.

Пока Акира был на собрании, большая часть членов клуба уже собрались внутри, и начали упражнения. Их молодые, наполненные решимости голоса, было слышно и с наружы.

Акира остановился перед входом и достав телефон, взглянул на время.

– Чего мы ждём? – Тихо спросил Тсуёши у Такаюки.

– Тссс…

Спустя полминуты, Акира открыл раздвижную дверь.

Внутри ровными рядами, двадцать человек занимались спаррингом, разбившись на пары. Куратор клуба Ямада, наблюдал за ними, стоя и вспоминая свою молодость. Стук синаев, и крики учеников раздавались отовсюду, создавая хор спортивного рвения к победе.

Так как упражнение ещё не закончилось, никто не посмотрел в сторону входа, но спустя несколько секунд, рядом с Ямадай зазвенел будильник. Все закончили упражнения, и поклонились. Только выразив должное почтение друг другу, ученики перевели взгляд на вошедших.

Увидев Акиру, они побежали к нему, осыпая его расспросами о Токио, турнире, и сражениях. Акира был их героем, живой легендой. Для них он был величайшим мечником в истории, примером целеустремленности и мастерства. Из всего окружения Акиры, лишь они понимали всё его величие, так как по настоящему, он раскрывался лишь в бою на мечах. Изучая это искусство, все они мечтали рано или поздно стать именитыми фехтовальщиками, чтобы как и Акира возносить свою страну на мировых аренах. Каждый из них прошлой ночью с гордостью наблюдал в прямом эфире, как их кумир получил высший дан в кендо. Каждый из них, не обошёлся без слёз гордости.

Ямада, всё это время стоявший в сторонке с улыбкой, подметил одну странность:

– У нас новенький?

Всё посмотрели на Тсуёши. Сначала он растерялся, а затем понял что нужно делать.

– Меня зовут Тсуёши, 15 лет, прошу позаботьтесь обо мне! – Сказал он и поклонился.

Он попытался сказать это громко и отчётливо, но голос всё ещё немного сипел.

По медицинскому пластырю на носу, все поняли каким образом он сюда попал, но все ему улыбнулись, так как часть из них попала сюда именно этим путем.

– Такаюки, покажи ему всё, и обучи основам. – сказал Акира.

– Что, Я? – возмутился Такаюки. – А что будешь делать ты?

– Я как опоздавший, пойду делать тысячу взмахов мечом. – сказал Акира взявшись за синай. – Можем поменяться, если хочешь?

Такаюки молча взял Тсуёши за рукав, и начал экскурсию по додзё. Показав ему душевую, раздевалку, и переодев его в хакаму, Такаюки принялся обучать.

– Сегодня нет смысла нагружать тебя физически, так как у тебя наверняка болит голова, а если поднимется давление, кровь снова пойдёт носом.

– Так что будем делать?

– Есть очень простое упражнение, как раз для начинающих. Возьми тот Синай, и тот теннисный мяч. – Когда Тсуёши выполнил эти действия, Такаюки продолжил – Теперь подбрось мяч, и постарайся отбить его в стену, но не сильно, не убей кого-нибудь рикошетом.

Тсуёши подбросил мяч левой рукой, а правой взмахнул синаем, но мяч полетел не прямо вверх, а по дуге и приземлился позади Тсуёши.

– Попробуй положить синай на правое плечо, и придерживая его левой рукой, подбрось мяч правой рукой, и отбей его держа синай двумя руками.

Последовав совету Такаюки, у Тсуёши с трудом, но получилось отбить мяч.

– Отлично, продолжай в том же духе. – Сказал Такаюки довольный своими навыками учителя.

– А зачем это упражнение? Никогда не слышал о том чтобы в клубах кендо таким занимались.

– Однажды Игараши Мэсэиоши – основатель Клана Игараши, беседуя со своей свитой, по пути к дому, заметил как его сын, подбрасывает и отбивает палкой опавшие, но незрелые плоды персика. Тогда Мэсэиоши и подумал о том, чтобы создать собственный стиль фехтования, упражнение которого будут во многом отличаться от обычных школ. Это упражнение развивает реакцию и улучшает чувство дистанции. Также оно помогает познать главный секрет кендо.

– Секрет? – спросил Тсуёши.

– Да, конечно может показаться что суть в том чтобы ударить вовремя, так как если сделать это рано или поздно то ты не попадешь по мячу, однако даже если ты научишься правильно определять момент для удара, ты должен научиться правильно определять скорость для удара, так как если она всегда разная, ты никогда не сможешь попасть по мячу. А главный секрет кендо это – плавность. Двигаться плавно не значит медленно, однако и не значит быстро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.