Игорь Кольцов
Наследник рода Раджат – 1

Глава 1

– Внимание! Активирован аварийный протокол! Всем покинуть помещение!

Услышав механический голос из громкоговорителя, я вздрогнул и чуть не упустил почти готовое плетение из рук.

Какого дьявола? Нашли время для учений!

Или?..

Я опустил взгляд на разноцветные нити своего экспериментального плетения и похолодел. Их рваная пульсация намекала на проблемы. Да что там намекала – практически в голос орала.

Это не учебная тревога.

Словно в ответ на мои мысли, лязгнул запор на металлической двери, а единственное окно перекрыли бронированные ставни.

Освещение в лаборатории сменилось с нейтрально-белого на тревожно-красное. Спасибо, хоть мигать не стало. Мне и без того сложно удерживать этот взрывоопасный клубок в руках.

Мысли панически скакали от «где я допустил ошибку» до «меня тут заперли».

– Внимание! Активирован аварийный протокол! Всем покинуть помещение!

Эту фразу автоматика повторит еще раз, после чего начнется обратный отсчет. До уничтожения лаборатории останется тридцать секунд.

Только почему изоляция помещения сработала раньше?

Я вновь наткнулся взглядом на свое плетение в руках. И его плачевное состояние меня отрезвило.

Если я прямо сейчас не возьму себя в руки, я даже до начала отсчета не доживу, этот неудачный эксперимент рванет раньше.

Вдох.

Выдох.

У меня есть только один шанс отменить самоуничтожение лаборатории: убрать фактор опасности. То есть нейтрализовать свое плетение.

Сколько там осталось до последнего предупреждения? Секунд двадцать?

Реально. Сложно, но реально.

Я начал вытаскивать из плетения одну нить за другой.

Дергать нельзя, но и медлить тоже. Нужно действовать быстро, но аккуратно. Одну за другой.

Плетение упрощалось и стабилизировалось на глазах. Оно все еще рябило и мерцало, но уже не рвалось из рук.

Мне оставалось вытащить три нити, после чего плетение можно было бы просто развеять, когда прозвучал мой приговор:

– Внимание! Активирован аварийный протокол! Всем покинуть помещение! До блокировки и обратного отсчета осталось: три. Два. Один.

Я рискнул резко выдернуть последнюю нить, и все равно не успел.

Вновь коротко лягнули запирающие механизмы. Они и должны были сработать только в этот момент. Вопрос, почему сработали раньше, меня уже не волновал.

Поздно.

– Помещение локализовано! Начинаю обратный отсчет. Тридцать секунд. Двадцать девять.

Я машинально развеял уже неопасный остаток плетения и тупо уставился на свои пустые руки.

Вот так – и все?

– Двадцать восемь. Двадцать семь.

Я знал систему безопасности, сам помогал ее настраивать в свое время. На этом этапе вырваться отсюда не поможет уже ничто.

– Двадцать шесть. Двадцать пять.

Меня внезапно накрыла дикая ярость. Какая сволочь меня заперла здесь?! Дайте мне эту тварь, я ее голыми руками порву!

Ты хоть бы голос подал напоследок, скотина. Я хочу знать имя своего самого лютого врага.

– Прости, брат, – раздался тихий голос.

Я даже не сразу понял, пронеслись ли эти слова в моей голове, или он правда это сказал.

– Прости, но это не должно увидеть свет. Одна жизнь ради спасения миллионов… Прости.

Все-таки на самом деле. Из громкоговорителя вместо обратного отсчета действительно доносился его голос. Это мой младший. Пацифист хренов!

Мы с ним долго спорили по поводу моего последнего эксперимента, но так и не сошлись во мнениях. Как и обычно, впрочем.

Тогда он не смог меня остановить, а сейчас пытался разрешить наш спор кардинально. И как только на убийство решился, чистоплюй?

Я стиснул зубы, привычно давя в себе раздражение.

Хотя теперь-то уже зачем?

– Я достану тебя, ублюдок, – дрожа от ненависти, прорычал я. – Хоть из-за грани, но достану!

Брат не удосужился ответить, его голос исчез. У меня даже не было уверенности, что он меня услышал.

Тревожно-красный свет начал мигать, а я сжал кулаки.

– Три. Два. Один.

Я прикрыл глаза, но даже сквозь сомкнутые веки увидел ослепительную вспышку.

Красиво… Я успел осознать это и провалился в темноту.

* * *

Огонь. Всюду огонь!

Адская боль. Нечем дышать. Я не могу пошевелиться. Вместо крика выходит невнятный хрип.

Мать твою, как отсюда выбраться?!

– Держись, Шахар!! – прорывается сквозь гул пламени чей-то голос.

Я слышу, но не воспринимаю толком. Перед глазами кровавая пелена, воняет паленым мясом.

Неистово дергаюсь, пытаясь хоть как-то сдвинуться с места, но толку нет.

Сжимаю зубы, закрываю глаза, пытаюсь обратиться к магии. Бесполезно, источник пуст.

Сознание уже плывет, но я на последних секундах зачерпываю жизненную силу и направляю к голове. Это не полноценный магический щит, но даст мозгу еще пару мгновений. Возможно.

Если кто-то пытается меня спасти, должны успеть.

Должны!

Я жить хочу!!

В какой-то момент стена пламени опадает. Я вдыхаю безумно желанный прохладный воздух, и чувствую, что из меня как будто стержень вынули.

Выжил.

Глаза закрываются сами собой, я внезапно практически перестаю ощущать свое тело. Остается только чужое тяжелое дыхание над ухом и голоса.

– Я держу!

– Стабилизируется!

– Петлю на красный контур! Живее!!

– Есть красный контур!

Голоса то приближаются, то отдаляются, сливаясь в общий неразборчивый гул.

– Вытащите? – в эту рабочую суету вклинивается неожиданно спокойный голос.

– Вытащим, – твердо отвечает ему другой, женский.

Я верю сразу и тут же окончательно проваливаюсь в темноту.

* * *

Я открыл глаза и осмотрелся. Небольшая комната с огромным окном и парой кресел около него была явно мне незнакома. В окно светило яркое утреннее солнце, и эти блики, отражаясь от зеркала, падали прямо на мою кровать. Они меня и разбудили, похоже.

Попытавшись встать, я едва успел ухватиться за спинку кровати. Голова кружилась, перед глазами плясали предобморочные звездочки. Переждав пару секунд, я направился было в санузел, но застыл у того самого зеркала.

Из отражения на меня с любопытством смотрел долговязый юнец с восковой маской вместо лица. Ни бровей, ни ресниц, ни волоска на черепе не было. Да и неестественно-розовая свежая кожа хорошего впечатления не добавляла. Ну и урод!

Из ступора меня вывели воспоминания.

Я вспомнил взрыв в своей лаборатории. И голос младшенького, чтоб ему столетиями в адском котле вариться!..

Я должен был умереть. Да я и умер, собственно.

Однако я дышу, я чувствую, я думаю. Я жив!

И огонь я тоже помнил. Хотел было признать, что понятия не имею, как в нем оказался, но в этот момент словно прорвало плотину воспоминаний. Чужих воспоминаний. Какие-то лица, причудливые пейзажи, восточные купола, обрывки фраз на гортанном, смутно знакомом языке, – все мелькало перед глазами и наслаивалось друг на друга.

Кое-как усмирив этот калейдоскоп, я вновь посмотрел в зеркало уже с практическим интересом. Это же теперь я.

В целом тело мальчишки было неплохо развитым для своих лет, тренировками он явно не пренебрегал. Рост был довольно высокий, почти как у меня в прошлой жизни, но видно было, что вытянулся юноша буквально только что, а массу еще толком набрать не успел.

Мышцы я ощущал откровенно «деревянными», но это, вероятно, было следствием обширных ожогов и магического лечения. Слишком быстро все восстановили, организм еще не адаптировался.

Главное, чтобы проблем с управлением телом не возникло. А то было у меня смутное ощущение, что вселился я как-то недостаточно прочно. Как будто нацепил парадный костюм с чужого плеча: вроде, и сидел он нормально, и в то же время казалось, что пиджак в любой момент может треснуть по шву на спине от резкого движения.

Тело, отражавшееся в зеркале, раньше принадлежало мальчишке-аристократу из древнего магического рода Индийской Империи.

Индия!

Этот факт почему-то выбил меня из колеи даже больше неожиданного переселения в чужое тело. Почему не родная Российская Империя? Какого дьявола меня закинуло аж в Индию?

Организм очень вовремя напомнил о своих потребностях, а то, казалось, мозг уже готов был вскипеть. Я отвернулся от зеркала и продолжил путь в санузел. Шел я медленно и сосредоточенно, потому что меня шатало от слабости, но все же шел.

Когда я вернулся в комнату, меня уже ждала китаянка. Сухощавая старуха с коротко стриженными седыми волосами, желтой пергаментной кожей лица и поджатыми тонкими губами стояла рядом со входной дверью.

– Мой господин, – слегка поклонилась китаянка.

Она подошла к небольшому столику между кресел и обернулась ко мне.

Я доплелся до кресла и рухнул в него, ноги совсем не держали. Старуха присела возле меня на корточки и протянула ко мне руку, окутанную желтым свечением. Дергаться у меня сил не было, я лишь лениво отметил, что магия у них тут тоже есть.

Ее манипуляции отозвались в моем теле теплом и каким-то неуместным умиротворением.

– Мой господин, – вновь обратила на себя внимание китаянка.

Ее голос вынудил меня открыть глаза. Сам не понял, когда успел их закрыть и почему настолько доверился ей инстинктивно.

– Я полностью восстановила вам все обожженные ткани, – продолжила китаянка, – но это забрало у вашего тела много сил. Вы пока слабы, это естественно, не пугайтесь. И постарайтесь не напрягаться хотя бы еще сутки.

В тот момент меня не беспокоила собственная слабость, слишком много всего обрушилось на меня сразу после пробуждения. И ее речь успокаивала, позволяла зацепиться хоть за какой-то якорь.

– Благодарю, – хрипло выдавил я.

Зря я это сделал, по горлу словно наждачкой прошлись. Похоже, говорить я буду очень редко и только в крайнем случае, очень уж мерзкое ощущение.

Старуха глянула на меня удивленно, но тут же сложила руки на груди и слегка поклонилась прямо из своего полуприседа.

Она вновь легонько коснулась моей руки, и на этот раз я почувствовал приличный заряд бодрости, который она мне передала. Странный способ делиться силой. Неужели у них тут нет нормальных лечебных плетений? И почему вообще силой со мной делится она, служанка, лекарь-то где?

Асан Муйи, внезапно всплыло из чужой памяти ее имя. Беглая аристократка, чудом спасшаяся из Поднебесной после уничтожения ее рода, она много лет назад принесла личную клятву моему отцу, который ее приютил и спрятал от ищеек.

Именно она, по сути, и вырастила парня, в теле которого я оказался.

Старуха тем временем дошла до двери и, обернувшись ко мне, вновь поклонилась. На этот раз я ограничился молчаливым кивком.

* * *

Я успел только встать с кресла после ухода старухи, как дверь вновь распахнулась.

– Краса-а-авчик! – злорадно оскалилась девчонка с порога.

Высокая, стройная, она обладала округлой грудью размера эдак третьего, которая была удачно подчеркнута якобы бесформенным одеянием до пола. Кажется, эта штука называлась сари. Легкая струящаяся ткань, перекинутая через плечо, очень подробно обрисовывала аппетитную фигурку.

У девчонки были необычного стального цвета волосы, небрежно собранные сзади, а узкое лицо обрамляли выбившиеся из прически пряди. Ее серо-зеленые глаза смотрели холодно и насмешливо.

На фоне ее, холеной уточенной аристократки, я сейчас выглядел ущербным оборванцем, который не был в состоянии даже на ноги встать, не покачнувшись при этом. Так унизить одним своим появлением – это надо уметь.

И, судя по довольному блеску глаз, девчонка прекрасно понимала, что делала.

Двоюродная сестра Амайя, подсказала чужая память.

Именно из-за этой твари мальчишка сунулся к родовому алтарю, едва ему исполнилось шестнадцать. Именно она довела его до состояния, в котором он был готов на все, лишь бы не быть больше самым никчемным членом рода.

И ей до сих пор мало? Решила довести дело до конца?

Я стиснул зубы, сдерживая вспыхнувшую ярость.

– Ну ничего, – она подошла ближе и с фальшивой улыбкой потрепала меня по щеке. – У тебя есть время еще на пару попыток. Я, правда, как-то не верю в твои силы, но тебе же это безразлично? Ты такой упрямый!

Амайя говорила снисходительно и с легким пренебрежением, словно обращалась к неразумному младенцу, которого бесполезно уговаривать. Внешне было не придраться, кстати, все оставалось в рамках приличий. Однако сестрица явно провоцировала. Чего она добивалась?

Любой кровный родич, вне зависимости от пола, имел право прийти к родовому алтарю с шестнадцати до двадцати лет. Если алтарь родича одобрял, он становился магом основы рода. Войти в основу рода – это, по сути, получить право наследования.

Пламя в любом случае накрывало кандидата с головой, когда он касался алтаря. Роду не нужны были слабаки и трусы, не готов – не приходи. Потом пламя должно было быстро схлынуть, явив результат.

В случае принятия в род на плече принятого появлялся выжженный герб рода.

В случае отказа пламя сжигало волосы отвергнутого и оставляло ожоги.

Я молчал, сверля двоюродную сестру взглядом. Мальчишка, похоже, был в нее влюблен, а она привыкла помыкать им в свое удовольствие. И одернуть ее было некому. Заигралась или действительно хотела его смерти?

– Какой-то ты слишком спокойный сегодня, – подозрительно прищурилась Амайя. – Неужели тебя не расстроил очередной провал?

Чтоб ты собственным ядом подавилась, змея! Вот такими якобы безобидными оговорками как «очередной провал» и закладывались основы комплекса неполноценности. Бедный мальчишка.

Я широко улыбнулся.

Девчонку перекосило от моей гримасы. Она с трудом удержала себя на месте, хотя ей явно хотелось шарахнуться в сторону. Что ж, в выдержке ей было не отказать, не зря она была аристократкой.

– Выздоравливай, Шахар, – торопливо бросила Амайя и поспешила уйти.

Вот и нашлась польза от восковой маски вместо лица: буду сестрицу шугать, если опять зарвется.

Я – не шестнадцатилетний пацан, в прошлой жизни я давно четвертый десяток разменял. Чтобы приструнить охреневшую от вседозволенности малолетку, мне голос не нужен.

* * *

Чужая память мне досталась в виде своеобразного архива. Легко было сравнить это с прочитанной когда-то книгой: информация есть, но нужен вопрос или ассоциация, чтобы она всплыла в памяти.

Мыслей и вопросов у меня сейчас было слишком много, и потому информация лилась сплошным потоком. Я и половины осознавать не успевал, выхватывал только отдельные яркие куски. Голова трещала, но и не думать я не мог.

Честно говоря, меня изрядно потряхивало как от самого факта второй жизни, так и от нового мира и необходимости прямо сейчас как-то с ним взаимодействовать.

Я знал только один способ обуздать разум: сосредоточиться на магии и уйти в своеобразную медитацию.

Однако с магией был полный облом.

Источник третьего ранга – что само по себе слабовато для члена древнего магического рода – нашелся на своем месте, но на этом хорошие новости закончились. Энергетические каналы в теле имелись, но часть их, видимо, была повреждена вместе с мышцами, и мои попытки прогнать магию по каналам ничего не дали. Не шла туда магия, и хоть ты тресни.

Я оказался не просто слабаком, а еще и калекой, по факту.

Дохлое тело, фактическая немота, низкий ранг, отсутствие магии, – вторая жизнь оказалась с изрядным подвохом. Зато аристократом остался, мать его!

Разумеется, я не сдался.

Следующие несколько часов я пытался заставить тело все-таки провести магию по каналам. Физически тренироваться я был пока не в состоянии, но энергию гонять мне никто не мешал. Тем более, что ее расхода и не было, она ж отказывалась двигаться по каналам. Источник был полон, а каналы – пусты.

И в чем проблема, я не понимал.

Я был не спецом по магическим травмам, но старуха на эту тему ни слова не сказала. Магических блоков на своих каналах я не видел. Тело потихоньку качало магию из источника, я чувствовал эту тонкую струйку оттока. Восполнение тоже шло, и по факту источник оставался полным.

Значит, все должно быть в порядке с магией. Мне нужно было до нее просто достучаться.

Чем больше проходило времени, тем больше я злился. Всегда ненавидел слабость как явление. А уж собственную!..

Особенно когда это зависело не от меня, а от внешних, по сути, обстоятельств. Я это покалеченное тело не выбирал. За вторую жизнь я готов был искренне поблагодарить, – не знал, правда, кого или что именно, – но смиряться с беспомощностью был не намерен. Я не буду слабаком.

Давно у меня не было настолько лютого внутреннего диссонанса. Я все помнил, я знал все плетения, я понимал нюансы, о которых здешние корифеи еще даже задуматься не успели. Да толку с того, если пальцы не гнулись, а энергия не шла? Эта ситуация бесила жутко.

Только и оставалось утешать себя тем, что это временно. И тренироваться, тренироваться, тренироваться. Переплавлять свою ярость в очередную попытку прошибить лбом стену. Минуту за минутой, час за часом.

До тех пор, пока не получится!..

* * *

– Господин, глава рода ждет вас к ужину, – раздался голос старухи.

Услышав чужой голос, я вздрогнул. Что она сказала? Ужин? Ладно, поесть и правда не помешает.

Асан Муйи тем временем вытащила из шкафа комплект одежды и разложила его на кровати. Я встал из кресла и подошел поближе.

Мне предлагался классический шальвар-камиз в мужском варианте. Он состоял из широченных штанов, просторной длинной рубахи с рукавами, которые частично скрывали даже кисти рук, и плотного жилета. Все было серое, только жилет заметно темнее.

К костюму прилагались плетеные мокасины, на вид чуть ли не из соломы. Я думал, такие тапки только нищие крестьяне носят. Пренебрежение или традиция? Я еще не настолько вник в этот мир, чтобы адекватно оценивать подобные мелочи.

Переодевшись, я благодарно кивнул старухе и вышел в коридор. Дом был небольшим, комнат десять-двенадцать на этаже, и обстановка тоже не кричала о богатстве рода. Выцветшие портреты предков на стенах коридора, потемневшие настенные панели, холодный мрамор пола – все это навевало уныние.

В обеденном зале меня уже ждали.

Глава рода бросил на меня лишь мимолетный взгляд, машинально кивнул, приветствуя, и равнодушно хмыкнул:

– И правда выжил.

Я с интересом его рассматривал, пока шел к столу.

Это был суровый мужик лет пятидесяти со смуглым обветренным лицом и хмурой складкой между бровей. Жесткие волосы уже были тронуты сединой, равно как и коротко постриженные усы, борода и бакенбарды. Его зеленые кошачьи глаза по молодости наверняка были магнитом для женщин. Впрочем, не удивлюсь, если у главы рода и сейчас отбоя нет от легкомысленных красоток.

Он сидел во главе стола. По правую руку от него расположился его младший сын, Реус, а место слева оставили для меня. Рядом с Реусом сидела Амайя.

Больше никого за столом не было.

Род Раджат вообще был крайне немногочисленным, но все же не настолько.

Старший сын главы рода, наследник, в последнее время присматривал за родовым бизнесом в Лакхнау и жил там же.

Еще двое взрослых магов – родители Амайи – служили на границе. Отец Амайи был бастардом. Род Раджат его признал еще мальчишкой, но отношения к нему это особо не поменяло. После смерти родителей Шахара несколько лет назад он, как я понимаю, просто воспользовался службой как поводом сбежать из родового поместья.

Усевшись на свое место, я подчеркнуто формально кивнул всем присутствующим. Не японские бесконечные поклоны, конечно, но меня эти кивки уже слегка раздражали, слишком много у них было значений и вариаций.

Сари двоюродной сестры на этот раз действительно выполняло свои функции: ее грудь еще как-то угадывалась, но все остальное плотная ткань скрывала надежно. Она приветственно кивнула мне с непробиваемо-вежливым выражением лица.

На неприятную ухмылку Реуса я не отреагировал. Его злобный взгляд исподлобья обещал мне неприятности, но из-за его буйной растрепанной шевелюры смотрелось это скорее комично. Он и на свои девятнадцать-то не выглядел.

Поем сначала, потом разберусь с этим гаденышем. Он тоже внес изрядную лепту в самоубийственный поступок мальчишки, что подарил мне тело. И, как и Амайя, вряд ли остановится на достигнутом.

Глава рода окинул нас нечитаемым взглядом и знаком приказал слуге подавать горячее.

Осознав, что мне предстоит, я мысленно вздохнул.

До сих пор слово «ужин» у меня ассоциировалось с нормальной вкусной едой, а у местных абсолютно все блюда безобразно острые. Хорошо, хоть тело здесь выросло, физиологических проблем с чужими специями у меня не будет, но вечный пожар во рту вряд ли когда-нибудь начнет приносить мне удовольствие.

Первым на столе появилось бириани, как подсказала память мальчишки. Условно – плов, если с русской кухней сравнивать. Только они туда, помимо овощей и специй, умудрились запихнуть еще и орехи, и имбирь, и кучу какой-то специфичной растительности.

Мясо тоже не порадовало: пережаренное, сухое и, разумеется, с не меньшим количеством жгучих приправ.

Пресным на столе был только рис, а все остальное я даже толком не различал на вкус.

Ужин прошел в молчании. Глава рода думал о чем-то своем, практически не глядя на нас, но и Реус, и Амайя вели себя тихо и старались не привлекать к себе внимания даже резкими жестами. Они его явно боялись.

М-да, семейная идиллия.

Когда глава рода закончил ужинать и вышел из обеденного зала, мелочь оживилась: глаза заблестели, плечи расправились. С них словно кандалы сняли.

– Ну что, мелкий, – со злорадным предвкушением заговорил Реус, – снова сбежишь? Или все-таки выполнишь хоть одно свое обещание?!

Глава 2

* * *

Даже так?.. Получается, мальчишку родичи травили не без повода, он сам был виноват. Каким бы слабаком ты ни был, слово надо держать, иначе потом не отмоешься, – или будешь отмываться очень долго. Это мне и предстоит, похоже.

Я молча кивнул.

– Ты обещал мне дуэль, мелкий! – с довольной улыбкой объявил он.

Скотина ты, Реус. Видишь же, что я едва на ногах стою.

Но слово было дано, и уклоняться от его выполнения нельзя, будь ты хоть болен, хоть хром, хоть увечен. Даже если противник будет безнаказанно пинать меня по всей арене, это лучше, чем показать себя трусом.

Глядя в глаза Реусу, я медленно кивнул.

Надеюсь, ему хватит совести дать мне хоть немного времени на подготовку.

– Завтра на полигоне, – усмехнулся в ответ он. – В десять утра.

Что ж, могло быть и хуже. Пытаться сейчас отложить дуэль хоть на день – это вновь выставить себя трусом, слишком паршивую репутацию создал себе предыдущий владелец тела. Придется соглашаться.

Я вновь кивнул и бросил взгляд на двоюродную сестру.

Амайя слушала нас молча, и особого удовлетворения я на ее лице не заметил. Вмешиваться в мужской разговор она не решилась, но и заведомо неравный бой ее не радовал. Ну хоть какие-то понятия о чести у нее остались, еще не все с ней потеряно.

А вот Реуса надо бы проучить. Он рассчитывал на беспомощного мальчишку, но в теле Шахара теперь был я. Посмотрим, легко ли ему будет справиться со мной.

Правда, для этого мне нужно успеть до утра все-таки пробить барьер на пути к магии. Без магии я даже неопытному юнцу вряд ли смогу противостоять.

Реус сиял довольной улыбкой и даже не скрывал своего предвкушения.

– Я скажу отцу, нам подготовят полигон, – высокомерно бросил он, с ожиданием глядя на меня.

Все еще думает, что я откажусь? Или просто дразнит?

Я снова кивнул. Утомил ты уже, честное слово. Добился своего – радуйся молча. А то перегнешь палку с провокациями, и опять не будет тебе давно желанной победы.

Реус встал, окинул меня многообещающим взглядом и вышел из обеденной залы.

Амайя осталась сидеть, глядя куда-то в сторону. Хочет мне что-то сказать? Хорошо, подожду.

– Будь осторожен, – ровно произнесла Амайя и встала.

Я внимательно смотрел на нее, но девчонка по-прежнему прятала глаза. Она как будто чувствовала себя виноватой. Так и не подняв на меня глаз, она вышла следом за Реусом.

М-да, странная семейка.

Впрочем, мне пока не до них. До утра мне нужно, как минимум, пробудить свою магию, хоть как-то достучаться до нее. Иначе эта дуэль пройдет именно так, как задумал Реус.

* * *

Вернувшись в свою комнату, я уселся в кресло и вновь обратился к своему магическому источнику.

Между источником и энергетическими каналами и правда как будто какой-то невидимый барьер стоял. Я никогда даже не слышал о таком и понятия не имел, что с этим делать. Все, что мне оставалось, – это тупо долбиться в него силой.

Монотонно, яростно, раз за разом.

Я весь взмок от этих, казалось бы, неосязаемых волевых усилий, но в какой-то момент моя очередная отчаянная попытка сработала. Словно я действительно какую-то стену сломал.

Увидев в своих руках первую магическую нить, я восторжествовал. До потолка бы подпрыгнул с ликующими воплями как настоящий подросток, если бы физически мог. А так пришлось ограничиться предвкушающим хищным оскалом, благо никто не видел эту жуткую рожу, и глубоким внутренним удовлетворением.

Первый шаг сделан. Один из многих и многих тысяч в новом мире, но лиха беда начало.

Теперь можно было проверить, наконец, на что я способен в этом теле как маг.

Третий ранг – это третий ранг, с ним так сразу ничего не сделать. Однако помимо ранга была еще масса параметров и характеристик.

В этом мире использовали только понятие «уровень контроля». Очень наглядная вещь, основанная на качестве нитей, которую было видно визуально. Когда контроль приближался к идеальному – это становилось первым признаком готовности к переходу на следующий ранг.

У мальчишки был всего второй уровень контроля. Отвратительно. Я вообще не понимаю, как можно было не развивать то, что тебе доступно? Никто ж ему руки не связывал и тренироваться не запрещал.

У меня, теоретически, контроль должен быть получше, все-таки в родном мире я имел восьмой магический ранг и максимальный десятый уровень контроля.

Я размял слегка дрожащие пальцы и легким импульсом подал в них небольшое усиление. На ближайшие десяток минут дрожь ушла, этого хватит. Я начал формировать первые магические нити.

Тестовое плетение моего мира тем и хорошо, что его можно наполнить любым количеством силы. При этом контроль определенного уровня позволит дойти только до соответствующей ему стадии плетения.

Я почти нежно смотрел на все гуще наслаивающиеся друг на друга разноцветные нити плетения. Я настолько привык к этому медитативному занятию дома, что, пожалуй, впервые здесь смог более-менее успокоиться. Цветные переливы завораживали.

А вот когда нить сорвалась, я вышел из своеобразного транса, глянул на то, что у меня получилось, и ужаснулся.

Судя по висевшему перед глазами кружеву, мой третий ранг магической силы сейчас дополнялся контролем девятого уровня. Девятого!

Я ожидал максимум уровня шестого-седьмого. Контроль – это все же не просто умение чувствовать свой поток, но и физические рефлексы. Как и любой навык, по сути.

Похоже, та самая «деревянность» только что восстановленного тела сыграла мне на руку: не было в этих свежих тканях мышечной памяти. Именно поэтому у меня и получилось инстинктивно наложить на чистый лист свои привычные рефлексы и ощущения из прошлой жизни. По крайней мере, другого объяснения я не видел.

Чуть отойдя от шока, я осторожно поворошил память юноши на предмет, когда он плел заклинания в последний раз на глазах у кого-либо. Оказалось, декаду назад.

Никакие тренировки не способны дать такой скачок.

А контроль только тренируется, и никак иначе. Можно иметь очевидный талант к бегу, но выйти на общеимперский уровень без тренировок не получится все равно. И даже с тренировками – не за декаду.

И не заметить подобный контроль невозможно. Это все равно, что сравнивать пушистую нитку шерсти и идеально гладкую нить шелка, разница неизбежно бросится в глаза.

Как мне скрыть контроль?!

* * *

Услышав, что дверь открылась, глава клана поднял голову от бумаг. Заходящее солнце светило ему в спину, скрывая черты лица от посетителей и придавая внушительности его и без того мощной широкоплечей фигуре.

На пороге стоял невысокий худощавый юноша лет двадцати. Его губы были сжаты в тонкую нить, а костяшки кулака побелели от напряжения. Вторую руку он держал у сердца, высказывая уважение хозяину кабинета.

– Что у тебя? – ровно поинтересовался глава клана.

– Новая информация по роду Раджат, мой господин, – склонился в раболепном поклоне секретарь.

– Докладывай, – отрывисто бросил глава клана.

– Юный Шахар Раджат вчера окунулся в родовой огонь.

Глава клана вскинул на него яростный взгляд.

– Он не добился успеха, – поспешно добавил секретарь, – алтарь его не принял.

– Пока, – веско уточнил глава клана.

– Да, мой господин.

Глава клана задумался.

– У мальчишки есть еще три декады, – задумчиво сказал он. – И у него вполне может получиться. А если его примеру последует и младший наследник, то у рода Раджат будет уже пять магов в основе рода. И все наши усилия пойдут прахом.

Он перевел взгляд на секретаря. Тот вытянулся в струнку, молчаливо показывая готовность исполнить любой приказ.

– Наследник Раджат по-прежнему в Лакхнау? – спросил глава клана.

– Да, мой господин.

– Начнем с него. Убрать!

– Аккуратно или?.. – деловито уточнил секретарь.

– Главное, быстро. С остальными потом решим, как поступить. Пора уже покончить с родом Раджат.

* * *

Я развеял тестовое плетение и какое-то время тупо смотрел в окно. Заходящее солнце на моих глазах окончательно скрылось за верхушками деревьев, и света сразу стало меньше. Это меня слегка отрезвило.

Времени до утра осталось мало, и терять его нельзя.

Дуэль явно будет магическая. На обычный рукопашный бой Реус не согласится, у него нет особых преимуществ ни в росте, ни в весе, ни в боевых навыках. А вот магическим рангом он Шахара превосходил, и неоднократно этим пользовался.

За эту ночь мне нужно не только понять, как скрыть свой почти идеальный контроль, но и найти то, что поможет победить.

Третий ранг против четвертого – это плохой расклад, но небезнадежный. В моем мире сам по себе ранг ничего не решал, я умел сражаться против превосходящего противника.

Возможно ли это здесь? Я не готов был выдавать свое иномирное происхождение ради победы в рядовой стычке.

В уголке на тумбочке скромно лежали учебники по магии, и именно в них я вцепился первым делом. Они были разделены по рангам. Поначалу меня это не насторожило, хотя должно было.

Зато я зачем-то прочитал последний абзац введения:

«Учитесь грамотно применять особенности своего магического цвета. Все опытные боевые маги утверждают, что лучше знать три идеально подходящих вашей магии плетения, чем применять десяток тех, которые окажутся более эффективными в руках вашего противника. Невозможно владеть всеми магическими цветами, поэтому ваша главная задача заключается в поиске тех плетений, которые подойдут именно вам!»

В смысле, невозможно владеть всеми магическими цветами?

Я машинально выплел тестовое плетение своего мира. Оно сияло и переливалось передо мной всеми цветами, как ни в чем ни бывало.

Цвет – это же просто свойства магической нити. Я никогда не вникал, почему разное качество окрашивает магические нити в различные цвета. Соотношение «свойство-цвет» знал, разумеется, но сам процесс объяснить не смог бы, да и незачем это, любой нормальный маг отталкивается от нужных свойств нитей. Цвет – это просто видимость.

Точнее, теперь мне придется говорить, любой нормальный маг моего мира так делал.

А в этом мире они, получается, исходят из цвета? Да еще и не умеют эти цвета менять? Бред какой-то!

Чем дольше я листал учебник и чем больше выводов делал, читая между строк, тем больше впадал в ступор.

Каждый маг в этом мире владеет даже не одним цветом, а одним оттенком, по сути. Какую магическую нить первой сформировал, с той и будешь работать всю жизнь.

Плетения здесь подбирают под себя методом тыка. Общие рекомендации в учебнике есть, – например, сказано, что синий цвет лучше всего подходит для построения магических щитов, – но и только.

Все плетения в учебнике – плоские. И упоминания хотя бы самом факте существования трехмерных плетений я не нашел.

Все нити во всех плетениях одинаковой толщины. Ни о каком частичном переносе физических свойств, – например, локальном утончении нитей для большей гибкости того же щита, – здесь даже не задумывались, похоже.

Захлопнув учебник, я откинулся на спинку кресла.

Да в этом мире магии в моем понимании просто нет! Это дичайший примитив, у нас даже школьники побрезгуют на таком уровне работать.

Для местных ранг – это сила. Только сила, и ничего кроме. С настолько узкими рамками, – что цвета, что схем построения плетений, – даже контроль мало что решает. Есть сила – задавишь своего оппонента, если нет – проиграешь. Вот и все.

Неудивительно, что Реус так настаивал на дуэли, а прежний Шахар от нее бегал. У него просто не было вариантов, здесь третий ранг не может выиграть у четвертого. Давал ли вообще мальчишка слово, или Реус меня банально развел?

Я только сейчас осознал, в какую ловушку сам себя загнал.

Мне нельзя показывать свои плетения, – никакие, даже одноцветные, если я успею что-то выучить за ночь. Мой контроль не может не вызвать вопросов. Но и совсем ничего не показать на дуэли тоже нельзя. Контроль у Шахара откровенно хромал, но что-то же он плел.

Реус вряд ли будет меня щадить, а без щитов удачное попадание атакующего плетения четвертого ранга смертельно, ничем не хуже пули из огнестрельного оружия. Разве что летит помедленнее, при хорошей реакции можно увернуться.

Рискнуть жизнью или раскрыться?

Не думал, что этот выбор встанет передо мной в первый же день.

* * *

Окинув взглядом залитый солнцем полигон, я усмехнулся. Очень уж громкое название для утоптанной грунтовой площадки едва ли метров пятьдесят длиной.

Родовой особняк и сам был небольшим, и прилегающая к нему территория не впечатляла. Собственно, кроме особняка, пары вспомогательных зданий и этого куцего полигона в границах каменной ограды больше ничего не было.

Реус уже ждал меня в дальнем конце полигона. Сегодня он был одет так же, как и я: свободные серые штаны, едва прикрывавшие колени, и такая же серая безрукавка. Даже цвет оказался один в один.

Местные вообще серый цвет почему-то любят, это я уже успел заметить. Или только этот конкретный род тяготеет к серому? Ладно, пока неважно.

В паре шагов от Реуса стоял глава рода вместе с Амайей.

На его лице блуждала насмешливая полуулыбка, руки были сложены на груди, но поза оставалась расслабленной.

Двоюродная сестра потупила глаза в пол. Сари на ней вновь было предельно скромным, и даже его расцветка казалась какой-то унылой, словно она намеренно делала из себя «серую мышь», насколько это возможно для молодой красивой девчонки.

Меня уже начало напрягать ее слишком приличное поведение рядом с главой рода, там явно были причины, не связанные с общими требованиями этикета.

Как ни странно, женщин в этом мире особо не притесняли. Из памяти мальчишки я выудил даже пару случаев, когда женщины становились главами аристократических родов. Это происходило не от хорошей жизни, разумеется, но тем не менее такие факты были.

– Все-таки решился? – встретил меня вопросом глава рода.

Я спокойно кивнул.

Глава рода неожиданно прищурился и принялся как-то странно в меня вглядываться. Только смотрел он не в глаза и не на лицо, а как будто куда-то сквозь меня. Видимо, именно так и выглядит магическое зрение со стороны.

Я, правда, не понимаю, что он надеялся увидеть в человеке, с которым ужинал вчера?

– Контур, ну надо же, – удовлетворенно усмехнулся глава рода.

Чужая память тут же подсказала мне, что в этом мире так проявляется готовность к переходу на следующий ранг. В какой-то момент вокруг магического источника начинает просматриваться едва заметный контур большего размера, легко соотносимый с рангом. Как правило, контур соответствует источнику следующего ранга, но бывает превышение и на два ранга.

Меня порадовал даже не сам факт наличия контура, а то, что глава рода ему не удивился. Я понимал, что готов к переходу на следующий ранг. Этот контур и появился у меня, скорее всего, как следствие моих навыков из прошлой жизни, равно как и контроль.

А вот на что отнес этот факт глава рода?

Зато характерный исследовательский интерес, который проснулся в главе рода в мой адрес, меня сильно напряг. Еще вчера Шахар был ему не нужен, а сегодня вдруг стал ценным ресурсом?

– Не ожидал, – усмехнулся подошедший к нам Реус и окинул меня демонстративно удивленным взглядом.

Я лишь усмехнулся.

– Но уважаю, – добавил Реус.

И, как ни странно, он не соврал, мелькнуло что-то такое в его глазах.

– Идем, – Реус кивком указал на очерченную площадку.

Я морщился от головной боли, пока шел за ним, слишком много сразу вывалила на меня чужая память. Зато я уяснил, что защита на аренах не позволяет пролетевшим мимо противника плетениям зацепить зрителей. По сути, это обычные магические щиты. Только они как минимум на ранг превосходят дуэлянтов и запитываются от магических кристаллов в земле. Удобно и надежно, если не забывать вовремя подзаряжать камни.

Реус дошел до площадки, дождался, пока я тоже войду в круг, и импульсом поднял стационарные щиты.

Я сделал шаг назад и практически уперся в ограждающий щит. Между нами было метров десять. Маловато пространства для маневра, машинально отметил я, продолжая пристально наблюдать за противником.

На губах Реуса заиграла кровожадная ухмылка. Над его ладонью начали формироваться магические серпы в палец длиной, и они аж сияли от вложенной в них силы.

Он еще и мысленно это плетение строит! Этому сложно научиться, но и переоценить такое преимущество невозможно: мысленное построение практически мгновенно, в отличие от классического жестового.

Я и сам не заметил, как сжал кулаки, только по мелькнувшему в глазах Реуса удивлению это понял. Он сделал свое атакующее плетение смертельным, а я даже магический щит не удосужился сформировать.

И неважно, что щит третьего ранга не выдержит атаку четвертого. Попытаться-то я должен был, по всей логике.

Но нет, я не собирался раскрываться.

Мне придется рискнуть и попробовать выиграть эту дуэль без магических плетений.

Реус едва заметно сузил глаза, и три крошечных магических серпа устремились в мою сторону.

Глава 3

* * *

Крошечные серпы летели на меня веером на уровне пояса и сияли так, что резало глаза. Реус не пожалел силы. Эту атаку даже слегка отклонить щитом третьего ранга невозможно.

Однако магия – это не только плетения. Есть несколько разделов магии, которые не требуют внешнего проявления силы, та же старуха-китаянка, передавшая мне силу напрямую, яркий тому пример.

Я направил короткий импульс в ноги и высоко подпрыгнул. Магические серпы пролетели подо мной и с ослепительной вспышкой врезались в стационарный щит. Тот поглотил их бесследно.

Приземлившись, я бросил взгляд на противника. Реус не растерялся, но нахмурился и явно замешкался, решая, что делать.

Моя очередь была ухмыляться с предвкушением.

Еще один импульс в ноги, и я уже практически летел в его сторону. Поставить на моем пути магический щит в полметра диаметром на уровне груди Реус успел, а вот заблокировать банальный пинок в колено – нет.

Его нога подкосилась, и Реус упал на одно колено.

Уже без локального усиления мышц я в два шага зашел ему за спину и, обхватив локтем его шею, взял на удушающий прием.

– Стоп, – скомандовал глава рода. – Победа за Шахаром.

Я отпустил Реуса и отступил на шаг.

Реус встал, импульсом снял стационарные щиты с площадки и обернулся ко мне. В его глазах плескалось просто море презрения.

Не понял! Я только что сделал практически невозможное: выиграл магическую дуэль, уступая рангом своему противнику. И получил по итогу только презрение? Да как так-то?

– Не можешь выиграть нормально, так прими поражение, – сплюнул Реус. – А эти простолюдинские штучки оставь для драки в подворотне!

Что за нелепый мир? Оказывается, здесь надо не просто победить, а еще и победить именно той силой, которой пользуется соперник. А оговорить условия до боя слабо было? В магической дуэли нельзя применять только огнестрельное оружие, других запретов по умолчанию нет.

– Ты не прав, сын, – спокойно покачал головой глава рода. – Да, аристократия пренебрегает духовной силой и возможностями чакр, но только потому, что это направление в целом намного слабее магии. Однако Шахар преподал тебе сейчас важный урок. Иногда и такая малость может склонить чашу весов на твою сторону.

Реус выслушал отца, скрипя зубами, он явно был не согласен, и менять свое мнение не собирался. Однако он повернулся ко мне и склонил голову.

– Благодарю, Шахар, – ровно сказал Реус.

Я коротко кивнул в ответ, изо всех сил сдерживая ассоциативную «распаковку архива». Пятой точкой чую, там просто немеряно информации. Прямо сейчас свалиться с ног от информационного перегруза – это не то, чем я хотел бы закончить эту дуэль. И без того результат меня как-то не впечатлил, не хватало только дать дополнительный повод для насмешек.

– Поздравляю, – сухо кивнул мне глава рода.

И все?.. Нет, я не ждал от него каких-то особых поздравительных речей, но настолько демонстративно игнорировать мальчишку, – и при этом так внимательно относиться к собственному сыну, объясняя ему любую полезную мелочь, – это перебор. Понятно, что Шахар ему всего лишь дальний родич, но он – глава рода. Будущие отношения с магом своего рода ему совсем неинтересны?

Я молча смотрел в глаза главе рода и взгляд отводить не собирался. Он тоже спустить на тормозах этот молчаливый вызов не мог.

– Тренируйся больше, – с едва заметной улыбкой добавил глава рода. – Может, и выйдет из тебя что-то.

Очень «воодушевляющие» слова. Правда, раньше он и такими Шахара не баловал.

Изменение отношения главы рода я увидел еще до дуэли, а сейчас этот исследовательский интерес только разгорался в его глазах. Мальчишка, способный выиграть бой у мага более высокого ранга и имеющий проявленный контур вокруг магического источника, вдруг стал ему нужен.

Да только теперь уже я начал сомневаться – а они мне нужны?

Глава рода, забивший на всех родичей, кроме собственных сыновей. Наследник, который сильно старше остальных детей, а потому никогда ими не интересовавшийся. Реус, годами безнаказанно шпынявший прежнего Шахара по поводу и без. Двоюродная сестра Амайя, намеренно и зло дразнившая влюбленного в нее юнца. Непонятно где шляющиеся родители Амайи – дядя и тетя Шахара, между прочим, – которым тоже до него дела не было.

По сути, мальчишку любили только его родители. Однако их уже нет в живых.

Что вообще меня держит в этом роду?

Мальчишка тут вырос, он не знал другой жизни, но мне все эти люди – никто.

Глава рода сейчас воспринимал меня ценным ресурсом. Уж этот характерный взгляд я не перепутаю ни с чем, на меня в прежнем мире так смотрели частенько.

Там я был ключевым элементом, который позволил своему роду стать дворянским. Разработку техно-магических доспехов начал еще мой отец в молодости, а я довел ее до ума, и именно за нее мы и получили титул.

Я провел в военной лаборатории безвылазно почти пять лет. И я очень хорошо знаю, что такое быть бессловесным и бесправным винтиком системы, который не может сделать ни шагу в сторону без последствий для себя и своей семьи.

Хочу я снова стать частью системы?

Там я хоть понимал, зачем все это надо. У меня была семья, я сделал очень весомый вклад в наше возвышение, эти доспехи ждала наша Империя, чтобы усилить свои позиции на западном фронте.

А здесь?

У меня нет ни малейшего шанса стать наследником рода Раджат. Никто из этих людей не любил и не ценил прежнего Шахара таким, какой он есть, он был просто приблудным щенком, которого терпели только из-за кровного родства.

А мои личные перспективы вернуть себе привычный восьмой магический ранг не имеют никакого отношения к этому роду. С ними или без них, я стану сильным магом. Без них еще и проще будет, пожалуй, некому будет мне палки в колеса вставлять, и скрываться одному тоже будет намного легче.

Разве что статус аристократа я потеряю, если отрекусь от рода Раджат.

Это единственное, что останавливало меня от такого решения прямо сейчас. Сначала стоило выяснить, смогу ли я в принципе после отречения получить статус аристократа, и как это можно сделать, – и только потом нужно будет принимать решение.

Я не хочу быть пешкой в чужих руках.

Я хочу быть главой своего собственного рода.

* * *

Полдня я провел на полигоне. Вчерашняя слабость уже практически прошла, самое время восстановить нормальную физическую форму. Ноги, правда, побаливали после магического усиления на дуэли, но я решил не давать себе спуску.

Заодно тренировка оказалась отличной возможностью побыть одному: и родичи, и слуги периодически косились на меня, но никто не подходил и не отвлекал. Мне как раз нужно было осмыслить новую информацию.

О возможности усиления себя магией в этом мире, похоже, даже не знают. По крайней мере, в памяти прежнего Шахара никаких намеков на нечто подобное я не нашел. На дуэли мое магическое усиление мышц местные очевидно приняли за что-то другое. Судя по словам Реуса, за духовную силу.

В моем мире семь чакр тоже были известны далеко за пределами Индии, но никакой дополнительной силы они не давали.

Здесь же чакры были не только базой для гармоничного развития тела в детстве, но и оставались основой силы тех, кому не досталось магического дара. Все армейские спецподразделения пользовались духовной силой, например.

Несколько лет назад в дуэли без применения какого-либо оружия китаец Сан Луньян с помощью духовной силы одолел боевого мага пятого ранга. Это был наивысший пик силы духовников, когда-либо официально зарегистрированный в этом мире.

Духовная сила была очевидно слабее магии, если сравнивать предельный уровень и того, и другого, однако владеющий духовной силой человек все равно был намного сильнее рядового простолюдина. Очередь из автомата он не выдержит, конечно, но одиночная пуля ему была не страшна.

К тому же, чакры открывали возможность управлять развитием своего тела в самых разных аспектах. Там было не только привычное и банальное усиление мышц, но и ускорение обмена веществ, то бишь регенерация, разгон мышления, реакции и так далее. Да хоть увеличение либидо, в конце концов! Очень перспективная область, как по мне.

И я, честно говоря, даже усвоив информацию из чужой памяти, так и не понял, почему аристократия столь пренебрежительно относится к духовной силе. Среди членов магических родов не так уж мало магов четвертого-пятого ранга, и далеко не все из них имеют серьезную подготовку и боевой опыт.

Магический щит, отклоняющий пули, еще нужно успеть поставить. А доспех духа можно носить постоянно.

Ладно, это их проблемы, а я теперь очень хочу освоить духовный доспех. Силы много не бывает.

* * *

На ужин глава рода опоздал. Мы с Реусом и Амайей уже извелись в ожидании, когда он, наконец, вошел в обеденный зал, зло поджав губы и печатая шаг.

– Что случилось, отец? – встревоженно спросил Реус.

Он неосознанно втянул голову в плечи, когда понял, что грубо нарушил этикет, но глава рода только бросил на него тяжелый взгляд и молча занял свое место во главе стола.

– Кадмуса убили, – сообщил глава рода.

– Что?! – в унисон воскликнули Реус и Амайя.

Глава рода придавил их мрачным взглядом и повторил:

– Наследник рода мертв.

– Как? – стиснул зубы Реус.

– Снайпер, – коротко бросил глава рода. – Теперь ты – наследник.

Реус прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Похоже, он любил старшего брата и сейчас пытался справиться с шоком от неожиданной потери. Ему пока не было дела до изменения своего статуса.

– Кто?! – не сдержавшись, рыкнул Реус.

Глава рода едва заметно одобрительно усмехнулся реакции сына.

– Выясним, – ответил глава рода.

– Опять Дамаяти? – предположил Реус.

– Возможно, – кивнул глава рода. – Возможно, нет. Научись терпению, сын. Теперь ты – наследник, ты больше не можешь себе позволить импульсивных поступков. Дождемся доклада безопасников.

Реус отвел взгляд и сжал кулаки так, что побелели костяшки.

Амайя съёжилась на своем месте, опустив глаза и едва сдерживая набухшие на глазах слезы.

Я просто хмурился. Я и раньше понимал, что Раджат – не самый сильный род, но настолько легкое устранение наследника стало для меня неприятным сюрпризом.

У него что, совсем охраны не было? А заодно и магические артефакты разрядились все и разом? В моем мире невозможно было убить аристократа банальным выстрелом издалека, и я сильно сомневаюсь, что здесь расклад иной.

Что же там случилось?

Глава рода обвел нас всех взглядом, убедился, что прямо сейчас вопросов никто больше задавать не будет, и жестом приказал слуге подавать еду.

* * *

После ужина, прошедшего в тягостной тишине, я направился в библиотеку, но не успел подняться даже на второй этаж.

Где-то на заднем дворе грохнул взрыв. Тут же взревела сирена боевой тревоги, а внизу послышался топот бегущих людей.

Я, не задумываясь, перемахнул через перила лестницы и приземлился на первом этаже. Аристократы любого мира не отсиживаются за спинами своих людей.

– За мной! – бросил пробегавший мимо боец в шлеме и бронике с автоматом наперевес.

Я сорвался с места и последовал за ним.

Он привел меня в оружейку недалеко от центрального входа в дом. Я бегло осмотрелся, отмечая то стойки с разнокалиберным ручным оружием, то стопки бронежилетов, то ящики с приборами ночного видения и еще каким-то специфическими приспособлениями, которые с ходу не опознал.

Боец тем временем сорвал с себя шлем, и я узнал в нем командира одного из дежурных отрядов родовой гвардии. Карим, вроде. Он нырнул куда-то глубь комнаты, и через пару секунд в меня прилетела свернутая в комок военная форма.

– Переодевайся! – потребовал гвардеец.

Спорить я не стал. Скинул с себя повседневную одежду и натянул камуфляж.

За это время гвардеец собрал в кучу передо мной остальное снаряжение: ботинки, удивительно похожие на привычные в моем мире берцы, броник, разгрузку, уже забитую запасными магазинами, защитный артефакт, шлем, перчатки без пальцев, пару пистолетов в набедренных кобурах и автомат.

Окинув все это взглядом еще раз, – видимо, убедившись, что ничего не забыл, – гвардеец впечатал кулак в грудь, отдавая тем самым честь, и выскочил из оружейки.

Нацепив на себя все, что он выбрал, я опустил односторонне прозрачное забрало шлема и усмехнулся. Вот теперь повоюем. У прежнего Шахара военной подготовки не было, но в родном мире меня изрядно погоняли на полигонах, и я далеко не все забыл.

Когда я вышел из оружейки, дом уже был пуст и тих.

Зато через распахнутые настежь входные двери с улицы доносились и дробный перестук очередей, и взрывы, и цветные всполохи магии.

Осторожно приблизившись, я выглянул наружу.

Бой шел по всему видимому мне пространству. Центральные ворота были выбиты массивным уродцем на колесах, похожим на нестандартную БМП. По меркам моего мира нестандартную, – здесь-то, может, она совершенно обычная. За ее броней укрывались бойцы с огнестрельным оружием, и их было довольно много, я на третьем десятке сбился со счета.

В паре шагов от машины стояли несколько магов, отправлявших в сторону защитников одно плетение за другим. Сильные, похоже. Настолько наплевательски к выстрелам из автоматов мог относиться маг, только начиная с пятого ранга. Пулеметом бы их на прочность проверить, вряд ли они седьмого ранга, чтобы игнорировать выстрелы из абсолютно любого ручного оружия.

Но наши пулеметы около ворот молчали. Уже повреждены, видимо. А те, что были установлены чуть дальше на стене, невозможно было развернуть внутрь. Теоретически, разумная предосторожность, но сейчас она играла против нас.

Наши гвардейцы зажали нападавших в полукольцо: небольшая тревожная группа вместе с главой рода, видимо, выбежала из дома сразу, а остальные двумя отрядами подошли чуть позже с обеих сторон от вспомогательных зданий.

Местность была прекрасно приспособлена для обороны: перед особняком разбросаны разнообразные каменные скульптуры, часть клумб отгорожены каменными бортиками где по колено, а где и по бедро высотой. Правда, и нападающим, если они продвинутся вперед, будет прикрытие.

Несколько секунд шаткое равновесие держалось.

Когда к нападающим подошло подкрепление, у меня по спине пробежал холодок. Расклад стал явно не в нашу пользу.

Пропустив вперед магов, вновь прибывшие бойцы противника разбились на тройки и последовали каждый за своим магом.

Щит мага четвертого ранга держал всего несколько автоматных выстрелов, зато такие щиты на этом ранге маги могли ставить десятками. Этого было достаточно, чтобы прикрыть пехоту. Даже третий ранг, чей щит держал всего один выстрел, был небесполезен, если взаимодействие с бойцами отработано.

Основная масса магов противника была как раз этих рангов, судя по бесконечно вспыхивавшим все новым и новым щитам.

Наших людей было меньше, они старались делиться на связки маг и два бойца. Однако на нашей стороне была сама территория: под ногами наступающих то и дело взрывались заранее приготовленные и закопанные в землю сюрпризы, из тех самых каменных бортиков клумб тоже вылетали какие-то боевые плетения.

Гранатометов я пока не увидел, но, уверен, сейчас и их притащат.

И не только их.

На родовой земле вообще нет ограничений ни на применяемое оружие, ни на любые другие опасные игрушки.

Несмотря на прикрытие магов, простая пехота в большинстве случаев умирала первой. С обеих сторон.

Я выхватывал взглядом отдельные фрагменты боя. Сейчас мне важно было понять, где моя помощь будет нужнее всего, у нас практически нет резервов, и мое вмешательство может стать ключевым. Как бы мне ни хотелось просто броситься в бой, сливать даже такое небольшое преимущество нельзя.

Двое защитников с оружием отступили чуть ближе к каменной стене ограды. Один из подбежавших слева магов прикрыл их непрозрачным щитом на пару мгновений, и им этого хватило, чтобы рвануть еще дальше к стене.

Зайдя практически за спину наступающим, они выкосили с полдесятка пехоты у БМП, но тут же поймали огненный подарок от вражеского мага и выбыли из строя.

Один из бойцов противника рванул вперед, его прикрывали сразу два слабых мага. Щиты перед пехотинцем мелькали частыми вспышками, чуть ли не сливавшимися в один сплошной сине-зеленый поток. Противник почти достиг первой каменной скульптуры.

Ему оставалось буквально пару шагов, когда откуда-то сверху, из-за моей спины, рявкнул выстрел крупнокалиберной снайперской винтовки. От такого щиты слабых магов спасти не могли, тут нужен был минимум шестой ранг. Враг упал и больше не шевелился.

Несмотря на все еще сохранявшееся численное превосходство, решающего преимущества враги так и не получили. И уже не получат, скорее всего.

Они упустили момент и завязли в позиционной борьбе.

Когда из БПМ противника выпрыгнул боец с длинной трубой в руках, я метнулся на улицу, еще даже не успев осознать, что именно увидел. Он встал на одно колено, вскинул гранатомет на плечо и выпустил заряд точно в дверной проем особняка.

Снайперская пуля разнесла ему голову мгновением позже, но это уже ничего не меняло.

Уйти от взрыва я не успевал, я всего несколько шагов вдоль дома сделал.

На пути гранаты наших людей не было, – кто-то успел залечь, кто-то откатился в сторону, – но глава рода предпочел не рисковать. Он подставил магический щит, который отклонил гранату немного в сторону.

В мою сторону!

Все, что я успел, – это подгадать момент, дать в ноги максимально сильный магический импульс и прыгнуть. Лучше пусть меня взрывом откинет подальше, чем завалит бетонными обломками.

В полете я сгруппировался за секунду до того, как почувствовал ударную волну и услышал оглушительный грохот взрыва. Вспышка перегрузила светофильтры шлема, и я инстинктивно зажмурился.

А потом что-то ударило мне в затылок, и я провалился в темноту.

Глава 4

* * *

Я пришел в себя от легкого прикосновения и ощущения вливаемой в меня тонкой струйки силы. Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной старуху-китаянку. Она тут же закрыла мне рот ладошкой, требуя молчать. Я согласно прикрыл глаза.

Внезапно Асан резко вскинула взгляд. Не глядя, она выхватила у меня из кобуры пистолет, перехватила его двумя руками и сделала два выстрела. Я услышал звук упавшего тела где-то за своей спиной.

Я сел и увидел летевшее в нашу сторону плетение.

Асан бросила короткий взгляд через плечо, выдернула у меня из разгрузки магазин для пистолета и перекатом через спину ушла в сторону. Я откатился в другую. Плетение врезалось в то место, где мы только что находились, и подняло в воздух фонтан земли.

Ну нифига себе, старушка! Хотя чему я удивляюсь? Она выросла аристократкой, а значит, подготовка у нее могла быть какой угодно. Она еще и неплохим магом вполне может оказаться.

Завершив свой перекат, я встал на одно колено и сдернул с плеча автомат. И как только не потерял его после того взрыва?

На меня, ухмыляясь, смотрел маг. Перед ним сиял синий полуцилиндрический щит пятого ранга, высотой в его рост. Написанное на его лице превосходство было бы оправданно в любой другой ситуации, – такие щиты действительно не пробить из автомата, – но со мной ему не повезло.

Я вскинул оружие и начал стрелять короткими очередями, с отсечкой по три, попутно аккуратно вливая силу той рукой, которой держал рукоять оружия с магазином.

Седьмая пуля разнесла его щит вдребезги, а восьмая и девятая прикончили его самого. Я мысленно выдохнул.

Такие штуки с прямой напиткой патронов магией вообще-то могут плохо кончиться, в первую очередь, для самого экспериментатора, но выбора у меня не было. Или он – или я. Предпочитаю сдохнуть от собственных ошибок, а не безропотно ждать смерти от руки неуязвимого противника.

Вокруг меня полыхнул артефактный щит, отражая чьи-то выстрелы, и я вновь ушел в перекат. Над ухом трижды рявкнул пистолет.

Когда мельтешение защиты перестало застилать мне обзор, я поднял глаза и благодарно кивнул Асан. Она ответила таким же коротким кивком.

Утащив у меня еще один магазин из разгрузки, китаянка развернулась в другую сторону. Я невольно проследил взглядом за ее скупыми собранными движениями, которых никак не ожидал от седой сморщенной старухи, и застыл.

В той стороне шла главная битва: глава рода схватился с равным ему магом противника.

Они оба, и глава рода, и вражеский маг, были окутаны сферическими щитами. Это визитная карточка седьмого ранга, такие щиты не пробить никаким ручным оружием, включая пулемет, и для одиночного взрыва мины или гранаты они тоже неуязвимы.

Их щиты постоянно мерцали, отражая попадания атакующих плетений, и что-то мне подсказывало, что развязка близко.

Я навел на противника главы рода автомат и вновь принялся напитывать патроны силой. На этот раз медленно и аккуратно, снижая риски.

Я могу как угодно относиться к роду Раджат в целом и к его главе в частности, но все свои разногласия мы решим потом. Отвернуться сейчас будет предательством. Уходить можно в спокойные времена, а сейчас враг пришел убить всех нас. Я не останусь в стороне и не стану дожидаться исхода этого поединка. Если смогу помочь – помогу.

Враг запустил в главу рода один за другим три крошечных, едва ли в пару сантиметров длиной, магических серпа, но они сияли до рези в глазах.

Глава рода запустил одну иглу, но величиной с ладонь.

Первый серп противника защита главы рода отразила, второй оказался сдвоенным, на нем защита просела на миг, и этого хватило, чтобы третий попал главе рода в живот. Полыхнул артефактный щит, но отразил ли он эту последнюю атаку я уже не видел.

Мое внимание было приковано к его противнику.

Игла главы рода сняла щит врага с ходу. Возможно, лишь на миг, но мне этого хватило, чтобы выпустить длинную очередь в него. Пять пуль артефактная защита врага отразила, но шестая вошла в тело. Равно как и все остальные.

Сухо щелкнула осечка. Я машинально заменил магазин и осторожно двинулся вперед.

Враг был мертв, это я увидел издали.

Глава рода тоже лежал, и я подошел ближе.

– Зря ты меня спас, – прохрипел он, встретив мой взгляд.

Не спас, понял я, глядя на него магическим зрением.

Он может этого пока не чувствовать из-за адреналина, но артефакт лишь слегка смягчил удар, задевший источник. Небольшая дырка в пузе – ерунда, а вот источник уже начал разрушаться.

Глава рода уже мертв, у него осталось максимум несколько часов.

– Мы отбились? – спросил он.

Я окинул взглядом территорию. От особняка остались лишь руины, чуть дальше весело полыхала казарма, а второе вспомогательное здание красовалось ветвистой трещиной от фундамента до крыши.

Однако противника в поле зрения не осталось, так что формально да, отбились.

Я кивнул.

– Реус? – требовательно посмотрел на меня глава рода.

Я не знал ответа, я вообще не видел парня в этом бою. К нам подошел командир отряда, который притащил меня в оружейку перед боем. Глава рода тут же перевел взгляд на него.

Гвардеец только молча покачал головой.

– Мертв?! – яростно рыкнул глава рода.

– Да, – тихо ответил гвардеец.

Глава рода прикрыл глаза и сжал зубы.

Какое-то время мы с гвардейцем молча стояли возле главы рода. А тот, похоже, не только взял себя в руки, но и успел окинуть свое тело магическим взглядом. Когда он открыл глаза, я увидел в них обреченность.

– Забери алтарный кристалл, – сказал мне глава рода, – и восстанови род. После сегодняшнего я в тебя верю, Шахар.

Я молча склонил голову, принимая его последнюю волю.

Никогда не думал, что один день может вот так внезапно перевернуть с ног на голову все. Еще утром я был никому не нужным приблудным щенком, а сейчас я – фактически глава рода.

Отец Амайи – бастард, а отец Шахара был законным сыном, и значит, несмотря на старшинство, именно я следующий в очереди наследник.

Пока еще наследник, потому что до совершеннолетия формальный статус главы рода получить невозможно.

Хотел ли я этого? Не стану врать, хотел.

Хотел ли я этого такой ценой? Однозначно нет.

Я готов был уйти из рода Раджат, чтобы начать свой путь сначала и основать собственный род. Но платить за свою мечту чужими жизнями я точно не собирался. И уж тем более не собирался вырывать из рук главы рода и его сыновей этот статус.

Умом я понимал, что ни в чем не виноват, я даже не подозревал о возможности нападения на наши родовые земли, а когда оно случилось, сделал все, что смог. Мне не в чем себя винить.

Однако то, как быстро и складно все сошлось, заставляло меня сжимать кулаки. Утром я решил, что хочу стать главой рода, – и уже вечером все остальные претенденты на эту должность оказались мертвы. Поневоле заподозришь неладное.

И если со своей паранойей на эту тему я справлюсь, то как этот факт будет воспринят обществом, я даже думать не хотел. А придется.

Но сначала мне нужно позаботиться о тех, кто остался в живых.

* * *

Глава клана едва успел удобно устроиться в кресле в своем кабинете, когда дверь распахнулась. На пороге стоял секретарь с таким выражением лица, что глава клана сразу почуял неладное.

– Что случилось? – спросил он.

– Мой господин, – дрожащим от волнения голосом заговорил секретарь, – пока вы отсутствовали, произошло нападение на род Раджат.

– Подробнее! – рявкнул глава клана.

– Наша гвардия совместно с двумя наемными отрядами начала атаку на основную резиденцию рода Раджат два часа назад. Бой длился около получаса. Резиденция рода Раджат практически уничтожена, глава рода и его сын мертвы.

– Кто отдал приказ? – спросил глава клана тоном, не предвещавшим виновнику ничего хорошего.

– Наследник, – ответил секретарь.

– Передай, пусть его найдут и направят ко мне немедленно. И сам возвращайся.

Секретарь выскочил из кабинета.

Глава клана шумно выдохнул и сузил глаза. Стоило уехать на полдня на давно запланированную встречу, и тут такое! Что этот мальчишка о себе возомнил? Кто дал ему право подставлять клан?!

Секретарь вернулся буквально через минуту и вновь замер в дверях в ожидании новых вопросов.

– Потери? – спросил глава рода.

– Сто восемьдесят шесть погибших бойцов, в том числе одиннадцать из нашей родовой гвардии, и три мага, в том числе Кутар Саташ. Именно он убил главу рода Раджат, но и сам не избежал мести его людей.

Глава клана прикрыл глаза. Еще и один из самых сильных магов клана!

– Что по Раджат? – продолжил расспросы глава клана.

– Смерть главы рода и его сына подтверждена. О Шахаре и Амайе Раджат сведений нет.

– Приказ по клану – готовность номер три. Приказ по роду – готовность два. Даже если дети мертвы, Риван так просто этого не оставит. И, кстати, пусть безопасники отправят людей на границу, я хочу знать о каждом шаге Ривана и его жены.

– Да, мой господин.

– Звал, отец? – за спиной секретаря возник молодой мужчина, очень похожий внешне на главу клана.

– Свободен, – бросил глава клана секретарю и кивнул сыну на кресло.

Секретарь вышел, закрыв за собой дверь, а наследник устроился в кресле напротив отца.

– Рассказывай, – скупо бросил глава клана.

– Тебе уже все доложили, – едва заметно усмехнулся наследник.

– Я хочу знать, – с явной угрозой в голосе начал глава клана, – из каких великих стратегических соображений ты подставил нас под войну на уничтожение?!

Наследник опешил от ярости отца и непроизвольно вжался в спинку кресла.

– Молчишь? – по-своему истолковал его замешательство глава клана. – Даже оправдаться нечем?!

– Я не собираюсь оправдываться, – спокойно ответил наследник. – И дед, и ты слишком затянули с этим проклятым родом. Я просто покончил с ними, наконец.

– Покончил, говоришь? – зло усмехнулся глава клана. – Подтверждены только две смерти: Аграт и его сын. И даже если остальные дети мертвы, то Риван с женой на границе точно уцелели.

– И что с того? – пожал плечами наследник. – Уж на границе лишняя пара смертей ни у кого не вызовет вопросов.

– А за бойню на чужих родовых землях ты как оправдываться собирался?! Ты понимаешь, что император нам этого не простит?

– Да он не узнает, – отмахнулся наследник.

– Это про снайпера никто не узнает! – рявкнул глава рода. – А если узнает, то ничего не докажет. А про штурм родовых земель завтра же будет знать вся страна. А послезавтра будет точно известен виновник!

– Мы не оставили следов.

– Ты издеваешься?! – возмутился глава клана. – Твои люди убрали все трупы, собрали все до единой гильзы от магически заряженных патронов, ликвидировали всех свидетелей и зачистили полностью весь магический фон? Про камеры на дорогах я вообще молчу!

Наследник отвел взгляд.

– Так не морочь мне голову! Следов он не оставил, – презрительно фыркнул глава клана.

Наследник твердо встретил взгляд отца, но промолчал.

– Ты подставил как минимум наш род, а как максимум весь клан под войну на уничтожение, – сказал глава клана. – Если хоть один из Раджат доберется до приемной императора, право на месть тот ему даст, не глядя. Без условий и ограничений. Осознал?

Наследник кивнул.

– И почему ты их не добил, раз уж взялся? – уже почти спокойно спросил глава клана.

– Я отправил почти всех, кто у нас был в Лакхнау. Но их не хватило, Раджат неожиданно хорошо воюют.

Глава клана только хмыкнул. Он никогда не считал род Раджат слабаками, но наследник таких вещей пока не понимал. Малочисленность родовой гвардии означает только то, что надо внимательно считать магов в роду и не удивляться потом их количеству. А с магами у Раджат никогда проблем не было.

– Раз уж ты заварил эту кашу, – продолжил глава клана, – тебе ее и расхлебывать. Найди Шахара и Амайю Раджат и, если они живы, уничтожь их. И про алтарный камень не забудь, это даже важнее детей. Без него магический род перестанет быть родом в понимании аристократии, им просто не на чем будет подтвердить право новых поколений.

– А взрослые? – спросил наследник.

– Риваном и его женой займусь я. Если понадобится. Без алтарного камня все их потуги будут бессмысленны, клятвы слетят, слуги разбегутся, а рядовое нападение мы отобьем.

– Я понял. Сделаю.

* * *

Глава рода обессиленно прикрыл глаза, а гвардеец развернулся ко мне в ожидании приказов. Здесь без голоса уже не обойтись.

Я положил ладонь на свое горло и пустил тоненький ручеек силы.

– Найти всех выживших, – хрипло начал говорить я, – помочь раненным. Организовать контроль периметра. Ты временно за старшего среди слуг рода.

– Так точно! – гаркнул гвардеец и ударил себя кулаком в грудь.

При этом он почти незаметно выдохнул. Ему явно полегчало после того, как кто-то, пусть даже шестнадцатилетний юнец, взял на себя ответственность и обозначил дальнейшие действия.

Я проводил взглядом нового командира своей родовой гвардии и хотел было развернуться к Асан, но не успел.

К нам подлетел серебристый вихрь в драном развевающемся сари и приземлился возле главы рода. Это Амайя нас нашла.

– Дядя! Ну как же так! – горестно запричитала она, упав на колени возле главы рода и неловко попытавшись его обнять.

Девчонка была растрепана, ее длинные спутанные волосы частью еще держались на затылке, частью падали на одно плечо, а лицо украшали несколько кровавых ссадин. В глаза бросились ободранные босые ступни.

Глава рода открыл глаза и покровительственно улыбнулся. Я, кажется, вообще впервые видел улыбку на его суровом, исчерченном морщинами лице.

А двоюродная сестра его любила, похоже, хоть и боялась. Но страх явно остался в прошлом, а вот ее горе было неподдельным. Глава рода молча погладил ее по голове, и девчонка разрыдалась, скорчившись возле него и уткнувшись лицом ему в плечо.

Я стоял рядом, не зная, куда себя деть. Вроде и надо бы оставить их наедине, а вроде и нехорошо бросать умирающего в последние минуты жизни.

– Это все из-за тебя! – вдруг вскинулась Амайя, с яростью глядя мне в глаза.

Ну началось, стиснув зубы, вздохнул я. Не могли люди не понять, что именно мне эта бойня принесла наибольшие дивиденды. Я не думал, правда, что это будет так скоро.

И оставлять без ответа такие обвинения тоже нельзя.

– Считаешь, я это все организовал? – крайне скептично поинтересовался я.

Глава рода хмыкнул, глядя на девчонку как на дуру. Любимую, но все же дуру. Амайя слегка стушевалась, но тут же встряхнулась и вскочила на ноги.

Она подошла ко мне вплотную и зашипела:

– Ты сам знаешь, что я права. Если бы ты не сунулся к родовому алтарю, ничего бы этого не было! Думаешь, Реус – трус, раз до девятнадцати лет не пробовал? Да он просто о семье заботился! Пока у нас было мало магов в основе рода, мы никому не были интересны. А как только враги силу нашу почуяли, так на нас и напали. Потому что нас бояться стали! Из-за тебя!!

Мне отчаянно захотелось растереть лицо руками, чтобы хоть как-то стряхнуть с себя весь ее эмоциональный накал и всю эту кашу, в которую она смешала и факты, и домыслы, и собственные страхи.

Но нельзя.

– То есть ты предлагаешь оставаться слабыми, чтобы… что? – с интересом спросил я у нее. – Чтобы так и продолжать быть никем, зато в безопасности?

Амайя стиснула зубы, но глаз не отвела. Да, похоже, именно этого она и хотела, но понимала, что ни один нормальный мужик с ней не согласится. И уж тем более, на это не пойдет ни один аристократ.

– А кем ты стал? – горько бросила она и широким жестом обвела развалины родового особняка. – Вот это сделало тебя сильнее?

Я невольно проследил за ее жестом и вынужден был признать, что в чем-то она права. Внезапно стать фактическим главой рода и при этом не иметь даже запасных штанов, чтобы голую задницу прикрыть, – я как-то не так себе это представлял.

– И что дальше? – продолжила Амайя. – Думаешь, нас оставят в покое? Да я уверена, что они сейчас дождутся подкрепления, и пойдут на штурм еще раз!

– Зачем? – удивился я.

– А зачем они в первый раз пришли?

Хороший вопрос, кстати. Чего ради терять людей на чужих родовых землях? Их ведь так просто не отобрать, даже после победы в бою. Ну разрушили они тут все, и что с того?

– Алтарный камень, – едва слышно подсказал нам глава рода. – Нет камня – нет будущего.

Амайя побелела и прошептала:

– А они точно до него не добрались?

Глава 5

* * *

Особняк был разрушен полностью, ни одной стены не уцелело. На месте здания высилась беспорядочная груда обломков, и добраться до алтарного зала с ходу не получилось, он располагался в подземелье.

Зато стало понятно, что и враги там не побывали.

Как они собирались туда попасть, если бы сумели уничтожить нас полностью, я так и не понял. Или они просто хотели максимально затруднить доступ к алтарю нам, когда поняли, что сами прорваться не сумеют? Если так, то Амайя права, нам стоит ждать второго штурма.

Из слуг рода выжило всего два десятка человек. Девять гвардейцев рода, включая командира отряда, которого я временно назначил старшим; мастер-оружейник; Асан Муйи, которая так и следовала за мной тенью; трое безопасников, включая заместителя главы СБ рода; и шестеро гражданских слуг, которым при нападении отводилось место на последней линии обороны возле склада.

Складом оказалось то самое относительно уцелевшее здание с трещиной от фундамента до крыши. В его дальней части мы все и собрались полчаса спустя.

Я окинул людей взглядом. Два десятка слуг, из которых больше половины были ранены, уже впавший в забытье глава рода и мы с Амайей, – печальный итог.

Люди смотрели на меня со страхом и ожиданием. Кто-то хмурился, кто-то кусал губы в попытках сдержать стон, кто-то обреченно уставился в стену. Вся их жизнь была посвящена роду, и сейчас все рухнуло на их глазах. Большинство еще и близких потеряли.

Хорошо хоть, что детей здесь не было. Поместье располагалось довольно далеко от города, и дети слуг учились, по большей части, в школах-интернатах, позволявших забирать их только на выходные, или жили у родичей в городе.

Я вновь положил ладонь на свое горло, уже в который раз пуская тоненькую струйку силы. Я понимал, что это не поможет, горло уже драло так, словно я непрерывно глотал раскаленную лаву, но и оставить людей в подвешенном состоянии я не мог.

– Я принимаю на себя ответственность за род и за всех вас, – негромко сказал я. – Это была жестокая битва, но мы выстояли. Ни одна жизнь, отданная сегодня, не была отдана напрасно. Мы отбились. Мы выстояли. За нами по-прежнему стоят поколения предков, и мы не посрамили их память. У нас есть будущее. Мы вернем величие рода Раджат, накопим силу и отомстим. Враг не уйдет безнаказанным!

Не было ни воодушевляющих воплей, ни гневных возгласов, но растерянность во взглядах людей сменилась решимостью.

Пусть я был шестнадцатилетним мальчишкой внешне, но слугам не привыкать подчиняться юнцу. Главное, что я вел себя как наследник древней крови и готов был вести их за собой. И моя уверенность понемногу передавалась им.

Самому бы еще этот настрой удержать.

И не забывать, что задом ни к кому поворачиваться нельзя, у меня там штаны рассечены каким-то обломком от ягодицы почти до колена. Какой пафос вообще может быть с голой задницей?

– Сейчас наша первая задача – добраться до родового алтаря, – продолжил я и повернулся к новому командиру родовой гвардии. – Карим, наблюдение за периметром нужно организовать минимальными силами. Два-три человека на ключевых направлениях. Асан, помоги раненным.

Старуха кивнула.

– Остальные, кто способен работать, идут на расчистку завалов, – закончил я.

Командир гвардии молча ударил себя в грудь кулаком, повернулся к своим подчиненным и начал раздавать приказы.

Асан двинулась к забившемуся в угол пухлому рыжему парню с кое-как перемотанной ногой. Он ни на что толком не реагировал, все его силы уходили на попытки не слишком громко подвывать от боли.

Через минуту все гвардейцы вышли, за ними потянулись и гражданские. В помещении остались только мы с Амайей, старуха-китаянка и четверо раненых, включая главу рода.

Ему уже невозможно было помочь. Он еще жив, но уже потерял сознание, и в общем понятно, что счет пошел на часы. Это в лучшем случае. Хотя вряд ли медленную смерть можно назвать лучшим.

Я обессиленно сполз по стене. Мое тело еще толком не восстановилось, и даже постоянная подпитка себя магией уже не спасала.

Человеческое тело просто не приспособлено к усвоению силы в таких масштабах. Можно разово дать магический импульс на усиление мышц, и то они потом ныть будут. Чтобы превратить магию в энергию, которую тело сможет усвоить без последствий, нужны специальные плетения. Чистая магия для тела – яд, дающий лишь кратковременный допинг.

И мне еще предстоит расплата за такое варварство.

– Что ты планируешь дальше? – усевшись рядом со мной, тихонько спросила Амайя.

Я показательно положил руку на горло и молча покачал головой. Еще ради праздных разговоров я не драл горло. Понятно, что девчонка ищет поддержки, а я как раз выгляжу тем, кто знает, что делает, но только ее мне и не хватало.

Повезло, что я попал в это тело взрослым мужиком, но и меня эта ситуация несколько ошарашила. Как-то мне раньше не приходилось подобное разгребать.

– Извини, – прошептала Амайя. – Просто мне страшно.

Я молча обнял ее за плечи одной рукой. Девчонка замерла на миг, а потом с силой прижалась ко мне, обхватила за пояс обеими руками и уткнулась носом в шею. Она повозилась чуть-чуть, устраиваясь поудобнее, и затихла.

Ну хоть так.

Асан быстро закончила с ранеными и, бросив на меня нечитаемый взгляд, уселась практически возле входа. Я в очередной раз отметил нестандартное поведение китаянки. Она сейчас на телохранителя повадками походила, а не на старую няню.

У меня в голове потихоньку зрел план дальнейших действий.

Мысленно пройдясь еще раз по всем уцелевшим слугам, я осознал, что магов среди них больше половины. Собственно, из магов погибли только четверо: глава рода, Реус, командир гвардии и начальник СБ рода.

Асан Муйи, трое безопасников, мастер-оружейник, четверо гвардейцев и даже двое гражданских – все они были магами. Мне было жаль обычных людей, даже при том, что я их не знал, но я отдавал себе отчет в том, что основная сила рода – это маги. И они выжили почти все.

Глава рода и прежний командир гвардии были сильнейшими в роду, но и без них остальные маги кому угодно дадут прикурить.

Другое дело, что одним только магам без достаточного количества бойцов с огнестрелом очень сложно воевать. Это как танки без пехоты на поле боя послать. Толк будет, но недолго.

В помещение заглянул один из гвардейцев. Сейчас, когда он был без шлема, я едва сдержал улыбку, очень уж забавно он выглядел: ярко-рыжие волнистые волосы, масса веснушек на носу и щеках, небесно-голубые глаза и пухлые сочные губы. Если бы не холодный профессиональный взгляд, его можно было бы принять за жизнерадостного мальчишку, у которого только и забот, что нашкодить в очередной раз, пока строгий отец отвернулся.

В руках гвардеец держал стопку одежды камуфляжной расцветки.

– Откопали оружейку, – коротко пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я аккуратно высвободился из ослабевшей хватки задремавшей двоюродной сестры и взял протянутые мне штаны. Холодно, между прочим, сидеть голой ляжкой на бетонном полу.

Пока я переодевался, второй боец притащил несколько автоматов и сумку, забитую магазинами. Следующий гвардеец внес два небольших ящика патронов.

Всю свою добычу они складывали прямо у входа, и тут же убегали за новой партией.

Забив пустые карманы разгрузки новыми магазинами, я подхватил свой автомат и вышел на улицу. Теперь я уже мог позволить себе принять участие в разборе завалов.

* * *

На улице сгустились сумерки. Еще с полчаса, и наступит кромешная тьма. Освещение периметра, как ни странно, работало, вся каменная ограда была залита светом, и на этом фоне темные безмолвные развалины особняка казались особенно угрюмыми.

Первой меня заметила заместительница начальника службы безопасности рода, Марна Адамс. Это была высокая ширококостная блондинка лет сорока с «лошадиным» лицом и большими зелеными глазами, я бы сказал – типичная скандинавка. Непонятно только, что она забыла так далеко на юге.

– Господин, – она склонила голову, ожидая разрешения на доклад.

Я молча кивнул.

– Это Дамаяти, – сообщила она. – Я взяла на себя смелость осмотреть трупы противника и изучить их экипировку. По большей части на них ничего не было, но на нескольких телах остались медальоны с личным номером и гербом рода. Полагаю, это их гвардейцы.

Я не стал уточнять, уверена ли она в своих выводах. Если в патриархальном обществе женщина, да еще и явная чужачка, добилась поста заместителя главы родовой СБ, то свое дело она знала как бы не лучше бывшего начальника.

И я оставлю ее на этом посту, пожалуй. Как минимум, на первых порах, тем более, что выбирать мне сейчас все равно не из кого, начальник СБ рода погиб одним из первых.

А вот Дамаяти – это проблема.

Род Дамаяти ненамного младше нашего, им всего пары сотен лет не хватает до ровно трех тысяч лет истории. Зато они куда многочисленнее, сильнее и богаче. А еще за их спиной стоит одноименный клан.

Понять бы еще, чем им род Раджат мешает? В памяти прежнего Шахара были какие-то смутные обрывки информации о давней кровной вражде, но конкретики я не нашел.

– Что мы не поделили с Дамаяти? – прохрипел я. – Развернуто.

Если Марна и удивилась, то виду не подала.

– Истоков вражды я не знаю, – спокойно начала говорить она. – Я собирала материалы последние два десятилетия, чтобы доказать или опровергнуть вину рода Дамаяти в многочисленных смертях членов вашего рода. Господин Аграт подозревал их причастность вообще ко всему, но я могу с уверенностью подтвердить только три случая: Муарат Раджат, ваш дед, Джинар Раджат, брат господина Аграта, и Каширит Раджат, сын Джинара.

Вот же у них заморочные имена, язык сломаешь. Если бы там было больше имен, для меня все это слилось бы в неразборчивое шипение.

Деда прежний Шахар не помнил вообще, а брата главы рода и его сына не стало еще когда мальчишка пешком под стол ходил. Сложно это назвать воспоминаниями.

Я другого не понял: почему глава рода медлил, раз как минимум три убийства были доказаны? Сил не хватало лезть на клан? Или он мстил как-то по-другому, выбивая у Дамаяти одного родича за другим исподтишка?

А главное, мне-то теперь что делать?

Я не смогу спустить штурм родовых земель на тормозах, даже если очень захочу. Меня аристократия не поймет, такие плюхи нельзя оставлять без ответа, если хочешь хоть когда-нибудь достичь чего-то в обществе.

– Мне нужно максимум информации по Дамаяти, – сказал я. – Особенно слабые места и возможности для атаки малыми силами.

Марна одобрительно прищурилась и энергично кивнула.

– Я могу забрать своих людей? – уточнила она.

Я кивнул, подтверждая одновременно и то, что можно забрать, и то, что люди – ее. И, судя по довольной улыбке, она отлично меня поняла. Ударив себя кулаком в грудь, она развернулась и почти мгновенно исчезла из виду.

Ко мне уже направлялся новый командир родовой гвардии, Карим Саварати. Я уже успел покопаться в чужой памяти и выудить оттуда все, что об этом гвардейце знал прежний Шахар. В бою выжили только простые бойцы и маги, так что конкурентов на должность командира родовой гвардии в ближайшее время у Карима точно не будет.

– Мы почти закончили, господин, – доложил Карим. – Если позволите, я не хотел бы пускать своих людей непосредственно в подземелье. Нам и так уже нехорошо в такой близости от алтаря, не любит ваша магия чужую кровь.

Тут скорее намерение чужаков найти родовой алтарь играло роль, но я поленился ради этого объяснения лишний раз драть больное горло. Я молча кивнул и направился вместе с ним к расчищенной стороне развалин.

Мы обошли край развалин, и я увидел темнеющий проем высотой меньше человеческого роста. Все вытащенные обломки оттуда валялись неподалеку, а «потолок» был укреплен магией. По обе стороны от этого импровизированного коридора стояли маги и непрерывно подпитывали свои плетения. Все остальные были внутри, похоже.

Выглядело все это не слишком надежно, но других вариантов у нас не было, слишком далеко от внешних стен располагался спуск к алтарю.

Я надел шлем, включил режим ночного видения и нырнул в расчищенный проем. Ход петлял, огибая большие бетонные блоки перекрытий, но идти труда не составляло.

Метров через пятнадцать ход закончился небольшим «залом» диаметром метра три, посреди которого уже виден был люк в полу. Это какой-то технический вход в подвал, вероятно.

Два гвардейца как раз оттащили последний крупный булыжник, и Карим сделал приглашающий жест.

Люк открылся на удивление легко. Вниз вела узкая шахта едва ли полметра диаметром, на ее стенке были металлические скобы.

Я перекинул ремень автомата через шею и плечо, задвинул его за спину и подошел к спуску. Наверное, тащить с собой оружие было глупо, но я с ним как-то мгновенно сжился и расставаться не хотел.

Скобы даже не скрипели, так что спустился я быстро, там едва ли пять метров было. Спрыгнув на пол и включив налобный фонарь на шлеме, я осмотрелся.

По подвалу вообще нельзя было сказать, что где-то рядом были масштабные разрушения, даже земляной пыли лишней тут не осело. Защитили его на совесть. Да оно и понятно, что еще укреплять, как не уровень с алтарем?

Ориентировался прежний Шахар здесь плохо, но я внезапно понял, что чую направление. Я просто знал, куда идти.

И только сейчас я вообще задумался: а почему я так уверен, что родовой алтарь древнего рода Раджат в далекой Индии примет меня, пришельца из чужого мира? Если уж родную кровь в лице настоящего Шахара он отверг, то на что могу рассчитывать я?

Кто я этому роду? Зачем я ему?

Я бросил было взгляд на приведший меня сюда колодец, но тут же пресек собственный малодушный порыв. Нет уж, пришел – так иди до конца.

Если есть хоть малейший шанс, что алтарь меня примет, я должен его использовать. В конце концов, я дал этим людям надежду, я взял на себя ответственность за них. Ладно, им – я себе это слово дал!

Поворот налево, десять шагов, поворот направо, еще шесть шагов, – я считал эти шаги, словно пытался заглушить собственные сомнения.

Я хотел и боялся, и чего было больше в этом гремучей смеси, я сам не понимал.

Это был мой шанс осуществить свою заветную мечту. Как бы странно ни сложились обстоятельства, но мне на блюдечке преподнесли возможность получить статус главы рода, к которому я сам мог идти долгие годы. И не факт, что преуспел бы. А здесь и сейчас я могу получить его просто по праву крови.

Да только внутри правильной тушки, рожденной в этом роду, сидит чужак из другого мира. Я слишком недолго пробыл аристократом дома, чтобы понимать, что именно ценит в потомках родовой алтарь. Силу? Потенциал? Цели и стремления?

За какие достоинства алтарь дает полноценное право наследования?

Ясно же, что просто родной крови недостаточно, иначе этот ритуал не имел бы смысла.

Я дошел до двери в алтарный зал. Здесь концентрация силы была ощутимой уже даже для меня, и это была не магия. Что-то куда более древнее, давящее, мрачное шло отсюда.

Правда, страха оно у меня не вызывало. Только уважение и преклонение, если здесь уместно столь сильное слово. Хотелось склонить голову и отдать дань поколениям великих предков. И плевать, что, по факту, предки не мои.

Я сделал глубокий вдох и открыл дверь.

Ничего не произошло, даже концентрация родовой силы особо не увеличилась. Наоборот, меня словно что-то мягко подталкивало внутрь, чтобы подошел и прикоснулся к сияющему багровыми переливами алтарю.

Сделав пару шагов вперед, я рассмотрел, наконец, родовой камень.

Он был размером с кулак, почти круглой формы и со множеством мелких отполированных граней. Вынеси его на свет – наверняка ослепнешь от бликов. А сейчас в нем словно ворочалась густая тягучая сила, то и дело вспыхивавшая багровым на какой-то из граней.

Постамент из черного мрамора я даже не заметил, все мое внимание было приковано к камню.

Как завороженный, я шел вперед мелкими шажками.

И только когда мне оставалось сделать последний шаг и протянуть руку, я вдруг опомнился.

Если алтарь примет меня – это отлично.

Но что если нет? Я еще помню ту стену огня, которой встретил меня этот мир. Ту самую, в которой погиб настоящий Шахар. И я помню, что ничего не смог сделать сам, меня вытаскивали оттуда другие люди. Причем действовал тогда далеко не только глава рода, там было много голосов.

А сейчас рядом никого.

Если алтарь меня не примет, спасти меня на этот раз будет некому.

И, подозреваю, именно поэтому «зов» меня отпустил: такие вещи делаются только осознанно. Иначе в них просто нет смысла.

Готов ли я поставить на кон свою жизнь?

Глава 6

* * *

Я глубоко вдохнул и сделал последний шаг к алтарю.

В конце концов, мне нечего терять. Саму по себе жизнь? Так она меня в этом мире до сих пор особо не радовала, одна только жгучая еда чего стоит. Про слабость и жуткую рожу вообще молчу.

Не хочу я влачить жалкое существование в чужой стране. А отверженному трусу ничего другого и не полагается. Или я буду главой своего рода – или сдохну прямо сейчас, не дожидаясь медленного крушения всех своих надежд.

Все или ничего.

Я усмехнулся собственному пафосу и положил руку на родовой камень.

Вокруг меня мгновенно взметнулся огонь. Жаркий, жадный, азартно гудящий.

Страх появился лишь на миг, а потом я просто закрыл глаза и приготовился ждать. Спокойно, с затаенной обреченностью и готовностью принять свою судьбу.

Огонь схлынул тут же, а я не удержался от вскрика, когда почувствовал обжигающую боль на правом плече.

Открыв глаза, я увидел, что от рукава не осталось ничего. На покрасневшей коже гордо красовался герб рода, заключенный в треугольник. Мне показалось, что он еще слегка дымился.

Да! Да!! Да!!!

Алтарь рода Раджат принял меня.

И плевать, что я – чужак. Теперь я свой в этом мире, у меня есть свой род и свой путь. И никто больше не посмеет в этом усомниться.

Руку с камня я так и не убрал. Я взял его с постамента и удивился тому, насколько он тяжелый.

Машинально попытавшись положить его в самый большой карман разгрузки, я понял, что напрочь испортил всю свою снарягу. Ткань и разгрузки, и камуфляжки подгорела и местами скукожилась, магазины перекосило, автомат оплавился.

Вот я дурак, не мог сбросить с себя все лишнее у двери? Спасибо, прямо на мне патроны не начали рваться.

Ладно, арсенал моя гвардия уже откопала, найдут, чем меня снабдить.

* * *

У выхода из технического колодца меня ждал только Карим. Он бросил на камень в моих руках только мимолетный взгляд, и тут же прикипел к моему лицу.

Что, опять ожоги?

– Господин Шахар, – полувопросительно протянул он.

Да ладно, за пару секунд ожоги не могли изуродовать мое лицо так, чтобы меня было не узнать. Да и не чувствую я этих ожогов.

Тогда что?

Командир гвардии взял себя в руки и жестом указал на выход.

Стоило нам оказаться на улице, как с облегченным вздохом маги, которые все это время поддерживали «свод» коридора своими плетениями, бросили подпитку. Развалины осели, вновь завалив лаз.

– Шахар?! – с каким-то звенящим то ли восторгом, то ли изумлением воскликнула Амайя.

Нет, со мной явно что-то не то, раз все подряд так реагируют.

Девчонка заметила мое недоумение, и извлекла откуда-то крошечное зеркальце. Всегда поражался, как они это делают? Грязная, растрепанная, в ссадинах и рваных шмотках, но как истинная женщина зеркало она сберегла.

Я осторожно взял в руки осколок и с интересом в него заглянул.

М-да, спасибо, что меня люди вообще признали. Из зеркала на меня смотрел молодой мужчина лет двадцати, с короткими черными волосами и пронзительно синими глазами. В целом он, вроде, и смахивал чем-то на прежнего Шахара, и в то же время очень сильно отличался.

Я точно помнил, что в роду Раджат никогда не было синих глаз. У главы рода они были прям кошачьи, но и у остальных тоже были те или иные оттенки зеленого. Зато у меня, боярича Игоря Кольцова, были именно такие синие глаза.

Вернув двоюродной сестре зеркало, я пожал плечами и выразительно покачал на руке алтарный камень.

Карим понимающе хмыкнул, а Амайя смерила меня задумчивым взглядом.

Мне же стало понятно, почему я сейчас чувствовал себя так, словно меня кто-то долго жевал, но почему-то не доел, а выплюнул. Родовой камень мои же силы на это преображение использовал, похоже.

– У нас мало времени, – начал я и запнулся.

Я ожидал уже привычной наждачки в горле, но, только заговорив, понял, что горло больше не болит вообще. Едва заметно улыбнувшись, я с благодарностью покосился на родовой камень.

– Карим, – продолжил я. – Отбери пятерых гвардейцев, они пойдут со мной. Остальные сопроводят гражданских в Лакхнау, и поступят в распоряжение Марны. У нас полчаса до выхода. Шевелитесь!

Командир гвардии чуть нахмурился, но кивнул и ушел к своим людям.

Амайя же обошла меня сбоку и заглянула в глаза:

– Куда мы идем?

Я с трудом сдержал порыв закатить глаза. Достала, честное слово!

Куда ни повернись – везде она, как рыба-прилипала. Почуяла сильное плечо, и тут же нырнула под крыло как ни в чем ни бывало, словно и не было этих лет безнаказанных издевательств над влюбленным в нее мальчишкой. Еще и пытается сейчас укрепить свои позиции, если я хоть что-то в женщинах понимаю.

Я тоже хорош, конечно. Головой надо было думать, прежде чем поддаваться инстинкту защитника и обнимать. Это не значит, что я забуду, какой двуличной дрянью она может быть, но не объяснять же это прямо сейчас?

– Ты мне веришь? – спросил я.

– Да, – с готовностью кивнула Амайя.

– Тогда не мешай, – бросил я и развернулся к Асан.

По губам старухи-китаянки скользнула едва заметная улыбка. Она встретила мой взгляд и склонила голову на местный манер. То ли одобрение хотела показать, то ли готовность слушать, то ли покорность, так сразу и не разберешь.

Амайя фыркнула, демонстративно отвернулась и медленно пошла прочь.

Давай-давай, мысленно подгонял ее я, сейчас эта обида мне только на руку, меньше раздражающих факторов будет.

– Господин, похороны, – едва слышно шепнула Асан.

Я вопросительно приподнял брови. Когда я уходил к родовому алтарю, Аграт еще дышал, но, видимо, он все-таки умер за это время. Надеюсь, с ним был рядом хоть кто-то в этот момент. Хотя, возможно, он так и не пришел в сознание.

Так, отставить рефлексию, прежнему главе рода уже ничем не помочь, а у меня за спиной довольно много живых. И думать сейчас надо именно о них.

– Нельзя бросать тела господина Аграта и господина Реуса, – пояснила старуха.

Хотя какая она старуха? Асан успела переодеться в камуфляжку и нацепить на себя полную боевую снарягу: броник с разгрузкой, забитой магазинами, пистолеты в набедренных кобурах, автомат на ремне за плечом. И только снежно-белая седина и пожелтевшее морщинистое лицо выдавали ее возраст. Наденет шлем – ее будет не отличить от обычного бойца.

– Надо провести обряд, – закончила китаянка.

Вот этого еще не хватало! У нас каждая минута на счету, а она предлагает угробить кучу времени на копание могил.

– Это быстро, – едва заметно улыбнулась Асан, видя мое неприятие. – Поднесите родовой камень к телам, и они вспыхнут. Алтарь забирает души к себе, а прах удобряет землю. Так издревле хоронят древнюю кровь.

О, это меняет дело.

Настоящий Шахар ни разу не видел смерть родичей, и потому не знал этих подробностей. Так-то я и сам понимал, что церемония прощания нужна и Амайе, и слугам рода, но ощущение, что время утекает сквозь пальцы, подталкивало меня вперед, несмотря ни на что.

– Найди тело Реуса, и пусть его принесут на склад, – кивнул я.

Асан слегка поклонилась и направилась к догоравшей казарме.

* * *

Амайя демонстративно медленно шла прочь, но Шахар даже головы в ее сторону не повернул. Мужлан, мысленно фыркнула девушка.

Сложно ему уделить ей две минуты и рассказать о своих планах? Она же не пытается навязать ему свой сценарий и не отказывается подчиняться, ей просто нужно знать, что будет дальше!

Девушка тяжело вздохнула и призналась самой себе, что двоюродный брат изменился.

И произошло это как-то очень резко. Еще два дня назад к алтарному камню шел дерганный юнец, который вздрагивал от одного ее взгляда, а сегодня после боя ее покровительственно обнимал взрослый уверенный в себе мужчина.

Она не сразу заметила эту перемену, но сейчас перед внутренним взором так и стояли его новые синие глаза, холодные, жесткие и горящие какой-то запредельной решимостью.

И зачем она только гоняла мальчишку? Сразу ведь было понятно, что рано или поздно он вырастет, и эти игры ей отольются сторицей. Да только ей тоже несладко приходилось в роду в последние годы, вот и срывалась на том, кто ответить не мог.

Казалось бы, у нее есть родители, в отличие от сироты Шахара, у нее есть друзья в Академии, за ней ухаживает самый популярный парень на курсе. Чего ж ей еще?

Однако стоило вернуться домой на летние каникулы, как буквально через декаду вся эта красивая жизнь померкла и стала казаться чуть ли не иллюзией. Тут же вспомнились все предыдущие годы загнанности и одиночества.

Когда родители Шахара погибли на границе, мальчишке было двенадцать, а ей – тринадцать. Он остался сиротой на самом деле, а она стала сиротой по факту. Ее родители уехали на границу на замену родителям Шахара, оставив ее дома.

Глава рода тогда долго объяснял, что это – чуть ли не единственный способ поддержать авторитет малочисленного свободного рода и показать, что они все еще сильны, раз могут себе позволить отправить на защиту рубежей Империи сильных магов. Но что это могло изменить для брошенного ребенка?

Шахару уже нечего было терять, а в ее душе поселился парализующий страх окончательно потерять родителей. Как бы ни редко она их видела, они все-таки были.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.