# Пять сказок про Новый Год

Игорь Дасиевич Шиповских

Это сборник из пяти ранее опубликованных сказок о, наверное, самом радостном празднике на свете, о Новом Годе и волшебстве, которое он приносит. А ещё о непредсказуемом коварстве и старом царстве, о доброте и воздаянии за неё, о своём месте под солнцем и стоит ли оно того, чтоб за него бороться. А также о мести и колдовстве, о великой силе спорта и упорстве, о чудесах благородства и чести, о великой материнской любви и вере в чудесное исцеление. А действия этих, несомненно, душевных историй происходят в разных странах и разные времена; и в будущем, и прошлом, и настоящем, когда магия волшебства витает над всеми нами… Иллюстрация обложки: автор текста – Игорь Шиповских.

## Сказка о добром гноме, юном маркизе, прекрасной принцессе и Новом Годе

### 1

Давным-давно в старые добрые времена мудрых королей и прекрасных принцев в некотором сказочном королевстве на берегу небольшого горного озера в глухой лесной пещере жил да был один старый-престарый гном. Хотя и не такой старый, как это можно себе представить. Ведь это для нас, для людей он пожилой и солидный, а для гномов очень даже молодой. Ведь гномы живут невероятно долго, и возраст в сто лет для них это всего лишь молодость, начало жизни, так сказать, расцвет сил.

Вот и этот гном был совершенно молодым и полным сил, а звали его Турмалин. И это, казалось бы, странное имя он носил не случайно, ведь все его родные и близкие были связаны с горами и тоже носили необычные имена. Например, его папа звался Изумруд, а мама Яшма, и ничего уж тут не поделать, такова была их семейная традиция, называть детей именами драгоценных камней.

Правда, теперь от всей его большой семьи остался лишь он один. Но только не надо думать, что с ними со всеми случилось что-либо страшное, нет, все они живы и здоровы. Просто они переехали в другое королевство. И их можно понять, ведь так вышло, что в здешних горах, где они долгие годы трудились, вдруг закончились драгоценные камни и золото. Ну, иссякли они и всё тут, бывает такое. А, как известно гномы только и делают, что добывают эти самые драгоценности, и уж коли их нет, то и гномам тут делать нечего.

Вот и родственники Турмалина, удостоверившись, что запасы золота и камней в их горах истощились, собрались и перебрались на другое место. Ну а Турмалин не захотел с ними идти. А всё потому, что очень уж он сильно любил свои горы. Да и вообще всё вокруг; и этот хвойный лес, и это чистое озеро, и эту старую пещеру. Здесь всё ему было родное, ведь он тут родился и вырос.

– Ну не могу я всё бросить и уйти,… здесь мой дом и я останусь,… буду по-прежнему искать драгоценности,… может они ещё где-нибудь и сохранились,… прошу вас, поймите меня правильно… – заявил он своим родителям перед их уходом. Те, конечно же, выслушали его, и поняли, но всё же предостерегли.

– Эхе-хе-хех,… поступай, как хочешь,… ты у нас уже взрослый,… вот только неужели ты всё ещё веришь, что здесь хоть что-то есть?… ведь мы всё уже проверили,… все штольни, все шахты пересмотрели,… кругом пусто! А ты сам знаешь, там, где нет золота, там и гномов нет. Так что мы уходим,… но тебя заставлять идти с нами не будем,… мы гномы свободный народ и вольны в своём выборе,… а если тебе вдруг станет худо, то ты знай, мы тебя всегда ждём… – любя ответили ему родные, на том они и распрощались. И у Турмалина с этого дня началась самостоятельная жизнь.

Однако это не значит, что он остался совсем один. Нет, одиноким он не был, у него водилось множество друзей среди местных зверушек. С зайцами он играл в салочки и догонялки. И хоть бегал он не очень хорошо и быстро, но зато усердно и прилежно. А потому зайцы ему частенько поддавались, и он их побеждал. Отчего всем было только весело и полезно. А соседские медвежата вместе с ним собирали мёд у диких пчёл. Турмалин каким-то образом мог договориться с пчёлками, и они отдавали им мёд, не кусая и не жаля.

Да и лисятам он тоже помогал, подыскивал для них особые травы, когда у тех болели животики. Ведь маленькие лисята очень любопытны и не раз объедались чего-нибудь для них вредного. Да вот хотя бы взять тех же грибов лисичек, они их ели постольку, что затем страдали коликами. Ну а Турмалиша, как они прозвали его меж собой, потом их успешно лечил.

Также были у гнома друзья и среди насекомых. Всяких там жучков, паучков, гусеничек и даже муравьёв. А как же без них-то, ведь муравьиная кислота очень целебная. И гном применял её для заживления разных ранок, которые он получал, занимаясь горными разработками. А, увы, без ранок в этом деле никак не обходилось, уж такое оно это горняцкое ремесло.

Вот так и дружил Турмалиша со всеми жителями леса, и со всеми с ними находил общий язык, и всем им помогал, ведь недаром же говорят, что в каждом гноме живёт частичка доброго волшебника.

### 2

Но и это ещё не всё. Были у Турмалиши друзья и среди людей, а вернее сказать всего один друг. Но зато какой; смелый, волевой, верный и благородный, всегда готовый прийти на выручку юный маркиз Дэляис. Однако этот громкий титул у него был скорее номинальный, нежели чем фактический. А всё потому, что у юного маркиза не было за душой ни гроша. Он был настолько беден, что не имел ни слуг, ни кухарки, ни лакея, никого. Даже коня у него не было, и ходил он повсюду пешком. А потому был прост в общении и предпочитал, чтоб его звали коротко и ясно – Дэль, так ему больше нравилось.

Впрочем, замок у него был, и что ни наесть самый настоящий. Правда не такой большой и богатый как у других маркизов, но зато свой. Вот в нём-то он и жил. Когда-то давно его родители блистали при дворе короля и были в фаворе. Но всегда найдутся злобные завистники готовые вставить палки в колёса кареты благополучия. Вот и в этом случае вышло нечто подобное. Грянул какой-то недород в провинции, а во всём обвинили родителей Дэля. Ему в те времена и было-то всего ничего, лет семь, наверное, но он и сейчас твёрдо помнил, что тогда произошло.

Вскоре после обвинения, на его родителей посыпалось множество исков, и они в мгновение ока разорились. Все их деньги ушли на покрытие расходов за ущерб от недорода. Они выплатили всё сполна, хотя и были ни в чём не виновны. А ещё через полгода на их замок напал какой-то странный отряд чёрных стражников. Родителей схватили и увезли в неизвестном направлении. Но кто были эти стражники, и что потом случилось с его родителями до сих пор остаётся тайной.

Так бы и остался крошка Дэль совершенно один в этом холодном и разграбленном, старом замке. Но благо неподалёку в горах обитал Турмалин. Он хоть и гном, но человеческое сострадание ему не чуждо. От своих знакомых белок он узнал о случившемся и немедля поспешил на помощь к маленькому маркизу. Явился к нему в замок, увидел его, прослезился, и тут же взял над беднягой опекунство. Вообще-то гномы избегают людей, но тут особый случай, и бросать малютку Дэля одного было бы верхом безразличия, ведь иначе бы он просто погиб.

Вот таким невероятным образом они и познакомились. Ну а в последствие, разумеется, и подружились. И дружат, по сей день, хотя с первого дня их знакомства прошло уже много лет. Как раз в канун этого Нового Года исполняется десятилетний юбилей их совместной дружбы. Да уж срок немалый. И за все эти годы они сделали много чего полезного и доброго для мест, в которых обитали.

В лесу они собирали старые отжившие своё деревья, чтобы молодые побеги могли свободно расти и развиваться. На озере разгребали лишнюю тину и водоросли, дабы рыбам было привольней плавать и дышать. В предгорье расчищали новые источники со свежей водой, чтоб здешним зверятам было из чего напиться. А в самих горах следили за тем, чтобы не случалось внезапных обвалов. Ворочали и отодвигали в сторону нависавшие над звериными тропами опасные валуны. А зимой предостерегали зверюшек от снежных лавин и ледяных ловушек. В общем, совместной работы у них было непочатый край.

Однако каждый из них помимо всего прочего занимался ещё и своими собственными делами. Турмалин так и продолжал копаться в горных разработках, в надежде однажды найти хоть какие-нибудь драгоценности. А юный маркиз старался привести в порядок свой быстро ветшающий замок. Но когда они опять встречались, то снова заводили разговоры о том, что их так объединяло, а именно о своих мечтах.

– Эх, дружище Дэль,… ничего, потерпи ещё немного,… скоро я обязательно найду золотую жилу и тогда непременно поделюсь с тобой! Ты наймёшь себе самых лучших зодчих, и они построят тебе новый замок, лучше прежнего… – не раз говаривал гном юному маркизу, мечтая о своей большой находке. На что тот, всегда ему отвечал.

– Ну что ты Турмалинушка, дело тут вовсе не в золоте,… здесь всё зависит от любви,… мне этот замок дорог как память о моих незабвенных родителях! Ты же знаешь,… я его не брошу, даже если останусь бедным навсегда! Так что мне не приходится терпеть, восстанавливая его,… наоборот я с удовольствием за ним ухаживаю,… и я уверен он ещё сослужит мне добрую службу. Надеюсь, я когда-нибудь встречу ту единственную девушку, которая разделит со мной все тяготы и радости,… мы поселимся с ней в замке, и он станет уютным обиталищем для нас, для нашей любви и наших детей. А я уверен, у нас их будет много,… и вот уж с ними-то мы восстановим былое величие и славу старинного рода Дэляис… – также мечтательно вторил гному юный маркиз, и друзья согласясь, что важней всего на свете любовь продолжали свой задушевный разговор.

### 3

Вот такие были они мечтатели, юный маркиз Дэль и старый гном Турмалин. И, казалось бы, ну что может ещё больше скрепить их дружбу, если ни общие мечты. Вроде бы уже и нечему. Но нет, было и ещё одно занятие, которое им так нравилось, и коим они занимались с большой охотой. А заключалось оно в том, что они совместными усилиями выбирали новогоднюю ёлку, которую впоследствии доставляли на праздник аж в сам королевский дворец.

Впрочем, был в этом деле один маленький нюанс. Ёлку во дворец доставляли не они, а королевский егерь с помощниками, и на то были свои причины. Однако такое обстоятельство не мешало друзьям подходить к выбору ёлки с особой ответственностью и гордостью. А гордиться, кстати, было чем. Ведь только в их горном лесу росли самые стройные и самые пушистые ели. И лишь эти ели подходили для столь значимого праздника. И это опять-таки благодаря тому, что друзья так бережно относились к своему лесу и так тщательно за ним ухаживали. И всё это пригодилось.

Так уж вышло, что за последние несколько лет требования к качеству ёлок, доставляемых в королевский дворец, намного возросло. И ведь это неспроста. Причина крылась в том, для кого предназначались эти ёлки. Шестнадцать лет тому назад у короля и королевы родилась дочка, крошка принцесса Лола, а если по-взрослому, то Шарлотта. Ну и, разумеется, а в этом нет ничего удивительного, за ней сразу стали присматривать на самом высочайшем уровне. И вполне естественно, что с каждым годом этот уровень только возрастал. Это же касалось и новогодней ёлки.

И если в годик можно было обойтись скромной елочкой размером с небольшой куст, то в два года, в три, и уж тем более в четыре понадобилась елка ростом с самого короля. Ну а дальше больше. В пять лет поставили ель почти под самый потолок спальни принцессы. Через год, в шесть лет, ёлку вынесли в залу и увеличили её размеры до невероятных. И с этого Нового Года так и повелось, каждый праздник ставить ёлку в самой большой зале дворца, и при этом выставлять самую высокую и самую пушистую ель, какую только удавалось найти в лесу.

И ладно бы, бог с ней с этой пушистостью и высотой, и, наверное, можно было бы обойтись елью и не такого превосходного качества, но уж больно дата в этот праздник была значимой. Ведь как бы это странно ни звучало, но принцесса родилась именно в самый Новый Год, как раз с последним ударом часов. Вот почему в королевстве уделялось такое особенное внимание и значение этому празднику.

Он стал для всех самым желанным и главным праздником в календаре. Важнее всех прочих торжеств, и ничто не могло его затмить, ни один другой день. Разумеется, и ёлка стала самым главным и важным атрибутом этого праздника. Теперь она сделалась символом Дня Рождения принцессы Шарлотты, а отсюда и такое повышенное требование к ней. Вот и приходилось выбирать её с особой тщательностью и привередливостью.

Но только мало кто знал, что выбор ёлки делают вовсе не те, кто привозил её во дворец. Ни королевский егерь, ни даже его помощники, не делали этого. Хотя они были искренне уверенны, что в этом их заслуга. Но это они так думали, а мы-то с вами знаем, что на самом деле выбором ёлки занимались наши друзья, лесной гном Турмалиша и юный маркиз Дэль. Правда делали они это настолько тайно, что никто, и подумать не мог об их участии в этом ответственном деле. Ну а почему же тайно? спросите вы. Да потому, что им попросту нельзя было привлекать к себе внимания и обнаруживать своё присутствие.

Гному Турмалише потому, что он гном, и по кодексу гномов ему не полагалось помогать людям. А юному маркизу потому, что его родители когда-то были обвинены в измене, и он пока ещё не выяснил почему. Так что если бы теперь вдруг кто-нибудь из королевского дворца узнал о его существовании, то это могло бы ему сильно повредить. Вот поэтому-то они и выбирали ёлки тайком, чтоб ни одна чужая душа не прознала об их местоположении. А было это так.

В самый канун Нового Года и праздничного бала, придворный егерь со своими помощниками, как ему и полагалось, отправлялся в лес за ёлкой. И вот тут-то начиналось волшебство. Турмалиша пользуясь, только одному ему известным магическим способом направлял всю эту компанию к уже заранее приготовленной и выбранной им ёлке. Притом он прекрасно понимал, что эта ель должна была обязательно понравиться егерю. Ведь иначе пришлось бы снова бродить по зимнему лесу и искать другую ель. И так до тех пор, пока не нашлась бы нужная.

Вот и старался старый гном вывести егеря на такую ель, чтобы та сразу вызвала у него симпатию. Ну а уж дальше, как говориться, дело техники. Орудуя пилой, топором да смекалкой, ель добывали и на салазках доставляли во дворец. И так повторялось из года в год.

А весной, летом и осенью, вплоть до самой зимы, Турмалиша и юный маркиз ухаживали, лелеяли, холили, одним словом выращивали следующую ель, которой потом восторгался и восхищался весь королевский двор. Но что самое главное, ей любовалась принцесса Шарлотта.

### 4

Вот и в этот Новый Год всё было как всегда. Готовился праздник, намечался королевский бал, суетились повара и лакеи, кондитеры стряпали торты, а егерь с помощниками собирался в лес. Вроде всё как обычно, и всё же не обошлось без чрезвычайных обстоятельств.

Дело в том, что в этом году требования к ёлке были особенно повышены. Предстояло найти самую исключительную, самую превосходную ель во всём королевстве. Такую, какой не было ещё никогда. Пушистость, хвоистость, высота и даже колючесть имели огромное значение. Ёлка должна была стать настоящим триумфом всего торжества. Ведь праздник в этом году был настолько значимый, что затмевал собой все ранее произошедшие.

Именно в этот Новый Год, и именно в эту полночь, принцессе Шарлотте исполнялось шестнадцать лет. А это значило, что по законам королевства она достигала возраста престолонаследия и получала право выходить замуж. Уж таковы были законы, установленные ещё первыми королями. И, казалось бы, что в них такого, ведь есть же подобные законы во многих других королевствах. Да есть-то они есть, но вот только в тех королевствах не было другого претендента на престол, а тут он был. Хотя вернее сказать, была. И ей являлась родная тётушка короля, баронесса Бригит, старшая сестра его безвременно почившего батюшки.

О, это была хитрая, коварная, и изощрённая во всевозможных тёмных делах старуха. Впрочем, старухой её можно было назвать только с натяжкой. Баронесса постоянно пользовалась какими-то заговорёнными мазями, колдовскими заклинаниями и травяными отварами. А потому выглядела всегда моложаво, подтянуто, намного эстетичней своих сверстниц и больше сорока лет ей никто и никогда не давал. Хотя на самом деле она была старше всех своих фрейлин вместе взятых.

В тот год, когда её младший брат, тогдашний король, и отец её племянника, теперешнего короля, отошёл в мир иной, она упустила представившуюся ей возможность взойти на престол. Её в то время просто не оказалось в королевстве, чтоб успеть захватить власть. Она тогда превосходила науки магии, обучаясь у ведьм колдовству в соседнем королевстве. И так уж вышло, что её ждать не стали и трон занял её племянник, нынешний король и отец принцессы Шарлотты.

Так что, вернувшись, домой, она, все последующие годы только и делала, что старалась исправить ту свою давнюю и досадную ошибку. Всячески вредила племяннику; исподтишка наводила на него порчу, слала проклятья, за его спиной плела заговоры и интриги, и даже однажды пыталась избавиться от принцессы. Но всё напрасно, каждый раз ей что-то мешало, словно само проведение было против неё.

– Ну, ничего,… я ещё раз попробую, а потом ещё,… и уж тогда постараюсь, как следует! Я обязательно добьюсь своего,… ха-ха,… и либо сброшу племянника с трона, либо уморю принцессу,… хи-хи-хи,… – ехидно похихикивая и потирая руки, не раз говаривала она, вновь терпя неудачу. И тут же бралась придумывать новый план злодейства, притом делала это не торопясь, размеренно, тщательно выбирая подходящий вариант. Ох, и настырная же была старуха.

Однако такое неспешное поведение было допустимо лишь в прошлом. Это тогда можно было сколь угодно долго замышлять новые каверзы. Но сейчас в данных обстоятельствах требовалось действовать быстро и чётко. Иначе любое промедление грозило ей полнейшим крахом, и о престолонаследии можно было забыть навсегда. Стоило только принцессе отпраздновать своё шестнадцатилетие, как для баронессы было бы всё кончено. А потому, когда до Нового Года оставалось несколько дней, она решила действовать.

– Итак,… какое же средство мне лучше применить, чтоб и принцессу погубить и себя от обвинений оградить… – отложив все прочие дела на потом, задумалась баронесса. А надо отметить, что она и прежде все свои тёмные делишки обстряпывала таким образом, чтоб ей самой оставаться вне подозрений. И вообще старалась делать всё чужими руками. В основном через служанок, фрейлин и лакеев. А был и такой случай, когда она намеривалась добиться своей цели через истопника.

Тот случай произошёл с преданным королю первым министром. Он вечно вмешивался в дела баронессы, и она решила избавиться от него. Напустила на истопника дурману, указала ему, чтоб он раньше времени закрыл заслонку у печки в министерских покоях, дабы угарный газ заполонил всю комнату. А истопник так и поступил, заслонку пораньше закрыл да спать пошёл. И не миновать бы первому министру погибели, да только ночью истопника как будто кто ужалил. Очнулся он да к печке бежать, и ведь еле успел исправить свой промах. Министра насилу откачали.

А баронесса вроде и не причем, дескать, знать ничего не знаю, что там произошло. В общем, любила она чужими руками жар загребать. Говорила, что для достижения цели все средства хороши, и мол, чем они хуже, тем лучше. В этом-то и была её ошибка, заблуждалась она. Именно потому-то у неё ничего и не получалось, ведь плохое никогда не сделает хорошее. И это надо понять, раз и навсегда.

Вот и сейчас баронесса вновь искала способ действовать окольным путём, через кого-нибудь из окружения принцессы. Ведь попадись она на плутовстве, то её как минимум бы отправили в ссылку, а как максимум заперли бы в башне. И уж тогда ей точно никакого престола не видать. Так что приходилось осторожничать.

Минул уже час с того момента как она принялась обдумывать новый способ своей крамолы. Тысячи вариантов роилось у неё в голове, и из них оставалось выбрать только тот единственно верный, который подошёл бы. Однако все они казались баронессе недостаточно надёжными. И она уже было отчаялась, но вдруг на ум ей пришёл один несколько хлопотный, но зато верный способ, какой ей когда-то рассказали те самые ведьмы, что обучали её колдовству.

– Ага!… вот то, что мне нужно!… ну как же я про него забыла,… ах, я растяпа! – даже вскрикнула она от озарения, и тут же продолжила вспоминать.

– Так-так,… значит, в чём же там дело было,… ага, вот оно,… для тайного умерщвления человека надо сначала взять у него малую прядку волос, изготовить из неё отвар, и прочитать над ним заклинание. Затем полить этим отваром любой живой полевой цветок,… выждать сутки, чтоб отвар впитался в него,… потом, сорвать цветок,… тем самым сделав его мёртвым,… и всё он готов к применению! Хи-хи,… а дальше стоит только человеку из чьих волос был сделан этот отвар, прикоснуться к тому мёртвому цветку, и он непременно погибнет,… надо только правильно преподнести тот цветок,… хе-хе-хе… – злобно залившись ехидным смехом, обрадовалась придумке баронесса. И всё же что-то смущало её в этом плане.

– Так-то оно так,… но где я сейчас, зимой, возьму живой полевой цветок,… кругом снег, холодно… – вновь задумалась она, но тут её осенило, – ха-ха!… а зачем мне цветок!… он мне и не понадобиться, достаточно будет новогодней ёлки, ну чем не полевой цветок, хорошая замена! А уж наша принцесса так любит украшать ёлку, что непременно дотронется до неё, уколется об иголки,… и вот тут-то ей придёт конец! Ха-ха,… мне же теперь надо лишь успеть срезать у принцессы локон, сделать из него отвар, найти нужную ель, полить её, дождаться срока,… а главное,… навести на эту ель егеря, чтоб он именно её срубил и доставил во дворец! Ха-ха-ха,… и всё, дело сделано,… принцесса устранена, и я стану королевой! – сделав свой выбор, обрадовалась баронесса, и уже было рванулась к принцессе похищать у неё локон, как её вдруг опять охватили сомнения.

– Да что же это я делаю?… а может, я тороплюсь,… а может я сильно мудрёно всё задумала и мне стоит найти более простой способ,… а не поразмышлять ли мне ещё денёк… – в нерешительности остановилась она и нервно заходила из угла в угол. Меж тем незаметно наступил вечер, баронесса проголодалась, и, походив ещё так с чуток, решила перенести все свои сомнения на завтра.

– Ах, подумаешь, днём раньше днём позже,… до Нового Года время ещё есть… – вздохнула она и отправилась ужинать. Так для неё закончился этот день. Однако события следующего дня заставили её действовать немедленно, и притом именно так, как она и задумывала изначально. Сомнениям теперь места не было.

### 5

В преддверии Нового Года принцесса Шарлотта постоянно была весела, радостна и особенно приветлива. Такое приподнятое настроение у неё случалось всякий раз перед тем, как во дворец доставляли ёлку. Она с нетерпением ждала этого момента. Ей всегда было любопытно, что же за ёлку привезут в этом году, какая она будет, насколько стройна и пушиста, какие у неё будут иголки. Такие же тонкие и мягкие как в том году, или же такие колючие и жёсткие как во времена её детства.

Когда принцесса Лолочка была ещё совсем маленькой, все ёлки казались ей колючими и жёсткими. Однако с годами, толи она попривыкла, толи гном Турмалиша стал выбирать ёлки всё более подходящие, но мнение у неё о них изменилось. Впрочем, это и понятно, ведь в детстве нам всё кажется намного жёстче. Теперь же елки воспринимались ей, как нечто мягкое, пушистое и приятное. Но впечатления о детстве, так и осталось волнительным и трепетным. Да и радость ожидания ёлки тоже была прежней. Принцесса всё также любила этот момент, и права была баронесса, отмечая эту её отличительную черту.

Шарлотта и вправду очень любила украшать ёлки. Она была просто-таки увлечена этим занятием. Ей очень нравилось расправлять ветви, навешивать на них гирлянды, подбирать игрушки, делать серпантин и мишуру. И хотя иногда её белокурые локоны цеплялись за хвою и путались в мишуре, ей от этого становилось лишь ещё веселей и задорней. Сам процесс украшения доставлял ей столько удовольствия, что она даже менялась в лице. Щёки её розовели, улыбка делалась ещё ярче и белей. А её голубые глаза начинали излучать какое-то необыкновенное сияние радости и восторга.

Принцесса и так-то была очаровательна и красива, но в эти минуты она становилась особенно прелестной. Её гибкий стан так ловко и грациозно сновал средь ветвей, что это больше походило на волшебный танец, нежели на простое украшение ёлки. Многие из придворных слуг в такие моменты даже специально прибегали с других концов дворца полюбоваться юной принцессой, уж до того она тогда была восхитительна. Вот и сейчас, в ожидании новогодней ёлки она вся светилась от приятных предвкушений и была особенно оживлена.

– Ну, когда же наконец-то егерь поедет за ёлкой,… ах, как мне не терпится посмотреть на неё,… ну и скучно же просто так сидеть и ждать! Впрочем, почему же я должна ждать, когда её привезут!?… ведь я сама могу съездить в лес и увидеть её там, пока она ещё растёт,… а почему бы и нет,… а? – едва позавтракав и мучаясь ожиданием, спросила она у своей первой фрейлины.

– Ах, ну что вы ваше высочество,… ну, как же так можно, без спросу-то,… король, ваш отец, узнав об этом, будет очень ругаться,… уж лучше ждать, чем ссориться с королём… – попробовала отговорить её фрейлина, но куда там. Разве-шь можно переубедить принцессу, если она что-то задумала.

– Да ты даже и не пытайся меня остановить!… мне уже почти шестнадцать лет, я уже взрослая, и вполне самостоятельная, чтоб принимать свои собственный решения! И мне не надо ни у кого спрашивать никакого там дозволения,… не нуждаюсь я ни в чьих указках!… собирайся, едем! – строго заявила принцесса, да всё по-своему сделала.

Сборы были недолгими, и уже через полчаса, они, тепло одевшись и прихватив с собой кучера, улучили минутку, чтоб на них никто не заглядывался, быстро сели в ажурные санки и отправились в лес, посмотреть какие ёлки там растут. Времени в запасе у них имелось предостаточно. До обеда было ещё далеко, так что можно было забраться даже в самые глухие уголки леса. Санки, запряжённые парой шустрых гнедых, везли скоро и споро. Кучер только успевал их погонять.

Стоял лёгкий морозец, солнышко светило ярко, и снег заманчиво играл в его лучах. А задорный поющий хруст под полозьями, делал прогулку весёлой и приятной.

– Ах, как чудесно!… смотри, какие огромные сугробы намело,… словно дворцы! А посмотри туда,… как же там красиво лежит снег на полянах,… прямо как ковёр из небесной чистоты… – любовалась пейзажами зимнего леса принцесса, указывая на них фрейлине.

– Ох, да что там за ковёр,… ну, ерунда какая-то!… вон у вас в спальне ковёр постелен, так вот это ковёр!… и тёплый, и пушистый, и ходить-то по нему приятно,… а здесь что?… одно неудовольствие,… и холодно, и скользко, и гадко! Б-р-р-р! Нет, зря мы сюда поехали,… лучше бы уж егеря дождались, пусть бы он нам елку привёз,… а то самим по лесу шастать, далеко ль так до беды… – недовольно пробурчала в ответ фрейлина.

– Да ладно тебе ворчать,… а ещё фрейлина,… рассуждаешь, как простая кухарка,… всё бы тебе, где потеплей да посытней, а как же красота и романтика… – шутливо подтрунивая над ней, сделал едкое замечание принцесса и задорно рассмеялась. Однако фрейлина вовсе не обиделась на её шутку, и тоже смущённо захихикала. Она хоть и была изрядной букой и ворчуньей, но очень уж любила принцессу, души в ней не чаяла, в этой маленькой проказнице. И они поехали дальше, через заснеженный лес, через белые поляны, безмятежно и весело проводя время.

И так бы они, наверное, спокойно и продолжали свой чинный путь, да тут вдруг им наперерез неожиданно заяц выскочил. Выпрыгнул длинноухий, да прямо лошадям под копыта. Ну, лошади понятное дело такого его скачка испугались и в сторону кинулись. Да так резко, что ажурные саночки-то хорошенько и встряхнули. А от такой встряски все кто в саночках был вмиг из них и повылетали. И принцесса, и фрейлина, и даже кучер моментом в сугробе оказались.

Ну а лошади как бежали, так, не останавливаясь, и дальше понеслись. Заржали, зафырчали, да за деревьями скрылись, только их и видели. А принцесса с фрейлиной да кучером в сугробе сидят, и понять ничего не могут. Как же так получается, вроде только что в санках ехали, а тут на тебе, уже на снегу.

– Ой,… ну вот говорила же я, не надо было в лес ехать,… что теперь делать-то,… как отсюда выбираться… – придя первой в себя, заголосила фрейлина.

– Да перестань ты паниковать,… ничего ещё не случилось,… подумаешь, лошадки ускакали,… далеко не уйдут,… проскачут немного да встанут. Надо только по их следу пойти да догнать,… правда ведь!? – успокоив её, твёрдо и уверенно спросила у кучера принцесса.

– Ну, может оно и так,… а может, и нет,… лошади существа горячие, в пылу могут далеко ускакать,… да так без продыху домой и вернуться,… а мы потом по их следу весь день зазря пропетляем. И будет ещё хорошо, если нам какой-нибудь дикий зверь в лесу не попадётся,… а то ведь так и загрызть может… – весь скукожившись, будто уже увидел кого-то, растерянно пробурчал кучер.

И ведь как в воду глядел. Вдруг в кустах что-то зашуршало, заскрежетало, захрустело, зашумело и оттуда, словно пламя из пушки огненно-рыжий комок вылетел. Да вмиг расправившись, в лису-красавицу обратился. Видимо это она с тем заполошенным зайцем в догонялки играла. Только заяц-то уже успел проскочить и убежать, а лиса в кустах застряла. И вот теперь выпрыгнула да прямо на них наткнулась.

– Вон глядите, лиса! Ух, окаянная,… сейчас на нас кинется да кусать начнёт! – опять запаниковала фрейлина и испуганно к принцессе прижалась.

– Да тихо ты не кричи,… это же тебе не волк, чтоб сразу кусаться,… не видишь что ли, она сама нас боится,… вон, как вся напряглась. Ух, а красивая-то какая… усики чёрные, носик остренький, ушки торчком, шубка пушистая огненная, и опушка белая на грудке. Ах, и хороша лисонька,… ах, красавица,… ну кумушка, ну милая,… иди ко мне,… а я тебе бочок поглажу,… мы люди незлые, добрые,… ничего тебе не сделаем,… ах ты моя хорошая… – приструнив фрейлину, ласково говорит принцесса лисичке и руку к ней протягивает.

А лисонька видит рука у неё чистая, без злого умысла, а интонация голоса добрая, нет в ней фальши, сразу раскрепостилась, обмякла и подошла к принцессе. Обнюхала ей руку, носиком ткнулась, и дала себя погладить.

– Ну и чудеса! Да где ж это видано, чтоб дикая лисица к человеку сама подходила и добровольно погладить себя разрешала, отродясь такого не бывало! – раскрыв рот от удивления, воскликнул кучер.

– А она добро чует,… знает, что я к ней со всей душой обращаюсь,… понимает умненькая, что это не она в беду попала, а что это нам несчастье угрожает. Вот и откликнулась,… чувствует, что нам помощь нужна… – дружелюбно улыбаясь, заметила принцесса, и уже было, полезла в карман за каким-нибудь вкусненьким гостинцем, но только лисичка его ждать не стала. Она словно поняла, что сейчас не до него, что, прежде всего, людям помочь надо. Кивнула головой, быстренько развернулась и по лошадиному следу в лес побежала.

– Вот так-так,… ну, неужели она за нашими санями отправилась?… ну, нешто понимает, что нам без них никуда,… что заплутаем мы без них! Ай да лиса,… ай да умница! – не меньше кучера подивилась фрейлина и тоже рот раскрыла.

– Как знать, как знать,… но и мы, тут без дела сидеть не будем,… идёмте скорей за ней,… глядишь, она нас так к лошадям выведет,… вперёд! – скомандовала принцесса и вслед за лисой в лес пошагала. А кучеру с фрейлиной и делать-то ничего не оставалось, как только за ней последовать.

Идут бедняги, пробираются. А снег-то не землица твёрдая, бывает местами и проваливается. Да за ноги их так и хватает, норовит в ловушку заманить. Уже час прошёл, как они в путь тронулись. А дальше чем на пару пролесков продвинуться им не удалось. Вязнут ноги в снегу и всё тут. Да и лошадей нигде не видать, лишь одни их следы по заснеженному лесу верёвочкой вьются. И ещё хорошо, что погодка славная стоит, ни ветерка, ни вьюженьки, прямо благодать, а иначе бы совсем худо было.

### 6

И вдруг как гром средь ясного неба ржание лошадиное раздается. А из-за большой пушистой ели, что впереди виднелась, высокий статный юноша выходит. Глаза у него ясные, изумрудным цветом отливают, волосы русые по плечам стелятся, и ведёт он за собой под уздцы двух гнедых лошадей с ажурными саночками. А рядышком, чуть с боку, та самая лисонька бежит и хвостиком виляет. Увидела она принцессу, подбегает к ней и лапкой на неё юноше указывает, мол, вот она хозяйка этих лошадей. А тут уж он и сам подходит.

– Ну, здравствуйте люди добрые,… не ваших ли я лошадей нашёл… – улыбаясь, спрашивает он, а сам от принцессы глаз отвести не может.

– Да, это наши лошади,… спасибо что нашёл и нам привёл! А это что же выходит, твоя лисичка?… а мы уже с ней познакомились,… славная она, кумушка,… да вот только тебя мы пока ещё не знаем,… кто же ты такой?… откуда?… какого звания?… – ничуть не смущаясь, вопросом на вопрос, ответила принцесса и тоже на юношу смотрит, улыбается.

– О, нет то лисичка не моя,… она лесная жительница,… просто мы с ней давние друзья! Это ей спасибо,… это она меня позвала ваших лошадей отыскать,… на ушко мне шепнула, дескать, потерялись вы, помочь надо. Знать приглянулись вы ей, что она за вас похлопотала,… обычно звери мне на людей только жалуются,… мол, забижают,… а тут помогать вызвалась,… благо я неподалёку по лесу ходил, делянки проверял. Ну а что касаемо того, кто я такой и какого звания,… так что тебе в этом проку, красавица,… зови меня просто, прохожий… – весёлой шуткой отвечает ей юноша да вожжи кучеру передаёт.

А кучер за них схватился и давай сразу вокруг лошадей крутиться, осматривать их, не поранились ли пока бежали, не ослабла ли подпруга. Ну а принцесса от юноши всё так и не отстаёт.

– Как же так, проку нет!?… прок во всём есть!… ну не скажешь ты своё имя, и кого же нам тогда благодарить за спасение? Ведь имя-то у тебя есть,… так что же ты нам его не говоришь?… скажи, прохожий,… сделай милость… – поглаживая рядом присевшую лисичку, опять спрашивает она, и уже с капризным укором на юношу поглядывает.

– Ну, хорошо коли так,… зовут меня – Дэль,… живу я здесь неподалёку,… дружу с животными и ухаживаю за лесом,… вот собственно и всё что я могу тебе сказать! А теперь ты мне расскажи, кто же ты такая и откуда?… хотя, мне и так уже видно, что ты важная особа,… такая может знать даже саму принцессу Шарлотту… – бегло ответив и приятно улыбнувшись, вновь спрашивает юный маркиз. А это был именно он, ну а кто же ещё станет бродить по лесу в такую-то пору. И он не обманул принцессу, сказав ей, что это лисичка его позвала.

Он действительно ходил по лесу и как обычно проверял всё ли в порядке, когда она к нему подбежала и на своём лисьем языке рассказала о том, что случилось на дороге. Дэль, конечно же, понял её и побыстрей ринулся на розыск лошадей. Почти сразу нашёл их и поспешил вернуть. И вот теперь хочет разобраться, кому же он помог, ведь он абсолютно не знал кто перед ним. Ну а принцесса не торопится раскрывать себя. Взглянула на него лукаво, прищурилась слегка, и опять спрашивает.

– Хм,… и всё-таки на мой вопрос ты так и не ответил,… хотя и быстро сообразил, что я важная особа,… а даже если это и так, то отчего бы тебе до конца мне всё про себя не рассказать?… что-то ты от меня скрываешь! А ну, говори!… а иначе у нас с тобой доверия не будет… – сгорая от любопытства, уже более настойчиво потребовала Шарлотта. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, ведь все девушки в её возрасте очень любопытны.

– Ну ладно, будь, по-твоему,… вижу, ты просто так от меня не отстанешь,… на самом деле я дворянин,… я маркиз из славного рода Дэляис,… но только в силу не зависящих от меня обстоятельств крайне обедневший,… однако чести, гордости и благородства у меня от этого не убавилось! Так что можешь мной располагать,… я всегда к твоим услугам, прекрасная красавица! – почтительно поклонившись, закончил свои откровения Дэль.

– Ах, вот как! Так это же замечательно!… мне как раз нужны такие преданные и честные дворяне!… ведь я непросто важная особа, которая как ты говоришь, может знать принцессу, а я она и есть! Я принцесса Шарлотта,… и пользуясь такой удачной возможностью, хочу пригласить, Вас Маркиз, на новогодний бал к себе во дворец… – мягко иронизируя, представилась Лола и тоже красиво поклонилась.

– Как принцесса?!… не может такого быть!… сама принцесса!… а я-то с Вами смею на «ты» говорить,… прошу прощения Ваше Высочество… – тут же стушевавшись, затараторил Дэль, но принцесса резко прервала его.

– Тихо-тихо,… ну-ну, перестань,… прошу тебя, не надо этих церемоний! Раз уж мы познакомились как простые люди, так давай и дальше оставим всё как есть,… сохраним такое непринуждённое общение, пусть это станет нашей традицией,… ведь это так прекрасно! Лучше уж расскажи мне ещё что-нибудь про себя,… я хочу всё о тебе знать,… и почему ты живёшь здесь, в лесу?… и есть ли у тебя дворец или замок?… и почему я никогда не встречала тебя до этого?… В чём твоя тайна?… – совсем освоившись, с неподдельным ребячьим интересом спросила она у Дэля и по-дружески взяла его за руку.

Дэль не замедлил ответить ей взаимностью и бережно принял её. В тот же миг меж ними словно искра проскочила. Они вдруг оба одним разом ощутили тёплое расплывающееся по их душам приятное чувство близкого чуда. Лёгкий трепет неизведанного охватил их сердца. И им тут же стало ясно, что это навсегда, что им теперь уже не расстаться никогда и что их судьба быть вместе. Но это ещё не было той всепоглощающей любовью, кою все так ждут, зато это было уже то самое сладкое чувство взаимной симпатии, какое предшествует настоящей страсти и после которого люди уже не могут жить друг без друга.

Вот и Дэль с Лолой ощутили это нежное чувство. И уже дальше их разговор пошёл как-то сам собой, без всяких заминок и недомолвок. Дэль говорил что-то там про лес, про горы, озеро, рассказал и про зверей, и как им тяжко живётся зимой и что им надо помогать. Вспомнил и про свой старый замок с его вечным ремонтом, да много ещё о чём упомянул. Не упомянул он только о своём друге, гноме Турмалише, счёл это пока неуместным.

А принцесса с упоением слушала его, да нет-нет вставляла в разговор кое-какие реплики про свою скучную дворцовую жизнь, про напыщенных камердинеров и лощёных лакеев. И притом всякий раз отмечала, как же Дэлю провезло, что он живёт в лесу среди стольких друзей, и что ей тоже хотелось бы жить в лесу.

Да так бы они, наверное, и говорили нескончаемо долго, забыв про всё на свете, вот только кучер вдруг внезапно закончил свой осмотр лошадей и громко крякнув, объявил.

– Всё готово Ваше Высочество! Лошади в порядке, можем отправляться во дворец! – кратко отрапортовал он, и довольно подкрутив свои пышные усы, кивнул на санки.

– Спасибо любезный,… мы сейчас… – откликнулась принцесса, и тут же вновь обратилась к Дэлю, – ах, как жаль, что уже пора ехать!… Ну, надо же, как быстро пролетело время,… а ты знаешь, ведь я пока с тобой разговаривала, совсем не замёрзла,… мне так с тобой тепло… – чуть с печалинкой улыбнувшись, не желая расставаться, заметила она.

– Зато мне холодно!… я замёрзла!… и хочу быстрей домой!… – вдруг вклинилась в их разговор фрейлина и поскорей полезла в санки. На что принцесса грустно пошутила.

– Ох, ну и фрейлина же мне досталась, никакой романтики,… ладно уж, сейчас едем… – ответила Шарлотта и снова обернулась к Дэлю, – обещай мне, что мы вскоре опять встретимся,… я буду ждать тебя к себе на Новогодний Бал!… А ведь он уже не за горами,… днями во дворец доставят ёлку, и, украшая её, я буду думать только о тебе,… ведь ты же придёшь, не обманешь меня!?… – быстро и с какой-то детской горячностью спросила она, доверительно вглядываясь ему в глаза.

– Конечно, приду милая принцесса, да как же я посмею обмануть,… ведь мне теперь без тебя жизни нет!… стану считать каждый день до бала,… обещаю, я обязательно буду… – чуть не плача от нахлынувших чувств, прошептал Дэль.

– Тогда вот,… возьми мою варежку, она станет для тебя пропуском на мой бал,… покажешь её при входе, и меня сразу позовут,… а я выйду и встречу тебя… – лепеча, словно влюблённый воробушек всхлипнула принцесса и передала Делю варежку. Он тут же принял её, и они нежно распрощавшись, быстро расстались.

Принцесса скорей, чтоб ей ещё больше не расплакаться, заскочила в санки и прижалась к фрейлине. Кучер мгновенно хлестнул лошадей, и возок резко сорвавшись с места, помчал их обратно во дворец. А лисичка с Дэлем так остались стоять на поляне.

Но и они надолго не задержались. Буквально в следующую секунду лисичка, махнув на прощанье Дэлю лапкой, побежала по своим делам. Он же, кивнув ей в ответ, поспешил к Турмалише в пещеру, поделиться с ним впечатлениями об этой необыкновенной встрече.

### 7

А в это время Турмалиша как обычно по закоренелой привычке старого гнома готовил себе ужин. Натопил каменную печурку, что стояла в углу его уютной пещеры, наварил похлёбку из сушёных грибов, приправил её вяленой морковкой, накипятил компота из малинового варенья и достал краюху ржаного хлебушка. От такого изобилия у него аж слюнки потекли, и он уже было собрался начать трапезу, как вдруг к нему, словно снег на голову, ввалился Дэль.

– Ах, Турмалиша, дружище, что сейчас со мной произошло!… ты и представить себе не можешь, кого я только что встретил!… – прямо с порога начал он восклицать, не давая хозяину вставить и слова.

– О, это была сама принцесса Шарлотта!… веришь ли, она и собственной персоной у нас лесу!… да такое и присниться не может! Ах, какая она удивительная,… какие у неё добрые глаза,… а какая очаровательная улыбка,… а какой прелестный носик! Ах, а как она говорит, словно ангелы поют!… мне кажется, я влюбился! – не переставая ахать и вздыхать, выпалил он всё одним махом, и даже не заметил, как оторопело раскрыв рот, смотрит на него Турмалиша. Но вот наконец-то успокоившись, Дэль обратил на него внимания.

– Ну что молчишь?… ты-то, что ты думаешь по этому поводу?… – подсев рядышком на лавочку, спросил он.

– Да уж, чего только не случается в нашем лесу! Ну и дела!… а ведь такого ещё ни разу не было, чтоб принцесса Шарлотта самостоятельно в лес выезжала,… всё маленькая была для этого, а теперь значит, подросла,… эх, и быстро же время летит! Но что ещё странно,… она в этот же день встретила тебя,… прям чудеса какие-то! А ты это что же,… вот так сразу взял и влюбился в неё?!… – всё ещё удивляясь услышанному, переспросил его Турмалиша.

– Ну не то чтобы сразу,… ведь я сначала её не признал,… это уже потом когда мы познакомились, поговорили, только тогда я понял, насколько она мне дорога! А ты знаешь, ведь она тоже хочет жить в лесу!… он ей так нравиться! – вновь раздухарившись, воскликнул Дэль и даже с места соскочил.

– Ну да!… быть не может!… и как же ты об этом узнал?!… – опять подивился Турмалиша.

– Так она мне сама об этом сказала!… – азартно подтвердил Дэль и тут же принялся рассказывать другу всё с самого начала. И то, как к нему прибежала лисичка, и как он нашёл лошадей, и как принцессу встретил, и как они разговаривали и о чём, а уже когда совсем всё рассказал, то добавил.

– И более того,… она пригласила меня к себе во дворец на Новогодний Бал! Вот смотри, даже варежку подарила, чтобы меня пропустили,… нет, ну ты представляешь, я и на балу,… и мы вместе с принцессой танцуем… – мечтательно произнёс Дэль и, чуть склонив голову, медленно закружился в вальсе. Однако Турмалиша быстро его прервал.

– Да ты хоть знаешь, что это значит, мечтатель?… а это значит, что скоро к нам в гости пожалует егерь за ёлкой!… так что пора готовиться к его приезду! А у нас, кстати, на этот случай уже и ёлочка имеется! Как только егерь появится в лесу, так я его тут же к ней и провожу,… он и сам не заметит, как выберет именно её,… впрочем, ведь не впервой, всё как всегда,… хе-хе-хе… – весело подметил Турмалиша и добродушно рассмеялся.

– Да, это ты правильно заметил,… вот с завтрашнего дня и начнём его ждать! А сейчас, как я погляжу, у тебя мой любимый малиновый компотик поспел! Эх, налью-ка я себе кружечку да присяду-посижу, попью чуток,… и подумаю, кем же мне на Новогодний Бал нарядиться,… может принцем заморским,… а может арлекином актёрским,… ха-ха,… даже и не знаю кем лучше! – тоже весело рассмеявшись, воскликнул Дэль, да тут же принялся себе компотик наливать.

– Ага,… вот-вот, посиди, попей,… подумай немножко о том, о сём,… а я пока перекушу… – поддержал его Турмалиша, налил себе чайку да затеялся ужинать.

Вот так быстро во всем разобравшись и поделившись впечатлениями, друзья со спокойной душой угомонились, и взялись неспешно строить свои дальнейшие планы. Однако вот досада, этим планам не суждено было сбыться, в них вмешалась та самая случайность, которой совсем не ждёшь. И пока они так мирно ужинали да беседовали, во дворце уже начали происходить те события с коими впоследствии будет связано много хлопот.

### 8

Едва принцесса вернулась во дворец, как тут же первым делом решила дать распоряжение егерю ехать за ёлкой. Ей прямо сейчас хотелось заполучить себе лесную гостью. Она мигом отослала замёршую фрейлину греться, а сама быстрей пошла искать егеря. Уж так ей не терпелось, чтобы скорей наступил Новогодний Бал. Ведь на него придёт её новый знакомый – маркиз Дэляис.

Хотя теперь в данной ситуации его титул маркиз не имел для неё ни малейшего значения. Это сначала там, в лесу, принцесса ещё что-то говорила о дворянстве и даже шуткой обратилась к нему как к маркизу, но сейчас для неё он был просто Дэль.

Прекрасный, обаятельный и немыслимый лесной красавец Дэль, у которого в друзьях водилось столько всяких зверюшек и птичек. И даже свободолюбивая прелестница лисичка была ему доброй знакомой. А для Шарлотты, для девушки проведшей всю свою жизнь во дворце среди чопорных дам и услужливых господ всё это было словно глоток свежего воздуха, с которым она ни за что не желала расставаться и страстно жаждала новой встречи.

Но вот не прошло и пяти минут, как принцесса нашла егеря. Оказалось, что он со всеми прочими был на конюшне и как раз готовил салазки для перевозки ёлки. А это было непростое занятие, и егерь относился к нему очень ответственно. Ведь от этого зависело, в каком состоянии ёлку доставят во дворец. В помятом, или же в целости и сохранности.

И надо же такому быть, что именно в этот самый момент на конюшню внезапно вошла тётушка короля, небезызвестная баронесса Бригит. Она как обычно собиралась выбрать себе коня и саночки для своей вечерней прогулки. Впрочем, баронесса и без этого вечно шныряла по дворцу и совала свой нос во все дела без разбору.

Быстро поприветствовав принцессу, она ловко отстранилась в сторонку, и, как ни в чём не бывало, стала наблюдать за дальнейшим развитием событий. А принцесса, ни уделив этой нежданной встрече особого внимания, тут же обратилась к егерю.

– Послушай любезный егерь,… мы всегда были с тобой добрыми друзьями,… и я никогда тебя ни о чём сильно не просила,… однако сейчас прошу войти в моё положение,… мне теперь очень нужна ёлка! Я только что была в лесу,… а они там стоят такие красивые, такие прелестные! Не мог бы ты прямо сейчас же отправиться в лес и ещё до вечера привезти одну из них во дворец,… уж так мне не терпится начать наряжать её… – немного сбивчиво и даже как-то по-детски наивно попросила она его, и мило улыбнулась. Чем немало удивила егеря, ведь он не привык к столь милой и быстрой решительности принцессы.

– Как так, Ваше Высочество!?… прямо сейчас ехать!?… но ведь у нас ещё не готовы салазки!… Впрочем, если вы так настаиваете, я могу взять и простые санки,… да собственно на них и привезти ель… – не силах отказать столь дружелюбному тону принцессы, почти сразу согласился он, и уже было начал собираться, как тут в дело вмешалась баронесса.

Она, находясь чуть поодаль, разумеется, всё прекрасно слышала. И если вчера она ещё хоть как-то сомневалась в выборе способа воздействия на принцессу, то сейчас у неё этого выбора просто не было. И ей пришлось действовать немедленно.

– Ах, дорогая Шарлотта,… послушай меня, сведущего человека,… ведь спешка в таком деле может только навредить,… простые санки это не выход из положения! Они же абсолютно не предназначены для перевозки ёлок,… и везти ёлку таким способом это дерзкое кощунство,… ведь ещё неизвестно в каком состоянии её доставят во дворец! Ну, ты сама подумай, все эти ухабы, сугробы, косогоры, что они с ней сделают,… а вот на специальных салазках её привезут, как ей и положено,… красивую и пушистую и с целыми, непобитыми ветвями! Так что милая моя Лола наберись, пожалуйста, терпения, и подожди, пока егерь приготовит салазки,… а он их приготовит уже скоро, ведь так егерь!? – масленым, деланным голоском успокоив принцессу, она тут же грубо вскрикнула на егеря.

– Да конечно баронесса!… я всё сделаю быстро и с прилежанием… – мигом ответил ей егерь и аж весь побелел. Бедняга так боялся баронессу, что не смел ей ни в чём перечить.

– Ну, вот видишь моя милая Шарлотта,… он всё сделает вовремя! А пока он это делает, я предлагаю тебе привести в порядок все ёлочные украшения,… и гирлянды, и игрушки, и звезду на макушку, и даже мишуру расправить,… чтоб всё было готово, когда её привезут… – опять перейдя на масленый голосок, лукаво-ласково обратилась она к принцессе. И тут же встав чуток в сторонку, чтоб её было хуже видно, неприметным движением достала из секретного кармашка маленькие маникюрные ножнички, которые всегда на всякий случай носила с собой. Они были остры будто тысяча ножей. Их по особому заказу сделал ей старый мастер-колдун из соседнего королевства. Принцесса не усмотрела в предложении баронессы ничего плохого, и даже наоборот оживилась, услышав про украшения.

– Ну, вообще-то вы правы баронесса,… не хватало ещё, чтобы ёлку по дороге покалечили,… ведь ей бедняжке и так достаётся! Сначала её рубят топором, пилят пилой, затем везут сюда через весь лес по всяким колдобинам,… и только потом, уже привезя, украшают, и делают из неё красавицу,… да и то ненадолго. Так что, пожалуй, я подожду ещё денёк, ничего со мной не сделается,… а за это время по вашему мудрому совету приведу в порядок все ёлочные игрушки,… и мишуру, и гирлянды,… ой, да много ещё чего… – радостно, словно маленький ребёнок согласилась принцесса, и быстро развернувшись, отправилась к себе в покои переодеваться.

А баронессе только того и надо. Она словно тень последовала за ней, и пока ещё Шарлотта не успела дойти до своих покоев, в одном из тёмных закоулков дворца, незаметно срезала у неё сзади маленький локон небрежно развивающихся волос. Теперь локон был у баронессы, и она не теряя ни секунды, тут же рванулась к себе готовить отвар, так необходимый ей в её колдовском ритуале.

Принцесса же, не обратив абсолютно никакого внимания на потерю крохотного локона, пришла к себе, быстро переоделась и тут же дала распоряжение, чтоб ей немедленно доставили все принадлежности для украшения ёлки. А уже вскоре ей всё это принесли, и она с упоением взялась перебирать и приводить в порядок всевозможные игрушки, мишуру, снежинки, готовя их к привозу елки. Все её мысли мгновенно обратились к Новогоднему Балу, и ей теперь уже стало не до чего другого.

### 9

А меж тем близился вечер, и уже начинало потихоньку темнеть. Однако это обстоятельство нисколько не отразилось на устремлениях баронессы. Не прошло и часа с того момента как она начала варить зловещий отвар, а он уже был готов и все колдовские заклятия над ним были произнесены. Таинство обряда было свершено. Теперь только оставалось выбрать и полить отваром ту ель, что вскоре будет срублена и доставлена во дворец. Но и за этим дело не стало.

Отвар ещё толком и не успел остыть, как баронесса, уже мигом перелив его в свою походную фляжку, вновь кинулась на конюшню, где её с нетерпением ждали готовые к вечернему выезду саночки, запряжённые резвой кобылкой. Ну не зря же она заранее заходила туда. Всё складывалось как нельзя лучше. Баронесса ловко устроилась на санках, быстро вывела их из конюшни, и так же быстро направила в лес. Ей даже кучера не понадобилось, чтоб это проделать, лошадь её и без него прекрасно слушалась.

Но в этом нет ничего удивительного, ведь когда-то давно, ещё в молодости, баронесса занималась конной выездкой и славилась как превосходная наездница. И хотя сейчас верхом она уже ездить не могла, зато власть над лошадьми по-прежнему имела. Поэтому-то ей ничего не стоило ещё до полной темноты добраться до леса, найти там наиболее подходящую ель, полить её, и к ужину успеть вернуться во дворец, да так что её отсутствие никто не заметил. Дело было сделано, и баронесса торжествовала.

Остаток вечера она провела в подготовке к завтрашнему дню, ведь ей надо было, как можно на дольше задержать поездку егеря за ёлкой. Ей требовалось протянуть время, чтобы заколдованный отвар успел пропитать корни ёлки и просочится в её хвою. Но и тут баронессе повезло. Отвар, пока ещё был тёплый, удачно проник в древесину ели и достиг её ветвей, и это невзирая на тот холод, что царил в лесу. Да уж, это было воистину дьявольское везение.

Ночь во дворце пролетела быстро и без всяких особенных происшествий, если не считать той мелочи, что один из помощников егеря вечером чуток перебрал сидра. А так вроде всё тихо и пристойно. Однако утром начались странности. Салазки, которые вчера так усердно готовил егерь, вдруг оказались не доукомплектованы. Не хватало веревок, которыми перевязывали ель. А без них её доставить было никак нельзя. Да и помощника егеря, который должен был их принести, тоже не оказалось, он просто не пришёл. А это был именно тот самый помощник, что накануне принял лишнего сидра.

Конечно же, никто и не догадывался, что виной всему была вездесущая баронесса Бригит. Она, хорошо зная привычку того помощника на ночь выпить чуток сидра, чтоб ему хорошо спалось, тайком проникла в его флигелёк и подсыпала ему в бутылку с напитком сонного порошка. Это у неё называлось подготовиться к завтрашнему дню.

И вот теперь бедняга егерь весь в смятении носился по конюшне и проклинал почём зря своего помощника.

– Ну, где же он!… где его черти носят!… – кричал он, – ну что же это за безответственность такая!… просто разгильдяйство! Да сходите же кто-нибудь за ним! Позовите его!… – нервно покручивая усы, приказал он двум другим своим помощникам, кои уже пришли и ждали его распоряжений. А услышав от него приказ, тут же бросились его выполнять. Сам же егерь взялся запрягать лошадей. Меж тем время шло, и ускоренными темпами приближалось к полудню. Вот тут-то в конюшне и объявилась баронесса.

– Ну, здравствуй егерь,… вижу, пока не выехали,… что-то случилось? – ехидно усмехаясь, спросила она.

– Добрый день ваша милость,… видите ли, у нас нет ещё веревок и помощника который должен был их принести,… но я уже за ним послал… – вздрогнув от неожиданного её появления, ответил егерь и вытянувшись по стойке смирно, удивлённо уставился на баронессу.

А удивляться, кстати, было чему. Баронесса была одета весьма странно. Не так как подобает её титулу, не в изящный женский полушубок, а в простой мужицкий овечий тулуп. Однако егерь, удивившись этому, всё же не решился спросить, отчего она так одета. Впрочем, ответ на этот вопрос нашёлся быстро и сам собою. В ту же секунду в конюшню вбежали запыхавшиеся помощники егеря, отправленные им за верёвками и другим его помощником.

– Ну что так долго!?… где он?… что с верёвками? – резко окрикнул их егерь.

– Он мертвецки пьян,… спит беспробудным сном,… мы его пытались разбудить,… будили уж и так и эдак, но всё напрасно,… ушли, оставили его дальше спать, а вот верёвки прихватили… – чуть отдышавшись, ответили они.

– Ну ладно хоть верёвки принесли, и то хорошо,… а вот где же нам теперь ещё одного помощника взять? – забрав у них связку бечевы, деловито заметил егерь.

– Да как это где? А я-то на что!… ха,… я и одета-то, будто специально для такой поездки,… да мне в таком тулупе не один мороз не страшен,… а ну поехали! – самодовольно любуясь, скомандовала баронесса и быстро уселась в салазки.

– Да как же так,… вы баронесса и с нами простыми слугами поедете? – растерянно воскликнул егерь.

– Да вот так и поеду!… а то, как я погляжу, сами-то вы не справитесь! Вон еле-еле верёвки нашли!… а вам ещё и елку искать!… хе-хе, а времечко-то идёт,… а принцесса ёлку ждет!… или же мне что, королю на вас пожаловаться! – издевательски похихикивая, пригрозила им баронесса, чем вмиг развеяла все сомнения егеря. И он сразу согласился. Ну а куда ему деваться, слово против не вставишь, ведь виноват, не углядел за своим помощником. Сели они в салазки да быстрей в лес поехали.

А баронесса довольная, ведь всё опять по её вышло. Теперь-то уж точно та ёлка, что она наметила, будет доставлена во дворец. Но только баронесса, хитрая, не сразу егеря на ёлку вывела, а стала время тянуть. По лесу их гоняет, то эта ёлка ей не нравиться, то та не такая как надо. Петляет, за нос их водит. А егерь с помощниками ей подчиняются. Да всё удивляются, что это она так привередничает, ведь все ёлки подходящие, любую бери да во дворец вези.

Однако не только егерь с помощниками удивлялись, но и Турмалиша с Дэлем, наблюдая за всем происходящим из укрытия, также были поражены такой избирательности. Ведь они-то тоже в лес вышли и как всегда егеря на свою ёлку направляют. А теперь смотрят и удивляются, в чём же дело, почему их ёлку не выбирают.

Турмалиша вроде всё как обычно делает. Там пройдёт позёмку пометёт, тут зверем повоет, здесь птицей посвистит. На дорожке заговор пошепчет, чтоб егерь точно на приготовленную ими елку вышел. А они всё мимо проезжают, и на все его подсказки внимания не обращают.

Да и Дэль тоже не дремлет, всё делает, как его Турмалиша учил. И побольше пушистого снега под ель набросал, и для красоты ветви ей припорошил, и даже следы к ней витой тропинкой проложил. Всё уготовил, чтоб только ёлка приметней казалась. А к ней никакого внимания. Уже и полдень прошёл, и день к вечеру клонится, уж и вся компания егеря замёрзла, устали мужики. А баронесса всё никак не уймётся, по лесу их крутит, время тянет.

Но вот наконец-то на пятом часу сжалилась она и решила, что пора за дело браться.

– А ну-ка стойте!… посмотрите-ка туда!… по-моему, вон та ёлка хороша!… взгляни-ка егерь на неё!… ну как, нравиться она тебе? – спрашивает баронесса, и на ту свою заранее приготовленную ёлку указывает. А егерь от радости, что наконец-то нужная ёлка нашлась, аж чуть из салазок не выпрыгнул.

– Да! Да! Отличная ёлка! Ох, как она мне нравится!… вот её-то и возьмём! – кричит он, да к ёлке быстрей сани правит.

Ну а срубить и связать ёлку для трёх мужиков дело привычное. Тем более они так замёрзли, что им сейчас отогреться в самый раз. Это баронессе ничего не делается, сидит в своём тёплом тулупе и хоть бы хны, а им-то холодно. Махом егерь со своими подручными дело сделали. Ёлку срубили, лишнее спилили, на салазки её погрузили да во дворец повезли, довольные, раскрасневшиеся.

– Ах, как замечательно,… сейчас приедем принцессу порадуем,… а уж она нас ждет, дожидается,… тут и мы как раз… – переговариваются меж собой мужики да знай, лошадей погоняют.

### 10

И всё бы хорошо да вот только Турмалише с Дэлем такой исход дела не ясен. Стоят они за леском, смотрят издали, как егерь с компанией уезжает, и понять ничего не могут.

– Это что же такое получается,… мы столько лет ёлки готовили, самые лучшие выбирали, егеря верной дорожкой направляли,… а тут на тебе, они взяли да не нашу ёлку увезли! Ох, что-то тут не то, не нравиться мне это,… а ты как думаешь?… – спрашивает Турмалиша у Дэля и всё вслед салазкам поглядывает.

– И вправду что-то здесь не так,… а кстати, ты заметил, там с ними какой-то странный мужичок в тулупе сидел, да раз от раза писклявым голоском покрикивал, чем-то не доволен был,… никак новенький какой… – ответил Дэль да свои наблюдения высказал.

– Точно, это ты правильно заметил,… новенький у них там сидел,… но только ошибся ты, не мужичок это был, а женщина,… нету у тебя пока на это дело чуйки, не распознал ты! Зато я распознал,… а вернее вспомнил,… то была тётка короля, баронесса Бригит,… давненько я её не видел,… вот уж странно,… чего это она с ними ехать вызвалась,… не понятно! Впрочем, что уж тут понимать!… это их дворцовые дела, пусть как хотят, так и поступают! В этот раз не взяли нашу ёлочку, так в другой возьмут! Главное мы с тобой свою работу сделали,… так что теперь имеем полное право отдохнуть и повеселиться,… пошли-ка лучше найдём тебе к Новогоднему Балу подходящий наряд! – не унывая, воскликнул Турмалиша, и забавно хлопнув по снежку, приободрил Дэля.

– И то правда,… пошли, теперь своими делами займёмся,… что уж тут поделать,… правильно ты говоришь, в другой раз нашу ёлку возьмут! – немного озорно поддакнул Дэль, и друзья быстро развеяв остатки сомненья, отправились в замок выбирать праздничный костюм. А ведь там, в замке, хоть он и был старенький, в запасниках всё ещё хранилось большой количество всевозможных нарядов и одежд, оставшихся с тех славных времен, когда Дэль и его родители были так счастливы вместе.

Добравшись до замка, они не спеша развели очаг, поставили разогреваться ужин и уже окончательно освоившись, стали осматривать запасники. И тут на Деля нахлынули воспоминания детства. С каждым снятым с вешалки нарядом в его памяти сразу всплывали домашние сценки из его безмятежного прошлого.

– Помню своего отца в этом костюме,… мне тогда было всего пять лет. О, это был чудесный новогодний праздник,… а мама в тот день подарила мне первую мою азбуку с картинками,… и мы потом с ней ещё долго её разглядывали,… ах, какие это были прекрасные времена. Где-то теперь мои дорогие родители,… живы ли они… – грустно прошептал Дель, перебирая складки жабо на костюме арлекина.

– Ну-ну, мой друг… не печалься, всё ещё образуется,… глядишь, придёт пора, и мы раскроем тайну исчезновения твоих родных,… подожди, дай срок. А сейчас давай-ка лучше отложим на завтра это занятие да поужинаем,… как раз всё готово,… пошли, пока не остыло… – отвлёк его от грустных мыслей Турмалиша.

– Да точно, давай перекусим,… всё лучше, чем понапрасну печалится,… ты как всегда прав, придёт время и мы раскроем эту тайну… – поддержал его Дель и они поспешили за стол ужинать. Ну а дальше дела пошли сами собой, и остатки вечера друзья провели вспоминая только приятные события. Однако тема приятных событий в этот вечер была не только у них. В королевском дворце тоже царило приподнятое настроение.

### 11

Как только ёлка была доставлена во дворец, её тут же принялись устанавливать в самом роскошном зале. Сразу поднялся весёлый гвалт и радостное оживление. Однако баронесса, предпочитая оставаться малозаметной, не пожелала в этом участвовать.

– А зачем,… ведь всё нужное я уже сделала,… ель отравлена и умерщвлена,… теперь дело за принцессой, пусть прикасается к ней,… а мне, пожалуй, пора и отдохнуть… – коварно рассудила она, и пока все радовались и шумели, встречая ель, быстро скрылась в своих покоях, дозволив действовать колдовскому яду.

А меж тем ель уже расправили, отряхнули от снега и при содействии всех придворных лакеев водрузили на её законное место в центре зала. И, разумеется, при всём при этом присутствовала принцесса. Шарлотта, задорно смеялась, весело хлопала в ладоши и кружилась в танце, ожидая, когда же наконец-то закрепят ёлку и можно будет приступить к её украшению.

Но вот всё было готово. Ёлку закрепили, игрушки с мишурой и гирляндами были доставлены, и пришла пора украшать. Принцесса, тут же выбрав самую свою любимую игрушку, бросилась к ёлке. Восторг, который она испытывала в этот момент, был подобен восхищению от созерцания утренней зари, когда первые лучи солнца, прорезая тьму ночи, вселяют жизнь во всё сущее.

Так и принцесса, повесив на ёлку первую игрушку, будто открыла новую страничку своей жизни. Шарлотта моментально преобразилась, румянец заиграл на её щеках, глаза радостно заблестели и сделались ещё выразительней. Счастливая улыбка гуляла на её устах. И она не переставая, всё брала и брала новые игрушки, и всё навешивала и навешивала их на ёлку.

И уже казалось, что ничто не сможет помешать принцессе, нарядить всю ёлку полностью, как вдруг в какой-то момент она неловко качнулась и слегка укололась о маленькую хвоинку. Ну, совсем крохотную, даже и не такую большую, как прочие, а такую маленькую, что её и заметить-то было трудно в общей массе хвоинок. Но именно в ней-то в этой крохе и сосредоточился тот главный заряд яда, который от корней до макушки пропитал всю ель.

– Ой, что-то кольнуло,… ну надо же все иголки такие мягкие, а эта словно шип от розы, острая и болезненная… – отдёрнув руку от ветки, ойкнула принцесса. Ранка оказалась несущественная, боль сразу утихла, и Шарлотта уже вроде снова начала украшать, но тут у неё в голове, будто всё туманом заволокло. Глаза её непроизвольно закрылись, и она, потеряв сознание, лишилась чувств.

Вот так одна крохотная хвоинка вмиг сразила принцессу. И это ещё хорошо, что укол оказался не смертельным. Видимо отвар был слаб и приготовлен наспех. Или же баронесса не те заклятья над ним произнесла. А может отвар сработал так слабо потому, что он не был рассчитан на большую ель, а предназначался маленькому полевому цветку, как того требовал колдовской обряд. В общем, что-то пошло не так, что-то не сложилось и чего-то не хватило, чтоб мгновенно погубить принцессу. И теперь бедняжка впала в глубокий сон. Но это всё же лучше, чем если бы она сразу умерла.

А меж тем во дворце поднялся страшный переполох. Началось такое столпотворение, что древнему Вавилону и не снилось. Вокруг принцессы моментально собралась невероятная толпа из слуг и фрейлин. И среди них, конечно же, была первая фрейлина принцессы, коя так любила её. Она громче всех причитала, требуя немедленно позвать лекаря.

– Расступитесь!… дайте ей свободно дышать!… не толпитесь!… лекаря!… скорее приведите лекаря!… – восклицала она, одновременно обдувая принцессу веером, стараясь нагнать побольше свежего воздуха. В тот же миг послали за придворным лекарем.

Разумеется, тут же прибежали король с королевой. Они как всегда в это время играли в бридж в соседнем зале, но весть о том, что принцесса, украшая ёлку, упала в обморок, привела их в смятение и они немедленно примчались.

Не прошло и пяти минут, как появился лекарь. Он с деловым видом повелел всем лишним выти вон. В зале остались только король с королевой, первая фрейлина да несколько приближённых слуг. После беглого осмотра Шарлотты лекарь без труда установил причину обморока. Он быстро обнаружил на пальце принцессы место укола.

– Вот видите Ваше Величество… – обратился он к королю, – это маленькая ранка от хвоинки,… принцесса явно укололась,… но смотрите внимательно сюда,… крови в ранке нет, она сразу остановилась! А это значит, что в ранку попал яд,… и я с уверенностью могу сказать, ёлка отравлена!… её хвоя пропитана каким-то загадочным ядом! Впрочем, я как опытный лекарь могу определить состав этого яда,… и, разумеется, найти противоядие! Однако для этого нужно время,… а пока принцессу следует немедленно перенести в её покои,… и как можно осторожней! Ей сейчас нужен особый уход и тишина,… судя по всему яд очень токсичен!… и не допустимо, чтоб он продолжал растекаться по её телу… – сделал своё жестокое, но точное определение лекарь.

Король, внимательно выслушав его, в ту же секунду дал несколько кратких распоряжений. За считанные мгновения были сооружены лёгкие носилки. Король лично переложил на них принцессу. Слуги тут же подхватили их и с особой осторожностью перенесли Шарлотту в её покои, где аккуратно переложили на кровать.

У дверей спальни принцессы был немедленно выставлен караул. А первая фрейлина стала ей сиделкой, и более того, она теперь сделалась, словно сторожевой пёс. И никто, ни лекарь, ни даже сам король не могли попасть к принцессе без её дозволения. Уж так рьяно она охраняла свою любимицу, и настолько верно была ей предана.

Лекарь же, быстро взяв для исследования несколько хвоинок, удалился к себе для выявления состава яда. Король также не остался безучастным, и незамедлительно приступил к другому, не менее важному делу. Он тут же намерился выяснить, при каких обстоятельствах отравленная ель оказалась во дворце. Тотчас ему доставили егеря и его помощников.

– Ну что голубчики,… говорите, где вы взяли эту дьявольскую ёлку?… кто вам её подсунул? – сходу напустился на них король.

– Так это же всё баронесса Бригит,… ваша тётка,… она ездила с нами,… это она нам указала на неё,… она заставила нас взять её,…. мы не виноваты… – наперебой затараторили помощники егеря.

– Да подождите вы бухтеть,… тут такое дело, Ваше Величество,… – вклинился в разговор сам егерь, – мы ведь прежде чем взять эту ёлку долго колесили по лесу. Баронессе всё не нравилось,… хотя мы ей предлагали много разных ёлок,… но она почему-то указала на эту, вот как дело было… – попытался оправдаться он.

– Так-так,… выходит, это она виновата!… а ну позвать сюда баронессу! – тут же приказал король. И слуга уже было кинулся за ней, но этого не понадобилось, она сама вошла в зал.

– Я всё прекрасно слышала, что сейчас тут про меня наговорили эти трусы!… – с порога заголосила она, – ах вы, мелкие людишки,… хотели свою вину на меня переложить!… очернить моё доброе имя,… не выйдет! А не вы ли сбивали меня с толку, когда я пыталась найти достойную ель?!… Вы постоянно не соглашались со мной и убеждали меня в обратном! А я ведь вас слушалась,… поступала, как вы хотели! Я несведущий в лесных делах человек и всегда просила у вас совета,… спрашивала, подходит ли, та или иная ель?… и что вы мне отвечали?!… принцессе нужна особенная ель, и мы лучше вас знаем какая! И ты егерь самый первый закричал, «берём эту ёлку!», когда я всего лишь спросила твоё мнение! Так что выходит ты сам её и выбрал! И нечего на меня пенять! – ловко свалив вину на егеря, высказала свою версию баронесса. На что егерь лишь понуро кивнул головой.

– Да уж егерь,… теперь-то я вижу, что это твоих рук дело,… не отвертеться тебе,… в подземелье его!… я потом сам лично с ним разберусь,… а остальные пошли вон!… – поверив тётушке, незамедлительно распорядился король. Егеря тут же схватили и потащили в застенок, а его помощников разогнали по домам до особого указания.

Король же оставшись с баронессой наедине, продолжил выслушивать её рассказ о том, как якобы всё было на самом деле. Одним словом баронесса опять обманом вышла сухой из воды. Её изворотливости и хитрости позавидовал бы даже самый юркий змей, до того она была лжива и лукава.

### 12

Однако время не стоит на месте и уже вскоре лекарь выяснил, в чём причина столь внезапного отравления принцессы. Он почти сразу разгадал, из какого колдовского отвара состоит яд. Впрочем, это и не мудрено, ведь все лекари в те времена и сами были немножко колдунами. К тому же лекарь быстро определил, какое противоядие требуется, чтоб обезвредить это коварное зелье.

Но вот беда в обширной аптечке лекаря не нашлось главного ингредиента противоядия. А им оказалась редкая каменная смола, которую можно было найти только в глубинах гор расположенных на границе с соседним королевством. Нужно было лишь сходить туда и взять её. Однако сомнительно, чтобы кто-то осмелился пойти в эти горы. Ведь у людей они считались заколдованными и даже поговаривали, что в них до сих пор обитают ведьмы.

В общем, пойти туда смог бы только отчаянный смельчак или отважный храбрец. Да и то вряд ли он там что-либо нашёл. Ведь для этого мало быть храбрецом, для этого надо быть ещё и рудокопом-горняком. Однако и это не главное из того, что удалось выяснить лекарю.

Самое главное и страшное заключалось в том, что если вовремя не достать эту редкую горную смолу и не сделать из неё противоядие, то принцесса, так и не достигнув своего шестнадцатилетия, уже к исходу этой недели попросту умрёт. А всё потому, что яд, проникнув в её кровь, не прекращал своего действия, и продолжал медленно, но верно разрушать организм принцессы. И это было самым печальным открытием лекаря.

И вот теперь, зная всё это, лекарь набрался мужества и явился с докладом к королю. Король был один, баронесса уже ушла и лекарь не стал от него ничего утаивать. Рассказал ему всю правду, всё как есть. Король, выслушав его, сначала пришёл в неистовство. Он рвал и метал, кричал, что сам лично казнит егеря. Но затем, услышав крепкие доводы лекаря, что малограмотный мужик никогда бы не смог изготовить такой колдовской яд, впал в унынье.

– Ну что же делать, дорогой лекарь,… как же мне спасти мою единственную дочь,… как достать эту чудодейственную смолу,… кто мне её принесёт?… – горько зарыдав, печально произнёс король.

– Из любого безвыходного положения, всегда есть выход, Ваше Величество!… лично я думаю, надо бросить клич! Объявить по всему королевству, что Вы за хорошее вознаграждение выкупите эту смолу у любого смельчака, кто её доставит во дворец,… только и всего! Однако при этом не стоит говорить для чего и кому она предназначается,… иначе поднимется паника, начнётся ажиотаж и неизвестно чем всё это закончится! Тем более мы до сих пор не установили, кто изготовил тот яд! А поэтому для всех подданных королевства принцесса по-прежнему должна оставаться здоровой и невредимой,… и только в крайнем случае можно будет объявить о её внезапной болезни! – настоятельно посоветовал лекарь, отлично понимая, какой переполох начнется, если хоть кто-нибудь узнает о той угрозе, что нависла над главной наследницей престола.

Король не меньше лекаря был осведомлён о тех потрясениях, какие случаются в моменты паники. А потому он тут же согласился с лекарем и пошёл у него на поводу, дозволив ему делать всё на своё усмотрение. В тот же час на всех городских площадях было объявлено о редкой горной смоле, кою немедленно требуется доставить во дворец за приличное вознаграждение.

Расчёт лекаря оправдался, и столь броское объявление особого ажиотажа не вызвало. Ведь в нём ни слова не говорилось о тяжком состоянии принцессы и даже не упоминалось, для чего нужна та смола. Но всё же тонкие ручейки слухов, просочившиеся из дворца, вызвали множество кривотолков и досужих разговоров о здоровье Шарлотты. А вскоре уже вся ярмарочная площадь перед дворцом была полна ими.

Кто-то утверждал, что принцесса неудачно поела грибков, и ей стало дурно. Кто-то говорил, что её недомогание вызвано сушёными ягодами, из которых был сварен компот. А некоторые грешили на колдунов сглазивших юную принцессу, и ведь были близки к истине. Впрочем, точной правды не знал никто, хотя слухи ходили разные.

### 13

И уж так вышло, что эти слухи очень быстро достигли ушей Дэля. Он хоть и жил отшельником, но на ярмарку в город выбираться ему случалось. Вот и на этот раз выдался такой случай. На следующее утро после того странного конфуза с ёлкой Дэль с Турмалишей, как и намеривались, встали пораньше. И практически сразу взялись за осмотр запасников замка, продолжая искать Дэлю подходящий костюм для Новогоднего Бала. Однако перемерив всё и вся, они ничего путного, кроме как вновь нахлынувших детских воспоминаний, не нашли.

А потому Дэль прихватив с собой, кою-какую горстку серебряных монет хранившихся у него на чёрный день, отправился в город на ярмарку в надежде найти там подходящий костюм. А уже к полудню он был там. Однако долго на ярмарке он не задержался. В первые же минуты своего пребывания он услышал такое, что волосы на голове у него встали дыбом.

Глашатай на площади периодически выкрикивал одно и то же объявление, в коем говорилось о горной смоле, которую срочно ждут во дворце. А в торговых рядах бабки за прилавками только и делали, что толковали о каком-то странном отравлении принцессы.

Сопоставив всё услышанное, Дэль мгновенно забыл о цели своего приезда и бросился обратно в замок рассказать всё Турмалише. В голове у него мутилось, мысли путались, горький комок отчаянного предчувствия беды сковывал его разум и мешал правильно соображать. Едва он оказался в замке, как тут же сходу выпалил Турмалише всё что знал.

– Глашатай, кричит!… горная смола!… бабки квохчут!… принцесса отравилась!… – вразнобой затараторил он, сам ещё не понимая, что говорит.

– Стой-стой-стой!… не части так,… давай-ка всё сначала и по порядку… – жёстко оборвал его Турмалиша. И тогда Дэль немного отдышавшись, стал рассказывать уже всё ровно и взвешенно. Турмалиша основательно его выслушал и тут же сделал своё заключение.

– Вот я так и знал!… – резко начал он, – не зря же эта старая хрычовка баронесса крутилась вчера в лесу!… я уверен! она заколдовала ту ёлку, что они увезли,… а затем подсунула её принцессе! Ты уж мне поверь, дружище, я знаю, на какие штуки способна эта хитрая бестия,… недаром же мои родные, покидая наш край, предупреждали меня о её проделках. Она самая настоящая ведьма!… и, конечно же, она знала о ядовитом заклятье на растения,… вот его-то она и применила!… но только она не учла, что я тоже знаю о том заклятье! И теперь не трудно догадаться, для чего во дворец нужна горная смола… – высказался Турмалиша и задумчиво замолчал.

– Ну,… для чего нужна эта смола?… что примолк, говори быстрей! – нетерпеливо воскликнул Дэль.

– Да как для чего!?… ведь она-то и есть противоядие от колдовства баронессы!… только этой горной смолой и можно спасти Шарлотту! Ох, и хитрая же эта баронесса, ловко задумала, мёртвым деревом – погубить бедную принцессу! А во всём виновата эта людская традиция, рубить на Новый Год ёлки,… но почему люди не поймут, что от срубленного в лесу дерева в их доме лучше не станет! Гораздо приятней справлять праздник у живого дерева прямо на улице,… или на худой конец, поставить ёлку в кадку с землёй и радоваться ей хоть целый год! Эх, люди-люди,… впрочем, я отвлёкся!… нам надо срочно отправляться за смолой в зачарованные горы,… на границу с соседним королевством! Благо дорогу туда я хорошо знаю,… ещё совсем маленьким я был там со своими родными,… есть там один заброшенный рудник,… мы в нём золото да каменья искали,… но кроме той самой горной смолы ничего не нашли! В общем, не будем терять времени, вперёд в путь! – мгновенно разобравшись в ситуации, призвал Турмалиша, и друзья, без промедленья взяв с собой всё необходимое, поспешили в дорогу.

А надо сказать, что для них такие зимние переходы были не в диковинку, и потому уже к вечеру они благополучно преодолев весь неблизкий путь, добрались до места. Притом ни Турмалиша, ни тем более Дэль не почувствовали ни капли усталости. Да это и не удивительно, ведь от них теперь зависела жизнь Шарлотты.

– Ну что же,… вот он этот рудник,… а начинается он с той пещеры,… смотри, вон она, совсем не тронутая,… прямо первозданная чистота природы,… сразу видно в ней много лет никого не было! Эх, ну да ладно,… давай разжигай факел!… готовь молотки, идём добывать смолу!… – уверенно зная, что надо делать, заявил Турмалиша и быстрым шагом направился в пещеру. Дэль тут же воспламенил факел и двинулся следом.

В подземелье было мрачно и холодно. Впрочем, ожидать чего-либо иного было бы глупо, ведь пещеры на то и пещеры, чтоб в них стояли холод и мрак. Однако по мере того, насколько далеко внутрь пробирались друзья, им становилось всё теплей и теплей, а местами даже и светлей. Видимо глаза у них быстро привыкли к темноте, а факел в замкнутом пространстве неплохо прогревал воздух.

Вскоре друзья попали в широкий горный тоннель, уходивший в самую глубь пещеры. К тому времени они преодолели уже изрядный отрезок пути. Однако смола им так пока ещё и не попадалась. Зато вокруг, то сбоку, то сверху стали появляться какие-то загадочные всполохи. Словно солнечные зайчики забегали по сводам тоннеля.

– Что это такое Турмалиша?… что за отсветы? – живо поинтересовался Дэль.

– Да ничего такого,… это отблески от твоего факела,… смотри, его огонь отражается в прожилках той горной породы,… но только это не простые прожилки,… а это что ни наесть самая настоящая золотая жила! Ну, надо же!… вот когда его не нужно, его столько что и сосчитать-то невозможно! Но вот ведь что странно,… я не могу припомнить, чтобы в те времена, когда мы с родными приходили сюда, оно здесь было,… похоже на то, что в предыдущие несколько лет слой земли, скрывавший золотую жилу, осыпался и обнажил её! Ну а люди, опасаясь, что это место по поверьям заколдованное, не сунулись сюда,… хотя золота здесь пруд пруди! Впрочем, сейчас это неважно,… нам теперь не до золота, нам нужна смола! – сделав неожиданное заключение, воскликнул Турмалиша, на что Дэль лишь пожал плечами и молча ускорил шаг.

Такими темпами друзья преодолели ещё один приличный отрезок пути. Однако постепенно появилась жажда, и стало трудно дышать. Но такое обстоятельство никак не отразилось на их продвижении. Они зашли уже настолько далеко, что их ничто не могло остановить, обратной дороги без смолы для них просто не существовало. А вскоре прямой тоннель, по которому они шли, стал сужаться, петлять и превратился в какой-то загадочный лабиринт.

Складывалось такое впечатление, будто кто-то намеренно запутывает их. Друзья уже было растерялись, но вдруг лабиринт оборвался и неожиданно упёрся в широкую большую полость похожую на залу, в центре которой стояли два каменных истукана каждый размером с человека.

– Вот это да!… а это ещё что за такое!?… – не скрывая своего удивления, воскликнул Турмалиша, – раньше их здесь не было,… то, что подземный ход петлял, это я помню,… а вот чтобы каменные статуи стояли, такого не было!… и кто же их сюда притащил?… – разглядывая истуканов, задался он вопросом.

– Подожди-ка,… подожди!… да это же никакие не статуи!… да это же мои родители!… вот мать,… а это отец!… я узнал их!… – освещая лица истуканов факелом, закричал Дель.

– Не может быть!… хотя да!… точно, это же люди!… но они не каменные, они в смоле!… как раз в той самой горной смоле, которую мы ищем,… да ты посмотри на их лица!… смола от пламени твоего факела начала таять! Давай быстрей отогревай их дальше!… свети сюда, их надо оживить!… – вмиг сообразив, в чём дело, воскликнул Турмалиша и тут же начал произносить магическое заклинание, а Дэль не помня себя от радости, что он наконец-то нашёл своих родителей, стал большими лафтаками срывать с их тел смолу.

Отогревал и срывал, и вновь отогревал и срывал. А Турмалиша всё и читал и читал своё чудодейственное заклинание, при этом производя руками магические пассы.

Но вот в какой-то момент лица и тела родителей были полностью очищены. И стоило Турмалише произнести последнюю букву заклинания, как сразу послышалось неровное дыхание. Сначала глубоко вздохнул отец Дэля, затем слабо, но уверенно его матушка. А уже через мгновение они оба открыли глаза. Первый их взгляд был ничего непонимающий, словно взгляд новорождённого. Впрочем, так оно и было, ведь они и на самом деле заново родились. Однако уже в следующую минуту в их глазах появилась осмысленность, и тут же раздался первый вопрос.

– Кто ты,… юноша? – глядя Дэлю прямо в лицо, спросил его отец.

– Я твой сын,… вспомни меня, папа,… я меленький Дэль… – еле сдерживая эмоции, взволнованно произнёс Дель.

– Как сын?… мой малыш?… неужели ты так вырос?… – это прейдя в себя, уже спросила его мать. А ещё через мгновенье она, узнав в нём родные черты, бросилась в его объятья.

– Дэль, сыночек,… это ты мой родненький,… да как же так,… ах, ты мой маленький… – одновременно и плача, и обнимая его, запричитала она. Тут уж и отец понял что происходит. Он тоже обнял своего сына и зарыдал у него на плече. Неизвестно как долго бы они так стояли и лили слёзы, если бы Турмалиша не прервал их счастливое воссоединение.

– Должен заметить, что для своих лет вы выглядите просто изумительно,… за последние годы вы совершенно не постарели!… прям чудеса какие-то! Нет, ну я, конечно, знал, что горная смола воистину волшебное средство,… но чтобы вот так, до такой степени быть волшебной, это неожиданно даже для меня!… а ведь я немного чародей! Ну что ж, теперь остаётся только узнать, кто это вас тут так замуровал?… – легко разрядив обстановку приятными комплиментами, неожиданно спросил он.

Родители услышав столь лестные высказывания быстро оживились, утёрли слёзы и не сходя с места попросили Дэля представить им своего невысокого друга. Дэль тут же познакомил их, при этом назвав Турмалишу самым выдающимся гномом на свете, благодаря которому они и были спасены. Родители же в свою очередь, польщённые таким знакомством, незамедлительно рассказали Турмалише, что с ними произошло, и кто их здесь заточил.

Оказалось, что много лет тому назад под видом всадников похитивших их скрывались ведьмы нанятые баронессой Бригит. И это были как раз те самые ведьмы-колдуньи из соседнего королевства, которые обучали её магии. Затем эти ведьмы привезли родителей сюда в подземелье, на этот заброшенный рудник, и замуровали их в смолу, да только не учли, что смола-то эта чудодейственная. Собственно вот и вся тайна их внезапного исчезновения. Турмалиша же услышав в рассказе родителей опять имя баронессы, сильно возмутился.

– Ах, эта противная старая карга!… ах, негодяйка!… везде суёт свой нос! Ну, нет, я всё-таки накажу её!… и притом как следует!… ах, интриганка! Как где появится, так обязательно жди от неё какую-нибудь пакость! Ох, я ей и устрою,… вот только доделаем все дела, и возьмусь за неё,… а сейчас нам пора отсюда выбираться, хватит без дела стоять,… вперёд, наверх! – скомандовал он и, захватив с собой увесистый кусок смолы, принялся выводить всех наружу.

А уже буквально через час они благополучно выбрались на свежий воздух. Была глубокая ночь, на небе светила круглоликая Луна, сияли весёлые звёзды, стоял приятный морозец. Дель поделился с родителями тёплой одеждой, снял с себя шубейку и подстёжку. В тот же миг они поспешили в обратный путь.

Родители, невзирая на долгое время, проведённое ими в заточении, чувствовали себя замечательно. Бодрящая прохлада и пеший переход пошли им только на пользу. Они хорошенько размялись и пополнили запасы чистого воздуха в лёгких.

Не прошло и двух часов как вся компания, избежав различного рода происшествий, удачно добралась до замка, а вернее сказать до родного жилища. Правда, вид у этого жилища был очень уж удручающий. Однако это нисколько не расстроило родителей, ведь они были у себя дома, да ещё и вместе с сыном. Для них наступили счастливые минуты радости. Однако ненадолго, Дэль вежливо прервал их безмятежное упоение встречей.

Он быстро пояснил им сложившиеся положение, и тут же объявил, что ему надо срочно бежать спасать принцессу Шарлотту, и что вполне возможно вскоре она станет их невесткой. Родители, узнав столь неожиданную новость, пришли в неописуемый восторг, и уже было кинулись идти вместе с ним, но Дэль настоятельно отговорил их.

И правильно сделал, ведь родителям было бы непросто сделать ещё один длинный переход, они и за этот-то уже изрядно устали и утомились. Турмалиша тут же поддержал Дэля и организовал им горячий отвар из целебных трав, а на второе достал лучшие питательные припасы что хранились у них в запасниках. Дэль видя, как всё замечательно складывается, со спокойной душой оставив родных в тепле, неге, сытости, и под опекой Турмалиши, прихватил кусок горной смолы, и немедленно отправился во дворец выручать Шарлотту.

### 14

А меж тем в самом дворце нарастало унынье и траурное настроение. Прошёл день, пролетел вечер, уже настала ночь, но ещё никто так и не принёс спасительную горную смолу. А потому такое упадочное настроение вполне понятно. Король был готов потерять собственную голову, отдать полцарства любому лишь бы спасти дорогую доченьку. Но, к сожалению, пока кроме нескольких плутов, желающих нечестно обогатиться, да ещё десятка мошенников, выдающих простую грязь за целебную смолу, никто не явился.

И это было очень нехорошо, ведь состояние принцессы с каждым часом всё больше ухудшалось. Ногти у неё почернели, глаза ввалились, кожа стала матово белой, дыхание сделалось редким, прерывистым и еле уловимым. Горькое состояние безысходности окутало весь дворец, и даже лекарь, ранее испытывавший оптимизм, сейчас впал в тоску. Лишь одна баронесса весёлой чёрной тенью бродила по коридорам дворца и, продолжая строить козни, мерзко похихикивала.

Теперь у неё появилась новая, но не менее зловещая цель, не дать никому пронести во дворец заветную чудодейственную смолу. Она через каждые пятнадцать минут выглядывала из дверей дворца и, всматриваясь в толпу на площади, смотрела, не несёт ли кто смолу. Ей хотелось самой встретить этого смельчака и пресечь его попытку пройти во дворец.

Но все её поползновения были напрасны. Увы, пока столь отважного человека ещё не нашлось. И даже если бы он появился, то баронесса строго настрого наказала караульным сообщить ей немедленно о его приближении. Уж так рьяно она стремилась достичь своей цели.

Однако такое чрезмерное рвение подорвало здоровье старой колдуньи. Баронесса так набегалась туда-сюда и так навыглядывалась из дверей, что её организм не выдержал столь бурного темпа. И уже под самое утро она так утомилась, что едва дойдя до своих покоев, рухнула на кровать и мгновенно заснула.

И надо же такому быть, что как раз в это время Дэль добрался до дверей дворца. Однако сразу ему никто не открыл. Караульный, дежуривший вместе с баронессой сутки напролёт, вымотался не меньше её, и теперь так же, как и она сладко спал. И он бы так и спал, если бы настойчивый стук Дэля в дверь не разбудил его.

– А?… что?… кто там?… чего надо?… – спросонья грубо заголосил караульный и нехотя выглянул в небольшое слуховое окошечко на дверях.

– Вставай лежебока!… я принёс горную смолу для принцессы!… отворяй скорей!… – сердито прикрикнул на него Дэль.

– Чего-чего?… какую такую смолу, какой такой принцессе?… ты, что спятил, ночь на дворе, ломишься тут!… – всё ещё не соображая, о чём идёт речь, нагло рявкнул караульный, и уже было хотел захлопнуть оконце, но Дэль опередил его.

– Погоди-погоди,… послушай любезный, а ты не мог бы пригласить кого-нибудь ещё,… кого-нибудь из старших придворных,… – поняв, что нахрапом караульного не взять, решил схитрить Дэль, – скажи, мол, так и так, прибыл посол из лесного королевства, да ещё и с добрыми намерениями. А тебя за такую весть хорошенько наградят,… ну, так как?… позовёшь?… – вкрадчивым, масленым голосом попросил его Дэль. Услышав о награде, караульный махом пришёл в себя.

– Да-да!… конечно, дорогой посол!… сейчас сбегаю, позову!… – откликнулся он, и тут же захлопнув окошечко, умчался искать баронессу, велевшую ему докладывать обо всех происшествиях. Да только видать впопыхах-то толком не разобрался где её найти да вместо баронессы наскочил на старую фрейлину принцессы, та как раз вышла из её покоев проверить всё ли спокойно в коридорах дворца. Караульный просто перепутал их. И то верно, как тут не перепутать, ведь обе они придворные дамы, обе изыскано одеваются и обе приближенные принцессы.

– Кто ж их разберёт-то,… и вообще, какая разница кому говорить… – решил караульный, наткнувшись на фрейлину, да тут же всё ей и выложил. А она как про лесного посла услышала, так отчего-то растерялась и невесть что подумала.

– Послушай-ка караульный,… а иди-ка ты и спроси у этого посла чем он докажет что с добрыми намерениями к нам пожаловал!… – не решаясь надолго отойти от покоев принцессы, повелела она ему, и осталась ждать. А тому два раза повторять не надо, что ему велено, то он и выполняет. Кивнул караульный да обратно к дверям помчался.

Прибегает, опять окошечко открывает и спрашивает у Дэля о чём ему фрейлина велела, где, мол, доказательства твоих добрых намерений. А Дэль аж оторопел от такого вопроса. Не выдержал, вскипел, да как гаркнет.

– Да они что там у вас, все с ума посходили,… какие ещё доказательства!?… вот он я, чего ещё надо!?… – возмутился он, нахмурился, да вдруг осёкся, – ой, погоди-ка служивый,… чего-то я разгорячился! Вспомнил я, есть у меня доказательство… – говорит он, и из-за пазухи варежку принцессой подаренную достаёт, – вот дорогой друг, на тебе доказательство, передай его!… да скажи там, мол, время не ждёт, скорей действовать надо!… – воскликнул Дэль, и варежку караульному протягивает. А караульный быстро схватил её, окошечко опять прикрыл, и пулей к фрейлине понёсся. Прибежал к ней и варежку показывает.