Илья Рэд
Мастер Лжи

Глава 1

Я очень много вру. В том числе и сейчас. Дело в том, что от этого зависит моя жизнь. Локти мне свели назад, продели в них верëвку и подвесили за крюк – так что это не шутки.

Всë, что мне остаëтся – придумать такую ложь, что перебьëт предыдущую и позволит выжить. А жизнь я люблю. Поэтому моя голова перебирала все варианты. Такая вот сверхзадачка.

Задрипанный гараж, где меня держали, распологался на окраине славного города Москва. Так что помощи ждать не приходилось.

– Может, договоримся? – сплюнув кровь, сказал я, пытаясь меньше раскачиваться туда-сюда.

– Гордей, в твоём случае поезд давно ушёл. Босс приказал помариновать тебя. Кстати, слышал новую шутку…?

– Не-а, – прервал я этого плешивого чмошника с окровавленным кастетом в левой руке. – Расскажи, очень хочется посмеяться.

Видимо, издевательский тон моего голоса сбил весёлый настрой. Шутка так и утонула невысказанной, а это сродни прерванному сексу – мало кому нравится. Я не боялся этих ребят, а почему, объясню чуть позже. Скажу лишь, что нанял их один обиженный аристократик.

Я всегда помнил простое правило – не смешивать постельные проказы с бизнесом. Ваш покорный слуга – прирождённый сладкоежка, что поделаешь? Не могу пройти мимо красивой женщины, а последняя была великолепна…

Однако я с ней не спал. Дурак, скажете вы? Если бы. Я фильтрую своё общество. Дамочка сразу вызвала подозрения, и я пробил её через знакомого айтишника. Да, прямо во время свидания. Это оказалась жена бандита-аристо. Ещё так навязывалась, в лоб сказала, что готова во все тяжкие. Я вежливо отказал и ушёл прочь.

Видимо, это задело её самолюбие – иначе бы я тут не болтался. Наговорила мужу с три короба, а тот и развесил уши. Бред. Да мне только пальчиком поманить – любая согласится. Доказывать бесполезно. Всё уже давно решено. На мне сошлось слишком много чужих интересов. Не только псевдорогатого мужа.

Пока мы ждали прихода начальства, я, насколько можно, отстранился от боли в суставах. Вспомнил старую присказку из прошлого.

«Все беды из-за баб», – так повторял мой отец, каждый раз поднимая ремень с увесистой бляхой. Бить он любил по спине. При чём тут семилетний я и эта фраза понять было сложно. Годами позднее мой кулак познакомился с его челюстью, и я понял: этот неудачник самоутверждался.

Избиения для меня не проблема. Я мог вытерпеть любые пытки: служба обязывала. Когда ты одновременно советник, шпион и телохранитель аристократического рода этот навык очень полезен.

Правда, сейчас я на вынужденной «пенсии». Травма ноги вывела из обоймы.

В комнату вошёл смазливый тип в помпезном серебристом пиджачке, больше отдающим дешевизной и дурным вкусом, чем стилем. Смазанные воском волосы зачёсаны назад, тонкий маленький нос с большими ноздрями будто вечно что-то вынюхивал, а чересчур бледная кожа говорила, что он пытался косить под аристо и перебарщивал с косметикой. В руках новый гость держал стакан с розовой дриснёй и пил её через трубочку.

– Что это, босс?

– Дубина, ты ни разу не видел смузи?

Начальник прошёл вперёд, а Григорий нахмурился и почесал мясистой лапищей затылок. На костяшках виднелись следы от ударов по зубам. Этот неповоротливый бедолага не отличался умом. Для такого гранит науки проще разбить башкой, чем что-то там грызть.

– Ну что, как у нас дела? – задал тупой вопрос Эдичка после того, как оторвался от сосни через соломинку.

Я не стал ему ничего отвечать. Мой ресурс был исчерпан – дуболомы постарались. Внутри и внешне я был весь травмирован. Хоть в чём-то они оказались профессионалами.

По моим прикидкам без медицинской помощи я протяну часов шесть. Друзей под старость лет не осталось, так что ждать чуда неоткуда.

Тут без вариантов – слишком много противников. Был бы помоложе…

– Вот так нормально, босс? – спросил второй телохранитель-горилла, имени которого я не запомнил. Зачем засорять голову всяким мусором?

Эдичка подошёл к профессиональной камере, объектив которой смотрел мне в лицо.

– Да, оставь вот так, – он щёлкнул пальцем и присосался к розовому напитку. К нему тут же подбежал зачуханный очкарик с немытыми патлами и оспинами на полщеки. – Мне нужна десятичасовая версия его криков.

Сзади уже постукивали щипцами, надеясь нагнать страху. Эдичка взял ложечку и, подойдя ко мне, демонстративно доедал остатки своей бурды. Видимо, пытался впечатлить здоровым образом жизни.

– Десять часов отборного наслаждения, – почавкивая, сказал он.

Какие же жёлтые у него зубы. Ложка противно о них стучала.

– Я снял такую же, только со стонами твоей жены, – простите, но я не удержался.

Удар под дых, снова удар, в лицо, в подбородок.

– А ну повтори, – он подставил своё ухо, а я, понимая, что больше уже нежилец, весело прохрипел.

– Сняли одним дублем.

– Ах, ты с*ка!

Эдичка, как его называла дама, что подставила меня, по слухам, любил игры с подчинением и все эти темы с кожей. Фанател от твёрдой женской руки. Желательно с нейлоновым хлыстиком, но это наскучило его супруге, и та отправилась искать приключений.

Мне хоть и пятьдесят, но выгляжу я максимум на сорок. В меру подкачанный, слежу за собой, короткая стрижка с пробором вправо, нос с горбинкой (постоянные драки, увы), волевой подбородок, скулы как, мать его, у Аполлона, голубые глаза.

«Да, дамочки по мне текут… текли», – поправился я, когда получил очередное рассечение брови и, кажется, мне повредили челюсть.

Возможно, я умру от опухоли в башке или эти недомерки будут тянуть до последнего, надеясь меня сломать. Тут не та ситуация, где ещё можно бороться за жизнь. Поэтому я вспомнил самое хорошее, что происходило со мной за все эти годы.

Родных, потерянных друзей, тонны любовниц и насыщенную событиями жизнь. Я обманывал и буду обманывать – такова моя природа. У меня нет богатеньких мам и пап – я построил себя сам. Выгрызал каждый кусок. Иначе не выжить, не найти места под солнцем.

И что я получил? Старался ради чужого рода, надеялся стать его частью. А по итогу меня безжалостно турнули после смены власти и травмы ноги.

Скорее всего, меня заказали бывшие наниматели, а тема с бабой – лишь предлог. Подстава. Уж очень не понравилось им, что я не проглотил предательства и красиво стыбрил из казны «выходное пособие». На секундочку – двадцать миллионов рублей.

Выйдя на «пенсию», я занялся финансовыми махинациями. Хотелось былого драйва, чувства опасности – просто цифры на счету этого не давали. Инсайдерская информация, промышленный шпионаж, теневые сделки – вот и всё, что мне оставалось в этой жизни. Скукота.

При очередном ударе дубинкой я так развернул своё превращённое в мясо лицо, что та прилетела мне в висок и закончила мучения. Тут же наступила темнота, и я провалился в… Смерть?

* * *

Ничего этого восторженного с тоннелями и прочими подземными сооружениями не было. Я очнулся валяющимся на траве. Странно.

Ведь погода была пасмурной, поздняя осень. А сейчас мне в глаза бьёт настырное летнее солнце. Просыпайся, и всё тут. Я это ощущал чуть ли не тактильно, пока, наконец, не открыл глаза. Первое, что я увидел – это огромное синее небо, облака и какую-то чертовщину высоко-высоко.

Переведя взгляд в сторону, я понял, что оказался на обочине. Меня что вывезли загород, пока был в отключке? Ну, ладно.

Я перевернулся на живот, боясь резко вставать. Ведь если конечности и всё остальное не болели, так это от шока. Скоро должен почувствовать боль, но она не приходила.

Или мои познания в физиологии подвели, или я совсем отбил мозги тем ударом. И такое бывает, главное – быстро прийти в себя и оценить обстановку. Убивать меня не стали. Значит, просто избавились, думая, что и так сдохну. Что ж, это их самая большая ошибка.

Не успел я представить, как пенетрирую кочергой Эдичку, как услышал нечто такое, что смутило и дало первую информацию. Чуть выше, прямо на дороге фыркала и нетерпеливо била копытом лошадь.

Я смог встать и, прикрывая глаза ладонью, глянул в ту сторону. Так и есть – допотопная повозка, груженная всяким хламом: тряпьём и пустыми бочками.

Позади на просёлочной дороге потихоньку опускался слой пыли. Видно, наездник мчался на всех порах и решил остановиться. Может, докинет до ближайшего города? Похоже, это дремучая глухомань, раз у жителей не хватает денег на примитивную тачку или трактор.

– Жив? – спросил дребезжащий недовольный голос.

Странно, но боль так и не пришла – следовательно, ещё как жив!

А вот следующий момент оказался не слишком приятным – я увидел свою ногу. Не ту с мощными икрами и волосатую, как душа мамонта, а тощую спиченцию с коленками доходяги. Что?!

Взгляд на руки, и вот от былого хорошего настроения не осталось и следа. Какого чёрта? Где мои бицухи?

Я оттянул верхнюю одежду и увидел плоский как у дрища живот с выпуклым пупком. МОЙ ПУПОК БЫЛ НОРМАЛЬНЫМ!

Мужик бурчал пару фраз про нерасторопных и слепых пацанов, без мозга и царя в голове. А я с замиранием сердца, прямо на его глазах, взялся за пояс и, чуть не крича, обнаружил внизу чужого обитателя штанин.

– Что ты там разглядываешь. Умом тронулся? – извозчик картинно сплюнул вязкой ракетой через дырку в зубах, а я осмотрелся вокруг.

Бескрайний луг, где-то вдали смеются в платках три девушки, неся в руках свёртки. Странная мода. Я такие шмотки видел, когда в детстве рассматривал исторические книжки из библиотеки.

Как правило, в этот момент отец колошматил мамашу в соседней комнате. Та часто скуривала его «последнюю радость в жизни».

– Ты что-то сказал? – я, наконец, ответил мужику и сам удивился своему голосу.

Чересчур юношеский, только-только после подростковой ломки. Как же непривычно.

Я чуть не скривился от отвращения, но нужно было решить проблему с транспортом. Поэтому вышел на дорогу и встал перед запряжённой, косящей глазом, лошадью. Их я не боялся и умел кататься верхом. Дорогое удовольствие, но оно того стоило. Также в мои навыки входило управление любым драндулетом, катером и даже лёгким самолётом.

Я протянул свою нежно-белую кисть и погладил гнедого красавца по морде. Умный малыш. Славный. Правда, хозяин его не щадил – это видно по затянувшимся ранам на спине и бокам.

– Сын свиньи, убери оттуда руки, – забрюзжал дородный мучитель. – Катись в сторону, я спешу.

– Куда? Присунуть своей безносой жене? – я сразу нашёлся что ответить.

С такими по-другому нельзя – понимают только силу.

– А ну, пшёл, – взмах кнута и по ноге стегануло жаром.

Вот это да. Это что же он – поднял руку на незнакомого подростка? Занятные тут порядки, ничего не скажешь. К горлу было подступил ком обиды и слёзы предательски поползли в уголки глаз, но я волевым решением втянул их назад и расплылся в улыбке, показывая, что мне совсем не больно.

– Малахольный ты какой-то.

– Я тебе дам малахольный! – снова замахнулся дядя Жир.

Не знаю, как его зовут на самом деле, но эта кличка в самый раз. Щёки, воспитанные на пирожках, так и трясутся от мелкой злобы. Привык, гад, кидаться на слабых. Сейчас я тебя проучу.

Я не учёл одного – новое тело не отличалось подвижностью и ловкостью. Поэтому стоило больших трудов увернуться от плети, летящей прямо в лицо. Ого, да он не шутил.

«Только проснулся и тут же влип – узнаю старину Гордея», – улыбнулся я про себя. Ситуация, как говорится, сложная, но не невозможная.

– Моя бабка и то сильней бьёт, – подразнивал я его.

Никакой бабки у меня не было – все они померли давно и стёрлись из памяти. Долбанные родственнички – это про мою семью. Один другого краше. Поэтому, спустя годы, вся эта братия благополучно забыта. Особенно когда стал настоящим хищником.

А кто я сейчас? Какой-то непонятный шкет. Имею ли я право с ходу наезжать на незнакомцев, к тому же намного сильнее и массивней меня? Конечно, да!

Адреналинчик заиграл в крови. Я наловчился уворачиваться от кнута, бегая вокруг тележки и понося жирного обидчика. Наконец, ему надоело и, грозя кулаком, весь раскрасневшийся, он от души лупцанул по бедной лошадке и тронулся в путь.

«Гордей», – сказал я себе, глядя, как не спеша отдаляется повозка. – «Неужели ты такой слабак? Стерпишь обиду от зазнавшегося простолюдина?»

В былые годы передо мной расступались в стороны, стоило зайти в элитный ночной клуб. А тут отмудохал кнутом непонятный мужичонка. А я даже ни одного удара не нанёс.

«Да нет же. Тебе надо осмотреться, понять, что к чему, аккуратно выведать у местных, куда ты попал и лишь потом предпринимать активные действия…»

Я обдумывал всё это, рыская по полю в поисках чего-то увесистого. Я знал себя – не той породы, чтобы просто так закрывать глаза на унижение.

Парочка камней и кусок коряги сойдут. Отломал от неё палку и побежал следом за телегой. Задними зеркалами там и не пахло, поэтому не боялся, что спалят.

Но вот чего не ожидал, так это жара в лёгких. Пока уклонялся, это ещё не так сказывалось, но вот сейчас – крайне плохо. Да, парень, забросил ты себя. Ну, то есть, я себя, получается?

Решив отложить эти дилеммы в сторону, я продолжал бежать, пока не нагнал тележку. Там уже старался не шуметь. Кнут мужик положил рядом с левой рукой и почёсывал красную шею.

План созрел сам собой. Над принятием решений я никогда не парился – всё делал быстро и чётко.

Камень полетел в затылок и послышался вздох боли. Понимая, что с палкой против кнута не подерёшься, я кинул её прямо в лицо обернувшемуся грубияну. Потом сделал рывок к подножке козлов и протянул руку. Теперь свёрнутый кнут у меня.

Недолго думая, я размотал его и, пока дядя Жир щупал свою физиономию, разобрался, как управлять этой штукой. Свист, и первый удар угодил в плечо. Раздался крик раненой свиноматки.

Эге, какие мы нежные. Потехи ради я отбежал чуть назад и запрыгнул внутрь тележки. Меня там встретили молочные разводы на досках и тошнотворный запах сыра. С детства его не переношу. Похоже, этот малец тоже.

После начался мой заезд. Разбушевавшийся центнер пытался перехватить плеть, но я контролировал рукоятку. Даже вдел в кисть темляк, чтобы случайно не выронить кнут из слабого хвата. Руки не были приспособлены к тяжёлой работе.

Вскоре он запросил пощады.

– Слезай, боров, – весело сказал я мужику.

Тот выполнил приказ, при этом прикрывая окровавленными руками лицо. Таких не жалко, но я не убийца, чтобы кто не думал. Лошадь, конечно, заберу, но оставлю в городе – проблемы с властями мне ни к чему.

– Тпру, пошла, – повозка двинулась в путь, оставив прошлого седока глотать пыль и униженно скулить.

Появилось время обдумать ситуацию. Моя злопамятная душонка успокоилась и готова была слушать голос разума.

Во-первых, смущает местная одежда. Я ещё раз критично изучил свой наряд и пришёл к выводу, что он смотрится дороже, чем у мучителя лошадей. Рубашка из добротного сукна, пусть и грязная, но ткань приятная, коричневая с красным.

Штаны тоже коричневые, но темнее, обувь… Не похожа на обычные сапоги серийного производства. Ручная работа? Для интереса я даже глянул на подошву – и вправду. Ещё и кожа высокого качества.

Трусы вот не камильфо. Совсем неудобные и натирают ляжки. Может, проще без них?

Сказано – сделано. На обочину полетела ненавистная тряпка, и я вздохнул с облегчением. Так удобней.

Во-вторых, получается следующая тема. Мозгами я вроде как взрослый мужчина, но тело у меня молодое. Оценить свою внешность я не мог – вокруг одни поля, но вдали уже виднелся город или деревня. Сухо и луж никаких.

Ладно, с этим попозже. Хотя, если я окажусь уродом, это нанесёт мне психологическую травму – уж слишком привык брать внешкой. Красивых людей охотней берут на работу, заводят с ними связи, ну и, конечно же, им легче клеить девушек.

Слишком существенный бонус.

Хорошо хоть не горбатый и без врождённых уродств. Руки уже обследовали каждый сантиметр, и даже лицо – ничего ужасно выпирающего или анатомически отсутствующего не замечено.

Фух, здоров.

Если так, то с этим ещё можно работать. Нога, увы, щипала от удара, но со временем пройдёт.

Городок оказался небольшим. Это не то, что я привык видеть у себя дома. Никаких тебе небоскрёбов или даже пятиэтажек. Всё мелкое, двух- или трёхэтажное. Пару раз я видел выходящих женщин с тазиками под мышкой. Одной даже улыбнулся, но та устало вылила грязную воду прямо перед лошадкой. Фи.

Я начал что-то подозревать, но старался убедить себя, что это пригород в бедной аграрной стране, куда никогда не заглядывала цивилизация.

Повозку оставил на «парковке» извозчиков. Местное мужичьё так подозрительно на меня посмотрело, что я поспешил убраться подальше. Если что, дядя Жир её быстро найдёт. Я ведь не украл. Так, просто взял покататься.

Вся эта канитель с телом и окружением никакие не галлюцинации – в этом я убедился, постоянно щипая себя за разные места. Переселение душ?

Если честно, я слабо верил в мистику, больше предпочитая реализм.

Но одно дело, сходить с ума поштучно, а другое – целому городу. Все вдруг взяли и нацепили на себя шмотки ролевиков. Средние века, отыгрыш, крестьяне, господа и прочий антураж.

Я хоть и служил аристократическому роду, но, чёрт возьми, продвинутому в технологиях! Какие на фиг повозки с лошадьми, вы о чём?

Где линии электропередач, антенны и спутниковые тарелки? Они тут что, в домино только играют?

В животе заурчало, и я решил найти забегаловку, типа бургерной или впитать хот-дог, но мне налили овощной бурды, отрезали кусок засохшего хлеба и чуть ли не кинули в руки полоску вяленого мяса.

Приходите к нам ещё.

Деньги нашлись в привязанном к поясу кошельке. Бумажек там не было, только монетки с витиеватым рисунком гордого дядьки с длинной козлиной бородкой. Он её так выпячивал вперёд… В общем, хрен с ней.

Я почувствовал приятную сытную тяжесть и откинулся на стуле, присматриваясь к посетителям. Заходили в основном работники какой-то фабрики неподалёку. Сейчас обеденный перерыв. Ловил на себе всё больше взглядов, но выдерживал любой. В конце концов, от меня дистанционно отстали и переключились на сплетни и хавку.

Выйдя из таверны, я понял, что понимаю местный язык. Он был другим, звуки сами по себе непривычны, но их смысл легко улавливался. Как, например, окрик господина в полицейской форме. Рядом с ним стоял растрёпанный дядя Жир. Упс, кажется, попал.

Я ускорил шаг, стараясь сразу себя не выдавать, но когда мне свистнули, тут же сорвался на бег. Блин, надо же было так обожраться? Послеобеденная лень будто навалилась на меня, но усилием воли я переставлял свои неуклюжие ноги и пытался оторваться от служителя порядка.

Никогда их не любил, хоть и приходилось по роду деятельности пересекаться. Всё время казалось, что они жаждут уволочь тебя в каталажку и продемонстрировать все буквы закона. В моём случае этот алфавит объясняли на печени. Поэтому ну его на фиг.

Жалко кнут с собой не взял, задыхаясь, думал я, когда сворачивал в вонючий закуток. Оттуда протянулась жалобная рука с просьбой о подачке.

Прости, друг, сегодня я на мели. Остановился, держась за сердце. Как же оно выпирает из грудной клетки. Опустил ладони на колени и выдыхал. Пот падал на пыльную землю.

Вскоре послышались торопливые шаги, и я снова сорвался с места, стараясь запутать преследователя в узких проходах между домами. Из-за угла вытянулась рука и сбила меня с ног.

По старой памяти успел сгруппироваться и откатился в сторону. Кто-то схватил за шкирку. Пусть я и пацан сейчас, но драться буду до последнего!

Я вертелся как злобный хорёк, кусался, царапался и тыкал кулаками, куда ни попадя, пока не угодил по губе схватившего меня мужчину. Тот свирепо заревел и отпустил меня. Зная, что далеко не убегу, я решил сымпровизировать.

Моя ладонь промелькнула между ног неприятеля и сжала со всей дури его яички. Это должно его замедлить.

Я не очень люблю оперу, но это был чудесный фальцет. Боясь, что мне отобьют голову, я отскочил в сторону и, уже ликуя, собрался рвануть на свободу. Вдруг что-то подняло меня вверх тормашками. От неожиданности я замахал руками и пару раз взбрыкнул телом. Оно застыло в воздухе.

«Что за?»

– Угомонись, зверёныш. Ты как? – шутливо спросил второй страж у присевшего от боли сослуживца. Тот лишь напряжённо кивнул и вытер рукавом окровавленную губу.

Я же висел в воздухе головой вниз. Непонятно как – никто меня не держал! Без верёвок… Без… Это как вообще?

Глава 2

28 лет назад в старом мире, приёмная рода Шереметьевых.

– Борисов Гордей Константинович, окончил с отличием школу, отслужил в армии, так-с, – послюнявил палец плотно сбитый рекрутер Шереметьевых. – Ага, через год поступил на платное отделение по специальности «Маркетинг». Это как? – на меня смотрели колючие недоверчивые глаза нанимателя.

– Что именно вас смущает?

– Без роду, без денег, вернулся после армии и вот так сразу поступил в один из престижнейших ВУЗов страны? Что-то тут нечисто.

– Вашбродие, крутился как мог. Открыл собственный бизнес, заработал…

– Знаем мы ваше… «заработал», – папка с делом стукнула о стол, и неодобрительный взгляд снова прошёлся по документам. – Постоянные драки, нарушения порядка, что с дисциплиной, Гордей Константинович?

– С дисциплиной у нас крепкие семейные отношения, Аркадий Павлович, – я старался сохранить серьёзное выражение лица, но уголки губ предательски подёргивались.

– Юморист, ну а чего не закончил? Тут сказано, перешёл на факультет права, потом на психологию, работал, – он ещё раз перепроверил, – в морге?

– Да, санитаром.

– Да вы батенька, тот ещё фрукт, я посмотрю. Везде по чуть-чуть и нигде полностью – это не есть хорошо. По верхам нахватались. Тут внушительный список, ну а дальше что?

– А дальше вернулся в армию по контракту.

– Вот видите, как бывает – дело надо всегда заканчивать, Гордей Константинович.

– Так это… Всё и закончил как надо, – я стоял, вытянувшись по струнке – военная привычка.

На секунду позволил себе встретиться взглядом с человеком, от которого в дальнейшем зависела моя судьба. Ведь за мою голову объявили солидную награду.

Бровь неверяще встрепенулась вверх, и я поспешил добавить.

– Всё экстерном, вы поймите – просиживать штаны это такое себе дело, вот и…

– Вы хотите сказать, что усвоили пятилетнюю программу за полгода?

– За четыре месяца, вашбродие.

Послышался сомневающийся кашель.

– Ну, допустим, но здесь запись, что вы ни черта не окончили – вас выгнали за драку, – он поднёс к глазам листок, отложил и взял следующий. – Здесь за махинации со студенческими билетами, что за история?

– Да так… – мне не хотелось ему рассказывать, что я подделывал пропуска и документы, толкая их левым людям. В основном это были трахари молодых барышень из многоэтажного общежития, ничего серьёзного – просто карманные деньги для бедного студента.

– А вот здесь вы оскорбили профессора, уважаемого, между прочим, человека и причём неоднократно.

– Ну, там он был не прав, – я не собирался отнекиваться и совсем не стыдился содеянного. – Сначала попытался втюхать нам неактуальную информацию, а потом задел мою честь. А я не тряпка половая, чтобы давать об себя ноги вытирать.

– Вот значит как? – похоже, это конец.

Рекрутер отложил папочку в сторону и скрестил пальцы, поместив на них подбородок. Я привык к отказам. Да, мой характер не сахар, но своё дело я знал, плюс понял, что с этим дядькой лучше не юлить – почувствует обман. Это тот случай, когда честность – хорошее оружие.

– Какой у вас разряд фехтования?

– Четвёртый, – тут же выпалил я, ухватившись за последнюю соломинку.

Мужчина оценивающе кинул на меня взгляд и покачал головой, вертя пальцами ручку туда-сюда. В возрасте двадцати двух лет – это довольно неплохой результат. С учётом того, что их всего семь, такого мастерства достигают обычно дворянские сынки. И то сызмальства тренирующиеся у именитых фехтовальщиков.

Моим учителем была улица, ну и старый матёрый армейский вояка дядя Паша, сделавший из меня машину для убийств суровыми тренировками.

– Место в охране устроит?

– Конечно, – расплылся я в улыбке.

– Большего пока не могу предложить – не знаю уровень твоей компетенции. Посмотрим, как проявишь себя.

– Выложусь на полную, – я чуть было не потянулся отдать честь, как вспомнил, что вот уже три месяца, как на гражданке и опустил руку.

– Свободен. Семён! – крикнул он повелительным голосом, дверь тут же открылась. – Проводи молодого человека в казарму. Это Гордей, – представил он нас. – Объясни ему тут всё, – раздался звонок и Аркадий Павлович, отмахиваясь от моих благодарностей, сделал жест рукой, чтобы катились все прочь – разговор важный.

Я улыбался во весь рот – пронесло. Теперь преследователи не посмеют отрубить башку наёмнику аристократического рода. Умудрился же я влипнуть с этой контрабандой афродизиаков. Чёртовы импотенты обозлились на меня и требовали денежки назад, а что я сделаю?

Пришлось отдать почти всё ушлому таможеннику, а остатки толкнуть на чёрном рынке. Во имя вялых писосов и эректильной дисфункции, так сказать.

Товара нет, с армейки попёрли, неприятность за неприятностью. Везде потыкался – никому не нужен. Шереметьевы были последним шансом.

Как раз слышал, им не хватает бойцов, а драки — это моя стихия. В мире, где огнестрельное оружие под запретом, ценилась личная доблесть, а владение мечом могло стать пропуском в лучшую жизнь.

Дверь в казарму открылась, и на меня устремились десять пар любопытных глаз. Так началась моя карьера в аристократическом роде Шереметьевых.

* * *

Настоящее время. Город – ???. Отделение полиции.

– Вводите, – послышался голос изнутри.

Я, признаться, задолбался уже обивать пороги кабинета начальника местной полиции. Сначала провели допрос. Дядя Жир тряс кулаками, грозился пойти в управу. В общем, через всё это я не раз проходил, поэтому демонстративно зевал, ещё больше заставляя вибрировать его дряблые щёчки.

Всё закончилось тем, что какой-то короткостриженый мужик со шрамом на брови забежал в комнату и посмотрел на меня остекленевшим взглядом.

Зуб даю, оторвали от важных дел. Под носом у него блестела синенькая крупинка весёлого порошочка. Ая-яй, в такое время и в таком месте…

На секунду мне показалось, что по его глазам сверкнул блик, как будто мимо что-то пробежало невидимое. Этот факт немного напряг, но в комнате было спокойно.

«Весельчак» подозвал дознавателя и прошептал ему на ухо пару слов. После этого меня и привели к главному.

Вообще, я удивлён, что не кинули сразу в местный обезьянник, да и толстый куда-то резко затерялся. Странно.

Как любят делать важные и не очень начальники, меня, конечно же, помариновали в ожидании. Проблема в том, что с нервами я дружил, водил хороводы и, вообще, мы лучшие кореша. Все эти штучки на меня не действовали. Потому что, что?

«Потому что ты отбитый на голову», – любил повторять дядя Паша во время тренировок. Думал сломать меня, а вышло так, что привязался и взял шефство над упрямым пареньком. Я за многое ему благодарен – можно сказать, его обучение дало мне путёвку в жизнь.

Из простого охранника моя карьера довольно быстро взлетела до внештатного офицера, где я сколотил уже такую «банду» – закачаешься. При воспоминании о тех событиях я почувствовал лёгкое ностальжи. Большинство из старых товарищей безвозвратно исчезли: кто-то умер, а кому-то помогли в этом.

Места в роду Шереметьевых мне так и не дали – за это я и невзлюбил лицемерных ублюдков. Столько лет службы и всё коту под хвост.

– Присаживайся, – надо же, как вежливо. – Чай, кофе?

Я осмотрелся. Что-то изменилось. Если пойму причину, то можно выпутаться и из этой передряги.

– Кофе, – сказал я, – со сливками, две сахара.

Прозвучал звоночек, и миловидная секретарша в форме метнулась прекрасной ланью. Вскоре я вдохнул сначала цветочный аромат её выреза, а затем и бодрящий вкус шоколадной горечи. Благосклонно причмокнул, отпивая из чашки.

– Прилично, – похвалил я, строя из себя хозяина положения.

Нога упала на ногу, выпрямился и решил отыгрывать оскорблённое самолюбие до конца.

– А теперь объяснитесь, – широкая чашка стукнула о блюдце.

– Произошла ошибка, мы… – похоже, я попал в яблочко. – … Мы хотим, чтобы это не вышло за пределы, так сказать…

Вот оно как. Я хлебнул ещё глоточек.

– Поэтому вы продержали меня в приёмной целый час? В качестве извинений, видимо, – я источал яд как последняя аристократическая скотина. Благо примеров за всю жизнь насмотрелся.

Начальник участка был худощав, а его сухая немного синюшная кожа вызывала гадливое чувство. Он перебирал бумаги костлявыми длинными пальцами и постоянно облизывал губы. Тёмно-зелёный жакет был идеально подогнан под угловатую фигуру хозяина, на груди блестела медалька за хорошее поведение, а на поясе позвякивали ключи. Иногда он доставал платок, чтобы вытереть покрасневший от напряжения лоб.

Разволновался-то как.

– Прошу прощения, – он развёл плечами и стал оправдываться наплывом посетителей и бумажной работы.

– Хватит, – ложка звякнула в пустой чашке, и я грозно поднял бровь. – Я, конечно, могу не рассказывать отцу, что тут произошло, – и затем оборвал фразу на полуслове.

– Но? – сглотнул полицейский.

Я демонстративно потёр большим пальцем об указательный и средний. В ответ было тупое выражение лица и расширившиеся глаза.

– Чт… Что вы имеете в виду? – выдавил он из себя.

– Лавэ давай, кэш, – пояснил я ему, но это пресмыкающееся рода чиновничьих не врубался.

Тогда я просто показал ему монетку с бородатым дядькой.

– Ах, это…

Он полез куда-то себе под стол и достал мешочек размером с детский кулак. Я осуждающе вздохнул и спровоцировал этим появление денежного брата-близнеца, наполненного тем же содержимым.

Захваченный этой игрой и любопытством, куда может завести моя наглость, я кашлянул в кулак и показал пальцами «Четыре». Побледнев, продажный служитель порядка открыл ещё несколько ящичков пониже и тоже опорожнил их.

– С вами приятно иметь дело, – я протянул руку и пожал потную ладошку чиновника, полицейским его назвать язык не поворачивался.

Мне любезно предоставили «пакетик» – холщовую наплечную сумку из грубой ткани, куда я и сложил свои пожитки.

Провожали, как говорится, всем селом. На улице уже было часов пять, и я решил не задерживаться в здешних местах. Мало ли эти придурки очухаются и поймут, что отпустили не того.

На моё настоящее имя никто не обратил внимания, видимо, решив, что я путешествую инкогнито. Понимающее переглядывание – теперь я понял значение этих знаков. Приняли за аристо.

Однако оставалось всё ещё неясным, почему они пришли к таким выводам. Настоящее имя парнишки я не знал, потому не мог обратиться с просьбой к извозчику, довести до родного поместья или где там жили мои богатенькие папка с мамкой.

Баблом я светить не стал и первое, что сделал – это купил новый комплект одежды. Дюже порвана была старая и вся в пыли. Затем снял номер в …гмм… лучшей гостинице этого захолустья, где привёл себя в порядок и переоделся. Там же достал и зеркало.

Матерь Божья. Какой же я… Жалкий? По-другому не скажешь. Мне совсем не нравилось это виноватое выражение лица, будто все мышцы так и привыкли скукоживаться в не подобающую мужчине эмоцию.

Я потянул руками за кожу вниз. Чёрт. Ну ладно, это со временем мы исправим. Кожа белого оттенка, гораздо светлей местных обитателей. Оно и понятно, наш мальчик не любил соблюдать моцион. Две аккуратные чёрточки бровей. Больше всего я боялся за шнобель, но с облегчением вздохнул – сначала он мне показался чересчур большим, но сейчас было видно, что переживал напрасно.

Прямой, аккуратно вздёрнутый приличный нос.

Беру.

Что там у нас дальше. Тонкая линия губ. Высокий лоб. Слизистая глаз покраснела, левый так и вовсе покрылся сеткой из полопавшихся сосудов. Оранжевые? Впрочем, у жителей я успел заметить разные цвета радужки: от простых серых до ярко-фиолетовых. Лёгкий пушок под губой…

Так, а вот это безобразие надо убрать.

Я попросил принести бритву-опаску. Навряд ли тут пользовались станками и вообще знали, что это такое. Я уже понял – мир вокруг совсем другой. Это не Российская Империя.

Аккуратно я сбрил эту мотню и удовлетворённо посмотрел в зеркало. Бытовой химией, кроме обычного мыла, тут и не пахло. Сойдёт. Мне часто выпадал случай в походах бриться мечом, так что не сахарный, не растаю.

Больше всего смущала та сила, с которой второй офицер поднял меня вверх тормашками. Я специально не выдал удивления и не допытывался у окружающих об этом феномене.

Но вопрос-то остался. Мне нужен гид, а ещё закупиться необходимыми вещами. В здешней дыре всё было такого хренового качества, что я приобрёл лишь пару ножей и затычку в виде заточенной железной палки, назвать которую мечом язык не повернётся. Кузнец шарил больше по бытовой части – гвоздики там, обод колеса починить.

Придётся ехать в город.

Если честно, как перешёл на руководящую должность несколько лет назад, за меч нечасто приходилось браться. Всё больше раздавать приказания, но спарринги в тренировочном зале продолжал проводить. Однако это не то же самое, что боевая ситуация.

Задача командира несколько другая. В общем, как меня кинули с должностью и вступлением в род, то отобрали и все регалии. В том числе и право носить холодное оружие. У нас с этим всё строго… Было?

Ладно, начнём пользоваться тем, что есть. Организм молодой, со временем отторгнет из себя дрища.

Быстро вытершись, я покинул этот барак и пошёл искать извозчика. Просто покупать лошадь смысла не видел – да и расценки кусались. Процентов восемьдесят от всех моих запасов – ну его на фиг. Что потом с этим конём делать, жрать его в овраге с голоду?

К слову о валюте. Позолоченные монетки назывались арканумы. Услышал это название, когда расплачивался за товары. Цифры были привычными арабскими, что значительно облегчало акклиматизацию. В обороте были и монетки пониже номиналом: 0.1, 0.25 и 0.5.

У меня на руках двести арканумов. Вообще, было стойкое чувство, что все вокруг сейчас играют свои роли и первичная задача провинциального городка – облапошить маменькиного сынка. То бишь, меня.

«Извини, дружище, – сказал я, зыркая на витрину местного магазинчика, – но пока что ты так и выглядишь».

Заметил, что моя причёска выделялась. Прямые как у ботана волосы, чёрные и длинноватые для простолюдина – сбривать пока не стал. Пусть будет неким статусным знаком, что меня трогать не стоит, а то папашка а-та-та сделает. Кстати, знать бы, где он сейчас. Да и вообще своё новое имя.

Славянское Гордей вроде не режет им ухо, пока буду представляться так. Пару раз слышал привычные фамилии, но имена здесь очень разные. Мой вид теперь соответствовал дворянскому. То, что это королевство, вопросов не возникало.

Первой целью будет разобраться, что тут вообще происходит. Насколько я понял, здесь есть магия.

Стражник владел телекинезом.

Я пока ещё в своём уме, чтобы осознавать, насколько это важно. В голове тут же вырисовывалась куча схем, как применить это умение. Почему-то большая их часть носила полукриминальный характер. Вечно меня заносит на поворотах.

Второй пункт – это, конечно же, занять позицию повыше. Вот так жрать объедки и невесть что, я не собирался. А для этого нужно знать, кто тут главный, кто рулит. В общем, информация – наше всё. Потом уже будем строить планы.

Третья задача – найти своих родственничков, но тут возникает справедливый вопрос: почему я оказался так далеко от родового имения? Насколько же парнишка был недоволен или боялся чего-то, что рванул на всех порах прочь? Так что это палка о двух концах. Если я приду домой сейчас и начну всех расспрашивать, то это будет выглядеть как минимум подозрительно.

Также я не пойму, каким образом меня попытаются облапошить. Что же ты парень натворил? Короче, с этим пока стопарнём процесс. Оно, конечно, хочется побыстрее в удобства окунуться и, чтоб карман оттягивало золотишко, но пока повременим и осмотримся.

Эти мысли роились у меня в голове, когда я уже занял место в телеге, расплатившись с доставщиком муки. Крестьянин вёз мешки в город Хаттарун. Из болтовни ушлого деда я понял, что это экономический центр.

К сожалению, приходилось фильтровать весь бессвязный поток ненужной старческой болтовни, но встречались и полезные для меня сведения. Так, я узнал, что некие Плесницкие вернулись с хорошей наградой и закатили городским пир.

Я так понял, это местный авторитетный род. Видно, что дед испытывал целый ворох чувств: от восхищения, уважения и сожаления, что упустил такую халяву (бабка отослала на заработки), до затаённой обиды, зависти и местами даже злобы.

– Что же они такого привезли?

– Ну дык, это же, – смочил пересохший рот возница. – Ясное дело: порошок, воду…

Договорить он не успел – сзади послышался топот, и облако пыли постепенно к нам приближалось. Я инстинктивно дёрнулся рукой к мешкам с деньгами, и развязал один из них. Извозчик побледнел и отвернулся от меня. Ясно всё с тобой.

Похоже, слух, что я разжился баблишком, слишком быстро распространился, где не нужно. Аккуратно, чтобы не увидел старик, я свесил руку за борт телеги и стал незаметно разбрасывать по одной монетке, при этом продолжая разводить сообщника грабителей на ничего не значащий разговор.

Тот односложно отвечал, а я понимал, что с приближением всадников мои планы на жизнь рискуют превратиться в ничто. Может, я и отмудохал того жиробаса, но с несколькими противниками, готовыми к драке, мне не сдюжить.

– Останавливай! – крикнул промчавшийся вперёд мускулистый головорез.

Повозка тут же встала на месте.

– Погуляй, отец, – сплюнул главный и сам тоже спешился.

Его примеру последовали ещё четверо. Дед, перебирая слабыми ногами, чуть сгорбившись, пошёл вперёд, временами оглядываясь и хлопая себя рукой по бедру. Мол, как же такое вышло, ах как нехорошо, что же это творится?

– Здравствуйте, – улыбнувшись, я тоже спрыгнул с повозки и посмотрел в глаза накачанному детине с вечной складкой на узком лбу. – Вы приехали пожелать «доброго пути»?

Позади раздался смешок, а затем цепкая рука схватила меня за отворот рубашки. Я смотрел, как на его пыльном от скачки лице играет усмешка. Глаза, как две чёрные злобные смородины, рыскали, чем поживиться. От него пахло немытым телом, луком, выпивкой и несдержанной агрессией.

Послышался треск, и пуговицы осыпались на землю. Я завис в воздухе на вытянутой руке. При этом никакого физического усилия мужчина не прикладывал – я это видел по его лицу. Так поднять человека невозможно даже для бывалого пауэрлифтера.

– Бабло где?

Глава 3

Насколько это возможно я скосил глазами на тележку. Препираться было бессмысленно. Сейчас они сильнее и в приоритете моё здоровье. Всё то время, что дружки этого силача шмонали повозку, я продолжал висеть, словно букашка.

– Фанат калистеники? – я попытался было разговорить «собеседника», но получил сдержанный удар прямо в глаз.

Сдержанный, потому что бей он в полную силу, моя башка улетела бы на обочину.

– Понял, – в глазах сильно двоилось, так и подмывало подразнить этого типа, но я понимал, что скоро вечер и мне надо будет как-то на своих двоих добраться до города. А делать это с переломанными ногами тяжеловато.

– Не рыпайся, цел будешь.

В рукаве у меня был припрятан маленький ножичек, купленный у оружейника, как раз для таких целей, но использовать его я пока не рисковал. Дал с себя стянуть меч, дорогие сапоги и ремень, на рубашку не позарились – слишком порванная она была после встряски.

Меня опустили на землю и ударом ноги отправили на обочину. Фокус с дворянскими корнями не канает. На большой дороге неважно, каких ты кровей – здесь её цвет для всех одинаковый.

Всё время пока они там возились, я не шевелился в траве. Пусть думают, что отрубился. Я мог завалить того самого, что вцепился в меня, но на этом мои похождения бы закончились.

Недюжинная физическая мощь не защищала глазик от прокола ножичком.

Послышалось кряхтенье, с дедом перекинулись парой слов, раздался звон монеты, и телега сорвалась вперёд.

Спешит, гнида бородатая, смотаться. Я ощупал глаз – зрение на нём сузилось до щёлочки. Полностью заплыл. Ничего. Это не самое страшное, что могли со мной сделать.

Я мысленно срисовал все их рожи и отложил в ящичек под названием «месть». Я незлопамятный, но память у меня хорошая.

Встал. Солнце медленно заходило за горизонт. Пока светло я пошёл назад и собрал выброшенные монетки. Их было двадцать, и я нашёл их все. Сейчас любые деньги пригодятся.

На саму дорогу выходить не рискнул – подошвы у бывшего владельца ног были очень нежными. Поэтому шагал босиком по траве в ту сторону, куда укатил дед. Возвращаться было рискованно – ещё прибьют как свидетеля.

Сам факт нападения меня не волновал – ради этого не нужно причины. Видишь слабого с кучей денег, так чего же ты ждёшь? Закон улиц…

Когда стало совсем темно, я прибавил шагу. После полуночи вошёл в ворота города Хаттарун под пристальным присмотром стражников. Мне ничего не сказали, только в глазах опять блеснул странный свет. Такой же был у офицера в полицейском участке.

Я спросил у прохожего, где тут можно дёшево и сердито переночевать. Тот посмотрел сначала с недоверием, но, убедившись, что я не попрошайка и нормально разговариваю, объяснил дорогу.

Нагретый за дневное время асфальт отдавал тепло, и пока было не так холодно. Масштабы города не такие, как у Москвы или Питера, но по местным меркам это каменный мегаполис. Единой архитектуры здесь не было – пристройка на пристройке. Лишние этажи «прирастали» к домам как грибы и это порождало слишком узкие проходы между ними. А по горизонтали тут и там почковались балконы.

Может, это район такой? Пока, что я ориентировался благодаря подсказкам прохожего. Кирпичная кладка тоже разнилась – сразу видно, где мастер делал, а где тяп-ляп и готово. В таких трущобах заблудиться – плёвое дело.

Бельё тут сушили, вывешивая прямо на улицу, на выпиравших из окон металлических прутьях. Пока никто не видел, я сорвал одну наволочку и зашёл за угол, чтобы разрезать её ножом и обмотать ноги. Уж больно кровоточили, а получить заражение крови не хотелось. Хозяйке оставил на подоконнике один арканум – не знаю много это или мало, но воровать у бедноты не в моём стиле.

Дома трёхэтажные в основном. Большие постройки пока не встречались. Белая ткань тут же пропиталась кровью. Не сказать, что стало сильно удобней, но так лучше, чем ничего.

Найдя постоялый двор, я толкнул дверь в шумную забегаловку на первом этаже. На меня особо никто не обратил внимания. Видимо, приняли за обычного посыльного. На вид мне лет семнадцать-восемнадцать.

– Чего тебе? – невольно поглядывая на мой фингал, недружелюбно спросил хозяин за стойкой.

– Переночевать. Сколько стоит комната?

– Четверть арканума.

Я порылся за пазухой, куда закинул всё добро и не нашёл четвертаков, только целые монеты.

– Обувь сможешь достать?

Полноватый мужичок перегнулся через стойку и кинул взгляд на мои говноступы.

– Да, три арканума, – я понял, что можно найти дешевле, но так неохота было с утра шастать босиком, что я согласился и протянул ему четыре монеты.

– Берта, – окликнул он миловидную девушку слегка в теле, – проводи парня.

На сдачу я заказал ещё и ужин в «номер». Платить за следующий день не стал. Место не вызывало доверия

– Идём, – барышня мимолётом кинула на меня тот женский оценивающий «пригодность» взгляд и, не найдя во мне ничего интересного, поспешила вперёд.

Наблюдая её формы сзади, я нашёл, что она ничего так. Под пиво сойдёт. Немного пилатеса, шлифануть диетой и будет нарасхват.

Когда она открыла дверь и неловко отошла в сторону, я будто случайно коснулся её бедра и прошёл мимо. Да уж, хоромами это сложно назвать. Подкупало только то, что жить я здесь буду один.

На кровати валялся тюк с соломой, а также перьевая подушка, пережившая не лучшие времена, плюс лёгкая простынка. Видимо, чтобы спасаться от надоедливых комаров. Сбоку стояла тумбочка, стола не было. Пол дощатый, ничем не покрытый, но чистый. На стене пару гвоздей для одежды. Всё довольно аскетично.

– Меня зовут Гордей, – представился я девушке, но та закатила глаза и отправилась за ужином.

Пока она отсутствовала, я быстренько прошёлся вокруг, простучал стены, чтобы понять, насколько слышно соседям, а потом сел на кровать и размотал тряпки на ногах. Тумбочку пододвинул к себе вместо стола.

Девушка медленно вошла с подносом и поставила его передо мной.

– Спасибо, – поблагодарил я её, встретившись взглядом, и открыто улыбнулся, как забрасывающий удочку мартовский кот.

Берта не выдержала гляделок и занервничала.

– Чего это вы смотрите?

– Да просто голодный, – двусмысленно ответил я, взяв вилку в руки, – а тут ещё такая красавица.

С наслаждением отправил в рот первый кусочек аппетитного жареного мяса, поглядывая за ней. Русые волосы, завязанные в косу, полные чувственные губы, верхняя чуть толще, большие как у ребёнка глаза и не только глаза. Взгляд невольно падал на скрытую под длиннополым платьем грудь. На поясе повязан то ли платок, то ли шарф. Хороша.

– Может, – запнулась она, – может вам чего-нибудь ещё принести? – лицо слегка покраснело, и она разозлилась на саму себя и сделала независимый вид.

– Может, – прожевав, усмехнулся я.

– Ну, тогда позовёте, – выпалила он и поспешно вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

«Надо же, старина, а ты даже с таким фонарём неплох. Может, я рано тебя записал в непригодные?»

Сказал я себе и зачерпнул ложкой густой суп, чувствуя, как «божественная вода» питает истосковавшийся по еде желудок.

За три четверти арканума это поистине пир. Я съел всё. Так обожрался, что боялся даже пошевелиться. Поклевал носом ещё немного. Тарелки забрал посланный мальчишка. Я заперся на ключ и вырубился.

Наутро мне принесли башмаки. Думал, всучат дешёвую рвань, но на удивление обувь оказалась удобной. К ним прилагались ещё и носки, хотя я и не просил об этом. Приятное дополнение.

Когда сошёл вниз, то увидел на себе взгляд Берты, та поспешно отвернулась, и я понял, от кого был презент.

Настроение как-то сразу улучшилось, и я купил завтрак. Похлёбка со сметаной оказалась вкусной. Подумав, всё же решил обосноваться здесь и попросил хозяина придержать комнату.

– Деньги вперёд, – не терпящим возражения тоном сказал он.

Я прикинул, что мне не помешает разменять арканумы. Заплатил за следующую ночь, заодно разбил монеты на мелкий номинал.

Выйдя на улицу, я двинулся в сторону рынка. Местонахождение подсказал Игнат, так звали владельца постоялого двора. Мужик хоть и хмурый, но честный, а это качество я всегда ценил.

В первую очередь – одежда. Мне нужно сменить порванную рубашку и опять купить себе оружие. Оставшиеся пятнадцать арканумов могли на время закрыть мои потребности в еде и жилье, но рассчитывать на дорогую амуницию не приходилось.

А значит, первостепенная задача – это понять, как заработать бабки. Выбросив обноски старой рубашки, я встретился взглядом с низкорослым беспризорником. Тот ожидал, когда я уйду, чтобы схватить добычу.

– Подойди, – сказал я ему.

На вид пареньку лет семнадцать, руки огрубевшие, грязные, лицо острое, глаза постоянно бегают, один немного косит, а нос сопливится, хоть сейчас и лето. Я посмотрел на его одежду и молча протянул старую рубашку.

– Стой, – схватил за руку, прежде чем тот попытался убежать. – Где тут кузница?

Парень сбивчиво объяснил направление и потопал по своим делам. Глядя на него, становилось понятно, что на бездомных в Хаттаруне плевать. Никаких служб и прочего такого.

Я быстро нашёл нужный угол и улицу.

– Самый дешёвый меч, – сразу попросил без лишних вступлений.

Богатырь в переднике скептически посмотрел на меня, а потом в его глазах мелькнул знакомый блик и он разом посерьёзнел.

– Что такое? – я понял уже давно, что это похоже на сканирование, только не понимал, что оно показывает.

– Всё в порядке, вот ваш меч, – он выложил на прилавок железяку.

– Нет, как ты так сделал глазами, – я помахал пальцами возле лица, но мужик посмотрел на меня как на сумасшедшего.

– У тебя во взгляде блеснуло что-то, – терпеливо объяснял я ему, желая узнать ответ.

Тот немного смутился, не зная, куда себя деть. Видимо, мой вопрос был настолько бредовым для обитателя здешнего мира, что разъяснять явление, известное всем, было странным. Да плевать, не уйду, пока не разберусь.

– Зрение Агатоса, разве вам… – он показал сбитыми пальцами на свои глаза.

– Нет, объясни, – для сговорчивости я к десяти арканумам добавил ещё четвертак, это вдохновило кузница.

– Им все могут пользоваться, кто получил благословение с рождения.

– А если у меня его нет?

– Тогда нужно зайти в храм, – почесал голову работник. – Там без проблем тебе… Вам, – поправился он, – помогут.

– Ясно, – сказал я. – А что ты видишь?

– Вижу, что вы дворянин, – я снова заметил блеск на глазах, кузнец медленно поглаживал щётку рыжих усов, – и что вы без защитного благословения. Тогда вам точно нужно в храм, – заверил он меня.

– Иначе что случится?

Кузнеца глухо окликнул работник из соседней комнаты.

– Что случится? – повторил я, заинтригованный.

Сзади опять крикнули, разрываемый между покупателем и кричавшим, хозяин раздражённо рявкнул.

– Да иду я, бл***! – затем повернулся ко мне и договорил. – Станешь Выродком. Не сразу, но болезнь придёт. Иди в храм, – настоятельно сказал он, показывая, что разговор закончен.

Я вышел растерянным. Настолько, что забыл к мечу купить ножны. Подбросив в руке три арканума, я понял, что это пока подождёт. Нужно искать работу.

Меч мне вручили обёрнутым в толстую ткань, поэтому я его нёс, держась за середину. Прохожий священник в фиолетовой рясе с радостью подсказал новоприбывшему «туристу», где тут храм. Его глаза с любопытством сверкнули, и голова одобрительно качнулась.

Прибежище некоего Агатоса было почти в самом центре, и предстояла длинная дорога. Но перед тем как туда добраться, я увидел в одном из проулков дерущуюся шпану.

Обычное дело, так бы я прошёл мимо, но смутил факт, что вчетвером лупили одного.

– Эй, ребятня, а ну, отошли от него! – крикнул я, но потом осознал, что все были примерно моего возраста – семнадцать-восемнадцать лет, только вот габаритами побольше.

– Что он сказал? – спросил самый здоровый мелкого шакалёнка.

– Не знаю, – парень пожал плечами, – наверное, что хочет поделиться той штукой, – и показал пальцем на мой меч.

Остальные двое оскалились в предчувствии добычи. В пострадавшем я узнал косого парнишку – сейчас на нём была моя рубашка. Правда, ещё больше порвана и одного рукава недоставало.

– Конечно, поделюсь, – сказал я и расшнуровал ткань. На обозрение всем показалась сталь оружия. – Ну, кому первому отсыпать звиздюлей?

Местные гопники смутились, но не испугались. Переглянулись между собой и медленно пошли на меня.

– Я непонятно сказал? – угрожающе выставил клинок вперёд, но вдруг увидел, как все поднесли к носу какую-то дрянь и резко вдохнули, зажмурившись полностью или одним глазом.

«Так-так», – подумал я, – «мухоморчики пошли в дело или что там?»

Но потом заметил, что кожа бандюганов как-то странно засветилась. Убивать молодняк не сильно хотелось, но если от этого будет зависеть моя жизнь, то сдерживать себя не буду.

Я встал в среднюю боевую стойку с одноручником. Лезвие наклонено книзу, острие напротив лица оппонентов. Тело не тренированное, но старого опыта должно хватить. Первый удар просвистел совсем рядом. Главарь вырвался вперёд чересчур быстро. Настолько, что я начал подозревать неладное.

Он был слишком толстоват для таких движений и его колыхающееся как холодец пузо это доказывало. В парня будто вселился демон.

Хорошие у вас БАДы, я тоже себе такие хочу!

Худо-бедно я отступал, а эти ненормальные будто совсем не боялись лезвия. Понимая, что кирдык близко, я решил просто отрубить заводиле кисть, чтобы сильно не калечить, но мой меч отлетел от неё, будто при ударе о резину.

Так вот, оно что, подумал я. Нужно было срочно решать, как этому противостоять. Вот и первый недостаток информации – влез в заваруху, не зная, чем это мне может грозить.

Решение пришло инстинктивно, когда мимо меня с ветерком пролетел главарь. Я наотмашь ударил ему по затылку мечом. Не лезвием, а плашмя. Это дезориентировало бугая. Остальных я к себе не подпускал, размахивая из стороны в сторону оружием.

Задира позади упал на колени и проблевался.

– Ну, кто хочет также? – для виду я понтанулся и покрутил меч в руке, показывая, что владею ситуацией.

Ага, как же. Я старался не выдавать, насколько хотелось высунуть язык как собака и громко отдышаться, а ноги ещё со вчерашнего дня болели, напитанные молочной кислотой, плюс травмы стоп давали о себе знать.

– Никто? – грозно переспросил их. – Тогда забирайте его и валите.

Отошёл в сторону, чтобы дать им пройти. Похоже, трусливые из них налётчики вышли. Когда они взяли под руки своего дружка и свалили, я подошёл к сидевшему на полуразломанном ящике косому пареньку и протянул руку.

– Ты как?

Тот хмуро на меня взглянул и сделал вид, что не заметил её. Ясно. Сама благодарность.

– Я тебя не просил помогать.

– Но ты мне должен, – сразу переходя на деловой тон, решил его осадить. – Или отрицаешь?

Тот насупился, прикидывая что-то в уме.

– Выходит, что так, – наконец, признал он.

– Ну, тогда сегодня же и отработаешь, понял? – благими намерениями сыт не будешь, не хочет по-хорошему – пускай.

Он гневно смотрел, как я застёгиваю шнурки на ткани, куда положил меч.

– Отведи меня к храму этого вашего Агатоса.

Тот взвыл от досады.

– Что такое?

– Далеко, мне ещё на рынок надо.

– Зачем?

Бездомный прикусил внутреннюю сторону щеки, окидывая меня ненавидящим взглядом.

– Еду я как, по-твоему, заработаю?

– Ладно, – сжалился я над ним, – что-нибудь перекусим в дороге, как зовут?

– Ларл.

– Я Гордей.

Глаза парня блеснули знакомым светом.

– Ты же знатный? – удивился он, а потом подозрительно на меня глянул. – Тебе точно надо в храм?

– Да, в общем… – я подумал, что бессмысленно ему всё рассказывать, поэтому задвинул наиболее подходящую под случай версию. – Я сбежал из дома.

– Ясно, – понимающе кивнул новый знакомый.

Мы поспешили покинуть место драки, чтобы вдруг те ненормальные не вернулись с подкреплением.

– За что тебя так? – поинтересовался я, когда отошли достаточно далеко, и нужно было заполнить паузу.

– Должен им.

– Много?

– Шестьдесят арканумов.

– Ого, – я уже успел прицениться к местному рынку. Для нищего выходила кругленькая сумма. – Что же не отдашь?

– Нет порошка, ограбили меня.

– Это ты про дрянь, что нюхали те горе-вымогатели? – вспомнил я.

– Ага, а ты что… – начал было он.

– Давай так, – перебил я парнишку, – сделаем вид, что я ничегошеньки не знаю ни о порошке, ни об Агатосе и благословениях, ни о вон той штуке, – я показал пальцем в небо на давно смущавший меня объект. – А ты как местный сказочник расскажешь мне обо всём, только с чувством и вкусом, – погрозил ему пальцем. – С меня четвертак, по рукам?

– Конечно, – глаза косого заблестели от возможности получить лёгкие деньги, а я слушал торопливую речь, кидая взгляды на паривший в небе остров.

Глава 4

В странное место я попал. На летающем острове живут семь богов и следят за порядком в этом мире. Данные кузнеца тоже подтвердились – если ты не под благословением, то постепенно превратишься в монстра, коих тут называют Выродками.

Мы добрались до храма Агатоса, фиолетового бога, и там за «скромную» плату в один арканум мне открыли «третий глаз», «астральное око», «кармический взгляд»…

В общем, я человек скептически настроенный ко всякой магии и всегда любил подтрунивать над легковерными барышнями. Но когда священник пробормотал молитву и я в первый раз включил зрение Агатоса, то все мои сомнения улетучились.

Мир будто стал серым, а на каждом человеке, на которого я бросал взгляд, вырисовывались странные узоры. Позже я узнал, что это татуировки. Их видно только в таком режиме.

Причём «набивать» их можно лишь в определённых местах: по одной на руках, ногах, две на груди и одна на лбу – цветные силуэты видны сквозь одежду, а точнее, будто парят над конечностью, прикреплённые на отдалении в несколько сантиметров. Странное ощущение.

А ещё, если посмотреть другому человеку в глаза в режиме нового зрения, то вокруг зрачка обнаруживался специфичный ободок.

Ларл рассказал, что каждый из семи богов имеет свой цвет: белый, синий, красный, жёлтый, чёрный, зелёный и фиолетовый. Вот эта окантовка у моего гида была фиолетового цвета. То есть его покровитель – бог Агатос. Заполнена она была на три четверти. Значит, от воздействия магической энергии он был защищён на какое-то время.

– А почему ты не взял благословение? – спросил он меня, когда мы покинули храм.

– Успею ещё, – если честно, пока не выясню разницу между богами, не хотелось принимать чью-то сторону.

Беспризорник мало что знал об этой теме. Судя по его сведениям, боги никак не отличались друг от друга. Важен лишь сам факт, что ты защищён. Меня смущало одно – надо было на алтаре отдать немного своей крови. Как-то не очень звучит. И что потом будет? Проверять не хотелось. Вдруг стану марионеткой или живым мертвецом?

Ухудшения самочувствия я не заметил, ну а если поплохеет, то приобщусь, деваться некуда.

Священники под стать цвету бога ходили в фиолетовых рясах. Настоятель, что проводил обряд открытия Зрения, лишь поцокал языком на мою неосмотрительность и отпустил с напутствием обязательно брать благословение у Агатоса. Это самый лучший бог, бла-бла-бла, только сегодня и только сейчас со скидкой в пятьдесят процентов вы сможете…

Что-то меня не туда понесло. В общем, есть один нюанс – боги, оказывается, ребята обидчивые (и девчата, кстати). Если ты сменишь одного на другого через месяц, то прошлый откажет тебе в благословении и останется выбор из шести.

В каждой стране, как правило, был один официально признанный бог, но встречались и поборники многобожества.

Для человечества вопрос защиты стоял остро, а то, что я узнал дальше, вызвало у меня одновременно и любопытство, и ликование. Я наконец-то нашёл способ разжиться деньжатами.

– Тогда договорились – завтра встречаемся на площади, – сказал я Ларлу. – Попробуй, только не приди.

Шуточная угроза была ни к чему – место, куда мы отправимся, позволяло маленькому беспризорнику зарабатывать на жизнь. Ну а я был его надеждой, можно сказать, шансом поправить материальное положение.

На постоялый двор «У Игната» я добрался к вечеру, уставший и голодный. В «номере» есть не стал – решил понаблюдать через зрение Агатоса за постояльцами. Любопытно применить полученные знания.

Пока готовился мой заказ, я выбрал место в самом углу, чтобы видеть вход и весь зал. Затем активировал астральные глаза и переводил их с одного посетителя на другого. Практически на каждом мерцала татуировка.

Из-за того, что тусовались здесь в основном крестьяне, максимум, который я мог видеть – два узора. Но среди постояльцев я нашёл мужчину, у которого их было четыре.

Ларл научил меня определять сословие по разным признакам. В данном случае не было вечной тату, а значит, он, скорее всего, воин или маг на службе императора. Да, кстати, я выяснил, что место, куда я попал – империя.

Аркания. Теперь понятно откуда название валюты. К слову, это общепринятая во всём альянсе людей монета. Так получилось, что от Аркании откололись другие страны, но речь сейчас не об этом.

Астральное тело каждого человека могло вместить в себя с рождения лишь одну татуировку. Дальше ему помогало сословие, в котором он родился. Чем оно выше и привилегированней, тем больше возможностей было у счастливчика.

Однако хитрые боги не закрыли доступ к развитию, и каждый человек мог пробиться самостоятельно. Мне в этом плане повезло, я дворянин и родственнички уже успели помочь с магическим потенциалом.

Если на остальных посетителях сейчас высвечивались лишь временные относительно дешёвые тату (зависит от эффекта, что она давала), то на мне выгравирована вечная. Также их называли легендарными, цвет всегда золотистый. Никогда не спутаешь – он бросается в глаза.

В таком возрасте получить вечную тату могли лишь отпрыски знати. Мест под другие рисунки у меня тоже больше – три штуки. Ларл сообщил, что каждый род старается дать возможный максимум – семь ячеек на астральном теле. По числу богов. Выше за эти рамки выйти невозможно, насколько я понял.

На других людях рисунки видны были смутно – каждый мог свободно открывать данные о себе, а мог и прятать их, но понять, временная или вечная тату, не представляло сложности. Также они отличались яркостью и палитрой свечения.

Я уже успел посмотреть, что так вызывало удивление у остальных обитателей. Моя легендарка давала атрибут огня. Когда я рассказал об этом Ларлу, тот понимающе кивнул, заметив, что многие рода так поступают с новичками, даруя сначала простые варианты.

Наконец, принесли еду. Я уже устал слушать, как урчит живот, а к посетителям потерял интерес. Берта сегодня была ко мне благосклонней, чем обычно, увидев раздобытый меч. Я посматривал на неё как удав, выжидающий момента для броска. Сейчас время ещё не созрело, но вот потом…

Я убрал грязные мыслишки в сторону. Завтра предстоит хорошая работёнка, и она потребует предельной концентрации. При условии, что я почти не тренируюсь, это будет опасным мероприятием, но улучшать свои умения и физические данные ещё не время. Если я окажусь на улице, всë пойдëт прахом. Сначала нужно раздобыть ресурсы.

Пока спал, снились падающие в мой кошелёк арканумы и как я сижу в дорогом баре, в хорошем костюме, а по бокам девочки…

Утром я заставил себя разлепить сначала один глаз – тело отозвалось болью, потом второй. Так не хотелось никуда идти, но я обещал. Встал и сделал зарядку: поотжимался, поприседал, размял суставы, в общем – ускорил кровоток.

Ополоснулся холодной водой, стоя голый по пояс. Потом оделся, подобрал меч и спустился на первый этаж. Посетителей было мало. Я быстро впитал яичницу с горячим чаем и купил небольшой запас вяленого мяса. От сыра брезгливо отказался. Я не мышь какая-то.

Стопы потихоньку заживали. Этому способствовала и мазь, подогнанная Бертой. Надо будет потом отблагодарить девчулю побрекушкой или приличной тряпочкой. Все эти знаки внимания, конечно же, льстили, но я птица свободная, не люблю привязываться.

В своё время я обманул множество людей, чем заслужил лютую ненависть к себе, но противники были под стать мне – при деньгах, влиянии или просто зажравшиеся ублюдки, которых не жалко нае…обхитрить.

В воздухе чувствовалась свежесть, и пока не было так душно, как в обед. Ларл ожидал в условленном месте. Я отметил про себя его пунктуальность.

– Ну что, не поймали тебя вчера? – поинтересовался я, зная, что без моей защиты пацану грозила взбучка.

– Не-а, – улыбнулся он. – Спрятался у приятеля.

– Понятно.

Дальше мы шли молча. Место куда нам предстояло попасть, считалось крайне опасным, и угадайте, с кем я опять встретился? Правильно, со священниками. Эти ребята играли очень важную роль во всех государствах здешнего мира. Они проводники воли богов.

Звучит круто, но по факту святые отцы просто заграбастали привилегию делать редкие артефакты. Видимо, понимая, что людишки могут загнуться, местные решала на летающем острове сбросили немного плюшек.

От каждого бога всем досталось по подарку, и это действительно были полезные вещи. Мы дошли до врат телепортации, и я отдал четвертак за себя и Ларла. Признаюсь было ссыкотно прыгать в синюю зеркальную арку, но Ларл туда прошёл без всякого страха и я, вздохнув, тоже ступил в неведомое.

Первое, что я увидел это снующих туда-сюда людей. Меня толкнул кто-то в спину.

– Не задерживайся, – пробубнила дежурившая у врат старушка в форме.

Она была готова к обороне и набычилась, но я лишь улыбнулся и сказал.

– Вам очень идёт форма, вы знали?

Непонимающий взгляд и она даже на секунду растерялась, но потом заразительно хохотнула.

– Иди уже негодник, – но видно было, что настроение я ей поднял.

– Зачем ты ей это сказал? – спросил Ларл, когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы бабуля его не услышала. – Она же мымра, вечно всем грубит.

Я отвесил ему щелбан и ухмыльнулся.

– Именно поэтому и сказал. Теперь она нас запомнила.

До умишки моего мелкого спутника, похоже, не дошло, но я не стал ему ничего разъяснять – сам потом увидит.

Место, где мы оказались, было крепостью людей на границе заражённых магией земель. Они были барьером между опасной зоной и людским анклавом. Такое дело – человечество издревле в осаде и защищает себя со всех сторон.

Я включил Зрение Агатоса, и тут уже стало полюбопытней. Встречались люди с двумя-тремя вечными татуировками, экипированные в приличный доспех и с добротными мечами. Мне даже стало стыдно за свою железную палку.

Засилье аристо разбавлялось и группами простолюдинов, рискнувших на подобное мероприятие.

Торговцы в основном были оружейниками и бронниками, но я успел заметить и парочку пивнух с лоточниками. Здесь не то место, где можно осесть. Поток людей приходил и уходил. Больше похоже на столичное движение масс в той же Москве.

Порталы позволяли наладить логистику людского ресурса, и не обязательно было здесь ночевать. Каждый рубежник мог возвращаться домой в тёплую постель к семье и на следующее утро снова испытывать удачу в вылазках.

– И дорогая эта штука? – спросил я Ларла, когда мы прошли через блокпост и оказались на опасных землях.

– Портал? Даже не спрашивай, – отмахнулся он. – Постоянный, как у церкви, в районе миллиона арканумов.

– Ох, них… – я потёр затылок в удивлении.

Вот это суммы, однако.

– Но если одноразовый, то тысяча арканумов.

– Понятно.

Под одноразовыми имелись в виду переносные компактные камни, что открывали портал в разрешённые точки. Такие, как эта крепость. То есть сам создать место выхода ты не мог. Между странами так велась торговля. В нейтральных зонах ставили портал, и караваны без проблем телепортировались куда надо за пошлину церкви.

– Итак, что мы ищём? – спросила я своего гида.

– Ну, без порошка нам остаётся лишь всякая мелочёвка, – скептически окинув меня взглядом, сказал он, – и я тебе тут не помощник.

– Значит, будешь фотографировать, пока местные зверушки меня и в хвост, и в гриву ласкать будут?

– Фото чо?

– Забудь, – отмахнулся я от него.

Мы шли достаточно долго, и с каждым шагом становилось неуютно при мысли, что в случае чего я не убегу. Слишком уж дохлый.

Местность была выжжена, валялись поваленные высохшие или покрывшиеся каменной коркой деревья. Земля в трещинах, жёлтого и красного цвета. На ней практически ничего не росло – только маленькие низкорослые кустики.

Я попытался было сорвать один из них, но Ларл остановил со словами, что это грозит мне дичайшим поносом. Вот так вот. Зелёный ублюдок чуть не посадил меня на толчок. Оказалось, это растение покрывало себя ядовитым соком, проникающим сквозь поры кожи.

Наконец, мы встретили нечто вроде тушканчика, только размером почти в два метра.

– Это чо за дикобраз? – спросил я, но ответа получить не успел.

Живность заметила нас и агрессивно оттолкнулась нижними прыгучими конечностями.

Я обернулся и увидел поднявшийся слой пыли – это сучонышь Ларл убегал, только пятки сверкали. Меч давно ждал своего часа, и я отбросил в сторону кусок ткани.

С пасти монстра капал вязкий секрет, из маленьких лапок откуда-то вылезли когти размером с мою ладонь. Опасненько, но я не дрогнул и не стал суетиться. Медленно вздохнул, дождавшись пока гигантский грызун не окажется совсем близко, и плавным движением сместился вбок, уворачиваясь от клацнувшей челюсти.

Скорость была такая большая, что моей силы хватило срубить ему ногу. Правда, этот удар меня самого опрокинул на спину – лезвие паршивого меча плохо рубило столь толстые кости.

Раздался визг и кровавый след потянулся за тварью. Она перекувыркнулась несколько раз и, наконец, остановилась. Разница в весе у нас была существенная – раз в десять, наверное.

Что-то не совсем похоже на «лёгких» Выродков и где этот грёбаный Ларл? Это таких вот детин семнадцатилетние пацаны с лёгкостью валили?

Отпускать добычу я не намеревался и потому полубегом, чтобы не растратить силы, двинулся следом. Выродок понял, что проиграл и пытался убежать, чтобы зализать раны.

Нет, дружище, мне нужны эти арканумы. Морда грызуна ощерилась, и он замахал когтями в оборонительной стойке – подойти стало невозможно. Вот чертяра. И что с тобой делать?

Как только я пытался подойти ближе, то слышал агрессивный писк и стуканье массивных зубов друг о друга. Никогда не приходилось видеть столько огромных созданий. Он, конечно, меньше медведя, но это не делало ему скидки. Я сражался всегда против людей, а тут обезумевшее создание.

Спешить было некуда – сейчас только-только полдень, с тех пор как мы отправились в поход. Жертва истекала кровью, и так долго продолжаться не могло.

– Что будем делать? – спросил я Ларла.

Парнишка осмелел и рискнул выбраться.

Мы наблюдали, как когтегрыз под стать своему названию цепляется зубами за длинные когти, натачивая их – готовился к бою.

– Подождём.

Оказалось, что это был редкий «зверёк» – непонятно как он сюда забрёл, но по заверениям моего гида добыча с него стоит потраченного времени.

– Даже если до ночи тут будем – есть смысл, – уверенно кивнул он.

Ну что ж ждать, так ждать. Часы потянулись один за другим. От нечего делать я показал несколько фехтовальных приёмов Ларлу. Мы отыскали пару палок и проводили спарринг.

– Здорово ты подрезал ему ногу, – запыхавшись, сказал он, – и не испугался.

– А кое-кто вот дал трухаля, – подтрунивал я над ним.

– Да я что? – оправдывался косоглазый боец, – у меня-то ни меча, ни порошка, чего ты хотел? Мы же договаривались…

– Смотри, вроде сдох? – прервал я его нытьё, заметив, как туша соскользнула медленно на землю.

Какое-то время когтегрыз ещё дышал, но потом живот замер.

– Отлично, пойдём, покажу что дальше, – радостно произнёс Ларл, но я схватил его за руку, интуиция кричала, что что-то не так.

– Стой.

– Ты чего?

Мы подошли на расстояние двух метров и рассматривали поверженного мохнатого тушканчика. Всё говорило о первичных признаках смерти.

– На хвост смотри, – показал я ему.

Парнишка сразу увидел лёгкое подрагивание на самом кончике. Тот был очень длинным и, скорее всего, служил стабилизатором в сложных движениях.

Я посмотрел на небо и понял, что нам ещё часа два добираться назад – нужно было кончать со зверюгой. Иначе в темноте рискуем наткнуться на что-то пострашнее огромного тушканчика.

Жестом я показал Ларлу не шевелиться. Голова была соблазнительно близко. Я смотрел периферийным зрением на дрожащий хвост и, когда он начал подниматься, прыгнул вперёд.

Меч вошёл глубоко в глаз, в самую черепушку. Зная, что раненный и загнанный в угол зверь очень опасен, я отскочил в сторону и оказался прав.

Когтегрыз рефлекторно встал и на одной ноге подпрыгнул вверх метра на четыре. Это смотрелось внушительно. Когти тоже оголились, выехав вперёд, но безопасно приземлиться зверь не смог. С одной ногой, куда там – туша упала замертво. Из башки потекла лужица крови.

Я подошёл и забрал своё оружие.

– Что теперь? Нам это всё с собой нести? – я как-то не рассчитывал на подобные габариты.

Даже если просто освежевать эту дичь, придётся тяжеловато. Двое подростков не дотащат её до крепости – тут нужна целая тележка.

– Нет, смотри, – с готовностью вышел вперёд Ларл. – Дай нож.

Парнишка вытер рукой набежавшую соплю и отрезал кусочек уха у когтегрыза.

– И всё? – я с недоверием повертел в руках безобразный хрящ. – Этого даже на борщ не хватит.

– Всё нормально, – затем он коснулся ладонью живота монстра и произнёс. – Мора.

Появилось красное свечение, и выродок постепенно рассыпался сначала на большие части, а потом каждая из них превратилась в красную пыль, растворившуюся в воздухе. А вот хрящик не исчез.

– Вот и всё, – хвастливо сказал Ларл, видя моё удивлённое лицо. – Теперь назад.

Я подобрал отброшенный в сторону «чехол» и взял его подмышку, кровь с клинка тоже испарилась.

– Это дар богини Моры – чтобы земли не покрывались скверной.

Вот оно что. Оказывается, местный климат испортился от бездумного уничтожения монстров без должного захоронения. Оттуда и такие безжизненные земли. Рубежники ввели строгие правила, и если выяснялся факт нарушения, то виновнику грозил большой штраф.

Делов-то на пару секунд и одно слово сказать.

Вот значит как, думал я, ощупывая руками в кармане сегодняшний «заработок». Как же этот мир отличается от моего родного.

Ворота нам открыли, хоть и с препирательствами – слишком уж мы задержались. Но, как это бывает вдалеке от столицы, люди здесь были добрее и с пониманием относились к рубежникам.

В крепости задерживаться не стали – по словам Ларла, местные торгаши облапошат нас в два счёта, и я был склонен ему верить. Поэтому, попав назад в Хаттарун, мы двинулись в сторону трущоб к знакомому, что «обналичит» наш улов за скромную плату.

Это оказался парнишка лет восемнадцати, немного заспанный. Побурчал что-то невнятное и пустил нас внутрь. Я увидел пьяненького батька у камина. На кухне шуршала мать.

«Знакомая картина», – хмыкнул про себя.

Юный предприниматель сдавал в аренду устройство. Оно-то нам и нужно было. С важным видом покопавшись под кроватью, он выложил на стол артефакт.

Неказистый поцарапанный ящичек без дна, напоминавший коробку из-под обуви. Видно, что когда-то прибор сверкал от зелёного лака, но сейчас совсем истрепался. Из него по углам торчало четыре деревянные ножки. Сверху присобачена воронка.

Больше похоже на поделку пьяного трудовика.

– Давай сюда, – протянул руку Кайл, я посмотрел на Ларла и тот кивнул.

Что ж доверимся. Надеюсь, я не зря горбатился целый день на другом конце мира.

Ушной хрящ полетел в воронку. Я подошёл к столу и подозрительно глянул внутрь – наш трофей испарился.

Глава 5

В подставленное снизу стеклянное донышко бутылки посыпался порошок, а следом упал едва заметный глазу свёрток.

Устройство называлось Преобразователь, подарок «зелёной» богини Шейлы. Мне так привычней было их запоминать. Синий – порталы, красный – уборка трупов, фиолетовый – зрение и вот зелёный – возможность получать плюшки с убитых монстров.

Я стал счастливым обладателем трёх зиверт порошка (местные измеряли в них концентрацию), одной капли Чёрной воды и чертежа на временную татуировку.

– Что она даёт? – спросил меня Ларл, когда я взял в руки полупрозрачный явно нематериальный листок с караказяброй.

Мой взгляд, привыкший читать документы, сразу же выцепил мелкий шрифт: «Уменьшение размеров тела на 50%» и рядом приписка: «1 час».

– Чо за х…ня?! – выругался я. – Я что потратил весь день на медвекрысу или как его там, чтобы побыть часок карликом?

– Ну, не всё так плохо, – вдруг задумчиво произнёс Кайл. – Это достаточно редкий чертёж.

Я поспешил снабдить его самым ядовитым и убийственным взглядом, на который был способен.

– Нет, я серьёзно. Ларл, закрой уши.

– Иди в пень, – огрызнулся парнишка, скрестив руки на груди.

– Шизанутые аристо за него нормально дадут, – продолжил деляга. – Они любят все эти отклонения в постели. Ну, ты понял.

– Карликовые пертурбации?

– Что бы это ни было – да, – уверенно кивнул хозяин комнаты.

Я представил в уме несколько грязных сцен и снова вернулся к добыче.

– А это что?

– Так ты его продашь? – спросил Кайл.

– Нет, – спокойно сказал я и положил листок в карман.

Кайл состроил странную рожу, глядя на меня.

– Где ты его достал? – обратился он к Ларлу.

Я сохранял покерфейс и с удовольствием следил за их реакцией.

– Много болтаешь, – вдруг прервал его мой гид. – Это капля Чёрной воды, – объяснил он мне, показывая на жидкость, свойствами похожую на ртуть.

Она перетекала по стеклу. Не впитывала в себя порошок, а просто сохраняла форму чёрной бусины.

– Одна штука стоит пять арканумов.

– Могу купить её у вас за четыре прямо сейчас, – глаза Кайла жадно блеснули.

– Нам не к спеху, – сказал я и отдал парнишке четвертак, за использование Преобразователя.

Тот пожал плечами и поспешил спрятать деньги и прибор. Когда мы вышли на улицу, было совсем темно. Ларл не преминул мне показать, что чертежи можно хранить в астральном кармане. Я достал скомканную тонкую бумажку, а точнее, её призрак и, включив зрение Агатоса, смог положить мой первый чертёж в личное хранилище на уровне пояса. Шикарно.

– Теперь объясняй, что за Чёрная вода?

– Может, завтра? – с сомнением спросил Ларл.

Видно, что парень устал, и я вспомнил о его бедственном положении.

– Пойдёшь со мной, – сказал ему. – Поспишь на полу.

– Это не в счёт работы? – спросил он меня.

Я закатил глаза и успокоил меркантильного засранца, что плачу за информацию. Не хотелось мне ждать следующего утра.

– Чёрная вода – это лекарство против Болезни, – пояснил мне Ларл.

– Той самой, что отравляет людей без благословения? – поспешил уточнить я.

Ларл кивнул.

– И не только. Когда ты перебарщиваешь с заклинаниями, то чёрная вода снижает эффект перевоплощения.

Боги придумали странную систему, по которой каждый человек имел недельный лимит на заклинания. Если ты превышал его, то мог тут же мутировать в Выродка. Чёрная вода давала шанс этого не допустить, да и вообще лечила от постепенного перевоплощения.

– Ещё алхимики её смешивают с порошком и получают экстракт. Его порция спасает от одного заклинания.

– Это уже интересней.

Судя по всему, крайне востребованная вещь. Ведь драку зачастую выигрывает всегда тот, кто нападает, а тут подстраховка как раз от такого случая. Мы прошли несколько кварталов и нам перегородили дорогу знакомые личности. Я вышел вперёд и на ходу размял шею.

– Вам в прошлый раз было мало?

Передо мной стоял побитый пухлый главарь неудавшихся налётчиков, а вместе с ним ещё двое взрослых бугаёв. Одеты практично, у обоих смятые в драках носы с горбинкой, смугловатый цвет кожи и одинаковые серебряные цепочки на шее. Похоже, братья. Намерения у всех троих явно недружелюбные.

– Слышал, ты разжился баблишком, – сказал побитый парень. – Не хочешь поделиться? Долг-то всё ещё висит.

Я повернулся к побледневшему Ларлу. Он сжал кулаки и закусил губу, но убегать не собирался. Даже, наоборот, вышел вперёд и сказал мне.

– Можешь идти, я сам с ними поговорю. Ты тут ни при чём.

– Да, дворянчик, ступай своей дорогой, на зачем тебе вписываться за каких-то оборванцев.

Ларл прошёл вперёд, и рука кредитора легла ему на плечо. Я видел, как пальцы жилистого мужика цепко схватили за остатки моей рубашки. Все трое развернулись и пошли прочь.

Я проводил их взглядом до ближайшего угла, пока они не скрылись, и запустил руку в карман. В ладони у меня лежал кожаный мешочек, перевязанный пенькой.

Три зиверта порошка стоят девять арканумов. Итого без учёта стоимости чертежа за сегодня мы заработали восемь арканумов. Этих денег хватит на столько же дней ночлега с трёхразовым питанием в комнатушке Игната.

Я помацал мешочек у себя на ладони и не спеша пошёл следом. Весь порошок ссыпался мне на руку – не так уж и много. Пора попробовать пищевые добавки. В ноздри полетели собранные нами с таким трудом крохи и мгновенно впитались в стенки сосудов.

Расшнуровал меч и зашёл в подворотню на звуки ударов и сопения Ларла.

– Эй, вы там, – окликнул я троих придурков. – Кажется, я преисполнился.

– Что он там лопочет? – спросил один из мужиков с ошпаренной рукой, державшей пацана за волосы.

– Я говорю… – начал я и покрыл весь меч сжигающим пламенем.

В проулке тут же стало светло, и противники зажмурили глаза, прикрывшись руками.

А что я говорю, они так и не узнали, потому что мне только это и нужно было. Я быстро сорвал дистанцию до того, как они успели среагировать и взмахом меча отрубил правую руку ближайшему противнику.

Добро пожаловать на барбекю. Запахло жареной кожей. Второй смог среагировать вовремя и отскочил в сторону. На пути у меня оказался испугавшийся «коллектор». Торцом меча я нежно подправил ему улыбку. Теперь в самом центре появилась обаятельная щербинка на пару зубов.

Ларл молодец, во всей это суматохе успел сорвать нож с пояса одного из бандитов и спрятаться. Когда я оказал стоматологическую услугу нашему другу, беспризорник тут же подбежал сзади и приставил ему нож к горлу.

Оставался последний. Он обнажил меч и уже успел сожрать порошочка. Я осмотрел его через зрение Агатоса и увидел, как всё тело покрылось красной плёнкой, а ещё его меч окутало едва различимое сияние. Что это я пока не понял, но оружие он себе усилил.

За день я изрядно устал и если бы не элемент неожиданности, то не сдюжил бы против троих. Порошок – это универсальное магическое топливо, без него ни одно заклинание не действует.

Бой начался. То, что мужик настроен серьёзно, я понял по его попытке с ходу взять физической силой. Но я так повернул лезвие, что удар прошёл вскользь, и весь напор ушёл по инерции влево. Его потянуло вперёд, а зрачки расширились от удивления.

Хоть я и парировал, но чувствовал уже это неприятное жжение в лёгких.

«Чёртов доходяга, какой же ты нюня», – сказал я себе и направил колющий удар в печень. Меч ткнулся в тело и меня чуток отбросило. Как и думал – опять эта защита. Меня уже начинала раздражать такая манера драться – почему мой противник имеет право на ошибку, а я нет?

В общем, пришлось полминуты защищаться и отскакивать в стороны. Я старался не выдавать, что уже на пределе, но противник почуял это словно голодный хищник.

Я притворился, что споткнулся и в меня тут же прилетел мощный удар.

Стиль хромой собаки, дружище.

Успел отойти чуть в сторону. Мой огненный клинок не выдержал прямого удара и был моментально разрублен.

Что-то такое я и предполагал и вновь сила инерции наше всё. Если бы лезвие не было таким острым, я бы полетел на спину, но вместо этого сохранил равновесие и в руках остался обрубок. Враг ушёл чуть вперёд. Теперь его голова была в зоне доступа.

Навершие тут же ударило ему в висок. Какая бы там ни была защита от колющих и режущих атак, но я уже знал, что обычные удары по жизненно важным точкам срабатывают.

Про себя я назвал неприятное усиление противника «резиновой» кожей. В общем, удар дезориентировал здоровяка, и он отшатнулся к стене дома. Цацкаться я не стал и точным движением вогнал ему в рот слом меча, чем и добил.

– Только купил оружие блин, – я брезгливо вытер руки о рубашку убитого и позаимствовал его меч.

Такая же шняга, что и у меня. Может, чуть-чуть получше. Второй противник уже помер от потери крови. Я вытер лоб от пота и сплюнул – во рту собрался вкус железа. Дружочек-то у нас с анемией.

– Что будем с ним делать? – спросил Ларл, отходя в сторону от своего пухлого «ростовщика».

Я без лишних слов вогнал новый меч прямо в грудь пленнику и отбросил его ногой.

– П-понял, – парень поспешно ответил сам себе и принялся рыскать по карманам убитого.

Я встал отдышаться, пока мой друг мародёрствовал. Он протянул мне кожаные ножны, куда я и вложил меч, повесив его на пояс. Почти весь груз понёс Ларл. Пускай поработает – жизни поучится.

Всю дорогу он молчал, и рот открыл, лишь когда мы приблизились к постоялому двору.

– А ты в первый раз это, ну..? – в его глазах явно читалось любопытство, недоумение и даже страх.

– А ты думал, я только шуточки умею шутить?

Мы зашли внутрь. Посетителей, как всегда, хоть отбавляй. Я быстро объяснил Игнату, что нужен второй тюфяк и горячая вода. Необходимо обмыться перед сном.

За весь день так ухандокался, что даже есть не хотелось, но когда помылся, вышел в коридор. Сзади послышался плеск – это Ларл залез в бочку с водой. На плече у меня было полотенце.

– Постой, – сказал я попытавшейся протиснуться мимо меня Берте и взял её за руку, та слегка отстранилась, но ровно настолько, чтобы я не отступил. Девка давно по мне сохнет, а сейчас кровь так и кипит.

Я притянул её к себе и второй рукой обхватил за талию. Прижал к стене. Горячие губы коснулись моих, я почувствовал, что готов. Она потянулась в ответ. В коридоре никого не было. Я чуть отстранился от её учащённого дыхания и посмотрел по сторонам.

Берта без лишних слов взяла меня за руку и повела в другой конец на ватных ногах. Перед дверью запуталась в ключах, пока я лапал её сзади.

Мы завалились внутрь пустующей комнаты, где я стянул с неё юбку. Её молочные бёдра в нетерпении дрожали, когда она нагнулась вперёд, прямо на стоящий посреди покоев стол.

Через десять минут мы лежали уже на кровати и уходить никуда не хотелось. Я закрыл сгибом локтя глаза и глубоко дышал, постепенно успокаиваясь. Она вздыхала рядом и пальцами водила по моим волосам.

– Чего улыбаешься? – спросил девичий грудной голос.

Я ещё больше оскалился, а потом захохотал, представив, как бы я её трахал, будучи карликом, подпрыгивая каждый раз на высоту стола. Я отдышался от нахлынувшего веселья. Видимо, нервы здешнего тела совсем сдали.

– Дурак, – она толкнула меня и резко встала, собирая свои вещи.

Через пять минут мы помирились и отметили это качественной прожаркой.

– Мне нужно идти, Игнат заметит, – она приводила себя в порядок пока я, скрестив руки за головой, лежал и смотрел в потолок. – Чего развалился? Выходи.

Мы покинули комнату. По дороге отомстил ей смачным шлепком по заднице. Чтоб не командовала тут. Ларл уже сопел на своём тюфяке. Я разделся, положил нож под подушку и тоже заснул.

Утром мы пересчитали наше добро. Два меча, четыре зиверта порошка, одна капля чёрной воды, пять чертежей на временные татуировки (три на повышение прочности кожи, один на увеличение мышечной силы и последний увеличивал скорость бега в два раза), также на троих у убитых было десять арканумов.

Негусто. Я думал, что у вымогателей как-то побольше деньжат водится, но, видимо, у них проблемы с бизнесом. Ну, ладно.

В общей сложности у нас вышло двадцать семь арканумов, плюс мой оставшийся. Чертежи и мечи я решил приберечь . Один клинок дал Ларлу. Тот ему не подходил, но парень будет моим оруженосцем. Я заметил характерную особенность, когда использовал свою вечную татуировку.

Срок действия всех заклинаний семь минут. За это время пламя настолько раскаляется, что начинает плавить дешёвый меч.

– Понятное дело, – ответил Ларл, когда я открыл свои наблюдения. – Если ты хочешь использовать и дальше огонь, тебе нужен огнеупорный меч. Это будет самый дешёвый вариант.

Он подумал немного и добавил.

– Специально для пламени, есть ещё панстихийник, но он очень дорогой. Зато выдерживает воздействие любой стихии, если за ним правильно ухаживать.

Я боялся спросить, во сколько это мне станет.

– Огнеупорник поддержанный, думаю, за тысячу арканумов найдём. Новый обойдётся в четыре. Панстихийник тысяч за сто.

– Твой голос причиняет мне боль, – мрачно заметил я, поняв, что в ближайшее время придётся драться рухлядью. – Лучше скажи, сколько стоит Преобразователь? Не помешает обзавестись своим, а то каждый раз платить этому хмырю такое себе удовольствие.

– Да, я тоже так думаю. Нам он пригодится.

– Нам? – я растянулся в улыбке. – Ты там сильно губу не раскатывай. Поработаешь до завтра и свободен.

Ларл после этих слов остановился и открыл рот от удивления.

– А ты как думал?

Он аж косить начал ещё больше, совершенно растерявшись.

– Да шучу я, расслабься, – хлопнул его по плечу. – Всё будет зависеть от твоей полезности, понял?

Тот серьёзно кивнул. На фоне прошлых событий надо было дать ему просраться, чтобы ножки не свесил на шее. Пусть работает. Мне нахлебники тут не нужны. Будет пахать – получит мою протекцию, а нет – пинок под зад и до свидания.

– Так что там с Преобразователем? – напомнил я.

– Ах да, – встрепенулся остроносый парнишка. – Новый – двести арканумов, – я тяжело вздохнул, – но смогу достать за сто, – поспешил добавить Ларл.

– А вот это мне нравится, – мой голос немного повеселел.

Плевать новый или старый, лишь бы работал и выполнял свою функцию – выдавал порошочек и всякие вкусняшки. Как же задрало быть нищим. В прошлом мире я по щелчку пальцев получал что хочу. Здесь же надо убивать всякий сброд, выходить на охоту, беспокоится о простейших бытовых потребностях. Бесит.

Ларл познакомил меня с самым надёжным, по его мнению, скупщиком Чёрной воды. Им оказался толстенький лысый торговец лет пятидесяти, без мизинца на правой руке. Посреди лба у него торчал жирный бугор в виде родинки. Всю растительность он старательно выбривал и, кажется, натирал макушку каким-то маслом – уж больно она блестела на солнце. Звали его Хаким.

– Так что тут у нас? – владелец магазинчика повертел каплю и ловко отправил в стеклянный сосуд с пробкой. – Вижу, день удался, да Ларл?

– Чёрная полоса закончилась, – парнишка принял мелочь из рук торгаша, а тот с любопытством просканировал меня и, поняв, что я дворянин, едва заметно улыбнулся.

– Я слышал, у Громовых пропал младший сын, – как бы невзначай произнёс он, поправляя стеклянные ёмкости за прилавком.

– И что же они? – решил я подыграть торгашу.

– Сказали, дадут двушку за любую информацию.

– А сколько лет этому младшему сыну и как он выглядит? – я забрал бабло у Ларла и отстегнул своему протеже три арканума – заслужил.

– Говорят восемнадцать, черноволосый, примерно твоего роста, вечная тату огня, зовут Арвином.

– Ну, ты если его увидишь, – я положил на прилавок один арканум, – недельки две помолчи, а он постарается себя не выдавать.

– Неделю. Через две будет поздно, – лысый скептически поднял бровь.

– Пусть будет так, – решил я не препираться и поспешил выйти из магазинчика.

Не люблю я слишком ушлых людишек. Как и в прошлом мире, здесь были свои торговцы информацией. Один арканум это немного за попытку отсрочить встречу с роднёй. Громовы, значит. Я пока ещё не решил, как лучше поступить.

Сейчас я пусть и бедный, но вольная птица – что хочу, то и делаю. А там буду повязан клановскими условностями. Я хоть и порядочно отслужил, но не люблю, когда мне приказывает выживший из ума аристо или того хуже желторотый сопляк. Все эти цацки от папеньки, игрушечные звания…

Меня передёрнуло. Лучше уж пробиваться наверх самому, чем с такой помощью. Неизвестно ещё, почему Арвин сбежал от своих «благодетелей». Вообще, это хорошо, что я так быстро узнал имя этого тела. Не зря выбрались.

Я посмотрел на счастливого Ларла. Ещё бы, три арканума давали ему возможность снова войти в строй рубежников и на равных помогать мне. Ну, как на равных, я хитро сощурился, ни хрена не на равных. Будет получать по мере заслуг. Главный тут я, и золотишко тоже люблю.

В довесок мы продали три зиверта порошка, и на вырученные деньги я в долг купил пацану короткий меч. На свои три арканума он приобрёл себе несколько временных чертежей.

Со всем этим добром мы снова отправились в портал.

– Моё почтение, Марфа Аркадьевна, – поздоровался я со старушкой на пропускном пункте.

– Здравствуй, здравствуй, Гордей, – улыбаясь, сказала женщина. – Аккуратней там. Говорят, сегодня был большой прорыв, – добавила она спустя короткую паузу.

– А вот за новости спасибо, буду должен, – я включил режим обаяшки.

Вот и первые плоды. Сразу смекнул, что бабулька не простая – видит, кто входит, кто выходит, много чего знает. Будет полезно завести себе такой контакт.

Мы миновали площадь, кишащую рубжениками разных мастей, и пропустили вперёд крытую торговую повозку, спешащую к телепорту.

– Арвин, это ты? – донеслось из неё позади.

Не замедляя шаг, я спокойно пошёл дальше.

Глава 6

– Арвин! Да подожди ты! – послышался звук спрыгнувшего на землю человека и торопливые шаги.

Я шикнул на Ларла, чтобы не оборачивался. Наконец, мне положили на плечо руку и потащили назад. Я оттолкнулся ногами и припечатал локтем своему родственничку под дых.

Массы у меня немного, но вот использовать её правильно, я давно научен. Рука разжалась. Перебрасывать через себя не стал. Крутанулся вокруг оси и пяткой ударил в коленный сгиб. Лёгкое движение руки и дворянчик упал на пятую точку.

Мой меч уже смотрел ему прямо в шею.

– Вы что-то хотели? – спокойно спросил разодетого франта.

Тот был настолько удивлён, что забыл про всякую защиту. Видно, Арвин Громов не отличался навыками боя, потому парнишку и не брали в расчёт.

– Ты что, Арвин, это же я, дядя Альберт. Ты где пропадал?

– Я без понятия, кто вы, – продолжил я ломать комедию. – Советую в следующий раз руки не распускать.

Я убрал клинок и повернулся, дабы быстро ретироваться.

– Ты там головой совсем ударился? Дома все волнуются. Где ты хоть пропадал? – мой новоиспечённый дядька быстро встал, но протягивать клешни во второй раз не рискнул.

Ему было лет тридцать пять, худощавый, чёрные короткие волосы, в ухе серьга. Одет щегольски: на белой рубашке у воротника красовалось волнистое жабо, замшевая шляпа в форме гриба откатилась в сторону, руки все в кольцах, на одной браслет то ли с чётками, то ли с бусами, поверх рубашки красный пиджак, из кармана торчат белые кожаные перчатки. В общем, жертва карнавала.

Скорее всего, в городе он не как рубежник. Позади терпеливо ждала повозка с грузом.

– Я без понятия, о чём вы. Вы обознались.

– Возьми хотя бы денег, – он протянул мне заманчивый свёрток с арканумами, но я оттолкнул его в сторону.

– Не надо, у меня всё есть, идём, – сказал я Ларлу, и мы под непонимающим взглядом аристократа покинули улицу.

В полном молчании выбрались дальше в рубежную зону, пока под ногами не зашуршала высохшая от порчи трава.

– Почему ты не взял деньги? – поинтересовался Ларл. – Они бы сейчас нам пригодились, Преобразователь…

– Потому что я бы согласился играть по его правилам, – перебил я пацана. – А я не люблю, когда мне навязывают непонятную игру.

Раздался печальный вздох.

– Совсем зажрались, – похоже, мой спутник никак не мог взять в толк, что личная свобода дороже любых грошей.

Его искренние сожаления меня даже развеселили.

– Ладно, не унывай. Сейчас всё раздобудем. Привыкай не жить подачками, а самому брать лучшее.

Сказал я, а потом за весь день мы убили лишь парочку огромных дикобразов, размером с собаку. И то пришлось использовать вечное тату. Огненное усиление меча сработало как надо, и я спалил двух монстров, но клинок был безнадёжно испорчен.

Я тут же его выбросил и взял запасной, что был у Ларла. Итого – минус десять арканумов и плюс два хрящика. Благословение Моры я прочитал уже сам. Тела исчезли, и мы двинулись в крепость.

Мой недельный запас заклинаний – десять штук. Всего у человека их может быть сто и увеличивается это число специальными усиливающими чертежами. Каждый понедельник счётчик сбрасывается.

Негусто.

Два заклинания я уже потратил. Придётся быть поэкономней. В моём организме всё ещё оставался неистраченный зиверт порошка.

Огненная тату «жрала» очень много ресурсов – по одному зиверту за заклинание. Эта единица измерения была принята везде при дозировании порошка. Обычная временная тату «съедала» примерно одну десятую часть зиверта. Всё зависело от конкретного заклинания.

Чем выше ранг тату или её длительность, тем больше порошка нужно потратить. При вдыхании он оставался в теле семь дней до тех пор, пока ты его не используешь. После этого срока просто улетучивался.

Поэтому те верзилы и нюхали в драке порошок – чтобы решить текущую проблему, а не тратить просто так. Я подозревал, что аристократы с этим не парятся и заранее «загружают» в себя партию, чтобы в случае чего быть готовыми к неприятностям. Это для черни данный ресурс кусался по цене.

Порядок создания магии такой. Без тату ты ничего не можешь использовать. Это самое первое, что нужно запомнить. Вдыхай, не вдыхай порошок, хоть купайся в нём – бесполезно.

Второе – срок действия татуировок различен: от одного часа до недели. Это не считая вечных, как у меня. В общем, магическая энергия из порошка зависает в теле, готовая к использованию. Если маг хочет – он пускает её через татуировку и материализует заклинание.

Тату это как бы формочка для магии. Она решает, что будет создано. То есть, каждый человек заранее наносит себе нужное тату перед боем. Как это делается, я увидел на примере Ларла.

Мой спутник присел на камень и достал купленный дешёвенький чертёж на «резиновую кожу». Положил его себе на тыльную сторону ладони и посыпал сверху порошком.

– Сейчас впитается только десятая часть зиверта, гляди, – сказал он мне.

Ну да – этот чертёж нетребовательный в обслуживании. Я внимательно смотрел, как активировалась тату. Узор чертежа сам впитал крупинки порошка, сверхточно распределив их по рисунку. Затем лёгкое голубоватое свечение и полупрозрачная бумага впиталась в кожу.

Оставшиеся лишние крупинки Ларл смахнул обратно в мешочек.

– Вот и всё, – авторитетно кивнул он.

Насколько я понял, расположение и порядок тату не играют никакой роли – это просто ячейки и занимаются они автоматически.

В этот раз мой оруженосец действительно помог и держал на себе одного дикобраза. Правда, без тату на «резиновую кожу», зверь бы уже давно насадил его на иглы – столько раз Ларл ошибался.

Я быстро смекнул, что недостатки Арвина до прокачки его тела можно сглаживать такими вот усилениями. Надо будет повнимательней изучить рынок. Сейчас у меня свободно два места под тату.

Расширить я их мог также же специальными чертежами. Но они крайне редко выпадали и в основном далеко на переднем крае. Крепость, где мы занимались «охотой», была вторым эшелоном защиты и то, что просочилось за первый, убивалось здешними рубежниками.

Несмотря на прорыв, нам сегодня не повезло, но я не унывал. Информация по крупиночке стекалась ко мне, и теперь я уже ориентировался в механике местных умений.

Мы прошли через портал, заплатив пошлину, и опять сходили к Кайлу обналичить улов. В этот раз вышло ползиверта порошка и чертёж, удваивающий высоту прыжка – короче в лютом минусе.

– Говно, – вынес вердикт посредник и забрал свою долю.

Я молча взял порошок, чертёж и вышел на улицу. Собственный Преобразователь избавит нас от лишней статьи расходов и мне не придётся больше таскаться к этому прыщавому придурку.

Ларл заверил меня, что мы тоже сможем сдавать в аренду свой прибор.

– Это уже без меня – сам договаривайся. Будешь просто отстёгивать мне долю – семьдесят процентов.

Малой был согласен. Ещё бы, пару дней назад он был по уши в долгах, а сегодня уже планирует совместный бизнес.

«Лишь бы родственнички не влезали», – подумал я про себя, когда мы отправились на боковую.

Часа в три ночи в дверь поскребли и я тихо вышел к Берте. Девчонка была до безобразия проста, и падкая на ласки.

Вскоре я вернулся и быстро заснул.

В следующую неделю нас никто не беспокоил. Ни местная стража по поводу тройного убийства, ни моя родня. Как-то подозрительно.

Я истратил весь запас заклинаний и даже рискнул использовать одно лишнее. Лучше бы этого не делал. В следующие два дня мучился головными болями – пришлось потратиться на одну каплю Чёрной воды. Иначе это бы тянулось недели три по заверениям Ларла.

Я с жадностью схавал лекарство. Тут же почувствовал облегчение и обматерил себя за такую тупость. Целых пять арканумов насмарку!

За вычетом этих трат, у нас на руках было около тридцати полных монет, ещё семь чертежей на увеличение силы и один на скорость реакции. Его я с особой любовью поглаживал в астральном кармашке. Это может быть спасательной шлюпкой в случае серьёзной угрозы.

Ларл настаивал на продаже лишних чертежей, но я как хомяк противился этому – в хозяйстве всё пригодится. Пока не наберём увесистый личный запас, сбывать не будем.

Мой спутник приоделся в нормальные шмотки и даже купил зачем-то цельнокованый шлем с узкой полоской для обзора. Он оказался великоват и весил прилично. Потому смотрелся как бесполезное ведро на голове низкорослого парня.

– Будем варить в нём похлёбку, – предложил я.

– Нормальный шлем. Вот увидишь, он будет полезным.

Я увидел лишь, что он задолбался его таскать и на третий день плюнул, оставив в комнате.

– А как же твоя кастрюля? – не сдержался я от улыбки.

Тот посмотрел на меня глазами злого собакена. Я сжалился над ним и больше не упоминал про шлем.

Наши вылазки были успешными. С прошлой группой Ларл столько не зарабатывал. Тандем был идеальным. Он хорошо искал жертву и знал окрестности. Я же без лишних трепыханий ловко расправлялся с монстрами.

Серьёзных противников нам пока не встречалось. Я узнал, что помимо обычного порошка есть ещё и легендарный. С помощью него наносятся вечные татуировки. Крайне дорогая штука.

«Отлично», – подумал я, когда мы вышли на охоту. – «Теперь я в курсе, что среди знати в почёте три ресурса: Чёрная вода, легендарный порошок и чертежи под вечные татуировки».

Это то, за чем охотились все рода, чтобы усилить своих бойцов.

Сюда же входят и чертежи для увеличения количества заклинаний и татуировок, но это был товар средней руки. Дорогой, конечно, но его реально достать в тех же крепостях рубежников или на чёрном рынке. А вот за легендарками велась большая игра.

Воодушевлённый этими мыслями, я приказал Ларлу изменить маршрут. Мне надоело подбирать всякую мелочёвку, да, и экипированы мы куда лучше. Пора бы найти что-то посерьёзней.

После драки в городе парнишка меньше задавал вопросов о моих способностях. Вот и сейчас лишь кивнул и взял чуть западней.

Мы взобрались на каменистый пригорок. Точнее, туда сначала отправился Ларл, а я достал флягу с водой. Дюже жарко сегодня было. Утолив жажду, увидел, что тот машет мне рукой.

Стараясь не шуметь, я прокрался к нему и тоже посмотрел вниз. В этом месте был скалистый опасный спуск в овраг. Не знаю, что сделало такую дыру, но было похоже на карстовый провал. Земля из красной превращалась в жёлтую, а дно и вовсе глинистое.

Всё это было бы неинтересным, если бы не огромный трёхметровый паук, приютившийся в тени. Что он там забыл – дело десятое. Главное, что он имел перспективу превратиться в денежки.

Ларл выпучил глаза, когда я достал из загашника чертёж и посыпал порошок на руку.

– Ты что, собираешь спуститься туда? Это же Выродок с переднего края. Может, не надо?

Первая тату на высоту прыжка готова, затем я нанёс вторую – на скорость бега. Запас магической энергии у меня был, но один мешочек на всякий пожарный я положил в левый карман, чтобы в случае чего быстро вдохнуть порошок.

– Мне кажется, или запахло ссыклом? Я чего-то не припомню, что в нашей команде оно было, – спокойно посмотрел на него.

Тот побледнел и достал татуировку на толстую кожу и на устойчивость к ядам. Видимо, не рассчитывал, что сможет убежать.

– Славно, идём.

Я спустился первым. Падающие камешки привлекли внимание гигантского паука, но он не спешил атаковать, а отошёл чуть в тень. За его спиной я заметил проём, закрытый паутиной. Похоже, он живёт в пещере. Не хотелось бы туда лезть.

Под ногами хлюпала глина. Это сковывало движения, но тату на скорость и прыжки нивелировали недостаток местности. Выхватив меч, я двинулся на зверюгу. Арахнофобии у меня никогда не было, да и вообще мало, что в той, что в этой жизни могло меня напугать.

После двух месяцев, проведённых в джунглях в одиночку по заданию рода, я стал пофигистом в отношении всей этой многоногой братии.

Челюсти щёлкнули несколько раз. Оценив угрозу, монстр двинулся вперёд. Кушать-то всем надо. А тут какой-то глупый человечишка сам бежал к нему в логово. Подарок судьбы?

Мохнатые ножки оставляли в земле ямки – масса так-то у него больше чем у меня и подвижность, соответственно, падала. Неожиданно этот гад прыгнул вперёд с такой скоростью, что меня чуть не снесло. Пришлось отскочить вбок и вымазаться, упав на левое плечо. Я тут же встал.

Ларл издал клич раненого индейца и отвлёк этим внимание противника. У меня появились лишние секунды, чтобы прийти в себя. А вот пацану не повезло. Из пещеры прямо на него ринулся выводок мелких паучат.

Кажется, что-то пошло не так.

Они скопом навалились на него и цеплялись кто куда. Он топтал одного, протыкал мечом второго и отбивался как мог, стараясь не дать им дотянуться до головы. Больше всего Ларл смахивал на резиновую неваляшку.

– Гордей, они мне сейчас яйца откусят!

Это не паук, а паучиха. Ну, с такими дамами я предпочитаю не церемониться. Знаем мы всё это. Сначала ты горбатишься, оплачиваешь педикюр на четыре пары ног, а потом тебя ещё и съедают на десерт. Увы, я на такое не подписывался.

Благодаря скорости и прыжкам, я смог повредить две лапки, и теперь был нацелен срубить третью. Крики Ларла что-то уж больно душераздирающими стали.

На время усиления дыхалка работала как в штатном режиме при ходьбе. Чем быстрее буду двигаться, тем быстрее устану. Надо держать баланс.

Мне чуть не прилетело сбоку. Пришлось подпрыгнуть и расставить руки и ноги в сторону, но другая лапка уже дёрнулась на меня, пока был в воздухе.

Я крутанулся рассекающим ударом вокруг своей оси, и меня тут же забрызгало паучей дрисней. Чёрт, в глаз попало!

Я зажмурил его и быстро вытер губы, чуть не блеванув от запаха зелёной крови. Ещё один рывок и последняя опорная нога надломилась. Туловище упало на землю. Я вытер рукавом лицо. Паучиха пыталась встать, но каждый раз заваливалась набок.

Побежал помогать Ларлу. Минут за пять мы передавили всех мальков. Даже лишних тату не пришлось использовать. Быстро осмотрел паренька – вроде цел. Правда, синяков куча на руках и ногах.

Разогнавшись, я запрыгнул на колышущееся брюшко, воткнул меч почти наполовину и, держась за него, скользнул вниз по ворсинчатой коже. Странное ощущение. Ларл даже отважился и подошёл отрубить одну из трёх оставшихся лапок.

– Кажется, всё, – сказал я, пряча меч в ножны.

Честно, ситуация была рискованной. У Ларла не оставалось заклинаний на эту неделю. По истечении семи минут «резиновой кожи» он бы превратился в закуску для паучьего выводка. Но, надо признать, он отлично держался.

Ещё минут десять мы потратили на сбор трофеев – отрезали кончики лапок.

– А это зачем? – спросил я, когда Ларл полез выковыривать глаз у матки.

– Они ценятся у алхимиков, – сморщившись, ответил он и один за другим вынул красные глазики.

При этом нечаянно проткнул три штуки. Мне не терпелось уже уйти, поэтому я хотел отправить подарок «красной» богине и свалить.

– А сколько они стоят? – невзначай поинтересовался я у спустившегося оруженосца.

– Два арканума штука.

– Напомни мне переселить тебя в будку для собак.

– Да что я сделаю?! Они очень хрупкие, я и так много вынул, – обиженно воскликнул Ларл.

Я распылил Выродков и мы выбрались из ямы. Можно было отправиться дальше, но груз трофеев не позволял. К тому же я рисковал потерять мелкого утырка. Одни убытки от него, ей-богу.

До крепости добрались без происшествий, но вот в городе я заметил неладное.

– Ты это видел? – спросил я устало передвигающего ноги Ларла.

– А? Что?

– Ты спишь?

– Что-то я уморился, – да уж, малой действительно был потрёпан.

Сражение с паучьим выводком стало серьёзным вызовом – раньше он так не лез на рожон. Я видел, что ему больно, но парень держался.

– За нами следят. Не мотай так головой.

Я заметил преследователя ещё с самых врат. Тут могло быть два варианта: либо это ушлый бандос, увидевший лёгкие цели, либо это шпион родственничков.

Он проводил нас до Кайла и ждал снаружи. Пока трофеи закидывались в воронку, я подошёл к шторке и отодвинул её в чуть в сторону. Так и есть – стоит, ждёт.

– Ух ты, – послышался сзади возглас.

– Что там? – я обернулся и увидел золотую частицу на фоне синих.

– Легендарная, – затаив дыхание, поднял на свет крупинку Кайл.

– Дай сюда, – я готов был баюкать этот кусочек благополучия, но всё испортил отец нашего посредника, заоравший снизу.

– Кайл! Скажи гостям спуститься, тут это, – он кашлянул и отхаркал мокроту со второго захода, – пришли за ними.

Глава 7

– Добрый вечер, Арвин, – поздоровался мужчина.

– И вам не хворать. Только меня, если что, Гордей зовут, – я пожал руку магу уже за то, что у него было пять вечных тату. Мощный мужик.

– Хорошо, – не стал препираться он и тем самым выиграл ещё несколько очков. – Ваш отец велел передать это.

Чёрный конверт попал мне в руки. Как помпезно. Открывать пока не стал.

– Если вкратце, что он хочет? – поинтересовался я в надежде узнать что-то сопутствующее.

– Чтобы вы вернулись. От себя лично скажу, что вы сильно наследили – не стоило так жёстко обходиться с теми тремя.

Ага, значит, уже пронюхали, но слежку я обнаружил лишь недавно.

Тут концы свести несложно – по ранениям тех недоумков можно было догадаться, какая магия применена. Ожоги на срезе. Понятное дело, что огненное тату носило большое количество дворян, но всё равно – это маленькая ниточка. Могли остаться случайные свидетели, которых я не увидел.

– Мы всё уладили, вам ничего не грозит, – успокоил меня опрятно одетый маг.

Он не выпячивал свой статус, но каждый встречный мог с лёгкостью узнать его потенциал.

– Я думаю, вы это сделали не для меня, – отмахнулся я от оказанной услуги. – Неловко будет, если на род падут подозрения, правильно понимаю? – я попытался считать эмоции наёмника Громовых, но тот оказался профессионалом и ничем себя не выдал. – Кто там у нас главный?

Всё-таки я немного выбил его из колеи. Маг поднял в недоумении бровь

– Ваш батюшка, Ян Громов.

– Ага, – ответил я, немного задумавшись. – Ну, так вот, скажите моему батюшке, – подчеркнул это слово, – что я вернусь при одном условии – если он уступит мне своё место.

А вот тут посланника реально пробрало. Он выпучил глаза и машинально протянул руку вперёд, когда я ему отдал не распакованное письмо.

– И да, зовут меня Гордей, а не Арвин. Я отказываюсь от этого имени, так ему и передай, – окончательно добил его и закрыл дверь перед носом.

Послышались отдаляющиеся шаги. Довольная улыбка расползлась по моему лицу. Сначала дядя, теперь этот шпик. Долбанные аристо, что ж вы ко мне привязались? Ну, подумаешь, сынок загулял, не маленький, поди. Восемнадцать годиков мальчику, уже самостоятельный.

– Что там у нас ещё? – потирая руки, спросил я ребят.

Ларл показал на кучку обычного порошка – снова 3 зиверта. Также 3 чертежа: один аж на семь дней (запас дыхания), второй – бафф на гибкость (1 день) и последний на бесшумность (7 часов). К слову, это длительность именно самих тату, а вот каждое усиление стандартно длилось лишь 7 минут.

– Что по легендарочке? – спросил я Ларла.

Тот достал прибор, которым мы измеряли зиверты. Это был обычный кусок деревяшки сантиметров десять. Благодаря благословению чёрного бога Феса он показывал концентрацию порошка и выводил арабские цифры как на табло. Очень удобная вещь и сделать её мог абсолютно любой человек из подручного материала. Ещё один подарочек от «господ» с летающего острова.

– Целый зиверт, – ошалело посмотрел на меня Ларл.

Кайл схватился за волосы.

– Мама дорогая, – он с завистью и жадностью смотрел на золотую крупинку.

Я знал, что легендарный порошок стоил сильно дороже обычного.

– Это же триста арканумов, триста, – прошептал наш посредник, кусая губы.

– Так, ладно, идём, – позвал я Ларла, и мы под тоскливый взгляд мелкого бизнесмена покинули халупу.

То, что в такой крупинке был целый зиверт – большая удача. По словам моего косого гида, обычно это одна десятая, от силы ползиверта. Даже на переднем крае нечасто выпадали такие трофеи.

– У твоего друга длинный язык? – спросил я Ларла.

– А ты как думаешь?

Похоже, мы рискуем влипнуть в ближайшее время.

– Что будешь с ней делать? – поинтересовался спутник, быстро шагая рядом.

– Пока оставлю, – я даже ни секунды не раздумывал над этим решением.

Если есть возможность усилить себя, то за неё надо хвататься. Мы успели ещё забежать к знакомому алхимику Ларла и сбыть паучьи глаза. Тот хоть и поворчал, что слишком поздно пришли, но купленные ингредиенты шустро расфасовал по банкам. В них была специальная жидкость, чтоб товар не засох.

С некоторых монстров можно собирать определённые части, только вот какие, мало кто знал. Ларл сказал, что алхимики нарочно не распространяются об этом, чтобы держать цены высокими и пытаются сами их добывать. Кое-какие знания всё-таки просачиваются, но они стоят денег.

– И сколько в твоём списке компонентов? – поинтересовался я.

– Пятнадцать, – с гордостью сказал Ларл. – Выучил всё наизусть. Всё тут, – он постучал себя по виску.

– Хороший мальчик, – я погладил его по голове как пса.

– Эй, да иди ты, – отмахнулся паренёк. – Что бы ты делал без меня?

Похоже, тот так воодушевился своей значимостью, что забыл про усталость. Плюс находка легендарной крупинки развеяла сонливость.

– Да уж не знаю, – ухмыльнулся я и замолчал, обдумывая кое-что.

У меня созрел один безумный план. К сожалению, в ближайший поход мы не сможем отправиться из-за потраченного лимита у моего коротконогого спутника. Я взял за правило лишний раз не рисковать жизнью своих людей.

Речь именно про глупый риск. У Ларла должно быть хотя бы одно заклинание в загашнике для подстраховки. Мы обычно так и действовали – он прикрывал или просто наблюдал издали, давая информацию, а я сражался.

Впрочем, сейчас могу и без него справиться. Только я больше времени потрачу на поиск добычи, чем на её убийство.

Дома я пересчитал наши пожитки. Выходило сорок восемь арканумов без учёта чертежей и золотой крупинки. Чтобы купить Преобразователь, нам потребуется ещё недели две. А этот Кайл сто пудов продаст информацию про легендарку, и на следующем обмене мы рискуем попасть в засаду.

К тому же мой меч не вечный и нужно купить запасной на всякий пожарный. Рубежник оказавшийся без оружия – кандидат в мертвецы. А это значит ещё минимум десять арканумов и минус четырнадцать за проживание за эти две недели…

Мы привели себя в порядок, перекусили и легли спать. Берты сегодня не было, Игнат сказал, что девушка ушла помогать родне, а на её место временно взяли какого-то пацанёнка-служку.

Утром я встал раньше Ларла и сошёл вниз, размялся на заднем дворе, помахал мечом, позавтракал и отправился к тому самому торговцу Чёрной водой. Я уже догадался, что мужик не так прост и это подтвердилось, когда я выложил ему на прилавок пять арканумов за сведения о своих обидчиках с большой дороги.

Того верзилу, что вырубил меня, звали Шавкат – местный авторитет. Сам заезжий, раньше работал на кузне. Прочухал, что можно доить мимокрокодилов и быстро вошёл в сговор с таким же нечистым на руку полицейским. Вместе с дружками нападал на беззащитных после получения наводки.

Скорее всего, у него и с дворянчиками есть свои подвязки, подумал я. Иначе бы не рискнул напасть на меня и так явно показывать своё лицо.

Я остался доволен полученной информацией. Хаким в довесок подсказал, где обычно собираются эти недоумки.

– Слушай, – я не хотел раньше времени выдавать, что мне грела карман легендарка, но было стойкое чувство, что ещё не раз воспользуюсь услугами «продавца». – Можешь узнать в какую цену золотые чертежи на рынке?

Тот деловито потёр подбородок.

– Интересуют конкретные или без разницы?

– Есть ещё и выбор? – удивился я.

По словам Ларла, такие вещи редко просачивались в свободный оборот.

– Это зависит от ваших, – он окинул мою одежду взглядом, – финансовых возможностей.

– Я положил на прилавок ещё три арканума.

– От пяти тысяч и выше. Потолка нет, – быстро сказал он, смахивая мои добытые с трудом монеточки.

– Атрибуты?

– Пятнадцать.

Я присвистнул. Неудивительно, что родня так за меня цепляется. При таких инвестициях странно, что они просто не попытались похитить строптивого сыночка.

– Узнай, какие сейчас есть предложения, – сказал я и стукнул ладошкой по прилавку, прощаясь с дельцом.

Я не жалел потраченных денег – это был полезный контакт. Теперь Хаким знает, что я платёжеспособный и серьёзно настроен. Осталось только раздобыть эти бабки.

Что-то мне не совсем нравилась скорость, с которой мы «богатели». Ну а первая проблема быстрых больших денег – повышение рисков. На это я готов был пойти.

Я также прикупил себе ещё один меч за десять арканумов, три метательных ножа по одной монете и самый задрипанный поддержанный лёгкий кожаный доспех за двадцать. Порошок у меня был «заправлен» на три зиверта.

Потом я нашёл продавцов чертежами. Это был целый павильон. Среди них часто встречались церковники, но те толкали всякое фуфло. Такое же, что продавали за полцены в церкви всем желающим. Поэтому к ним даже не подходил.

Цены, конечно, аховые. Наконец, я нашёл нужную мне вещь. Стоила она пять арканумов. Чертёж длительностью в один час – пойдёт. Я спрятал его в своё астральное хранилище и двинулся обратно на постоялый двор.

Вот Ларл обрадуется, когда узнает, что у нас осталось всего два арканума. Все мосты сожжены – дороги назад нет.

– Да бл*, – схватился за голову мой спутник, когда узнал обо всём. – Мы же почти насобирали на Преобразователь, ну какой доспех? – он выглядел очень расстроенным, но я поспешил его обрадовать.

– Сегодня у тебя выходной.

– А ты куда собрался? – отмахнулся он, намекая про откат своих заклинаний.

– Знаешь, что бывает с теми, кто много вопросов задаёт? – поигрывая ножичком, спросил я его.

– У них не бывает выходных?

– Совершенно верно, – сказал я и отложил оружие в сторону.

* * *

Странный Ларлу попался спутник. Взял да ушёл на весь день. Ещё и потратил все их сбережения. Сам говорил, нужно копить, становиться независимыми, а при первой возможности спустил все деньги в помойку.

Может, это его слабость? Не контролирует себя при покупках? Да не, сколько они ходили вместе по рынку, и не было такого. Тут что-то другое.

После того как Ларл увидел, с какой непринуждённостью убивает людей этот дворянский отрок, всегда был настороже. Первое время даже спать нормально не мог. А как увидел, что Гордей прячет под подушкой нож, то с трудом заставил себя сомкнуть глаза. Убьёт ещё во сне придурочный.

Однако со временем он привык к странностям своего спутника. Тот его не бил, не заставлял упахиваться. Рисковать – да, но при этом он сам шёл вперёд как умалишённый, будто не боялся смерти. Откуда такая уверенность в своих силах?

Ещё больше у Ларла возникали вопросы по поводу умений нового друга. Он, конечно, слышал, что дворяне натаскивают своих детей в фехтовании и использовании магии, но нечасто ему приходилось видеть такой уровень владения мечом.

А внешность говорила, что парнишка ничего тяжелее пера не поднимал!

Когда они пошли без порошка и татуировок на когтегрыза, Ларл думал обосрётся от страха. Это надо быть таким отбитым! Просто с одним корявым мечом выйти против монстра, с которым обычно сражается целая группа.

Ларл тогда думал, что всё. Они погибли. То, что он убежал, ничего не меняло. Когтегрыз мог в секунду его догнать, а без оружия считай каюк.

Однако Громов до последнего оставался спокоен, и стоило Ларлу моргнуть, как мчавшийся вперёд Выродок, от которого кровь в жилах стынет, потерял ногу.

Это было нечто. Уже после дела пошли в гору. А когда его друг узнал о порошке и тату…

Странно, в общем. Ларл обещал, что не будет задавать лишних вопросов, но для себя не мог понять, что же произошло с наследником Громовых. Потеря памяти? Или это просто такая игра у дворян?

Нет, это не игра. Не стал бы он вписываться за беспризорника и убивать тех троих. Аристо дорожат своей репутацией.

Разрешается всё, что не видно обществу, но стоит обнажиться проступку, как император тут же принимал меры.

Выходит, Гордей, действительно, потерял память.

«Моё дело простое – выжить».

Но все эти сумасбродные поступки: отказ от денег, ультиматум отцу, желание убивать более сильных Выродков – кричали Ларлу, что его задница в опасности. Но вместе с тем ему было любопытно, до какой точки способен дойти Громов?

Выходной Ларл провёл продуктивно. Сначала продал обратно ненавистный шлем за две трети цены. Затем на вырученные деньги запасся дешёвыми тату на прочную кожу. Беспризорники чаще всего брали именно этот вид чертежей. Они позволяли выжить как на улице, так и в походах за добычей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.