Дагни Норберг
Квинтэссенция

Дагни Норберг

Квинтэссенция

Глава 1

В полупрозрачной дымке ночного тумана медленно возник едва заметный силуэт. Он петлял по склону горы, пытаясь преодолеть последние мокрые выступы. «Боюсь, что раскрошенный череп уничтожит все плюсы бессмертия», – подумал Ричард, осторожно поглядывая вниз на острые камни. Ему хотелось наконец-то добраться до пещеры и закончить это ужасно некомфортное путешествие. Дождь нещадно заливал его путь, превращая даже ровную землю в опасную дистанцию, а из-за тумана ухудшалась видимость, заставляя лишь гадать о том, что ждёт путника шагом дальше. В сотый раз проклиная плохую погоду, Ричард сосредоточил внимание на следующем выступе. Он быстро переставил обе ноги на крошечную мокрую поверхность и всем телом прижался к холодным камням. Падение не входило в его планы – только не сегодня. Держась за склон горы всем, чем только возможно, Ричард запрокинул голову.

– Ауч! – воскликнул он, закрывая глаза. Сверху, собираясь в одном месте, вода мощным потоком текла прямо на Ричарда. С трудом протерев лицо от лишней влаги, он последний раз осмотрелся и сделал резкий прыжок. Когда обе руки с силой вцепились в мокрую землю, а ноги повисли в воздухе, Ричард выдохнул с облегчением. Теперь он мог подтянуться и почувствовать под подошвой ботинок не пару сантиметров камня, а землю – вязкую, больше походившую на грязь из-за дождя, но обширную. Ричард выпрямился и едва не ударился головой о потолок пещеры. Она начиналась так же неожиданно, как и заканчивалась, буквально через несколько метров. Но Ричард знал – это обман, лишь мираж. Что вообще в этом месте может быть настоящим? «Холод, безнадежность и монстры», – ответил он сам себе, вспоминая недавний бой. Ричарду пришлось изрядно потрудиться, чтобы добыть последний кусок головоломки, ведущей к этому месту. И вот теперь он здесь – застыл в размышлениях, как бы потише пробраться внутрь, не потревожив древние силы.

Ричард постучал по одной из стен. Камень тут же поглотил тихое эхо. Пройдя немного дальше, Ричард повторил попытку. И снова через секунду пещера погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шумом дождя. Погода и здесь мешала – Ричард запросто мог пропустить место, в котором гора не поглощает звук, а усиливает его. Однако, несмотря на все неприятности, нужная стена вскоре была найдена. Произнеся короткое заклинание, Ричард подождал, пока перед ним откроется проход, а после ступил внутрь. Взгляду открылось небольшое помещение, освещаемое лишь тусклым светом сверху. Источник свечения было невозможно узнать, но лучи преломлялись через витражное стекло в потолке и падали на грязный пол. Ричард не решился разгадывать все загадки этого места. Ему и не следовало отвлекаться от главной ценности, ради которой был проделан тяжёлый путь.

В центре помещения стоял небольшой пьедестал с массивной книгой на нём. Лучи света освещали корешок книги и парящую в воздухе пыль. Во всём этом чувствовалась некая торжественность, настолько сильная, что Ричард даже затаил дыхание. Он медленно приблизился к пьедесталу и дотронулся до ветхой книги. Как ни странно, но ни потолок, ни стены не обвалились, а приглушённый стук дождя никуда не пропал. Томительное ожидание, изнурительная дорога, прямая опасность для жизни – всё это осталось позади. Ричард смахнул толстый слой пыли и с замирающим сердцем открыл первую страницу. Внутреннее ликование сменилось разочарованием, стоило ему увидеть зашифрованный текст. Быстро пролистав все страницы, Ричард с разочарованием понял, что книга полностью исписана непонятными рунами. Их следовало расшифровать, и он с удовольствием сделал бы это прямо здесь, посреди сырой пещеры, но знаки были ему совершенно незнакомы.

«Стоит найти кого-то, кто сможет понять эти письмена. А пока они бессмысленны», – Ричард захлопнул книгу, поднимая очередное облако пыли, отчего тут же закашлялся. Он снял со спины рюкзак и с сожалением понял, что вмещать книгу придётся силой. Замок едва сошёлся, а на пьедестале оказался револьвер, который Ричарду пришлось выложить. Надеясь не потерять ценную вещь, он засунул оружие в карман, набросил на спину рюкзак и уже собирался спокойно покинуть помещение, как вдруг сработала одна из древних ловушек. Давно заржавевшие механизмы медленно пришли в движение, не предвещая ничего хорошего. На пол перед пьедесталом упала увесистая плита, подняв настолько огромное облако каменной крошки, что Ричард поблагодарил судьбу за то, что из-за старости механизм сработал через пару секунд после того, как он отошёл в сторону. Оставаться на месте сейчас равнялось самоубийству, поэтому Ричард, не задумываясь ни о чём, рванул к выходу. Это оказалось самым правильным решением – проход тут же начал закрываться, а со всех сторон полетели маленькие дротики. Они ударялись о стены, шкафы и прочие предметы, покрытые свисающей со всех сторон паутиной и чем-то, о происхождении чего Ричард предпочёл не задумываться.

Только проскочив через уже довольно узкую «дверь», Ричард сумел отдышаться. Камень за его спиной сошёлся вновь, отрывая от последующих ловушек и секретов этого места. Постояв в полной тишине с минуту, Ричард отметил, что и впрямь не слышит ничего. Это значило то, что пещера не собирается самоуничтожаться, а значит остальные реликвии в ней останутся в полной сохранности. Немного успокоившись этим фактом, Ричард повернулся к небу и тут же усмехнулся, осознав, что дождь закончился. «Что-то ты запоздал, приятель», – теперь природные условия никак не влияли на дальнейший ход событий. Ричард мысленно поблагодарил магическую слабость этого места за избавление от необходимости спускаться по мокрой горе. Он достал небольшие карманные часы на цепочке, открыл крышку и сосредоточился на стрелках. Через несколько секунд отвёл от них взгляд и посмотрел перед собой. Ричард стоял напротив калитки, ведущей в большой, пугающий своим одиночеством и отчуждённостью дом. Часы закрылись с тихим хлопком, а Ричард открыл замок сначала на калитке, а после и на входной двери. Оба раза пришлось знатно потрудиться, прежде чем ржавые замки поддались ему.

«Дом, милый дом», – не без раздражения подумал Ричард. Хотелось сбросить с себя промокшую насквозь одежду, но он понимал, что тогда замёрзнет ещё больше. Дом стоял в полном одиночестве больше сотни лет, поэтому стоило для начала растопить камин, а после думать о последующих неприятных делах. Ричард зашёл в гостиную и бросил рюкзак на пол возле дивана. Кажется, пыли здесь было ещё больше, чем в древней пещере. После получасовой возни с камином, спасительный огонь всё же начал заполнять теплом комнату. Ричард осторожным движением смахнул пыль со стола и положил туда книгу. Он с недовольством понял, сколько дней ему предстоит убираться, ведь из-за плесени на стенах и повсеместной грязи было ужасно неприятно дышать – лёгкие непроизвольно сжимались от загрязнённого воздуха. «Кто же виноват, что я сразу не перетащил всё здешнее "богатство" к себе», – Ричард мысленно отчитал себя и вновь открыл книгу, надеясь найти хоть что-нибудь полезное.

Весь следующий день был посвящён уборке. Ричард выбрал несколько помещений, в которых ему нужно было находиться большую часть времени, и очистил их ровно до такой степени, чтобы не задыхаться при длительной работе. Вечером он устало упал на диван с книжкой в руке, не желая думать в этот день ни о чём важном. Однако мысли сами лезли в его голову, заставляя снова и снова перечитывать уже прочитанный абзац. Очень скоро Ричард понял, что в таком времяпрепровождении нет никакого смысла. Он прошёлся по комнате, перебирая в голове все мучившие его мысли. Внезапно его размышления прервал телефонный звонок. Ричард слегка вздрогнул, не ожидая услышать громкий звук в этот момент. Он с неким сожалением отметил, что потерял длинную цепочку образов, которая вот-вот привела бы его к чему-то стоящему. Старый телефон продолжал трезвонить, и Ричард поспешил к нему, в большей степени желая прекратить назойливый звук, чем ответить на звонок. Поднеся трубку к уху, он услышал знакомый голос – ну конечно, кто ещё знает, где он находится, как ни его друзья. Это оказался старый приятель, уже давно не напоминавший о себе. Стоило услышать первые невнятные слова, как Ричард понял, что дело плохо. Среди помех из-за прерывающейся связи и сбитого голоса парня казалось невозможным разобрать хоть что-то.

– Связь плохая, – отчётливо и как можно громче проговорил Ричард, надеясь, что фраза дойдёт до собеседника.

– Прайсы… На них напали…мне позвонил, но я далеко, – голос парня то удалялся, утопая в посторонних шумах, то вдруг приносил с собой отрывки фраз. – Ричард, ты должен помочь!

– Где они живут? Ты знаешь точный адрес? Эй? Чёрт, – звонок внезапно и совсем некстати прервался, оставляя Ричарда в полном замешательстве.

Он судорожно пытался придумать, как достать адрес. Можно было часами возиться с записными книгами и номерами, но будет уже слишком поздно, ведь счёт шёл на минуты. Драгоценной была каждая секунда, и Ричард начал судорожно вспоминать, где в последний раз видел Джулию Прайс. Они редко встречались из-за сильной занятости каждого, но часто пользовались старомодным способом общения и посылали друг другу письма. Это была его старая подруга, достаточно старая, чтобы сейчас броситься на помощь без размышлений. Ричард схватил со стола револьвер и стилет – первое, что увидел в комнате. Он принял решение перемещаться по знакомым местам, пока в памяти не начнут всплывать нужные картинки.

Ричард торопился, но, к счастью, ему хватало секунды, чтобы отсеять неправильное место и переместиться в следующее. «Быстрее, быстрее», – единственная мысль пульсировала у него в голове. Он с ужасом понимал, что уже прошло семь минут – этого времени было бы достаточно, чтобы подавить сопротивление и убить Прайсов. Ричард не мог этого позволить. Он начинал злиться, ненавидеть закрытые границы и людей, которые мешали остальным существам, уживающимися с ними на одной планете. Не для того они боролись за выживание, чтобы сейчас умирать по одному в закрытых городах, где враги могли подкрасться к тебе с любой стороны.

Прошло девять минут, когда Ричард наконец остановился и, прерывисто дыша, посмотрел на дом перед собой. Часть уже уничтожил бушующий пожар, и теперь огонь принялся за стены, которые всё это время держались под напором температуры. Несмотря на то, что дым застилал глаза, Ричард подбежал к окну, присел и осторожно осмотрел комнату. Перед ним открылась ужасная картина: Джулия, вся в крови, лежала на полу. Вокруг неё валялись осколки стекла, обломки мебели и прочий хлам, однако опасности поблизости не было. Ричард до последнего надеялся, что не всё потеряно. Перелезая в комнату через едва уцелевшее окно, он живо представлял себе, как почувствует пульс Джулии, переместится с ней в больницу и даже успеет вернуться сюда. Несколько лет назад она писала, что родила дочь, которую сейчас нельзя было бросать, будь она всё ещё в доме или уже в лапах бандитов.

Однако, склонившись над обездвиженным телом, Ричард понял, что уже ничем не сможет помочь. Пульса не было. Он не успел. Едва сдерживая подступающие эмоции, Ричард заставил себя встать и найти девочку. К горлу подкатывал неприятный ком. Все события наконец смешались в одно, неприятно сжимая голову. Мёртвое тело подруги на полу, вид и запах её крови имели ужасающее действие. Последний раз бросив взгляд на Джулию, вампир вытянул перед собой револьвер и поспешил проверить уцелевшие комнаты. Казалось, в каждой из них прошёлся ураган, сметая всё на своём пути. Картины лежали на полу, многочисленные цветы и земля устилали пол, давно отделившись от разбитых горшков, тут и там багровели пятна крови. Но никаких признаков жизни не было. Ричард нахмурился. Неужели Прайс успел схватить ребёнка и убежать? Они бросили Джулию в надежде спастись самим? Но тогда их недоброжелатели с лёгкостью могли проследить за ними, и Ричарду предстояли поиски куда сложнее.

Всё это казалось настолько сомнительным и неправдоподобным, что тут же, словно в подтверждение его недоверия, из соседней комнаты раздался скрип и хруст стекла. Вампир резко развернулся и влетел в комнату, выставляя перед собой оружие. Только вот никаких злых бандитов там не оказалось. В нескольких метрах от него застыла испуганная девочка. На вид ей было не больше пяти лет, волосы спутались и прилипли к лицу, а одежда напоминала изорванные тряпки. Она застыла на месте, не в силах пошевелиться и в ужасе смотрела на направленный на неё револьвер. Когда Ричард осознал, что так и стоит, внушая страх ребёнку, он поспешил объясниться перед ней.

– Привет. Прости, я не хотел тебя пугать, – проговорил вампир, опуская оружие вниз и приподнимая другую руку в знак успокоения. – Я друг. Я знал твою мать, Джулию. Ты её дочь, правда? Она рассказывала мне про тебя.

Девочка всё ещё не двигалась, казалось, даже не моргала, недоверчиво глядя на чужака. При упоминании матери она слегка дёрнулась, а в глазах заблестели слёзы. Ричард прикусил язык, понимая, что надо было следить за тем, как он пытается добиться расположения ребёнка. Не зная, что делать, Ричард спросил:

– Где твой отец? Его схватили?

Девочка некоторое время продолжала трястись и смотреть в пол, а потом помотала головой. «Он сбежал», – Ричард едва услышал тихий шёпот. А тем временем огонь продолжал захватывать дом, заполняя всё пространство едким дымом. Им нельзя было оставаться здесь ни минуты.

– Нам нужно уходить, – тихо, но настойчиво сказал Ричард. Он вдруг вспомнил имя девочки, и сейчас это являлось едва ли не важнейшим фактом. – Гвен, дай мне руку. Мы выберемся из этого дома и…

Вампир не успел придумать, что «и». Он видел перед собой бедного ребёнка, который за один вечер потерял обоих родителей. Ему стоило забрать её с собой и воспитать надлежащим образом, как было принято в их кругах, но в сложившейся ситуации Ричард не только не имел столько свободного времени, но и не был уверен, что сможет обеспечить полную безопасность Гвен.

– Я отведу тебя к друзьям, ладно? – он слегка улыбнулся, моля Гвен о том, чтобы она взяла его за руку. Жар становился невыносимым, глаза слезились от копоти. Видимо, Гвен тоже это чувствовала, поэтому больше не могла отрицать необходимости покинуть свой родной дом. Она схватила Ричарда за руку, а тот тут же переместил их. Находясь и без того в стрессе, Гвен даже не заметила этого. Или предпочла проигнорировать.

Ричард отпустил маленькую руку, вцепившуюся в него, и быстро взбежал по лестнице. Стоило постучать в дверь, как на пороге тут же появилась Мерет – девушка того парня, который позвонил ему полчаса назад с мольбой о помощи. Она заглянула за спину Ричарда и, увидев одиноко стоящую там Гвен, едва не осела.

– Она единственная выжила. Сказала, Морис сбежал, но я не думаю, что ему удалось бы скрыться, – Ричард тут же шёпотом подтвердил опасения Мерет. – Ей нужна опека, и я бы с радостью забрал Гвен к себе, но дел и так по горло. Сможешь за ней присмотреть?

– Конечно, о чём речь. Уэсли успел предупредить меня, что… Такое возможно. Ты и так сильно помог. Спасибо… Бедная девочка. Гвен, да? – Мерет улыбнулась ей, медленно подошедшей к Ричарду. С её бедра тонкими струйками лилась кровь, волнения о чём Мерет пыталась не высказывать до последнего. – Кажется, ты успела пораниться. Идём в дом, у меня есть прекрасная аптечка, перед которой не устоит ни одна травма.

Она пошире открыла дверь, жестом приглашая её войти, но Гвен неожиданно вцепилась в вампира, не соглашаясь его отпускать. Ричард присел перед ней на корточки.

– Ты храбрая девчонка, не так ли? Это твой новый дом и твои новые… Они будут присматривать за тобой, пока ты не окрепнешь и не станешь достаточно взрослой, чтобы самой решать свою судьбу. Ты ведь хочешь жить дальше, правда? – он грустно улыбнулся. – Я понимаю, правда понимаю, насколько сложно справиться с тем, что произошло. Но у тебя всё получится. Ты сильная. Как и твоя мама.

– Не уходи… – прошептала Гвен.

– Я буду часто навещать тебя. Обещаю.

– Ты правда помнишь мою маму?

– Да, – Ричард осторожно дотронулся до Гвен и убрал с её лица прядь волос. – Она одна из самых ярких и незабываемых людей, которых я знал. У неё изнутри словно лучился свет. И отныне он будет вечно сиять в тебе, куда бы ты ни пошла. Никогда не забывай об этом.

Мерет наконец смогла довести её до двери, отвлекая какими-то рассказами про завтрашний день. Вампир поднялся и смотрел им вслед, надеясь, что будущее не будет жестоко с Гвен так же, как оно обошлось с её родителями. Он в очередной раз понимал, насколько важно начинать действовать уже сейчас. Некоторые думают, что имеют права на промедление. Только вот из-за их медлительности могут погибнуть те, кто совершенно не в ответе за происходящее.

– Постой! Как тебя зовут? – вдруг окликнула его Гвен.

– Ричард, – улыбнулся вампир и исчез в тот же момент, как перед ней закрылась дверь.

Ситуация складывалась просто отвратительным образом. Уже не одно существо пострадало от глобальной катастрофы, захватившей Землю. И пока люди продолжали игнорировать экологические проблемы, прогрессирующие каждый год, Ричард не мог сидеть сложа руки.

Однако проходили недели, количество книг на столе, возле стола и под ним всё увеличивалось, а шифр даже и не думал поддаваться разгадке. Зато в доме стало немного уютнее. Исчезла многолетняя пыль, преобразились стены и полы, и общий вид больше не наводил смертельного уныния. Ричард думал о том, что никогда этот дом не сможет стать его пристанищем: местом, где по-настоящему будет комфортно. Слишком много секретов хранит прошлое, чтобы ворошить в нём хоть что-то. Стоило выполнить своё задание и убраться из этого проклятого места.

Только вот сделать это оказалось на порядок сложнее, чем предполагал Ричард. Он надеялся на многие книги, а они в итоге не внесли ни капли ясности в происходящее. Как бы ни было рискованно и трудно, но приходилось начинать поиски живой помощи.

Раз за разом Ричард ходил от одной стены к другой. Это повторялось уже не первый час, а он всё никак не мог успокоиться и понять, кого нужно подключить к этому расследованию. Один из его друзей уже успел стал невинной жертвой происходящего в мире, что же будет с остальными? С одной стороны, нужно было действовать как можно быстрее, чтобы таких ситуаций не повторялось. С другой стороны, те, кто пойдут с ним, поставят себя под удар, уменьшая шанс на выживание. Наконец, Ричард со вздохом отчаяния сел на диван. Он откинулся на спину и запрокинул голову. Мысли словно витали в воздухе, наслаивались на белый потолок и сливались в кучи, не давая разобрать ни слова. Ричард прищурился, вдруг начиная отделять некоторые воспоминания. «Ну же, кто из них сможет распознать руны…» – чувствуя нарастающую злость, он вновь встал с дивана и отошёл к окну.

«Почему я не могу вспомнить вообще никого?» – Ричард нахмурился и попытался посмотреть вдаль, но перед глазами до сих пор летали обрывки фраз. Среди них были и имена, но некоторые из них можно было даже не рассматривать, а обладателей других Ричард не знал слишком хорошо, чтобы обращаться за помощью в такой момент. С заходом солнца, когда надежда найти подходящего партнёра совсем покинула его, Ричард резко дёрнулся с места и подлетел к столу. Смахнув некоторые книги на пол, позволяя им падать на другие, уже лежащие там, он нашёл листок бумаги. Щёлкнув ручкой, Ричард вдруг успокоился и понял, что от письма не будет никакого толку. Ему стоит прямо сейчас отправиться на поиски нужного существа. «Лишь бы ты не переехал, Эдвин», – с мольбой подумал Ричард, набрасывая пальто и стоя у выхода из дома. Он окинул быстрым взглядом коридор и видневшийся кусок гостиной, вышел и закрыл за собой дверь, тут же доставая из кармана часы. Стрелки циферблата начали крутиться в хаотичном порядке, а в следующую секунду вновь стояли на положенном им месте.

Ричард оторвал взгляд от часов, закрывая их. Он стоял на перекрёстке пустых улиц в небольшом городке. В окнах некоторых домов всё ещё горел свет, несмотря на довольно поздний час. Ночной туман, неравномерно ложившись на город, становился всё гуще, а по длинным улицам один за другим проходили патрули военных, освещая фонарями каждый тёмный угол, поэтому оставаться снаружи казалось небезопасно. Ричард заметил приглушённый свет от вывески ближайшего бара и, быстро оглянувшись по сторонам, перебежал через дорогу. Он поспешил завернуть за угол и прислониться к стене, чтобы остаться незамеченным патрулём. Когда свет их фонарей направился в другую сторону, Ричард тихо проскочил внутрь заведения и перевёл дух.

Внутри сидели смельчаки, которые вышли из своих домов после комендантского часа. «Удивительно ещё, что сам бар не закрыт изнутри на замок», – заметил Ричард, под пристальными взглядами горожан направляясь к барной стойке. Бармен тут же отвлёкся от почти немого разговора с одним из мужчин, и подошёл чуть ближе к новому посетителю.

– Доброй ночи. Что, не спится? – усмехнулся бармен, протирая один из длинных стаканов.

– Как и всем здесь, – Ричард слегка улыбнулся. – Не страшно быть пойманными здесь военными? Дверь открыта…

– Слушай, знаешь, сколько такое уже длится? – внезапно вопросом на вопрос ответил сидящий рядом мужчина. Он отпил из своего стакана и продолжил, уставившись в стол: – Люди устали. Мы устали. Даже военные – и те устали. Сами иногда заходят сюда, чтобы перекусить и отдохнуть, и снова уходят. А на нас и не смотрят. Понимают ведь всё сами, черти…

– Ну-ну, ладно тебе. Не смущай ты его, – бармен вдруг перебил этот чувственный монолог и обратился к Ричарду: – Чего тебе налить?

– Абсент, спасибо. А вообще, у меня будет несколько вопросов, – на это бармен лишь кивнул, не отрываясь от поиска нужной бутылки.

– Знаешь такого типа: низкого роста, плотный, короткие волосы, лет за 45? Эдвин зовут. Он вроде любитель выпить, может к вам заходит, – продолжил Ричард, опустошив свою рюмку.

– Есть такой, приходит иногда. Неразговорчивый, но кое с кем контакты водит, – начал вспоминать бармен. – Если тебе к нему попасть надо, так живёт он в доме напротив, шестой этаж, долго искать не придётся. Однажды пришлось его туда тащить. Ну, сам понимаешь, перебрал, с кем не бывает.

– Благодарю за помощь, – Ричард отсчитал несколько долларов, улыбнулся и встал: – Прости, в евро не захватил.

Бармен что-то крикнул ему вслед о взаимопомощи и щедрых чаевых, но неожиданный посетитель мгновенно вышел за двери.

– Похож на моего брата, – уныло проговорил один из мужчин, внешность и настрой которого мало отличались от остальных жителей города. Все они удивительным образом за последние несколько лет стали походить друг на друга как две капли воды. Он отхлебнул что-то из своего стакана и добавил: – Тоже совал свой нос куда не надо.

– Да? И где твой брат теперь? – крикнул кто-то с другого конца стойки.

– Да вот уже три года под землёй лежит. Запомните, у таких, как они, исходов немного.

– «Немного». Но не один же, – улыбнулся бармен. – Право, Джон, пора тебе завязывать со спиртным по ночам.

Бар вернулся в своё привычное размеренное течение.

Глава 2

Ричард остановился у стены и высматривал патруль. Пусть слова мужчины о безразличии и успокаивали его в какой-то степени, всё же стоило сохранять осторожность. Перебраться к дому, который отделяло расстояние всего в десяток метров, оказалось довольно просто. Ричард дёрнул ручку входной двери и тут же понял, в чём будет состоять сложность. Дверь была закрыта и, чтобы зайти внутрь таким способом, пришлось бы прождать до самого утра. Отойдя от стен дома на пару метров, Ричард заглянул на практически незаметные очертания крыши. На неё вполне можно было переместиться. «Главное потом на чердак попасть», – Ричард открыл часы и на мгновение сосредоточился на их стрелках.

Везение это было или чистая случайность, но небольшой люк на крыше прикрыли лишь парой хрупких досок. Ричард без усилий отодвинул их и медленно начал спускаться по лестнице. Спрыгнув на грязный пол чердака, он поднял вокруг себя облако пыли и прищурился из-за зуда в глазах. В углу громко закричала птица, хлопая крыльями и поднимая ещё больше мусора в воздух.

– Извини, я не собирался тебя будить, – виновато проговорил Ричард и поспешил уйти оттуда. Он спустился по железной лестнице, прибитой к стене, и оказался на самом верху лестничной клетки.

В здании было всего восемь этажей, поэтому уже через пару минут Ричард попал на нужный ему пролёт. Возле двери каждой квартиры висела небольшая табличка с фамилией и именем проживающих здесь. Эти меры предприняли сразу после установления жестокого режима ограничения передвижений. Такое наблюдалось не в каждом городе и не в каждой стране, но, видимо, в Испании к режиму относились серьёзно. «Раньше», – вспомнил Ричард недавний разговор и продолжил искать нужную ему квартиру.

Когда табличка с именем была найдена, тишину спящего дома нарушил пронзительный звонок. Ричард понимал, что разбудит Эдвина и придётся выслушать его ворчание по этому поводу, но желание сдвинуть дело с мёртвой точки, заставляло продолжать жать на кнопку. Наконец, на пороге появился заспанный мужчина в наспех наброшенной одежде. Он уже собирался кричать и выяснять, зачем его заставили встать в разгар ночи, однако вовремя понял, кто стоит перед ним.

– Ричард? – с нескрываемым удивлением протянул Эдвин, оглядывая стоящего на пороге. – Сколько же я тебя не видел. Ты, конечно, выбрал не лучшее время для визита, но что уже мне с тобой делать… Заходи.

Ричард поспешил нырнуть в темноту коридора, а Эдвин включил свет на кухне и поставил чайник. В непроглядных сумерках города зрелище старого друга, радушно встречающего его, несказанно порадовало и воодушевило вампира. Даже едва различая предметы в комнате, Ричард с лёгкостью мог сказать, что находится во вполне большой и уютной квартире. Он сел на один из стульев возле стола, и у них с Эдвином завязалась долгая беседа. Друзья вспоминали не только совместное прошлое, но и что произошло с ними после того, как их пути разошлись. Только закончив с ностальгическими рассказами Ричард смог перейти к делу.

– Не так давно я нашёл эту книгу, – он положил предмет обсуждения перед Эдвином, – но пока что не смог прочитать ни страницы. Видел такие руны когда-нибудь? Признаюсь честно: вся надежда на тебя, поэтому и не мог ждать с визитом до утра.

Эдвин взял книгу в руки, открыл и долго рассматривал старательно выведенные кем-то в прошлом знаки. Он переворачивал страницы, щупал их и пару раз понюхал корешок. Ричард уже испугался, что Эдвин захочет попробовать страницы на вкус – кто сейчас знает замашки оборотней – однако этого не произошло. Вместо жевания книги он встал и пропал в темноте квартиры, а вскоре вернулся с небольшой стопкой бумаг в руке. Ричард сохранял терпение до последнего, пока Эдвин пытался сопоставить свой текст с рунами.

– Это настолько древние руны, что, боюсь, никто из ныне живущих тебе с ними не поможет. Конечно, может парочка учёных и передаёт эти знания из поколения в поколение или у тебя есть знакомые с начала 1000-х годов, тогда ещё возможно, но… – Эдвин замолчал, а потом со вздохом подвинул оба текста к Ричарду и объяснил: – Это шаруатские письмена. Видишь, некоторые буквы, если их так можно назвать, совпадают с этим текстом?

– То есть мне нужно найти переводчика с шаруатского? Эдв, я впервые слышу про такой язык, – разочарованно признался Ричард. И без того чересчур узкий круг лиц, способных ему помочь, снова сужался.

– Это название самих рун. Название языка ты не сможешь не то что запомнить, а даже произнести, – усмехнулся Эдвин и убрал принесённые листы в сторону. Он заметил замешательство друга и смягчился: – Прости, приятель. Подумай, может есть кто-то, кто живёт хотя бы приблизительно с твоё? А там через связи и найдёшь кого-нибудь.

Ричард покачал головой, уставившись в стол. Внезапно Эдвин подскочил с довольной улыбкой на лице:

– Элиса! Насколько я знаю, она куда старше меня, да к тому же и ведьма. Ведьмы, друг мой, знают куда больше нас с тобой, пусть мы и не обычные люди. Сходи к ней.

– Думаешь, это будет хорошей идеей? – Ричард вспомнил, как они с ней расстались в последний раз. Не самое милое положение, обещание никогда не тревожить ведьму. Конечно, ему всегда хотелось вернуть былые времена, но будет ли в восторге сама Элиса? Тем более после прошлого травмирующего опыта Ричарду не хотелось втягивать её в очередные неприятности.

– Что за вопросы? Конечно! Отправляйся к ней и реши эту загадку. Всё это довольно интересно и необычно. Я редко встречаю случаи, с которыми, хотя бы косвенно, не был знаком прежде. И да, раз уж на то пошло, почему ты вообще заинтересовался этой книгой?

– Моего близкого друга месяц назад убили. Ему смогли бы помочь, если бы границы города, где он остановился, не закрыли из-за катастроф, – Ричард быстро собрался. Ему всё ещё были больно из-за смерти подруги, но он не решился упоминать об этом. – А до этого погибали или оставались без крыши над головой и другие. Я знаю слишком много таких случаев, чтобы всем сердцем желать прекратить разрушения. К нашему великому сожалению Земля нуждается в спасении.

– В герои подался… – Эдвин закивал, но на самом деле не понимал рвения друга. Может быть на это повлиял абсолютно разных характер друзей, а может их восприятие ситуации. – Миллиарды людей привели планету в такое состояние, а ты теперь в одиночку хочешь всё исправить? Нет, я только за, но это будет трудно, пойми…

– Что ж, если ты прав, и Элиса мне поможет, то я уже буду не один, – Ричард улыбнулся, старательно скрывая внутреннее согласие с Эдвином. Да, это будет безумно трудно. Но он просто обязан попытаться. Мало того, Ричард знал, что не сдастся ни при каких условиях. Очень скоро он попрощался с Эдвином, оставляя того в спутанных чувствах из-за весьма необычного ночного разговора. Оборотень оставил все надежды хоть немного понять друга и отправился обратно в комнату, в надежде проспать до рассвета.

Ричарду же предстоял куда более долгий путь. Если местонахождение Эдвина он знал в подробностях от страны до улицы, то для поиска Элисы у него был максимум близлежащий город. А обыскать такую обширную площадь не представлялось возможным. «Неужели впервые за несколько десятков лет мне пригодится дневник с моими сумбурными записями», – Ричард тихо усмехнулся этой мысли. Несколько лет после разрыва с Элисой ему казалось жизненно необходимым приводить свои мысли в порядок. К тому же, это отлично заменяло общение с ней. Ричарду не хотелось быть лишним в жизни Элисы, не хотелось подвергать её жизнь опасности. И вот, спустя несколько сотен лет, Ричард держал в руках вырванную страницу с координатами, собираясь устроить полнейший беспорядок в жизни прошлой подруги. Из-за волнения он так долго ходил по лесу вокруг своего дома, что очнулся от своего бесполезного занятия только когда восходящее солнце начало слепить глаза. Ричард оглянулся по сторонам, осознавая, в какую глушь его привела тревожность перед встречей. Оттягивать больше было некуда, да и являлось это абсолютной бессмыслицей. Ричард вернулся к своему дому, проверил все замки и переместился в нужное место.

Его окружало бескрайнее поле, раньше засеянное довольно необычными растениями, которые были бережно защищены от протекающий рядом реки. Сейчас большинство трав напоминало сено. В стороне начинался лес – сначала редкий, он постепенно становился всё гуще. На опушке леса, посреди непривычного глазу великолепия природы и стоял небольшой дом. «Ничуть не изменился», – Ричард попытался успокоиться и придумать, с чего начать разговор, но стоило подойти к двери, как решительность охватила его с ног до головы. Не теряя драгоценного момента, – ведь уверенность могла пропасть так же быстро, как и появилась – Ричард несколько раз громко постучал в дверь. На всякий случай он взглянул на часы, чтобы убедиться, что пришёл не слишком рано. Циферблат показывал ровно 8.45. Это успокаивало. «Если Элиса не изменилась, то она явно не спит уже больше часа», – подумал Ричард и улыбнулся своим мыслям. В это же мгновение дверь резко открылась. На пороге появилась Элиса, а тело вампира охватила лёгкая дрожь.

– Доброе утро. Извини за вторжение, дело правда важное, – молниеносно проговорил Ричард, пока ведьма не начала злиться или не захлопнула перед его носом дверь. Элиса молча осматривала его, словно не веря своим глазам.

– Заходи, – сказала она и тут же исчезла за поворотом. Насколько Ричард мог помнить, там была гостиная с кучей шкафов, разнообразной формы склянок, баночек, столом посреди помещения и диваном. Если, конечно, Элиса не сменила обстановку. Но он помнил – она старается держать всё неизменным. Помнил или знал. Или, если быть точнее, желал знать о том, как идут дела сейчас. Вампир с некой ностальгией осматривал интерьер, открывшийся перед ним, в котором каждая деталь стояла на своём месте, будто не прошло и недели.

– Эй! – Ричард резко схватился за шею – неожиданная боль заставила его оторваться от осмотра комнаты. Он посмотрел на руку и, увидев на ней капли крови, вопросительно оглянулся на Элису.

– Стой на месте, пока я не закончу! – она облила иглу с кровью непонятным эфиром. Ричард ожидал, что вся эта смесь начнёт бурлить и шипеть, но с ней ничего не произошло. Абсолютно ничего.

– Это… Это что?

– Проверка. Ты это или кто-нибудь более недоброжелательный, – объяснила Элиса и её взгляд изменился. – Что ты здесь делаешь, Ричард?

– Есть дело…

Стоило ему начать, как вдруг входная дверь с приглушённым хлопком закрылась, и раздался чей-то голос.

– Я вернулась! У нас гости? – в коридоре показалась девушка с плетённой корзиной в руках. Она казалась знакома Ричарду, но он всё никак не мог вспомнить её имени. Единственное, что приходило на ум, так это сравнение со старшей сестрой – искусная чародейка сильно отличалась от Элисы, специализируясь в несколько иных вещах.

– Да. Ричард. Помнишь его? С сотню лет назад мы какое-то время вместе работали…

– Ах да, точно. Работали, – девушка хитро улыбнулась, чтобы ненавязчиво дать знак, что всё помнит. «Как же её зовут?», – отчаянно пытался вспомнить Ричард, пока девушка продолжала, обратившись к нему: – Вампир, который пытался весь мир повернуть вспять, не так ли? Я так понимаю, что в прошлый раз получилось не очень, поэтому сейчас ты здесь – жаждешь перемен.

– Смени тон, Сэйди. Давай сначала выслушаем его, ладно? – прервала её насмешливый монолог Элиса.

– Вообще-то, у меня дело только к тебе, поэтому твоя сестра может и не тяготиться разговорами со мной, – улыбнулся Ричард, мысленно благодаря Элису за то, что произнесла имя вслух, избавляя его от долгих гаданий. Сэйди фыркнула и скрылась в другой комнате, предварительно поставив корзинку на и без того заваленный стол. Ричард попытался пересказать свой длинный путь быстро, но с нужными подробностями. В конце он достал книгу и передал Элисе. Она с неким замешательством взяла её, всё ещё пытаясь переварить услышанное. Открыв первую страницу, ведьма тяжело вздохнула.

– Это шаруатские руны, – сказала Элиса.

– Да, я уже знаю их название, но… Ты сможешь сделать перевод? – с надеждой спросил Ричард. Сердце едва не ушло в пятки, стоило Элисе отрицательно помотать головой.

– Я нет. Сэйди сможет. Если ты вытерпишь её бесконечный поток сарказма, – улыбнулась она. Ричард с готовностью закивал, и они вместе вернулись к тому, с чего начали – разговор с Сэйди. После нескольких подколов и шуток в сторону Ричарда, она наконец забрала книгу, взглянула на страницы и пообещала, что через два-три дня закончит перевод.

– Спасибо за помощь, – уже стоя на пороге, Ричард задержал долгий взгляд на Элисе. – Я вернусь через пару дней. Посмотрим, что из всего этого выйдет.

– А что должно? – спросила ведьма, сложив руки на груди.

– Спасение Земли? Из-за изменения политики въезда в отдельные города у многих из нас начались проблемы. Мой друг погиб из-за этого. И я не хочу ждать дальнейших потерь. Элиса… Если перевод удастся, то мы сможем всё изменить. Наладить баланс природы и человечества. Вернуться к прежней жизни…

– Нет, нет, остановись, – Элиса поспешила прервать его. – Ты понимаешь, что спасти планету, это не просто пару законов нарушить? Это восстановить законы. Ты пытаешься набрать команду? Будут потери. Поверь мне, они уже неизбежны. Ты просишь меня вернуть всё, как было раньше, только… У меня ничего не изменилось. Мне нет нужды в путешествиях.

Элиса сделала шаг от двери, уже собираясь закрыть её, но Ричард упёрся рукой в стену, не позволяя выгнать его.

– Пусть так. Но ты же ведьма. Не делай вид, что тебе плевать на качество своих зелий. Что, ты не заметила, насколько сильно изменилось природа? Ты не можешь просто закрыть на это глаза. Элиса, все растения погибнут, мы умрём, всё исчезнет! Помоги мне предотвратить это.

Вместо ответа ведьма посмотрела на него и без особых усилий убрала руку Ричарда.

– Вернись за переводом в компании куда более убедительных аргументов, – посоветовала Элиса и захлопнула дверь. Она чувствовала, как начинает сдаваться. Трудно не заметить перемены, когда твой ближайший сотрудник – природа.

***

У Элисы был характер. Многие сказали бы, что не такой сильный или трудный, как у её сестры, но неужели он должен ограничиваться только этими характеристиками? Ричард всегда думал о том, насколько поразительна эта ведьма. Пережив не самые приятные события в начале своего пути, она теперь делала всё, чтобы не оказаться за бортом собственной жизни. Иногда становилось трудно понять отчуждение Элисы от громкого внешнего мира. Шумным улицам в больших городах или небольшим деревням она предпочитала одиноко стоящий дом. Ей не нужна была толпа единомышленников, чтобы почувствовать важность себя и своего занятия. Ведьма любила отчуждение, любила травы, солнечных зайчиков ранней весной, животных, которые по ошибке забредали к ним в дом, отдалённое пение птиц и журчание холодной воды в ручье.

 Сэйди не понимала свою сестру.

Элиса не нуждалась в понимании. Но отчаянно желала понять всех и всё.

Выпроводив Ричарда за дверь, Элиса в замешательстве остановилась у порога. «Что делать?» – вопрос крутился в голове с бешеной скоростью, мешая сосредоточиться на всех «за» и «против». Начало безжалостной пытки прервала Сэйди, выйдя из своей комнаты.

– Он уже ушёл? Очень жаль. Что с тобой, неужели ты не рада его приходу? – спросила она. Сэйди выглядела так, словно страх сестры за будущее всего мира – это лишь пугающий миф, но никак не близкая реальность.

– Ты уже что-нибудь перевела? – спросила Элиса, проигнорировав все вопросы. Её лицо сильно побледнело, и Сэйди поняла, что сейчас не время для шуток.

– Да, половину страницы. Пишут о каком-то страшном предназначении и судьбе всего сущего, – заметив, как на этих словах Элиса невольно дёрнулась, Сэйди поспешила добавить: – Но я уверена, что это просто завлекающее предисловие. Пойду, наверное, переводить дальше…

Элиса кивнула и вышла на веранду. Трава вокруг словно выцвела: утратила свой ярко-зелёный цвет, местами засохла и не подавала признаков жизни. И это в самый разгар благоприятной погоды! Поэтому опасения ведьмы не были напрасными. Элиса уже знала, что именно прочитает в древней книге Сэйди. Она понимала, как поступит Ричард. Но не имела ни малейшего понятия о том, как поступить ей самой. Оставалось только ждать возвращения Ричарда за текстом, который кроме перевода будет столь же яростно желать ответа на зов о помощи.

Элиса не могла успокоиться ни на минуту с возникновения настолько сложного решения. Поэтому, когда через три дня Ричард появился на пороге дома, она уже в малейших подробностях знала, что ответит ему. И всё же, пока вампир читал в спешке исписанные Сэйди страницы, несколько новых мыслей появилось в голове. Элиса ужасно не хотела впутывать во всё это свою сестру, но, зная её местами непоколебимый характер, сразу понимала – ей никогда не уговорить Сэйди сидеть дома, в безопасности. Её привлекали путешествия, расследования и испытания. Наверное, Элисе стоило смириться с этим. Она напряжённо вздохнула и обратилась к Ричарду:

– Ну что? Нашёл что-нибудь полезное?

– Ты ведь читала эти записи, поэтому наверняка знаешь ответ, – не отводя глаз от листов, через пару секунд ответил тот. – Уже успела обдумать своё решение?

– Да, – Элиса закусила губу и опустила взгляд. Она надеялась, что не придётся выяснять это именно сейчас, однако Сэйди тут же заинтересовалась разговором.

– Решение? Вы о чём? – спросила она, переводя взгляд от одного к другому.

Ричард молчал, пока не прочитал всё до конца, потом медленно сложил бумаги в аккуратную стопку и наконец поднял взгляд. Только тогда он заговорил, отвечая на повисший в воздухе вопрос.

– Я бы не стал искать встречи с твоей сестрой, не будь дело столь важным. Проблема в том, что мне не справиться одному – вы сами это понимаете. На поиск нужных приспособлений и ингредиентов нужно бросить изрядное количество сил и времени, которого у нас и так смертельно мало, – Ричард посмотрел на Элису и вдруг понял, что не может заставить её последовать за ним. – Если ты откажешься, я полностью пойму тебя. Конечно, ты не обязана подставлять себя под удар и…

– Я помогу тебе, – прервала его ведьма.

– Подождите, я правильно понимаю о чём вы говорите?! – громкое замечание Сэйди прервало наступившую тишину и общение двух людей взглядами. – Хотите отправиться на поиски неведомых частей, «разбросанных по всему миру»? Звучит как сказка, придуманная людьми, которые ничего не понимают в столь тонких делах. Вам не кажется, что это всё какой-то бред?

– Нет. Ты кое-чего не знаешь, но я могу поручиться, что это писание вполне похоже на правду, – попробовал успокоить её Ричард.

– Да? Мне рассказать никто не хочет? – язвительно спросила Сэйди.

– Нет, потому что ты не будешь в этом участвовать, – резко бросила Элиса, но потом смягчилась, не желая начинать спор, к которому не была готова: – Я думаю, на одно утро с нас хватит потрясений, не так ли? Ричард, ты можешь остаться здесь или вернуться вечером. Тогда всё и обсудим.

Её лицо выражало такую непоколебимую уверенность, что никто не решился спорить. Ричард не стал испытывать гостеприимство сестёр и пообещал прийти через несколько часов. Он вернулся к себе в особняк и решил перечитать некоторые моменты из перевода. Какие-то главы оказались бесполезными, в то время как другие открыли ему глаза на многие вещи. После третьего прочтения в голове всё начало путаться, а буквы беспощадно перепрыгивали в разные стороны. Ричард отодвинул от себя листы и дал себе отдохнуть. Скорее всего, скоро придётся прочитать этот же текст ещё раз, чтобы акцентировать внимание Элисы на некоторых вещах.

«Может и Сэйди будет помогать?» – вампир отпил недавно сваренный кофе и задумался. Он был бы абсолютно не против любой помощи, но, по всей видимости, Элиса не собиралась привлекать к этому свою сестру. Ричарду и так было не по себе из-за объединения давно разорванных связей, а вынуждать кого-то сотрудничать – пусть и не так уж насильно – было бы совсем уж непристойно и нагло. Ричард попытался вспомнить своих близких друзей, потом хотя бы знакомых, и понял, что не знает никого, кому бы доверял так же, как и себе. Или Элисе. Вампир невольно улыбнулся, вспоминая одну из историй, которая связывала его с ведьмой. Дороги их судьбы необычайным образом пересекались и расходились, где-то углубляясь, а где-то лишь слегка задевая существ. Ричард попытался остановить себя. Ему нужно отдохнуть, а то вечером будет уж точно не до работы.

В ожидании назначенного собрания Сэйди не пыталась ничего вытянуть из сестры, чем очень удивила её. Элиса ожидала чего угодно: расспросов, шуток, намёков и запугиваний, но никак не тишины. Стоило Ричарду исчезнуть, как Сэйди ушла к себе и не выходила из комнаты до самого вечера. Стараясь занять не только руки, но и тревожную голову, Элиса вернулась к своему привычному занятию. Так как в последние дни ей было не до этого, на полках скопилось много незаконченной работы. Травяные обереги лежали несобранными, целебные свечи ещё только предстояло залить, а засушенные листья и цветы разложить по своим местам. Рутинная работа, которая не только доставляла ведьме огромное удовольствие, но и помогала многим людям. Элиса души не чаяла в своём занятии, упиваясь им в любую свободную минуту. Она была из тех видов ведьм, которые не принимали тьмы ни в каком её обличии. Жизнь для Элисы наполнялась яркими красками и, самое главное, смыслом только в моменты, когда она полностью отдавала себя своему делу. Её работа была поистине нежной и очаровательной, несмотря на царивший в доме беспорядок. Каким-то чудесным образом он помогал ей, успокаивал и настраивал на нужный лад.

С наступлением же судного часа, кажется, каждый почувствовал некую неловкость. Ричард, стоило ему появиться в доме у сестёр, попытался завязать разговор на другие темы, несколько раз пошутил, но, вызвав этим лишь натянутые от тревоги улыбки, понял, что тянуть больше некуда. Он вновь положил бумаги на стол, не зная, с чего начать. Стоило ли рассказывать всё Сэйди, посвящать в свою жизнь, или же Элиса предпочла бы оставить свою сестру в неведении, и ему нужно выдумать менее душераздирающую историю? Ричард посмотрел на Элису, взглядом умоляя её начать разговор. Но первой всё же оказалась Сэйди.

– Вы можете рассчитывать на меня. Я просто хочу помочь.

– Ты не готова к такому, – помотала головой Элиса.

– Но почему? – казалось, Сэйди прилагает все усилия, чтобы тон её голоса не переходил ни в злой, ни в умоляющий. Её голос звучал хладнокровно, что не могло не быть плюсом в её пользу, потому что Ричард сразу же понял, о чём ему стоит говорить.

– Думаю, нам всем стоит присесть, – он заметил недовольство Элисы, но не стал обращать на это внимания. Опустившись на стул напротив Сэйди, Ричард начал: – В мире куда больше возможностей, чем ты себе представляешь. Я знаю, что пришёл сюда совершенно не для того, чтобы учить тебя жизни. Ты сама всё прекрасно понимаешь. Но, возможно, есть вещи, с которыми ты до этого момента не сталкивалась. Например, такие, – он указал на расшифрованные записи. – И в доказательство того, что это не плохо, я никогда не встречался с этим, – внимание вновь приковал шифр.

– Хочешь сказать, что это всё не сказки? – всё ещё недоверчиво спросила Сэйди.

– Ничуть. И даже нечто большее. Ты сама скоро поймёшь…

– Нет-нет, подождите, – наконец прервала их Элиса, до этого лишь вслушиваясь в разговор. – Неужели ей обязательно отправляться с нами?

– Нет, совершенно нет, и я не могу заставлять, даже если бы хотел. Но это опыт. Бесценный опыт.

В момент, когда глаза Сэйди сверкнули восторгом и предвкушением новых событий, Элиса поняла – она не в состоянии повлиять на свою сестру. Что-то неумолимо тянуло Сэйди в неизвестные места, к теням, скрывающиеся в светлом лесу. Она хотела узнавать, пробовать этот мир, каждую его часть. Ведьма не могла отнять этого стремления. Методы их работы сильно отличались, но так было и будет со всеми магами. Навыки и знания каждого индивидуальны. Они, как снежинки – может показаться, что вы нашли двух абсолютно одинаковых практиков, со всем опытом и знаниями. Но это просто невозможно – даже сёстры никогда не станут похожи друг на друга. Словно заметив борьбу, проходившую внутри Элисы, Сэйди слегка дотронулась до неё:

– Я сильная чародейка, ты сама видела. Мне несколько сотен лет. Глупо переживать из-за меня, потому что когда-то я была ребёнком. Прошло очень много времени, – с лёгкой улыбкой сказала Сэйди, тщательно подбирая слова, чтобы убедить Элису не сомневаться в ней. И ведьма сдалась, одобрительно кивая.

– Итак, нас трое, – подытожил Ричард.

С этого дня всё и началось.

Глава 3

Проходили годы. Воспоминания Гвенды о своей жизни, казалось, состояли из отрывков сцен, разыгранных кем-то для неё, чтобы она не могла сказать, что ничего не помнит. Она помнила всё. Каждый свой день рождения она задувала свечу на торте, улыбалась родителям и с благодарностью принимала подарки. Гвен помнила эти дни так же хорошо, как и дождливые вечера, когда выходить на улицу не было смысла, и она часами сидела в своей комнате, занимая себя чем попало. Какие-то дни текли медленно, словно хотели остаться с ней навсегда. Другие пролетали невыносимо быстро. Настолько, что появлялось странное желание крикнуть им: «Эй, погодите, я не успеваю!». Гвен помнила все эти дни.

Поэтому вопросы многочисленных дальних знакомых о том, помнит ли бедная девочка о трагедии, произошедшей в такие-то дни, Гвен считала глупыми и лишёнными смысла. В семь лет она начинала плакать и сквозь слёзы говорила, что помнит. В десять сдерживалась и кивала, прибавляя, что ей тяжело думать об этом. В четырнадцать молчала, позволяя людям самим произнести длинный монолог, в котором они поразительным образом успевали совместить скорбь, злость, волнение и радость. В шестнадцать Гвен впервые резко ответила на подобный вопрос. «К вашему сведению – как минимум некультурно задавать такой вопрос человеку, пытающемуся жить дальше», – на это ей никто ничего не смог возразить. После едва ощутимого столкновения вопросы возникали куда реже, а если у кого и хватало наглости, то смельчаки тут же получали небольшой моральный удар в ответ.

Иногда Гвен даже злило, что после парочки таких ударов, когда расспросы продолжались, она не могла нанести и небольшой физический удар. «Раз хотят узнать от меня историю в подробностях и красках, так я дам им такую возможность!» Её приемные родители не были в восторге от такой перспективы. Они научились обходить эту тему практически с первого дня Гвен в новом доме. Она была бесконечно благодарна им за это. А ещё за поддержку, понимание, возможность почувствовать семейный дух и прелести жизни. Ведь кроме назойливых знакомых, появлявшихся словно из воздуха, у Гвен было множество добрых и отзывчивых приятелей. Когда к Уэсли заходили друзья, проезжающие мимо, они всегда были рады разговору с ней, часто привозя с собой необычные вещицы.

Ещё в детстве Гвен пыталась узнать, чем занимаются её новые родители. Мерет, жена Уэсли, сразу рассказала о себе всё. Её хобби – вышивание, должность – риелтор. Раньше Гвен часами могла слушать её рассказы о разных людях и их историях: кто они, откуда и зачем приехали. Это странным образом увлекало её. Мерет вела хозяйство в доме, с чем Гвен охотно помогала. Кажется, в доме не было угла, где она не побывала бы за эти пятнадцать лет. Кроме гаража. Здесь начиналась территория Уэсли, который мало что рассказывал о себе, как бы отчаянно Гвен не пыталась узнать подробности. Хобби – чтение газет? Вряд ли это можно назвать хобби, тем более она знала, что за их потрепанными страницами всегда скрывалось что-то другое. О работе и вовсе речи не шло. «Помогаю людям, езжу по стране, в командировки… Рано тебе во всё это вникать», – вот и весь ответ.

Из многочисленных приятелей и знакомых Уэсли Гвен выделяла одного, особенно важного для неё. Ричард спас её жизнь в ту ночь, про которую мечтало узнать множество зевак. Гвен не хотелось оставаться без его защиты, пусть они и были знакомы всего несколько минут. Ричард знал её мать, и ей хотелось разговаривать с ним часами. Но в ту ночь он ушёл поразительно быстро, оставляя Гвен с незнакомыми людьми, которые знали Мориса, но не Джулию. Своего отца она вспоминала лишь в одном эпизоде – как он, сломя голову, бежит подальше от дома, оставляя истекающую кровью жену и дрожащую в ненадежном укрытии дочь. Гвен не хотела вспоминать его.

Приезд Ричарда всегда сопровождался громкими радостными криками Гвен, которых он сначала боялся, ещё не привыкший к такому приёму. После пары встреч вампир сам начал подражать ей, крича ничем не хуже, а после – с широкой улыбкой и смехом – крепко сжимать в объятиях. Ричард сам не сразу понял, почему Гвен так тянет к нему. Но каждую встречу они говорили только о её матери, поэтому очень скоро он догадался. Затем к воспоминаниям про Джулию начинали прибавляться вопросы. «Кто мои родители? Чем занимаешься ты? Как сумел помочь мне?» – и десятки других, ответы на которые Ричард сначала тщательно обдумывал и только потом решался на рассказ. Не желая ещё больше травмировать Гвен, никто не говорил правды. Никто и никогда.

До того момента, пока ей не исполнилось шестнадцать. И, конечно, просвещение принёс с собой Ричард, наконец пролив свет на многие моменты жизни не только Уэсли, но и своей. Сказать, что Гвен была поражена, – это описать лишь десятую часть того, что она испытала. Стало ли ей хуже от этого? Ничуть. Наоборот, в те же шестнадцать лет она научилась давать отпор и заявлять о себе, на что её родители смотрели с волнением, а Ричард – с гордостью. Для него казалось жизненно необходимым воспитать в Гвен настойчивость, независимость и умение постоять за себя. Даже присутствуя в её жизни несколько дней в несколько лет, вампиру это удалось.

Факт того, что они так мало времени проводили с Ричардом, угнетал Гвен. Она не понимала, почему он не может приходить чаще – ему даже транспорт не нужен! И тут вновь появлялись секреты, которые приходилось силой вытягивать из Ричарда не один год. Это оказалось куда труднее, чем добыть информацию обо всех других аспектах жизни. Гвен чувствовала себя особенной и причастной к небывалому миру, расположившемуся рядом с ней. К примеру, она узнала, что Уэсли – оборотень, и её родная мать тоже была оборотнем.

«Только ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что они оба выли на Луну в полнолуние, обернувшись волками. Это устаревшие мифы, которые, впрочем, всё ещё актуальны среди людей. У оборотней множество классификаций. Есть и волки, конечно. Уэсли способен принимать форму кентавра в благоприятной обстановке, где совпадает множество факторов или благодаря специальным зельям. Джулия, таким же образом, могла обратить свои волосы в змей (на этом моменте Гвен не могла не вспомнить миф про древнегреческих сестёр-горгон). Такая возможность её совсем не привлекала, поэтому она выбрала обычную жизнь среди людей», – один из многих рассказов, которые Гвен записала по несколько раз. Ей безумно хотелось навсегда сохранить удивительные сведения о своих близких.

В одном из блокнотов рядом с этой историей вскоре оказалась ещё одна, едва ли не в формате диалога, состоявшегося у Гвен с Ричардом.

«Не только люди населяют мир… Помимо оборотней существует множество необычных существ. Мы просто научились хорошо прятаться, да и не бросаемся в глаза, потому что не имеем признаков, характерных для оборотней или вампиров во многих культурах. Да, я вампир, которого не бросает в дрожь при виде чеснока. Что? Конечно, осиновый кол может меня убить. Он и тебя убить может, хотя ты абсолютно точно не вампир. В каком-то смысле эти мифы и сказки и помогли нам спокойно продолжать жить рядом с авторами баек про нас… Гвен, мне неприлично много лет. Обещаю, что преподнесу тебе это знание на твоё совершеннолетние… (пометка: этого так и не произошло!)» – Гвен с теплом вспоминала льющийся смех Ричарда. Такого смеха она не слышала больше ни у кого. Он проникал глубоко в сознание, заставляя радоваться вместе с ним, даже если тебя пожирала тоска.

– Гвен, спускайся завтракать! – раздался приглушённый голос, который тут же оторвал Гвен от поглотивших её раздумий. Мерет была обычным человеком, но знала обо всём. Прошло уже несколько лет с того момента, как узнала и Гвен. Но она предпочитала перечитывать рассказы Ричарда, вспоминать долгие беседы с ним и читать книги, рекомендованные им для изучения. Она любила чувствовать себя частью этого мира, словно он был настолько хрупким, что существовал только пока о нём помнили.

Гвенда спустилась на первый этаж и сразу же попала в просторную столовую, совмещённую с кухней. Дом был большой, с приятным ремонтом и дизайном. Кажется, Гвен здесь понравилось едва ли не сразу. Что-то притягивало в развешанных повсюду картинах, стоящих тут и там статуэтках и книгах. От гостиной веяло прохладой, на кухне ей было тепло, в комнате родителей уютно, а у себя спокойно. Всё на своих местах, как и должно быть. И ничто не тревожило эту размеренную жизнь и самоощущение в ней Гвен. «Разве что приход Ричарда выбивает всё из привычного ритма жизни», – усмехнувшись, подумала Гвен. Родители, особенно Уэсли, не очень лестно отзывались о вампире после каждого его прихода. Однако мужчины продолжали дружить и очень скоро всё возвращалось на круги своя. До следующего визита Ричарда.

– Ты хорошо спала? – спросила Мерет, на секунду оторвавшись от мытья посуды, когда Гвен села за стол. В последнее время она жаловалась на кошмары, а иногда ночью просыпалась с ужасными криками и не могла объяснить, что ей приснилось.

– Да, спасибо, – сказала Гвенда, пытаясь вспомнить хоть какой-нибудь сон за последнее время. – Кажется, это прекратилось.

– Вот и славно. Ещё не решила, в какой университет будешь подавать документы?

– Не совсем. Я в сомнениях, – Гвен бросила короткий взгляд на Мерет, но та стояла к ней спиной. Её сомнения заключались в выборе между «нормальной» работой и продолжением изучения интересной, но опасной сферы. К счастью, Мерет не стала осложнять разговор дальнейшими расспросами, поэтому Гвен смогла спокойно поесть и вернуться к себе.

Долго в комнате она не высидела. Вспомнив о том, что давно собиралась сходить за книгами в библиотеку, Гвен предупредила Мерет и отправилась туда на автобусе. Здание библиотеки давно уже пустовало, привлекая лишь редких посетителей. Сама концепция бумажных книг устарела, люди редко утруждали себя походами в общественные места. Особенно если здание у этих мест было обшарпано настолько, что находилось в аварийном состоянии и в один прекрасный день могло быть снесено. Внутри же в любое время года температура, кажется, опускалась гораздо ниже, чем следовало бы. Холод библиотеки не был приятным. Он сковывал, местами пугал, щекоча за открытые участки тела.

Гвен улыбнулась знакомой женщине за небольшой стойкой регистрации, больше напоминавшей высокий стол. «Или это одно и тоже?» – задумалась Гвенда, протягивая свой читательский билет.

– Пожалуйста, проходи. Если вдруг буду нужна, обращайся за помощью, – женщина мило улыбнулась ей, отдавая карту обратно. Она радовалась каждому посетителю, сохраняя надежду, что тот не просто перепутал здания или зашёл за чем-то вместо книг. Гвен с улыбкой кивнула, удаляясь к книжным полкам. Ей не хотелось в будущем вот так вымаливать: «Обратите внимание на меня и мою работу, мы всё ещё полезны!». Снова возникал вопрос о будущей профессии, который Гвен продолжала игнорировать, исследуя книги в привычной секции.

«Истории и фольклор р. культур» – гласила небольшая табличка, вид которой кричал, что этот кусок картона прошёл не иначе как две войны. Гвенда часто проводила тут долгие часы, а после удивлялась смене времени на улице. В этот день не прошло и часа, как она нашла несколько книг с интересными названием и многообещающим оглавлением. Может они и состояли по большей части из выдумок и сказок, но если Гвен свяжет свою жизнь с культурой людей и других существ, то ей стоит знать всё с самого фундамента.

Отойти от очередной из полок, чтобы записать книги и вернуться домой к обеду, сделать оказалось не так легко. На глаза навалилась тяжесть, веки начали безжалостно слипаться. Ноги стали ватными и совершенно не слушались Гвен. Она дотронулась до головы, вдруг почувствовав жуткий приступ боли, давящей, сжимающей словно не голову, а сам мозг. Гвенда вытянула руку, пытаясь опереться на один из книжных шкафов. Но, видимо, что-то пошло не так. Она с оглушительным грохотом упала на пол, прихватив с собой несколько десятков книг. На звук падения прибежала женщина. Не ожидая увидеть ничего подобного, она испуганно вскрикнула при виде Гвен, лежащей без сознания.

Гвенда пришла в себя в момент, когда один из врачей бережно приподнимал её руку, чтобы поставить укол. Сознание находилось в полумраке и вязком тумане. Сколько бы Гвен не пыталась из него выбраться, получилось только через пятнадцать минут. «Наверное, это лекарство…» – подумала она, осматриваясь. Рядом с ней беспорядочно лежали книги, столпились несколько человек, включая библиотекаря, врача и медсестру. Гвен устало прикрыла глаза. Видения, посетившие её в бессознательный момент, до сих пор яркими картинками пролетали перед глазами. И пусть они и были непонятными, а местами даже пугающими, Гвенде не хотелось забывать. Наоборот, она пыталась изучить их, понять, пока видения совсем не исчезли.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил врач, опускаясь перед ней. Он улыбнулся. – Мы не стали Вас перемещать. После таких падений всегда есть риск различных повреждений. Не против небольшого осмотра?

Гвен с неким разочарованием посмотрела на мужчину, который сумел отогнать образы, летающие в воздухе. Но их было не вернуть. Всё, что оставалось делать, – это повиноваться и рассказывать, что и где болит. Убедившись, что никаких серьёзных травм потерпевшая не получила, ей порекомендовали лучше есть и высыпаться, выписали витамины и оставили приходить в себя. Из вариантов вернуться домой самой или приехать туда на карете скорой помощи Гвен выбрала первый. Она извинилась и помогла собрать книги, а после забрала те, которые ей приглянулись.

Домой сильно не тянуло, ведь так или иначе пришлось бы рассказать о вызове скорой. Гвенда решила проветрить голову и пройтись пешком. Прижимая книги к себе, она задумчиво брела по улицам, совершенно не замечая, что происходит вокруг. Видения. Они были куда реалистичнее, чем те, что преследовали её во снах и кошмарах. Не такие фантастические, поэтому Гвен могла бы поверить в них… «Нет, бред какой-то», – она тут же прервала свои размышления, вспомнив одно из них. Воспоминания разрывались и то, что когда-то являлось цельным куском, теперь сменялось фотографиями. Взрыв. Пожар. Бедствие. Люди кричали, бежали. Пытались спастись. Сама не зная почему, Гвен понимала – им это не поможет.

– Я дома! – крикнула она, заходя в прихожую спустя какое-то время. Уже собираясь пробежаться по лестнице к себе в комнату, Гвен вдруг поняла – что-то изменилось. Тонко чувствуя атмосферу в доме, она с лёгкостью могла определить, когда к Уэсли заходили гости.

– У нас твой любимый гость, – оповестила её Мерет, выходя из гостиной. Гвен тут же засияла, напрочь забывая о произошедшем в библиотеке. Радостно улыбнувшись матери, она проскочила мимо неё в комнату, с восторгом бросаясь в объятия Ричарда.

– Да ладно, не так уж давно меня не было, – тихо рассмеялся тот, поглаживая Гвенду по спине.

– Два года! Это ужасно долго, подлец, – насупилась она, продолжая обнимать вампира. Он лишь улыбнулся, полностью понимая её возмущение. И ждал, когда на него польются бесчисленные вопросы о том, чем он занимался всё это время.

– Ну и чем ты занимался всё это время? – Гвен отодвинулась от Ричарда и скрестила руки на груди, насколько позволили книги, которые она всё ещё держала в руках. Он фыркнул, пытаясь скрыть смех, но получилось плохо – Гвенда посмотрела на него ещё пристальнее.

– Долгий разговор, – отрезал вампир, пресекая следующие вопросы на корню. – У нас будет время обо всём поговорить, ведь я пробуду здесь довольно долго.

– Да неужели? – под выражением «обо всём поговорить» Ричард подразумевал местами пустые разговоры о всех вещах, кроме тех, что интересовали Гвен. У них вот-вот началась бы словесная перепалка, но ситуацию спасла Мерет, приглашая всех обедать. Продолжая сверлить Ричарда взглядом, Гвенда положила книги на журнальный столик, и они вышли из комнаты.

Обед прошёл до безумия скучно в разговорах о сущих мелочах. Как и подозревала Гвен, Ричард не торопился раскрывать все карты. Успокаивало одно: он пробудет с ними не меньше двух недель. «Дела здесь неподалёку», – уклончиво ответил вампир, когда вопрос о таком долгом визите задала Мерет. Гвен нахмурилась. Уэсли явно был единственным в этом доме, кто знал о настоящей причине этого визита.

– Дорогая, ты совсем бледная. Всё в порядке? – спросила Мерет в момент наступившей вдруг тишины. Гвен напряглась и осторожно посмотрела на Ричарда. Он ничего не знал ни о приступах, которые происходили всё чаще, ни о кошмарах, преследующих её во снах.

– Сегодня в библиотеке я снова почувствовала себя… Плохо. Мне вызвали скорую и как всегда выписали витамины, – усмехнулась Гвенда, избегая взгляда обоих взрослых. Она не хотела ничего скрывать ни от одного из них. Мерет с грустью вздохнула и покачала головой. Реакция Ричарда была куда красноречивее.

– «Снова»? И как часто такое происходит? – непонимающе спросил он.

– Раз или два в месяц. Мы обошли всех врачей, которых только могли, когда эти… «приступы» начались. Если по поводу кошмаров нам ещё хоть что-то посоветовали, то на обмороки только разводили руками, – проговорила Мерет, собирая тарелки. – Ума не могу приложить, что с ней происходит. Переходный возраст?

– В двадцать лет? – смутился Ричард. По нему было видно, что вампир пытается сходу определить диагноз. – Почему вы называете это приступами? И что за кошмары?

– Во время обмороков у меня появляются видения. Разного характера. Обычно это бедствия. Врачи, да и почти все, кто знают о них, объясняют это моей впечатлительностью. Сейчас катаклизмы и катастрофы только участились, страны пытаются отгородить нас от этого, но всё не так просто. А кошмары… Совершенно неправдоподобны. Ну, на то они и кошмары, – в конце своей речи Гвен улыбнулась, пытаясь сгладить замешательство Ричарда от полученной информации. Он молчал, пока Мерет не перемыла всю посуду, отказавшись от помощи, а после поблагодарил за обед и направился к выходу из комнаты. Задумчивость на лице вампира говорила сама за себя. Очень неблагоразумно трогать его в такие моменты, поэтому Гвен решила выждать подходящего момента для разговора.

***

Отведенный срок пребывания Ричарда заканчивался, а вампир продолжал молчать. Нет, конечно, он обсуждал с ними разные темы, шутил, проводил вечера и так далее. Но ничего, связанного с его делами или приступами Гвен. А она чувствовала, что он пришёл к какому-то выводу, только говорить не хочет. Попытки вывести Ричарда на разговор, прямые и косвенные вопросы совершенно ничего не давали. Он оказался куда крепче, чем подозревала Гвенда. Иногда она начинала злиться, но не могла долго продержаться. Наконец, Ричард сам начал разговор. И уж явно не потому, что Гвен его достала. Он выждал правильный, по его мнению, момент и попытался всё объяснить.

– Когда мы с тобой впервые встретились, я уже был одержим идеей спасения Земли. Тогда ситуация только начинала выходить из-под контроля: закрытие стран, комендантские часы во многих городах, ограниченное передвижение. Тогда я нашёл писание, которое подсказало, где искать спасение. Планета вымирает, и сейчас ситуация только ухудшается. В общем, пятнадцать лет назад мы и начали поиски. Сведений было мало, впрочем, как и теперь. Оказалось, что писание даёт только базовое понимание решения проблемы. А дальше предстоял долгий и унылый процесс поиска остальной информации. Веришь или нет, но на это и ушли все эти годы. Да, для нас, практически бессмертных, это ничто, но мы каждый день наблюдали, как природа погибает. А вместе с нами видело и всё население планеты.

Они сидели на небольшой террасе совершенно одни. Гвен забралась на диван с книгой, намереваясь почитать, когда к ней пришёл Ричард. Она тут же отложила книгу, будто зная, что сейчас будет самая важная часть последних недель. Здесь их никто не смог бы подслушать, оставшись незамеченным. Может, поэтому Ричард и выбрал террасу. Значит, вся их работа сохраняется в строжайшем секрете? Гвен ещё не знала, кто «они» – существа, работающие с Ричардом, – но не решилась прерывать его рассказ. Слишком долго ждала, чтобы сейчас зацикливаться на таких подробностях.

– Ты ещё хоть немного понимаешь, о чём я говорю. Ведь раньше трава даже в начале осени оставалась зелёной, весной на деревьях зеленели листья, а после распускались благоухающие цветы. Теперь же зелёную траву можно увидеть только в специальных заповедниках, где прилагают немало усилий к поддержанию последних надежд на обратный «расцвет» мира. Дети же, которые родились в последние несколько лет, к своему сознательному возрасту могут и не помнить, что такое лес. Ведь леса стремительно вымирают. Вскоре вся планета станет одним большим полем, прерываемым лишь городами. Сколько тысяч рек уже высохли подчистую? Сколько ещё высохнет морей в этом году? Всё умирает. А человечество слишком поздно спохватилось. Да и мы не лучше. Могли начать работу куда раньше.

Ричард помолчал. Гвен не могла понять, он вспоминает что-то или пытается справиться с воспоминаниями? Она понимала, о чём он говорит. Она выросла в такой среде. Люди ездят несколько раз в месяц в заповедники, чтобы вдохнуть по-настоящему чистого воздуха. Кто-то пытается сам удобрять почву, выращивать хоть что-то. Гвенда не знала людей, у которых это в итоге получилось. Да, ситуация плачевная, но чего-то не хватало в рассказе Ричарда. Чего-то, что делало его тайной.

– Как я уже говорил, я и несколько моих друзей долгое время искали информацию. Собирали её воедино. Из маленьких кусочков странного пазла собрали наконец цельную картинку. И пошли на активные действия. Здесь недалеко находится место, в котором есть один из нужных нам предметов, – Ричард видел на лице Гвен замешательство и решился ответить на незаданный вопрос сразу: – Мы собираемся провести ритуал, для которого требуется огромная куча компонентов. Честно, это самое сложное зелье, которое мне доводилось видеть. Но, если оно сработает и поможет – а я в этом не сомневаюсь, – то игра стоит свеч.

– И в этом вся суть? Что ты и твои таинственные друзья готовите некое зелье, которое должно спасти Землю?

– Спасибо, после твоих слов это стало звучать сущим бредом…

– Нет, я к тому, что неужели это стоит хранить в тайне? – разозлилась Гвен.

– Пойми, я просто делаю всё, чтобы уберечь тебя. Зачем будить твой интерес, если можно просто молчать.

– Поразительная логика! Знаешь что, Рик… – она не успела закончить предложение. «Наверное, не стоило так резко подскакивать…» – пронеслось у неё в голове, пока она падала обратно на диван, в руки испуганного Ричарда. Глаза Гвен медленно сомкнулись, отрезая её от реальности на долгие минуты.

Глава 4

Ричард переживал за Гвен как за собственную дочь. Она была живым воплощением всех детей, подростков, юных людей, которые жили в мире, созданном за них. Они не успели совершить в своей жизни ни одной ошибки, а уже таким ужасным образом с ними обходилась действительность. Ричард не мог представить, что ждёт их в дальнейшем. И ему было тревожно. Тревожно за мир, тревожно за Гвен. Поэтому едва он услышал о её странных видениях, как немедленно заключил мысленный договор. Если с ней произойдёт что-нибудь до его отъезда, вампир заставит принять помощь, насколько бы необычайной она не была. Время пришло.

– Ты как?

Гвен лежала в своей постели в окружении Ричарда и своих родителей. «Быстро они», – улыбнулась она и поспешила ответить на вопрос, чтобы не смущать их своим молчанием:

– В порядке. Ничего страшного, я скоро вновь буду полна сил, – никто даже не улыбнулся и Гвен порядком испугалась: – Что с вами?

– Ты была без сознания полчаса вместо положенных одной-двух минут для обычного обморока, – сказал Ричард, потирая виски.

– Это… Очень плохо? – неуверенно спросила Гвен. Она редко видела Уэсли и Мерет такими собранными и волнующимися одновременно. Что-то явно произошло, пока она лежала, наблюдая за видениями.

– В любой из таких приступов ты можешь умереть. Мне ли объяснять тебе симптоматику и последствия длительной потери сознания? – Ричард старался держать себя в руках, но тоже переживал за Гвен. Ему пришлось на какое-то время остановиться и перевести дыхание. Только потом вампир сообщил ей неожиданную новость: – Послушай, мы приняли решение, что тебе не стоит пытаться заниматься учёбой, пока мы не будем уверены в твоём здоровье. Ладно?

– Что ты имеешь в виду? – Гвен неуверенно покосилась на родителей. Уэсли был готов объяснить, но решил предоставить эту возможность Ричарду.

– Существует множество способов проверить человека на наличие неординарных способностей. Или проблем, тут уже как повезёт. Но не суть. Я знаю лечебницу, в которой есть такая практика. Всего пару месяцев и ты свободна, как ветер в поле.

– А теперь остановись, – Гвен села на кровати, уже абсолютно теряя смысл беседы. Почему-то она никогда не задумывалась о том, что имеет прямое отношение к миру, к которому стремилась всё это время. – Я могу быть… Не человеком?

– Никто не может знать этого. Даже когда только один из родителей принадлежит к роду, отличному от человеческого, сохраняется вероятность появления ребенка с его задатками. Иногда эти «способности» мутируют, представляя из себя нечто совершенно новое. Так как слияния крови сейчас довольно много, в мире столько разновидностей существ, что и представить трудно. Именно поэтому существуют такие заведения, как лечебница, про которую шла речь.

Гвен смотрела на Ричарда с полным пониманием того, что он не шутит, и всё же хотела рассмеяться. Какая лечебница? Что за бред он несёт? Разве так вообще бывает?

– Мы перебрали все способы, доступные нам, – с теплом обратилась к ней Мерет, – и ни один из них не помог. Почему бы не довериться Ричарду? Поверь, Гвен, мы желаем тебе только лучшего.

Конечно, она верила. Она верила в слова Ричарда, и, что не менее важно, верила в своих приёмных родителей. Они сыграли слишком важную роль в её жизни. Кто знает, что было бы с Гвен, если бы не готовность Мерет и Уэсли взять её под своё крыло, чтобы потом вновь потерять, пустить в большую жизнь. Гвен всем сердцем любила их и не хотела подвести. Её жизнь словно уже делилась на две больше части: в одной из них она счастливо жила со своими родителями, а во второй пыталась забыть события, которые привели её к этим любящим людям. А Ричард выступал мостом между этими жизнями, связывая их, не давая забыть самой их сути. Однако, как бы Гвен не старалась, не могла в полной мере назвать Уэсли и Мерет настоящими отцом и матерью, считая их просто близкими родственниками. Слишком свежи оставались воспоминания о Джулии и Морисе.

Вот так это и происходит. Едва ты приходишь в себя, как тут же узнаешь, что находишься под угрозой и отправляешься в лечебницу. Для Гвен любая новость в тот день напоминала сумасшествие. Сначала Ричард со своим спасением мира, теперь поездка чёрт знает куда, чёрт знает зачем. К счастью, рано или поздно первые эмоции от получения неожиданных новостей перестают играть большую роль в восприятии. Так что после нескольких дней раздумий, Гвен нашла причины для радости. В новом месте она сможет пообщаться с разнообразными существами и достать много интересной и полезной информации.

«Может и правда стану исследователем этой темы?» – Гвен задумчиво улыбнулась, представляя, как после долгих лет труда она выступает перед многочисленной аудиторией, проливая им свет на то, что люди не одиноки. Такие рассуждения поменяли её взгляды на заточение в странном учреждении. Совсем скоро Гвен сидела в поезде, предвкушая новую жизнь на ближайшие месяцы. Рядом с ней сидела Мерет, в очередной раз давая дочери наставления на все ситуации, что с ней только могут произойти. Гвенда практически не слушала её, посматривая в окно. На прощание Ричард сказал, что и сам уезжает на следующее утро. Он дал обещание приехать к Гвен хотя бы на денёк через пару месяцев. А она пообещала сообщать всем о своём самочувствии и словах врачей. Уэсли, кажется, битый час извинялся перед ней за то, что не сможет проводить в дороге. Гвен улыбнулась и обняла его, заверяя, что одного переживающего за неё взрослого ей вполне хватит. Она надеялась, что покинула дом, оставляя всех в приподнятом настроении.

С Мерет они расстались после встречи с директором лечебницы. В его кабинете он ещё раз рассказал про цели, достижения и заслуги врачей. После обещания, что если что-то пойдёт не так, то он сразу позвонит, Мерет более или менее успокоилась. Она обменялась взглядами с Гвендой, которая заверила её, что всё в порядке. Только после этого Мерет покинула лечебницу. Гвен осталась один на один с мужчиной и начала осматривать его, пока тот заполнял её дело. Короткие русые волосы, карие глаза, невысокий рост. Ничего примечательного в его внешности не нашлось. Кабинет был маленькой комнатой, в которой с трудом помещался огромный письменный стол и несколько шкафов, расставленных вдоль всех стен. За сверкающими стеклами лежали странные украшения, между которыми располагалось по паре томов. Содержание шкафов было так же скучно, как и внешность директора. Поэтому Гвен ликовала, когда он наконец закончил с бумагами и отпустил её в комнату.

– Всем привет, – улыбнулась Гвенда, опуская сумку на кровать. Кроме неё здесь уже лежали две другие девочки, на вид немного младше неё. Одна из них с улыбкой кивнула в знак приветствия, а вторая протянула руку.

– Лилия, можно просто Лили, – у неё были светлые волосы и веснушки по всему лицу. – Каким ветром к нам занесло?

С Лили они довольно быстро подружились. Вторая девочка, Сара, оказалась немой. Её отправили сюда, чтобы изучить обстоятельства, при которых она внезапно обретала речь. «Как говорили её близкие, это было довольно жуткое зрелище», – рассказала Лили. Она же была здесь из-за ушей.

– Они не всегда были такими. Когда мама заметила, то запаниковала. Нашла эту клинику и решила, что хуже не станет, – проговорила Лилия, приподнимая волосы, чтобы полностью показать уши. Гвен ахнула от восторга. Вытянутые, они больше напоминали эльфийские, чем человеческие.

– Если я выйду отсюда раньше, пообещай сообщить, чем закончилась твоя история лечения. Ты обязана превратиться в настоящую эльфийку, – рассмеялась Гвен, но Лили только смутилась.

– Вряд ли я стану такой. Скорее это просто частичная мутация. Ведь эльфами не становятся, а рождаются.

– Значит ты будешь первой.

Вера и оптимизм Гвен часто спасали не только её, но и окружающих людей. Благодаря надежде на светлое будущее, она смогла жить дальше после кошмара в детстве. Оптимизм шептал ей, что жизнь обойдётся с ней как нельзя лучше, постоянно подавая знаки и знакомя с нужными существами. Чего стоил только один Ричард. А сейчас она и вовсе в месте, где может узнать с десяток таких, как он. Пусть не по характеру, но по происхождению уж точно. Гвен чувствовала необычайное воодушевление и азарт. Вот только и половине из её желаний было не суждено сбыться.

Для начала её отправили на обследование. Изучили всё, что только могли, и даже больше. Потом привели к женщинам, которых назвали целителями, и оставили на несколько часов. Уже под конец дня её забрали и отпустили к себе в комнату, ничего толком не объяснив. В такой неразберихе прошло несколько недель. Гвен не отпускали никуда, кроме комнаты, нескольких лечебных помещений и небольшого участка двора. С последнего она несколько раз пыталась перебежать к другой части здания, но охрана оказалась куда надёжнее.

– Ты выглядишь хуже, чем в свой первый день здесь, – призналась Лили однажды.

– Спасибо, – буркнула Гвен. – Просто я надеялась на нечто другое. Жуткая лечебница с жутко строгим контролем. Ни разговоров с другими пациентами, ни прогулок, ни деятельности.

– Реальность часто не совпадает с нашими желаниями, – улыбнулась Лили. Гвен с грустью посмотрела на неё. Два дня назад Лили на самом деле признали мутантом и собирались выписать после того, как она сдаст контрольные анализы. Это значило, что Лили вернётся домой и вряд ли сможет вписаться обратно в свою привычную жизнь. Гвен долго пыталась придумать хоть какие-нибудь слова поддержки, но все ей казались глупыми и пустыми. Поэтому они проводили время в тишине.

Спустя несколько дней после отъезда Лили Гвен наконец сообщили её диагноз.

– Пророчество? – не выдержала она и в недоумении переспросила врача. – Да быть этого не может.

– Ещё как может, – без интереса сказал тот и протянул несколько бумажек. – Можешь запросить о переводе в отделение к таким, как ты, или остаться здесь. Вне зависимости от решения ты будешь ежедневно посещать сеансы у врача узкой специализации на протяжении месяца, после чего можно будет думать о твоей выписке.

Гвен молча забрала листы и села на кровать. Сара смотрела на неё, пытаясь понять, что она будет делать. Плакать, кричать, злиться или, может, обрадуется таким новостям? Но Гвен сидела, молча глядя в пол. «Пророчество». Само это слово вдруг показалось ей безумно глупым и бессмысленным. Что ей делать с этим знанием? А самое главное – для чего всё это? Мир, к которому она так хотела прикоснуться, был настолько близок всё это время. Близок и в это же время опасен. «Интересно, я всё ещё могу умереть из-за приступов или так и должно быть?» – вдруг подумала Гвен и постаралась запомнить вопрос. Она не хотела думать о том, как теперь сложится её дальнейшая жизнь. Может, как и Джулия, сможет спокойно прожить жизнь среди людей. Или как Уэсли. Даже выйдет замуж за человека. И забудет этот период жизни как страшный сон. Однако хочет ли она этого на самом деле?

Чего Гвен на самом деле хотела сейчас, так это спокойного сна. Даже после двухнедельного затишья, в котором она пребывала в лечебнице, слишком многое произошло так быстро. Пытаясь заснуть далеко после полуночи, Гвен внезапно поняла, что единственное, чего она желала всю свою жизнь, это максимально приблизиться к матери. Чёрт, она слишком хорошо запомнила Джулию. Её ласковый голос, аккуратные движения, светлые вещи и нежные слова. Сказки, которые она рассказывала Гвенде в далёком детстве. В них никогда не было плохого конца. Только герои, побеждавшие злодеев. Каждую ночь мать оставалась рядом с дочерью, и они вместе наблюдали за ночником, отбрасывающим волшебные тени на стены и потолок до тех пор, пока Гвен не засыпала.

По щекам Гвен давно текли слёзы. Ей не нужно было всё это. Не нужен особенный мир, способности, существа. Только Джулия рядом. На её стороне… На стенах палаты не танцевали сказочные тени, а лишь темнела обшарпанная краска, стоило луне скрыться за облаком. Ночь не была пугающей. Но в ней не существовало спокойствия для Гвен.

***

– Здравствуйте, меня направили к вам… – на следующий день она стояла на пороге нового кабинета. За столом сидел врач, что-то записывая в огромной тетради. Услышав голос, он оторвался от своего занятия и посмотрел на посетительницу.

– Добрый день. Пожалуйста, присаживайтесь, – он с улыбкой показал на кресло перед столом.

Только Гвен так и застыла на пороге. Дверь за её спиной захлопнулась. Наверное, виной тому был сквозняк. Она не дёрнулась от этого звука, наоборот, словно вросла в пол и не двигалась. Непонимание в её глазах сменилось на ужас, руки тут же задрожали. Что происходило дальше, Гвен помнила сквозь пелену тумана. Она выронила направление и сделала шаг назад, тут же упираясь в закрытую дверь. Врач, испугавшись за её состояние, встал и направился к ней. Гвенда схватилась за ручку двери и всеми силами пыталась открыть дверь, но руки не слушались её. «Успокойтесь, прошу», – подойдя ближе, врач попытался дотронуться до неё, но Гвен со всей силы оттолкнула его и тут же сама рухнула на пол, потеряв сознание.

– Я уже испугался, что придётся звать на помощь, – первые слова, которые услышала Гвенда, придя в себя, исходили от расплывчатого силуэта рядом. Она плохо помнила, что произошло и где находится, но постепенно воспоминания возвращались. А врач тем временем продолжил: – Меня предупреждали о продолжительности потери сознания. Этот составил сорок минут. Твой рекорд, не так ли?

– Не подходи ко мне! – взвизгнула Гвен, когда мужчина остановился возле кресла. Он удивлённо посмотрел на неё. Сбито дыша, она вспомнила, что вызвало у неё такой приступ ужаса, который теперь ощутила снова.

– Что так сильно будоражит тебя? Это из-за видений? – спросил врач, нагнувшись над Гвен. Она вжалась в кресло, задержав дыхание. – Я могу перенести наше занятие на вечер, если ты чувствуешь себя разбитой.

Гвен отчаянно закивала, понимая, что это единственный способ быстро покинуть кабинет. Пока мужчина, подойдя к своему столу, что-то говорил ей, Гвенда выбежала в коридор. Только захлопнув за собой дверь и убежав в женский туалет на другом этаже, она почувствовала себя в безопасности. Теперь, стоя одна напротив своего отражения, Гвен вдруг разрыдалась, оперевшись на раковину. Она боялась кричать, поэтому сдерживала себя, но понимала, что выходит плохо. Кое-как умывшись, Гвенда подошла к входной двери, нащупала замок и несколько раз повернула его. Её с ног до головы пробирала дрожь, всё тело словно горело. Пройдя от стены к стене на трясущихся ногах, она осознала, что нужно делать.

Найти телефон не составило большого труда. Гвен положила в карман кофты только его и теперь трясущимися руками набрала номер. Раздались невыносимо долгие гудки. Не выдержав, она сбросила и набрала снова, надеясь, что это каким-то образом ускорит процесс. «Господи, да подними ты уже», – Гвенда вновь начала давиться слезами, закрыв рот рукой и не давая себе расплакаться из-за предстоящего разговора. Но терпение и надежда на лучшее подходили к концу.

– Привет, лучик. Что-то случилось? Ты несколько раз за две минуты меня набрала. Прости, что сразу не поднял: немного занят, – услышать бодрый голос Ричарда через динамик сейчас казалось лучшим звуком во всём мире. Гвенда долго не могла отчётливо произнести хоть слово. Не выдержав, она вновь зашлась в рыданиях.

– Гвен, что случилось? Где ты, ты в госпитале? Прошу, попробуй успокоиться и сказать, где ты находишься, я тут же приду. Ты меня слышишь? Сделай несколько вдохов и выдохов. Боже, я надеюсь, что ты не в плену и можешь это сделать. Гвен, это очень важно, где ты? – Ричард не оставлял место тишине с самого начала звонка. Понимание, что он сейчас сойдёт с ума от волнения, немного привело в себя Гвен и она смогла ответить ему.

– Я одна… В лечебнице.

– Я сейчас приду, буду у входа, хорошо? Я не могу переместиться внутрь здания. Ты сможешь выйти?

– Я-я не знаю, – Гвен подбежала к небольшой форточке. Из неё был виден внутренний двор. – Рик, я боюсь выйти, я… Боюсь, что он понял, что я поняла, и…

– Хорошо, тише. Будешь диктовать, куда мне идти, ладно? – в трубке послышался шорох и, сама не зная зачем, Гвен несколько раз кивнула. Шорохи затихли, голоса Ричарда не было слышно. Видимо, он положил телефон в карман, чтобы тот не мешал, но не сбросил звонок. Гвен прижимала телефон к щеке с такой силой, словно его грозились вырвать из рук. Прошли долгие, но уже куда более спокойные минуты, пока она объясняла Ричарду, как её найти.

– Я перед дверью, она закрыта.

– Да. Постучи четыре раза, – попросила Гвен, с замирающим сердцем глядя на дверь. Равномерный стук раздался из динамика и со стороны двери. И там, и там ровно четыре раза. Гвенда быстро положила телефон в карман и подбежала к двери, открывая замок. На пороге стоял обеспокоенный Ричард. Не задавая лишних вопросов, он шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Гвен тут же бросилась к нему. Слёзы текли уже сами. Она, сбиваясь, заикаясь и дёргаясь, попыталась объяснить ему всё, но получалось плохо.

– Лучик, посмотри на меня, – отбросив волосы Гвен назад, Ричард наклонился, чтобы смотреть ей в глаза. – Ты в безопасности, так? Я рядом. Я защищу тебя, что бы сейчас вдруг не произошло. Ты можешь спокойно рассказать мне, в чём дело.

Его голубые глаза, совершенно непохожие на те, что она видела после недавнего пробуждения, смогли успокоить её. Вампир настоял на том, чтобы она выпила немного воды, хотя бы из-под крана. Сделав это, Гвен смогла пусть и тихо, но разборчиво рассказать всё сначала.

– Мне сказали, что у меня есть дар провидения. И отправили на занятия с врачом, который должен был помочь мне с приступами и видениями. Но, Рик… – Гвенда содрогнулась и закрыла глаза. – Он тот самый человек, который убил мою мать.

Ричард нервно сжал зубы. Он не понимал, стоит ли верить этому.

– Ты уверена, что это он? Не могла обознаться?

– Нет. Я запомнила его на всю жизнь. Его фигуру, лицо, взгляд… Я столько раз видела его в кошмарах в детстве. Я видела… Я сидела в углу, привалив к себе мебель, чтобы меня не нашли… Он зашёл в комнату с окровавленным ножом и смехом. Жутким смехом. Радовался, они о чём-то говорили, искали… Меня. А потом увидели отца и побежали за ним. Но это был он, я знаю, – с каждым словом, с таким трудом произнесённым Гвен, её трясло всё больше. Ричард снова обнял её, пользуясь случаем того, что она не видит его лицо. «Если она права, то находиться ей здесь нельзя. А если нет… Всё равно напугана до чёртиков», – заключил он. Оставлять Гвенду одну равнялось убийству. Да и она не позволила бы ему уйти одному после перенесённого ужаса.

– Ты мне не веришь, – будто прочитав его мысли, сказала Гвен. Без злости, грусти или обиды. Просто обозначила как факт. И посмотрела на Ричарда: – Мы можем допросить его. Должна быть какая-нибудь сыворотка правды. Прошу. Я уверена, что это он. Надо убедить и тебя, и тогда мы сможем с ним разобраться. Убийцы должны нести наказание, не так ли, Рик?

– Ты права. Но с собой у меня такого чудо-зелья нет. А пытать человека мы не можем, правда? Ты в шоке. Принимать решения и совершать действия в таком состоянии опасно. Я отвезу тебя домой.

Гвен ничего не ответила. Что она могла сказать? Что не хочет возвращаться домой, потому что не сможет думать ни о чём, кроме этого подонка? Но остаться здесь, под одной крышей с ним, казалось вариантом в десятки раз хуже.

– Подожди, – вдруг догадалась Гвен, пока они с Ричардом шли по коридорам к ней в комнату. – Ты должен забрать меня с собой.

– Что? С чего бы это? – нахмурился тот.

– Потому что я только вчера узнала про свой дар. Или проклятие. Я даже представить себе не могу, что это такое и как его применять. А что, если приступы опасны? Мне нужно научиться контролировать это. Стать сильнее. Ты рассказывал, что знаешь умных ведьм. Я уверена, что кто-нибудь из них сможет мне помочь. Объяснить. Прошу…

Ричард молча обдумывал слова Гвен, пока она собирала вещи, каждую минуту озираясь на дверь. Не выдержав такой нервозности, вампир отошёл и стал у самой двери, всем своим видом показывая, что в состоянии контролировать ситуацию.

– Ну, я готова, – чуть заметно улыбнулась Гвенда, попрощавшись с Сарой. Ричард кивнул. Они зашли в пустое помещение, откуда он смог переместить их. Вампир тут же почувствовал, что потратил на эти перемещения все силы и упал на ближайший диван. Гвен не стоило большого труда понять, что она в гостиной своего дома. Уже успев разочароваться, что ей придётся остаться дома, Гвенда вдруг услышала тихий голос Ричарда.

– Все ведьмы умные, разве я не говорил? Я познакомлю тебя с одной из них. Только не сегодня. Ужасно устал… – после этих слов он провалился в сон. Судя по всему, долгий и крепкий. Гвен накрыла его пледом и поднялась в свою комнату. Уэсли дома не было, Мерет ещё работала. Не хотелось думать, как она испугается и удивится, когда обнаружит спящего на диване Ричарда, а рядом вещи дочери. Гвенда представила, как Мерет будет настаивать, что лучше оставить её дома и не втягивать ни в какие передряги. Но с каждым днём становилось только очевиднее, что жить как раньше вряд ли получится. Нельзя игнорировать изменения, происходящие в жизни, тем более таким образом. Задумавшись обо всём этом, Гвен не выдержала и тоже легла спать, чувствуя себя выжатой, словно лимон.

Когда она проснулась, за окнами уже стемнело, а с первого этажа доносились приглушённые голоса. Ричард и Мерет сидели в гостиной, о чём-то тихо разговаривая. Гвен улыбнулась, стоило последней заметить приход дочери. Она подошла и обняла её, говоря про то, что Ричард ей всё рассказал.

– Бедная моя. Ты уверена, что справишься со всем сама? – обеспокоенно спросила Мерет.

– Кстати об этом, – начал Ричард, и Гвен уже испугалась, что он передумал, но вампир продолжил: – Во-первых, она не будет одна. Я даю слово, что сохраню её в полной безопасности. В конце концов, меня можно считать её дядей, – он улыбнулся. – Во-вторых, я практически уверен, что она получит объяснение своих способностей не хуже, чем получила бы… Там.

– Что насчёт него? – с нажимом спросила Гвен. Не нужно было произносить имя, чтобы все в комнате поняли, о ком идёт речь.

– Гвен, тебе нужно окрепнуть. Сама сказала. Возможно, пересмотреть что-то. Подумать. Месть никуда от тебя не денется, но стоит ли она того? И я говорю это не потому, что не хочу крови. Потеря Джулии – это ужасно. Для тебя это в сто раз хуже, чем для меня или кого-либо ещё. Но если хочешь совет, то вот тебе первый урок. Не действуй на эмоциях. В большинстве случаев ты быстро пожалеешь об этом. Понимаешь? – Ричард с предельным вниманием смотрел на Гвен. Та, пусть и нехотя, кивнула. Она осознавала: вампир был прав.

– Так, ребята, я понимаю, что все уже выспались, но время спать. Вам нужно набраться сил перед началом своих путешествий, – Мерет улыбнулась. Гвен чувствовала глубокую благодарность за то, что она отнеслась ко всей этой нелепой ситуации с таким пониманием.

Прошло несколько часов, но Гвенда не могла заснуть. В голове не оставалось ни единой мысли, не связанной с последними двумя днями. Сначала она вновь и вновь прокручивала в голове напоминание, что привычная жизнь осталась далеко позади. Гвен не знала, почему с такой критичностью относится к этому. По-другому просто не могла. Она не могла жить двойной жизнью, как бы ни пыталась. «Может, оно и к лучшему», – подумала Гвенда, сотый раз за час переворачиваясь на бок. Она смотрела в окно перед собой, скрытое занавесками. Потом вспоминала этот день. Такой длинный, что его можно было разделить на три части. Утро, когда всё спокойно и безмятежно, ужас дня и попытки собрать себя вечером. За последний год с ней не произошло столько нового, как за двадцать четыре часа.

Гвен закрыла глаза, надеясь, что всё же сможет заснуть. И тут же, проклиная всё и всех на свете, снова открыла их, поворачиваясь на спину. Перед глазами стояло лицо, которое она с таким трудом забывала столько лет. Все труды остались в прошлом. Теперь оно снова преследовало её. Тёмные впалые глаза и такой безмятежный взгляд, что Гвен стало противно. Конечно, он не вспомнил её. Он толком и лица не видел тогда, тем более пятнадцать лет назад. На вид ему было не больше сорока пяти, значит тогда – тридцать или меньше. Гвен раздражённо сжала зубы.

Чем дольше она об этом размышляла, тем больше появлялось вопросов. Например, как его приняли на работу в такое важное заведение? Он состоял в бандитской группировке, о которой точно должны были узнать. Но должны были – не значит узнали. Значит он просто порвал со старым занятием, решив теперь помогать людям-существам? Гвен почувствовала, как злость внутри неё поднимается всё выше. Она благодарила Ричарда за то, что увёл её оттуда. Но теперь не потому, что ей было страшно. Будь она там, то с лёгкостью проследила бы за ним и прикончила этой же ночью. Так, как он этого заслуживает.

С попытками подавить мрачные мысли было покончено. Гвен спрыгнула с кровати и спустилась вниз за водой. Впереди у неё была беспокойная ночь.

Глава 5

Утром, на самом рассвете, её разбудил грохот в соседней комнате. Гвен посмотрела на часы и поняла, что поспала от силы часа два. К удивлению, чувствовала она себя весьма бодро. Желая узнать, что там произошло, Гвен постучала в дверь комнаты, расположенной рядом. Прошлым вечером там обустроился Ричард, а сейчас он стоял посреди комнаты, виновато оглянувшись на Гвен.

– Я тебя разбудил, да? Извини. Задел стул, – проговорил вампир, поднимая виновника шума и отставляя в сторону.

– Всё в порядке, – махнула рукой Гвен. – Я всё равно не смогла бы спать.

Не нужно было больше ничего добавлять, чтобы Ричард понял её. Он предложил сделать чай, и следующие два часа они сидели в комнате, занимаясь каждый своими делами. Ричард перебирал записи и листал книги, часто делая пометки карандашом и попутно рассказывая Гвен, как раньше было удобно пользоваться пером. «Разве что был риск поставить кляксу, но это мелочь в сравнении со всем остальным», – сказал вампир. Гвен с улыбкой слушала его, читая свои книги. Что-то ей подсказывало, что прочитать про мифологию разных народов у неё не скоро получится. И была совершенно права. Пусть не из-за недостатка времени, но из-за волнения. Её теперь беспокоили немного другие темы.

– Так, нам пора, – взглянув на часы, сказал Ричард. Он встал и потянулся: – Надеюсь, Мерет не будет против, если мы украдём немного еды из холодильника на завтрак?

Однако на такие меры идти не пришлось. На кухне уже вовсю хлопотала Мерет, тихо переставляя посуду.

– Вы уже встали? – удивлённо спросила она, когда Гвенда и Ричард спустились. – Что ж, к счастью, у меня всё готово. Садитесь.

Гвен села за стол и долго не могла прикоснуться к еде. Пока Ричард разговаривал с Мерет, она вдруг поняла, что так и не собрала вещи. «Что мне может понадобиться?», – задумалась она. Зубная щётка, расчёска, ещё немного предметов личной гигиены, пару маек и штанов – всё должно поместиться в один рюкзак, чтобы не создавать в дальнейшем трудностей. Гвен случайно встретилась взглядом с Ричардом. Он подбадривающе улыбнулся и кивнул на её тарелку, еда на которой так и лежала, начиная остывать. Она оторвалась от размышлений, съела большую часть и поблагодарила Мерет.

– Готова? – Ричард стоял в гостиной, ожидая, пока Гвен собирала нужные вещи. Она кивнула и взяла его за руку.

– Не скучай, – улыбнулась она матери, пока вампир занялся перемещением. Уже через несколько секунд они стояли напротив небольшого дома, за которым практически сразу же начинался лес. Гвен с удивлением отметила, что пространство на пару километров вокруг дома усеяно разнообразными травами. И не жёлтыми, едва живыми или уже мертвыми, а зелёными и вовсю цветущими. От такого поистине впечатляющего зрелища вера в величие магии ведьм только увеличивалась.

Гвен начала волноваться, сама не зная почему. Казалось, что каждое место, где знают Ричарда, – настолько же и её место. Но, на самом деле, ей никогда не доводилось это проверять. Он никогда не уводил её далеко, чаще всего оставаясь в знакомых для Гвен пределах. И уж точно не знакомил с ведьмами.

Пока Гвенда пыталась представить, как дом выглядит изнутри, Ричард постучал в дверь и тут же зашёл. Что-то было в этом жесте. Словно это был не его дом, однако он прожил здесь достаточно времени, чтобы зайти, не дожидаясь приглашения хозяина. Из прихожей они сразу же попали в помещение, ярко освещённое благодаря большому окну. Гвен рассмотрела заваленный бумагами стол и несколько шкафов. Она пришла в восторг, глядя на содержимое. Чего там только ни было: пробирки, склянки, коробочки и мешочки, а над всем этим великолепием висели засушенные травы. Ей не дали много времени, чтобы опомниться: в комнате тут же появились две девушки.

– Привет, всё в порядке? – напряженно спросила одна из них, глядя преимущественно на Ричарда. Вторая же не сводила взгляда с Гвен.

– Теперь да. Я пытался объяснить ситуацию в сообщении, ты читала?

– Да, Сэйди мне показала. Что ж, раз вы здесь – всё уже не так плохо, – она улыбнулась и наконец посмотрела на Гвен: – Здравствуй, юная леди.

– Гвен, познакомься – это Элиса, – поспешил проговорить Ричард. – Про неё я тебе немного рассказывал. Она ведьма и сможет помочь. А это её сестра Сэйди. Она чародейка и тоже прекрасный человек. Элиса, Сэйди, позвольте представить вам Гвен – считайте, моя племянница, которую внезапно пришлось спасать.

– Ну и шуму же ты натворила, Гвен, – если бы Гвенда не видела лица, с которым Сэйди это сказала, она бы подумала, что та злится. Чародейка продолжила, подойдя ближе: – Никогда не видела Ричарда таким взбудораженным. Чувствуй себя как дома.

– Спасибо, – слегка улыбнулась Гвен сёстрам. Внезапно для самой себя, она вдруг сказала: – На самом деле, я не хочу казаться обузой. И могу помочь с чем угодно. Я многое умею, просто дайте мне знать…

– Она мне нравится, – усмехнулась Сэйди.

– Не смущай её, – фыркнула Элиса и повернулась к Гвен. – Тебе нужно немного времени, чтобы освоиться, ведь так? А времени у нас в обрез. Поэтому лучшее, что ты можешь сделать – это привыкнуть ко всем нам за день, ладно? – Гвенда с готовностью кивнула, поэтому ведьма обратилась к Ричарду: – Мы будем привлекать её к поискам, или в наше отсутствие она будет оставаться одна? Конечно, здесь безопасно, но выбор за тобой.

– Умеешь ты поставить в тупик. Я не думал об этом, – скривился Ричард. Что казалось хуже: оставлять Гвен наедине с собой или подвергать риску? Вампир посмотрел на Гвенду. По её лицу можно было без труда понять, как сильно она жаждет второго варианта. «К чёрту», – выдохнул Ричард и сказал: – Она будет работать с нами.

Восторгу Гвен не было предела. Она долго не могла поверить в происходящее, хотя всё только на это и указывало. Как и обещала, Гвенда довольно быстро сошлась с новыми приятелями: благо, с этим у неё никогда не возникало трудностей. Элиса дала ей почитать несколько книг и пообещала, что будет проводить занятия, как только подвернётся свободное время. К тому же, ведьма сделала зелье, которое сводило видения на минимум. «Не знаю, полезны ли они, но пока что представляют для тебя только трудность», – с этими словами Элиса вручила Гвенде флакон. Через некоторое время приступы прекратились, и она смогла успокоиться. Гвен, по непонятной для неё самой причине, не хотела даже думать о том, что с ней происходит что-то странное. «Они могли и ошибиться», – утешала она себя, пока наконец и вовсе не забыла о своём «диагнозе провидения».

– Ребята, я нашла, – Сэйди влетела в комнату, где уже сидели все остальные, преимущественно в тишине, чтобы не мешать друг другу. – Посмотрите.

Ричард и Элиса придвинулись ближе, чтобы изучить принесённые бумаги. Прошло несколько недель с переселения Гвен к ним, а деталей она до сих пор не знала. Лишь абстрактные факты и домыслы, из-за чего создавалось впечатление, что они и сами мало что знают.

– Раз вы что-то нашли, то, может, обсудим дальнейшие действия? Честно говоря, я ничего не понимаю, – призналась Гвен этим же вечером.

– С удовольствием, – улыбнулась Элиса, принимая на себя обязанность объяснить всё. – Только не запутайся. Благодаря тому, что Ричард втянул нас в это дело, последние годы мы только и делали, что искали хоть что-то, что может помочь спасти Землю. Понимаешь, если люди могут прожить ещё долгие столетия, не замечая и игнорируя ухудшения, происходящие в природе, то мы, особенно близко с ней контактирующие, не можем не понимать всей беды. Для ведьм это и вовсе первое и едва ли не единственное средство для работы. Мы перебрали немало ритуалов, и все они внушали надежду. Для первого, например, пришлось съездить в каждую страну и привести по кусочку земли. Как ты уже можешь понять, это оказалось бессмысленно. Затем был ещё один… Сэйди, с чем он там был связан?

– «Возрождение». В ритуале были прописаны несколько точек, которые соответствовали четырём главным сторонам света и четырём промежуточным. На каждой из них проводился обряд, состоящий из несложного заклинания и пары ингредиентов. После чего мы ждали целый год, но ничего не изменилось, – пожала плечами Сэйди. – Честно говоря, после этого последний ритуал, который мы успели опробовать до твоего появления, вообще не внушал доверия.

– Именно для него я оказался рядом с вашим домом, – подтвердил догадку Гвен Ричард.

– Почему же тебе показался правильный тот ритуал, который ты нашла сегодня? – вдруг спросила Элиса у Сэйди.

– Потому что его половина была написана шаруатскими рунами. Совсем как то первое писание, которое притащил Ричард. Так что я думаю, между ними есть какая-то связь, – с готовностью ответила чародейка.

– Отлично, и что же нам для него нужно? – спросила Гвен через пару минут, переварив услышанное.

– Всё очень просто, однако немного напоминает старинные попытки получить квинтэссенцию, – усмехнулась Сэйди и начала перечислять: – Нужна лава из самого «жестокого» вулкана, вода из самой глубокой точки, земля из древнейшей пещеры, несколько частичек любого разрушительного торнадо и… Энергия ядра. А, ну ещё пару деталей, но они уже прозвучат не так внушительно.

– «Энергия ядра»? – переспросила Гвен. – Это как?

– У нас несколько вариантов. Либо подобрать идентичный химический состав, либо спуститься к ядру с подготовленными элементами и сжечь их там, – сказал Ричард.

– Разве это вообще возможно? – с сомнением заметила Гвенда, вспоминая уроки физики.

– Увы, это всё, что у нас есть, – подытожила Элиса, вставая. – Всем отбой, завтра трудный день.

– Почему?

– Как почему? Мы отправляемся в Японию, к вулкану Асо, – с улыбкой ответила Сэйди на вопрос Гвен. – Только за последние пять лет из-за его извержения и отравления сернистым газом погибло несколько сотен человек. Это самый активный вулкан на данный момент. Думаю, он-то нам и нужен. К слову, там недалеко живёт мой друг. Он надёжный человек и мог бы нам помочь. Любая пара умелых рук нам сейчас не помешает.

– Так, давай прекращай, – остановил её Ричард, закатив глаза. – Сначала ему придётся познакомиться со мной и пройти отбор…

– Какие мы грозные, – передразнила его Сэйди.

– Нет, я серьёзно…

***

Все разошлись по своим комнатам. Несмотря на волнение, возникшее не только благодаря опасности, но и осознанию всей ситуации, Гвен заснула довольно быстро. С переездом в дом Элисы кошмары перестали её мучить. Точнее, привычные для неё кошмары с элементами ужасов и преимущественно фантастики. Но на их место пришли другие, куда реальнее прошлых. Практически в каждом своём сне Гвен вновь встречалась с таинственным убийцей Джулии. В некоторых ей удавалось сбежать, другие же заканчивались хуже, чем следовало. Но неизменно, в каждом из них ей приходилось наблюдать за высоким силуэтом, надвигающимся на неё. Тёмные глаза прожигали насквозь, вызывая неизмеримый ужас и дрожь по всему телу. В первую неделю Гвенда будила криками Ричарда или Элису, чьи комнаты были ближе всего к ней. Ричард предпринимал тщетные попытки успокоить и убедить, что всё это просто сон, а Элиса заваривала расслабляющий чай из трав. После нескольких бессонных ночей ведьма следила за тем, чтобы Гвен каждый день перед сном выпивала один из таких чаёв.

С самого утра начались сборы. Элиса и Сэйди встали раньше всех, поэтому к тому моменту, как Ричард и Гвен вышли из своих комнат, у них практически всё было готово.

– Я надеюсь, все знакомы с риском, на который мы идём? – Элиса обвела всех присутствующих внимательным взглядом, за которым последовала долгая лекция. Гвен не могла сосредоточиться только на голосе ведьмы, поэтому начала осторожно осматривать остальных. Сэйди стояла напротив, прислонившись к стене. Скрестив руки на груди, она смотрела на сестру, но Гвенду не покидало ощущение, что чародейка смотрит сквозь неё. Глаза были расслаблены, но брови – напряжены. Поза закрытая и в тоже время доступная для наблюдения. Гвен перевела взгляд на Ричарда, оставляя Сэйди наедине со своими мыслями. Вампир опирался на стол, сложив руки в карманы штанов. Гвен пришлось приложить массу усилий, чтобы не усмехнуться, когда она поняла, что Рик тоже смотрит на Элису, думая совершенно о другом. «Но его мысли куда ближе, чем те, что вертятся у Сэйди. Словно он думает не о плане, а о самой Элисе», – улыбнувшись такой теории, Гвен внезапно поняла, что пропустила момент, когда лекция закончилась и все схватили свои вещи.

– Самолёт через час. Я перемещу нас во двор в паре кварталов от аэропорта, и мы успеем дойти вовремя. Хватайтесь, – в одной руке у Ричарда неизменно лежали часы, другую он протянул Элисе. Только сейчас Гвен поняла, почему из багажа у них одни рюкзаки. Стоило всем стать в небольшую цепочку, как через пару секунд они очутились за сотни километров от дома на опушке леса.

– Почему нельзя переместиться сразу к вулкану? – вдруг спросила Гвен.

– У меня бы в жизни не хватило сил переместить себя и трёх существ на расстояние в почти шесть тысяч миль, уж извините, – усмехнулся Ричард, тяжело дыша. «Я в порядке», – выдохнул он подошедшей для помощи Элисе и прислонился к стене одного из зданий. Они стояли во внутреннем дворе между тремя постройками.

– У нас осталось двадцать минут, идём, – поторопила всех Сэйди. Элиса всё же помогла Ричарду и заставила идти рядом, периодически придерживая его. Сэйди же пришлось держать Элису, которая весила в несколько раз меньше вампира. Гвен вдруг стало смешно от такой картины. Не удержавшись, она рассмеялась. Поначалу троица смотрела на неё в полном недоумении, но после поняли комичность ситуации.

До конца посадки оставалось пять минут, когда они едва успели заскочить в самолёт после неторопливой регистрации. Ричард всё ещё выглядел не очень хорошо, но, упав на сиденье, он поспешил заверить всех, что стойко перенесёт полёт.

– Он боится летать? – удивилась Гвен. Ей досталось место между окном и Элисой.

– Нет, просто потратил много сил на перемещение, а при полёте он не сможет достаточно расслабиться, чтобы полностью их восстановить. Так что этот процесс для него будет длиннее и мучительнее. Придётся долететь до Токио, а дальше другим рейсом в город поближе к вулкану, где мы и остановимся, – грустно улыбнулась Элиса.

– Не переживай, Рик сильный, – попыталась заверить её Гвен, сама мало что зная про такие ситуации. Самолёт взлетел, а им предстояло провести на борту около двенадцати часов. Пользуясь такой ситуацией, Гвен решила немного расспросить Элису: – Слушай, а как вы с Ричардом познакомились? Он никогда не рассказывал. На самом деле, он утаивает большую часть своей биографии, так что можно сказать, что я ничего о нём не знаю.

– И это нормально. Я удивилась бы гораздо сильнее, если бы ты знала бóльшую половину его жизни, – усмехнулась Элиса, не торопясь отвечать на вопрос. Некоторое время она задумчиво смотрела на облака, а потом заговорила: – Это было очень давно. Его жизнь, кажется, можно разделить на множество глав. Я присутствовала в меньшей их части. Мне про Ричарда рассказал друг, который пытался справиться с жаждой крови и часто приходил ко мне за средствами. Я тогда была ещё совсем неопытная и мало чем могла помочь вампиру. Парень знал об этом и параллельно искал других людей или существ, способных изменить его. Так он и нашёл Ричарда. Когда парень рассказал о том, что встретил вампира, который не только сам успешно борется с таким желанием, но и помогает всем остальным, я захотела лично встретить этого героя. Как ты понимаешь, в нём мало что изменилось.

Гвен улыбнулась. Почти все, кто был знаком с Ричардом, так или иначе называли его особенным. Особенным тем, что всю жизнь стремился помогать миру, даже в ущерб самому себе. Из-за этого Гвенда не сильно удивлялась новым подробностям его натуры. Она вполне могла представить себе Ричарда в качестве вампира-филантропа.

– Придя к нему, я сначала даже разочаровалась, – продолжала Элиса, – снимал комнату в самом ветхом здании, какое я только видела. Из приспособлений для варки зелий – жалкие кастрюли и газ на плите. Предложила ему обмен: у меня есть оборудование получше, у него есть неизвестные мне знания. Как думаешь, согласился? Нет, сказал, что сам как-нибудь справится. Оказался вполне приятным собеседником, но я поняла это уже потом, потому что в тот момент была расстроена и обижена до смерти. Так мы познакомились и сразу же разошлись, как в море корабли… После этого сталкивались на светских мероприятиях и вечерах, от которых редко можно было ждать чего-то хорошего. К тому времени я приложила все усилия, чтобы стать лучше в своём мастерстве, и Ричард это заметил и оценил. Это потешило моё самолюбие, поэтому я стала относится к его обществу проще и даже находила вполне приятным.

– Ты не похожа на человека, которому нужно одобрение, – улыбнулась Гвен. – Впрочем, прошло явно много лет. Не буду спрашивать сколько, уже у Ричарда пыталась…

– Я краем уха услышала ваш разговор и просто не могу не сказать, что Элиса утаила от тебя самую интересную часть рассказа, – внезапно вклинилась в диалог Сэйди, – ту, где они начали встречаться.

Она тут же получила самый уничтожающий взгляд, на какой только была способна Элиса. Чародейка поспешила отвернуться и, пробурчав что-то про проход в туалет, ушла. Заметив сильное замешательство ведьмы, вызванное упоминанием их с Ричардом прошлых отношений, Гвен не стала больше выпытывать информации. Ответ Элисы: «Извини, не хотелось бы говорить на эту тему сейчас», она посчитала для себя достаточным и надела наушники, готовясь к созерцанию пейзажей за стеклом.

Судя по тому, что Гвен разбудили за полчаса до посадки, она успела оценить лишь часть из роскоши открывавшихся под ними стран. Разбудили и Ричарда. Гвенда надеялась, что хотя бы после сна, пусть в неудобном положении, но ему стало лучше.

– Возьми, поешь. Мы проведём в Токио три часа до нашего рейса, и там ещё два часа лететь. В общем, набирайся сил, – Элиса передала ей тарелку.

– Спасибо, – Гвен зевнула и взяла еду. Есть хотелось жутко: видимо, она заснула прямо перед ужином. За окнами ничего нельзя было рассмотреть из-за темноты. Стюардесса заботливо передала по динамику, что они прибыли в Токио в пять утра.

– Не знаю, как вы, а я собираюсь пойти прогуляться. Кто со мной? – предложила Сэйди, как только они спустились в зал ожидания. Ричард тут же закатил глаза, пытаясь ей показать, что скорее останется и ещё поспит в аэропорту, чем пойдёт в пять утра гулять по мегаполису.

– Я не против, – вызвалась Гвен. Они оставили вампира на попечение Элисы вместе со всеми вещами и вышли наружу. После двенадцати часов, проведённых в относительно небольшом помещении без возможности нормально походить и размяться, выход на улицу Гвен посчитала лучшей идеей. Более того, в воздухе чувствовалась небывалая свежесть, присущая только утреннему воздуху.

Они с Сэйди почти не разговаривали. Ни одна из них не была прежде ни в этой стране, ни в городе. Обе старались запомнить как можно больше видов и информации, людей, архитектуры, магазинов и витрин за те два часа, что у них оставалось. Гвен думала о различиях, которые есть у всех культур. Одни заметны сразу, другие можно почувствовать лишь через долгое и тщательное погружение в чужую страну. У неё не было возможности ощутить различия Финляндии и Великобритании по многим причинам. В центре Финляндии Гвен была от силы несколько дней, не говоря уже про Великобританию. Поэтому проследить изменения можно было по атмосфере. Утренний воздух в её родном городе отличался от того, что Гвенда ощутила по дороге к аэропорту в Лондоне. Токио имел третий, снова совершенно иной запах. Ни один из них Гвенда не могла описать, но если бы ей было необходимо определить город, доверяя своим чувствам, то она сделала бы это без малейшего труда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.