Матильда Старр
Академия мертвых душ. Целительница

Посвящается моей дорогой подруге, чудесному доктору и прекрасному человеку Виктории Ерошенко, а также всем тем невероятным и удивительным людям, которые выбрали профессию врача.

Глава 1

«Дорогой дневник! Видишь, какой ты стал красивый и аккуратный. Ты знаешь, в чем дело: сегодня я завела новую тетрадку и пишу с самой первой, чистой страницы. И не потому, что старый дневник исписан от корки до корки, вовсе нет.

Просто сегодня первый день нового учебного года. Все тетрадки, все самопишущие перья, вообще все-все-все новое. Ну и каково было бы старенькому потрепанному дневнику в этой сияющей компании?

Конечно, я знаю ответ: ему было бы все равно. Хоть я и учусь в самой настоящей магической академии и живу в самом магическом из всех мне известных миров, канцтовары здесь неодушевленные. Думаю, это к лучшему.

Представляю себе, как тетрадка с возмущением отчитывает меня за то, что я пишу в ней всякую ерунду.

Может быть, она предпочла бы стать конспектом, куда аккуратным почерком записывают лучшие заклинания и магические формулы. А может, ей вообще не хочется, чтобы в нее что-то писали. Вдруг ей щекотно, когда я вожу по ней пером. И что тогда делать? Прямо в магазине договариваться с ними?»

Я отложила самопишущее перо и задумалась.

Второй курс в Академии мертвых душ. Второй год в магическом мире… Теперь-то я уже точно здесь не новичок…

– Леди Ксения! Долго тебя ждать? – в комнату заглянула Гариетта, наша кастелянша. – Все уже давно получили новую форму, а ты, как всегда, забыла?

Она старалась казаться строгой, но получалось плохо. Еще бы! Наша Гариетта – ходячий коктейль из тепла и уюта. Мало кто из новеньких не рыдал на ее пышной груди в первые – самые трудные – дни. И для всех у нее находились нужные слова и, конечно, чай со сладостями. Однако приходят в ее каморку вовсе не за угощением, а за порцией доброты и беспредельного оптимизма.

– Ой… – я подскочила из-за стола, рассыпав бумаги и карандаши.

И правда ведь забыла. Купила все по списку, рассортировала травки и зелья, перебрала книги на полке… А про учебную форму забыла напрочь! Неужели не внесла в список дел? Или внесла, но пропустила?

– Как тебя, такую рассеянную, вообще в целители направили? – ворчала Гариетта. – А ну как не то лекарство выдашь? Или заклинание перепутаешь? Это ж не шутки. Человека загубить можно!

Как-как… Засветился ректоров шар зеленым – и направили. Все как у всех… Да я и не против была. Врач – профессия важная и благородная, кому как не мне знать…

– Простите-простите-простите! – наконец заговорила я. – Совершенно вылетело из головы! Я сейчас же, в эту же минуточку все получу!

– В эту же минуточку, как же. Я пока летать не научилась, да и ты вряд ли. Так что получишь не раньше, чем дойдем до моего офиса.

Офиса! Я едва удержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Назвать так комнатушку, прилегающую к складу, было большим допущением. Однако Гариетте так понравилось новомодное словечко из другого мира, что теперь вверенное ей помещение никак иначе называть не дозволяется.

– Да-да, конечно! Пойдемте в офис. Прямо сейчас…

Я вышла из-за стола, демонстрируя полную готовность отправиться хоть в офис, хоть к черту на рога. Мне, вообще-то, очень хотелось прослыть прилежной студенткой! И второй курс для этого – самое подходящее время.

Раз уж на первом не вышло…

Мы шли по длинным коридорам замка. Уж не знаю, кто его строил, но явно он считал: чем больше коридоров, тем веселее. Первое время я даже побаивалась ходить тут одна. Задумавшись, часто терялась в многочисленных петлях и завитушках… Потом привыкла.

– А может, зря ты отказалась от помощницы? – спросила Гариетта, словно подслушав мои мысли.

– Нет!

Я энергично замотала головой. Не нужно мне помощницы, справлюсь сама! Я вполне здорова и уж как-нибудь за собой присмотрю.

Вообще-то каждому, кто попал в наш магический мир из того, обычного, полагается помощник или помощница. В этом есть смысл, ведь все «заморыши» (так ласково тут называли иномирцев раньше), попав в академию, обретают недюжинные магические способности. А пользоваться ими, ясное дело, не умеют.

Да и откуда бы уметь? В нашем мире о магии можно только в книжках прочитать. Так что любому новичку требуется нянька, так сказать, во избежание.

У меня тоже была помощница. Нет-нет, с ней все в порядке и ничего плохого не случилось. Просто она училась уже на пятом курсе, так что к концу прошлого года благополучно сдала экзамены и ушла из академии, как и положено в таких случаях.

А от новой я отказалась.

Многие из ребят-попаданцев только крутили пальцем у виска: зачем отказываться от помощи, когда она сама идет в руки, да к тому же положена штатным расписанием академии.

Но не все.

Те, кто знал мою историю, понимающе кивали, вот как Гариетта сейчас.

Большинство студентов-иномирцев появляются здесь в результате каких-то трагических событий, ведь для того, чтобы попасть в здешний мир, нужно не просто умереть в своем, а успеть сделать это до восемнадцатилетия.

Как правило, молодые люди в этом возрасте не умирают, а трагически погибают. Кто-то в автомобильной аварии, кто-то наткнувшись в темной подворотне на негодяев с ножом… В общем, если послушать эти истории, они всегда драматичные и даже в каком-то смысле увлекательные.

Моя – нет.

Я просто умерла.

Болела, болела и умерла.

Скукота.

Очнувшись в новом мире, в отличие от многих я не рыдала по потерянным близким. С ними я успела попрощаться, и не раз. А вот что я сделала, как только обнаружила, что ничего не болит, а в теле бурлят силы – вскочила на ноги. Боже, сама, без посторонней помощи! Уже год прошел, а я до сих пор помню переполнявший меня восторг.

А потом я долго бежала по бескрайнему полю, не разбирая дороги, не думая о направлении. Просто потому, что могу. Потому что ветер бьет в лицо, а легкие наполняются воздухом и можно дышать полной грудью. Ноги пружинисто отталкиваются от земли, и кажется, еще чуть-чуть и взлетишь.

В общем, моей помощнице пришлось изрядно побеспокоиться и побродить по окрестностям, прежде чем она смогла меня найти. И первое, что она подумала, когда наконец отыскала свою подопечную, это что в академию явилась какая-то сумасшедшая. И немудрено, я ведь сидела, обняв какой-то рандомный куст и громко смеялась. Потому что наконец-то могла. Хохотать во весь голос и не задыхаться, не испытывать совершенно никакой боли.

С тех пор прошел год, но для меня все еще огромная ценность – просто жить в комнате одной и самой подниматься с кровати. Самой складывать вещи, самой приводить в порядок одежду. И самой решать, кто войдет в мою комнату, а кто нет.

Ведь когда ты лежишь в больнице (а последние мои месяцы в прошлой жизни проходили исключительно там), ты не можешь рассчитывать на уединение. Кто-нибудь всегда рядом. Проверяет показания приборов, ставит инъекции, поправляет подушки, приносит еду. И это хорошо, что они рядом, потому что ты прекрасно знаешь, что сама не справишься.

Но сейчас-то все изменилось! И если уж я что-то могу сделать сама, я предпочитаю делать это сама. А если не могу… Все равно попытаюсь.

О, как же это сводило с ума мою помощницу! Сколько маленьких катастроф я устраивала, когда пыталась самостоятельно овладеть магией. Всякий раз она смотрела на меня с укоризной и строго напоминала: «Что бы ты ни натворила, неприятности будут у меня».

Так что новой помощницы мне не хочется. Кажется вполне логичным не желать доставлять неприятности какому-то постороннему человеку.

Гариетта выдала форму и заметив, что я загрустила, тут же предложила чаю. Святая женщина!

– Спасибо, – улыбнулась я как можно веселее. – Но лучше пойду к себе. Завтра начнется учеба, нужно подготовиться…

Железный аргумент, всегда срабатывает. На самом же деле я просто спешила вернуться к дневнику, потому что не закончила запись. Мне до чертиков хотелось еще порассуждать о том, что было бы, если бы тетрадки могли сами решать, что в них напишут. А ведь есть не только тетрадки, но и самопишущие перья. Как бы они себя повели, если бы получили право выбора? О, про это можно сочинить целую историю!

Так что я наскоро распрощалась с заботливой Гариеттой и рванула по коридору в свою комнату, прижимая к груди изумрудно-зеленую форму. Это отличительный цвет факультета заботы, где, собственно, и обучают целителей.

Тогда я еще не знала, что вернуться к дневнику смогу только завтра и мне уж точно будет что туда написать. Да-да, кое-что поинтереснее, чем просто рассуждения об одушевленных канцтоварах.

Глава 2

Сейчас я уже не вспомню, о чем тогда задумалась. Кажется, представляла начало учебного года, встречу с однокурсниками…

Большинство из них разъезжаются на каникулы. Понятное дело, те, кто родился и вырос в этом мире, отправляются домой к родным и близким. Иномирцы тоже не хотят безвылазно торчать в академии. Стипендии, которую нам платят, вполне хватает на то, чтобы отправиться, к примеру, в столицу, полюбоваться на королевский дворец, побродить по паркам, посетить самые известные рестораны.

А те, кто не любит шумные города, уезжают на побережье. Курортов, вроде тех, что устраивают у моря в нашем мире, тут нет. Да и сама идея плавать и загорать местным жителям кажется несколько нелепой. Так что домик у моря можно снять за сравнительно небольшие деньги.

Да и вообще, глупо же, оказавшись в новом магическом мире, безвылазно сидеть за стенами академии!

Так считают почти все. Если честно, я тоже так считаю, да только свои первые каникулы в новом мире я провела именно здесь, в академии мертвых душ, никуда не выезжая. Потому что свою немаленькую стипендию предпочитаю не тратить на наряды и развлечения, а откладывать. Мало ли как жизнь сложится… Вдруг окажется, что я и правда никуда не годный целитель?

Ну вот, у меня так всегда: начну думать о чем-то одном, а уже через секунду думаю о совершенно другом, а может даже о третьем или четвертом.

Видимо, в тот день, когда я брела по коридорам академии, случилось что-то в этом роде. Я замечталась, пропустила пару поворотов, а потом свернула не туда и… поняла, что заблудилась. Вот ж стыдоба какая, я ведь проучилась здесь целый год! Ну как, как такое вообще может быть?

Коридор, в котором я оказалась, был непривычно мрачным. Я даже зябко поежилась от ощущения сырости. Похоже, сюда давно никто не заходил.

Попыталась вернуться назад. Ох, если бы я только помнила, какое из направлений это самое «назад»! Ответвление в одну сторону, в другую… Не замок, а целый лабиринт!

Я вздохнула.

Забавно будет, если я потеряюсь здесь окончательно и никто меня не найдет. А через какую-нибудь тысячу лет местные археологи будут гадать, откуда здесь взялся этот скелет…

И вдруг, о счастье, в конце одного из коридоров я увидела свет. А это значит, идти нужно туда. Я выберусь!

На радостях я ускорила шаг и почти побежала в светлую сторону, радуясь, что все обошлось, а заодно ругая себя на чем свет стоит.

Вот только со мной могло такое приключиться! Поэтому Гариетта и считает, что мне все еще нужна нянька, а магистр Салиена, наш декан, не устает повторять, что я вечно витаю в облаках…

Между тем я приблизилась к свечению достаточно, чтобы понимать: никакой это не выход, не окно и не что-нибудь в этом роде, а портал. Открытый портал.

В общем, делать мне тут было уже нечего. Понятно, что эта сияющая штука ведет куда угодно, только не в мою комнату – уж такое я бы заметила. И все же я не спешила уходить.

Я никогда раньше не видела порталов, хоть и прожила целый год в мире, где они существуют и в общем-то считаются вполне себе обычным делом. Ничего особенного, всего лишь удобный и быстрый способ передвижения…

Только вот я особо никуда не передвигалась.

Нет, у нас, конечно, ходят слухи, что некоторые попаданки не столько учатся, сколько, хм… перемещаются. Например, в королевский дворец.

Удалось же одной из моих соотечественниц стать королевой!

История про короля и его женитьбу, которую здесь пересказывают на все лады, давно обросла всевозможными нереальными подробностями, и правды уже не узнаешь. О леди Полине в академии слагают легенды. Еще бы – обычная девушка из другого мира смогла захомутать не кого-нибудь, а короля! Кое-кто даже болтает, что она его приворожила. Глупости, как по мне.

Сама я эту пару в академии не застала, так что ничего толком об этом не знаю, а повторять досужие сплетни – не мое любимое занятие.

Главное – сейчас никаких королей в академии нет. И никаких особенно романтических историй – тоже.

Во всяком случае, я провела в академии год и успела понять, что из волшебного и невероятного здесь только обучение магии, которая, честно говоря, спустя два-три месяца перестает так уж удивлять. Ведь по большому счету нет никакой разницы: зубришь ты математические формулы и правила или ритуалы и заклинания.

Да, здесь возможно магическим образом отправить покупки в свою комнату, а грязную посуду – в кухню, но это забавляет только новичков, недавно прибывших из нашего мира. К концу первого семестра даже они понимают: здесь все такое могут, даже маленькие дети, так что ничего особенного. Азы бытовой магии.

Летающие покупки – это, конечно, очень удобно. И заклинания по очистке и глажке одежды. И еще многие мелочи…

Но вот, к примеру, у нас в мире есть лифты! Вот честно, я спокойно могла бы носить свои покупки в руках. Не такой уж я фанат шопинга, чтобы это всерьез было проблемой.

А каждый день подниматься на шестой этаж предпочла бы на лифте, вместо того чтобы карабкаться по крутым ступенькам.

Или вот интернет – отличная же штука. Однако в этом мире ничего подобного нет, да что там – даже элементарного телевидения.

Нет, я вовсе не жалуюсь, просто хочу сказать, что все чудеса, которым в книгах так радуются попаданки, на самом деле не такие уж и крутые.

Большего чуда, чем здоровое тело и прекрасное самочувствие, со мной тут не случалось. Вот что было по-настоящему волшебно!

А вся эта магия-шмагия… Ну прикольно, пусть будет.

И все-таки портал меня буквально заворожил. Я даже забыла, что вообще-то заблудилась, и нужно как-то выбираться из лабиринта коридоров.

Сначала я просто несмело ходила возле сияющего круга. Обошла его со всех сторон. Обнаружила, что он, хоть и светился в полутьме коридора, но совсем не излучал тепла.

Я поднесла руку поближе. Да, точно! Ни тепла, ни холода, как будто бы имеешь дело с обычным светильником. Хотя нет, светильники хоть немного, да нагреваются… А тут – ничего подобного.

Осмелев, я коснулась портала рукой и пальцы прошли сквозь него, не встретив никакого сопротивления. Воздух и воздух… Ничего особенного.

И все же быстро отдернула руку.

Подумать только, кончики моих пальцев были где-то… Где-то не здесь, где-то в другом месте!

В отличие от травок, заговоров и летающих подносов, это очень даже тянуло на настоящее волшебство! Не могла же я оставить все как есть и спокойно пойти заблуждаться дальше.

Я снова тронула рукой портал, но на этот раз погрузила в сияющее марево всю кисть, и даже помахала ею.

Интересно, что там? И увидел ли кто-нибудь мой приветственный жест?

К тому времени я уже напрочь забыла, что недавно моим единственным желанием было выбраться из лабиринтов коридора. Светящееся пятно, которое висело в воздухе, волновало меня куда больше.

Куда же ведет этот проход? Хоть бы одним глазочком посмотреть!

Эта мысль, едва появившись, захватила меня полностью. Нет, действительно, вовсе не обязательно прыгать в портал целиком, можно же просто высунуть голову и посмотреть. Ничего ужасного не случится!

Ага-ага, не случится. А вдруг там какие-нибудь жуткие зверюги, и того, кто открыл этот портал, они уже давно сожрали? А теперь сидят и ждут, не появится ли из волшебной дыры еще какая-нибудь еда.

И тут раз – подарок судьбы – высовывается моя голова. И какой-нибудь зверь с хорошей реакцией клац зубами – и нет больше у меня никакой головы.

Зато для археологов будущего еще интереснее загадка: что тут делает безголовый скелет? Куда подевался череп?

Да и если меня найдут уже сейчас, преподавателям будет что обсудить.

Например, наш Цитрамон, ну то есть магистр Цитрион поморщится и скажет: «А я ведь не раз говорил, совершенно безголовая девица. И вот смотрите, как в воду глядел. Полагаю, мне стоит прочитать несколько лекций на Факультете ясности. Очевидно же, что пророческие способности у меня в наличии!»

Я представила, с каким напыщенным видом он это говорит, как блестит его лысина, топорщатся тонкие усики, и рассмеялась вслух.

Мой смех пронесся по пустому коридору жутковатым эхом.

Бр-р, ужас какой!

С другой стороны, никакого ужаса. Это всего лишь совершенно неопасная я и мое совершенно не опасное хихиканье. Так что у страха глаза велики, а там, с той стороны, наверняка нет ничего ужасного, и незачем придумывать.

То есть решение было уже принято.

Я подошла к порталу, постаралась встать так, чтобы покрепче удержаться на ногах, и сунула-таки голову в портал, успев подумать: «Идиотка, что же я делаю?»

Глава 3

На меня никто не набросился. Никто не стал откусывать мне голову, злобно рычать или швыряться огненными шарами. Я сочла это хорошим знаком и огляделась по сторонам.

Портал вел в дремучий лес – сырой и мрачный. Высокие, темные деревья, словно костлявые пальцы, тянулись к серому, бесцветному небу. Между их стволами ползал туман, скрывая под собой неровный, усеянный корнями и камнями грунт. Воздух был холоден и влажен, наполнен запахом гнили и земли. Густые заросли кустарника не делали картину симпатичнее – темные, почти черные заостренные листья были скорее похожи на мечи.

Хм, а может я и поторопилась заключить, что никаких жутких зверюг тут нет? Вполне возможно, что они прямо сейчас приглядываются ко мне, как и я к ним. Зыркают глазами из кустов. Ну а что, не бросаться же им сразу, нужно сначала присмотреться.

Теперь мрачный лес казался мне еще более мрачным.

Я уже решила, что экскурсию пора заканчивать и собиралась вытащить голову из портала, когда из кустов раздался стон. Ой, кажется, там у кого-то проблемы. Стон повторился. Неужели какой-нибудь раненый зверек? Возможно, бедняга попал в капкан или его ранил какой-нибудь крупный хищник. И вот теперь он лежит там несчастный, одинокий, беспомощный, умирающий…

Сердце жалостно сжалось.

И тут же пришла другая мысль: а может быть, тот самый хищник сидит и караулит где-нибудь рядом. Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось помочь бедняжке, а с другой – было очень уж страшно. Нет, вру. Страшно было со всех сторон. Но и жалко тоже.

И вдруг стон сделался человеческим.

– Помогите! – услышала я.

И больше уже не раздумывала, выскочила из портала и рванула к кустам. Нет, это уж точно была не зверушка. Там лежал мужчина, изрядно потрепанный. Глубокие шрамы на лице и плечах, одежда рассечена когтями.

Стоило мне увидеть следы от когтей, и внутри все похолодело. Это что ж за зверюга такая была, если у него только лапы такие огромные?

Только вот убегать было уже поздно. Издержки целительской магии: если перед тобой пациент, ты будешь его спасать даже с риском для собственной жизни. Так что я подлетела к пострадавшему и только потом сообразила: а спасать-то мне его нечем.

Ни отваров, ни настоек у меня с собой нет. И приготовить их прямо сейчас никакой возможности. Нет, есть, конечно, вариант набрать цветов придорожника, растереть между руками и приложить к ране… Да только где его тут искать, этот придорожник. Во всяком случае, ничего, похожего на дорогу, рядом нет.

Я похлопала себя по карманам. Вдруг хотя бы что-то из целительных камешков завалялось. От таких страшных ран, конечно, не спасет, но по крайней мере не даст истечь бедняге кровью. А там уж я затащу его внутрь портала и…

Никаких толковых мыслей о том, что может быть после этого «и» у меня тоже не возникло. Видимо, после я буду бродить по коридорам, таская за собой полуживое тело до тех пор, пока мы оба не умрем от голода.

Впрочем, нет, я от голода, а он от ран. Ситуация выглядела плохо со всех сторон.

Все, что я могла сделать – это подскочить к пациенту и спросить:

– Больно?

Он только застонал в ответ. Наверное, в нашем мире такие мои действия могли показаться смешными, но это в нашем мире. А здесь все по-другому.

Нам об этом рассказывали на самой первой лекции. Магия сопереживания. От отношения целителя многое зависит, и самое обычное сочувствие играет немалую роль в исцелении. Не то чтобы этот врачебный прием был очень сильный, хотя, если, к примеру, ребенок разбил коленку или поцарапался о колючие кусты, одного разговора с целителем «Что маленький, больно? Где больно? Здесь больно? Ай-ай-ай, ну сейчас станет легче» может быть достаточно, чтобы все зажило. Тут все зависит от искренности и мастерства целителя. Но, разумеется, когда человек того и гляди умрет от ран, это не поможет.

И все же мой нечаянный пациент открыл глаза. Неужели сработало?

– Бедненький, это кто тебя так? – проговорила я, и сочувствие было самым искренним, потому что выглядел бедняга совсем паршиво.

– Ты кто? – хрипло спросил незнакомец.

– Я студентка из… из академии. Я портал нашла. В коридоре. Случайно, – путаясь и сбиваясь стала отчитываться я.

– Понятно, что студентка, – хмыкнул он. – Какой факультет?

– Факультет заботы. Целительский, – отчиталась я.

Что-то такое было в его хриплом голосе, что несмотря на бедственное положение, было понятно, что он привык скорее отдавать приказы, чем просить.

– Так ты целительница? – кажется, он выдохнул с облегчением. – Тогда исцеляй, что стоишь?

– Исцеляй! Легко сказать. Чем? – в отчаянии вскрикнула я. – У меня же нет ничего.

– Ясно, – простонал он. – Какой курс?

– Вот, перешла на второй, – даже не задумавшись, отчиталась я. И только потом вспылила: – Да будь я хоть магистром, одной силой мысли у нас исцелять никто не умеет.

Я не сомневалась в том, что совершенно права. О лекарях, которые в состоянии поставить больного на ноги просто вот так, лишь пожелав ему здоровья, ходили легенды. Но даже в легендах это были не наши современники, а какие-то древние маги, упоминания о которых остались только в книгах, ну и я так понимаю, в сказках. Я уже немного разбиралась в том, как устроена магия целителей, и даже моих скудных знаний хватало, чтобы понимать: такое только в сказках и возможно. Да-да, огромное разочарование для тех, кто всю жизнь мечтал попасть в магический мир. Возможности магии не безграничны.

– Ну что ж, тогда прости, – прохрипел незнакомец.

– За что? – не поняла я.

– Ты ведь уже начала меня лечить…

– Ну, не то, чтобы прям лечить… – пробормотала я.

– Да нет, начала. И, я так понимаю, что я твой первый личный пациент.

Я кивнула. У нас, конечно, была практика в лазарете, но там мы числились помощниками, за всех больных отвечал настоящий лекарь.

– Ну вот, а смерть пациента плохо отражается на лекарском даре. А уже если это первый пациент…

У меня внутри все застыло. Уж не знаю, от чего больше: от того, что моему лекарскому дару, похоже, хана, в лучшем случае, будет восстанавливаться несколько лет, то ли от того, что этот парень, кажется, всерьез собрался умирать.

А он, между прочим – тут как раз никакой ошибки – мой пациент. И как для любого нормального целителя для меня одна только мысль о гибели пациента невыносима.

Незнакомец закрыл глаза и выдохнул, словно на то, чтобы сообщить мне о том, как плохи наши дела, ушли последние его силы.

А я почувствовала, как изнутри нарастает странная злость. Только посмотрите на него: разлегся и помирает. Ну уж нет, не в мою смену! Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг рявкнула:

– А ну не сметь умирать! Я сказала, живи! Дыши! Двигайся! Я сказала, живи, сволочь ты эдакая!

А сверху добавила еще несколько выражений, которыми, время от времени, не так уж и часто пользовалась в своем родном мире. Очень уж грубо и нецензурно звучало…

Мои слова, слишком громкие, надо сказать, разлетелись по лесу, спугнув с веток стайку страшненьких костлявых птиц и закружили, заиграли в прятки, подхваченные эхом.

Вот я молодец, нашла место, где орать.

Странный наплыв злости отступил так же быстро и внезапно, как и накатил, и на смену ему пришел страх. Очевидно же, худшее, что здесь можно было сделать, – это кричать. А ну как тварь вернется? И если высокого и крепкого на вид мужчину она так ухайдохала, то меня перешибет одним ударом лапы.

– А неплохо, – раздался вдруг голос, на удивление бодрый.

Я бросила взгляд на своего пациента и ахнула. Он уже не лежал беспомощной тушкой, а сидел на траве и осматривал лохмотья, в которые превратилась его одежда. А заодно и раны. Нет, они не стали меньше, но по крайней мере, уже не кровоточили.

– Вам лучше? – изумилась я.

– Как видишь, – хмыкнул он. – Но это ненадолго. Ты ведь мне запретила умирать, но исцелиться не велела. Так что думаю, времени у меня ровно столько, чтобы дойти до настоящего лекаря. Давай поторопимся.

Он попытался вскочить на ноги, но, разумеется, ничего не вышло. Так что пришлось помочь ему подняться (тяжелый, зараза). И так вдвоем: он опирается на мое плечо, а я пытаюсь не рухнуть под его тяжестью, мы доковыляли до портала. Нырнули внутрь и оказались в темном коридоре.

– Буду благодарен, – хрипло сказал мой пациент, – если ты поможешь дойти мне до лазарета.

– Я бы помогла, только я не знаю дорогу, – окончательно смутившись, призналась я.

– Целительница и не знаешь дорогу к лазарету? – хмыкнул он.

А не так уж и плохо он себя чувствует, если у него есть силы ёрничать.

– К лазарету знаю.

– Похоже, мне повезло, – серьезно сказал он. – Пойдем. Дорогу отсюда знаю я.

На пороге лазарета нас встретила Арманда, старший помощник лекаря. Увидев больного, она схватилась за голову.

– Батюшки, что случилось?

Только я открыла рот, чтобы объяснить, как незнакомец ожил.

– Ничего ужасного, – простонал он. – Тренировался на полигоне и не подрассчитал с заклинанием.

– Не подрассчитал?! – ахнула она. – Так же и убиться можно. Эй, девоньки, быстро сюда! – крикнула она, обернувшись. – И лекаря зовите, случай тяжелый.

Подбежали помощницы, подхватили раненого и то ли повели, то ли потащили в палату. Арманда поспешила следом, а я так и осталась стоять на пороге.

Это было к лучшему. К тому времени, как я сдала несчастного на руки нашим лекарям, мне самой впору было обращаться за помощью. Плечо ныло, а ноги болели.

Нет, высокие широкоплечие мужчины – это, конечно, штука крайне привлекательная. При условии, что тебе не надо таскать их на себе.

А еще, кажется, я неслабо так перерасходовала свои целительские силы. И, так уж все устроено, почти не чувствовала этого, пока мой пациент не оказался под надзором другого лекаря. А как только его у меня приняли, накатила такая слабость, что уж и не помню, как дошла до своей комнаты и не раздеваясь рухнула на кровать.

Незнакомец соврал Арманде. Почему?

Размышлять об этом не было сил. Соврал и соврал… Его дело.

Последнее, о чем я подумала в этот день, что форму я все-таки потеряла. Полагаю, оставила где-то в лесу.

Ну и черт с ней, как-нибудь выкручусь.

Глава 4

Как ни странно, проснулась я вовремя. Даже не проспала, хотя чувствовала себя совершенно разбитой.

Интересно, что же такого магического я вчера сотворила, когда велела незнакомцу не умирать. Да так хорошо приказала, что он послушался. Видимо, сработала какая-то неизвестная мне разновидность магии. Интересно, бывает магия отчаяния? А может это было что-то вроде тех историй, когда люди вдруг проявляют невероятные способности, например, голыми руками поднимают тяжеленный автомобиль, если он придавил кого-то близкого. А потом точно так же удивленно, как и все вокруг, хлопают глазами, не понимая, как это у них получилось.

Да-да, точно, что-то похожее и произошло.

Надо будет при случае спросить у преподавателей, случается ли здесь такое. Разумеется, не признаваясь, что со мной это уже случилось. Очень не хочется выслушивать, что я вру, придумываю или что у меня «чересчур богатая фантазия».

Да, спрошу как-нибудь. Это не срочно.

А вот откопать в шкафу свою прошлогоднюю форму и привести ее в порядок – дело первостепенной важности.

Провозиться пришлось долго. Очистить и разровнять, или к примеру, заделать дыру так, чтобы от нее и следа не осталось – здесь может каждый, невелика наука. Только после всех этих манипуляций одежда теряет цвет. Знакомое явление, у нас тоже такое происходит после многочисленных стирок. А обновить цвет куда сложнее. Чуть-чуть напутаешь с заклинанием – и вот у тебя вместо глубокого изумрудного цвета нечто жутко болотное. Или великолепный оттенок морской волны – красиво, но немного не то, что требуется. А учитывая то, что силы мои и без того были на исходе, я сделала несколько попыток и решила, что веселенький зеленый тоже неплохо.

А потом, хоть времени оставалось мало, уселась за стол и очень коротко описала свое вчерашнее приключение. Буквально на страничку. Закончила тем, как довела незнакомца до лазарета, и обещанием потом дописать подробности. Хотя читать мои обещания было некому. Просто я еще в прошлой жизни привыкла доверять все страницам дневника и говорить с ним, как с живым…

Затем наскоро наложила заклинание – это тоже вошло в привычку, только уже в нынешней жизни, и побежала в актовый зал.

Хотя нет, не побежала – побрела, едва переставляя ноги. Все-таки я была ужасно вымотана.

К счастью, в первый день занятий у нас не было, только общий сбор, где выступал ректор, а затем деканы всех факультетов. А затем праздничный обед, ну и конечно же, вечеринка. Я решила пропустить и то и другое. Лучше уж выспаться. А еще неплохо бы смешать зелье для восстановления сил. Оно не такое уж и сложное, и ингредиенты вроде все есть.

С этими мыслями я шла по академии, когда увидела, что в коридоре толпятся девчонки, не меньше двух десятков. Шумно переговариваются, хихикают и явно кого-то ждут. И совершенно не спешат на праздничный обед. Были среди них и мои однокурсницы.

Так, что я пропустила? Неужели было какое-то важное объявление, а я прослушала? Надо подойти к ним и выяснить, в чем дело.

Одна из девчонок с факультета Заботы, увидев меня, хихикнула:

– Ксения, и ты здесь? Я-то думала, что тебе такое не интересно.

– Какое такое?

– А то ты не знаешь! – Марисса рассмеялась. – Ну конечно, просто случайно тут оказалась…

– Я действительно не знаю, – совершенно честно заявила я.

– Да-да, верю.

В ее голосе было достаточно ехидства, чтобы понять: не верит.

– А может, и правда не в курсе! – вступилась за меня другая однокурсница, Амалия. – Это же наша леди Ксения! Она вечно витает в облаках, пребывает в своих фантазиях и не знает, что происходит в мире!

Или не вступилась? Честно говоря, я не очень уверена. Возможно, тоже пыталась меня подколоть. Ну и ладно! Мне всего-то и надо выяснить, не получу ли я отработку в подвале, если проигнорирую это собрание.

– Так чего вы все тут ждете?

– Ты в курсе, что магистр Рониур тоже ушел из академии?

Я пожала плечами. Что-то такое слышала… Очевидно было, что скоро он уйдет. В конце концов что ему тут делать? Он ведь советник короля и разрываться между дворцом и академией просто глупо, тем более что его супруга уже год назад окончила наша заведение.

Да-да, представьте себе, он женился на студентке!

К сожалению, я эту парочку не застала. Говорили, там была невероятно романтическая история, которую пересказывают каждый раз с новыми деталями. Впрочем, пересказывают все-таки не так часто, как историю о королеве Полине.

В отличие от Юлии, Полина так и не доучилась в академии, перешла на домашнее обучение. Вроде как на самом верху решили, что король и королева, свободно расхаживающие по учебным коридорам, – слишком большой соблазн для всякого рода шпионов и диверсантов из соседних государств, которые запросто могут покуситься на кого-то из них или на всю венценосную чету разом…

– Ну так вот, Рониур уходит, – пояснила Амалия. – А на его место берут нового преподавателя. Божечки, он такой красавчик!

Вся стайка девушек дружно ахнула.

– Хм, забавная новость. Но это не объясняет, зачем вы тут стоите…

– Ну как же, он будет преподавать на боевом факультете!

Я скользнула взглядом по мантиям девушек и не обнаружила ни одной алой. Здесь были студентки в бело-серебристых мантиях с факультета справедливости, были артефакторы в синих, прорицательницы в золотистых, да и зеленых мантий нашего целительского факультета хватало.

– Ну конечно, тем кто учится на факультете защиты, повезло, они могут видеть его хоть каждый день. А нам что, только на переменках им любоваться? Вот мы и потребовали, чтобы устроили для всех остальных факультетов курсы самообороны. Вроде как дополнительные занятия…

– Да-да, все знают: чем бы ни занимался маг, случиться с ним может всякое. Азы боевой магии просто необходимы!

Я с трудом сдержала улыбку. Надо же, какое неожиданное рвение!

– И что, сейчас будут занятия? – поинтересовалась я.

Не то чтобы мне было любопытно. Последнее, чего бы мне хотелось, это изучать боевую магию. Даже чуть-чуть, даже капельку. Я вообще удивлялась тому, что кто-то с целительского факультета оказался в этой стайке. Целителям в принципе не свойственно хотеть причинять людям вред. Они вроде как наоборот.

Но видимо, этот преподаватель настолько прекрасен что его красота может пошатнуть даже такие фундаментальные вещи!

– Нет, занятия со следующей недели. Сейчас он нас запишет.

Ясно. Тут мне явно нечего делать. Ни красавчики, ни боевая магия меня не интересуют.

– Ну что, собрались? – услышала я бодрый голос, показавшийся мне смутно знакомым. – Проходите в аудиторию, сейчас всех запишу.

Я подняла взгляд и… лишилась дара речи. И вовсе не от неземной красоты нового преподавателя, хотя он и правда был хорош. Темно-русые волосы, четкие скулы, волевой подбородок и зеленющие глаза. Просто мечта, да еще и похож на кого-то из голливудских артистов. Но на кого, никак не вспомню. Да уж, отсутствие крови, синяков и ссадин, а также неразодранная одежда ему очень идет.

Так и есть, это мой первый пациент.

И похоже, нашим лекарям удалось его здорово подлатать. На нем не только не осталось ни царапинки, но и вчерашняя слабость прошла без следа. Натянут как струна, движения мягкие, но пружинистые, словно у хищного зверя. Такое впечатление, что он уже готов сразиться с любой тварью, и на этот раз целитель понадобится ей. Или нет, уже не понадобится.

Я с интересом его рассматривала – вчера как-то было не до того. Совсем молодой, может сойти за студента… На преподавателя уж точно не похож.

Интересно, что в таких случаях делают настоящие целители? Справляются о самочувствии? Но в этом нет никакого смысла, невооруженным глазом видно: пациент в порядке. А интересоваться именем, кажется, уже поздно. Да и обстановка явно не подходящая, слишком уж много вокруг народу. Ладно бы народу, а то романтически настроенных студенток. Тут одно неосторожное слово – и станешь объектом сплетен до самого конца обучения.

Наверное, правильно будет просто уйти. В конце концов, никуда он не денется, раз уж здесь преподает, и спросить, как дела, я смогу и позже, практически в любой момент.

Однако реализовать свое благое намерение я не успела. Он тоже меня увидел. Удивленно приподнял брови, а затем совершенно беззаботно сказал, обращаясь лично ко мне:

– Ну же, не стесняйтесь, проходите.

Все взгляды тут же обратились в мою сторону. И я поняла, что отнекиваться и объяснять, мол, я тут оказалась случайно, – не очень хорошая идея. Это значит привлекать к себе еще больше внимания. Так что я коротко кивнула и вошла в аудиторию.

Все стали рассаживаться за парты. Удивительное дело, обычно на занятиях самыми востребованными оказываются задние ряды, никто не хочет сидеть под носом у преподавателя. Но тут ситуация была совсем другая, девчонки так и норовили сесть поближе к кафедре. Возле передних столов образовалось настоящее столпотворение, хорошо хоть не подрался никто. А то было бы забавно: тренировки по боевым магическим искусствам начались бы еще раньше, чем кто-то успел записаться на факультатив. Но обошлось, все худо-бедно расселись, хоть и зыркали друг на друга недовольно, и преподаватель заговорил.

– Меня зовут магистр Лэнсор. Я буду преподавать боевую магию огня. И я очень рад, что студенты других факультетов проявили такой интерес к моему предмету. Полностью согласен с вами, защитить себя нужно уметь каждому.

При этом каким-то невероятным образом умудрился подмигнуть сразу всем.

А ведь обаятельный, гад! Вовсе не похож на других преподавателей.

Или только у нас на факультете заботы все наставники серьезные и мрачные? Может, у защитников только такие весельчаки и работают.

Впрочем, нет. Преподавателей с факультета защиты я видела, суровые мрачные типы. И у каждого взгляд такой тяжелый, что хочется из-под этого взгляда поскорее выбраться.

А этот нет. Сияет улыбкой и, кажется, излучает какие-то особые флюиды. Вон как девчонок разморило, чуть ли не растеклись по партам и смотрят так восторженно и умиленно, как будто там не преподаватель стоит, а играет десяток пушистых котят.

Я вдруг поймала себя на том, что тоже улыбаюсь и смотрю на магистра Лэнсора с несвойственным мне восхищением. Вот же черт!

Я с трудом отвела взгляд и стала изучать крышку стола, как будто мне действительно было важно рассмотреть каждую царапинку.

– Но прежде, чем я вас всех запишу, – он окинул аудиторию взглядом, – должен кое-что сообщить. Романы между преподавателями и студентами строго запрещены. Строжайше! Вплоть до увольнения.

Аудитория разочарованно загудела.

– А как же магистр Рониур, ваш предшественник? Он вообще женился на студентке, – протянул игривый девичий голос.

Все захихикали.

– Вот с тех пор и запрещены, – улыбнулся этот невыносимый красавчик.

На лицах девушек отразилось крайнее разочарование.

– Увольнение – это еще не самое страшное, что грозит нарушителю. А я собираюсь преподавать в вашей академии долго и счастливо.

Это сообщение было встречено коллективным вздохом. Но клянусь, в этом вздохе не было отчаяния. Уверена, каждая из присутствующих думала что-то вроде: «Говори-говори, а уж если влюбишься, ничего с этим поделать не сможешь».

– Теперь о наших занятиях. Огненные шары – заклинание трудное и опасное, особенно для тех, у кого нет природной склонности к боевой магии. А это, насколько я понимаю, все присутствующие. Так что, прежде чем мы займемся магической самообороной, придется подтянуть вашу физическую форму. Итак, краткая программа наших первых занятий: бег с препятствиями, заниматься будем на полигоне, где тренируются боевые маги. Они там столько деревьев повыкорчевывали, в общем, будет что перепрыгивать, – он снова подмигнул, – не сомневайтесь. Что еще? Отжимания. Чтобы удержать огненный шар, необходимы сильные руки. Я думаю, для начала будет достаточно пятидесяти отжиманий. А потом уже начнем увеличивать количество.

Я оглядела притихшую аудиторию. Что-то наши девушки совсем скисли.

– Ну и другие упражнения: прыжки, сальто, отработка ударов. Для самообороны вещь очень нужная. Иногда вместо того, чтобы возиться с огненным шаром, быстрее и проще действовать кулаками.

Теперь в аудитории стояла гробовая тишина.

– Это, конечно, только для начала, – продолжал магистр Лэнсор. В его зеленых глазах вовсю веселились черти. – Потом перейдем к вещам посложнее.

Посложнее? Разве может быть что-то сложнее?!

– И главное: занятия будут начинаться в семь утра, лучшее время для физических упражнений. Размяться перед занятиями никому не повредит.

Он достал лист бумаги, уселся за стол и снова обратился к аудитории:

– Я готов записывать. Кто первый?

Ответом ему была тишина.

И тогда он обратился ко мне:

– Ну же, смелее! Леди Ксения, кажется?

Ох… Такого я точно не планировала.

Глава 5

Я? Почему я? Оставаться на месте было невозможно, слишком уж внимательно все на меня смотрели.

– Или вы передумали? – спросил преподаватель.

Передумала? Да я вообще не собиралась сюда идти, просто остановилась узнать, что происходит.

Я уже собиралась все это доступно и доходчиво объяснить, но вдруг сообразила, как эти объяснения будут звучать с точки зрения самого магистра Лэнсора. Решит, что я явилась вместе со всеми полюбоваться на красавчика, набиться ему в ученицы. А узнав, какого рода тренировки нам предстоят, испугалась.

– Что, не хотите? – с ехидцей спросил он.

И я разозлилась. Сам же буквально втолкнул меня в эту аудиторию, а теперь еще и привязался, прилип, как банный лист.

– Отчего же? Записывайте, – сказала я, глядя прямо в его наглые глаза. – Целителям очень нужна хорошая физическая форма. – И добавила: – Как выяснилось.

Взгляд я так и не отвела, а потому с удовлетворением отметила, как искорки веселья затухают в его глазах, сменяясь беспокойством.

Ага, проняло!

Все-таки он действительно не желает, чтобы кто-то узнал, где на самом деле были получены его раны. Интересно, почему? Вот теперь очень интересно.

Впрочем, его замешательство длилось не больше секунды.

– Великолепно, – объявил он, подчеркнув мое имя в своем списке. – Ну что, есть еще смелые или расходимся?

С места поднялась Марисса.

– Расходимся, как же! И у вас будут индивидуальные занятия? Ксения права: целителям физическая форма очень нужна, особенно неумелым, как она. – Она бросила в мою сторону косой взгляд. – Ошибется с заклинанием, отрастит кому-нибудь, к примеру, третье ухо. Придется отбиваться от благодарных пациентов.

Мои щеки вспыхнули. Я-то прекрасно понимала, на что она намекает. Несмотря на все старания, до звания лучшей студентки курса мне было далеко.

– Я, пожалуй, тоже запишусь, – завершила свой спич она.

– Опасаетесь отрастить кому-нибудь третье ухо? – невинно поинтересовался магистр Лэнсор.

Марисса смутилась. А ведь и правда, прозвучало именно так.

– Меня тоже запишите, – раздался еще один голос.

– И меня.

В результате в этой странной группе для дополнительных занятий оказалось человек десять. Меньше трети от тех, кто изначально явился в аудиторию.

Мне стало жутковато, ведь эти десять, похоже, готовы не останавливаться ни перед чем в борьбе за сердце молодого преподавателя. Веселенькие же у нас будут занятия!

– Ну что ж, встречаемся завтра в семь на полигоне, а сейчас все могут быть свободны.

Студентки начали расходиться. Кто-то с разочарованным видом, а кто-то с опасным блеском в глазах.

– Леди Ксения, а вы останьтесь, пожалуйста. У меня есть пара вопросов.

Все тут же замерли, кое-кто прямо в дверях. Их взгляды, казалось, могли прожечь меня насквозь.

– Хочу кое-что уточнить, – пояснил магистр Лэнсор. – Меня очень интересует технология выращивания третьего уха.

Теперь под прицелом ненавидящих взглядов оказалась Марисса. Так ей и надо, вредине!

С видимой неохотой, но студентки все же покинули помещение, и мы с магистром остались один на один.

– А вы все-таки знатный тролль, – сказала я, как только дверь за девчонками закрылась.

– Тролль? – он посмотрела на меня удивленно.

Ах, ну да. В этом мире ни настоящих троллей, ни интернета нет. Так что откуда бы ему знать это слово.

– Вы же нарочно так описали занятия, чтобы никто на них не пошел.

– Ну почему же, кое-кто записался. Просто хотел быть уверен, что занятия не превратятся в клуб по интересам. По крайней мере, теперь туда пойдут те, кто готов немного поработать.

Я пожала плечами.

– Или те, кому было неловко отказаться.

– Ну если отказаться было неловко, то и на занятиях будут работать от неловкости.

– Понятно…

Не то чтобы я была согласна с таким подходом, но спорить не стала. Он же преподаватель, может, у него такая педагогическая система. Она тут у каждого своя. Возможно потому, что педагогику ни в каких вузах не преподают. Нет такой дисциплины, и все тут, вот и обучают кто во что горазд. Это еще ничего, вот наш магистр Цитрион на отличную оценку предлагает каждому студенту самому выпить приготовленное зелье. По мне так очень непедагогично. Но ничего, некоторые пьют. Интересно, что будет, когда мы перейдем к изучению ядов. У нас останется хоть один живой отличник?

– Но поговорить я хотел не об этом…

– Догадываюсь!

– Впрочем, тут неподходящее место. Лучше в моем кабинете.

Я кивнула. Уверена, наши кумушки стоят под дверью и подслушивают! И не потому, что надеются выведать какие-то мрачные тайны. Просто из любопытства.

Я не ошиблась. Когда магистр Лэнсор открыл дверь, Марисса едва успела отскочить, а иначе точно щеголяла бы шишкой на лбу. Еще две девушки в синих мантиях неподалеку и делали вид, что просто прогуливаются рядом. Я только вздохнула – как малые дети!

Вот что делает с людьми отсутствие интернета. Свежими сплетнями можно разжиться только лично.

В перекрестье любопытных взглядов мы направились в кабинет. Магистр – впереди, указывая дорогу, я – в шаге за ним. К счастью, никто не рискнул увязаться за нами. Я выдохнула с облегчением – с них бы сталось.

Кабинет магистра выглядел светлым, пустым и необжитым. Никаких штор, магических безделушек и кип исписанных бумаг. В воздухе витал запах свежего дерева – так всегда пахнет новая мебель, – и смешивался с едва уловимым ароматом мускуса и сандала.

Все просто, почти по-спартански. У окна – массивный дубовый стол. Пара стульев. На стенах – полки с книгами в истёртых временем переплетах. Вот, собственно, и все.

По такому помещению ничего не скажешь о хозяине. Ничего удивительного: в этот кабинет он въехал совсем недавно.

– Как вы себя чувствуете? – спросил вдруг магистр Лэнсор.

Надо же, ему интересно!

– Не очень здорово, – честно призналась я. – Слабость и… – я осеклась.

Получалось, что я жалуюсь. А ведь причина такого моего состояния – как раз он, магистр Лэнсор.

– Вам просто необходим чай с бутербродами! Я сделаю заказ.

– Не стоит беспоко… – начала я, но было поздно.

Магистр уже ставил на стол поднос с ароматным чаем и свежими булочками. Чашек было две.

– Садитесь, не стесняйтесь! Я тоже не завтракал.

Он разлил чай по чашкам, ухватил одну из булочек и стал поглощать ее с таким аппетитом, что я не удержалась. И только когда с перекусом было покончено, долил мне чаю и серьезно сообщил:

– У меня есть вопросы.

Откровенно говоря, у меня тоже были вопросы. Вся эта история с порталом в лес, где кишат жуткие твари, и с его враньем мне не очень-то нравилась.

Однако я не была уверена, что их стоит задавать. Прежде всего, вряд ли я услышу правду. А если услышу, кто сказал, что она мне понравится. И вообще, может быть, мне нужно не стоять тут, хлопая глазами, а бежать рассказывать обо всем ректору. Несмотря на свое безусловное обаяние, магистр Лэнсор не вызывал у меня доверия.

И правильно не вызывал, между прочим. Если ты знаешь, что человек врет, выкручивается и манипулирует, доверять ему – так себе идея. А он все это проделывал.

– Как вы смогли пройти к порталу?

Магистр Лэнсор смотрел на меня испытующим взглядом. Сейчас он был абсолютно серьезен, как будто бы передо мной вдруг оказался совершенно другой человек.

– Я, кажется, говорила: заблудилась в коридорах и случайно к нему вышла…

– Просто случайно? – похоже, он мне не поверил.

– Ну да, а что в этом такого?

– Да просто портал находится в тайной части замка. Туда невозможно попасть без ключа-талисмана.

– Тайная часть замка? – удивленно переспросила я. – Неужели такая есть? Я ничего о ней не слышала…

– Думаю, мало кто слышал из наших современников. Разве что граф Вирастольф, и то вряд ли. Слишком уж молод.

Я с трудом сдержала смешок. Это о нашем самом странном преподавателе? Игрушечный медведь, в которого вселилась древняя душа. Судя по тому, что я слышала, графу лет двести. А он, оказывается, слишком молод…

– Вы меня разыгрываете, как разыгрывали девчонок?

Он посмотрел на меня долгим взглядом, будто бы в чем-то подозревал. А потом сказал, совершенно проигнорировав мой вопрос:

– Не стоит никому говорить, где вы меня нашли на самом деле.

– А иначе что? – спросила я и сама испугалась.

Вообще-то я не привыкла дерзить преподавателям. Но сейчас почему-то вырвалось. И раз уж начала, отступать поздно.

– Вы убьете меня как ненужного свидетеля?

Он изумленно вскинул брови.

– Как вам это в голову пришло, леди? Похоже, у вас был специфический жизненный опыт.

Я рассмеялась. Жизненный опыт у меня и правда был специфический, но не такой, как он думает. Просто у меня было много времени, чтобы читать книги. Преимущественно фэнтези и детективы. А там обычно со случайными свидетелями разговор короткий…

Ну и как ему это объяснить? И надо ли объяснять?

Но магистр не ждал объясний.

– Уж не знаю, за кого вы меня принимаете, но нет, убивать я вас не стану.

Ну да, в книгах, которые я читала, злодеи тоже не особенно-то откровенничали перед тем, как заставить кого-то навеки замолчать. Впрочем, я и сама понимала, что думаю так исключительно из упрямства. Вряд ли преподаватель может оказаться таким уж злодеем. Только не в нашей академии!

А магистр продолжал:

– Это была бы очень странная благодарность за то, что вы спасли мне жизнь.

– А вы мне благодарны? – удивилась я.

– Разумеется.

Я пожала плечами. Это тоже не вызывало доверия, ведь наш разговор не начался со слова «спасибо».

Откровенно говоря, он меня не убедил.

Более того, я все больше склонялась к тому, что обо всем этом следует рассказать ректору. Да, именно ему. Магистр Теркирет – ментальный маг. Уж он-то разберется, что там и у кого на уме…

Я сделала еще один глоток чая. Не потому, что в горле пересохло. Просто хотелось закрыться чашкой от своего собеседника. Я не из тех, кто хорошо умеет скрывать свои чувства, наоборот, все говорят, что они написаны у меня на лице. А сейчас был тот самый случай, когда мне совсем не хотелось, чтобы кто-то понял, что у меня на уме.

– Просто забудьте эту историю. – Взгляд преподавателя сделался каким-то особенно пронзительным.

Зеленые глаза теперь казались глубокими омутами, в которых я тонула, тонула… И, кажется, плыла в волнах такого же зеленого тумана. Мне было так спокойно и хорошо…

– Леди Ксения, вы в порядке? – обеспокоенно спросил магистр Лэнсор.

– Я? – Туман тут же рассеялся. – Да, в порядке. Просто задумалась.

– Ступайте в комнату. Вам и правда нужно выспаться. К тому же завтра будет непростое утро, – он лукаво мне подмигнул.

Действительно, непростое… Пятьдесят отжиманий и бег с препятствиями. Как меня вообще угораздило на такое подписаться?

– Конечно, магистр Лэнсор. – Я поднялась со стула. – И спасибо за чай.

Глава 6

Из кабинета я выходила в приподнятом настроении. Даже улыбалась тихонько своим мыслям. Однако это состояние спокойной радости не было долгим: в коридоре меня поджидала Марисса и еще три незнакомых девчонки. Две в синих мантиях, а одна – в бело-серебристой.

– Ну? Что там было? – они уставились на меня испытующими взглядами.

– Ничего особенного. Он просто напоил меня чаем.

– Напоил чаем? С чего бы вдруг?

Я пожала плечами.

– Наверное увидел, что я себя плохо чувствую.

– И ничего больше? О чем вы разговаривали?

– Да так, о всякой ерунде. Даже не вспомню… А вот булочки помню хорошо, они были ароматные и совсем горячие.

Марисса обернулась на студентку в белой мантии.

– Ну, что скажешь?

Та пожала плечами.

– Не похоже, чтобы она врала. Думаю, говорит правду.

Марисса окинула меня недоверчивым взглядом.

– Не похоже это на правду. Но раз Айна говорит, действительно это так. С чего бы это вдруг ты ему понравилась?

Она внимательно рассматривала меня, словно и правда хотела обнаружить что-то привлекательное, но никак не могла.

– Да не понравилась я вовсе, – вспыхнула я. – Говорю же, с утра плохо себя чувствую. Может же человек просто быть добрым, даже если он магистр! И вообще, мне нужно вернуться в комнату и лечь спать. Завтра у нас физподготовка, если помните.

Сказала – и сама расстроилась. Как же меня угораздило! Все-таки я ужасно несобранная. Просто проходить мимо по коридору – и вдруг оказаться втянутой в какие-то дополнительные занятия, да еще такие изматывающие. Будто мне своих не хватает!

Девчонки с неохотой расступились и дали мне пройти. Вот же привязались!

А магистр Лэнсор действительно очень милый. Мало того, что симпатяга, так еще и внимательный. Так заботиться о совершенно посторонней студентке. А может, девчонки правы, и я ему понравилась?

Это была приятная мысль, и ее хотелось обдумать подробнее.

Я ускорила шаг. Нужно было поскорее добраться до комнаты и все это подробно записать в дневник. И неважно, что я буквально валюсь с ног. Гораздо важнее, что мысли скачут, наплывают одна на другую, и единственный способ привести их в порядок – это записать. На бумагу все ложится ровно. И я до сих пор не знаю лучшего способа разобраться в себе и в своих чувствах.

Так что я преодолела ступеньки, вошла в комнату и плюхнулась за стол. Открыла дневник и… застыла, не веря собственным глазам.

На странице моим же почерком была сделана запись, о которой я ничего не знала. Я испуганно оглянулась. Что за глупые шутки? Кто-то пробрался в мою комнату, снял мою печать с дневника и написал моим почерком? Ерунда какая-то.

Я стала вчитываться в незнакомые строки, написанные моей рукой. И с каждым прочитанным словом мое изумление становилось все больше и больше.

Там коротко и торопливо была изложена совершенно невероятная история. Как будто бы я заблудилась в коридорах, нашла какой-то портал, а за ним израненного мужчину. Мало того, что заставила его подняться на ноги без всяких целительских средств, просто одним приказом (ха-ха, да это же невозможно!), а потом еще оттащила в лазарет практически на себе.

Ну конечно, огромного здорового мужика маленькая хрупкая я! Кто бы ни был этот шутник, он идиот и шутки у него идиотские!

Весь сон как рукой сняло. Я раз за разом перечитывала написанное, и моя спина все больше холодела.

Тот, кто подделал эту запись, должен был очень хорошо меня знать. Потому что слова были мои, выражения мои, и даже глупая описка «здесть» тоже моя. Еще в детстве я сначала научилась писать это слово неправильно, и даже доказывала маме, что ошибка в книге.

«Это слово как слышится, так и пишется! – уверяла я. – А слышится «здесть».

Разумеется, потом мне объяснили всю глубину моего заблуждения, и я стала писать, как надо. Но до сих пор, если спешу, неизвестно откуда выползает это дурацкое «здесть». И вот тут выползло…

Я закрыла дневник и обхватила руками голову. Судя по всему, речь идет о событиях вчерашнего вечера. Ну да, и запись, похоже, сделана сегодня утром.

Как раз это я помню! Я очень торопилась привести в порядок прошлогоднюю форму, но все же бросила все на полпути, потому что мне не терпелось что-то записать.

Так, стоп!

А какого черта я возилась с прошлогодней формой? Ведь вчера, я помню это точно, Гариетта застала меня за этим самым дневником и велела мне прийти в ее офис. Ну да, в офис. За формой. Форму я взяла и пошла в свою комнату. Да, точно, я вернулась в свою комнату.

А потом… кажется, легла спать, потому что устала. Да, устала, просто совсем сил не было.

А почему устала? И куда делась форма?

Наверное, потеряла по пути…

Глупости, как можно было ее потерять! Это же не булавка какая-нибудь, а форменное платье плюс накидка, довольно увесистый сверток. Не огромный, конечно, но такого, чтобы я пыталась ее положить в карман и промахнулась, точно быть не могло.

Я снова открыла дневник, стала раз за разом перечитывать запись. Портал, израненный мужчина, заклинания с примесью старого доброго мата, лазарет. Лазарет и Арманда…

Вот она, зацепка! Вот он мой шанс хотя бы попытаться понять, что вчера произошло и каким образом в моем дневнике появилось это.

Я быстро переоделась и направилась в сторону лазарета. Разумеется, я не стану спрашивать Арманду, не приносила я вчера израненного мужчину. Если эта запись действительно чья-то злая шутка, меня сочтут сумасшедшей. Просто зайду, скажу, что мне надо…

Что же мне может быть надо?

Ах, ну да, зелье, восстанавливающее силы, даже придумывать ничего не придется. Мне действительно с утра нехорошо.

Путь до лазарета показался мне невероятно длинными.

В ушах шумело, сердце стучало громко и гулко.

Я ведь все-таки лекарь, и причина, которая объясняет все происходящее, слишком очевидна, слишком на поверхности. Я просто схожу с ума. А потому пишу в собственном дневнике небылицы и потом напрочь об этом забываю. А главное ведь, что никого здесь это не удивит. Все и так считают, что я немного не от мира сего.

К тому времени, как я добралась до заветной двери, я и правда была близка к тому, чтобы помутиться рассудком.

Или уже помутилась? Хороший вопрос.

Я побродила по коридорам, заглянула в палаты. Они как обычно пустовали. Учебный год только начался, а болеть студенты предпочитают ближе к сессии. Ну или перед контрольными.

Наконец наткнулась на Арманду.

– Ой, девонька, что это с тобой? Выглядишь – краше в гроб кладут.

– Здравствуйте, леди Арманда, – выдавила из себя я. – Мне бы зелье для восстановления сил… Что-то я сегодня с утра совсем не в форме.

Я виновато улыбнулась.

– Еще бы ты была в форме, – хохотнула Арманду. – Такого бугая на себе притащить! Неужто с самого полигона тянула?

Ноги стали ватными. Я прислонилась к стенке, чтобы не упасть.

– Эй, – на лице Арманды явственно отразилась тревога, – да ты мне сейчас в обморок тут грохнешься. А ну-ка идем.

Она втолкнула меня в ближайшую дверь и усадила на кровать.

– Сиди, а лучше ляг, я сейчас.

Вскоре Арманда вернулась с уймой флакончиков в руках.

– Вот, это выпей и это. А этим, дорогуша, я тебя буду растирать.

Она указала на баночку с пахучей синей мазью.

– Не надо растирать.

Эту мазь я знала очень хорошо. Ее обычно используют при простудах и легких недомоганиях. Вроде как повышает иммунитет. Может и действительно повышает, способы измерять иммунитет тут пока не нашли. Но запах этот, отдаленно напоминающий «аромат» мази Вишневского, не перебить никакими духами.

Зелье, восстанавливающее силы, действовало быстро. Руки стали теплыми, щеки запылали.

– Вот и румянец появился, – удовлетворенно констатировала Арманда. – А то пришла бледная как смерть. Под глазами серое, губы синие, жуть.

– А тот мужчина, которого я вчера привела, – осторожно спросила я. – Кто это был?

Спросила и внутренне сжалась. А что, если я притащила однокурсника или кого-нибудь из наших преподавателей? Арманда сразу поймет, что с головой у меня что-то не так.

– А, это? Учитель ваш новенький. На факультет защиты прибыл, вместо магистра Рониура. Надо же, ретивый какой. Чуть приехал – и сразу на полигон. Да еще и покалечился собственным заклинанием. – Она неодобрительно качнула головой. – И как такому студентов доверили? Преподаватели должны быть всяко постарше, а этому еще самому в аудиториях штаны протирать следует. Знаний у него, может, и хватает, а ума…

Арманда еще что-то говорила, но я ее уже не слушала. Новый преподаватель. Магистр Лэнсор. Тот самый, с кем я сегодня распивала чаи. Я понимала, что пазл сложился. Но все еще никак не могла рассмотреть общую картинку.

– Мне уже лучше, леди Арманда, – сказала я, когда она ненадолго замолчала, видимо, чтобы вдохнуть побольше воздуха. – Я пойду к себе.

– А стоит ли? – обеспокоенно спросила она. – Ты же с целительского, знаешь, как это зелье действует. Через полчаса в сон клонить будет. Оставайся, коек много. А как поспишь, тебя лекарь осмотрит.

– Не нужно, со мной все в порядке. Просто устала. – Я постаралась улыбнуться как можно бодрее. – Уж за полчаса до комнаты дойду.

– Ну как знаешь. Но завтра все равно зайди! Добравшись до комнаты, я взяла дневник и положила его под подушку. На всякий случай. Несколько раз проверила, заперта ли дверь, и только после этого уснула.

Думать о том, что случилось, буду после.

Глава 7

Я проснулась еще до рассвета. Да и не удивительно, невозможно же спать сутки напролет. Умывшись, я уселась за стол с дневником. Теперь я не сомневалась в том, что случилось на самом деле. Все написанное там правда. Только вот, похоже, эта правда не очень-то понравилась магистру, поэтому он решил удалить неудобный эпизод из моей памяти. Весьма изящное решение. И ведь у него бы получилось, я даже не пыталась вспомнить события того дня. Наверняка он проделал это пока мы пили чай. Не случайно же на такой простой вопрос любопытных девчонок: «О чем вы говорили»? я толком не смогла ничего ответить. Я же действительно не помню, о чем мы говорили. Если бы не моя привычка вести дневник, эта история так бы и закончилась. Я бы считала, что магистр Лэнсор – милейшее существо в мире. Заботливый, внимательный и вообще со всех сторон положительный. Так до самого окончания учебы ни о чем не догадалась бы.

А вот мой дневник этот умник не учел. И правда, дневники в этом мире вести не принято. Откуда ему было знать, что мне эту штуку посоветовал психолог, давным-давно, как только поставили неутешительный диагноз. И за несколько лет это вошло в привычку. Кто бы мог знать, что эта привычка мне так пригодится!

В этот раз я отнеслась к записи серьезно, и несколько строчек, набросанных наспех, в моем случае – просто непростительная халатность.

Я начала так: «Дорогая Ксения, не пугайся, эту запись сделала ты. То есть я. То есть я – это ты. Это я сейчас пишу в дневнике. А чтобы ты поверила, я расскажу тебе то, чего никто не знает и о чем ты в дневниках никогда не писала. Ну то есть я не писала.

Когда ты попала сюда, довольно скоро обнаружила, что больше всего скучаешь по своей кошке. Не по родителям, не по друзьям, а именно по кошке. Может быть потому, что последние месяцы родители и друзья меня навещали, и очень часто. Иногда я даже хотела, чтобы они ушли. А пронести кошку в больницу невозможно.

Из-за этого, очнувшись в новом мире, думала, что я, наверное, очень плохой человек, потому что родители – это родители, а кошка – это кошка.

Наверное, в глубине души я до сих пор так думаю.

Пишу это не для того, чтобы ты, то есть я, расстраивалась. Тут такое дело: нам с тобой, то есть мне, стерли память. Это сделал магистр Лэнсор. Представляю, как я сейчас удивляюсь! Он ведь кажется таким обаяшкой, верно? Ну да. Он это проделал и возможно, если заподозрит, что я не окончательно все забыла, попытается повторить, так сказать, процедуру. В общем сейчас я подробно опишу все, что случилось, чтобы в любом случае быть в курсе».

Я писала до самого рассвета. Шесть страниц мелким почерком. Нельзя было упустить ни единой подробности, и только когда стрелка часов повернула к семи, заказала себе в столовой завтрак и стала собираться на чертово дополнительное занятие.

Идти на полигон в форме я не решилась. Поискала в шкафу самое удобное платье. Да-да, платье. Спортивных костюмов тут нет. А ведь попаданцы из нашего мира объявляются здесь с завидной регулярностью. Ума не приложу, как это до сих пор им не удалось ввести моду на штаны для девушек. Вон даже «офис» прижился, а штаны никак. Может быть, потому что девчонкам нравится щеголять в пышных платьях.

Если честно, мне тоже нравится, и до сих пор это было даже удобно. Но представить себе, как я бегу в этом наряде кросс с препятствиями, было невозможно.

Первым сюрпризом на полигоне оказалось то, что нас было мало. Из десяти человек, которые записались на эти прекрасные занятия, присутствовало только трое: я, Марисса и девушка с факультета справедливости. Кажется, Айна.

– А где остальные? – удивленно спросила я.

– Полагаю, передумали.

– Ну, тем лучше, – сказала Марисса.

Преподаватель появился с небольшим опозданием, но все-таки раньше, чем мы успели решить, что занятий не будет.

– Итак, леди, все готовы к серьезной работе? – весело спросил он.

Мы испуганно кивнули.

– Ну что ж, тогда начнем. Два круга бегом вокруг полигона.

– Вы серьезно? – вытаращила глаза Марисса.

– Ну да. А похоже, что я шучу?

– Вообще-то я думала, что шутите. Ну, вроде как чтобы отсеять тех, кому магия не нужна. А раз уж мы согласились на всяческие страдания, то будете учить нас боевой магии…

– Буду, – подтвердил магистр Лэнсор. – Но сразу после того, как закончим со страданиями. Итак, вперед! Побежали!

Я посмотрела на неровную дорожку, которая опоясывала полигон. От дорожек на наших спортивных площадках она отличалась тем, что была неровной и без всяких специальных покрытий, просто протоптана. Если я правильно понимаю, несчастными студентами с факультета защиты, которым от уроков физической подготовки никак не отвертеться. Да уж, непростая у них жизнь.

И я побежала. На самом деле, ничего особенно сложного, даже наоборот, приятно. Утреннее солнышко пригревает, погода прекрасная – почти как летом, но уже почти неуловимо пахнет осенью. И бежим мы не на скорость, так что можно не торопиться.

Да и вообще, мне нужно было кое-что решить. Длительная пробежка (да-да, полигон огромный, так что пробежка грозила быть длительной) мне точно не помешает…

Я оглянулась. Марисса и Айна бежали следом, и вид у них был жутко недовольный. Интересно, придут ли они на следующее занятие?

А главное, на бегу думается лучше. И если еще с утра я хотела после занятия подойти к магистру Лэнсору и потребовать объяснений, то сейчас окончательно поняла: делать этого не стану. Присмотрюсь, прослежу и попытаюсь разобраться с его тайной. Да, так будет лучше.

К концу первого круга мы прибежали, совершенно запыхавшись. И не потому, что такие слабенькие, а потому, что полигон чересчур велик. А мы… Мы, пожалуй, слабенькие, да.

Магистр Лэнсор посмотрел на нас снисходительно.

– Полагаю, вы устали, леди? Думаю, на сегодня занятия можно закончить. И знаете, что, я решил, что раз в неделю – это маловато. Жду вас завтра утром!

Из груди Мариссы вырвался жалобный стон:

– Каждый день?

– Ну конечно! Если бегать только раз в неделю, в нужную форму вы не придете. А как же обучение боевой магии, самооборона?

Он говорил вроде бы совершенно серьезно, и все равно черти плясали в зеленых глазах. Невыносимый тип!

– Полагаю, вы нас готовите к тому, чтобы от любой опасности мы могли убежать, – буркнула я.

– Поразительная проницательность, – улыбнулся магистр. – Действительно, если не уверены, что справитесь с противником, лучше избежать схватки, целее будете.

Кто бы говорил. Сам-то не стал избегать, хотя, судя по тому, что я прочитала в своем дневнике (сама я, к сожалению, этого не помню) в его собственной схватке в чудовищной тварью силы были явно не равны. Но что-то непохоже, чтобы наш наставник воспользовался собственным советом.

Разумеется, ничего из этого вслух я говорить не стала, лишь бросила на магистра Лэнсора быстрый взгляд.

То, что я увидела, мне не понравилось. Он смотрел на меня пристально, да так, словно смог прочитать мои мысли. Внутри все похолодело. А вдруг и правда смог? Ментальный дар относится к числу редких. И вообще, судя по тому, что я слышала, читать в чужих головах, как в своей собственной, – дело весьма сложное. И все же он каким-то образом смог стереть мои воспоминания. Значит, и мысли сможет прочитать?

Нестройной толпой мы поплелись с полигона. Девчонки отстали от меня на пару шагов. Не думаю, что причиной была усталость, они негромко переговаривались, обсуждая что-то свое, явно не предназначенное для посторонних ушей. Ничего особенного, не такие уж мы близкие подруги, чтобы делиться новостями и впечатлениями.

Магистр Лэнсор в несколько шагов догнал меня и пошел рядом.

– Как вы себя чувствуете, леди Ксения?

– Отлично. Хвала зельям, восстанавливающим силу. – Я постаралась улыбнуться как можно безмятежнее. Хоть я и решила проблему с восстановлением памяти, но терять ее снова не хотелось. Так что лучше не вызывать подозрений. – Ну и вам спасибо конечно…

– Мне? За что?

Его удивление выглядело искренним.

Действительно, не за что. За стирание памяти благодарить как-то не принято! Но говорить это вслух не стоило.

– За чай, разумеется. И за то, что обратили внимание на мое плохое самочувствие. Вы ведь поэтому позвали меня в кабинет?

– А, ну да. Так и было…

Надо же, врет и глазом не моргнет. Вот негодяй! Ну я тебя заставлю понервничать.

– Представляете, теперь все девчонки думают, что вы ко мне как-то по-особенному относитесь. Я им объясняю, что вы просто очень заботливый и внимательный, а они не верят.

– Ну да, забота о студентах прежде всего, – в голосе преподавателя чувствовалась растерянность, и я испытала некоторое злорадство.

Наверное, я и правда не слишком хороший человек, тут уж ничего не поделаешь.

Я обернулась и взглянула на девчонок. Они уже не шушукались, а яростно сверлили нас глазами.

– Думаю, теперь разговоров будет еще больше, – радостно объявила я. – Даже те, у кого были сомнения, поймут: вы уделяете мне повышенное внимание.

На этот раз он и вовсе не нашелся, что ответить. Но я и не стала ждать ответа, сказала сама:

– А вы ведь всего-то справились о моем здоровье.

– Да-да, – он с готовностью ухватился за мою версию.

Похоже, слухи о его романе со студенткой – вовсе не то, что ему сейчас было нужно. Если у магистра в академии какие-то тайные дела, привлекать к себе повышенное внимание – плохая идея.

– Ну, раз с вами все в порядке, я пойду, – объявил он, ускорил шаг и быстро скрылся за поворотом.

А Марисса с Айной, даром что несколько минут назад выглядели совершенно вымотанными, быстро меня нагнали.

– Что это было? О чем вы говорили? – не раздумывая они приступили к допросу.

– Ни о чем, – я пожала плечами. – Он спросил, как я себя чувствую, и я поблагодарила его за то, что не дал мне упасть в обморок. Все.

Айна внимательно на меня посмотрела.

– Нет, не все.

Черт, неужели она и правда видит, когда кто-то врет? Надо же, ходячий детектор лжи! Очень уж некстати она образовалась в моей жизни и именно тогда, когда у меня действительно появились тайны. К счастью, наш разговор с красавчиком-преподавателем к числу этих тайн не относился, так что я спокойно ответила:

– А еще я сказала ему, что все вдруг решили, будто у нас какие-то особые отношения. Придумали себе сказку на пустом месте и верят в нее.

– А он что? – осторожно спросила Марисса.

– Вслух ничего не сказал, но на лице буквально читалось: бывают же такие глупые люди!

Я улыбнулась.

– Ладно, пошли. Что с ней разговаривать, ничего интересного, – недовольно буркнула Марисса и потянула Айну за рукав.

Они шагали к корпусу общежития очень бодро. В жизни не подумаешь, что смертельно устали во время изнуряющего бега.

Вот и хорошо. Если мне повезет, этого разговора будет достаточно, чтобы больше ко мне не привязывались с глупыми вопросами, отвечать на которые может быть опасно.

Да и вообще, для того, что я задумала, лишнее внимание со стороны совершенно ни к чему. Тут, как ни странно, наши с магистром цели совпадали.

Глава 8

Учебный день пролетел незаметно. Вот теперь уж преподаватели могли с уверенностью утверждать, что я витаю в облаках! И не ошиблись бы.

На протяжении всех уроков я только и думала, что о магистре Лэнсоре, его тайнах и своем, признаюсь, не слишком продуманном плане.

И несмотря на это умудрилась правильно отвечать на вопросы преподавателей, а зелье от кашля, которое я сварила, оказалось чуть ли не лучшим. Получила бы высшую оценку, если бы оно в конце предательски не позеленело, а ведь должно было быть прозрачным…

Впрочем, магистр Цитрион сначала долго его разглядывал, а затем заявил, что целительные свойства этой зеленой микстуры значительно лучше, чем планировалось изначально. Так что неаппетитный цвет в целом можно простить.

В его взгляде было столько удивления, что это можно было даже принять за комплимент. Не ожидал от меня такой хорошей работы… С другой стороны, какой же это комплимент, если тебя считают ни на что не годной тупицей и искренне изумляются тому, что у тебя что-то получилось.

Раньше бы я посвятила этому событию страницы три в дневнике, и в результате обязательно пришла бы к выводу, что хорошее зелье – это все-таки случайность, а я такая же бестолковая, как и была.

Но сейчас мне было не до того, впереди меня ждало приключение.

Едва занятия закончились, я наскоро перекусила в столовой и рванула в каморку Гариетты, ой, простите, в офис. Она встретила меня с улыбкой и разумеется, с предложением незамедлительно выпить чаю.

– Спасибо, но я… Но мне бы новую форму.

– Что? – изумилась Гариетта, окинула меня взглядом, обнаружила, что я еще в старой, да еще изрядно поменявшей цвет, и покачала головой.

– Только что же выдавала. Куда та делась?

Я пожала плечами.

– Пришла в негодность. Неудачный эксперимент с зельем. Не думаю, что ее можно восстановить…

Гариетта улыбнулась понимающе. Зелье – такая особая штука. При их приготовлении форменная одежда страдала с завидной регулярностью не только у такой растяпы как я.

Хуже приходилось только алым мантиям: они становились жертвами обучения куда чаще. А уж после практики по огненной магии можно было смело переодевать весь курс.

В общем, свою форму я получила, и даже без привычных сетований на мою безалаберность.

Взяла ее под мышку и побрела по коридору. Теперь дело было за малым – следовало хорошенько задуматься, так, чтоб не обращать внимания на то, куда я иду.

И это оказалось гораздо труднее.

Как уговорить себя не думать о загадочном портале? Не считать повороты и не смотреть по сторонам, если все мысли сами собой стекаются туда, к порталу…

Однако я нашла решение: стала вспоминать двадцать восемь основных правил безопасности при работе с глазом демона. Этим жутким названием одарили вполне себе симпатичный алый цветок, с виду безобидный. Но голыми руками эту штуку хватать не следует. Жжется не хуже крапивы, а последствия – как от борщевика.

Но для создания растирок вещь незаменимая.

Первые десять я вспомнила с легкостью. К пятнадцатому всерьез задумалась.

Что же там было?

Кажется, «Пока варево с глазом демона кипит, нельзя произносить слов, которые связаны с холодом или со льдом: растение обижается и может вспыхнуть».

Да, точно! Именно с холодом или со льдом, хотя, может, там было что-то еще. Для себя я решила, что при этом растении лучше просто помалкивать.

Ладно, шестнадцатое. Да что же там? Не мешать стеклянной ложкой? Или деревянной? Или оловянной?

В общем, какую-то из этих ложек он на дух не переносит, но какую? Оловянных ложек у нас не бывает. Значит, или стеклянную, или деревянную… Боже, какая глупость, можно же просто мешать металлической!

Ага, вспомнила, еще вода! Этот чертов демонов глаз терпеть не может проточную воду, так что вода в котле должна постоять хотя бы два или три часа. Вроде бы два… Но это не точно.

Я огляделась по сторонам. Коридор, в который я забрела, был совершенно незнакомый.

Ура, заблудилась!

Первый пункт плана выполнен, спасибо глазу демона. Восхитительная дрянь. Думаю, если бы этими цветочками смотрел на мир какой-нибудь настоящий демон, он бы не смог сделать растение более коварным и вредоносным. Какому злодею пришло в голову использовать эту пакость для лечения, ума не приложу!

Ну да ладно! Демоны с ним, с этим глазом.

Теперь пункт второй – попытаться отсюда выбраться. Да-да, как будто никакой портал я не ищу, а просто хочу вернуться в свою комнату. Вот и слоняюсь по коридорам в надежде найти выход.

Я слонялась, наверное, хороший час к тому времени, как поняла, что заблудилась по-настоящему.

Ух ты ж, черт! Вот этого я совсем не планировала, я же просто портал хотела найти, а теперь…

Я испуганно оглядывалась по сторонам.

План с самого начала казался мне неидеальным: понарошку заблудиться и надеяться, что меня вынесет куда надо…

Так что самое время признать, что план дурацкий, а я поступила неразумно, и вернуться в свою комнату. А уже в комнате хорошенечко подумать и найти какой-нибудь другой способ ведения расследования.

Если бы это было так просто!

Коридоры змеями расползались в разные стороны – похожие один на другой, совершенно одинаковые.

Всякий раз сворачивая за угол или выбирая одно из двух ответвлений, я смутно понимала, что, кажется, я здесь уже была. И к выходу это меня не приблизило.

Не знаю, сколько я так бродила, может полчаса, может час, а может, целую вечность, когда на меня накатила паника.

Заблудилась! Действительно заблудилась.

Вот же дуреха!

С чего я взяла, что эта безумная идея была планом? А когда еще через полчаса на меня накатило самое настоящее отчаяние, я рассмотрела едва заметное свечение в конце очередного коридора и от души пожелала, чтобы это был выход.

К черту порталы, я просто хочу вернуться в свою комнату. Чудесную, уютную комнату, где безопасно и не нужны никакие расследования.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, путь это будет нормальный человеческий выход!» – повторяла я про себя, торопливо шагая по коридору.

Но с каждым шагом мое «пожалуйста» звучало все беспомощнее.

Впереди зиял зеленоватый глаз портала. Ну вот, я добилась, чего хотела. Нашла.

И что теперь?

Вопрос не праздный, потому что никакого третьего пункта в моем плане не было.

* * *

Глава 9

Я смотрела на портал, замирая от восторга. Надо же, вот она, настоящая магия. Нет, конечно, волшебные зелья и сами собой появляющиеся подносы с едой тоже неплохо. Но ко всему этому быстро привыкаешь. Не считаем же мы чудом, что в нашем мире работает доставка пиццы. Позвонил, заказал – привезли. И тут все устроено похожим образом.

А сияющий путь в неизвестность – это уже по-настоящему. От такого не отмахнешься…

У меня возникло ощущение дежавю, словно со мной это когда-то было. И этот восторг, и ужас, и трепет внутри… И даже мысли почти такие же. Впрочем, какое дежавю! Разумеется, было!

Уверена, когда я увидела это чудо впервые, точно так же замерла, обуреваемая противоречивыми, но такими сильными чувствами. Просто все эти чувства и вообще все, что случилось после, один нехороший магистр заботливо стер из моей памяти. Чтоб его кошки драли!

Это проклятие я произнесла про себя, совершенно не опасаясь за последствия. Кошек в этом мире, к сожалению, нет, только гаяры – жуткие порождения магии, чертовски опасные. Наших об этом сразу предупреждают. Незатейливая идея погладить котика может обернуться тем, что от тебя останется лишь кучка пепла. Впрочем, гаяры редко выходят к людям. Я, во всяком случае, ни одного еще не встретила.

Подходя к порталу, я обо что-то споткнулась. Серая тень метнулась к стене, заставив меня испуганно вскрикнуть.

Крыса? Если крыса, то очень крупная. Ой, мамочки!

Однако присмотревшись, я увидела, что никакая это не крыса, а пакет с формой. Надо же, оказывается я ее потеряла еще до того, как сунулась в портал! Действительно, увидев такое, что угодно выпустишь из рук.

Впрочем, нынешний пакет я все еще крепко прижимала к груди. Очень уж не хотелось идти к Гариетте и просить третью форму, и это в первый день учебы!

Поднимать форму я не стала. Наоборот, положила к ней ту, что выпросила сегодня. Главное теперь не забыть прихватить свертки на обратном пути.

«На обратном пути откуда?» – строго спросила я сама у себя. Я же не собираюсь…

Однако обсуждать это даже с самой собой было поздно. Разумеется, я собиралась. С самого начала, когда мне пришла в голову мысль отыскать этот портал, где-то в глубине души я знала, что иду сюда вовсе не для того, чтобы полюбоваться зеленоватым свечением.

Мне нужно было заглянуть туда, в неизвестность.

Зачем? На этот вопрос у меня не было ответа. Просто нужно и все тут.

Это место манило, буквально требовало, чтобы я оказалась там.

В какой-то момент мне даже подумалось, что решение здесь принимаю не я. И если в любой другой ситуации я бы возмутилась: как это, кто может решать, что мне делать, а что нет, то сейчас не было даже возмущения.

Почти не раздумывая, я сделала шаг в портал. И только потом позволила себе испугаться.

Что, черт возьми, я творю?

За зеленоватой завесой портала был лес. Это не стало для меня новостью, в той самой дневниковой записи об этом вскользь упоминалось. И все же мне было чему удивиться. Таких мрачных лесов я в жизни не видела, даже на картинках.

Пожалуй, что-то похожее пытались изобразить в фильмах ужасов, усиливая мрачность атмосферы давящей на нервы музыкой. И все же у них получалось хуже, чем в реальности. Одно дело, когда видишь нечто подобное на картинке, и совсем другое, когда мрачные, почти голые деревья обступают тебя со всех сторон, колючие кустарники выглядят опасливо и неприветливо, ветер шепчет на своем, на ветреном, но что-то явно недоброе.

Так, ну все, на место происшествия я посмотрела. И вовсе не обязательно делать хотя бы шаг от портала, а еще лучше сделать этот шаг, но в обратную сторону. А потом уже выбираться, если, конечно, получится. Впрочем, сейчас я почему-то не сомневалась: конечно, получится.

А еще где-то в глубине души я понимала, что это мрачное с виду место для меня вовсе не опасно, наоборот, оно бы не отказалось, если бы я тут погуляла. Странное внутреннее ощущение, которое совершенно не вязалось с тем, что я по этому поводу думала.

А думала я приблизительно следующее: «Конечно, он только и ждет, чтобы ты прогулялась, а особенно его голодные кровожадные твари. Они уж точно замаялись в ожидании». И я была полностью на стороне этого скептика. По правде говоря, мне и в портал-то не стоило соваться.

И все-таки сделала шаг, а за ним второй и третий.

Труднее всего было объяснить самой себе, что я тут делаю. Место не самое симпатичное, для прогулок явно не предназначенное. Но ноги несли меня сами через кусты, сквозь чащу, мимо деревьев. Сопротивляться этому было невозможно, все, что оставалось, – лишь беспомощно оглядываться на зеленоватое сияние портала. Оно все еще было видно сквозь кусты и ветки, хотя, казалось, отошла я уже довольно далеко.

Ну хоть не заблужусь… Наверное.

Я сделала еще несколько торопливых шагов и остановилась. Дальше идти не хотелось. Хотя мне и сюда-то не хотелось. Полагаю, то, что со мной происходило, все-таки называется каким-то другим словом. Лучше выразиться так: теперь меня не тащило в лесную чащу почти против воли.

Я огляделась по сторонам. Ничего особенного, лес как лес, такой же мрачный и неприветливый, как и по пути сюда.

Ну и? Зачем я здесь?

Какого черта непреодолимая чужая сила тащила меня через кусты?

Я недолго оставалась в неведении.

Ветер перестал дуть и лес словно замер. На несколько мгновений воцарилась гробовая, мертвая тишина… Однако и этих мгновений хватило, чтобы я услышала тихий писк. Развела ветки кустов, исколов все руки и… отшатнулась.

Там лежало чудовище, маленькое, но жуткое. И лишь присмотревшись, я увидела, что это никакое это не чудовище. Больше всего существо напоминала крылана, ну или летучую собаку, как их ласково называли в моем мире.

Вытянутая мордочка, кожистые крылья, черные бусинки глаз… То ли порода такая мелкая, то ли совсем детеныш. Что случилось, я поняла сразу. Этот несчастный малыш запутался в кустах и хорошенько изранился. Колючки распороли крылья, до крови исцарапали пушистое, словно бархатное тельце.

– Бедненький, – вырвалось у меня, прежде чем я успела сообразить, что мои слова могут быть целебными. Просто нормальный, человеческий порыв. – Как же мне тебя отсюда вытащить?

Малыш был буквально насажен на длинные иголки.

И хотя в душе бушевала паника, я продолжала успокаивающе говорить:

– Подожди маленький, сейчас мы тебя спасем…

И только тогда заметила, что раны начинают понемногу затягиваться. Кажется, в этом месте мой целительский дар работает не так, как в академии. Судя по тому, что я знала из дневника, преподавателя я тоже смогла подлечить исключительно словами, не применяя никаких целебных методов.

– Я понимаю, что тебе больно, но надо немножко потерпеть, – уговаривала я своего нового пациента, снимая несчастные тонкие крылышки с колючек.

Внутри все сжималось от ужаса: как бы не сделать хуже, не разорвать еще сильнее и без того измученные крылья. Но это где-то там, внутри… На деле же получалось ловко и быстро. Руки не дрожали, как будто бы до этого я целыми днями только и делала, что выковыривала огромные растопыренные иголки из живых существ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.