Надежда Сомерсет
Принцесса Севера

Пролог

Магия в моем мире, под запретом. И не потому, что маги выродились – нет. Все потому что в королевском роду Варнаби нет ни одного мага, и высшая каста людей решила, что если нет у них этого дара – то и другим его иметь нельзя.

Я, маг льда, единственный и последний маг в королевстве людей, где за магию можно лишиться головы. Моя мать умерла во время родов и отец так и не смог мне простить ее смерть, хотя и вырастил меня. Но любил ли он меня – я не знаю. Он никогда не обнимал меня, не дарил игрушки, но в три года дал мне в руки палку и сказал: «Дерись. Потому что скоро ты останешься одна, я не смогу тебя защищать вечно и тогда тебе придется защищаться самой». Так я стала воином. Вернее меня им сделал собственный отец, который вместо куклы подарил мне палку, потом кинжал, потом кнут. Каждый следующий год, отец обучал меня чему-то новому, но не в плане шитья или готовки. Хотя и готовить и шить тоже стало для меня необходимостью. Нет, он обучал военному ремеслу и магии. Его слова, что неважно кто ты: женщина или мужчина, но драться и уметь себя защищать обязан, я запомнила на всю жизнь.

В три года я случайно заморозила кашу, которую терпеть не могла, вот тогда отец впервые посмотрел на меня не как на прокаженную, я тогда впервые увидела у него на лице не презрение, а интерес.

С тех пор я вставала с петухами и ложилась, когда последний луч солнца касался земли. И так каждый день, все мои пятнадцать лет.

Для детей крестьян нет школ, кроме церковно-приходской, и там строгие правила, которые навязывали и нашей семье. И главное правило: девочки должны ходить в платьях, длина юбки должна доставать до щиколотки, волосы должны быть заплетены в тугие косы, на ногах ботинки, на поясе передник, голову необходимо повязывать платком.

Насчет платка, согласна, мои от рождения белоснежные волосы приходилось красить каждую неделю, чтобы не дай бог, кто узнал о моей даре, вернее магии. Потому платок был даже, кстати, а вот юбка – нет. Терпеть не могу юбки. Я в них всегда путалась ногами, вначале даже падала, пачкалась, получала от отца тумаки и пинки, а потом шла на речку и со слезами на глазах, стирала подол платья, проклиная свою жизнь.

Но школу я закончила. Вернее не так – бросила, когда отец исчез.

Мое пятнадцатилетие ознаменовало то, что я проспала. Впервые – проспала.

На столе на маленькой кухне, лежал листок с прощанием от сильного гордого человека, который так и не смирился с моим рождением и мешочек с золотом.

«Дочь, больше я жить так не могу. Простишь ли ты меня, не знаю. Но хочу лишь дать наказ: живи так, чтобы мне не было стыдно за тебя. Живи так, чтобы с гордостью носить свое имя. Живи так, чтобы когда мы встретимся, ты могла похвастаться своими успехами. Я верю, что ты сделаешь все, чтобы твоя магия не зачахла, развивай ее. Этого золота хватит, чтобы ты смогла поступить в академию в городе Вароз, королевство Синон. Именно там единственное место, где развивают магически одаренных детей. Иди туда. И помни, что твое имя означает – жизнь, значит, живи так, чтобы потом было не стыдно от прожитых лет. Прости меня, если сможешь», – и все. Ни подписи, ничего.

Не хватало слез, чтобы высказать, как же мне было страшно в этот момент. Я всегда знала, что отец уйдет, когда-нибудь, но не думала что так скоро. Я плакала и плакала, и никак не могла остановиться. Сейчас казалось, что весь мир против меня, что стоит мне выйти за дверь и меня тут же схватят и убьют, что каждый при виде меня, будет показывать на меня пальцем и грозить смертью.

Мне пятнадцать лет и я никак не могла понять, как можно так относиться к своему ребенку, чтобы не любить, а бросить, да еще и в день рождения. Но ничего нельзя вернуть и мы становимся старше иногда за считанные минуты. Вот так и я – девчонка, выросшая в глуши, в селе под громким названием Артхел, за секунду выросла.

Глава 1

Артхел, деревушка в княжестве Балиан, в ней из двадцати крестьянских домов, располагался дом пастыря и старейшины, а небольшая церковь была центром всего этого маленького мира, рядом трактир и церковно-приходская школа. Десять детей, проживающих под неусыпным взором пастыря, знали друг друга так же хорошо, как родные люди, потому что выжить под взглядом человека, который их ненавидел, могут только самые дорогие и самые нужные друг другу люди. Когда девушка с именем Элла не пришла в школу, две подружки организовали ее поиски, напрочь забыв про учебу.

А в маленьком домике на краю села сидела босая девчушка с волосами цвета серебра на полу и плакала. Плакала от обиды на матушку, что бросила ее, дав такую сложную жизнь, на отца, что бросил ее тогда, когда она еще так мало прожила и не знает что ей делать дальше и как прожить этот день. Вытирая слезы тонкой ладошкой, она прислушивалась к себе и ничего не понимала. Может она кривая или косая, может она родилась с печатью проклятия? Нет, она стройная, гибкая, серые глаза цвета тумана, серебреные волосы, цвета шоколада брови и нежные розовые губки, тело чистое молоко и даже без родинок или веснушек. В чем ее вина? В том, что она родилась? Так зачем вообще планировали ребенка, если теперь ее бросили?

– Зачем? Почему? – шептала она, уткнувшись в свои коленки, и плакала. Она бы и хотела стать сильной, но сейчас в этот момент она хотела лишь плакать, выплакать обиду на всех, на весь мир вокруг нее.

***

Четверо молодых людей встали у забора, в конце села, и прислушивались к тишине вокруг маленького домика утопающего в зелени. В это время господин Бетхор уже должен был уйти в поля, а Элла должна быть в школе, но ее там не было, значит, что-то случилось. Заходить в дом они боялись, уже столько раз им попадало от господина Бетхора за внезапное вторжение, что спешить они не хотели.

– Слышите, кто-то плачет, – тихо сказала черноволосая девчушка и протянула пальчик к дому, поднимая карие глаза к высокому пареньку.

– Слышим, – сухо ответил ей молодой человек, выше ее на целую голову, но сейчас в эту самую минуту став по-взрослому серьезным. – Стойте здесь, я проверю, – прошептал он и открыл калитку, пытаясь проскользнуть внутрь так, чтобы не скрипнул ни один засов. Но господин Бетхор всегда следил за хозяйством, потому он легко проскользнул вглубь двора и бросился к двери дома, понимая, что в доме действительно плачет Элла. Осторожно открыв дверь, он замер, а потом резко ступил вперед и закрыл за собой дверь, отрезая себя и сидящую на полу девушку в ночной сорочке с голыми ступнями от внешнего мира, даже засов на дверь набросил. – Элла!

– Ацот? Ты? – поднимая на него глаза полные слез, спросила девушка. И столько в них было горя, что сердце молодого человека дрогнуло.

– Я, не бойся, я закрыл дверь, никто и никогда ничего не узнает, – шептал он, садясь перед ней на колени и притягивая ее голову к себе на плечо, обхватывая за худенькие плечи и легонько поглаживая по спине. А Элла взглянула на него своими серыми глазами, цвета тумана и вытерла щеку ладошкой: – Спасибо.

– Где твой отец?

– Ушел, представляешь, он написал письмо, в котором просит меня отправиться в академию, даже денег оставил на поступление, – и она протянула ему помятую бумажку, мокрую от слез, но такую ненавистную ему в эту минуту.

– Значит, идем в академию, – решительно сказал уже не мальчик. Мир, в котором он жил до этого встал с головы на ноги в тот момент, когда он увидел ее длинные серебреные волосы, и понял, кто перед ним и ужаснулся от того, что будет, если ее увидят другие. Маг! Маг, которому грозит смертная казнь, во всяком случае, в этой стране.

– Идем? – девочка смотрела на него мокрыми от слез глазами, и в них он увидел надежду. Это придало сил.

– Я тебя не брошу, – гладя ее по голове, переплетая пальцы с ее волосами, понимая, что он больше не сможет отпустить ее, знать, что она там идет по дорогам их мира одна и лишь жалеть обо всем, обо всех своих упущенных возможностях, которые мог и не терять.

– Но твой отец, матушка, братья? – спросила девушка больше для себя, чем для него.

– Проживут и без меня, – строго сказал молодой человек и вдруг заторопился. – Нужно сделать из тебя мальчишку. Будем стричь или будем их красить? Нельзя чтобы тебя увидели, как-то же вы с ними справлялись до сих пор, – пропуская шелк ее волос сквозь свои пальцы, спросил он. Но как можно такую красоту отрезать? Как можно ее спрятать под краской?

– Отец делал краску, но лучше твой вариант, я согласна их отрезать, – девушка встала, отряхнула ночную сорочку и подняла смущенный взгляд серых глаз на молодого человека. Черноглаз, черноволос, высокий, стройный, по-мальчишечьи еще несуразный, но такой серьезный. – Тебе нельзя уходить, ты должен остаться, да и академия находится в другом государстве, я не могу забрать тебя от родных. Это неправильно.

– У меня три брата, неужели ты думаешь, они оставят родителей без присмотра, притом, что я самый младший? Нет, решено я иду с тобой, – слишком серьезно для своих лет сказал молодой человек и нахмурился, продолжая сидеть на полу.

Девушка тряхнула серебром волос и вдруг сказала то имя, которое ей дала мать перед смертью, решив внезапно открыться: – Меня зовут Вэлла Бетхор, но по матери я Туалс.

– Туалс? Маги льда? – ахнул молодой человек и встал.

– Да. Свергнутые и убитые, я последняя в роду маг льда, и я буду для любого в пути, врагом, не другом. Прости, но ты должен остаться, чтобы жить, любить. Ты должен прожить долгую жизнь, я же буду лишь помехой.

Но мальчик, вернее уже мужчина, был другого мнения: – Меня зовут Ацот Оие по матери Аннет, и когда-то мои предки приносили клятвы магам льда, когда-то мы жили на севере и жили с вами в мире и дружбе. Я думаю, всё в мире не случайно, и мы встретились здесь тоже не случайно. Теперь я приношу тебе клятву, которой хочу закрепить свою верность тебе Вэлла Туалс, хочу, чтобы ты вернулась на родину и вернула себе свои земли, отобранные короной, – и его лицо озарила улыбка, счастливая улыбка человека, который все решил, и отступать, не намерен.

Вэлла Бетхор-Туалс

История, которую все знали и учили этому детей, была исковеркана намеренно, иначе как объяснить геноцид по отношению к магам льда.

Земли, о которых пойдет речь, принадлежали магам льда испокон веков, земли Мораи, увы, теперь это лишь северный ветер в стенах разрушенных замков и лед под ногами. Кланы льда жили тихо и мирно до тех пор, пока один из их детей не влюбился в дочь одного из купцов, которые торговали с севером. Девушка ответила взаимностью и понесла. Короли севера просили отпустить дочь юга и даже соглашались дать отступного за нее, но купец встал в позу и заставил дочь выпить противозачаточное, лишая ее возможности в будущем иметь детей, повергая ее в тоску и горечь потери. Когда молодой маг узнал что сотворили с его любимой, он ворвался в замок и забрал лишь ее труп, но убил ее отца, правда заодно и всю стражу. Ну, все бывает, силы были неравны, а боль от потери любимой застилала глаза. Родные купца обратились к своему королю, и началось вторжение.

Удивительно, но эта планета всегда была плодородна на магию, маги льда были не единственными магами. На юге жили оборотни, в горах вампиры, а в лесах эльфы, но в той войне казалось, что все встали на сторону людей, чтобы стереть с лица земли именно магов льда. Маги льда исчезли, замки разрушены, а земли похоронены под слоем льда и снега. Короне людей север был не нужен, им хватало своих проблем, потому никто так и не озаботился тем, чтобы восстановить разрушенные дома, лишь мародеры решались ступить на эти земли, чтобы раскопать очередной сундук с золотом. Вот так иногда появлялись на черном рынке тонкие серебреные украшения в виде снежинок или сосулек, серебреные диадемы в виде витиеватых северных узоров.

В те годы лихолетья многие укрывали жителей северных земель, пряча по подвалам от королевских стражей, правда за укрывание грозила смерть, но что не сделаешь за звонкую монету или любовь. Женщины севера были прекрасны: тонкие тела, гибкие, стройные, молочная кожа, серебреные волосы, которые не знали заколок и струились по спинам до самых пят и имели такую густоту, что не могли сравниться с волосами южанок, которые таяли от зависти при виде соперниц. Мужчины были высоки, стройны, белы лицом и так же как и женщины были красивы, с точеными лицами, тонкими чертами лицами и серебреными волосами. Правда, обрезали их коротко, подчеркивая этим красоту своих женщин. Еще одной особенностью этой расы было то, что они прекрасно ладили с животными, от которых у южан, кожа покрывалась липким потом и тряслись руки. Эти звери водились лишь на севере – огромные северные волки, которые встали на защиту своих хозяев и почти вымерли в той войне. История умалчивала, выжили ли волки под игом южан или их всех истребили.

В свое время мать Вэллы именно так была спрятана от глаз королевских ищеек и даже полюбила своего спасителя через несколько лет и даже вышла за него замуж, в благодарность. Когда у нее родилась маленькая девочка, сделала то, что должна была, чтобы род северных дев смог вернуться – отдала свою жизнь и магию ей, этому крохотному комочку, который еще даже мира не видел, но тянул ручку к нему. Именно этот момент передачи силы и жизни, увидел ее муж, сильный черноволосый мужчина, ставший седым за секунду. Как он просил ее остановиться, как плакал над ее телом, прося вернуться, как грозил, что бросит ее дочь на произвол судьбы, но не будет ее растить, только потому, что она так решила, его жена. А молодая мать лишь погладила его по щеке и попросила: – Назови ее Вэлл – жизнь.

Похоронив жену, мужчина остриг волосы на голове в знак полного горя и забрав дочь, отправился в далекое селение королевства, где от его родителей остался маленький домик. Вот там и прожил пятнадцать долгих для него лет, надеясь, что сможет полюбить это дитя. Когда понял, что дочь полная копия матери, понял, что еще немного, и он броситься к ней, чтобы целовать и обнимать, чтобы сделать своей женой, испугался. И ужаснувшись своих мыслей, он решился на самое страшное – бросить своего ребенка, оставить и уйти, вернуться в северные земли, чтобы попытаться восстановить для нее, для дочери, ее мир, даже ценой собственной жизни, искупая этим ее детство.

Если бы Вэлла знала мысли отца и почему он оставил ее, может быть она бы его простила и поняла бы и его боль и его потерю. Но она не знала и даже не догадывалась ни о чем. Она росла, пытаясь понять причину его ненависти к ней, его охлажденность, ведь она старалась быть полезной, помочь и получить хоть немного ласки от него. Он говорил: учись быть сильной и она старалась, старалась даже десятилетним ребенком быть сильной, не плакать когда падала, не плакать когда обжигалась, когда готовила себе и отцу пищу или от ледяной воды, когда та забиралась ей в ботинки, стирая зимой в проруби одежду. Она старалась не посрамить отца, заставить его улыбнуться. А в ответ получала лишь похлопывание тяжелой рукой по голове, но для нее это уже была высшая похвала. И девочка старалась еще больше. Училась драться, училась бросать ножи, стрелять из лука и просто замораживать воду.

Магия. Магия проявлялась у нее резко, скачкообразно и в эти моменты никакая краска не могла сохранить ее цвет волос, после окрашивания. Всегда они оказывались распущенными и серебреными, а кожа в этот момент сверкала, подобно алмазам.

– Храни свой секрет, и никогда не показывай его незнакомцам, – твердил отец, наставляя дочь. И она хранила. Только однажды, когда учитель избил ее палкой по спине за невыученный урок, и она, чтобы не показать никому слезы, убежала в конюшню и забилась в самый дальний угол, прячась там, ее магия вырвалась… Непроизвольно. Но стало страшно, когда вокруг нее весь деревянный пол покрылся инеем, а волосы выбрались из-под платка и заструились по плечам серебреным каскадом. Она и плакала то от обиды, больно было, но терпимо, а теперь стало страшно. Тогда ее нашел кузнец, который накрыл ее плащом, помог спрятать волосы под платок и отвел домой. Высокий дородный мужчина ничего не рассказал отцу, но она видела каким тяжелым взглядом, поздно вечером, Бетхор одарил дочь, а потом из сарая исчезла коза, которой так дорожил отец. С тех пор Вэлла старалась больше не показывать свою магию, ведь больше коз у них не было, теперь отец мог продать или себя или ее.

И теперь когда она осталась одна, а ее друг и сын того самого кузнеца, вдруг решил дать ей клятву, ей ледяному магу, она струсила. Испугалась, что не сможет понести наказание за его смерть. Вэлла замахала руками, отталкивая его: – Нет, уходи, так нельзя, ты не должен…

Но Ацот оказался сильнее, перехватив ее за руки, прижал ее к себе, зажимая ее и не давая вырваться: – Я уже дал клятву, теперь только если я умру, только тогда ты будешь свободна. Мы вместе придем в академию, и ты поступишь туда учиться, а я буду там работать, чтобы помогать тебе и служить тебе.

О, как же она всего этого хотела, и даже если она и не понимала многое в любви мужчины к женщине, но в этот миг она согласилась, ибо так страшно остаться одной. И она уткнулась ему в грудь, обхватила его спину руками и прошептала: – Хорошо, спасибо тебе, – и как же было тепло и уютно в его объятиях, в его сильных руках.

Академия

Вэлла обрезала свои волосы, бросая их в печь и надевая на себя мужской костюм: коричневые брюки, длинная такого же цвета рубашка и высокие сапоги, приготовленный отцом для нее, наблюдая, как ее волосы серебреными искрами рассыпаются в печи, оставляя в ее душе лишь пепел, тоску и жалость к себе. Теплый длинный плащ должен был завершить ее образ, который она надела, осматривая свой совсем недавно дом, который она считала нерушимым местом. Две маленькие комнаты и печка. Дерюга на полу и стол со скамьей у печки. О чем она будет помнить: о печке или чугунках? Или может о темных ночах, и холодной постели и тяжелой руке отца? Она запомнит все, она будет помнить обо всем. Хоть ей и было тяжело, но она помнила и улыбку, и мужскую скупую слезу.

Что такое дом? Дом – место, где тебя ждут, где тебе хорошо, тепло и уютно. Было ли ей здесь тепло? Да. И пусть было тяжело, но Вэлла точно знала – ее тут ждали. И пусть не любили, но ждали и защищали. Ведь отец варил краску, сам красил ее волосы, шил для нее одежду и покупал для нее обувь. А еще покупал для нее игрушки и сладости. Пусть и редки были эти подарки, но они были и для маленького ребенка эти минуты были бесценны. Вэлла еще раз окинула взглядом то, что когда-то было ее домом, и выскочила во двор, прикрывая за собой дверь, закрывая ее ключом. Положила маленький железный ключик под ступеньку, туда, куда они с отцом всегда его прятали и улыбнулась. Что она делает? Вернется ли она сюда? Встретит ли вновь отца и сможет ли спросить: почему? Вряд ли.

Как страшно делать первый шаг в неизвестность… Но оставаться здесь еще страшнее, особенно теперь, когда ее личность почти раскрыта. Девушка покачала головой и набросив капюшон на голову, повернулась спиной к отчему дому. Ее ждала долгая дорога в новую жизнь, и пусть нет ответов на ее вопросы, но она их задаст, потом. Если сможет, если встретит того, кто сможет на них ответить.

Ацот ждал ее за деревней с котомкой за плечами, любезно приготовленной его матерью: – Отец сказал, нам нужно выбрать другие имена, – подавая Вэлл удобную палку, которая должна была помочь в дороге и заменить ей трость.

– Я буду Элла, как и была, а ты? – перехватывая импровизированную трость и легко прокручивая между пальчиками, ответила девушка. Сейчас попрощавшись с родным домом, попрощавшись с той жизнью, ей стало легче, будто с плеч упал тяжелый груз, правда, в душе пустота, но она очень надеялась, что эту пустоту она найдет, чем или кем заменить, ведь у нее все получится. Иначе просто не может быть.

– Матушка дала мне второе имя, я не смог сам выбрать. И теперь я – Нерен, мое имя означает судьба.

– Хорошее имя, – кивнула Вэлла и оглянулась. – Как жаль, что я не могу прожить свою жизнь тихо и мирно, рядом с отцом. Это место навсегда останется в моем сердце, – она прижала кулачок к сердцу и вдохнула так хорошо ей знакомый запах трав, полей и земли. Она запомнит это место, запомнит свое детство. Ведь кроме обиды, были и счастливые моменты, когда они сидели с отцом на ступеньках их маленького дома и наблюдали за звездами, и она рассказывала, что узнала в школе, или как они вместе готовились к празднику осени… Да, такие мгновенья тоже были. Она оставит этим моментам кусочек своего сердца, чтобы никогда не забывать.

***

Встречи на дороге бывают незабываемы, а бывают пугающие. Молодые люди прошли несколько городов, останавливаясь в трактирах только чтобы перекусить или пополнить припасы, ночевали в лесах и мылись в реках и озерах, мимо которых лежал их путь, стараясь не терять из виду широкую дорогу и не уходить слишком далеко в леса. Встречали и разбойников и охотников, однажды чуть не попали в руки инквизиторов, ищущих молодых магов. Убегали и дрались, стараясь выжить в этом мире, под названием княжество Балиан. Перейдя границу между королевствами они, наконец, смогли вздохнуть свободно. Сейчас на территории королевства Синон они могли не бояться, что Вэлл поймают и заставят ее пройти испытание огнем на наличие магии, здесь были другие нравы, другие законы, и маги были почетными гостями в городах.

Еще неделя и они подошли к огромным воротам столицы, стража на стенах, стража у ворот, каждого входящего останавливают и осматривают, расспрашивают, зачем и почему идет в город.

Когда Вэлла сказала, что идет поступать в академию, мужчина улыбнулся: – Малец, что ты можешь, ни кожи, ни рожи. У нас учатся самые лучшие маги, а ты – слабак.

Нерен остановил готовую сорваться Вэлл: – Ничего господин, мы попробуем, не получится, вернемся обратно, но может нам повезет. Как думаете?

Мужчина махнул рукой и устало покачал головой: – Идите уже, и пусть вам улыбнется удача, – заготовленная фраза, но двое молодых людей поблагодарила капитана стражи и довольные вошли в город.

Однако Нерен вдруг напал на Вэлл, шипя ей в ухо: – Ты глупая, зачем сразу нарываешься?

– Прости, я устала, – прислоняясь к стене небольшого магазинчика, выдохнула девушка. Шапка съехала на лоб, короткие белые пряди спускались по сторонам ее лица, а в серых глазах был туман. Молодой человек кивнул, понимая, что для молодой девушки еще не видавшей мира это путешествие было утомительным, жестоким: – Выпей, – протягивая ей флягу с водой. – Нам нужно найти трактир.

– Нет, давай сразу отправимся в академию. Ведь там есть общежитие для тех, кто там учится. Я слышала в трактире, говорили, что там есть и столовая, и огромные аудитории, – поспешила Вэлл.

– Ты же помнишь, я не владею магией, мне там не жить, – печально сказал Нерен.

– Если тебя не пустят, значит, и я не буду там учиться, – строптиво вздернула носик Вэлл. – Без тебя я бы не пришла сюда, только благодаря тебе я еще жива, так что мы вместе. Или поступаем или нет!

– Хорошо, идем, – подхватывая ее под локоть и направляя ее к самому высокому зданию, которое возвышалось над городом, и было видно из каждого уголка, скривился Нерен. – Академия там, – дорога сюда уже была для них испытанием. Велл сейчас сдерживалась, но в пути, то была слишком озорной, то слишком пугливой, то бросалась в бой, то увязала в своем страхе и не могла даже шага сделать. И вот последнее испытание – стать студентами элитной академии. Смогут ли они?

Там вверху, где в вышине сверкало белизной, уходящее в небеса здание академии на ярком голубом небе: – Будто сами боги строили ее, – выдохнула она.

– Ага, как же, ее строили не маги, а если точнее: такие же как я – люди, – раздраженно ответил на ее вопрос Нерен.

– Но ведь она красивая, правда же? – запрокидывая голову и пытаясь рассмотреть высокое здание, шептала Вэлл.

– Красивая, но ты лучше, – и молодой человек усмехнулся, повернув к ней голову.

– То же мне скажешь! Я обыкновенная, – Вэлл вернула ему флягу и улыбнулась. А у молодого человека сердце пропустило удар, она была так красива в этот момент. Карие глаза молодого человека наполнились счастьем, а сердце одновременно печалью, ведь их могут разлучить. И получится ли им опять встретиться? Он должен остаться в академии, должен, любой ценой.

Семестр уже начался, но набор в академию был открыт всегда. Ректор академии, умудренный опытом и наделенный властью самим королем находить и открывать молодые таланты, принимал молодых и одаренных молодых людей с охотой, а вот доучиться до конца – это было уже не его забота. Отбор жесткий и даже если ты одарен магией сверх меры, всегда найдется тот, кто будет сильнее тебя как физически, так и магически. Дойдут до конца обучения лишь самые сильные и выносливые. Такова жизнь.

Вэлл и Нерена провели к ректору, и оставили в кабинете, наполненном запахом книг и рукописей, кабинет, где пахло стариной, магией. Как можно объяснить этот запах? Запах прожитых лет, запах времени. Но именно этот запах стоял в кабинете ректора и он будоражил молодых людей, заставлял трепетать перед этой силой, силой знаний, силой истории, которая тут жила своей неизвестной никому жизнью.

– И кто из вас маг? – спросил сухонький старичок, в черном балахоне, с витиеватым золотым узором на плечах. Седая голова качнулась в сторону молодых людей застывших в центре его кабинета, а он садился уже в кресло. – Мальцы, у меня много дел и если вам есть что сказать, говорите сейчас или уходите.

Молодые люди переглянулись и высокий щупленький паренек стянул с головы шапку, распуская серебреные волосы и поднимая от пола серые глаза, полные и страха и надежды. Ректор от неожиданности даже встал: – Маг льда? Откуда? Как выжил? Где твои родители?

– Я, дева льда, – тихо сказала Вэлл и остановилась, потому что ректор рухнул обратно в кресло и выдохнул, всматриваясь в нее, и продолжила, – моя мать умерла, отец же отправил меня сюда учиться. У меня есть деньги, я смогу оплатить обучение свое и своего друга, – поспешно добавила она, боясь, что сейчас ее перебьют, остановят.

– А друг у нас кто? – спросил еще ошарашенный ректор новостями. А кто знает этих магов, может и друг обладает какими-то неизвестными ему талантами?

– Я человек, у меня нет магии, но мои предки когда-то давали клятву защищать магов льда. Я уже принес клятву, так что если вы позволите, могу быть слугой, могу быть стражем, могу даже конюшни чистить, но отсюда я не уйду, – решительно сказал Нерен, вставая рядом с Вэлл.

Ректор смотрел на стоящих перед ним детей и лишь усмехался: – Если бы вас сюда привели родители, то вы бы знали, что для детей магов льда у нас льгота и обучение бесплатное, а так как ты единственная дева из всего клана, то академия может взять на бесплатное обучение и твоего друга, в качестве благодарности тебе за твое спасение. И не надо благодарить, – остановил он Вэлл, уже готовую благодарить его, – великая благодать, что маги льда сохранились в этом мире и спасибо твоему отцу, что помог тебе, вырасти и твоей матери, что дала тебе жизнь.

«Может эта благодать дарована этому миру за то, что мы все совершили много лет назад?» – и ректор качнул головой, отгоняя скорбные мысли.

Вэлл улыбалась, понимая, что у них хватит денег чтобы купить одежду, форму и жить довольно безбедно несколько лет на деньги которые оставил ей Бетхор.

– Но жить вы будете раздельно. Для людей у нас есть боевой факультет, а деву льда я отправлю на факультет магии, – поспешил добавить ректор.

– Но, я, владею боевыми приемами и тоже могу учиться на боевом факультете, – отрапортовала Вэлл и раскрыла свои огромные глаза.

– Не шипи девочка, – остановил ее ректор, – факультет магии, там тоже преподают боевку, и вы встретитесь на спаррингах. Так что твой друг будет в хороших руках, и вы всегда сможете видеться в свободное от учебы время. То, что тебя научили приемам самообороны, еще не значит, что ты выстоишь против сильного мужчины в реальном бою.

– А давайте проверим! – Вэлл сделала шаг вперед, и хоть Нерен и пытался остановить ее, она лишь плечиком повела и бровки сдвинула.

Ректор замер, эта девушка была слишком смела, или она действительно может дать фору в реальном бою воину или же это юношеский запал. Но это было интересно: – Хорошо, идем.

Бой и выбор факультета

Хорошо утоптанная площадка, огороженная с четырех сторон щитами и в стороне огромный деревянный щит с разнообразным оружием, хорошо отточенным и сверкающим начищенными лезвиями, вот что увидели Нерен и Вэлл, идя следом за ректором. Ректор же привел молодых людей именно сюда совсем неслучайно, в это самое время здесь занимался боевой факультет и все студенты наблюдали за новенькими с интересом, не зная чего от них ожидать. Ректор редко посещал занятия и если он сюда привел еще и парочку незнакомцев, значит, что-то произошло. Всем было интересно и любопытно.

– Это факультет где будет учиться твой друг, но давай дадим тебе стимул победить того, кто выйдет против тебя. Если ты проиграешь, тебе придется заплатить за все его обучение, если же ты выиграешь, то он будет обучаться бесплатно, и ты сможешь выбрать себе факультет самостоятельно. Или мы можем отменить этот бой и ты будешь зачислена на факультет магии, а твой друг на боевой, бесплатно, – уточник ректор, рассматривая замершую перед ним девушку. Высокая, худенькая девушка с огромными глазами цвета тумана была спокойна и сосредоточена, но и решительна, вон как голову высоко держит, осматривается. Неужели просчитывает свою победу или готовится к поражению? Но как можно выставить хрупкую девушку против того, кого сейчас поставит против нее декан боевого факультета? Но ректору стало любопытно. Он уже просчитал, что умереть ей не даст, когда еще в его академию дева льда поступит… Лекарский блок открыт всегда, а парочка дней проваляться на больничной койке, любому мозги поставит на место.

– Я выиграю и сама выберу себе факультет, – уверенно сказала Вэлл.

– Хорошо, – ректор кивнул мужчине, стоящему у небольшой группы молодых студентов и к нему двинулся широкоплечий светловолосый молодой человек. Голый торс, широкие плечи и ухмылка на лице. Явно знает, что против него у тощего паренька, ведь мы помним, что Вэлл выглядела именно так, шансов нет.

– Я верю тебе, ты справишься, – Нерен снял с плеча Вэлл рюкзак и подтолкнул ее вперед. А она сделала два шага и осталась ждать команды, но команды оказывается и быть не должно, потому что студент напал внезапно. Рывок и перед ней тот, кто уверен в свой победе, кто занес кулак для удара, готовясь уложить ее и потом насмехаться… Ведь стоит ей только упасть, учиться здесь в будущем будет трудно, почти невозможно, этот бой будет помнить вся академия, будет помнить ее позор. Ну, нет!

О, как Вэлл была благодарна отцу в эту минуту, за то, что он натаскивал ее как волкодава, что не давал спуску и бил по ногам за любой промах. Если бы не ее реакция, она бы валялась где-то позади в крови с желанием только умереть, но не проскользнула бы под ногами студента, обходя его кулак по касательной, и не уложила его одним единственным ударом в пах, заставив скрутиться от боли на земле. Все мужчины, сейчас наблюдавшие за боем, скривились, понимая, какую боль терпит лежащий на земле и корчившийся от боли молодой оборотень. А Вэлл выпрямилась и улыбнулась Нерену, а потом перевела взгляд на ректора: – Я победила?

– Да, ты можешь выбрать себе факультет, а твой друг будет учиться бесплатно, – со вздохом облегчения и с улыбкой, сказал ректор. Мало того, что сейчас он возьмет в академию ледяную деву, так еще и на боевой факультет, где из нее могут сделать машину для убийства, но что не сделаешь для молодого дарования. Да, выиграла она нечестно, но… Не совершает ли он сейчас ошибку, роковую ошибку?

– Я хочу к боевым магам, – Вэлл подхватила свой рюкзак и развернувшись помахала рукой стоящим студентам, вызвав тем самым у всех удивление. Кто-то из студентов осторожно поднял руку в приветствии, кто-то скривился, уже предвкушая легкую добычу, а кто-то рассматривал ее как ошибку природы.

Вэлл и Нерена все-таки разделили, мужское и женское общежитие было на разных этажах и хоть ходить друг к другу в гости не запрещалось, но постоянно жить было нельзя. Но им очень повезло, все студенты уже были разделены на пары и заселены в комнаты по двое, но так как Вэлл и Нерен были приняты в академию в середине семестра, то и пары у них не было и им выделили каждому, отдельную комнату.

Маленькая комната для Вэлл была целым миром – шкаф, кровать и хоть и крохотная, но ванная комната, где она с удовольствием отмокала целый час, наслаждаясь горячей водой и пуская мыльные пузыри. Девочки есть девочки, а ведь такое удовольствие как ванна, да еще и личная, совсем недавно была для нее роскошью. В отцовском доме у них было отдельно стоящая баня, куда нужно было натаскать воды, а так как каждое ведро приходилось таскать с реки, то и парились они один раз в неделю. Мыться же в тазике… Потому ванна стала тем местом, из которого Вэлл ну никак не хотела вылезать.

К вечеру в женском общежитии наступала пора знакомств, вечерних посиделок и новенькую конечно же не пропустили. Вся академия уже знала, что на боевой факультет поступила ледяная дева, что ее друг был принят благодаря ее боевым навыкам, бесплатно, на боевой факультет для людей, да, такой тоже здесь существует, и все хотели познакомиться с такой необычной девушкой.

Раскрыв свой рюкзак и доставая оттуда пижаму, Вэл и не думала, что придется в ней встречать с десяток студенток, которые пришли к ней со сладостями и приятными небольшими подарками.

– Миленькая пижамка, – раскрывая ее дверь и впуская в комнату к замершей Вэлл «подружек», проговорила рыжеволосая красотка в брюках и маечке, с вышитым сердечком на груди.

– А мы пришли знакомиться, – садясь на кровать и рассматривая застывшую Вэлл, сказала с улыбкой черноволосая незнакомка, ступившая в комнату сразу за рыжеволосой. – И как зовут новенькую?

– Элла. Элла Бетхор, – ответила Вэлл и присела рядом с рыжеволосой незнакомкой.

– Отлично Элла, мы тут принесли сладости, но у тебя пока еще нет ни стола, ни стульев, потому мы расположимся на полу, – и девушки, даже не ожидая ее согласия, совсем не стесняясь, расстелив на ковре плед, который стащили с кровати Вэлл, уже расставляли на нем тарелки с пирожными и сахарными фруктами.

– Давай рассказывай, как ты сюда попала, где жила, кто тебя спас?

– Не стой столбом, мы же не кусаемся.

– Садись, мы ледяных дев вообще не видели, ты первая, потому нам все интересно.

– Почему ты выбрала факультет боевых магов?

– Ой, девочки, я думаю, сейчас все ребята с этого факультета уже расспрашивают твоего друга: кто ты и откуда?

Со всех сторон сыпались вопросы, девушки сразу и задавали их и сами на них отвечали, Вэлл же приходилось лишь слушать и иногда кивать головой, соглашаясь или нет с ними.

– А почему волосы короткие? Неужели ты сбежала, и тебе пришлось остричь волосы, чтобы тебя не узнали?

– А ты их будешь отращивать или оставишь короткими? Но тебе идут короткие волосы, лицо такое миленькое, только мне нельзя короткие волосы, матушка меня убьет за такое.

– А ты красивенькая, кожа молоко, только светится, особенно в лунном свете. А это, правда, что когда ты используешь магию, твоя кожа светится так, будто усыпана алмазами?

Ее трогали, осматривали, а когда наигрались, то девять девушек оставив на полу огрызки от фруктов и полупустые тарелки и удивленную Вэлл, так же не прекращая разговор, в котором участие хозяйки вечерних посиделок как бы и не требовалось, вышли из комнаты. Лишь черноволосая девушка в длинном строгом синем платье в пол, осталась сидеть на ковре напротив Вэлл: – Ты не обращай внимание на них, если бы они могли, они бы сами с собой разговаривали целый день.

– Мне даже понравилось и спасибо за сладости, – улыбнулась Вэлл, собирая остатки лакомств.

– Пожалуйста, меня зовут Бела, я живу в соседней комнате, так что ты приходи, не закрывайся, одной быть тяжело. Здесь не любят одиночек.

– Хорошо, но я привыкла быть одна. Я даже не знаю, что обсуждать с ними, – и Вэлл показала на дверь, которую так никто и не закрыл.

– И не надо, просто посиди с ними, они сами все за тебя расскажут, и у них есть одна хорошая черта – они не жадные, и у них всегда есть лакомства, – Бела встала, и уже на выходе из комнаты предложила. – Я могу помочь тебе освоиться, я тоже люблю побыть в одиночестве, потому два одиночества могут дружить.

– Хорошо, я буду рада.

– И купи себе новую пижаму, это страшная, – и вышла, оставляя Вэлл удивленно рассматривать себя.

– И чем она страшная, пижама как пижама. Да, не шелк, но чистая, в горошек и теплая. Да, ну их, а в магазин действительно нужно. И Нерен, как он там? Ему ведь тоже одежда нужна.

Глава 2

Нерена встретили тоже хорошо, правда были и сложности, такие, когда презрительные взгляды и игнорирование… Но выросший в среде братьев, когда подножка считается проявлением любви и доброты, он воспринимал все спокойно, лишь отмечая тех, кто настроен враждебно и тех, к кому лучше вообще не подходить, потому что физическая сила выше, чем у него.

– Расскажи о своей госпоже? Кто она тебе?

– Какие у вас отношения? И почему она так хорошо владеет боевыми приемами?

– Хотя, что там за прием? Ударила так, что у Балатоне до сих пор все распухло, лежит в лазарете в окружении льда.

– Ну да, если посмотреть с другой стороны, ниже пояса бить неправильно.

Вокруг послышались смешки, но в мужском кругу смеяться над товарищем себе дороже, потому Нерен усмехнулся лишь и ответил: – Ее учил отец с трех лет.

– Ого, видно хорошо учил.

– Она потому и рвалась на факультет боевиков?

– А магия у нее точно лед?

Вокруг Нерена собиралось все больше молодых мужчин, оценив, что его слушают не только его будущие сокурсники, но и маги, он решил ответить: – Она маг льда, владеет магией хорошо. Отец ее заставлял учиться не только себя защищать, но и обучал магии. Но насколько сильно она ею владеет, не скажу, но отпор дать может, – он хорошо помнил, что именно благодаря ее боевым навыкам они смогли убежать от работорговцев, ведь если бы нее ее магия, не видать бы им академии.

Позади послышалось фырканье и на его взгляд ответил молодой светловолосый мужчина: – Отпор и ты сможешь дать, но выдержит ли она нагрузки на боевом? Женщин у нас еще не было.

– Она сможет, – кивнул Нерен, и вдруг понял, что он очень мало знает о Вэлл, о том, что она может и что нет. Но сейчас в этот момент он должен ее защитить, потому еще раз кивнул в подтверждение своих слов.

Оставшись один в комнате и разбирая вещи, которые то и состояли из двух рубашек и пары брюк, понял, что нужны деньги на покупку необходимых вещей, а брать деньги из запасов Вэлл, он не хотел. Он ведь мужчина, а значит должен найти выход самостоятельно.

– Слушай, а ты не хочешь подзаработать? – в комнату вошел недавний собеседник, разглядывая Нерена и его скудный гардероб.

– И что ты предлагаешь?

– Есть работенка, побыть курьером.

– Курьером? И что передать?

– Ты же хочешь разжиться деньгами, академия дает одежду, но не дает возможности пополнить бельишко, – и высокий, почти на полголовы выше Нерена черноволосый студент презрительно провел рукой по разложенному белью на кровати.

– Что за работа? Или говори или отвали, – огрызнулся Нерен, не любил он сомнительные предложения.

– Нужно передать кое-что, кое-кому. Платят золотом.

– Нет, – Нерен отказал, понимая, что сейчас нажил себе врага. Но согласиться на то, что предлагал студент, было равносильно смерти. За что платят золотом, он догадывался: живой товар. Кто был живым товаром, он даже знать не хотел.

– Как хочешь, но когда станет совсем туго, приходи, – и студент вышел, громко хлопнув дверью.

– Уж лучше полы мыть, чем такое, – пробурчал Нерен, складывая одежду в шкаф. В их деревне тоже были такие, которые готовы были за звонкую монету продать сестру или даже мать, были и такие кто продавал собственное дитя. Живой товар всегда ценился дорого, платят золотом, правда потом назад дороги уже не будет. Один раз возьмешься за заказ и все – тайны, смерть и кровь не отмыть. Жизнь тяжела, но если кто-то узнавал про это – считай смерть. Смерть настигала с двух сторон. Стоит ли это золота, которое падает в руки?

А в комнату входил высокий худощавый студент с короткой стрижкой и рубашкой, у которой были закасаны рукава и штанами, с низкой посадкой: – Ты не принял его предложение?

– Не люблю сомнительные предложения, – оставляя новому гостю самому додумывать и продолжая раскладывать одежду, огрызнулся Нерен.

– И хорошо, Родамир оборотень и промышляет незаконными сделками.

– А тебя как зовут? – спросил Нерен, пытаясь понять, кто перед ним. Еще один «сомнительный» желающий втереться в доверие или все же…

– О, прости, – и протянул руку, – Бин Кучено.

– Нерен Оие, очень приятно. Откуда будешь?

– У тебя красивое имя, а я буду из дальних земель, из-за моря.

– Моря? Никогда не видел моря и не слышал, что оно у нас есть, – улыбнулся Нерен, разглядывая своего нового знакомого. Не зная, кто перед ним и не зная, что привело этого студента к нему, приходилось быть осторожным в словах.

– Академия собирает многих талантливых людей, даже из-за моря. Но вернемся к нашим «друзьям». Есть еще один задира – Килран, вампир, так что будь с ним осторожен. Но ты не будешь с ним пересекаться на магических поединках, тебя туда не пустят, а в общежитии строгие правила и бои запрещены, – присев на края кровати рассказывал молодой русал.

– Он занимается на боевом факультете? – Нерен застыл, немного испугавшись за Вэлл.

– Нет, он маг, потому выбрал просто магический факультет. Но раз в год проходят поединки между факультетами, так что магам приходится вступать в такие схватки, а вот обычных людей пускают туда только как зрителей. В этом году такой турнир запланирован на снежный бал.

– Через три месяца, – выдохнул облегченно Нерен.

– Да. Будет красиво, – мечтательно произнес Бин и встал, похлопал Нерена по плечу, – будем знакомы. Расписание всегда приходит новеньким утром, а сейчас отдыхай, завтра, когда пойду на завтрак, зайду за тобой. И лучше закройся, у нас нельзя устраивать бои между студентами, но вот магически покрасить волосы или лицо – можно, особенно новеньким.

– Спасибо, – Нерен улыбнулся. Этот молодой высокий худощавый молодой человек был добр, и это было действительно так, ведь глаза не врут. Нерена сложно было обмануть, три старших брата и каждый день жди или подножку или пинок в спину. В среде братьев ему казалось это нормой. Только когда в комнату, где уже назревала потасовка между братьями или уровень адреналина между ними зашкаливал, входила мама, все выпускали пар и слышались смешки и появлялись улыбки на лицах молодых ребят. И глаза… Глаза братьев никогда не лгали ему. Даже когда он был ребенком, глаза ему говорили, что его оберегают, любят. И пусть говорят, что младшие дети в семье – это изгои, которых не любят. Они неправы. Его оберегали. В семье, где нет девочек, а всю работу по дому должна выполнять одна женщина, отец установил строгие правила: матери нужно помогать. И все помогали. Правда самую тяжелую работу всегда брали на себя старшие братья или отец, ну пока Нерен не вырос. Каждый день кто-то из сыновей оставался дома, чтобы принести воды, убрать за скотом. Вечерами, каждый из детей должен был приготовить себе одежду на следующий день, и если нужно зашить дырки на штанах, почистить обувь. Именно в такие вечера, сидя рядом с братьями, слушая рассказы старших или песни матери у ткацкого станка, Нерен научился не только слушать, но и смотреть. Именно это умение помогало распознавать, когда матушка горюет или отец злиться, или братья готовят ему как самом младшему, пакость, в виде мышонка в постель. Сейчас глядя вслед Бину, ему казалось, что глаза не врут, кажется, этот молодой человек был искренним по отношению к нему. Спокойный, уверенный в себе молодой человек привлекал его, наверное, стоило присмотреться и может быть в будущем это будет хороший и верный друг.

Новые знакомства

Ночью на новом месте должны сниться красивые сны, ведь каждый из нас мечтает о светлом будущем, но Вэлл снился отец. Его суровый взгляд и критическая улыбка. И она трепетала под этим взглядом, не зная, что она такого совершила, что отец недоволен. Проснулась девушка в поту и с бешено колотящимся сердечком.

А в дверь уже настойчиво стучали: – Ну, ты и соня, – проворчала Бела и юркнула в комнату. – Собирайся, если сейчас не успеем на завтрак, опоздаем на занятия. Ты видела свое расписание?

– А где оно? – пытаясь осознать свою новую жизнь, лепетала Вэлл, бегая по комнате, путаясь в пижаме и не зная с чего ей начать – одеваться или бежать в ванну.

А Бела втолкнув Вэлл в ванну, ответила: – Иди, умывайся у тебя две минуты и мы выходим. А расписание вот оно, нашла? – подхватывая с тумбочки невзрачный листок. – А, у тебя сегодня весь день теория, значит, будем вместе. Вечером предлагаю пройтись по магазинам.

– Мне туда и нужно, только мне еще Нерена надо забрать с собой, – выскакивая из ванной и натягивая на себя черную форму академии, которую она нашла в шкафу, сказала Вэлл, поглядывая на новую подругу. Форма боевого факультета была удобной: широкие юбка брюки, черная рубашка и черная мантия, а вот подруга щеголяла в форме магического факультета: приталенное синее платье в пол и короткая курточка.

– Хорошо, кого хочешь возьмем, только сейчас поспеши, – выталкивая Вэлл из комнаты продолжала ругаться Бела, благо, что дала волосы расчесать ей.

Завтрак проходил на первом этаже, в огромной столовой, где каждый студент брал блюда, расставленные на специальных полочках и шел завтракать, куда его душа желала. В академию вкладывались немалые деньги спонсоров, родителей студентов и королевской казны, потому кормили молодежь хорошо, все блюда были вкусными и питательными, но каждый день был назван по-особому. Выдумку ректора поддержал Совет академии, но, увы, не всем студентам эта задумка пришлась по душе. Сегодня, например, был рыбный день.

– Рыба, – выдохнула Бела и взяла поднос, скривившись.

– Ты не любишь рыбу?

– Нет, но есть что-то надо, а ее сегодня положат даже в салат, сегодня мне кажется, даже фрукты будут вонять этой гадостью, – ворчала Бела, ставя на поднос сладкую булочку и стакан сока.

– А я люблю все, – рассматривая небольшую витрину, где как раз и стояли блюда из этого продукта: паштеты, запеканки, рыба отварная, рыба с овощами, ответила Вэлл.

Позади раздалось шипение: – Еще бы, там, где ты росла, наверное, кроме рыбы и клубней картошки и не было ничего.

Вэлл резко развернулась и встретилась взглядом с черноволосой студенткой, ее синие глаза горели огнем смерти: – И чем же я тебе помешала?

– Тем, что ты живешь, – прошептала, наклоняясь к ее уху черноволосая и оттолкнув Вэлл, встала на ее место.

– Тем, что я живу? А ты кто такая?

– Не трогай ее, я тебе уже все взяла, – подхватывая Вэлл под локоть, зашипела ей в ухо Бела.

– А кто это? – все никак не могла успокоиться Вэлл.

– Вампиры, страшные создания, если уж кого нашли чтобы унижать, то не отстанет. Лучше уйдем.

– Но почему? Я ее не боюсь. Я вообще ее не трогала, зачем она так? – никак не могла успокоиться Вэлл.

– Кажется, ты ей не понравилась.

– А ведь я должна не ей нравится, я сюда пришла учиться, а не нравится вампирам, – присаживаясь за стол, который выбрала Бела и осматриваясь, сказала Вэлл. Огромный зал столовой заполнялся студентами, мелькали черные, синие и зеленые куртки, платья. Многие студенты пришли в форме своего факультета, многие же пришли в домашней одежде, хотя это больше касалось старших курсов, у них занятия начинались в более позднее время.

– Ты еще не так сильна, тебе с ней не справиться, – продолжала шикать на Вэлл Бела.

– А ты маг какой стихии?

– Огня.

– А я льда. Но уж лучше дать отпор сейчас, чтобы потом не быть ее девочкой для битья.

– Ой, Элла, какая же ты еще наивная. Это не дом. Здесь тебя никто не будет защищать. И твой друг, который даже не маг, тебе ничем не поможет. Здесь другой мир. Мир магии, очень жесток.

– Хорошо, я осмотрюсь. Буду осторожна, – согласилась Вэлл и положила в рот кусочек рыбной запеканки. Было вкусно и она пропустила приход Нерена. А молодой человек увидел ее, увидел и оттаял, обрадовавшись, что с ней все в порядке. Он всю ночь ворочался на кровати, представляя все ужасы, которые могут произойти с неопытной девушкой, вспыльчивой девушкой и единственной девушкой магом льда. И теперь глядя как Вэлл сидит с незнакомкой, живая, веселая, он оттаял. Встав в очередь и взяв рыбную запеканку, отправился за Бином, куда-то в угол зала, но старался следить за Вэлл. Зачем? Ну, просто так, чтобы знать, что с ней все в порядке, что у нее все хорошо. Чтобы можно было помочь в случае чего? А что может с ней здесь случиться? И чем он может ей помочь? И как?

– У нас сейчас лекции, а вечером предлагаю пойти проветриться в городе, – говорил Бин, а Нерен кивнул.

– Да, хорошо.

«Вот тогда и попробую найти подработку. Нужны деньги, уже сегодня мне нужны тетради, карандаши, а у меня ничего нет. Куда буду записывать все, что мне будут рассказывать на лекциях?»

Но оказалось все намного проще. В каждой аудитории на столах уже все лежало, письменные принадлежности были рассчитаны на одно занятие и потому больше чем нужно каждому студенту, ничего не было. Практические занятия не предполагали письменные принадлежности, нужно было все запоминать сразу, экзамены и зачеты тоже предполагали, что студенты придут подготовленными и потому на столах лежали лишь магические ручки и листок, чтобы внести необходимые записи. Все же время, отведенное на подготовку к занятиям, студенты должны были проводить в библиотеке. Но любой студент мог принести с собой на занятия свои принадлежности, если ему позволяла или магия или деньги.

Потому, когда Нерен и Вэлл зашли в аудитории, они были приятно удивлены, увидев, что сегодня они уйдут хотя бы подготовленными в теории. Маги и обычные люди, лекционные часы проводили вместе, потому, когда Нерен вошел в аудиторию, Вэл привлекла его внимание поднятой рукой и свободным место рядом: – Иди сюда!

– Ты как? Хорошо устроилась? – поспешил спросить он.

– Да, все хорошо. Это Бэла, знакомьтесь.

Перед Белой стоял черноволосый молодой человек, не маг, но красивый. Черные волосы коротко пострижены и зачесаны на затылок, открывая миру высокий лоб и красивые черные брови. Карие глаза смотрели на девушку с интересом, но без подоплеки, не было там ни похоти, ни желания ей понравиться. Длинные ресницы по окантовке глаза, красивые скулы и тонкий нос, и все говорило о том, что перед ней волевой человек. Она восхищенно раскрыла свои карие глаза и кивнула, но тут же опустила взгляд, потому что Нерен смотрел не на нее. Он смотрел на Эллу, смотрел так, будто вся жизнь была сосредоточена именно в ней. Бела тряхнула головой, отгоняя порочные мысли на счет этого молодого человека и сосредоточилась на его друге, который присаживался рядом с Нереном: «Я бы хотела чтобы на меня так же смотрели, но пока я не нашла такого мужчину» – а ей уже представляли его. – «А этот Бин интересный. Только вот пойми эти магические расы, худощав, волосы светлые, не белые, а больше кремовые, глаза серые, но не как у Эллы, там туман, а здесь вода».

– Бин, а ты кто по расе?

Молодой человек замялся: – Я бы не хотел озвучивать ее именно здесь, но я родился далеко отсюда, у моря.

«Моря? Так он русал?» – Бела хмыкнула и притихла, так как в аудиторию входила преподаватель. Высокая женщина, в черной шапочке, которая прикрывала ее голову и волосы, в черной мантии и с посохом в руках, она выглядела немного пугающе.

Занятие у госпожи Акхазриэль

– Тишина! – ее голос скрипучий и хоть говорила женщина тихо, но услышали этот рев все в аудитории. – Сегодня у нас новенькие и я рада приветствовать ледяную деву в наших чертогах. Но это не дает право ледяной деве не сдать мой предмет через месяц, потому прошу вас помочь нашей юной студентке с прошлыми темами, – и увидев кивки сидящих на первых партах студентов, она продолжила. – Ну, а сейчас я расскажу вам о ледяных девах, тех, кто был уничтожен и навеки проклят.

В зале установилась тишина, а Вэлл и Нерен замерли.

«Это правда? Прокляты? Мы?»

«Нет, если она заговорила о проклятии и если это правда, Вэлл станет посмешищем для всех, ее будут бояться, осуждать и сторониться. Мы зря сюда пришли».

– Север. Север, который был изолирован многие годы, открыл границы сотни лет назад, чтобы впустить к себе торговцев. Говорят, их на это подвигли перемены, которых требовали жители, говорят, что сам король севера великий Накин Туалс, захотел увидеть что-то новенькое, и этим новеньким должны были стать именно люди, от которых он и прятал свое королевство столько лет. Мы этого никогда не узнаем, но торговцы пришли. Пришли молодые сильные мужчины, которые впервые увидели и услышали о магии ледяных дев. Ледяной цветок рождает многие легенды, но взрастить его может лишь ледяная дева. А вот свойства этого ледяного цветка узнали, когда довезли его до лекарей юга. Ледяной цветок, выращенный магией ледяных дев, может продлить жизнь человека до бесконечности. Съев его человек, становится магом льда и может быть принят в сонм богов севера.

– И что теперь все это потеряно? – выкрикнули из аудитории.

– Увы, да. Север разрушили, говорят – это было, потому что два человека из разных миров полюбили друг друга, говорят, что из-за цветка. Но король Туалс осознал слишком поздно, что он натворил. На север пришла война. Огромные снежные волки дрались со своими господами, спасая то, что еще можно было спасти, но умирали под магией огня и смерти, мечей и копий, – преподаватель рассказывала, как ей казалось прописные истины, иногда постукивая посохом по деревянному полу, но от ее слов у всех студентов по спинам бегали мурашки.

Вэлл слушала и будто окунулась в снежный сугроб, холод которым окутало ее тело, был сродни смерти, но он не подавлял ее. Нет. С каждым сказанным словом преподавателя она ощущала единение с ним, он был ее другом, ее спасением от слов этой жестокой женщины, стоящей внизу у доски и опирающейся на посох, больше похожий на черную змею, приготовившуюся к нападению. А когда преподаватель заговорила о северных волках, Вэл чуть не заплакала, она, будто услышала вой, который был похож на шум ветра у нее в ушах, и в этот момент ей не было страшно, она плакала от того, что сейчас она не там, не в снегах, и не может поклониться своим богам, своим отцам.

– Холодно. Элла что с тобой, ты покрылась инеем, – тронула ее за плечо Бела.

– Прости, я задумалась, – приходя в себя и наклоняя голову, чтобы смахнуть слезы, ответила Вэлл.

Нерен быстро стянул с себя куртку и набросил ей на плечи: – Согреет.

– А ты значит женишок нашей ведьмы? – позади раздался шепот, и Нерен обернулся.

– Она не ведьма, она ледяная дева – это разные вещи, – замолкая под взглядом преподавателя, ответил Нерен.

– Это правда, студент Хенми, ледяные девы не ведьмы, они маги, притом очень сильные маги. И сейчас вы сами это почувствовали, потому что в зале стало холодно, от магии севера, – преподаватель стукнула посохом, призывая всех к тишине, и продолжила. – Проклятие на дев севера и не было наложено никогда, ведь нельзя проклясть того, кто и так пострадал от войны больше других, это лишь сказка. Но люди думают, что они могут проклясть уже тем, что им что-то не досталось, то, что они упустили. В школах учат тому, что север проклят, но это неправда. И наша юная ледяная дева тому пример. Ведь север ожил, здесь в этой комнате, в этих стенах, – преподаватель развела руки в стороны и тут же их опустила, успокаиваясь. – Выйдите ко мне моя милая, покажите свою магию. Ведь вас учили ваши родные, не так ли?

Вэлл медленно спускалась вниз, придумывая, что же хочет от нее эта странная женщина, то ее сначала прокляли, то вдруг она оказалась тем, кого истребляли незаслуженно. Эта женщина ее запутала, а сейчас еще и хочет, чтобы она ей магию явила… А преподаватель оперлась о посох и внимательно наблюдала за ней: – Не бойтесь, я не буду вас просить создать ледяной цветок, но вот заморозить кого-то из студентов мы с вами сможем. Например, того, кто так настойчиво хочет вас обидеть. Студент Хенми, спуститесь к нам, – и пока Килран вылезал из-за стола, спускался вниз, она наклонилась к Вэлл. – Заморозь его руки, больше и не надо, покажи свою магию и тебе станет намного легче здесь учиться. Поверь мне девочка.

Вэлл кивнула и посмотрела в глаза Нерена. Она его нашла безошибочно в огромной аудитории заполненной молодыми людьми. Сейчас же все взгляды были прикованы к ней, все ждали чуда или же наоборот ее провала. И лишь в его взгляде была надежда на ее успех. И она поверила в себя, вспоминая обучение магии с отцом, как он просил заморозить воду, как требовал полного ее подчинения, когда нужно было заморозить реку, когда требовал, чтобы она заморозила рану чтобы остановить кровь, говоря и рассказывая такие всем известные истины: «Можно заморозить любую жидкость, а человек и состоит из этой жидкости. Так что давай девочка».

Когда Килран встал перед ней, она протянула руку к нему и извинилась: – Будет немного холодно.

Человек состоит из крови, но вампир – нет. У него нет крови, или ее нет в нашем понимании, и Вэлл столкнулась с проблемой, когда поняла, что придется действовать по-другому: – Ты не человек!

– Да, он вампир. Потому придумай другой выход. Выход есть всегда. Найди его, – стукнув по полу посохом, потребовала преподаватель.

– Человек состоит не только из крови, еще есть кожа, мышцы, кости, если лед не может найти воду, в данном случае кровь, он найдет что-то другое, – Вэлл посмотрела в синие глаза стоящего перед ней мужчины и заметила неуверенность. – Кости. Кости, станут хрупкими, твое телосложение подразумевает не силу, а магию, значит, бой с обычным человеком ты в таком состоянии не выдержишь, сломаешься, и регенерация не спасет.

– Это ты все увидела, запустив в меня магией льда? – простонал Килран, стараясь не поддаться страху и боли, потому что его кости действительно подвергались магии, костенели и уже готовы были раскрошиться. А ведь реального боя еще и не было, эта девушка лишь дотронулась до его ладони.

– Да, и не только, – отпуская его ладонь и выдыхая. Ей было так страшно, что сердце устроило гонки по ее телу, но сейчас она поняла, что может многое, и мысленно благодарила эту странную женщину, преподавателя, за науку.

Госпожа Акхазриэль улыбнулась: – Вот из-за чего дев севера уничтожали как класс, они хорошая машина для убийства не только простых людей, но и магов, ведь они могут, в том числе и считывать информацию с тех, кто в их руках. Сейчас наша ледяная дева увидела всю картину и поняла, как можно убить вампира. И ведь ей для этого понадобилось только дотронуться до его руки, – отпуская студентов с занятия, она добавила. – Завтра, я расскажу о вампирах и их особенностях жизни и строении их тел, может быть кому-то из вас будет это интересно. Задание – написать эссе по ледяным девам на четырех страницах, сдать через три дня.

Вэлл очень хотела поблагодарить преподавателя и задержалась на несколько минут, но ей не дали даже рта раскрыть: – Не стоит благодарности. Я давно преподаю предмет и понимаю, как работает магия, но в твоем случае сейчас ты стала объектом усиленного внимания всех, в том числе и не магических молодых людей. Будь осторожна и не попадись в ловушку.

– Тогда зачем вы это сделали?

– Потому что я хочу посмотреть, как ты вырастешь и возмужаешь, хочу дать тебе шанс стать сильнее. А для этого тебя нужно бросить в условия почти равные условиям севера.

– Но это не север? – ахнула Вэлл.

– Ты так думаешь? Ну, хорошо, переубеди меня, – и преподаватель вышла из аудитории, качая головой. Ее стук посоха о каменный пол отдавался в ушах Вэлл как набат. И почему именно его она слышит, а не гул голосов студентов в коридоре…

Народы и расы, занятие у господина Васкара

Следующее занятие предполагалось на небольшой лужайке за академией. Светило солнышко, молодые люди расслабились, и кто-то прилег на еще теплую землю, кто-то сидел, разложив на траве плащи. Вэлл и Бела, сели на приготовленные места для них Нереном и Бином и рассматривали окружающую их природу вокруг академии.

– И кто сейчас с нами будет заниматься? – не выдержала Вэлл, осматриваясь.

– Господин Васкар, довольно интересный преподаватель, все старшекурсницы влюблены в него, – шепотом оповестила ее Бела и захихикала.

– Так красив?

– Не то слово. Высокий, стройный, широкоплечий, черные волосы достают до лопаток, никогда их не заплетает в прическу, а какие глаза, – мечтательно сказала она, сложив ладошки лодочкой перед грудью. – Да, ладно, нам ничего не светит, потому забудь, – но сразу же возвращаясь к теме. – Говорят, он влюблен в профессора Гарниер, но ее отец ему уже во второй раз отказал.

– Почему? – тоже шепотом спросила Вэлл.

– Не знаю, но выясню, – таинственно ответила Бела.

Нерен тронул Вэлл за руку: – Тише идет.

И девушки замерли. Профессор Васкар действительно был божественно хорош. Черная мантия с голубыми сполохами по плечам и подолу, черные волосы, струящиеся по плечам, тонкие черты лица, шикарная фигура и улыбка, такая неземная, ласковая.

– Это он? – спросила Вэлл, уже зная ответ.

– Да, – выдохнула Бела.

– Обычный он, как все, – постарался отвлечь девушек на себя Бин, даже головой покачал и плечами поводил, показывая, что и он ничего.

– Тебе Бин еще кормиться и кормиться до его телосложения, – рассмеялась Бела и стукнула молодого человека по спине. Молодой человек сидящий перед ней согнулся под ее ладошкой и обернувшись подмигнул девушке, вызвав у нее удивленный взгляд.

– Тише вы, профессор на нас смотрит, – зашипела Вэлл и выпрямилась, убирая за ушко серебро волос. А господин Васкар высился над своими студентами и улыбался. Молодой наг, когда его пригласили преподавать молодым умам о мире, в котором им предстоит жить, в первые дни даже не знал что говорить, но потом понял, что его боятся даже больше чем он. Сейчас, когда его стаж в академии исчислялся годами он мог сказать, что он не пожалел ни дня о том, что стал преподавать науку о мире магов, мире где столько народов и рас, что разбегаются глаза, молодым людям. А ведь этот мир так молод, что впереди у сидящих перед ним студентов еще столько открытий, что дух захватывает. Стоя перед студентами, он разглядел и оборотня и вампиров и эльфов, которые скрывали свои сущности, пряча их за мороком, чтобы не выделяться из основной массы студентов, заметил и русала, который заглядывался на молодую ведьму и обрадовался, увидев ледяную деву, распустившую короткие серебреные волосы и улыбающуюся молодому человеку сидящему рядом с ней.

– Сегодня я расскажу вам об обитателях мира, о котором вам никто не расскажет и даже не покажет его, потому что этот маленькие мир скрыт от нас магической завесой. И лишь сегодня мы сможем приоткрыть дверь и увидеть существ, о которых пишут в книжках, слагают легенды, – сказал профессор и взмахнул рукой, призывая студентов к тишине. – А сейчас успокойте разум и раскройте глаза пошире.

В следующее мгновение над головами студентов воздух стал таким густым, что кажется, его можно было брать руками, а господин Васкар продолжал: – Только не вспугните их. Хотя о чем это я? Нас не видят, но мы видим все. Сидите тихо, смотрите и запоминайте. Я буду вам рассказывать об этих существах, а вы через три дня напишете эссе по одному из них, о каком – выберете сами. Все о чем можно узнать из мира фамильяров, феечек вы узнаете из книг в библиотеке, а сейчас смотрите и удивляйтесь.

Прямо у Вэлл над головой был мир маленьких существ, которые жили своей жизнью, а благодаря магии господина Васкара они сейчас смогли заглянуть, подсмотреть за ними.

– Перед вами элементатели воздуха. Фея с чертами лисы, окруженная голубым пламенем, благодаря этому пламени кажется, что у нее множество хвостов. Сможете их сосчитать? – Васкар улыбнулся, когда понял, что девушки стали считать хвосты летающим голубым созданиям укутанных в пламени, и порхающих вокруг голубых цветов. – Не пытайтесь молодые барышни, у них до восьми хвостов. Ореол их проживания среди цветов, носящих название кицуне-би, что означает голубое пламя. Но это и так понятно. Эта среда обитания наших воздушных элементателей. Идем дальше, – картинка перед взорами студентов сменилась на зеленое поле. – Перед вами Рю, маленькие люди-змеи. Как видите, в траве бежит небольшой ручеек, вот и их среда обитания. Этих существ еще называют драконы, рептилии, но это феи, хорошо владеющие магией воды. Верхняя часть туловища у них человеческая, нижняя же представляет собой хвост дракона, с чешуей и гребнем. Они умеют летать, хоть и не обладают крыльями. Могут призывать дождь, но используют эту силу лишь себе во благо, – Васкар взмахнул рукой и послышался вздох всего мужского населения, сейчас жадно следящего за тем, что им показывали. – А это маджины. Девушка-лисица, и она уверена, что когда-то была человеком и всем рассказывает, что она помнит о той человеческой жизни, – перед взором студентов предстала маленькая девушка, с острыми ушками на голове. Длинные рыжие волосы ниспадали по ее спине, а сама маленькая красотка, медленно шла среди травы, вышагивая как королева, в коротком платьице, между стеблей, рассматривая свои крохотные пальчики и наслаждаясь собственным видом в отражении капелек росы на листьях растений. – Она гордячка, любит только себя и готова себе любимой потворствовать во всем.

– Мне бы такую жену, я бы потворствовал, – простонал кто-то из студентов, а Васкар быстро сменил картинку.

– Не спешите, это ведь только несколько видов, и все они прекрасны, а сейчас я покажу вам ужасных. Но поверьте в мире магии, не всегда то, что блестит – добро. Перед вами Кукла. Такое имя ей дали, потому что она похожа на куколку из ваших детских снов.

Вэлл увидела сидящую на земле маленькую девочку, в красивом платьице с огромным бантом на голове, фарфоровое личико и неземная улыбка притягивали, хотелось ее прижать к себе и расчесать длинные золотые волосы, поправить на ней носочки и завязать шнурки на ботиночках.

– Я бы ее себе взяла, – прошептала Бела и томно вздохнула.

– А вот как раз ее то и нельзя брать в руки, ибо она питается вашей магией, вашей душой, – будто слушая Белу, ответил профессор. – Красота в данном случае погибель того, кто ее возьмет в руки. Но я вам покажу еще одно существо и наверное совсем вас запутаю, но очень хочу увидеть вашу реакцию, – и профессор взмахнул рукой, открывая новую картинку, где на них смотрело страшное существо с восьмью глазами, которые располагались на длинных щупальцах, которые извивались вокруг нее. Сама девушка была нагая, но ее тело было сокрыто черной субстанцией, которая обволакивала ее, как костюм. Черные волосы кружились вокруг ее головы, как гусеницы, а смотрела она на мир одним единственным глазом. Вэлл замерла, хоть и было что-то страшное в этом существе, но почему-то оно вызывало жалость. Личико у феечки было красивым и если бы не ее один глаз и не эти волосы, можно было бы сказать, что она прекрасна. – Вижу, эта девочка вызывает у многих презрение, а ведь она может быть вашим спасением, если конечно когда-нибудь нам будет доступен этот мир. Эта фея – глазунья, одноглазая, получеловек, полудемон, она фея высшего ранга, очень редка, владеющая магией видеть будущее, она может спасти вас, увидев то, что произойдет в скором будущем, и может благодаря множеству глаз, проклясть ваших врагов.

– А где она живет?

– Хороший вопрос студент Малрач, но этот мир для нас пока недосягаем. Потому будем надеяться, что мы вскоре сможем открыть туда дорогу, и тогда нас ждет великое будущее, ибо эти существа прекрасные и ужасные, могут открыть для нас великие тайны. Но наше занятие закончено, жду через три дня эссе. Не забудьте.

Занятие по истории магии у господина Масаки

Вэлл шла за подругой и все думала о том, что она сейчас увидела.

– О чем задумалась? – спросил идущий рядом с ней Нерен.

– Нерен, как же мы много не знаем. Эти существа, где они живут, как живут, как существуют вместе? Почему их накрыли завесой, отгородив от всего мира? – перехватив его за руку и заглядывая в глаза, затараторила Вэлл.

– Ой, Элла, ну что за вопросы, ты только один день в академии, а хочешь знать все, – обернувшись к ней, проворковала Бела, беря Бина под локоть. – Вот Бин не хочет знать все, ему достаточно меня.

– Он же тебя знает всего один день? – ахнула Вэлл.

А Бела, игриво и слащаво пропела молодому человеку в ухо: – А у нас с ним родственная связь, правда?

– Правда, – ошарашенный молодой человек смотрел в карие глаза Белы и расплывался под ее взглядом, растекался под ее пальчиками, которые игриво прошлись по его груди, лишив его полностью воздуха.

– Ну вот и хорошо, – счастливо промурлыкала Бела и подтолкнула его вперед. Перед ними была небольшая площадка, скошенная трава, и уложенные из камня дорожки в центре. – Парк, как же здесь красиво.

Вэлл же разглядывая зеленую траву, вереницы студентов и смеющуюся подругу спросила: – У нас занятие по магии, а не гуляние в парках. Разве нам не нужно на занятие?

– Вот здесь и проводит свои занятия господин Масаки, он у нас весельчак, каждый раз придумывает что-то новенькое, – Бела развела руки в стороны и подняла голову вверх. – Как же хорошо. Свежий воздух, и нет душных аудиторий.

Студенты первокурсники двигались вокруг них, проходя в самый центр зеленой площадки, туда, где сходились все дорожки. Там их уже ждал мужчина, в черной мантии без узоров, на голове капюшон, скрывающий его от глаз и в руках витиеватый посох, резной, весь черный, будто вылепленный из глины. Вокруг него студенты встали по кругу, как раз на каменной дорожке и затихли. Установилась идеальная тишина. Вэлл даже дышать перестала, так стало страшно, неизвестно чего ждать от этого профессора.

– Магия, она всегда требует концентрации, тишины и покоя, – послышался тихий голос, и мужчина сбросил капюшон, открывая всем свои черные кудри, веселые изумрудные глаза и миловидное лицо. – А сейчас вы все будете по очереди показывать свои способности, а мы будем угадывать кто вы, какая это магия и чем она всем нам поможет в будущем.

– А если мы не одарены этими фокусами? – послышался крик у него со спины.

– Студент Гуйон – профессор резко развернулся и направил на студента посох. – Магия – это не фокусы, она дает жизнь и ее так же легко отбирает. Так что говорить о том, что магия – это фокусы, верх безграмотности. Но хорошо, те студенты, которые не обладают таким даром, просто пропустят свою очередь, – он крутнулся вокруг себя и направил посох на замершего Бина. – Начнем с вас молодой человек. Покажите нам что-то особенное, то, чего другие еще никогда не видели.

Бин улыбнулся и протянул вперед руку: – Пожалуйста, – на его ладони вырастал цветок, разноцветные лепестки составляли аккуратный бутон, стройная ножка поддерживала цветок. Рядом ахнула Бела, а Бин уже отдавал ей цветок, вкладывая его в протянутую ладонь девушки.

– И как называется этот цветок? – спросил профессор.

– Цветок вриросс – и это подарок, – смутившись, проговорил Бин, а рядом стоящая Бела покраснела.

– Так, а теперь я жду ваших ответов. Что это за магия? – профессор стукнул по камню и строго посмотрел на студентов.

– Это ведь водная магия и этот цветок призыва любви? – тихо спросила Бела, глядя в серые глаза молодого человека.

– Угадала, – шепнул он и улыбнулся стоящей рядом с ним девушке. А профессор уже разворачивался к ним и энергично закивал головой: – Отлично студентка Фарман. За сегодняшний ответ я ставлю вам отлично, – все студенты зашептались между собой, понимая, что учить в библиотеке магические расы сегодня будут все, иначе как получить положительные оценки и не вылететь из академии после первой же сессии. – Сейчас мы посмотрим вашу подругу, ледяную деву.

– А что ее смотреть, она маг льда, – скривилась стоящая недалеко черноволосая вампирша.

– Вы правы студентка Чарвес, но увидеть ее магию и что нам покажет это юное дарование, мне бы очень хотелось. Не стесняемся, – и профессор улыбнулся, а вот Вэлл скривилась. А потом резко выпрямила правую руку и стала двигать пальчиками, создавая прямо в воздухе огромную ледяную снежинку.

– Фу снежинка, – подала голос еще одна студентка, а профессор стоящий и следящий за всем происходящим лишь голову наклонил, всматриваясь в Вэлл. А Вэлл колдовала, ведь первое, что она создала в своей жизни – был снег, и теперь она создавала не просто огромную снежинку, она рисовала прямо в воздухе радугу из миллионов снежинок, чтобы через секунду все это рассыпать над студентами, показывая не только снег, но и волшебство северного сияния. И вот пришел момент, и там где недавно была огромная ледяная снежинка, переливается всеми цветами радуги северное сияние.

– Отлично, нам сейчас показали магию ледяных дев, но как называется эта магия? Если сейчас кто-то скажет название, я поставлю зачет, – профессор вернулся в центр площадки и вглядывался в лица стоящих вокруг него молодых людей. – Значит, будете сдавать зачет как всегда. Но переходим к следующему испытуемому.

– Элла, а как называется это магия? – Бела обхватила подругу за плечи и готова была внимать ее словам.

– Я не знаю. Я всегда умела создавать снег, и умела создавать это сияние, – мысли девушки вернулись к ее детству, где она сидит в комнате и некому зажечь свечу в маленьком домике, потому, что отец задерживается в поле и единственное что она может – это создать вокруг себя сияние, чтобы не было так одиноко или страшно. А смотреть, как потолок переливается всеми цветами радуги было единственным развлечением для маленького ребенка.

Нерен вздохнул: «Чтобы это узнать, нужно попасть в земли, где сейчас воет ветер, похоже, лишь там мы сможем узнать название этой магии».

А профессор продолжал урок: – И запомните, мы здесь не делаем различий между магически одаренными людьми и нет. Эта академия принимает в свои ряды всех желающих, потому знать расы магов и их магию обязаны все, и не для того чтобы потом находить изъяны, а для того, чтобы жить в мире и сотрудничестве. Наш мир един и многообразен, потому я хочу спросить: кто из вас готов сейчас сказать мне, что его раса самая лучшая? – все замерли, если хоть один бы студент сейчас назвал себя самым важным, главным и могущественным, то в будущем именно его считали бы изгоем. – Правильно, никто не имеет права так говорить, что он самый лучший, эльф или вампир, или русал или ведьма или человек. Здесь вы едины, примите это и живите с этим, даже если вам этого и не хочется. А сейчас продолжим.

Вэлл слушала профессора и смотрела во все глаза. В руках молодых студентов расцветали цветы, вокруг них плавали рыбы или вырастали неизвестные ей растения, а когда из земли полезли скелеты, профессор остановил магию неизвестного студента и всех отпустил, назначив домашнее задание – эссе.

– И что все профессора будут давать эссе? – испуганно спросила она Белу, двигаясь в направлении академии.

– Практически да. Наши занятия делятся по дням, если ты изучишь расписание, то увидишь, что этот день теории, завтра будет практика, потом день отработки магических навыков и так далее. Каждый день до обеда мы ходим на занятия, потом, сразу после обеда, чтобы не отстать, мы сидим в библиотеке и пишем эссе, и лишь после ужина у нас есть свободное время, где мы предоставлены сами себе. Так как вы учитесь на боевых факультетах, то завтра у вас боевка, а потом будет магическая тренировка для Эллы, а для Нерена теоретическая часть.

– Написано в расписании «день созвездия», – сказал Нерен, поглядывая на Бина.

– Это, – ответил молодой человек, – когда вам будут подбирать созвучного мага.

– Зачем? – глядя на друга, спросил, ничего не понимая Нерен.

– Для того, чтоб ваше обучение проходило в тандеме с практикой. Даже простой человек должен знать, как защититься от магического удара, и уметь его отразить, а для этого используют артефакты. Эх, еще многое тебе предстоит узнать, – обхватывая друга за плечо и хитро улыбаясь, ответил Бин.

– А как это происходит? – вступила в беседу Вэлл.

– Я не знаю. Человека выбирает магия, даже профессора не могут это сказать, просто на его руке вдруг появляется татуировка, обозначающая его принадлежность кому-то и все, – продолжил молодой русал.

– Принадлежность? – сдвинул брови Нерен.

– Ну, нет, не так, – поперхнулся Бин, понимая, что сказал не то, – принадлежность магии. Прости друг, оговорился. Многие маги хотели бы чтобы у них был такой человек, ведь так можно обрести не просто родственную душу, так можно обрести друга, партнера, даже любимого, ну если это девушка. Так что такой выбор будут приветствовать. Не бойся, – Бин похлопал друга по плечу и улыбнулся.

– Я знаю, кому принадлежит моя верность, мне другого выбора не надо, – бросил Нерен и двинулся к столовой, оставляя всех позади. Вэлл замерла и бросилась бежать за ним, по дороге пытаясь придумать слова утешения, а Бин и Бела переглянулись и покачали головами.

– Плохо будет, если ее магия его не выберет.

– Будем держать кулаки, иначе сломается, – прошептал Бин.

Делимся знаниями

После обеда все сидели в библиотеке и читали книги, писали заданные эссе и просто болтали, делясь мыслями. Нерен был тих, и только подсовывал Вэлл книги по магии и указывал на ошибки в ее эссе.

– Вот же заладил, я умею писать, – злилась девушка, укрываясь серебром своих волос и пряча пытающие щеки в них.

– Ты написала про ведьм неправильно, Нерен прав, мы самодовольные, гордые и очень красивые, – поддержала молодого человека Бела.

– Да, ты красивая, – ложа голову на стол и заглядывая в глаза молодой ведьме, прошептал Бин.

– Да, ладно тебе, – отмахнулась от него Бела и вернулась к эссе по ледяным девам. – А теперь расскажи о девах. Где вы живете, чем питаетесь и какая магия у вас кроме ледяной есть?

Вэлл замерла: – Я не знаю. А питаюсь я как все, ты же сама меня кормишь, вернее откармливаешь.

Нерен раскрыл книгу на нужной странице и прочел: – Ледяные девы относятся к высшим элементателям. Природа ледяных дев в том, что они являются сердцем севера, в то время как их мужчины являются их стражами. Владеют лишь атакующими заклинаниями, такими как «алмазный удар», «вечный холод», «буря», могут убивать лишь своим прикосновением, самая страшная магическая атака – это ее поцелуй, когда она высасывает жизнь и превращает человека в ледяную скульптуру.

– Оу, отлично, буду целоваться с теми, кто меня будет доставать, – перебила его Вэлл. Нерен улыбнулся и раскрыл следующую страницу книги, где прочел: – Ведьмы.

– О, это про нашу Белу, читай, хочу знать чего мне от нее ждать в будущем, – заторопилась Вэлл.

– Ведьмы сверхъестественные существа, которые рождаются в своей магии, – читал Нерен, – могут быть добрыми, темными, нейтральными или служить демонам.

– Стой! Откуда этот бред? – взмолилась Бела. – Мы создания гордые, независимые и нейтральными быть никак не можем. А уж служить кому-то и подавно.

Нерен открыл самую первую страницу и прочел: – Издана в городе Синон, год назад, профессором Лиадиан.

– Ничего не знает этот профессор. Вот у меня книга другая и здесь совсем другое написано. Слушайте: «Ведьмы, от слова ведьмовство. Занимаются колдовством, волшебством, чародейством, знахарством. Ведьмы непосредственно связаны с миром магии, они сущность самой магии. Они умны и мудры, черпают силу прямо из пространства, которое вокруг них», – она закрыла книжку и гордо проронила. – Вот уже лучше.

– Остался я, – выдохнул Бин и раскрыл книгу по водным магическим знакам. – Русалки. Русалки – девушки с рыбьими хвостами, обладают водной магией и ореол обитания моря и океаны. Фу, ореол обитания, как низших существ назвали, – обиженным тонов произнес Бин.

– А что ты хотел, о вас вообще ничего неизвестно, – похлопав его по руке и пригладив его светлые волосы, сказала Бела. – О вас узнали лишь потому, что где-то нашли мертвое тело, выброшенное на сушу.

– А хотите я расскажу сам о нас? – заглядывая в ее глаза и делая смешное выражение лица, предложил Бин. Девушки энергично закивали, а Нерен взял листок бумаги, собираясь все записать.

Четыре часа молодые студенты делились знаниями, пытаясь не только все рассказать, запомнить, но еще и положить свои мысли на бумагу, ведь эссе нужно было написать правильно, с отступами и заглавными буквами и без ошибок.

На ужин все шли уставшие, но довольные, эссе были написаны, урок был выучен и даже рассказан.

Сразу после ужина все решили, что встретятся во дворе перед воротами академии и молодые люди разбежались по комнатам, чтобы переодеться, и главное понять, что они хотят купить в магазинах и на что они могут рассчитывать, ведь деньги, увы, были не у всех.

– Нерен, у тебя деньги есть? Я могу одолжить, отдашь потом, когда разживешься, – предложил Бин стоя у комнаты друга и Нерен обрадовался.

– Спасибо, обязательно отдам, вот только найду подработку и сразу с первой же оплаты отдам.

– Знаешь, если ты поделишься со мной историей ледяной девы, и просто будешь моим другом, я ведь могу и простить долг, – заговорщицки подмигивая, предложил Бин. Нерен испуганно захлопал глазами, но молодой русал лишь рассмеялся. – Я же понимаю, что вы пришли сюда не от хорошей жизни, что там, где вы росли, не было магии и не было возможности учить Эллу. И если девушка молчит про родителей, значит, их нет в живых. Я не требую полного рассказа, но что-то же мне можно поведать.

– Хорошо, рассказ за рассказ. Я тебе о нашей жизни, а ты о жизни русалок, морях и океанах.

– Отлично. Тогда с меня еще и лимонный пирог, чтобы было не только занимательно, но и сладко.

Поход в город

Выбирая из одежды, что же надеть, Вэлл задумалась: «Надеть то в чем пришла, может это будет неуместно? Остаться в черных брюках, рубашке и набросить на плечи плащ? Будет ли это красиво и правильно?» – она стояла перед шкафом и нежно гладила свою уже изрядно поношенную хлопковую рубашку, когда в комнату ворвалась уже полностью одетая Бела. Бела надела на вечернюю прогулку темное длинное жаккардовое платье, на плечи накинула черную короткую крутку и уложила на грудь толстую косу, свое самое главное оружие и сокровище: – Ну что идем?

– Я не знаю в чем идти, – пискнула Вэлл и в эту минуту очень пожалела, что в ее жизни не было умной и строгой матери, чтобы научить ее всем женским премудростям.

Зато Бела не растерялась: – Сейчас выберем, – оглядев подругу с головы до ног, сразу нашла недочеты в ее одежде. – Одежда академии сразу выдает кто ты и нас даже не пустят в трактир, но мы можем сделать по-другому. Деньги есть?

– Есть, – обрадовалась Вэлл.

– Тогда идем в торговую палату, там покупаем тебе одежду, переодеваешься, а академическую форму потом спрячем в сумках и идем гулять по городу. Наши мальчики будут нести наши обновки, а мы развлекаться.

– Еще надо Нерена переодеть, ему ведь тоже надеть нечего, – скользнула взглядом по ведьме Вэлл и смутилась под ее строгим взглядом.

– А я смотрю, вы очень близки, – осторожно спросила Белла, ревниво закусывая губу.

– Ну, мы росли в маленьком городке, где все дети с самого раннего возраста знают друг друга, потом было путешествие в академию, так что да – я хорошо его знаю, – честно ответила Вэлл, набрасывая на плечи короткий плащ.

***

Во дворе академии их уже ждали молодые люди, Бин был одет в серые брюки и рубашку, на плечах черная куртка, а вот Нерен как и Вэлл был в форме академии – черные брюки, высокие сапоги и под плащом рубашка.

– Ты права, нужно и его переодеть, – шепнула Бела подруге и, подмигнув Вэлл, подхватила Бина под руку. – Веди меня мой кавалер. Нам нужно этих детей одеть, накормить и развлечь, – игриво сказала молодая ведьма.

Город встретил молодых людей строгими взглядами мужчин и длинными яркими нарядами женщин. Торговые ряды располагались в самом центре столицы, и там можно было купить все – от булавок до золотых украшений, которыми щеголяли знатные дамы.

– Нам сюда, мальчики налево, девочки направо, – скомандовала Бела, подталкивая Вэлл к вешалке, где висели платья. – Выбирай.

Вэлл смущенно смотрела на яркие, кричащие ткани и не знала что выбрать: – Мне нужно что-то попроще, да и белье надо, сапожки там, впереди зима, слышала, будет холодно, нужна теплая одежда, – попыталась она отступить и выйти из этого уже полностью ею проигранного боя. Но тут в ее сторону двинулась девушка в голубеньком платьице в пол, с кремовыми волосиками и с чарующей улыбкой на кукольном личике.

– Барышни желают что-то примерить?

– Да, барышня желает примерить это платьице, – отодвинув Вэлл в сторонку, Бела сняла с вешалки нежно голубое платье с белоснежной вышивкой по лифу и подолу.

– О, это снежный узор, как раз подойдет молодой барышне. Этот узор передавался нам прямо из северных земель, и он очень редок, – начала рассказывать продавщица. Вэлл замерла, а вдруг и правда из самых северных земель? Но Бела остановила словесный поток девушки: – Сколько стоит?

– Два золотых.

– Пошли отсюда, я видела в той лавке, напротив, такой же узор, – вдруг заторопилась Бела, заставляя Вэлл развернуться. – Этот не подойдет к твоим глазам.

– Один золотой, – поспешила с улыбкой добавить продавщица, – но только сегодня и только сейчас.

– Отлично, тогда еще эти туфельки, эту манишку, эту курточку и вот это белье, а нет, еще вот это платьице. И все за один золотой, ведь только сегодня и только сейчас, у вас на все это скидка, – игриво проговорила Бела и подмигнула продавщице.

Вэлл замерла, ей в руки только что бросили атласное белоснежное платье, все расшитое голубыми нитями, составляющими цветочные узоры, белоснежную манишку, длинный кожаный плащ с меховым капюшоном, наверх положили белье в количестве двух комплектов, а к ногам приставили высокие белоснежные сапоги и все это со словами благодарности и безоговорочной капитуляции, перед неотразимым обаянием продавщицы. На все протесты несчастной девушки, Бела показывала на следующий комплект гардероба и спрашивала: – Еще и это входит в скидку, на – здесь и сейчас? Нет? Простите.

Когда продавщица закрыла глаза, готовая уже на все, Бела спросила: – Так, где мы можем переодеться? Нужно же все это еще и примерить, вдруг размерчик не подойдет.

Продавщица от такой наглости вытаращила глаза и поспешила вытолкать таких словоохотливых покупательниц за двери: – Все подойдет, если не подойдет, вернете завтра, а сегодня мы уже закрыты.

Стоя у дверей маленького магазинчика Бела и Вэлл хохотали над тем, как они умудрились купить так много, практически за бесценок.

– Я так не смогу никогда, – пытаясь совладать с собственным голосом, пролепетала Вэлл.

– Вот проучишься в столице еще месяц, и натаскаем, будешь сама так поступать. Тут ведь главное не смущаться, не бояться, и правильно выбирать. Тебе хоть все понравилось?

– Да, все такое красивое, – улыбалась Вэлл, еще не веря в то, что они столько купили за такую смешную цену.

– Пошли, девушка высший элементатель, – помогая ей все расфасовать по пакетам, говорила Бела. – Нужно найти наших мальчиков, что-то они долго.

– Ой, у Нерена нет же денег, – спохватилась Вэлл.

– Ничего, с ним Бин, значит можно быть спокойными. А, вот и они, – указала на молодых людей Бела. Из второй двери магазина выходили Бин и Нерен, нагруженные пакетами и довольные.

Вэлл бросилась к Нерену: – А чем заплатил?

– Бин одолжил, все хорошо, я потом отдам, – успокоил ее Нерен, показывая два набитых до отказа пакета с одеждой.

– Я сейчас отдам. Нехорошо брать в долг, – доставая из карманчика на поясе золотой и протягивая его молодому русалу быстренько сказала Вэлл. Но Бин сжал ее пальчики в кулак своими и строго прорычал: – Не показывай никому свои деньги. А это, – молодой человек показал на пакеты, которые держал Нерен, – будет моим подарком своему новому другу. У меня хорошее денежное довольствие, так что другу я могу помочь.

– Ну, если всё решили, то пошли в трактир там и переоденем наших новоселов и покушаем вкусно. Плачу, я, у меня тоже хватает довольствия, – перехватывая за талию Вэлл, почти кричала от счастья ведьмочка.

Неожиданная встреча

Я, Дириш Радос, должен рассказать о том, как впервые увидел ее…

Впервые о севере заговорили у меня дома, когда слегла мама. Помню длинные серебреные волосы, всегда полные слез глаза и красивые изящные пальчики, тонкие запястья. Кажется, что сильнее сожми ее тонкую ладонь, и она сломается. Помню глаза отца, когда он понял, что больше не будет ласковых рук у него на шее и не будет белоснежных пирожков. Уж как матушка делала эти пирожки, ума не приложу, но всегда из горячей печи она доставала белоснежные пирожки с мясом, грибами. И они были вкусными. До сих пор хочу еще раз их попробовать, почувствовать их запах, запах теста и магии. Это тогда я, будучи ребенком этого не понимал, а сейчас прожив двадцать лет без ее теплых рук, могу сказать: хочу все вернуть. Тогда отец сломался, плакал несколько дней, не замечая ничего вокруг себя, и потом ушел в лес. Я сын оборотня и снежной девы, не волк и не ледяной сын севера, я тот, кто так и не смог превратиться в волка, но стал магом, благодаря своей матери, которая в последний миг своей жизни передала мне и свою магию, и длинную жизнь стражей севера, вырастив у меня на груди ледяной цветок.

В первый же год, когда открылась академия, я стал здесь студентом, а когда показал свои силы, меня не только стали учить их приручать, но и учили быть магом универсалом. Ледяная магия мне не подчинилась, а вот магия ветра, воды и артефактология, с этим я справлялся на высшем уровне. Через год после окончания академии, я вернулся домой, но нашел лишь погасший очаг и брошенный огород. Отца я больше не видел, и единственное что придумал – вернуться в академию. Ректор как раз хотел открыть факультет магии артефактов, а я пришелся ему по душе. С тех пор остался учить молодые дарования работе с артефактами и отрабатывать с боевыми магами их магию, а так как я маг универсал, то со мной тяжело спорить, еще никто не спорил, лишь соглашались. На отработки, на факультативы и вообще как могли исправлялись, а я старался чтобы жизнь молодых дарований не казалась маслом, ну или медом, уж как кому нравится.

Один раз в неделю, каждый преподаватель стоит в вечернем дозоре и внимательным взглядом отслеживает тех, кто вернулся из города в том виде, когда можно уже давать дополнительные задания по этикету. Есть у нас одна дама, госпожа Сицилия Скрескал назначена самим королем, ну он спонсирует академию, так что отказаться никак не могли, так вот она и ведет этот самый этикет. Ей работать тоже надо, ну и сплетни по академии, да что тут говорить по всей империи собирать, а чтобы ей было не скучно, мы и стараемся ее загрузить факультативами, чтобы нам на мозги не капала. А так она ничего: ведьма с маленьким количеством сил, но огромным самомнением.

Сегодня моя очередь стоять на страже, потому все решили стать трезвыми, даже если идти молодые дарования не могут, но выпрямились и идут как по струночке, головки держат пряменько, спинки тоже, ручки прижали к туловищу и боятся лишний разок головой качнуть, чтобы не упасть. Но мне-то это можете не показывать, мои вы хорошие – я ведь сразу вижу, кто уже готов отправиться на недельный факультатив по этикету. А то ведь госпожа Сицилия Скрескал мне уже весь мозг вынесла слухами о новой любви короля. Вот мне это надо?

***

Высокий молодой мужчина в черном плаще и с капюшоном на голове, стоял, прислонившись к косяку широкой двери и сложив руки на груди, внимательно наблюдая за студентами. Мимо него плавно проходили студенты, сегодня искавшие приключений в городе. Кому-то он указывал на непотребный вид, кому-то предлагал сходить в лазарет и выпить противопохмельное средство, но все, кому были сделаны замечания, опустив головы и понимая, что им предстоит отработка, заходили в академию, в душе проклиная свою судьбу. Они напрочь забыли о том кто сегодня в «карауле», а ведь все знают, что если в дверях стоит господин Радос – жди беды.

Вэлл шла рядом с Белой и хохотала над шутками Бина, а русал пытался не только рассмешить девушек, но еще и понравиться молодой ведьме. В его жизни впервые на него обратила внимание девушка и неважно, что у них магии не схожи, ему нравится ее непосредственность, ее серьезность. Ее манера речи не оставляла ему никаких иллюзий, что перед ним сильная личность, но когда она улыбалась, он готов был обо всем забыть и идти за ней хоть на край света. Правда, его смущали ее взгляды, которые она бросала иногда на идущего рядом с Эллой Нерена, но тот видел лишь ледяную деву, потому у Белы не было никаких шансов, и он мог спокойно продолжать наслаждаться обществом красавицы ведьмы, надеясь когда-нибудь в будущем на взаимность.

Нерен нес в руках сразу два пакета с одеждой, но его ничуть не смущало это, ведь он рядом с Вэлл, слышит ее смех и видит ее радостные глаза. И ее волнение, отстал ли он, устал ли он – заставляли могучее сердце биться сильнее, заставляли ноги бежать быстрее, а в душе у него порхали бабочки. И что, что бабочки, главное ведь они порхали.

Они шли последними, за ними привратник закрыл ворота, пожелав им спокойной ночи, и отправился в свою избушку, стоящую недалеко, шаркая старческими ногами и вспоминая свою молодость.

Господин Радос уже собирался вернуться в академию и последним взглядом осмотрел вверенную ему территорию. Все хорошо, лишь последняя четверка студентов двигается по лунной дорожке и среди них идет девушка… Хрупкая, стройная, в белоснежном платье, в белоснежном плаще с меховой опушкой и ее кожа.. Она светилась под лунным светом, искрила, будто на землю сошла сама богиня Сатори.

«Ледяная дева? О ней говорит ректор, о ней шумит вся академия. Наконец встретились» – ахнул Дириш Радос. – «Богиня милосердна ко мне», – да, слухами полнится вся академия, он тоже уже слышал, что на боевой факультет поступила ледяная дева, но пока не довелось ее увидеть. И вот она перед ним – живая и красивая…

А Вэлл шла по дорожке, глядя в счастливые глаза Нерена, смеясь над шутками Бина и пытаясь не дать упасть Беле, которая от смеха хваталась за живот, прося ее пощадить. Впереди маячил силуэт высокого мужчины, который в темноте кутался в плащ и выглядел как приведение: – Кто это?

– О, наша достопримечательность, господин Радос и твой профессор по артефактологии, а также он работает с боевыми магами, – стараясь унять смех, ответила Бела.

– А почему достопримечательность? – не удержалась Вэлл и тут же получила ответ, только уже от профессора, стоящего в тени здания.

– Потому что сегодня моя очередь приветствовать студентов, возвращающихся из города и заодно проверять их на наличие выпитого алкоголя, чтобы их молодые и такие неустойчивые молодые умы не дай боги не претерпели изменений.

– Простите господин Радос, Элла не хотела вас обидеть, мы сегодня сходили за одеждой и посидели в трактире, но поверьте, мы трезвы как стеклышко, – отрапортовала Бела, стреляя глазками в тень, или в профессора, который так и остался в тени, не пытаясь из нее выйти.

Бин тоже решил, что лучше ответить, чем промолчать: – Мы не пили, лишь показывали город новеньким.

– Вы последние и я должен закрыть главный вход, увидимся завтра, студенты, – и темная тень двинулась к ним, загораживая свет от висевшего над дверью фонаря и не давая рассмотреть стоящего перед Вэлл мужчину.

Четверка запоздавших студентов бросилась к двери и исчезла в недрах академии, оставляя позади профессора, который улыбнулся прыти молодых дарований и усмехнулся, снимая с головы капюшон, открывая звездам короткие светлые волосы и серые глаза, которые светились счастьем.

– Кто это? Такой страшный, – спросила шепотом Вэлл, входя в свою комнату.

– Он красивый и завтра ты в этом убедишься, – заламывая руки, простонала ведьма и слащаво улыбнулась. – Какой же он хорошенький.

– Ну, профессор Васкар, тоже красивый.

– Наг? Он красивый, пока свою истинную пару не найдет, потом будет очаровашка, но только не для всех, – скривилась Бела.

– Ты столько знаешь, – Вэлл опустилась на кровать и рассматривала стоящую перед ней девушку. Длинные черные волосы заплела в косу, и теперь теребит ее кончик, карими глазами в которых отражается огонек свечи, наблюдает за ней, кожа будто ее солнце поцеловало, тонкие черты лица, красивые губы, будто кто их очертил, так ярко выдержан контур. А Бела рассматривала сидящую перед ней Вэлл. Короткие серебреные волосы, еле покрывают маленькие ушки, носик пуговкой и пухлые розовые губки, щечки будто кукольные, а вот с глазами беда, там туман, который поднимается над водой, покрывая все пространство вокруг и не давай обзора. Красивая, но такая наивная. Обмануть ее сможет любой, и как она будет учиться на боевом факультете?

– А вот профессор Радос, его еще не раскусила ни одна студентка, – со вздохом ответила Бела. – Он загадка для всех. Универсал, владеет и магией ветра и магией воды, а уж артефактами так вдарит, что мало не покажется. И в этот момент ему всё простят, потому что он очаровашка. Я готова даже в лазарете с недельку полежать, лишь бы он на меня взглянул только.

– Не понимаю я тебя, на тебя же Бин смотрит, глаз не отрывая, а ты за профессором готова бежать.

– Ты высший элементатель, тебя растили в строгой изоляции, ты кроме своего Нерена и не видела ничего, – Бела наклонилась над Вэлл. – Слушай, может ты ему уже жена, что никого вокруг себя и не видишь?

Вэлл вспыхнула, обхватывая себя за щеки: – Нет. Что ты, я ни с одним мужчиной еще не была.

– Девственница, которая влюблена заочно в своего друга, – Бела выпрямилась. – Скучная ты.

– Это почему? – распахнула глаза Вэлл.

– Жизнь одна, ты должна все попробовать, влюбиться так, чтобы не спать по ночам, чтобы звезды в крапинку и чтобы при виде любимого – забыть, как дышать. А ты? Смотришь на Нерена так, будто ему уже отдала свой ледяной цветок, – Бела покачала головой и двинулась на выход.

– Я не отдавала, – тихо ахнула Вэлл и опустила взгляд.

– Но думала ведь! – развернулась к ней Белла.

– Думала, это правда, – шептала Вэлл, соглашаясь с подругой. – Он помог мне сюда прийти, всегда мне помогал, я не должна быть так неблагодарна.

– Благодарность – это не любовь, – Бела села рядом. – Пойми же ты, любовь – это другое. Твоя матушка была благодарна твоему отцу, потому ты и родилась, но почему она умерла? Ты думала об этом? Может потому что если бы она любила, она бы прожила свою долгую жизнь совсем не так. Но ведь твоему отцу она так и не отдала свой цветок? Или отдала?

Вэлл испуганно посмотрела на подругу, она никогда не думала, как жила ее матушка, как было ей жить не на севере, не в северных хоромах, ведь она была не просто девой, она была из рода Туалс, а это значит, она была из королевского рода: – Я никогда об этом не думала.

– А ты подумай. Ладно, я пошла спать, завтра приду, разбужу, знаю, ты проспишь.

Сон и тревоги

Этой ночью спали лишь те, кто получил в лазарете зелье от похмелья.

Нерен лежал в кровати и наблюдал за играющими тенями на потолке, вспоминая девушку с серебреными волосами. Как сказать, он любит или нет, или может это не любовь, а лишь обязанность, которую сам же и возложил на себя. Ему семнадцать лет, он должен знать, чего же он хочет от жизни, а Вэлл лишь пятнадцатилетняя девчонка, которая не по годам стала взрослой. Стоит ли ему продолжать играть эту роль, которую он выбрал сам для себя? Здесь так много женщин и мужчин, Вэлл может увлечься кем-то другим, более сильным, более красивым. Что тогда ему делать? А как же его клятва? Да и не клятва это была, так слова, произнесенные в пылу. Если бы Вэлл знала, то поняла бы, что он просто сказал слова, которые тогда пришли ему в голову, сказал как обязанность. Но ведь она ему нравится, ему нравится ее непосредственность, ее глаза, в которых скрыт сам туман севера, ее кожа сверкает в ночи, освещая ее, создавая иллюзии, на которые хочется смотреть, хочется спрятать от посторонних глаз. А может это и не любовь? Может потому и погибли ледяные девы, потому что были слишком красивы для простого человека?

Бела же пытаясь уснуть, и все никак не могла выбросить из головы высокого молчаливого черноволосого молодого человека с яркими карими глазами, который так запал ей в душу. А ведь известно, кто ведьме в душу запал оттуда уже не выберется, она сделает все, чтобы они стали одним единым целым.

Бин вспоминал кареглазую красавицу ведьму с длинной черной косой на плече и такими красивыми губами и никак не мог уснуть, ворочаясь в кровати и представляя, как он будет ей показывать красоты подводного мира. Даже представлял, как плывет в грот за морской травой, чтобы она могла дышать под водой, и с улыбкой обхватил подушку и, зарывшись в нее лицом, уснул, с думами о красавице ведьме.

Вэлл лежала в кровати и вспоминала этот день, все, что она услышала и что увидела, и никак не могла признаться сама себе, что то, что она чувствует к Нерену – не любовь, а признание, привязанность: – Неужели я не человек? Но ведь и Бела не человек, и Бин – тоже. Я высший элементатель, как те маленькие человечки, которых нам показал господин Васкар? Я одна из них, красива и бездушна, потому меня сторонился отец? Может матушка тоже была такой же? Но у меня же бьется сердце, я хочу есть, пить. Мне больно, когда я падаю. Тогда почему меня называют именно так? У меня ведь две руки, две ноги, нет крыльев и я не умею летать, – она накрылась одеялом и вздохнула. – Как все сложно. И этот новый профессор, кто он такой? Завтра будет магический бой, смогу ли я, выдержу ли все? Может я ошиблась? Но ледяные девы, если верить книгам обладают только атакующими заклинаниями, значит, я должна справиться. И завтра у Нерена это непонятное занятие, где его будут выбирать другие студенты. А вдруг моя магия его не выберет? Что тогда мне делать? А ему?

Дириш Радос лежал на кровати и улыбался сам себе: – Ледяная дева, как же я долго ждал. Я же даже не надеялся, что когда-нибудь встречу ее. Через год хотел сам отправиться в снега, чтобы узнать, откуда моя матушка, кто же я, узнать их тайны, а тут такой подарок. Нет, определенно надо сходить в храм и помолиться богине, – и мужчина повернулся на бок, накрываясь одеялом и с усмешкой на губах, закрыл глаза, отправляясь на просторы сновидений.

Сон сегодня был у всех тяжелый, думами были полны юные головы, потому не будем им мешать и отпустим их на просторы сновидений, а сами отправимся к ведьмам, чтобы понять, почему Бела тихая и кроткая ведьма, вдруг с приходом ледяной девы расправила крылья за спиной.

Ведьминский ковен всегда делился на светлых и темных ведьм. Светлые ведьмы слабы были на магию, а вот темные… Сила темных ведьм всегда была сродни самой их богине, богине ночи, самой Хатано. И правили ковеном всегда только темные ведьмы. Таков закон.

Бела Фарман, родилась в семье зажиточного купца, но на свою беду показала с рождения высшую магию ведьм, потому ей дали хорошее содержание и отправили в академию учиться и познавать науки, а главное узнать слабые и сильные стороны других рас, и лишь для того, чтобы потом служить королеве – Мирионне Таф. Сильнейшие дочери должны были стать ее личными стражами, чтобы оберегать и помогать, как говорили: «служить и защищать». Бела помнила наказ отца: «Смотри и слушай, границы неспокойны, вампиры хотят свой кусочек нашей земли, оборотни совсем обнаглели, да и люди забыли старые союзы. Так что иди и запоминай, учись дочка хорошо, но помни, когда призовут, бросай все и возвращайся. В этом твой долг».

И сейчас лежа в кровати, она все вспоминала тот день, когда впервые вошла в эти двери и каково же было ее удивление, когда поняла, что она не одна такая, которая сюда была направлена чтобы не только учиться, но и следить, наблюдать и запоминать. В академии на разных факультетах учились десять ведьм, когда они пересекались, делали вид, будто они одни единственные, не замечали друг друга, не имеющие друзей и сторонящиеся всех, кроме себя. А ведь она была такая же, пока не встретила Эллу. Почему-то ледяная дева показала ей, что можно учиться, запоминать и наблюдать и дружить. А сейчас даже любить. Ведь то, что она чувствует к Нерену, она сразу назвала ведьмовской любовью. Но и Бин ей не безразличен, может это судьба и она сможет через несколько лет стать женой обоих. В ее клане – норма иметь несколько мужей, если ты конечно сильная ведьма. А она сильна. Осталось завоевать сердце Нерена, ведь сердце Бина, она уже завоевала.

Этой ночью не спал еще один студент, Килран Хенми, ворочаясь в кровати, он никак не мог забыть девушку с серебреными волосами, которая так красиво показала свою силу в аудитории, но главное его магия, его сила, отозвалась на нее, бурлила кровь, захотелось впервые за последние несколько лет вонзить клыки в ее шею и почувствовать вкус ее крови. И он застонал, уже предвкушая ее сладость и ее морозность. Но оставался вопрос, как заставить ее добровольно отдаться ему, как влюбить ее в себя? Ничего не придумав, он забылся тяжелым сном.

А молодая вампирша в эту ночь видела совсем другие сны. Сны, в которых вампир с синими глазами признается ей в любви, ведь Килрана она любила с первой встречи и его неподдельный интерес к ледяной ведьме, никак не выходил у нее из головы. Она должна была разрушить эту зависимость или же выгнать из академии ту, которая покусилась на ее собственность. Потому Эмма Чарлес в эту ночь видела не только сны, где Хенми ее целует и любит до боли в паху, но и видела, как выпивает всю кровь из девушки с серебреными волосами. Только в самом конце почему-то ледяная дева оказалась в вертикальном положении и лишь смеялась над ней, а позади нее высился силуэт мужчины, в котором она никак не хотела признавать Килрана, а сама Хенми лежала у ног ледяной ведьмы и пыталась осознать, что для нее все потеряно.

Глава 3

Утро выдалось хлопотным, Вэлл как всегда проспала и пришлось второпях натягивать на себя черные спортивные брюки и куртку, прямо на короткую майку, потому что с самого утра были занятия по боевке и там уже точно никто ее жалеть не будет.

– Как ты до этого жила? – спрашивала ее Бела.

– Меня никто не будил, вставала всегда сама, но здесь так мягко спится, что забываю обо всем, – шептала Вэлл, запивая булочку соком и выбегая за подругой из столовой.

– Вот меня бы не было, тебя бы выгнали из академии, – продолжала бурчать Бела.

– Ты самая лучшая, – обхватывая ее за плечи и заглядывая ей в глаза, пропела Вэлл, пытаясь запомнить куда они так спешат. А спешили они на задний двор, туда, куда шли все студенты академии, ведь сегодня были практические занятия и сегодня пятеро студентов немагического факультета будут выбирать себе мага, и с кем они будут жить и учиться.

– Пришли, слезь с меня, ты тяжелая, – пробурчала Бела и выпрямилась, оглядывая огромный стадион. – Твои вон стоят, а мне сюда.

Вэлл вздохнула и двинулась к десятку молодых парней, которые смотрели на нее, как мышь смотрит на кусочек сыра, и съесть жалко и очень хочется. А девушка была красива, в спортивном костюме, все увидели ее тонкую талию, и правда маленькую грудь, которую молодые люди оценили и скривились, а вот бедра… Ее походка ввела всех в нирвану, она не шла, она плыла, будто идя по тонкому льду. Тряхнув коротким серебром волос, она улыбнулась, чем растопила сердца самых требовательных к женской груди и даже получила усмешку, и ее впустили в самое святое – в центр их круга.

А перед молодыми людьми уже стоял преподаватель, тот самый Дириш Радос, в черной форме академии, который тоже видел Вэлл, тоже оценил ее фигуру и походку, оценил грудь, решив, что это не самое важное в его жизни и скривился, когда молодые мужчины расступились, давая девушке место в самом центре круга.

– Ну что ж приступим. Сегодня прошу показать все, на что вы способны. Бои будут проходить два на два, – и предвкушая вопросы студентов продолжил, – со студенткой Бетхор я буду в паре против вас господин Гермент, – и указал на высокого сильного студента, который стоял сложив руки на груди.

– А не жирно ли ей еще в помощь и преподавателя?

– Хотите сразиться со мной один на один? – спросил Радос и сдвинул брови.

– Нет, я согласен, – смирился студент и лишь мельком взглянул на Вэлл. – Старайся, не посрами честь нашего факультета, иначе декан на отработку отправит, уж я постараюсь.

– А кто это у нас такой? – осторожно спросила Вэлл у стоящего рядом с ней студента.

– Староста, ты с ним полегче, все докладывает декану, – ответил тот и выпрямился под строгим взглядом Радоса.

– Понятно, – и Вэлл выступила вперед, становясь рядом с профессором.

– Вперед студентка, я лишь ваш помощник, но основной бой придется выдержать именно вам, – прошептал профессор прямо ей в ухо, а по спине Вэлл от его голоса с мелодичными грудными нотками, побежали мурашки и она передернула плечами, чем вызвала на улице Дириша улыбку.

«Правильно, привыкай ко мне, я буду осторожен и буду медленно приручать тебя. Ты станешь моей к концу окончания академии, спешить нельзя, иначе спугну».

А староста курса магических боевиков уже нападал. Владея магией огня и будучи оборотнем, он ударил самым слабым заклинанием, чтобы проверить умения Вэлл и понять, сможет ли она отразить слабое заклинание. Но действовал почему-то профессор, обхватив девушку за талию и прижав к себе, он плавно переместил ее в сторону от летящего на нее фаербола и строго сказал: – Не спать. Твоя очередь.

Вэлл на секунду замерла от такого нахальства со стороны профессора, а потом вспомнила чему ее учил отец и хоть он и не владел магией, но отрабатывала она магию так, будто готовилась к войне. И она ударила льдом, покрывая поле под ногами молодого студента, а потом сразу вырастила ледяные сталактиты прямо из земли, перед ним.

– Молодец, но это его лишь задержит, но не более. Придумай что-то посущественнее, – услышала она шепот справа. И опять крепкие руки переместили ее в сторону от летящего на нее огненного фаербола. Вэлл замерла и вдруг вырвавшись из его рук, бросилась к стоящей недалеко стойке с оружием, выхватив лук, тут же его натянула, сотворив прямо из воздуха ледяную стрелу, и спустила ее в студента. Тот крепко выругался и превратившись в огромного черного волка бросился на нее, петляя и пытаясь спутать летящие в него стрелы. Дириш оказавшись у Вэлл за спиной, опять перехватил ее за талию, ну нравилось ему ее смущать, и удерживая в своих руках, прошептал: – Он слишком близко, лук уже не спасет.

Вэлл отбросила лук и подняла руки вверх и перед летящим на нее волком появилась ледяная стена, о которую бедное животное стукнулось головой, заскулило и встало, обиженно наблюдая за девушкой, лишь головой покачивая. А девушка уже опускала руки вниз, поворачивая к нему ладони, и ледяная стена разорвалась тысячами ледяных кусочков и все это ледяное великолепие полетело в волка. Теперь уже бежал оборотень, спасая свою жизнь.

– Молодец, – удерживая ее за талию, прошептал Дириш и улыбнулся. Выходя из-за ее спины, громко оповестил. – Студент Гермент пятерка за стойкость, не все могут выдержать атаку ледяной магией, студентка Бетхор пятерка за сообразительность. А теперь продолжим.

Вэлл встала в ряд студентов и наблюдала за проходившими боями. Видела и магию вампиров и магию оборотней и магию эльфов, на все смотрела широко раскрытыми глазами и чувствовала взгляд серых глаз профессора на себе: «А у него горячие руки, кажется, кожа до сих пор горит на талии. И взгляд такой пронзительный. А он действительно красив: белые волосы, серые глаза, тонкие черты лица и такой сильный, вон как эльфа отбросил, даже глазом не моргнул. Но почему он на меня смотрит? У меня что-то с одеждой?» – она бросила на себя взгляд, нет, все на месте, правда смутилась, когда поняла, что спортивная одежда обтянула ее бедра, грудь и сейчас ее фигуру оценила вся академия.

«Покраснела, когда поняла, во что оделась на занятие?» – Дириш улыбнулся, заметив, что Вэлл покраснела, посмотрев на себя. Но сегодня ее первый день, с боевыми магами, так что ей простительно, притом она хорошо себя показала, ее примут в свои ряды молодые мужчины, даже будут теперь оберегать и защищать. Она прошла испытание, уже хорошо.

А Дириш стоял перед первокурсниками: – Мечу все равно кто перед вами – враг или друг и только вы знаете об этом, потому прежде чем поднять меч вы должны точно быть уверены, что этого хотите. Сейчас вас десять первокурсников, но может быть завтра вас останется всего пятеро, как видите академия это не то место где место слабым и сегодняшние оценки лишь ваша награда за сегодняшний день. Каждому из вас есть чему научиться у других и есть что показать, но с каждым днем ваши тренировки будут ужесточаться, будет все сложнее и сложнее, потому помогайте друг другу, учитесь друг у друга. Вы должны стать командой, а для этого забудьте все предубеждения, в этом и будет состоять ваша главная оценка в конце учебы.

Вэлл улыбнулась, точно такие же слова говорил и отец, он рассказывал, что меч в руке любого может быть направлен и на друга и на врага, ведь только сам человек решает, куда его направлять.

А Дириш продолжал: – Сейчас мы перейдем к вашим собратьям по боям, к людям, которые сегодня будут пробовать найти себе вторую половинку, чтобы закончить обучение в магической академии.

– А если кто-то не найдет магического товарища? – послышался крик из толпы.

– Ему придется покинуть академию, здесь учиться он не сможет, – ответил Радос, а сердце Вэлл пропустило удар от страха.

Магия выбора

Нерен стоял перед четырьмя огромными чашами, в которых плескалась магия стихий. Рядом с ним еще четверо студентов, которым и предстоит сегодня сделать свой выбор, вернее выбор сделает магия, они лишь могут следить и надеться.

Дириш вышел к ним вперед, встав позади чаш: – В каждой чаше своя магия, как видите в первой – огненная лава, во второй голубизна моря, в третьей – синева неба, в четвертой – грязь земли. Вам нужно лишь протянуть руку над каждой из чаш и наблюдать, остальное за вас сделает магия.

– Но здесь нет ни магии смерти, ни магии льда? – сказал Нерен, отрывая взгляд от каменных чаш.

– Из чего состоит лед, студентка Бетхор?

– Лед – это вода, но в твердом состоянии, – быстро ответила Вэлл и замерла осознавая почему Нерен задал этот вопрос.

– Прекрасно, тогда если вас выберет водная магия, я предоставлю вам студент Оие возможность попробовать силы с магией льда. А теперь смерть. Что такое магия смерти, студентка Чарлес?

– Магия смерти не может быть классифицирована, так как этот вид магии основан на крови и потому никак не может быть приравнен к магии стихий, – ответила вампирша, глянув презрительно на Вэлл. Правда девушка лишь плечиком повела, зачем ей лишние враги.

– Вот видите, студент Оие, вам все-таки придется сделать свой выбор или же покинуть академию, – грозно сказал Дириш и взглянул на Нерена.

Нерен кивнул, понимая, что сейчас от него мало что зависит и сделал шаг вперед протягивая руку над первой чашей, огонь взметнулся к его руке, немного поласкал ее языками пламени и испарился, оставляя на его запястье метку в виде огненного цветка.

– Поздравляю, студент Оие, вас выбрала огненная стихия, дальше вам подберут лучшую кандидатуру из студентов, владеющих магией огня, чтобы вы могли вместе познавать науку.

– Но… – Нерен испуганно смотрел на замершую Вэлл, теперь уж точно до конца обучения в академии он будет с ней разлучен. А Вэлл в душе и радовалась этому и плакала, потому что больше она не сможет вечерами убегать с ним в город, у него вскоре будет другой друг, с которым он и будет делить те самые вечера.

Дириш помахал у него перед носом рукой, призывая вернуться к действительности и показал на замерших в стороне магов огня: – Теперь пройдите к профессору Гарниер, она поможет определиться с магом огня на следующие три года обучения, – а сам посмотрел на замерших четверых молодых студентов и с улыбкой предложил. – Следующий. Не бойтесь это не больно, лишь немного щекотно.

Позади Вэлл послышался хриплый голос старосты ее группы: – Что дева, твоему-то другу придется учиться отдельно от тебя.

– И что? – вспыхнула Вэлл. – Мы все равно будем дружить, и помогать друг другу. У нас не всегда будут практические занятия, у нас есть еще и лекционные часы, – пробурчала она и попыталась успокоиться, а то уже кончики пальцев колола магия, волосы засеребрились и ветер настойчиво хотел ее ими накормить.

– Не злись, я хотел приободрить тебя, – послышался тихий голос старосты.

– Не надо, я и сама справлюсь, – качая головой, прошептала Вэлл, закрывая глаза. Холод уже покрывал ее кожу, готовясь вырваться наружу, а ей сейчас неконтролируемая магия совсем не нужна.

Нерен встал перед шеренгой магов и увидел счастливые глаза Белы, стоящей перед ним. И он взмолился: «Пусть она меня выберет?»

Бела же колдовала, среди первокурсников лишь она здесь ведьма с сильной душой и желанием заполучить этого молодого человека. И она колдовала, ослабляя магию вампиров стоящих рядом с ней и владеющих магией огня и оборотней, которые хотели себе заполучить игрушку, она же хотела любой ценой получить Нерена не как игрушку, а как будущего мужа. И она этого добьется любой ценой.

– Вытяните вперед руки студенты и выпустите магию огня, от кого из магов потянется огонек к тебе Нерен, тот и будет твоим напарником, – сказала эльфийка Нерену и отошла на шаг в сторону, оставляя его одного. Нерен замер и внимательно стал следить за магией, которую с таким трудом выпускали студенты, боясь его обжечь. Все были серьезны, и лишь Бела улыбалась, выпуская свою полностью подконтрольную ей магию вперед. Когда запястья Нерена коснулся ее огонек, профессор улыбнулась. – Вот и все. Теперь вы связаны до конца обучения с Белой Фарман, поздравляю студент, вы получили хорошего напарника, – и продолжила уже тише, – который, кажется, очень сильно хотел вас спасти. Цените это.

– Спасибо профессор, – кивнул Нерен и улыбнулся Беле. А та уже бросилась обнимать его за шею: – У меня получилось, только пусть это останется тайной, – шептала она ему в ухо. Нерен приобнял ее за плечи и энергично закивал головой. Он был очень рад, что для него так все удачно сложилось. Он не потерял Вэлл и приобрел друга и товарища, правда придется переговорить с Бином и все объяснить, но он ведь не собирается жениться на Беле, так что это лишь учеба, а не свадьба.

Боевка, так как она есть

После всех испытаний, сидя в библиотеке и готовя эссе по боевым приемам магов стихийников, четверо друзей усиленно обсуждали произошедшее, только Вэлл чувствовала до сих горячие руки у себя на талии, и от этого ее бросало в жар и холод. Что происходит между мужчиной и женщиной знают все дети в домах крестьян, где все поставлено на выживание, а не на сохранение интимных тайн, но ее-то растили в полной изоляции. Потому сейчас она никак не могла понять, что происходит между ними. Считать ли это за ухаживания или можно списать на то, что профессор просто хотел ее обучить приемам выживания и то, что происходило, было лишь уроком? Она путалась в мыслях, путалась в своих чувствах. Дириш был красив, в него влюблены все девушки академии, и потому она прекрасно понимала, что слишком мала еще для него, а когда она подрастет, у него уже будет жена и будут дети, потому ей не стоит зацикливаться на нем и лелеять надежды. С такими мыслями она и улыбнулась Нерену, когда тот спросил, устала она или нет.

– Устала, но ничего, скоро ужин, потом отдохну.

Бела тут же вступила в беседу: – Магия забирает почти все наши силы, я тоже устала, сегодня был трудный день, всем нам надо выспаться.

Мужчины решив, что настаивать на вечерней прогулке, когда им в открытую говорят об отдыхе не стоит и после ужина все разошлись по своим комнатам, в надежде что завтрашний день принесет лишь хорошие новости и не будет таким хлопотным.

Утром Вэлл встала сама, видно сработала то, что она уже начала привыкать к обстановке вокруг себя, да и каждый новый день приносил новые знакомства, новые впечатления, потому она уже ждала этого. Решив, что сегодня она наденется, так же как и вчера – в спортивный костюм, но набросит курточку, чтобы прикрыть стратегические места и высокие сапожки. Ведь сегодня должны быть как бы бои почти в реальных условиях и ее первое занятие, значит, она должна быть красивой и стильной, но также неуязвимой, значит и волосы нужно завязать лентой на затылке, чтобы они не мешали.

– Ух, ты, а у вас красивая форма, – рассматривала ее Бела, стоя в длинной юбке и куртке закрывающей ее ягодицы.

– А ты почему так одета? У вас какие-то другие будут занятия?

– Это у боевых магов реальные бои, а мы маги стихийники будем работать со своей магией, так что я в земле не вымажусь, коленки не порву, а буду красавицей и умницей, – с гордостью сказала Бела и подружки двинулись в столовую. Бои боями, а завтрак никто не отменял.

– Задай там им жару, своим боевым магам, пусть знают, что мы девушки тоже чего-то стоим! – напутствовала она подругу, передавая ее в руки Нерена после завтрака. – Пригляди за ней и чтобы, потом она в лазарете не валялась полдня, – строго сказала Белла и даже пальцем ему погрозила.

***

Занятия с деканом Афор Шусир, проходили на огромном поле за городом, здесь в окружении высоких сосен, на вытоптанной площадке и занимались боевые маги.

Всех боевиков декан поделил на группы, первокурсников тоже, разделив их на две группы и наказал никого не покалечить и магию не использовать.

– В реальном бою вам никто не даст фору, так что деремся кулаками и зубами, – презрительно глянул на Вэлл и добавил, – и девушку в первом же бою не убейте.

Вэлл скрипнула зубами и покачала головой. Она, конечно, знала, что будет тяжело, но чтобы ее даже не учитывали как реального соперника, а ведь она уже показывала свои навыки, было обидно.

– Элла ты со мной в паре, – ухватив ее за плечо сказал Иви и показал куда им идти.

– Хорошо.

– Не обижайся на декана, он просто еще не знает какая ты.

– А какая я? Я и сама еще не знаю этого, – покачала головой Вэлл.

А их отправили на самую дальнюю площадку, на задворки так сказать. Молодые люди разделились и встали в стойку, только Вэлл спокойно стояла и ждала нападения.

– Ты чего, давай, – сказал стоящий рядом с ней молодой оборотень.

– Зачем? В реальном бою мне никто не даст встать в стойку или принять оборонительную позиция, я всегда должна быть готова к бою. Правильно?

– Ну, вообще-то да, – выпрямляясь, сказал паренек.

– Ну тогда нападем. Зачем тянуть время? – осмотрелась Вэлл, но ее одернул староста.

– Элла ты в самом конце, сейчас будет жарко. За спину живо! – рявкнул Иви и четверка ребят бросилась вперед.

Вэлл замерла, драка была нешуточная, но она заметила: во-первых, отсутствие строя, каждый дрался со своим врагом, не замечая никого и ничего, а ведь бой это еще и стратегия, ну так ее учил отец. Во-вторых, сила оборотней против силы магов стихийников выигрывала, притом, что нельзя пользоваться магией – это ведь был приказ. В этом бою Иви схитрил и поставил против себя магов стихийников, а к себе в отряд выбрал сильных физически ребят, и конечно через несколько минут он уже праздновал победу.

– Ну, логично если ты хочешь получить пятерку и не отрабатывать ничего, – прошептала она себе под нос, но Иви услышал.

– Хочешь попробовать одна? Мы вообще-то выиграли и получили оценку положительную, так что спасибо скажи.

– Хорошо, если я смогу уложить вас всех, ты напишешь мне сегодняшнее эссе, – улыбнулась она.

– Всего-то! Но если ты «ляжешь», то ты будешь моей девушкой до конца семестра. Идет?

– Идет, тогда я повышу ставку, эссе напишешь всем в нашей команде.

– Ребята становимся вокруг нее. Ты как любишь больше лежать: на спине или стоять на коленках? – вокруг послышались смешки, но видя как изменилось выражение лица Вэлл многие стихли. Да и еще перед глазами многих из стоящих перед ней ребят стоял ее бой с Балатоне, где она одним ударом вырубила третьекурсника.

Вокруг Вэлл кружили четверо мужчин, а она про себя считала: «Три, два, один. Нападение».

Когда на нее напал сокурсник, она ушла от удара, и тут же сделав подсечку, ребром ладони нанесла удар в горло, перекрывая ему дыхание и отбрасывая от себя молодого оборотня.

«Три, два, нападение», – шептали ее губы, а она уже уходила от атаки следующего сокурсника и влетала ногой в третьего, который сложился пополам и теперь постанывал в стороне.

«Два, один, удар», – ее падение к земле и тут же удар вверх кулаком, но Иви, а это был он, ушел от ее кулака и вставал в позу, стирая с губы кровь.

«Сильная, но я ее сильнее», – так думал оборотень, глядя как третий его сокурсник, ложится у нее под ноги и скручивается от боли в колене, которое она чудом не сломала.

«Один, нападение», – теперь нападала она, быстро переместившись к Иви, упала на колени и проехала по земле, захватывая в ладони траву, песчинки и мелкие камешки, стирая в кровь костяшки пальцев, но, не замечая даже этого. Потом все это подбросила вверх, отвлекая его внимание и обхватив Иви за талию просто села на него, уложив его на землю лицом вниз, перехватывая его руки и заводя их ему за спину. – Победа. Ты мне должен эссе.

Когда она встала вокруг раздались аплодисменты, а к ним шел декан: – Хороша девочка, хороший бой, главное красивый. В следующий раз ты перейдешь в группу второкурсников, посмотрим на тебя там.

– Хорошо, – смирилась Вэлл.

– А сейчас всех раненых в лазарет, остальные продолжаем, – потом повернулся к Вэлл и спросил. – Так какое эссе он тебе обещал написать?

– А какое надо? Все преподаватели дают написать эссе, вот я и предложила. Вы же дадите задание, вот он его и будет выполнять, вместо меня, – указала пальчиком на Иви, Вэлл.

Ей ответил смех ректора: – Я не даю писать эссе, я даже экзамены не принимаю, все кто не проходит испытания, в конце семестра идут на отработку, так что он у тебя ничего делать не будет. Твой бой был пустым, тебе не будет приза в конце.

– Ну и ладно, будет еще время, будут еще возможности, – пожала плечиком Вэлл. – А мне что сейчас делать? Идти к второкурсникам?

– Нет, иди, отдыхай, ты сдала этот урок, на сегодня с тебя хватит, – и усмехнулся в широкие белоснежные усы. А Вэлл наблюдала за деканом: весь седой, широкие плечи, немного сутулая фигура, белоснежные красивые усы и желтые глаза. По глазам она уже заметила, можно определить оборотня, и по фигуре можно тоже, они все широкоплечие, высокие, походка у них даже чем-то напоминает их зверей. Этот крадется, шаг широкий, взгляд желтых глаз все замечает, будто жертву ищет, а потом рывок и он уже держит зачинщика за горло.

«Или волк или другое животное, но похожее. Может у него тигр?» – но идти действительно надо было, и она двинулась к академии, поглядывая на бои между студентами, беря на заметку, кто как двигается, какие приемы использует. Видела и Нерена, он был тоже хорош, хорошо двигался, быстро, удары были четкими и сильными. – «Молодец, его тоже должны за сегодня похвалить».

Новогодний бал

Семестр пролетел незаметно, были и взлеты и падения, были слезы и отработки, даже первая ссора между Вэлл и Белой была из-за Нерена. Но что не сделаешь ради дружбы, вот и девушки позлившись пару дней, помирились и пришел мир в их маленький мирок. Четверо друзей так и остались самыми верными друзьями, и к новогоднему балу все довольные пришли без хвостов и сдав все экзамены.

– Что наденешь? – вертелась перед зеркалом Бела, примеряя разноцветные ленточки в свои черные волосы, и посматривая на сидящую на кровати подругу.

– Даже не знаю, все мои цвета белоснежные и голубые, других платьев у меня нет. А в этом, даже если я буду в маске, меня узнают сразу и что это тогда за бал маскарад? – Вэлл провела пальчиками по тонкому шелку и печально вздохнула.

– А давай схитрим? – Бела аккуратно присела рядом с белоснежным платьем Вэлл, расшитое бисером, над которым они упорно трудились целый месяц, и аккуратно провела пальчиками по тонкому шелку.

– И что мне нужно сделать, чтобы стать как все? – обрадовалась Вэлл, заглядывая ведьмочке в глаза.

– Стать мной. А я буду тобой. Вот и будет у нас бал маскарад.

– А как?

– Мы одной фигуры, чуть расшить по бокам платье и твое платье сядет на меня как влитое, а мое наоборот ушьем.

– А волосы? – Вэлл встряхнула волосами, которые серебром лежали у нее на плечах. За эти два месяца ее волосы отросли и теперь вызывали зависть даже у самых лучших модниц академии, были густыми, отливали серебром и их приходилось убирать в гульку, чтобы не выделяться из окружения.

– Парик, я даже знаю где его закажем! – всплеснула руками ведьма, уже представляя себя в своем новом облике.

Вэлл улыбнулась: – Согласна, но ты сможешь выдержать? Это ведь так тяжело быть мной.

– Ничего подобного, я же не на бой собираюсь, а всего лишь иду на бал. А там не предвидится никаких военных действий, – отмахнулась от нее ведьмочка.

Вэлл энергично закивала головой, наконец, получая удовольствие от будущего новогоднего праздника: – Представь, как потом все будут удивлены.

– Да, уж они такого точно не ожидают, – и Бела сверкнула глазами, в которых уже был азарт будущих побед. А победу она хотела праздновать с Нереном. Эти два месяца они учились взаимодействовать, он учился отбиваться от ее магии и заодно от нападок ее любвеобильности, она же училась быть терпеливой и училась смирению, которого у нее не хватало. На балу она собиралась сыграть роль Вэлл и наконец, решиться на самое главное – поцеловать его, чтобы навеки закрепить их будущую связь, ведь ведьма никогда не отдаст свое. Нерен за эти месяцы возмужал, стал крепче, тело налилось мышцами, изменился даже взгляд, стал более жестким. А как иначе, когда декан натаскивает их каждые три дня так, что после они еле ноги волочат, приходя в академию, и тут же падают на кровати, будто пробежали полмира. Даже Вэлл уставала, хотя ей и давали поблажки, а когда у нее были женские дни, вообще отказывалась куда-то идти, но тогда ее спасала в лазарете госпожа Вариан, укладывая на парочку дней к себе и отпаивая медом и молоком.

– Хорошо, сегодня вечером сходим в город и купим парики, мне же тоже нужен будет, – еще летая в своих мыслях, констатировала Бела, представляя себя в этом новом образе. Что не сделает ведьма для достижения своих целей? Правильно она пойдет на все. – А сейчас ужинать и в город.

До бала всего два дня, академию уже украсили в новогоднюю тематику, на окнах висят елочные украшения, везде красные банты и красные ковровые дорожки, все студенты бегают по этажам и пытаются придумать себе костюмы, ищут новые идеи для масок и подбирают украшения. Везде суета и радость, ведь в академию пришел праздник.

Вэлл и Бела еще неделю назад купили себе стеклянные бусы, браслеты и прокололи маленькие ушки Вэлл, чтобы она могла щеголять сережками. Нерен и Бин тоже приготовили костюмы. Нерен уже с месяц подрабатывал подручным у кузнеца в небольшой лавке и получал за это хоть и маленькую, но зарплату, и этим очень гордился. Теперь он мог оплатить не только пирожные в трактире, но и купить так ему необходимые личные вещи.

Вэлл все чаще ловила себя на мысли, что профессор Радос привлекает ее внимание с каждым уроком все больше и больше. И хоть она и ловила его взгляды, но старалась не смотреть, не обращать внимание, и отвлекалась на студентов, вылавливая глазами что-то, что могло бы ее отвлечь. На уроках по артефактологии Дириш, все чаще оказывался рядом, все чаще его руки были на ее плечах или обхватывали ее талию. Она будто стала для него игрушкой, на которой он отрабатывал соблазнение. Однажды она нашла у себя в комнате артефакт: тоненькую цепочку с прозрачным камнем, в котором была заключена снежинка. Не зная, кто это мог сделать и как ей на это реагировать, она спрятала подарок под подушку и лишь ночами любовалась им, представляя себе снег и вьюгу. А еще в ее жизни неожиданно появился вампир. Килран «случайно» оказался рядом с ней, когда в нее летел фаербол магии смерти, и закрыл ее собой, получив магический ожог. Она потом два дня навещала его в лазарете, пытаясь скрасить его существование там, ну и нельзя же быть неблагодарной, в конце концов. Так он стал не только другом, но и товарищем по магии. Правда, он сторонился Нерена и Бина и терпеть не мог Белу, потому их магические бои и тренировки проходили вечерами, и тогда, когда Вэлл могла вырваться из рук подруги. Но все равно было приятно и интересно. Вампир оказался интересным собеседником и много рассказывал о звездах, о магии, о вампирах, много было в его рассказах такого, от чего ее сердечко билось сильнее, что и привлекало к нему Вэлл. Больше конечно сказок, легенд, но все равно было интересно, приятно.

Маскарад

Это, наверное, традиция, что мужчины ожидают своих дам, стоя в украшенном зале. Так же и в академии случилось. Мужчины молодые и взрослые, умудренные годами и совсем еще юные, стояли в огромном зале академии вокруг огромной елки, и разговаривали, посматривая на открытые широкие двери. Когда в зал начали входить преподаватели, профессора и студентки в красивых платьях, с масками на лицах, мужчины с улыбками разбирали своих партнерш по танцам, по фуршету и просто по теплой беседе. Студенты же искали среди масок и костюмов своих партнерш, безошибочно угадывая их или нет. Сегодня бал маскарад, значит найти, притом виртуозно свою партнершу, дано не всем, ведь девушки скрывали свои платья, все было покрыто тайной и лишь те из дам, кто не мог сдержать порыв все рассказать своим любимым, знали безошибочно – их найдут. Остальные барышни плавно входили в зал, и тут же попадали в водоворот из молодых людей, которые тщательно отбирали всех входящих, чтобы найти ту единственную, которая обещала быть сегодня его партнершей. На удивление, Вэлл никому ничего не обещала. Нерен был занят в кузнице, потом как-то у него и у нее вылетело это из головы, Килран случайно пообещал этот вечер эльфийке, которая бегала за ним уже год, просто оговорившись, а она приняла его слова за чистую монету. Он уже перед Вэлл извинился и девушка это приняла, думая, что одна она точно не останется на балу, ведь кто-то же должен ее пригласить на танец. А теперь, когда она в костюме ведьмы, на голове черный парик и в руках волшебная палочка, она не узнана и наверное останется без партнера, но зато она может или насладиться фуршетом или красотой зала. Она решила, что ничего, что даже если она и не будет танцевать, она вообще-то никогда этого и не хотела, да и танцевать она не умеет, так что она будет смотреть, как танцуют другие и просто наслаждаться волшебной атмосферой праздника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.