# Ведьма – наемница для эльфа. Часть 2

Елена Помазуева

Иногда, чтобы идти вперед, необходимо решить проблемы прошлого. Ведьма Риш сбежала, оставив позади проблемы, но пришлось вернуться и посмотреть в лицо предателя.

## Глава 1

«Потому что предателей оставлять за спиной нельзя» – донеслось до меня легким шорохом среди листвы.

Огонь Великого погас, оставив мою скрюченную фигурку на земле, а рядом ничего не понимающую Элеонору. Во всем произошедшем виновата только я сама. Зачем согласилась взять бремя обязательств? Зачем уступила уговорам Реда? Всегда знала, что эльфы в мою жизнь приносят беду. Почему забылась и понадеялась, что никакие беды мне больше не страшны? Это же эльфы!

– Риш! Риш! – кинулся ко мне Ред.

Едва услышала его голос и торопливые шаги по мелкому гравию, как подскочила на ноги и кинулась бежать от него прочь.

– Риш, подожди! – донеслось мне вслед.

– Оставь ее, – мягко оставила эльфа Малвина, – пусть побудет одна. Ей надо это пережить.

– Что пережить? Что случилось? – летели вслед встревоженные вопросы.

Я бежала, а взволнованный голос Реда становился все громче, стараясь долететь до меня, остановить. Мужчина искренне беспокоился обо мне, а я не могла его видеть.

Сама виновата, что согласилась, поддавшись чувствам на его уговоры. Нельзя ни на минуту забывать о прошлом, о предателе и о сыне, который ждет меня и надеется на возвращение мамы.

Ветви расступались передо мной, корни могучих исполинов уходили под землю, а солнечный луч, пробираясь сквозь листву, указывал направление. Дриады направляли меня, показывали путь, смыкая за моей спиной зелень, опутывая ветви деревьев плетущимися растениями. Едва нога отрывалась от земли, как подмятая трава поднималась, не оставляя следов после моего шага. Казалось, сама природа хочет стереть прошлое, убрать следы предательства, очистить душу, провести обновление.

– О, Великий! – иногда вырывались всхлипы из груди.

Ответ на главный вопрос: «Зачем снова возвращать к убийце?» я получила. «Потому что предателей оставлять за спиной нельзя». Но мне от этого не легче! Только-только жизнь наладилась. У нас с Дашем появился свой дом, пусть скромный, но в нем мы в безопасности. Друзей мало, но они есть, появилась надежда на любовь. И сейчас Великий дернул за ниточки и, как марионетку, послушную в божественных руках, вернул к прошлому.

– Риш, – мягко позвала Малвина.

От тихого голоса дернулась, как от удара. Я надеялась убежать ото всех, укрыться на время в тени леса, но дриады могут найти любого в своих владеньях, им не требуется блуждать среди деревьев. Девы могут войти в один ствол и выйти из другого, используя их для перемещения. Дети природы, ближе всех находящихся к Великому. Именно так поступила Малвина, разыскав меня.

– Риш, что произошло? Великий ответил мгновенно, не раздумывая, не давая возможности отказаться от своей просьбы. Такое случается крайне редко. Если быть точной, я видела это во второй раз, – мягко произнесла дриада и спокойно подошла ко мне.

Я укрылась у основания ствола исполинского дуба. Он, словно поняв мое горе, прикрывал со всех сторон собой ветвями, склонив их до высокой травы. Густой мох быстро нарастал на коричневых, перепачканных сырой землей корнях, вздыбившихся над поверхностью. В этом укрытии нашла меня дриада. Женщина вышла из соседнего дерева и тихо окликнула скрючившуюся меня. Я сидела, согнув колени и уткнувшись лицом в руки, а отчаяние и боль выплескивались через слезы.

– Риш, прекращай реветь и расскажи толком, что произошло, и почему ты сбежала? Все прошло, как вы хотели, – Малвина присела рядом, накрыв воздушной тканью траву и положив ладонь на мой лоб.

Ее одежда стала словно продолжением зеленого покрова. Мох переходил в переплетения нитей, и я невольно заинтересовалась из чего одежда у дриад? Они не признают ничего из материального мира. Получается, невесомые ткани, обволакивающие тонкой пеленой их стройные фигуры, имеют природную суть.

– Молодец. Еще пару вдохов, и ты совсем придешь в себя, – тихо и удовлетворенно произнесла Малвина.

После ее слов обратила внимание, что становлюсь спокойнее. Ладонь лежала на моем лбу, и магия дриады заставила оставить истерику. Знаю, какое влияние девы оказывают на живые существа, и каждый раз поражаюсь. Их сила идет от природы, от Великого. Именно поэтому их красота первозданная, притягательная. Ни один мужчина не в состоянии устоять перед древесными соблазнительницами, если он стал целью для дриады.

Ред. Судорожно вздохнула в последний раз, вспомнив обо всем еще острее переживая произошедшее. Это все моя вина, не надо было соглашаться.

– Но ты согласилась, – мягко напомнила Малвина.

Оказалось, последние слова произнесла вслух.

– Согласилась, – подтвердила ей. – ты видела, как он упрашивал? Никто бы не устоял.

– Не это сейчас главное, – погладила по моему плечу дриада, придавая уверенности. – Что произошло у камня?

– Великий перенес бремя обязательств на меня, – тихо выдохнула и показала свои запястья.

– Вы именно этого хотели, – серьезно кивнула дева.

– Я не хотела быть вновь связанной с мужем-убийцей! – воскликнула в ответ с надрывом.

Сердце вновь ухнуло вниз, а из глаз потекли слезы.

– Та-ак, – произнесла Малвина и прищурилась.

Дриада притянула к себе, прижала мою голову к груди и крепко обняла.

– Плачь, если тебе от этого легче, плачь, Риш, – проговорила она и коснулась губами спутанных волос.

Ее жест был по-матерински теплым. Душа рвалась на части. Прекрасно понимаю, чтобы разорвать помолвку с Анри, мне необходимо с ним встретиться, добиваясь его согласия. С другой стороны, он меня никогда не узнает. Я ведьма, а не эльфийка. Его жена официально мертва, а он стремится стать мужем Элеоноры, в дальнейшем регентом при малолетнем сыне. Судорожно всхлипнула, вспомнив о Даше.

– Эльф об этом знал? – спросила спустя долгое время дриада, дав возможность выплакаться.

– Нет, – прошептала в ответ. – Я рассказала о себе, но не стала называть имен.

– Почему? – поинтересовалась Малвина.

– Я не вижу нашего будущего, – честно ответила ей. – Он нанял меня для сопровождения в Подгорные реки. Потом наши дороги разойдутся, и мы больше никогда не встретимся. Его жизнь – это Элатрион, а я останусь в Равнинной стране. Здесь мой дом и относительная и безопасность.

– Ты связалась с оборотнями, – осуждающе мягко пожурила дриада.

– Я живу на их территории, они мои пациенты и клиенты, – отозвалась ей. – Ты знаешь, оборотни в своей прямолинейности мне нравятся больше, чем утонченные и насквозь прогнившие эльфы.

– Они животные, – напомнила дева.

– У них вторая животная ипостась, но они гораздо человечнее, чем перворожденные, – возразила ей.

– Ты не сможешь долго находиться вдали от Озерной страны, – задумчиво произнесла Малвина.

– Я живу в Приграничье достаточно близко от Элатриона, – хмыкнула в ответ.

– Все продумала, – улыбнулась дева. – Пусть будет по-твоему, хотя мне кажется, твое место среди эльфов.

– Ненавижу эльфов, – зло проговорила сквозь зубы. – Нанялась за деньги провести эльфов и получила одни неприятности.

– Пути Великого неисповедимы, – сказала с трепетом в голосе дриада.

Я прижималась к ее хрупкому телу, потому заметила необычное волнение, спрятанное в глубине души. Оно отличалось от фанатизма жрецов. Я увидела искреннее уважение и волнение девы перед божеством.

– Не понимаю, зачем вновь сводить меня с Анри, который однажды убил меня и сына? – грустно задала вопрос вслух.

– У Великого есть на все своя цель, – спокойно ответила Малвина.

– «Потому что предателей оставлять за спиной нельзя» – ответил мне Великий, – произнесла я.

– И ты после этого задаешь вопросы? Тебе просто необходимо вернуться в Элатрион! Великий направляет тебя, поясняя свои намерения, – заволновалась дева.

– Вернуться в Озерную страну означает вернуться к прошлому, а я не хочу этого, – возразила ей твердо и села прямо, разорвав теплое дружеской объятие дриады. – Хочу все забыть, жить среди оборотней, где у меня есть небольшой дом. Есть пациенты, немного друзей и сын, которому мама нужна живая и здоровая. Мстить нет никакого желания.

– Ты не простила, и носишь груз боли и предательства в себе, именно поэтому притянула все последние события. Великий отозвался на твой молчаливый призыв, – попыталась вновь убедить меня дриада.

– Простить предательство, собственное убийство и убийство сына? – грозно спросила ее.

– Риш, милая, пойми. Случившееся с тобой имеет причины. Тебе необходимо вернуться в Озерную страну и во всем разобраться, – не отставала дева. – Наказать убийцу – это одно, но ты до сих пор не знаешь причину, по которой погибли твои родители. Не знаешь, кто помог Анри попасть во дворец и добиться твоей взаимности. Ни за что не поверю, что простой эльф, выходец из самых низших слоев запросто смог пройти мимо охраны, начать ухаживать за тобой, а Владыке никто об этом не доложил. Мне кажется, все гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Тебе нужно отправиться в Элатрион и обо всем узнать, провести расследование.

Я пораженно молчала. Никогда с этой точки зрения не задумывалась. Точнее сказать, о родителях не задумывалась, потому что они погибли, когда была слишком маленькой и не задумывалась о жизни. Расследованием занимался Владыка, потому в результатах расследования не было причин сомневаться. Но рядом со мной появился Анри, и эти два момента заставляют задуматься. Как не крути, но Малвина права, во дворец на мое восемнадцатилетие обычным эльфам вход заказан. Можно попасть на территорию по спецпропуску, и у Анри он видимо был, потому что приходил совершенно свободно. Трудности начались, когда Владыка узнал о моем кавалере. Меня заперли в башне, и наверняка будущему мужу запретили входить на территорию дворца. Однако, он смог пробраться к моим комнатам и помог сбежать. Все было приготовлено и оплачено заранее. Встает очень интересный вопрос. Откуда у нищего эльфа средства на покупку модных шмоток, подарков? Где он взял деньги на организацию побега и в дальнейшем на оплату жрецу за обряд. Номер для новобрачных стол немало. О, Великий! В своей влюбленности я была слепа и глупа, погружена полностью в романтику и не замечала очевидного. Уверена, спроси я Анри о средствах напрямую, он бы выкрутился, что-нибудь придумал. Он вообще изворотливый малый. Но я, привычная жить на широкую ногу, потому что родительское состояние позволяло, не озадачивалась простыми вопросами. Мне казалось, все происходит правильно. Я несчастная принцесса в руках монстра, заточившего в высокую башню, а мой возлюбленный – спаситель, готовый мир положить к ногам юной и прекрасной эльфийки. Никаких сомнений не возникало в его чувствах.

В любом случае о подробностях гибели родителей я ничего не знаю.

– Как Даш? – вырвала меня Малвина из глубокой задумчивости.

– Немного лучше, – вздохнула. – Начал говорить отдельные слова, осваивает счет, но сильно отстает в развитии от своих сверстников.

– Риш, я не могу видеть будущее, но уверена, все образуется, – мягко улыбнулась дриада и, подняв руку, ласково провела по моей щеке. – Надежда есть всегда.

Я смотрела на нее и отчаянно хотелось верить в ее слова. Легкая ткань по проросшему подолу расцвела небольшими синими цветочками, и бабочки подлетали, с интересом поглядывая на изобилие. Разноцветные крылышки порхали, красуясь хитиновыми чешуйками, вспыхивающими на солнце фееричными красками. Длинные усики озабоченно шевелились, глазки-бусинки с любопытством поглядывали на нас. От каждого движения девы, травяной ковер двигался, и это шевеление заставляло насекомых испугано вспархивать крылышками. Смотреть за озадаченными бабочками было интересно, их полет завораживал. Казалось, нет ничего более значительного, чем их простая и содержательная жизнь.

– Риш, пора возвращаться, – оторвала меня от созерцания Малвина.

– Я не хочу видеть эльфов, – откровенно призналась ей.

– Они твои подопечные. Собирайся, и возвращаемся, – непреклонно объявила дриада.

– Ред мне заплатил в одну сторону, – ворчала я, поднималась с мягкой земли. – Обратно вести не нанималась. Итак превысила свои обязанности и полезла за ними в тюрьму.

– Не бурчи, как старая бабка, – хохотнула дева, – а то быстро состаришься и совсем ведьмой станешь.

– Мне нужен экзорцист, – бурча, сообщила ей.

– Кто? – удивилась она. – Зачем?

– Чтобы выгнал из меня бабку, которая заставляет бурчать и ненавидеть весь мир, – пояснила я.

– Аха-ха. Вернулось чувство юмора, а значит ты на пути к исцелению, – радостно обняла меня за плечи Малвина и повела через дремучий лес, заросший травой, деревьями и плетущимися растениями, свисающий плетьми почти до самой земли.

Оглянувшись, заметила, после моих ступней оставались примятые следы в траве, а после ног дриады трава зеленела еще больше. Лесные девы всегда делятся жизненной силой, дающей процветание всему живому. Бабочки недовольно кружились над местом, где мы недавно прятались в корнях исполинского дуба, а потом, поняв, что цветы предпочли переместиться рисунком на ткань Малвины, разлетелись легким дуновением ветерка.

Ред кинулся нам навстречу, едва завидел мелькание разноцветной ткани между зеленью деревьев. Замедлила шаг. И если бы незатвердевшая рука дриады на моем плече, продолжавшей вести вперед, могла вновь пуститься наутек, постаравшись спрятаться в корнях гостеприимного дуба. Но Малвина не дала такой возможности.

– Риш, что случилось? Риш! – затормошил меня эльф, едва дриада отпустила свой «дружеский» захват.

Я посмотрела на него исподлобья и одарила взглядом полным ненависти. Он озадачено отступил, видимо решив, оставить выяснение. Дриады прознали о прибытии мужчины из расы перворожденных и поторопились на встречу. Каждая завлекательно улыбалась и призывно строила глазки. Арулия недовольно шипела на сестер, общаясь с ними на своем языке, доказывая, что мужчина занят, но соблазнительниц это не останавливало.

Одна Элеонора не обращала никакого внимания на разворачивающиеся события вокруг нее. Она сидела в плетеном кресле из ивовых веток и тихо плакала. Я ее прекрасно понимала. Первая любовь, и практически нет никакой надежды, что Харпер остался жив после встречи с волкодлаками-каннибалами. Мы было ее искренне жаль.

Ред погрузился в задумчивость и переводил взгляд с племянницы на меня. Казалось, он о чем-то усиленно думает или размышляет. Его красивые, ровные брови вразлет слегка хмурились, а зеленые глаза вспыхивали золотистой магией. Эльф пытался разобраться с ситуацией, используя ментальную магию. Оборотня ему в бок! Пусть копается в мозгах племянницы. Она фонит отчаянием, будет трудно разобраться, кто из нас и какие испытывает эмоции. Мысли предусмотрительно спрятала, активировав скромный амулет, болтающийся на шнурке вокруг шеи. Неприметное колечко из оникса, слишком скромное украшение, чтобы на него позарились грабители, работало всегда безотказно.

Малвина подошла к Реду и тихо спросила:

– Ты собираешься ночевать у нас?

Ее голос стал глубоким проникновенным, словно она старалась соблазнить мужчину, или дать намек, что является предметом интереса дриад.

– Что? – очнулся от своих раздумий и усилий проникнуть в мои мысли Ред. – Риш, мы остаемся ночевать?

– Моя работа закончена, дальше вы сами по себе, – пожала плечами, чем вызвала волну оживления среди древесных дев.

– Ты не понял, эльф, – мягко пояснила Малвина. – Девочки могут идти, мы их не приглашаем остаться. А в тебе мы очень заинтересованы.

Дриада повела соблазнительным плечом в сторону сестер, стараясь привлечь мужское внимание к своей персоне и вызванному интересу среди ее дев. Ред проследил за взглядом Малвины и до него наконец стало доходить, чего от него добиваются.

– Нет, мы уходим, – тряхнул головой эльф, принимая решение.

– Не мы, а вы с Элеонорой. Наши пути расходятся, – жестко отрезала Я.

Глупое сердце полюбило, но нам надо расставаться. Как я могла забыться настолько, чтобы влюбиться в эльфа?

– Харпер, – всхлипнула Элеонора.

– Оборотень? – переспросила Малвина.

– Угу, – кивнула заплаканная эльфийка.

– Харпер сын Одноухого. Малвина, ты понимаешь, что будет, если волк погибнет недалеко от Подгорных рек, – с нажимом произнесла я.

– Ничего не будет! – отрезала дриада. – Он сейчас рвет волкодлаков. Если погибнет, то от их зубов и дриады здесь абсолютно не причем!

– Он жив? Скажите, он жив? – подскочила на ноги эльфийка, утирая непрекращающиеся слезы.

– Он и второй, – спокойно ответила Малвина.

– Мне пора! – подскочила на месте я. – Малвина, всего хорошего, а мне еще перед Одноухим оправдываться, если парень погибнет.

– Я с тобой! – запальчиво воскликнула Элеонора.

– Оставайтесь, сам буду искать их, – твердо произнес Ред. – в конце концов, от боевой магии даже волкодлаки гибнут.

– Еще чего! Мы идем с тобой! – одновременно воскликнули мы с эльфийкой.

Элеонора отирала с щек горючие слезы, я оправляла одежду, размышляя, чем буду отбиваться от зубов и клыков. Ред, не обращая никакого внимания на соблазнительниц, надеявшихся привлечь внимание мужчины, стал осматривать карманы. Наша троица дружно собралась вместе, и мы направились к граниту молчания.

– Я отправлю Одноухому сообщение с координатами, где искать его сына, – понаблюдав наши сборы, решилась Малвина.

– Спасибо, Малвина! – от всей души поблагодарила дриаду и почти бегом направилась на выход.

– Стой, заполошная! – крикнула в спину дриада, – Продолжишь по лесу ходить босая?

Я резко остановилась и смущенно осмотрела грязные стопы. Представляю, насколько жалкое зрелище сейчас представляю, особенно на фоне древесных красавец.

– Возьми мокасины, – хлопнула в ладоши Малвина.

Из плотной толпы полуголых девушек пробралась зеленоволосая Кранина, она держала в руках пару туфель на тонкой подошве, но пригодной для ходьбы по лесу. Дриада подмигнула, и я поняла, что это она заметила мои босые ноги и попросила обуть.

– Спасибо, Кранина, – от всего сердца поблагодарила ее.

– Я буду рядом, – шепнула она. – Интересно же.

Коротко кивнула, оценив предложенную помощь. Быстро обула мокасинки, пришедшие впору, подскочила на ноги и потопала, позволяя ткани удобнее облечь стопу. Теперь можно было отправляться.

Элеонора в нетерпении посматривала на меня, подхватив за руку дядю. Я кинула прищуренный взгляд вокруг и с удовольствием отметила разочарование на девичьих лицах. Не все знали, что Элеонора племянница Реду. Но самое главное, мужчина не обратил на их ухищрения никакого внимания. Это для дриад было досаднее всего.

Кранина скользнула в ствол дерева, прихватив с собой стрелы и лук. Не думаю, что это эффективное оружие против зубов волкодлаков, но другого дриады не имели.

Гранит молчания вздымался над землей на порядочную высоту. Как мы оттуда спустились, ничего себе не переломав, не понятно. Вскарабкались на верхнюю площадку, сделали первые шаги, и отполированная поверхность сыграла с нами обычную шутку. Еще ни разу мне не удавалось покинуть вотчину дриад на своих двоих. Каждый раз плюхалась на попу и скользила вниз по гладкой поверхности. То ли угол наклона не позволял удержаться на ногах, то ли магия дриад сбивала с ног уходящих гостей, веселя напоследок хозяек леса.

В этот раз спуск по граниту молчания не стал исключением. Первая растянулась Элеонора, затем Ред, кинувшийся к ней на помощь. Я задержалась ненадолго, шагнула и сразу ноги из-под меня выбило. Обернулась и погрозила кулаком веселящимся дриадам. Развлечений у девушек мало, вот и устраивают проводы гостям. Даже обижаться не стала на них.

## Глава 2

Скатившись с гранита молчания, мы, охая и покряхтывая, поднялись на ноги. Твердые поверхности корней и земли не гостеприимно встретили наши мягкие места, с удовольствием наставив синяков. Потирая ушибы, прихрамывая сразу на обе ноги, мы поплелись через лес прочь от гранита молчания. Ред подхватил нас под руки, и мы с Элеонорой благодарно оперлись, стараясь размять пострадавшие места. Впрочем, эльфийку сейчас ушибы мало беспокоили.

– Как узнать, где они? – подняла взгляд на эльфа.

– Сейчас сделаю поисковое заклинание. И если они живы… – произнес мужчина, но договорить ему не дал новый всхлип племянницы, только-только успокоившейся, – а они живы, то мы их скоро найдем.

Золотистый огонек вспыхнул и завис перед эльфом. Ред прищурился и представил, как выглядит Харпер и Томас. Вскоре заклинание прицепилось к объектам и шустро полетело по воздуху, мы едва за ним поспевали. Огоньку без разницы какая почва под ногами, а нам пришлось перелазить через поваленные стволы деревьев, убирать в сторону длинные ветки и спотыкаться на неровной почве, подворачивая ноги в небольших ямках. Лес защищался от непрошенных гостей, а мы слишком торопились, чтобы осторожно пробираться сквозь заросли.

Рычание, клацанье зубов мы услышали задолго до цели нашего бега с препятствиями. Звуки заставили поторопиться. Впереди разворачивалась битва не на жизнь, а на смерть. Ред с Элеонорой заранее сформировал боевые заклинания, и, как только замелькали тени между деревьями, эльфы атаковали. Неожиданная поддержка внесла разлад в полупрозрачную массу волкодлаков. Кто-то взвизгнул, кто-то припал на лапы, оглядываясь на новых противников. Наши оборотни едва стояли на шатающихся лапах. Харпер выглядел бурым от крови, а Томас внушал ужас. Полупрозрачная туша истекала кровью, были видны порванные вены и артерии, из которых била алая кровь. Кое-где выглядывали ребра, прорвавшие прозрачную кожу, бока у обоих оборотней ходили ходуном.

В бой мы ворвались стремительно, круша все на своем пути. Ред и Элеонора черпали из резерва магию и отправляли боевые заряды один за другим. Я прислонилась спиной к дереву и вновь начала нашептывать простые заклинания на хромоту, слепоту, глухоту. Они хоть немного, но помогали сдерживать натиск. Впрочем, каннибалы все время прибывали. Казалось полупрозрачная масса с хвостами и жуткими зубами всюду.

Стрелы дриады вылетали прямо из дерева, Кранина целилась и убивала оборотней с первого выстрела. Отличная охотница стреляла великолепно. Каннибалы не могли понять, откуда их настигают стрелы. Диада все время перемещалась в деревьях, и траектория была разной.

Бой затягивался. Ред с Элеонорой прикрывали уставших и вымотанных Харпера и Томаса, но у меня заканчивались силы. День клонился к закату, а конца кровавому безумию не наблюдалось. Для полного счастья нам не хватало Зеора с его наемниками. Оставалась надежда, что он не сунется в Чутковый лес место обитания волкодлаков-канибалов.

Я ошиблась. Это подтвердил взрыв в небе над нашими головами. Вскинув головы практически одновременно на шум, мы увидели, как несколько ракет были выпущены из вертолетов. Они кружили над нами, с жутким ревом проносясь над пиками высоких деревьев, цепляя их брюхом. Оборотни прижали уши, даже мне хотелось упасть на землю и не смотреть на бой, развернувшийся в вышине.

Малвина не обманула, она действительно отправила сообщение Одноухому, и тот поторопился на помощь сыну. Иногда мелькали привычные темно-серые волчьи силуэты на белых бортах вертолетов, прилетевших из Приграничья. На других вензель «З» не оставлял сомнений с кем ведет бой группа спасения. От досады скрипнула зубами. Кажется, этот кошмар не закончится никогда. Прошло всего несколько дней, как я согласилась провести эльфов в Подгорные реки, но за это время, столько событий случилось, что казалось, целая жизнь прошла.

Винтокрылых машин было очень много. Лес наполнился ревящими звуками моторов, вспышками выпускаемых ракет, а на земле взрывались боевые заряды эльфов. Волкодлаки усилили натиск, догадавшись, что их законная добыча, которую они считали своей, может ускользнуть из их клыков. Бой, развернувшийся над их головами, говорил, что к нам пришли на помощь и только вертолеты Зеора задерживают спасателей.

Ожесточенные атаки шли одна за другой. Нас теснили на крохотной полянке, где не могли развернуться. Катастрофически не хватало оружия. Мои простые заклинания лишь задерживали некоторые особи, но не убивали, а после они снова возвращались в строй.

– Ложись! – раздалась из-за деревьев громкая команда.

В пылу боя не обратила на нее внимания, но меня повалил на землю Ред, прикрыв собой. Возмутиться не успела, лишь краем глаза заметив, как Харпер волчьей тушей прикрывает Элеонору. Томас упал на прозрачное брюхо, прикрыв от обзора внутренние органы.

Волкодлаки, до сих пор сдерживаемые боевыми заклинаниями и щитами, обрадовано кинулись на нас. В тот же миг автоматная очередь оглушительным стрекотом пробилась сквозь громкие звуки воздушного боя. Визг, рев, рычание нападающих оборотней больно ударил по ушам. Ред обхватил мою голову ладонями, я чувствовала его тяжелое дыхание над собой, мужская грудная клетка прижималась к спине, вдавливала в землю, не давая заорать от ужаса. Глаза зажмурила. Как бы не храбрилась во время битвы с волкодлаками, но умирать от пули страшно. До жути, до полуобморока хотелось жить и вновь увидеть сына.

Очень долго длился этот кошмар, заставляющий забывать дышать. Не знаю, сколько времени, но кажется, я отмеряла промежутки рваным вдохом, наполняя легкие пыльным воздухом, уткнувшись лицом в траву. Пули свистели и ложись рядом с нами. Единственное, что меня поддерживало и не позволяло задохнуться от ужаса близкой смерти, это было дыхание Реда и его руки с силой прижимающие к земле, не позволяющие шелохнуться или дернуться. А подскочить на ноги и трусливо сбежать очень хотелось. Никакие заклинания не в силах остановить летящую смерть, посылаемую неизвестным противником.

– Риш, можно вставать. Риш, вставай, я помогу, – дергал за плечи замершую на земле от ужаса меня эльф. – Все закончилось. Риш, все прошло. Риш.

Многократное повторение моего имени постепенно выдергивало из состояния заторможенности, горячие ладони мужчины тянули вверх, заставляя приподняться из травы.

– Харпер! – громко всхлипнула Элеонора где-то сбоку.

Ответом ей стало тяжелое волчье рычание. Тяжелое дыхание коснулось моего уха, а следом в него ткнулась звериная морда, словно обнюхивая. Тихий утробный рокот волкодлака заставил подскочить на месте. Меня встретила ощериная пасть в довольной ухмылке.

– Томас, сволочь! Оборотня тебе в бок! – заорала на телепата не своим голосом.

– Риш, Риш, успокойся, все закончилось, – прижал к себе Ред.

– Волкодлаки где? – порывисто оборачивалась, пытаясь понять, откуда ожидать опасность.

Вокруг было месиво из крови, грязи и огромных зубов, оскаленных в предсмертном рыке на волкодлачьих мордах. Некоторые оборотни неестественно извернулись, так живые существа выглядеть не могут. Тела других находились в частичной трансформации, что еще более ужасало. Разрезанные тела автоматной очередью истекали кровью, внутренности вывались наружу, бесстыдно выставляя напоказ, то, что было спрятано под полупрозрачной кожей.

– Все живы? – раздался рядом с нами незнакомый мужской голос.

– Живы, – за всех ответил Ред.

– Харпер? – внимательно посмотрев, на волка переспросил мужчина.

– Ранен, но живой, – вновь ответил эльф.

– Уходим, – коротко бросил нам незнакомец и, нисколько не сомневаясь, что все последуют за ним, направился в глубь леса.

Проследив за ним взглядом, заметила еще несколько человек. Одетые по-военному в камуфляж, со множеством карманов и оружием, выглядывающим из приспособленного для этого места. Высокие ботинки на липучках и толстой подошве с глубоким протектором, позволяющим преодолевать любую поверхность. Короткие стрижки и холодные расчетливые взгляды, которыми они осмотрели нас и поляну, заваленную тушами убитых ими волкодлаков.

Ред подхватил меня на руки и широкими шагами очень осторожно стал пробираться через месиво из плоти и крови на земле. Двое спецназовцев приблизились к Харперу и Элеоноре. Эльфийка испугано прижалась к боку волка, не сводя настороженного взгляда с мужчин. Бедная девочка столько испытала за последнее время, не удивительно, что в каждом стала видеть потенциального врага. Первый мужчина наклонился к оборотню и подхватил огромную тушу на руки, словно она ничего не весила и направился следом за нами. Девушка испугано пискнула, не представляя, что может случиться в следующее мгновение, провожая взглядом расширенных глаз своего любимого. Пока она отвлеклась, второй подхватил хрупкую фигуру девушки на руки и быстро нас догнал. Волкодлак тяжело переступая на лапах, потрусил следом. Его никто не собирался нести через лес.

Острый запах крови и смерти преследовал долго, хотя спецназовцы шли быстро, с легкостью преодолевая большое расстояние. Нас ожидал вертолет на поляне, едва вместившей винтокрылую машину. Пилот ожидал рядом, когда наш небольшой отряд показался между деревьев, он запрыгнул на сиденье и включил винты. Лопасти с тихим шумом принялись вращаться, ускоряясь с каждым витком. Вскоре от свиста рассекаемого воздуха заложило уши. Спецназовцы оперативно и без лишних слов погрузили нас внутрь через широкие разъезжающие двери с двух сторон. Размещали просто – куда положили на пол, там твое место, не двигайся и остальным не мешай.

Легкий толчок, и мы взмыли над кронами деревьев. Приподнялась и выглянула в сторону громких звуков боя. Вертолетов было столько, что небо практически не просматривалось. Большие, средние, маленькие, разных цветов от белых до расписанных в защитные цвета. Лопасти мелькали, натужно гремя на перегрузках, заряды взрывались, некоторые машины дымились, но место боя не покидали. Мы удалялись от них, прижимаясь брюхом к деревьям, стараясь слиться камуфлированной раскраской с зеленью леса.

– Вы кто? – выдохнула я, с тревогой осматривая суровые лица мужчин.

– Нас Одноухий послал, – спокойно ответил мне тот, кто командовал на поляне.

– А те вертолеты? – мотнула в сторону звуков боя.

Мы удалились на высокой скорости, потому рассмотреть подробности не удавалось, только слышались взрывы и общий гул моторов.

– Зеор заметил наш отряд и поднял в воздух своих людей для перехвата, – усмехнулся мужчина.

– Они реально бьются и могут погибнуть, – выдохнула с ужасом.

Представить себе, что несколько десятков человек сейчас сошлись в смертельной схватке только потому что Одноухий послал за нами спасательный отряд, было жутко и страшно. Суровые лица мужчин из спецназа выглядели спокойно, но других вертолетах такие же молодые парни, у которых есть семьи, любимые, жены, матери, дети. И сейчас они подвергают свои жизни смертельной опасности из-за нас.

– Да, славная охота, давно так не развлекались, – протянул довольным тоном один из спецназовцев и клыкасто улыбнулся.

Оборотни? Остальные парни из отряда понимающе согласились с его замечанием: кто-то хмыкнул, кто-то растянул губы в хищном оскале, кто-то кивнул, подтверждая слова товарища. Они прислушивались к удаляющимся звукам боя и, казалось, жалеют, что находятся здесь, а не «развлекаются» там.

– Харпер с тебя проставление, – весело сообщил командир нашего отряда. – Мы спасли твою блохастую шкуру, вытащили из кучи полудохлых волкодлаков. Как тебя угораздило подставиться и получить столько шрамов?

Оборотни дружно заржали. Правда, прозвучало не обидно, немного грубо, но по-дружески. Они словно пытались приподнять упавший дух товарища, раненного «полудохлыми волкодлаками». Я как раз совершенно иного мнения о зверях. Они живее всех живых были, и парням пришлось опробовать на себе их когти и зубы.

Харпер посмотрел внимательно на спасателей и ткнулся мордой в колени Элеоноры. Девчонка старалась держаться и не плакать в присутствии бравых спецназовцев, почувствовав, что любая эмоция будет ими поднята на смех грубоватым, армейским юмором, не щадящим нежные чувства эльфийки. Ред прижимал меня к своему боку, обхватив руками за талию, а Томас радостно скалился шуткам оборотней и демонстрировал своим видом, до чего он рад их видеть.

– Дай осмотрю, – потянула морду Харпера на себя и тихо охнула под гул лопастей.

Одного уха у волка не было. Рана сочилась, перемазывая кровью все вокруг.

– Перевязочный материал есть? – спросила спецназовцев.

– Есть. Умеешь с бинтами обращаться? – насмешливо переспросил один из парней.

– Эй, Дот, это же наша ведьма. Не узнал, что ли? – второй оборотень хлопнул по плечу насмешника.

– Узнаешь ее под толстым слоем грязи. Глаза показались знакомыми. Злые и колючие. Глянет, словно проклянет, а у меня дома дети, мне еще жить охота, – гоготнул Дот.

Надо же, как я их застращала в Приграничье. Но сейчас меня это мало беспокоило, меньше будут интересоваться и лезть ко мне с вопросами. Перехватив увесистую коробку с красным крестом на крышке, полностью отрешилась и принялась за перевязку. Кровь сочилась обильно. В пылу боя Харперу было не до этого, все покрывал выброс адреналина, то сейчас необходимо наложить тугую повязку и остановить кровепотерю.

– Было бы ухо, можно было пришить, – тихо произнесла себе под нос.

– Предлагаешь вернуться и поискать кусок от Харпера? – насмешливо спросил Дот, услышавший мои слова, благодаря чуткому слуху.

– Ага, поковыряться во внутренностях волкодлаках, – заржал другой насмешник, его поддержали остальные.

Элеонора от их слов позеленела и прижала ладонь ко рту. Я бросила на парней осуждающий взгляд и покачала головой.

– Харпер, не расстраивайся, с отцом будешь абсолютное портретное сходство, – подмигнул Дот приятелю.

Волк тоскливо переводил взгляд с одного на другого. Я его понимала. Пока не начнется регенерация оборачиваться нельзя, иначе едва затянувшиеся раны откроются, а в зверином обличье высказать свое неудовольствие не получается.

– Ребят, придержите языки, – строго попросил Ред, – с нами девушки.

– Откуда Харпер эльфийку откопал? – после непродолжительного молчания спросил один из самых молодых. – Молоденькая, симпатичная. Хоть целованная?

Харпер зарычал и резко подскочил на ноги, не позволив мне закончить перевязку головы.

– Это моя племянница, – резко и громко произнес Ред, – только пальцем в ее сторону ткнешь будешь дело иметь со мной.

– И со мной! – развернулась к любопытному оборотню.

Томас встал рядом с Харпером и ощерился совсем не по-доброму. Его тело в три раза больше, чем у Харпера. И если волк давил авторитетом между товарищами, то волкодлак массой тела и жутким видом. Впрочем, спецназовцам было все равно, как выглядит телепат, они внутренне подобрались, выдавая привычку все время находиться в боеготовности, но ухмыляться перестали.

– Чего взъерепенились? Ниртан у нас не женатый, а девушка симпатичная. Почему ему нельзя поинтересоваться о ее личности? – вступился за товарища командир.

– Меня Элеонора зовут, – мелодичным голосом представилась эльфийка, – приятно познакомиться, Ниртан.

Удивительно, но вежливый тон девчонки вдруг отрезвил всех. Мы успокоились, Ред перестал перебирать пальцами, стряхнув остатки заклинания, Томас с безмятежным выражением на морде плюхнулся на живот, а Харпер вернулся к своему месту у ног возлюбленной. Парни замолчали, поняв свою грубость в обращении с молодой эльфийкой, но по-прежнему бросали на нее заинтересованные взгляды. Хотя после нашего заступничества, больше заинтригованные.

Я закончила перевязку Харперу и принялась за осмотр остальных. Элеонора молча терпела укус на лодыжке, с ним справилась быстро. Регенерация девушки принялась за дело, стягивая края кожи, но я наложила бинт, чтобы грязь не попала в раны и не усложнила процесс. Ред отделался синяками и царапинами, его природная ловкость позволяла уклоняться от клацающих зубов. Шкура Томаса, если можно так назвать его покров, пострадала не сильно. Я залатала его быстро. Харперу досталось сильней всего, сказалась разница в весе. Подозреваю, ему пришлось отбиваться сразу от нескольких противников. Кроме уха пострадали лапы, на которых из глубоких рассечений проглядывали белые кости, на спине вырваны клоки шерсти. Волк терпеливо сносил все манипуляции с собой, а я настолько увлеклась привычным делом, что время полета для меня прошло незаметно.

Снижение на посадку обозначилось небольшим креном пола, и коробка с лекарствами и инструментами поехала в сторону. Выглянув в окно, заметила приближающиеся огоньки домов. Внутреннее чутьё подсказало, что мы дома. Осталось передать Харпера с Томасом Одноухому, получить вознаграждение от Реда и наконец закончится эта долгая история. Думать о будущем не хотелось, голова гудела после всего пережитого. Ночь наступила, и Даш наверняка в кроватке спит. Мысль о сыне согрела и приободрила. Обязательно первым делом посмотрю на него, а после приму душ.

Элеонора выглядывала в окно, стараясь хоть что-то рассмотреть в ночи, Харпер прикрыл глаза, положив морду на колени девушки и, казалось, дремал. Я не пожалела обезболивающих, хотя видела, что парень готов терпеть и без них мое лечение. Когда боль начинала отпускать, тело начало расслабляться, и сон сморил волка. Томас дремал, лишь изредка открывая глаза и осматриваясь вокруг, но в основном ему хватало обоняния, чтобы составить картину ситуации. Ред расслаблено облокотился о переборку спиной и продолжал держать меня в своих объятиях. От мужского жеста было тепло и приятно, но пора прекращать наши отношения, когда сойдем с борта вертолета. Спецназовцы оживились, едва пошли на посадку. Не мудрено, дома их ждут горячий и сытный ужин, они вернутся героями после спасательной операции.

Двери отъехали в сторону, прохладный, летний воздух ворвался внутрь, винты лопатили воздух, и вокруг вздымалась пыль с земли. На посадочной площадке нас ждали. Крупную фигуру Одноухого угадала сразу. Он выделялся на фоне охранников, раскаченных под габариты шкафов.

Парни сноровисто помогали выгружаться из вертолета. Кто-то подал руку Элеоноре, меня подхватил Ред, оборотни спрыгнули сами, но натруженные лапы не позволяли подойти бодрой походкой. Казалось, они хромали сразу на все четыре лапы. Вид волка особенно удручал, белая повязка на голове, пропитанная кровью, перепачканная, буро-серого всклоченная шерсть. Томас, изрядно подлатанный мной, выглядел несколько устрашающе. Из-за вздувшихся шрамов, стянутых моей рукой, смотрелся более уродливым.

Впрочем, оборотней видом волкодлака не напугаешь.

## Глава 3

– Привет! – первая громко поздоровалась я, щурясь от завихрений воздуха, поднимаемыми вертолетом.

– Привет, Риш, – недовольно протянул Одноухий, внимательно осматривая нас по очереди.

Его недовольство понять можно. Сначала выкуп за меня в полмиллиона, затем сын пропал надолго, а после сообщение от Малвины, что Харпера надо спасать от волкодлаков-канибалов. Сейчас его люди отбиваются от атак Зеора, прикрывая наше спасение.

– Привет, Одноухий, – широко улыбнулся эльф и протянул руку для пожатия.

– Привет, Ред, – дружелюбно ответил на приветствие оборотень.

Никогда бы не подумала, что между ними дружеские отношения. И почему-то на эльфа Одноухий не злится, а мне досталось недовольство главы оборотней.

– Вернулся, значит, – удерживая руку эльфа в своей, сказал Одноухий.

– Как видишь, – широко улыбнулся в ответ Ред.

– А обещал больше не появляться на моей земле, – заметил оборотень.

– Не выпрыгивать же из вертолета? – засмеялся эльф.

– Ну-ну, – одарил взглядом хрупкую фигурку Элеоноры мужчина, – Племянница твоя осунулась. Располагайтесь в гостинице, отдохните и, чтобы через двое суток вашего эльфийского духа здесь не было!

– Твое слово, – согласился довольный Ред.

– Что с Харпером? – злой вопрос ко мне.

– Они с Томасом отбивались от волкадлаков-канибалов, – тихо ответила Одноухому.

– Твоя работа? – на лице мужчины заиграли желваки.

– Это Томас придумал, – невольно указала кистью руки с вытянутыми пальцами на телепата. – Я была против, но мы попали в засаду …

– Он специально от нас волкодлаков уводил! – запальчиво воскликнула Элеонора. – И сражался, пока мы находились у дриад, а потом мы кинулись им на помощь.

– Ты? На помощь? – насмешливо переспросил Одноухий.

– Эльфийская магия может творить боевые заклинания, – спокойно пояснила недовольному мужчине.

– Многих подпалила? Или пожалела и за хвосты оттаскивала от Харпера? – приняв к сведению мое пояснение, продолжил насмехаться оборотень.

– Я, – девчонка облизала пересохшие губы от волнения. – Многих убила. Не считала.

Она резко поднесла руку к лицу и тяжело задышала, стараясь удержать вмиг подступившие слезы. Харпер выступил вперед и прикрыл своим телом возлюбленную от отца.

– Так-так, – прищурившись, протянул Одноухий. – Харпера в больницу. Ред, забирай племянницу и уйдите с глаз моих. Риш, ко мне в кабинет! Немедленно!

– Я устрою Элеонору и сразу к вам, – успел тихо сказать мне эльф и потащил племянницу на выход в город.

– А что случилось? Мне к сыну надо, – воспротивилась приказному тону Одноухого.

– Ты мне сейчас очень подробно расскажешь, что у вас случилось! – рявкнул он, обрывая всяческие попытки уйти от неприятного разговора.

Оборотни уложили Харпера на носилки, Томас потрусил рядом, прихрамывая на правую переднюю лапу, наиболее пострадавшую.

– Я никуда с тобой не пойду! – твердо заявила главе Приграничья. – Меня сын дома ждет!

– С твоим сыном все в порядке, в отличие от моего, а потому, ведьма, ты все сейчас расскажешь. В подробностях! И только попробуй хоть что-то утаить, я из тебя душу вытрясу. Поняла? – он схватил мою руку за предплечье стальной хваткой и поволок к выходу в город.

Оборотень совершенно не считался с моей усталостью и шел огромными, торопливыми шагами. Я практически бежала, едва поспевая переставлять натруженные и гудящие ноги. Хотелось есть, спать, да просто принять душ и отмыться после всех мытарств, а не отвечать на допросе. Одноухий умеет любому развязывать языки.

Улицы мелькали по сторонам, огни выхватывали ночной город, разрезая его на части, в черном небе неполная луна смотрелась дырой в плотной ткани. Оборотни, вооруженные до зубов, в человеческом обличии прохаживались по пустому и давно спящему городу, где относительно честные обыватели, старались не только не выглядывать в окна, но казалось, не высовывали носы из-под одеяла. Столица Приграничья находилась на военном положении. Патрули из двоих троих оборотней осматривали город, встречались с нашей парой, вежливо здоровались, и торопились пройти дальше. Искать помощь у подчиненных Одноухого смыла нет, никто не станет вступаться за меня перед главой.

– Говори, ведьма, – приказал оборотень, когда швырнул меня в огромное кожаное кресло.

– Дай хоть воды выпить. Последний раз ела утром, – недовольно буркнула ему.

– Последний ужин перед смертью? – вскинул насмешливо брови мужчина.

Он нависал надо мной, подавляя своей массой. В расстегнутом вороте на шее поблескивала, покачиваясь, золотая цепочка тонкого плетения, и хорошо просматривалась волосатая грудь. Отчего-то именно ювелирное украшение привлекло все мое внимание. События последних дней из разрозненных звеньев складывались в общую картину. То, что раньше ускользало от моего внимания, казалось случайностью, чей-то ошибкой, получало объяснение. Томас, оборотня тебе в бок! Ты все знал заранее, проклятый телепат и не предупредил.

– Ну! – прикрикнул Одноухий.

– Воды дай и прекрати на меня орать, – спокойно ответила ему. – Сейчас дух переведу и расскажу все. Кажется, картинка сложилась.

Мои слова возымели действие. Мужчина перестал нависать надо мной и угрожающе сверкать зеленью глаз, отошел к столу и налил из бара-холодильника прохладной минералки, затем протянул мне высокий бокал, пузырящийся газом. Я жадно сделала несколько глотков и закашлялась от пощипывающего ощущения. Соли в минералке принялись терзать пересохшее горло, но вода сгладила эффект. Потом допила, не торопясь.

– Сначала ответь мне на некоторые вопросы, – подняла взгляд на мужчину, усевшегося напротив на диване, и посмотрела прямо в его глаза.

– Спрашивай, – неохотно разрешил Одноухий.

Здесь привык задавать вопросы он, а вовсе не отвечать посетителям.

– Ты знаешь, кто именно эльф и его племянница? – задала первый и главный вопрос.

– А ты? – чуть подался вперед оборотень.

Ни о каком сотрудничестве речь не шла. Он разрешил спрашивать, но не обещал отвечать.

– Я пытаюсь обрисовать картину целиком, – недовольно поморщилась на его замечание.

Оборотень молча разглядывал мое встрепанную и перепачканную фигуру, видимо раздумывал, стою ли я его доверия.

– Знаю, – коротко бросил Одноухий.

Уже легче. Значит, решил сотрудничать, а не подавить мою психику. Умный дядька, понимает, что лучше с ведьмой жить дружно.

– Зеор охотился не за мной, – начала говорить, допив воду из стакана. – Он взял заказ на эльфов. Ему оплатили не их поимку, а убийство.

Показалось, у оборотня уши насторожились. По крайней мере, в волчьем обличье это было бы именно так.

– Зеор прочел мое имя ведьмы в руне и дал тебе знать о выкупе, – продолжила тем временем, – прости, но вернуть тебе долг я не смогу.

На что Одноухий кивнул, и для меня осталось загадкой, то ли он соглашается с тем, что от меня денег не получит, то ли подтверждает, что я не платежеспособна. Для меня этот момент был очень важен, но пока мужчина промолчал, я решила не заострять вопрос.

– Не думала, что ты пришлешь деньги, а тем более прибытие Харпера, – продолжила я. – Он меня сильно удивил, назвав своей невестой. Приняв легенду для моего вызволения из лап Зеора, я подыграла. Слушай, я, конечно, догадывалась, что нравлюсь твоему сыну, но чтобы жениться …

Многозначительно замолчала, ожидая объяснений.

– Молодой, горячий. Ты, в общем-то, неплохой выбор, – равнодушно пожал плечами Одноухий.

Понятно, своя ведьма в банде, которой и платить-то будет не обязательно. Расчетливый склад характера и тут показался у оборотня.

– Я не собиралась замуж за Харпера, – продолжила, получив пояснение своему недоумению. – Однако эльфы находились в тюрьме и Зеор ожидал заказчиков, чтобы закончить взятое обязательство – убийство пойманных нелюдей, и получить вознаграждение.

Все внимание оборотня сейчас направлено на меня. Казалось, он вдыхает запах, чтобы почувствовать отголоски прошлых событий. Хотя мылась несколько раз, но вполне возможно, мужчина смог различить на мне характерный дух тюрьмы мага.

– Я согласилась стать женой Харперу, если он поможет вытащить эльфов из лап Зеора, – твердо сообщила отцу парня.

– Почему? – нахмурился он.

– Что именно? – уточнила у него.

– Почему ты решила вытаскивать эльфов? – суровым тоном спросил Одноухий.

– Из-за Элеоноры, – честно ответила ему, – мне было очень жаль девочку, едва вступившую во взрослую жизнь и попавшую в переделку с угрозой для жизни.

– Я думал, ты на эльфа глаз положила, – усмехнулся оборотень, – и решила задурить голову моему волчонку, чтобы использовать для спасения своего любовника.

– Мы тогда … – запнулась, понимая, что тесного контакта с Редом от оборотня не утаишь, – не были любовниками. Сам знаешь, как я ненавижу его расу.

– Знаю, но вы женщины не постоянны, – широко осклабился мужчина.

Хотелось ему высказать все, что думаю об отношении ко мне, но прикусила язык, понимая, что руганью ничего не добьюсь. Если у взрослого мужчины сложилось какое-то мнение, то переубеждать смыла нет.

– Ты даже не оправдываешься, – довольно прокомментировал мое молчание оборотень.

– В чем? В том, что ты себе придумал и домыслил? Твое мнение, твои проблемы, а не мои, – спокойно ответила ему.

Мои слова стерли улыбку с губ мужчины. Если он хотел меня оскорбить то, ничего не добился.

– Харпер согласился с моим условием и решил помочь, – после затянувшейся паузы, во время которой мы скрестились прямыми взглядами, произнесла я.

– Он пошел к Томасу, – продолжил вместо меня мужчина, – за старым другом был долг.

– Именно так они сказали. Еще Томас сказал, что Харпер поторопился назвать меня своей невестой, – произнесла я.

Снова все внимание оборотня стало приковано к моей особе, он не сводил внимательного взгляда, по-звериному пронзительному. К такой особенности оборотней за последнее время привыкла, потому взгляд Одноухого не пугал.

– Дальше, – потребовал он.

– Томас направлял, мы вошли в тюрьму, и вышли из нее, почти столкнувшись с заказчиками Зеора, – отозвалась ему. – Дальше облава в городе, затем в лесу. Томас и Харпер увели погоню в сторону, а мы попали на земли волкодлаков-каннибалов. Нам повезло найти домик обычного фермера и отдохнуть. Именно тогда Харпер понял, что не любит меня.

– Вот как?! – удивился Одноухий и откинулся на спинку дивана, – Как это произошло?

Я замялась. Скрывать чувства эльфийки и Харпера долго не получиться. Слишком очевидно, как они относятся друг к другу, но за их спиной рассказывать о столь личном не хотелось.

– Дай-ка угадаю, – протянул мужчина. – Мальчик влюбился в эльфийку. Не даром он кинулся защищать ее от меня. Вот, шалопай! Я за нее никакой выкуп платить не буду! Хватит одного раза.

Невольно улыбнулась отцовской любви. Пусть грубовато прозвучавшей, но оттого не менее сильной. Волк любит своего сына и готов идти ему на уступки, когда дело касается серьезного в его жизни, но ветреность парня раздосадовала мужчину. Впрочем, любить своего отпрыска меньше не стал.

– Подходим к концу истории, – кивнула, подтверждая предположение Одноухого. Мне не пришлось молодых людей вкладывать разгневанному отцу. – Томас знал о засаде у гранита молчания. По его словам, каннибалы не отказались бы от нападения на нас. Нам пришлось выбирать. Либо пробиваться сквозь стаю волкодлаков, либо уходить ни с чем от Подгорных рек.

– И вы решили рискнуть, – понятливо произнес Одноухий.

Удивительно, но он не осуждал наше решение. Он был недоволен участием Харпера в борьбе с целой стаей опасных противников, но одобрял выбор в создавшейся ситуации. На месте сына поступил бы так же.

– Да, – согласилась с ним и сжала пальцы рук в замок на коленях, вспоминая пережитый ужас. – Когда волкодлаки вышли из леса Харпер и Томас сбежали, уводя засаду за собой. Они позволили нам без потерь уйти на земли дриад.

– Дальше, – потребовал Одноухий, так как я замолчала.

– Дальше эльфы получили то, зачем пришли, и мы отправились на помощь ребятам. Малвина обещала послать тебе сообщение.

На что получила многозначительное хмыканье. Подняла глаза на оборотня, перестав смотреть на свои сжатые до побелевших костяшек руки, и увидела, как мужчина достает планшет и что-то пролистывает.

– «Драный ты оборотень, зачем сына отпустил в мои земли? Его сейчас порвут волкодлаки, если не поторопишься со своими твердолобыми боевиками. Учти, к себе никого не пущу. Любящая тебя Малвина», – зачитал послание дриады.

Дева, как всегда, в своем репертуаре. Улыбнулась на ее слова.

– Ты хоть представляешь, что со мной было после этого? – взревел Одноухий, вспоминая прежнее недовольство.

Недавнее благодушное состояние позабыто. Передо мной вновь показал клыки хищник, готовый растерзать одну конкретную ведьму. Если показалось, что мы нашли взаимопонимание, то мне именно показалось, и больше ничего! Вот, гадство! Он специально усыпил бдительность ласковым тоном, чтобы я рассказывала и не шарахалась от его клыков, готовых впиться в мое горло. А когда понял, через что пришлось пройти его сыну, маска дружелюбности слетела с лица, не оставив надежды на мирное расставание.

– Твои проделки, ведьма! – продолжал бушевать Одноухий. – Сначала задурила парню голову, а когда он стал не нужен, подсунула ему эльфийку!

– Не правда! Он сам меняет свои привязанности! – заорала на него, стараясь оставить поток обличительной речи.

– Думаешь, я тебе поверю? Риш, не держи меня за идиота. Ты провоняла остроухим насквозь. Не дури мне голову, – продолжал бушевать мужчина.

– Причем мои отношения с Редом и Харпер? – попыталась остановить скандал я.

– Мне не нужна эльфийка в семье! – рявкнул он, мне показалось, его зверь зарычал одновременно с мужчиной.

– Да послушай ты, наконец! – подскочила на ноги и от полноты чувств взмахнула перед ним руками. – Харпер ветреный малый, меняет привязанности со скоростью ветра.

– Это что? Брачные браслеты? – рванул меня за руки оборотень, отчего голова чуть не оторвалась от тела. – Успела выскочить замуж за эльфа?

– Нет! Да. То есть, все не так! – попыталась вырваться из его захвата.

Да, где там! Стальные пальцы больно сжимали запястья, оставляя синяки.

– Что нет? Добилась своего? Подставила моего сына, чтобы быстренько выскочить замуж за высокородного эльфа, а теперь отбрыкиваешься? Наворотила дел, Риш, теперь сама разгребай, – зашипел он на меня. – Делай что хочешь, хоть по земле катайся, но эльфийке и Харперу не быть вместе.

– Что я могу сделать? – в отчаянии воскликнула, когда он вывернул болезненно руки.

– Ты ведьма, воспользуйся своим умением, – резко отпустил мои руки Одноухий, отчего я пошатнулась и шлепнулась обратно в кресло, стоящее за спиной. Не будь мебели, грохнулась бы на пол. Главе Приграничья все равно на неудобства ведьмы.

– Все поняла, Риш? – прошипел с ненавистью мое имя мужчина.

На ноги поднялась молча, стиснув зубы, чтобы не начать изливать на оборотня грязные слова, которые успела выучить за жизнь. Не потому что беспокоилась за его добропорядочность, наверняка его лексикон намного богаче моего, а чтобы окончательно все не испортить.

– Я поняла, что для тебя твоя семья самое важное в жизни. И для меня мой сын стоит на первом месте. Разбирайся с Харпером сам, кто у него невеста, – резко выдохнула и не спеша направилась на выход.

Меня их семейные разборки совершенно не интересуют. Если Одноухий плохо воспитал отпрыска, готового менять привязанности, то это не моя вина, и не надо на мои плечи перекладывать проблемы. Мне своих вполне достаточно, чтобы мучиться бессонницей.

– Риш, я все сказал, – ударил в спину его голос.

На секунду замерла перед дверью, но оборачиваться не стала. Нажала на ручку и вышла из ярко освещенного кабинета главы Приграничья, находящегося на втором этаже ресторана. Поторопилась по ступенькам вниз и влетала со всего размаха в широкую спину охранника, отчего тот не покачнулся. Оборотень неторопливо обернулся в мою сторону, молчаливо ожидая от объяснений.

– Ничего страшного, я не ушиблась, кости целы. Можете не извиняться, – произнесла я, отчего охранник слегка опешил.

По его представлениям я должна была утешать и успокаивать мужчину, потому он молча проследил мою траекторию, по которой обходила шкафообразную фигуру. И столкнулась с Редом. Оборотня ему в бок! Совершенно забыла, что он собирался присоединиться к нашей беседе. Хорошо, что он не присутствовал.

– Не смог пройти мимо охраны, – попытался извиниться Ред.

– Странно, на этом объекте отличная пропускная способность, – поведала ему.

– В каком смысле? – опешил оборотень.

Неужели он не волк, а горилла? Хотя человекообразные более высоким интеллектом обладают, все-таки псовый.

– В том самом, – многозначительно ответила ему и подмигнула.

«Шкаф» оторопело вытаращился на меня, а я не стала терять времени и поспешила домой.

– Риш, подожди! – догнал меня Ред. – Надо поговорить.

– О чем? – равнодушно отозвалась, выглядывая приличное транспортное средство

Не хотелось ночью возвращаться пешком по лесу. Дорога, конечно, укатанная, грунтовая, но очень торопилась оказаться в своем доме и увидеть сына, прижать к себе, вдохнуть родной запах.

– О нас, – дернул эльф меня за плечо, разворачивая к себе лицом.

– Ред, нет никакого «нас», – твердо сообщила ему. – Ты мой работодатель, я наемница, выполнившая и перевыполнившая свою работу, – продемонстрировала брачные браслеты на запястьях. – Ты со мной не расплатился. Жду поступления гонорара на карточку.

– Риш, я заплачу, обязательно заплачу. Утром восстановлю карточку и переведу деньги, – пообещал мужчина.

– Не сомневаюсь, – усмехнулась в ответ. – Одноухий очень не любит клиентов, которые не держат свое слово и кидают наемников.

Конечно, я блефовала. После последнего разговора с Одноухим вряд ли он станет за меня заступаться. Хотя внутренняя этика не позволит кинуть меня. Тогда он потеряет доверие подчиненных, которые разве что не молятся на оборотня, решающего все вопросы в Приграничье. Отголосок несправедливости докатится до дальних поселений, потом попробуй докажи, что это личные счеты. Впрочем, у Одноухого столько власти и авторитета, что одна обиженная ведьма не сможет испортить ему репутацию, созданную годами правления.

– Риш, ты только о деньгах можешь думать? – внимательно смотрел в мои глаза Ред, стараясь заглянуть как можно глубже в душу.

– Ты меня нанял и не расплатился, хотя работа выполнена, – пожала плечами, стараясь освободиться от мужских ладоней, сжимающих их.

– Риш, я хочу поговорить о нас. Произошедшее между нами не случайно. Мы встретились … – начал он, но я не дала ему договорить.

– Не выдумывай, – резко оборвала его речь. – У тебя своя жизнь, у меня своя. Работа закончена и нам пора расходиться в разные стороны. Уезжай в Элатрион, Ред, забирай Элеонору и устраивай государственный переворот, как задумал. Я тебя прошу, оставь меня в покое. Моя жизнь здесь устраивает. Я не хочу ничего менять, понимаешь? В твоей жизни нет места для меня, в моей тебе нечего делать.

– Риш, ты сама не веришь в то, что говоришь! – тряхнул за плечи эльф. – Не сходи с ума. Мы были вместе, я помню твои глаза и чувства, которые смог прочитать.

– Ошибаешься. Хороший секс не повод все переворачивать с ног на голову, – с досадой ответила ему.

Риш, только держись. Не сдавайся!

– Для тебя это хороший секс и ничего более? – он неверующе уставился прямым взглядом.

– А для тебя это было что-то иное? Я не заметила в тебе стремления у дриад сочетаться со мной браком. Наоборот, ты попросил взять на себя чужое бремя обязательств. Я теперь другому принадлежу, кстати, твоими стараниями, – все-таки смогла вырваться из его захвата и отошла на несколько шагов, выбирая мотоцикл из припаркованных. – Не забудь завтра перевести деньги! – крикнула на прощание и завела мотор.

## Глава 4

Дом встретил тишиной. Мариса выбежала на мой тихий стук заспанная в одной пижаме. Спросонья поначалу не поверила, что это я, затем потерла глаза и заторопилась открыть замок.

– Риш, ты вернулась! – радостно кинулась обниматься на шею подруга и по совместительству няня.

– Вернулась, – прошептала ей. – Привет. Даш спит?

– Спит, поздно уже, – подтвердила она и впустила меня в дом.

Скинула мокасинки, выданные дриадами, и на цыпочках по деревянным, широким половицам направилась в сторону детской. Отворила дверь, и до меня донеслось тихое посапывание. Спит мое сокровище, раскинул ручки в разные стороны, ножки раскидал, сбил легкую простынь в сторону, а любимый котенок-игрушка прижался к детскому боку, верно и предано охраняя сон своего хозяина. Ох, Великий, как же я соскучилась по этой трогательной картине. Я стояла и просто смотрела не в силах отойти, чтобы помыть руки и дотронуться до сыночка.

– Риш, завтра налюбуешься. Умойся и ложись отдыхать, – потянула меня за руку из детской комнаты Мариса.

От усталости не могла сопротивляться. Ополаскивалась в душе, засыпая на ходу. Усталость морила и качала, голова кружилась и пару раз боднула ей стены, обложенные кафелем. Пообещала кому-то разобраться с несправедливостью и, погрозив на прощание кулаком, едва вытерлась и ушла в свою комнату.

Утро началось с того, что кто-то стянул с меня простынь и погладил по щеке, а затем голос Даша тихо позвал:

– Мам, вставай, уже утро. Мариса блинчиков напекла. Твоих любимых с вареньем и сметаной. Еще молоко есть. Теплое, – детская мордашка недовольно скривилась.

Мальчишка не любил кипяченое молоко, но сейчас так хотел разбудить маму, что даже нелюбимое блюдо включит в соблазнительный, по его мнению, список.

– Даш, я соскучилась, – потянула его за руку и уложила рядышком.

– А что такое соскучилась? – спросил сын.

– Это когда очень-очень хочешь увидеть кого-то, а возможности нет, – ответила ему.

– Тогда я тоже соскучился, – серьезно ответил он мне.

– Идите завтракать, пока все горячее. Хватит валяться, – сказала Мариса у дверей, с улыбкой наблюдая наши обнимашки.

Подниматься не торопились. Пока умывалась, чистила зубы, вытиралась, наслаждаясь любимыми ароматами, заботливо выбранные мной, Даш крутился рядом, не реагируя на слова няни. Он вообще, кроме меня, никого не замечал. Любимый котенок заброшен, а не заботливо уложен на стул со словами: «Он мой друг, котенок хороший».

– Мариса, как Даш? – спросила девушку за столом.

– Хорошо. Почти слушался, немного озорничал, скучал и все время спрашивал, когда ты вернешься, – спокойно рассказывала подруга. – Мы писали, старались читать, рисовали и делали поделки из дерева. Ему бы с кем-нибудь из мужчин пообщаться. Он просил самолеты-вертолеты сколотить из деревянных палочек, а я могу только карандашами нарисовать.

В нашем узком женском кругу нет мужчин, чтобы научить мальчишку обычным вещам, привычным его полу и возрасту. И все равно я наслаждалась покоем и уютом своего дома, родным человечком, общением с близкой подругой. На душе становилось спокойнее, и недавние проблемы уходили на второй план, забывалось напряжение последних дней.

– Как речь? – расспрашивала дальше.

– Иногда выдает осмысленные фразы, отвечает на вопросы, – рассказывала Мариса.

Я вздохнула и погладила по голове ребенка. Досталось тебе, малыш. Ничего, теперь у нас будут деньги, и мы опробуем новый препарат.

– Риш, у тебя на запястьях украшения. Откуда? – тактично спросила девушка, стараясь не говорить при Даше, что его мама вышла замуж.

Мы старались оберегать мальчика от сложных ситуаций, чтобы не волновать лишний раз. Иначе он замыкался, и приходилось вновь к нему пробиваться сквозь броню.

– Оно временное, – спокойно ответила ей. – Меня попросили об услуге.

Мариса понимающе кивнула. Видно, что ее гложет любопытство, и она хочет засыпать вопросами, но в присутствии Даша воздержалась.

Первый день дома напомнил о последних событиях только один раз, когда пришло сообщение от мобильного банка о поступлении на мой счет большой суммы. Постояв в раздумье над щедростью эльфа, решила не заморачиваться. Обратно ничего ему переводить точно не буду. Он мне должен за моральный ущерб, связав заново с моим бывшим мужем.

Даш не отходил ни на шаг весь день. Мы играли, вместе готовили, рисовали и бродили по лесу. Сын решил собрать букет для мамы, чтобы достойно встретить, раз я вернулась неожиданно. Вечером мы отмечали мое возвращение сладким пирогом, душистым чаем, настоянным на травах и ягодах, собранных мной во время прогулки по лесу.

Прошла неделя. Я была счастлива в узком семейном кругу. Мариса отпросилась однажды домой, чтобы проведать родителей, к которым не ездила, пока я отсутствовала. Никто не мешал нам, не появлялся и не звонил. Я начала надеяться, что Одноухий решил отказаться от своих угроз в мой адрес. Оборотни после воздушного боя на вертолетах не приходили для лечения, значит, никто серьезно не пострадал, а мелкие ранения местные врачи успешно лечат.

Однажды за мной приехали и отвезли к Харперу. Молодой оборотень осунулся, но явно шел на поправку. Мы обменялись несколькими словами, и я его заверила, что с ним скоро все будет в порядке, и он сможет накостылять любому оборотню в скором времени.

Дни увеличивались, лето набирало обороты. Из леса ароматно пахло травами и пряными цветами, кружа головы не только пчелам. Мелкая живность осмелела и по утру можно было заметить следы животных на веранде или крыльце. Я часто оставляла на нем собранные ягоды для будущих настоек, не заносила в дом, за что и поплатилась. Зверьки облюбовали мой дом и частенько ворошили корзины. Я шумела в сторону леса, потрясая кулаком, больше для острастки местным жителям. Мол, помните, здесь живет ведьма! Ух, я вам задам! И белки неслись во весь опор с ветки на ветку от грозного окрика, распушив хвосты. Даш счастливо заливался смехом от этой картины, и мы начинали хохотать вместе.

Тем утром совершенно не ожидала гостей. Только-только распугали белок и бурундуков, посмеиваясь над их проворностью, и принялись наводить порядок в разворошенных травах и ягодах. Надо где-то все высушить! Издалека донесся шум приближающегося транспорта. Я застыла на крыльце, приложив руку ко лбу, и внимательно наблюдала за подъезжающими гостями. Даш кинул равнодушный взгляд на дорогу и поспешил на кухню, где аппетитно пахло свежевыпеченным хлебом и на столе остывал пирог с творогом. Мальчишка особое предпочтение отдавал сладостям. Даже не знаю, куда все это девалось? Впрочем, Даш очень подвижный ребенок, потому энергии для подпитки требовалось много.

– Привет, Риш! – первым из машины вышел Томас.

– Привет, – отозвалась ему.

– Риш, рад тебя видеть, – произнес Ред, захлопывая дверцу, – как хорошо у тебя.

– Как доехали? – вежливо поинтересовалась у них, ожидая гостей на крыльце.

– По лесной дороге, – ответил Томас и повел носом.

– Завтракать будете? – пригласила их войти в дом.

– Еще бы! – воскликнул голодный оборотень.

– Не откажусь, – произнес Ред, проходя мимо меня.

Интересно, с чем пожаловали? Что придумал эльф, чтобы попытаться вырвать из моего маленького счастья?

Мужчины вошли внутрь, и, казалось, заполнили собой все пространство, явно не рассчитанное на такое количество присутствующих. Уютная кухня вместила всех. Двустворчатые двери, широко распахнутые на веранду, по всему периметру окружающую дом, зрительно расширяли пространство, не сковывая в четырех стенах. Познакомив приехавших гостей с подругой и сыном, разрезала пирог и разложила на тарелки.

Томас меня удивил или напугал Томас. Оборотень, едва огляделся по сторонам, придвинул стул к Дашу, и надолго неподвижно завис рядом с ним. Сейчас он находится в трансе и его бесполезно трогать, но ужасно обеспокоил факт, что телепат просматривает будущее сына. Взволновалась не на шутку, Мариса заметила мое состояние и тоже не сводила внимательного взгляда с гостя. Даш спокойно уплетал второй кусок пирога, запивая брусничным чаем, кажется его ничего не беспокоит. Ред тоже понял, что Томас не просто так замер рядом с ребенком, а потому старался не нарушать повисшую в кухне тишину. Все завтракали в полном молчании.

Томас неожиданно отмер и принялся за свой кусок пирога. Мы с Марисой переглянулись и открыли одновременно рот, чтобы расспросить подробно о произошедшем я телепата, а она меня. Оборотень принялся нахваливать выпечку, затем потребовал добавки не чая и пирога. Значит, к вечеру у нас будет еще один свежий десерт. Мы с Марисой понимающе переглянулись и отрезали гостю кусок приличных размеров.

Даш неожиданно доверился Томасу. Они вышли во двор и что-то мастерили. Иногда общались, запускали бумажные самолетики, которым сына научил оборотень, а потом убежали за дом играть в догонялки. Иногда телепат зависал рядом с ребенком, а порой, казалось, они общаются мысленно, игнорируя вербальную речь. Я с беспокойством наблюдала за странной дружбой, но вмешаться и расспросить не получалось. Хозяйственные дела отвлекали, и Ред с ничего не значащей беседой. Мариса конечно на подхвате, но посуды после гостей оказалось несколько больше, чем мы привыкли, а на кухне особо не развернешься, вот и занялись уборкой после завтрака вдвоем, передавая тарелки со стола в раковину.

Когда мы вышли на веранду, и все мое внимание было обращено на сына с телепатом, Ред вновь заговорил о возвращении в Элатрион. Слушала рассеяно, пропуская целые фразы, потому что Томас вновь завис рядом с Дашем, а по возвращении они молча, понимая друг друга без слов, принялись что-то мастерить. Какой Элатрион с его интригами, когда сына надо поднимать?

– Риш, я тебя очень прошу поехать с нами, – продолжал вдохновленную речь эльф. – Твое присутствие обязательно для расторжения помолвки с женихом Элеоноры. Малвина предупреждала о невозможности расторжения с одной стороны. Я очень хочу, чтобы ты поехала со мной. Несколько дней врозь очень ярко показали, насколько тебя не хватает в моей жизни.

– Ред, это не обсуждается, – оборвала его проникновенную речь.

– Почему, Риш? – грустно спросил он.

– У меня есть обязательства перед сыном. Ты видел его, я не могу надолго оставить Даша даже с самой замечательной няней на свете. Ему нужна мать, а у нас назначена встреча с доктором в столице, – покачала в ответ головой.

Как ему объяснить, что я не одна живу на белом свете? У него жизнь свободная. Если есть желание, он может оберегать племянницу, хотя у нее родители имеются. У моего сына есть только я. Мне его нужно вытащить из состояния, в которое он попал несколько лет назад. Никакая месть не стоит здоровья моего ребенка.

– Риш, ты мне не все рассказала? – мягко спросил эльф.

Ничему тебя жизнь не учит остроухий? Пытаешься использовать ментальную магию, добиваясь ответов на свои вопросы. Нащупала колечко на шнурке под тканью домашнего платья и тихонечко щелкнула по нему, отправляя обратный заряд, направленный в мою сторону. Еще вопросы будут?

Эльф тихо охнул и откинулся на спинку плетеного, летнего кресла, пережидая приступ головокружения. Когда он открыл глаза, то встретился с моим строгим взглядом, в который вложила все, что думаю о его способах общения.

– Риш, прости, – повинился он, – я чувствую, что ты что-то скрываешь, и это важно для тебя. Я очень переживаю, а ты не говоришь ни слова.

– Ты никогда не думал, если человек не хочет о чем-то рассказывать, то надо проявить тактичность и не пытаться расспрашивать, тем более пользоваться ментальной магией.

– Эльфы ставят ментальный щит, а ты пользуешься амулетом, – обижено, как пятилетний ребенок, пожаловался мужчина.

Пусть знает, как с ведьмами связываться.

– Риш, для меня имеет значение ночь, которую мы провели вместе, – придвинулся ко мне совсем близко Ред, обдавая жарким взглядом.

От его приятного и очень знакомого запаха закружилась голова. Хорошо, что мы сидим, боюсь колени подогнулись бы от близости мужчины.

– Надо думать, – сделав над собой неимоверное усилие, усмехнулась и отстранилась в сторону, увеличивая опасное расстояние, – Это позволило тебе уговорить меня стать чужой невестой. Конечно, ночка вышла очень значительной.

– Риш, зачем ты все переворачиваешь? Ты знаешь, я не это имел ввиду! – воскликнул Ред.

– А сделал именно это. Зачем мне твои слова, если за тебя говорят поступки? Они гораздо весомее пустого сотрясания воздуха. Или думаешь, я обрадуюсь статусу невесты и сразу брошусь к тебе в объятия? – спросила его.

– Риш, все поправимо. Нам надо отправиться в Элатрион, я душу вытрясу из Рода и сниму с тебя браслеты, – запальчиво выдохнул эльф.

– Ты уверен, что Великий захочет нас разъединять? Он соединил второй раз этого мужчину … кхм … поменял ему невесту. Будет ли Великий настолько великодушен и разорвет помолвку? – Спросила я.

– Не попробуем – не узнаем, – зло сжал кулаки эльф.

– В твоем плане слишком много дыр, Ред. В конце концов, отчего бы Роду не пожелать убить меня, чтобы радикально избавиться от проблемы? Я встала на пути к его счастью, отняла у него завидную невесту. Зачем мелочиться с такой, как я? Ты об этом подумал? – ставила все новые и новые задачи перед мужчиной. – Так вот, милый мой, никуда я не поеду. Здесь меня защищает Одноухий. Сюда вашему жениху еще добраться надо, а незаметно границу перейти непросто, при условии, что он точно будет знать, где меня искать. Ты же ему не скажешь обо мне?

Ред смотрел на меня глазами больного человека. Белки покраснели, словно в них песок насыпали, лицо побледнело, губы сжались и стали совершенно бескровными. Не человек, а маска передо мной.

– Заканчивая неприятный разговор для нас обоих, давай определимся, что ты больше не станешь мне надоедать своей просьбой. Мне есть о чем подумать, кроме твоего государственного заговора. Развлекайся без меня. Элеоноре помогла, взяла на себя ее обязательства перед женихом, считаю вполне достаточно сделала для твоей племянницы. Уверена, ваш жених найдет мага способного разорвать помолвку в мое отсутствие с поддержкой Владыки. Тебе я ничего больше не должна, – закончила проникновенную речь.

А он, что думал? Напомнит мне о ночи, когда мы были откровенны друг с другом, и я сразу растаю? В одну и ту же ловушку дважды я не попадаю! Мне вполне достаточно того, что эльф уговорил меня на помолвку с бывшим мужем-убийцей.

– Я тебе хорошо заплачу, если тебя только деньги интересуют, – выдал он безжизненным голосом.

Совсем умом тронулся мужик! Нет у него не такта, ни обыкновенных этических понятий. Взорвалась мгновенно.

– Пошел вон из моего дома! – говорила тихо, не повышая голоса, но во мне все кричало. – Видеть тебя не могу! Эльф.

Последнее слово произнесла, словно ругательство выплюнула. Правильно невзлюбила эту расу. Мерзкие, считающие себя выше остальных, перворожденные могут только использовать других, совершенно не считаясь с чувствами и желаниями окружающих. Я взяла работу и честно ее выполнила, проводила эльфов в Подгорные реки. А теперь он меня этим попрекает? Я свободная, самостоятельно принимаю решения, ни от кого не завишу и выбираю за какую работу взяться. Это его особенно задевает? Не смог воздействовать на меня ментально, потому решил унизить. Оборотня тебе в бок, снобисткое высочество! Великий, спасибо тебе, что вложил в меня толику опыта и жизненной мудрости не доверять никому. Спасибо, что не подтолкнул к полной откровенности. Представить страшно, что бы эльф сейчас сказал, если бы знал имя бывшего мужа! Уверена, он постарается навести о моей рассказанной истории справки, но без имени это осложнит задачу, а там глядишь и государственный заговор против Владыки затмит его разум, и он забудет ведьме-наемнице из Равниной страны. Никакие интриги эльфийского двора не стоят здоровья и счастья моего сына.

– Как скажешь, Риш, – выдавил из себя Ред и медленно, словно в один миг постарел на несколько сотен лет, поднялся из плетеного кресла.

На негнущихся ногах с выпрямленной спиной он с трудом преодолел несколько ступенек вниз. Томас оглянулся в нашу сторону, сунул игрушку в руки Дашу, сказал тихо несколько слов и погладил мальчишку по светлой голове, а потом быстрым шагом направился к дому.

– Прогуляйся, Ред, – тепло потрепал по плечу эльфа оборотень. – В соснах свежий воздух.

Дружеский тон, спокойные слова и ничего больше. Но отчего-то возникла полная уверенность, что телепат обо всем знал заранее. Оборотня ему в бок! Как он меня достал! Все знает и ничего не говорит!

– Риш, если бы я не знал о том, кто ты есть, то по твоему взгляду принял бы сейчас тебя за волкодлака, – широко улыбнулся парень, подходя ко мне и свободно усаживаясь в плетеное кресло, только что покинутое остроухим.

– Я сейчас и покусать могу, – не ласково бросила ему.

– Знаю, Риш. Успокойся. Он не настолько плохой, как тебе кажется, – положил на мое запястье свою огромную лапищу оборотень и слегка похлопал в дружеском жесте. – Мужчинам иногда очень трудно понять женщин. Вы думаете и мыслите иначе, и решения принимаете сердцем.

Внутри меня все клокотало. Хотелось растерзать наглого и уверенного в своей неотразимости остроухого. Какая же я глупая! Поверила, что между нами что-то может быть. Я этого сноба искренне полюбила всем сердцем. Мне казалось, он другой. Отличается от надменных перворожденных, думающих в первую очередь только о себе. Но нет! Ред оказался истинным представителем своей расы. Влюбил, заставил доверять, открыться и сразу воспользовался моими чувствами. Попробовал бы он сунуться к другой какой-нибудь женщине с предложением взять на себя чужую помолвку.

Знаю, сама виновата, все знаю. Согласилась, уступила, потому что любила и надеялась, что не подставит красавец эльф. Пусть он не знал, что жених Элеоноры и мой бывший муж – это одно лицо. Но какой мужчина будет просить любимую женщину о таком? О, Великий! Представить не могу, что еще ты приготовил в будущем, через какие испытания заставишь пройти в жизни, если мое сердце уже дважды растоптано и растерзано. Уступила, позволила уговорить, проявила слабость мысли. Влюбленная дура ты, Риш, а не ведьма с природным чутьем. Как я снова могла поверить эльфу?

– Риш, угостишь меня брусничным чаем? – мягким голосом вырвал из мрачных и покаянных мыслей волкодлак.

– Пирога захотелось? – невольно улыбнулась, заметив, как Томас потягивает носом в сторону кухни.

– Ты меня насквозь видишь, – довольно прищурился телепат.

– Ой, не напоминай мне про своей звериный облик. Бр-р, – затрясла головой и скривилась, чем вызвала искреннее подсмеивание над моим выражением лица у оборотня.

Зверина ипостась волкодлака позволяла рассмотреть сквозь полупрозрачную кожу все внутренности. В данном случае метафорическое выражение обозначало буквальный смысл. Надеюсь, мне не будут сниться кошмары после пережитого.

– Мариса, мы идем пить чай с пирогом, – громко крикнула вглубь дома. – Поставь воду.

Верная подруга и няня в одном лице засуетилась на кухне, но увидев входящих нас, передала хозяйственные хлопоты мне и поспешила к Дашу, играющему во дворе. Мне нравилась ее ответственность. Марисе не требовалось напоминать о присмотре за подопечным.

В чашках ароматно пах брусничный чай, последние два куска пирога перекочевали на тарелку оборотня, а Томас не торопился приниматься за угощение. Телепат вновь погрузился в транс, надолго зависнув рядом со мной за столом. Глаза побелели, сквозь человеческое лицо проступил звериный образ. До сих пор не могу привыкнуть к его способностям. Он меня настораживает и озадачивает одновременно.

Медленно помешивала ложечкой чай, с тихим звоном касаясь стенок чашки. Аромат дразнил, но я волновалась рядом с Томасом и не могла никак решиться сделать глоток. В распахнутые двери видела Марису, разговаривающую с Дашем. Вскоре к ним присоединился Ред, молчаливо остановившийся рядом с ними. Их снобистское высочество изволил наблюдать за моим сыном, не приближаясь к ребенку.

Томас, молча вышел из транса и, не говоря ни слова, отпил первый глоток почти остывшего чая. Я внимательно следила за ним, ожидая от оборотня, чтобы он первым начнет разговор. Что-то мне подсказывало, не пирог его интересовал.

– Риш, согласись на предложение Реда и отправляйся в Элатрион, – спокойно произнес телепат и сделал еще один глоток.

## Глава 5

В чашках ароматно пах брусничный чай, последние два куска пирога перекочевали на тарелку оборотня, а Томас не торопился приниматься за угощение. Телепат вновь погрузился в транс, надолго зависнув рядом со мной за столом. Глаза побелели, сквозь человеческое лицо проступил звериный образ. До сих пор не могу привыкнуть к его способностям. Он меня настораживает и озадачивает одновременно.

Медленно помешивала ложечкой чай, с тихим звоном касаясь стенок чашки. Аромат дразнил, но я волновалась рядом с Томасом и не могла никак решиться сделать глоток. В распахнутые двери видела Марису, разговаривающую с Дашем. Вскоре к ним присоединился Ред, молчаливо остановившийся рядом с ними. Их снобистское высочество изволил наблюдать за моим сыном, не приближаясь к ребенку.

Томас, молча вышел из транса и, не говоря ни слова, отпил глоток почти остывшего чая. Я внимательно следила за ним, ожидая, когда он первым начнет разговор. Что-то мне подсказывало, не пирог его интересовал.

– Риш, согласись на предложение Реда и отправляйся в Элатрион, – спокойно произнес телепат и сделал еще один глоток.

С резким звуком моя чайная ложечка ударилась о край чашки, вывалившись из ослабленных пальцев.

– Томас, ты в своем уме? – в ужасе посмотрела на оборотня.

– Вполне, – чуть вздернул бровь парень, одарив меня чернотой своих глаз, – что тебя заставило в этом сомневаться?

Судорожно сглотнула, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Спокойно, Риш, спокойно. Ред не мог подговорить оборотня. Телепат лучше других знает будущее, и сегодня он две трети времени, которое провел у меня в гостях, находился в трансе.

– Я не собираюсь отправляться к эльфам, – зло произнесла в ответ. – У меня сын и ему требуется лечение.

– Риш, расскажи, что случилось с Дашем? – попросил оборотень, уплетая второй кусок пирога с творогом.

Ел волкодлак очень изящно, не пачкался и не крошил выпечку, откусывая аккуратные кусочки, но поглощал угощение практически мгновенно.

– Зачем? – упрямо уставилась на него.

Большими глотками выпила чашку брусничного чая, смочив пересохшее горло после заявления Томаса об Элатрионе.

– Риш, у мальчика травма. Это я понял. Но нужно знать, чем это вызвано и как помочь ему, – спокойно и мягко ответил телепат.

– Слушай, Томас, хватит ходить вокруг да около! – хлопнула по столешнице ладонью, отчего чайные ложки обижено звякнули. – Ты и так все знаешь, не морочь мне голову. Говори, что увидел!

Требовательно уставилась ему в глаза, но наглого телепата мой требовательный тон не пронял. Подозреваю, с него часто требуют рассказать свои видения и мои жалкие потуги призыва к его совести не возымели никакого действия.

– Риш, я иногда вижу будущее, но прошло сокрыто для меня, – добродушно улыбнулся телепат. – Мои возможности позволяют просчитывать несколько вариантов развития событий, создавать модели ситуаций и просматривать перспективы развития. Я не вкладываю характеры людей в видения, потому что это никому не под силу просчитать, кто и как поступит в конкретной ситуации. Я лишь в состоянии отличить развилки, где возможны расхождения реальности, в зависимости от принятого решения. Для примера поясню. Ты можешь пойти по лесу за травами и ягодами и выбирать направление основываясь на знаниях о возможном развитии событий. Но прошлое, а значит, причинно-следственные связи настоящего мне не ведомы.

Закончив свою речь, парень широко развел руками в стороны. Я сосредоточенно уставилась в картину за распахнутыми дверьми. Даш старательно что-то мастерил, забивая гвозди небольшим молотком, закручивал саморезы отверткой и увлеченно рассматривал изделие рук своих. Ред иногда подправлял, подавал нужный инструмент, но Даш не реагировал на его помощь, продолжая обращаться исключительно к Марисе.

– Как Даш? – тихо спросила оборотня.

– Не очень хорошо, – коротко вздохнул Томас. – Развитие интеллекта задерживается примерно на два года, и дальше это отставание увеличится. Поэтому я тебя и спрашиваю, что с ним произошло? С этим надо что-то делать.

– Ты уже знаешь, как надо поступить, – грустно усмехнулась на его слова.

– Риш, я тебе только что объяснил, что вариантов развития слишком много, а надо выбрать наилучший. Не уходи от вопроса! – прикрикнул на меня телепат. – Что с ним случилось?

– Меня убили на его глазах, – выдавила из себя признание.

– Как? – строго спросил Томас, уточняя подробности.

– Ночью ворвались наемные убийцы и выстрелили в меня, я собой закрыла сына, – с каждым словом ненависть к Анри разгоралась с новой силой.

– Ты выжила, – резонно заметил оборотень.

– Ведьмы выходили, а Дашу помочь не смогли, – ответила ему.

– Ясно, – тихо отозвался телепат и вновь погрузился в транс.

Он долго не приходил в себя, а я за это время успела переделать множество дел. Устав неподвижно сидеть рядом с оборотнем, принялась перемывать чашки, тарелки, убирать посуду по местам, привела в порядок стол.

Когда Томас тихо вышел из транса, я не заметила, суетясь по хозяйству. Гости задержались, скоро обед, и я приступила к готовке. Впрочем, уверена, моя возня не мешает оборотню в просмотре будущего.

– Еще чаю? – спросила задумчивого парня, сидящего спокойно за столом.

– Нет, я скоро начну булькать от жидкости, – улыбнулся Томас.

– Что ты увидел? – не стала ходить вокруг да около, решительно подходя к вопросу.

– Тебе надо везти Даша в Элатрион, – спокойно ответил телепат и замолчал.

– Не вариант, – замотала головой в ответ. – Ред со мной расплатился, мы отправляемся в столицу. Наш доктор прислал приглашение, он достал для нас новейший препарат, который поможет вывести Даша из его состояния.

– Он вам не поможет, – категорически заявил оборотень, – точнее, он немного сдвинет развитие вперед, но это не панацея.

– Ты это видел? – строго спросила его, и телепат кивнул. – Я это так не оставлю, буду продолжать бороться, – сжала кулаки.

– Риш, Дашу в Озерной стране станет лучше. Там его место, – мягко произнес Томас и накрыл своей огромной ладонью мой сжатый кулачек, смотревшийся крохотным по сравнению с его рукой.

– Что значит «там его место»? – грозно спросила его.

– У него есть все шансы выздороветь, – твердо ответил мне телепат.

– Сто процентная уверенность? – не веря в его затею, допрашивала оборотня.

– Практически. Разумеется, есть варианты, если Даш не захочет ничего менять, то принудить его никто не сможет. Это будет только его выбор, – твердым тоном сказал парень.

– А конкретнее? – потребовала у него.

– Точнее смогу объяснить на месте, – ответил он.

– Хочешь отправиться к эльфам вместе с Редом? – удивилась я.

– Разумеется, нет. Я поеду с тобой и Дашем, – убежденно ответил телепат. – В моих силах помочь и направить мальца.

– Объяснять подробности не собираешься? – скорее утвердительно произнесла я.

– Риш, я очень хорошо знаю, что можно говорить, а о чем необходимо промолчать, – широко улыбнулся оборотень. – Все необходимое для принятия решения я сообщил. Теперь все зависит только от тебя. Какое решение ты примешь?

– Я подумаю над твоими словами, – сцепила руки перед собой на столе.

В начале разговора присела на стул рядом с телепатом и внимательно выслушивала его слова, теперь же, когда пришло время принять решение, торопиться не собиралась.

Слишком опасно возвращаться на родину, чтобы вспыхнуть энтузиазмом и кинуться, очертя голову, в водоворот эльфийских интриг, где мы будем мелкой разменной монетой. Шансы остаться в живых могут оказаться весьма призрачными. Казалось, лучше переждать заговоры и перевороты в Элатрионе, которые не замедлят произойти, едва Элеонора вернется домой без брачных обязательств. Я нисколько не сомневалась, что Ред и его родственники больше не позволят обманным путем выдать девушку замуж, а значит, в любом случае пойдут против воли Владыки. Что не есть хорошо. Ред будет бороться, разворошит прогнившее насквозь эльфийское гнездо, привлечет сторонников, убеждая в необходимости смены власти. А затем начнется гражданская война. И в начинающуюся смуту привезти Даша? Надеяться, что Ред не станет использовать меня в своих интригах, довериться чести и совести эльфа? Совсем недавно он использовал мое к нему расположение в собственных интересах. Абсолютно уверенна, в дальнейшем он поступит точно так же. Эльф, и этим все сказано!

Элеонора и Томас пытаются меня убедить, что он не настолько плохой, как мне кажется. Однако слишком болезненные уроки получаю, чтобы оставаться хладнокровной и под маской приветливости и доброжелательности не рассмотреть прагматичный подход во всем. Нанял ведьму для сопровождения. Почему бы ее не использовать дальше? Сначала ненавистную помолвку на нее сбросить, в Элатрионе прикрыться от нежелательного жениха, творя заговоры против собственного правителя. Для меня это слишком! Самое важное в моей жизни – это сын, его жизнь и здоровье. И никакие благородные цели, грозящие нам с Дашем если не смертью, то новым потрясением, меня не впечатляют. Пусть сами разгребают то, что сотворили. Если Ред считает Владыку виновным, пусть ему предъявляет претензии, я тут совершенно не причем.

Но, как же Даш? Томас говорит, он сможет выздороветь в Элатрионе, обрести себя. Ох, Великий, как все сложно! Я не могу откинуть возможность помочь сыну. Надо все хорошо обдумать. Посоветоваться бы с Васой, ведьмой, сделавшая многое для меня, спасая после убийства. Ее мудрость открывала ситуацию с неожиданной стороны, заставляла проблему рассмотреть под другим углом. Оборотня мне в бок! Как сложно принять решение! Однако нельзя торопиться, нужно все хорошо взвесить и тогда определяться с выбором. Мои импульсивные поступки до добра ни разу не приводили.

– Расскажи, как Харпер и Элеонора? Одноухий смерился с выбором сына? – выйдя из глубокой задумчивости, спросила Томаса, стремясь переменить тему.

– Лютует Одноухий, – тихо засмеялся парень. – Они каждый день ругались с сыном. От рева отца заявившего, что не потерпит никакой эльфийки в благородном семействе оборотней, стекла трещали в его кабинете. Думал, осколки полетят на улицу на головы прохожим. Каждый раз разговор начинался с одного и того же и заканчивался примерно одинаково. Одноухий не желает слушать аргументов сына, а Харпер не сдается, напирает.

– Оборотни, – улыбнулась рассказу.

Интересно, отчего Одноухий меня на помощь не призвал? Грозил, что с меня спрашивать будет. Не трогал, не выдергивал из тихого дома, а сам решил мозги вправить отпрыску. Впрочем, зная твердолобость Харпера, уверена, шансов у старшего оборотня нет. Сколько лет пыталась отвадить влюбленного волка от своего порога. Все равно верно и предано возвращался. С выкупом в полмиллиона прилетел к Зеору, чтобы заполучить то, к чему столько лет стремился. Парень симпатичный, наверняка, не одна девушка-оборотниха по нему сохнет. А тянет Харпера то на ведьму, то на эльфийку.

– Вот они и решили по-своему решить, как оборотни, – согласился со мной Томас.

– Ты о чем? – заинтересовалась и встревожилась одновременно.

Может они захотят растерзать Элеонору, чтобы однозначно решить проблему, разделяющую отца и сына. Всех обычаев у оборотней не знаю, потому предположила самое худшее. Девушка не виновата, что оборотень в нее влюбился и теперь настаивает на своем. Впрочем, эльфийка отвечает парню взаимностью. Мне бы хотелось, чтобы они были счастливы. Хотя … оборотень и эльфийка … «Куда катиться мир?» – вспомнились слова Малвины.

– В последнюю их ссору Харпер бросил вызов отцу, – с улыбкой сообщил Томас.

– В каком смысле? Он хочет стать главой Приграничья? – уточнила у парня.

– Все проще. Они выйдут один на один, и в битве докажут свою правоту. Кто победил, тот и прав, – чем дальше рассказывал волкодлак, тем веселее становился.

– Оборотни, что дети, – фыркнула недовольно.

– Дети не дети, а биться будут нешуточно, – отозвался телепат.

– Получается, если Харпер победит, то Одноухий отстанет от него, а если отец одолеет молодого оборотня, то парню придется отказаться от чувств? – нахмурилась я.

– Совершенно верно. Можешь мне поверить, это будет грандиозно! Оборотни стягиваются в город, чтобы посмотреть на бой Одноухого с сыном. Всем интересно посмотреть – проиграет вожак или нет, – довольно сообщил Томас.

Ох, Великий! Они будут биться не на жизнь, а на смерть, доказывая свою правоту. Они пошли на принцип. А Одноухий, если проиграет, может авторитет уронить. Харпер едва-едва оправился от ранений, но им двигают чувства, а значит, его шансы велики.

– Когда состоится бой? – поинтересовалась у Томаса.

– Завтра на рассвете. За границей города по восточной трассе. В лесу есть оборудованная площадка для подпольных боев, – ответил он.

Кто бы сомневался, что у Одноухого и этот бизнес имеет место быть?

– Обязательно буду, – твердо произнесла я. – Нужно присмотреть за ними, если поранят друг друга.

– Я им передам, – кивнул на мои слова оборотень и поднялся из-за стола.

Ред и Томас попрощались и отправились обратно в город, оставив на грунтовой дороге после себя небольшую пыльную змейку, поднятую колесами машины. Давно скрылись габаритные огни среди деревьев, а я продолжала смотреть вслед уехавшим гостям. Сколько треволнений и надежд принесли они в мой дом, нарушив привычное равновесие спокойствия.

– Что у нас с обедом? – спросила Мариса, входя в кухню через распахнутые двери на веранду. – Даш проголодался, но пока новые игрушки заняли его полностью.

– Конечно, он смастерил их сам, – улыбнулась на слова подруги.

– Томас ему помог, – отозвалась няня и включилась в готовку и сервировку стола.

Мы расставляли тарелки, разогревали куриный суп, нарезали хлеб. Все было привычно и понятно, но сообщение Томасом не давало покоя, окрашивая вроде обычные действия совершенно новым смыслом.

– Кажется, они нашли общий язык, – сказала я, раздумывая о своем.

– Эльфа к себе Даш не подпустил, – заметила Мариса, – держался отстраненно, хотя не капризничал и позволял себе помогать, но общаться не захотел. Мужчина понял и не стал настаивать.

Я внимательно выслушала слова и замечания подруги. Мы с ней много времени вместе и старались говорить друг другу правду о состоянии Даша, исходя из его интересов. Нет смысла закрывать глаза на существующую проблему.

– Мариса, а как он тебе? – спросила подругу, надеясь услышать мнение об эльфе.

– Очень понравился, – убежденно произнесла девушка, – выходи за него замуж. А, Риш?

Нож выпал из моих рук на пол, я в растерянности захлопала глазами на подругу.

– Томас единственный с кем Даш пошел на контакт, – продолжила Мариса.

Я подняла оброненный нож и сунула под воду, споласкивая. Неожиданное замечание подруги выбило из колеи.

– Так ты про оборотня говорила о замужестве? – выйдя из ступора, спросила ее.

– Ну, конечно! Милый молодой человек в отличие от остроухого, – беззаботно продолжила делиться мнением девушка. – Томас мягкий, отзывчивый, с Дашем легко нашел общий язык, понравился ребенку. Чем не муж? Я заметила, он часто тебя брал за руку, пока вы говорили, значит, ты ему небезразлична. Он симпатичный молодой человек. Если ты его не любишь, симпатия появится, когда увидишь его отношение к сыну. Оборотни, один раз выбрав себе пару, остаются верным на всю жизнь в отличие от эльфов.

Мариса презрительно фыркнула, высказавшись о сути расы перворожденных. В чем-то я была с ней полностью согласна, но выходить замуж за Томаса у меня даже в мыслях не было!

– Он волкодлак, – сообщила девушке.

– И что? – пожала плечами в ответ. – Воспитанный, вежливый, тактичный, надежный. Что еще нужно для выбора мужа? Даже если у него ни гроша за душой …

– У него свой ресторан, – рассеянно вставила замечание в рассуждения подруги.

– Отлично! Молодой оборотень, имеющий свое дело, прекрасный вариант для тебя Риш, – воодушевлялась все больше Мариса.

– Ты не подумала, что он может не захотеть на мне жениться? – спросила убежденную в своей правоте подругу.

– Как это? – удивилась она, – Еще ни один мужчина на тебя не смотрел равнодушно. Или забыла, что ты у нас красотка?

Она мне подмигнула и пододвинула ближе тарелку с горячим супом.

– Пойду Даша звать к обеду. Правда, не знаю, как у меня получится оторвать мальчишку от новой затейливой игрушки, – направилась на выход няня.

Проводила ее стройную фигуру задумчивым взглядом. Она сказала правду, мужское внимание к моей персоне все время надоедало. После пластической операции из меня сделали блондинку с красивым лицом и фигурой, основательно перекроив меня настоящую. Столько усилий было приложено, чтобы стать совершенно другим человеком, и вдруг прошлое неожиданно вернулось и требует от меня принятия решения.