Инна Лайон
Из России с борщом

Инна

Я смотрю на свои часы в десятый раз – до посадки еще три часа пятнадцать минут. Время вылета приближается беспощадно. Неумолимо. Как только мы с Сережкой переступим через линию контрольно-пропускного пункта международного аэропорта Шереметьево, наша жизнь изменится навсегда. Дрожь пробегает по моему телу, и я несколько раз сжимаю и разжимаю кулаки. Месяц, проведенный в больнице после полостного кровотечения, не прибавил сил мне и успокоения моим нервам.

– Инна, ты слушаешь? – спрашивает меня мама.

– Что? Что ты спросила? – отвечаю я вопросом на вопрос.

– Ты позвонишь мне, когда вы, хорошие мои, доберетесь до Солт-Лейк-Сити?

– Да, конечно, позвоню. Как только я узнаю, есть ли у них домашний или сотовый телефон в наличии, выясню разницу во времени с Россией, тарифы на междугородние звонки и как долго я могу говорить по телефону.

Мама пытается улыбнуться, но вместо этого вытирает глаза.

Люди говорят, что в первой половине пути каждый думает о том, что осталось позади, а во второй – о том, что его ждет впереди. 26 марта 2003 года доказывает мне, что все русские суеверия ошибочны. Все, о чем я могла думать – это о том, как нам, мне и моему 11-летнему сыну, добраться в наше новое место проживания в городе Солт-Лейк-Сити, штат Юта, США. О том, что я оставлю позади, я буду беспокоиться позже.

Я никогда не была за границей и понятия не имею, как ориентироваться в Шереметьеве, самом большом аэропорту, в котором я когда-либо была. А ведь предстоит еще и нью-йоркский аэропорт имени Джона Кеннеди. Я начинаю заикаться каждый раз, когда мне приходится открывать рот и говорить с кем-то по-английски. У меня нет опыта прохождения через службу безопасности и общения с пограничниками. Да, язык до Киева доведет, но боюсь, что от моей дежурной английской фразы «Пожалуйста, говорите помедленнее» толку будет не много. Все, что у меня есть с собой – это русско-английский карманный словарь, толстая папка с документами, несколько долларовых купюр и визы США в наших паспортах. Наш нехитрый багаж, состоящий из одежды и книг, помещается в огромном красочном чемодане. Его тащит мой сын, поскольку мне нельзя поднимать тяжести. Еще у меня есть надежда. Надежда, что мы обретем семью, друзей и дом в той новой далекой стране.

– Инна, дорогая, мы снова увидимся, – говорит моя сестра и сжимает мою руку в своей.

Я киваю. Сдерживая слезы в горле, я шепчу: «Да, конечно», не веря в то, что это когда-нибудь произойдет. Рыдать в полный голос – это непозволительная роскошь. Уж слишком очевидна решимость в глазах моей мамы порвать наши авиабилеты в клочья и тем самым расторгнуть мой международный брак.

– Мама, пятнадцать минут уже прошло. Нам пора.

Сережка возвращается после осмотра близлежащих магазинов. Он волнуется, как любой ребенок, которому предстоит лететь на самолете в первый раз.

Пытаясь скрыть дрожь, я встаю. Все слова уже сказаны. Все объятия закончены. Довольно тянуть. Я беру свою дорожную сумку правой рукой, в левой сжимаю Сережкину ладонь, и делаю свой первый шаг в новую жизнь.

Лесли

«Аэропорт никогда не спит», – подумала Лесли, затем зевнула, просунула руку под теплый папин локоть и склонила голову на его плечо. После прошедших в прошлом году зимних Олимпийских игр казалось, что здесь стало еще оживленнее – с новыми маршрутами и увеличившимся числом посетителей. Нескончаемый поток людей в международном аэропорту Солт-Лейк-Сити спускался по эскалатору к багажным каруселям и выходу к дверям наземного транспорта.

Лесли и папа стояли чуть впереди эскалатора, как раз напротив ворот для вновь прибывших пассажиров.

О задержке рейса из Нью-Йорка объявляли уже дважды. Обычно к этому времени Лесли уже давно была в постели. Спать хотелось ужасно, но Лесли ни за что не пропустила бы эту поездку с папой в аэропорт. Они прибывали сегодня – новая жена папы и ее одиннадцатилетний сын, ровесник Лесли. Они летели из России, и Лесли будет первой среди своих сестер и брата, кто увидит новых членов семьи.

– Рейс «Дельта-345» Нью-Йорк – Солт-Лейк-Сити приземлился. Багажная карусель номер 3.

Наконец-то Лесли увидит свою мачеху и сводного брата. Они казались милыми на фотографиях, но судя по видео, которое привез папа из России, у них обоих был тяжелый европейский акцент с раскатистым «р» и без намека на использование артиклей.

Мама и папа развелись три года назад. Лесли была слишком мала, чтобы вспомнить, как это было до тех пор, когда мама предпочитала, чтобы папа меньше уезжал по делам и больше оставался дома. Раздел имущества и последующий уродливый развод уже остались в прошлом, но отношения между родителями оставляли желать лучшего и по сей день.

Лесли любила их обоих, но наличие еще четырех детей в семье – трех сестер и одного брата – не позволяло разделить внимание родителей поровну между всеми. Если только ты не самая младшая. Лесли была младшей – она была забавой для старших сестер и брата, ластилась к маме и была избалована папой. Она была счастливым ребенком, пока папа не съехал из дома, и консультант не назначил для Лесли часы посещения папы – каждые вторые выходные.

Это было три года назад. В последнее время мама была слишком занята своей новой карьерой в сфере недвижимости и позволяла Лесли навещать папу чаще и даже после школы в течение недели.

В прошлом году папа сообщил новость – он снова женится. Старшие сестры и брат предположили, что дело в его слишком частых поездках в Европу, и они были правы. За два года он посетил Россию восемь раз, один раз провел там больше месяца, а теперь в штат Юта приезжают его новая жена Инна и ее сын Сергей.

Новая волна пассажиров хлынула через ворота прибытия, и Лесли, оставив тепло папиного плеча, сделала пару шагов к выходу, пытаясь разглядеть прибывших. Ее большие голубые глаза за очками в массивной оправе раскрылись еще шире.

«Они будут выглядеть по-другому, эти русские», – подумала она.

На секунду из реки пассажиров вынырнула высокая черная меховая шапка с тремя пушистыми хвостами и снова исчезла. Она выглядела забавно. Лесли поправила свой синий берет. Папа был волонтером на зимних Олимпийских играх, и она получила от него кое-какие подарки и одежду с эмблемой олимпийской команды США. Темно-синий берет был ее любимым.

Через минуту шапка появилась снова. На этот раз она мелькнула в паре с тяжелой коричневой шубой. Внутри шубы была уставшая бледная женщина, сжимающая черную сумку в одной руке и ладонь тощего мальчика в другой. Оба двигались медленно, совсем не в ногу со спешащей толпой.

– Это они, – сказал папа и с распростертыми объятиями двинулся к женщине. – Инна, Сергей, добро пожаловать в США.

Мальчик побежал навстречу папе, а женщина улыбнулась и остановилась, уронив сумку на пол.

Инна

Восьмичасовой перелет от Москвы до Нью-Йорка ощущается как вечность.

Газеты, предлагаемые стюардессами, по-прежнему на русском языке, как и фильмы в наших личных консолях в сиденьях перед нами. Но все остальное настолько незнакомо, что я не понимаю и половины того, что говорят окружающие. Я хочу спрятаться в капюшон моей тяжелой дубленки и разреветься.

Но Сережка слишком взволнован, чтобы пропустить хотя бы минуту наших новых приключений. Он поворачивается ко мне:

– Я чуть не описался, когда самолет взлетел. Мама, мы собираемся лететь над океаном. Только представь себе: если самолет сломается – мы будем купаться в холодной воде.

Я бы предпочла этого не представлять, иначе я бы тоже описалась.

Сергей нажимает кнопку вызова стюардессы.

– Can I have tomato juice (Можно мне томатный сок)? – спрашивает он. Стюардесса улыбается и приносит ему две коробки сока.

Мы что-то едим, заказывая еду на английском языке. Мы стоим в очереди в крошечный туалет самолета. Сережка выпрашивает у меня деньги и покупает что-то из каталога бесполезных товаров, предлагаемых в самолете. Незнакомая речь оглушает меня. Мама, почему ты не порвала наши билеты? Почувствую ли я когда-нибудь тепло твоих объятий и услышу ли знакомую русскую речь?

Прохождение паспортного контроля на американской таможне превращается в долгий унизительный процесс. Несмотря на наши регулярные уроки английского языка, сотрудница таможни не понимает нас и зовет на помощь переводчика по телефону.

– Czy rozumiesz język polski?

У польского переводчика достаточно словарного запаса, чтобы понять, что, хотя я уже жена гражданина США, но мы прилетели по визе невесты. Проходит более сорока минут, прежде чем мы слышим избитую фразу «Добро пожаловать в Америку» и долгожданный стук штампа в наши паспорта.

Аэропорт имени Джона Кеннеди поражает нас своими размерами, цветами и равнодушием к двум испуганным уставшим российским пассажирам. Неизвестные запахи, многоликая толпа, яркие вывески, кричащие рекламные щиты и неразборчивые объявления по громкой связи – все на английском языке, слишком торопливом, чтобы успеть понять. Все гигантское, шумное, незнакомое.

– Мама, я хочу че-нибудь купить. Я хочу сделать это сам.

Сережка ставит перед собой цель потратить нашу последнюю двадцатидолларовую купюру на еду и напитки. Все, на что ему хватает этой суммы – это бутылка кока-колы и коробка печенья. В пересчете на российские рубли этой двадцатки нам бы хватило на недельный запас продуктов.

Пятичасовая пересадка в Нью-Йорке и ожидаемый четырехчасовой полет в Солт-Лейк-Сити вымотали нас вконец. В России сейчас ночь, и как только мы находим наши места в хвосте самолета на Солт-Лейк-Сити, мы падаем в кресла и засыпаем. Никакое предложение напитков или закусок не может нас разбудить.

Прибыв в аэропорт Солт-Лейк-Сити, я ожидаю еще один паспортный контроль и продолжаю оглядываться по сторонам. Но, к счастью, не вижу суровых лиц пограничников, не слышу быстрых вопросов на английском, не замечаю никого, кому нужно предъявить наши документы. Мы продолжаем двигаться вместе с другими пассажирами.

– Мама, сколько еще?

У меня такой же вопрос. Все, что мы хотим, это лечь и забыться на добрых десять часов.

Мы в дороге уже больше суток. Моя сумка тяжелеет с каждым шагом. Сережка часто поглядывает на меня, но усталость одолевает, и мой сын спотыкается и падает на колени посреди длинного холла. Я поднимаю его, благодарная ковровому покрытию американского аэропорта. Даже самый современный международный аэропорт Москвы имеет только кафельные полы. Америка продолжает взрывать мой разум своим странными обычаями и огромными пространствами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.