# Подготовка к счастью

Никита Декс

Тобиас Санфа мечтал о счастье.

Он готовился к нему как к самому главному событию в жизни и старательно избегал всего, что могло бы отвлечь его от предвкушения этого великого момента.

Но однажды случилось то, чего Тобиас никак не ожидал. Судьба преподнесла ему удивительный сюрприз, страшный и прекрасный одновременно...

«Подготовка к счастью» — динамичная история с непредсказуемым сюжетом для всех любителей магического реализма.

## Глава

От автора

События этой истории разворачиваются в Ями и Дорогоне. Эти города расположены на острове Кокорика, который автор выдумал и мысленно разместил в Средиземном море между Балеарскими островами, Сардинией, Францией и Алжиром. Вся география острова — плод авторской фантазии.


Тобиас поставил бокал с джином и пузырек с десятью маленькими таблеточками на стеклянный журнальный столик. Ему предстояло многое обдумать. Обдумать все, что произошло с ним за полторы жизни, и принять важное решение.


Тобиас Санфа родился в восьмидесятые в Ями — самом мрачном и печальном городе Кокорики. В Ями почти всегда дождливо и пасмурно. Первыми словами детей, родившихся в Ями, являются не «мама» и «папа», а «я обязательно уеду отсюда, когда вырасту».

Тоби, как называла его мама, появился в семье часовщика во втором поколении и балерины в поколении нулевом.

Отец Тобиаса, Стоик Санфа, владел небольшой мастерской по ремонту часов, расположенной в центре города в нескольких кварталах от их уютного двухэтажного дома. Работы у Стоика хватало: повышенная влажность и перепады температур — не самые подходящие условия для часового механизма. Стоик рассчитывал, что, когда сын вырастет, они возьмут помещение побольше и будут работать вместе.

Прэма Санфа, мать Тобиаса, с детства мечтала стать балериной. В школьные годы, когда было самое время для начала карьеры, Прэма не решилась рассказать родителям, обычным торговцам и владельцам небольшой овощной лавки, о своей мечте. Но мысли о балете не отпускали ее всю жизнь. Год от года она все больше погружалась в мечты о сцене.

Она пересмотрела все фильмы и прочитала все книги о балете. Прэма частенько ездила в Дорогон, столицу Кокорики, чтобы посмотреть выступления в Высоком театре Росси.

Прэма разговаривала с людьми только о балете, даже если их это совсем не интересовало. А всех, кто старался поскорее сменить тему, считала злейшими врагами и невеждами.

У матери Тобиаса имелся полный комплект одежды для тренировок и выступления на сцене. Большую часть этих вещей она никогда не надевала. Пуанты особенно страшили Прэму. Даже после рождения сына двадцативосьмилетняя Прэма продолжала внушать себе, что вот-вот запишется в балетную школу и мечты осуществятся.

— Не могут же эти изящные руки и ноги остаться не у дел, — частенько говорила она, глядя на свои худые конечности.

Сыну Прэма желала лучшей доли и готова была поддержать любое начинание Тобиаса, хотя мало интересовалась его жизнью. Иногда она помогала родителям в овощной лавке, по необходимости вела домашние дела. Но большую часть времени Прэма проводила в мечтах о сцене.

Стоик Санфа практически жил на работе и представления не имел, чем занимается его сын, но уверял себя, что Тобиас может увлекаться только часовыми механизмами и скоро обязательно поселится вместе с ним в мастерской.

Тобиас рос один. Родители занимались своими делами. Бабушки и дедушки всегда были где-то рядом и очень любили внука, но тоже не контролировали его жизнь. Тобиаса это вполне устраивало.

В четыре года он, худой голубоглазый мальчуган, впервые один отправился к морю.

Ями находился в десяти километрах от береговой линии. Но поездка по извилистому серпантину превращала жизнь любого человека в ад на четверть часа, а то и больше. Поэтому Тобиас шел пешком вдоль дороги по земляной тропе, окаймленной каменным отбойником в полметра. Он смотрел вниз, представляя, как срывается в пропасть и превращается в птицу, планируя на ветру к самому берегу. Потом он смотрел вверх. Над серпантином возвышались горы, на которые Тобиас однажды мечтал взобраться и показать всем, какой он храбрый.

Это был первый день за четыре года жизни Тобиаса, когда светило солнце дольше нескольких часов подряд. На небе не показалось ни одного облачка, пока Тобиас спускался по серпантину. А на подходе к морю начался дождь.

Тобиас устал, обгорел и насквозь промок, но энтузиазма не утратил. Он искупался в море и один раз даже чуть не утонул, что, опять же, не сильно его расстроило.

Тобиас лежал на песке и ловил ртом капли, когда подошла большая женщина в закрытом разноцветном купальнике:

— Где твоя мама, мальчик? Ты, случаем, не потерялся?

— Я здесь один. А мама дома. Она балерина и очень занята, — невозмутимо ответил Тобиас.

— Сколько тебе лет? Разве можно такому маленькому мальчику гулять одному, тем более в дождь? Замерзнешь и заболеешь. — Казалось, от беспокойства женщина стала еще больше.

— Я уже взрослый и не боюсь болеть, — гордо заявил Тобиас и поднялся на ноги, пытаясь стряхнуть с себя мокрый песок.

— Не боится он! А вот твоя мать... — начала возмущаться женщина, но мальчик ее уже не слушал.

Тобиас пару раз прошелся по бетонной набережной и отправился домой. Дождь то заканчивался, то начинался снова. Одежда не успевала даже слегка просохнуть. А еще этот песок! Он был в карманах шорт, в швах клетчатой рубашки, в ушах, во рту, в русых волосах...

Мокрые сандалии натерли ноги до боли, но и это не заставило Тобиаса отказаться от пешей прогулки, когда его снова потревожила та большая женщина, предложившая довести до города на машине. Он вежливо отказался и снял обувь, продолжив путь босиком.

— Что за ужасные родители! Оставили босого ребенка под дождем, — проворчала женщина и бросила на сидящего за рулем мужа недобрый взгляд. Тот не сказал ни слова и лишь посильнее нажал на педаль газа.

Это был тяжелый день для Тобиаса. Он встретил неприятных взрослых, потерял немало сил, натер ноги и проголодался. А впереди еще долгий путь вверх... Но Тобиас не расстраивался. Он шел по тропинке вдоль дороги и забывался в мечтах.

Тобиас представлял, что женщина в купальнике — это одноногий пират. Он фантазировал, как сражается с ним, а затем уплывает далеко в море. Там он встречает русалок и даже отращивает жабры и плавники, чтобы вдоволь плавать под водой...

Его мечты нарушил крик матери. Тобиас даже не заметил, как стемнело. Он просто шел и думал о своем. А в это время Прэма обнаружила пропажу сына и подняла на уши всю округу. Она прибежала к мужу и, распугав клиентов, уговорила его срочно отправиться на поиски.

У своих родителей, работающих в овощной лавке и знающих все местные сплетни, Прэма выяснила, что уже несколько человек приходили с историями о потерявшемся ребенке, бредущем вдоль дороги. Две покупательницы даже чуть не подрались во время спора: одна утверждала, что видела мальчика, идущего из города, вторая — босоногую девочку, плетущуюся со стороны моря.

Стоик сел за руль своего новенького «плимута» и за всю дорогу не сказал ни слова. Прэма, сидящая рядом, тоже молчала, пока не увидела шагающего вдоль дороги сына.

Когда она выбежала из машины, Тобиас не сразу понял, что произошло. Мать одновременно и ругала его, и душила в объятиях, приговаривая, что он самый лучший. Она плакала и смеялась. Она кричала и хрипела, вопила и шептала. Тобиасу на секунду показалось, что это вовсе не его мама, а какая-то бешеная тетка, которая выползла из ближайшей пещеры.

Всю дорогу Прэма причитала о том, как сильно переживала, и порицала сына за такое отвратительное поведение. Она ругала мужа, что тот не в состоянии углядеть за отпрыском. Она вспоминала своих родителей, постоянно требующих ее присутствия в этой дурацкой овощной лавке, из-за чего Тоби и остался без присмотра.

Стоик хотел напомнить жене, что она весь день пробыла дома, а отсутствие сына обнаружила только к вечеру, но не рискнул: уж больно жуткий вид был у Прэмы. Да и не сильно его это беспокоило. Стоик больше переживал о посетителях, которых пришлось выпроводить, чтобы отправиться на поиски сына.

Тобиас не мог уснуть до утра. Образ сердитой и расстроенной матери не давал ему покоя. Всю ночь — да и всю оставшуюся жизнь — Тобиас Санфа сожалел, что отправился на ту прогулку и до смерти перепугал маму. Он отдал бы все радости жизни, чтобы вернуться в прошлое и все исправить.

И именно той ночью Тобиас решил, что больше никогда не огорчит и не разочарует своих родителей. Тогда он еще не знал, как именно, но дал себе слово, что станет самым лучшим и успешным сыном и родители будут им гордиться.

После того случая Прэма запретила Тобиасу выходить на улицу без разрешения и сопровождения дальше их огороженного дворика. Мальчика это не сильно огорчило. Он больше и не стремился гулять. Он увлекся телевизором.

Тобиас так полюбил мультфильмы, что не отходил от «говорящего ящика» часами. Он смотрел мультики про роботов, про динозавров, про вампиров и оборотней. Он изучал японскую анимацию, американские мультсериалы и даже русские мультфильмы про непонятного зверька с большими круглыми ушами и говорящего крокодила.

Теперь Тобиас считал, что понимает эту жизнь не хуже взрослых. Он знал: рано или поздно мама поймет, что ее сын целыми днями сидит перед телевизором, и снова разозлится. Тогда Тобиас вспомнил данное себе слово стать самым лучшим и успешным, чтобы родители им гордились.

Он выяснил, что большинство мультфильмов создаются с помощью рисунков. Всю технологию Тобиас не понимал, но догадывался, что работать придется много. Рисовать он не умел, да и не особо хотел, но раз мультфильмы показывают по телевизору, значит, это точно продукт успешных людей.

— На телевидении работают только миллионеры. Иначе зачем еще им заниматься такой ерундой! — сказала как-то в шутку бабушка Тобиаса по папиной линии.

Мальчик сразу взял эту фразу на вооружение.

Он не стал рассказывать родителям о своей задумке, беспокоясь, что они воспримут эту затею как баловство. В школе его учили рисовать цветы, дороги, солнце и прочие глупости. Так хороший мультфильм не сделаешь...

Тобиас задумал основательно изучить теоретическую часть вопроса, прежде чем приступить к практике. Он с удвоенной энергией взялся просматривать мультфильмы, которые показывали по телевизору. Просил родителей покупать ему альбомы для раскрашивания и упаковки фломастеров — чем больше, тем лучше. Но рисовать так и не начал.

Тобиас все меньше времени уделял учебе, на улицу вообще почти не выходил. Местные ребята звали его на море или просто побегать под дождем, но Тобиас изобретал бесконечное множество отговорок, пока визиты мальчишек не прекратились.

К одиннадцати годам успеваемость и здоровье Тобиаса ухудшились настолько, что даже вечно занятые родителей заметили неладное. Они решили оградить сына от телевизора и отдать в спорт. Тобиас согласился: спорт — это престижно и путь к успеху.

Родители долго не могли определиться, куда именно определить сына: мать настаивала на пилатесе, отец предлагал шахматы. Решили обсудить это в следующий раз. А пока пусть Тоби сам подумает, чего больше хочет.

Следующий раз наступил через два года. К тому моменту Тобиас втихаря пересмотрел все фильмы, связанные со спортом, которые только смог найти. Он покупал журналы, где описывались техники различных боевых искусств и спортивных занятий. Но чем больше он изучал этот вопрос, тем сложнее было сделать выбор.

К тринадцати годам он уже перерос родителей, но все еще был тощим. Дедушка по маминой линии часто говаривал, что с таким ростом только в баскетбол. А баскетбол — это путь к успеху.

Тренер школьной команды сразу приметил высокого блондина и предложил ему попробовать себя в игре, когда тот начал посещать школьные соревнования. Тобиас сказал, что ему нужно подумать.

Полгода он ходил на все возможные матчи, читал журналы и книги, посвященные баскетболу, взвешивал за и против и все же пришел к выводу, что с помощью этого вида спорта вполне можно разбогатеть и прославиться.

Тобиас явился на тренировку, когда тренер уже забыл о нем. Это оказалось первое и последнее занятие спортом в жизни Тобиаса. Он крайне удивился, что самому баскетболу на тренировке уделялось минимум внимания. Большую часть времени приходилось бегать, прыгать и отжиматься от пола. А еще ребята постоянно дурачились, когда тренер отворачивался. Как тут добиться успеха, если самой игре отводится небольшая часть в конце тренировки, когда уже нет ни сил, ни настроения после всех этих упражнений!

К пятнадцати годам Тобиас вырос до двух метров, но из-за худобы и полнейшей асоциальности совершенно не пользовался авторитетом у ровесников — скорее наоборот.

Однажды, заходя в класс, Тобиас не заметил, что за дверью на стуле затаился его одноклассник с ведром в руках. Бёрджес, полутораметровый коренастый брюнет, — полная противоположность Тобиаса — вечно подшучивал над ним. В этот раз он надел ему на голову ведро.