Валерия Даль
Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 1

– Валерия Константиновна, давайте я вам помогу.

Инна Павловна всегда умеет появляться бесшумно и неожиданно. Я едва не порезала руку, шинкуя салат. Отложив нож, поворачиваюсь к домработнице и говорю:

– Я вам сказала, что можете быть свободны.

– Ну вот у вас же и духовка, и конфорка, и салат…

– Инна Павловна, – произношу уже с нажимом, – я в состоянии за всем уследить.

Может, это разница в возрасте, но в последнее время домработница меня словно считает беспомощной. Я люблю готовить и часто этим занимаюсь, особенно по вечерам. Мне нравится, когда Тимур приходит с работы, мы ужинаем вместе, он нахваливают мою еду… Сейчас так происходит реже – муж слишком занят. То командировки, то экстренные совещания, то ещё что-то. Но я всегда стараюсь его дождаться, чтобы вот этот момент был только нашим.

– Валерия Константиновна, – уходя из кухни, произносит Инна Павловна, – если нужна будет помощь, то позовите.

– Да, – машинально киваю, снова берясь за нож.

Может, моя жизнь и похожа на день сурка, но я не жалуюсь. Мне хочется готовить для мужа, меня устраивает наш дом, наша жизнь. Ведь самое главное, что здесь есть любовь.

Успеваю накрыть стол как раз к приходу Тимура. Последние недели он приходит в разное время, еда успевает остыть, но сегодня как по расписанию – ровно в семь.

Сняв фартук, выхожу из кухни.

– Привет. Как прошел твой день? – С улыбкой говорю я.

– В работе, – коротко отвечает муж и, подойдя, дежурно целует меня в висок, чуть приобняв.

Может, я придумываю то, чего нет, но мне кажется, что это действие перестало быть… от сердца, что ли. Скорее какое-то механическое, как по утрам почистить зубы или умыться. Или вот как сейчас: Тимур на автомате меня поцеловал и пошел в ванную мыть руки.

– Кажется, я себя накручиваю, – произношу вслух.

– Ты что-то говорила, Лер? – из-за приоткрытой двери слышу голос мужа.

– Ужинать будешь? – спрашиваю уже громче.

– Буду. Только переоденусь.

Тимур уходит наверх, а я сервирую стол, упорно отгоняя от себя непрошеные мысли. Он же говорил, что сейчас работы много. Новые проекты, сдача объекта, договор с иностранными партнёрами. Может, и мне стоит найти работу? Не денег ради, а чтобы просто занять себя и не надумывать бог весть что. На преподавательской деятельности много точно не заработаешь. Хотя Тимур наверняка будет против. Но поговорить об этом можно, почему нет? Как раз сейчас, за ужином.

Мысли о возможной работе настолько занимают меня, что для других не остается места. И я даже не замечаю, как Тимур появляется в кухне, только вздрагиваю, услышав:

– О чем задумалась?

Муж занимает стул и берет в руки приборы. И снова противный червячок начинает грызть мозг. Такое впечатление, что спросил, чтобы просто не молчать, а на самом деле Тимуру все равно.

«Хватит, Лера, это уже становится похоже на паранойю», – одергиваю себя и сажусь напротив мужа.

– Приятного аппетита, – говорю с улыбкой.

– И тебе, – отзывается он.

«Как постановка, – снова голову простреливает мысль. – Только зрителей не хватает, для которых мы играем».

В горло даже кусок не лезет. Прожевав кусок запеченного мяса, делаю глоток воды и спрашиваю:

– Тимур, как ты смотришь на то, чтобы я вышла на работу? Здесь недалеко есть школа, я бы могла попробовать устроиться туда.

Муж замирает на мгновение, откладывает вилку и нож.

– Зачем? – отвечает вопросом на вопрос.

– Я хочу тоже чем-нибудь заниматься, – пожимаю плечами. – Даже если на полставки. К твоему приходу я всегда буду дома, – начинаю торговаться, понимая, что Тимур против.

– Лер, – устало выдыхает, словно я его напрягаю какими-то незначительными вещами, которые даже не достойны обсуждения. – Занимайся домом и собой.

– Но… – пытаюсь возразить, сказать, что домом занимается по большей части Инна Павловна, а на себя я в любом случае время найду.

Но Тимур не даёт мне сказать, перебивает:

– Сделай, пожалуйста, крепкий кофе. У меня ещё сегодня дела.

– Ты уезжаешь? – удивляюсь я.

– Нет, дома поработаю, на завтра надо подготовить документы.

Вот и поставил Тимур точку в разговоре о моей работе. Он зарабатывает, причем немалые деньги, а я только отвлекаю его. Включаю кофемашину, отвернувшись, чтобы муж не видел мое лицо. С одной стороны, я могу и его понять. Он пашет как проклятый, у нас все есть, а я собираюсь идти работать за копейки. Но с другой… Я как будто приложение к его успешной жизни.

Ну что, черт возьми, за мысли в последнее время? Он любит меня. Ещё час назад, когда готовила ужин, думала об этом. Но как только Тимур переступил порог, меня будто перемкнуло.

– Лер, пусть Инна Павловна принесет кофе в кабинет, – просит муж, и я слышу удаляющиеся шаги.

Как только хлопает дверь кабинета, домработница появляется в кухне, молча начинает убирать и загружать посуду в посудомоечную машину.

– Отнесите кофе Тимуру Руслановичу в кабинет, – говорю, поставив чашку на блюдце.

– Конечно, Валерия Константиновна, – кивает Инна Павловна. – Вам сок через полчаса, как обычно?

– Да, – отвечаю и иду в спальню.

Надо сбросить напряжение. Сегодня я почти довела себя до точки кипения, оказалась почти на грани. Так точно до сумасшествия недалеко.

В нашей личной ванной комнате включаю воду, насыпаю соль, добавляю пару капель эфирного масла. Свет делаю чуть приглушённее, включаю тихую музыку на телефоне. Для расслабиться – самое оно.

Не знаю, сколько времени лежу в ванне, но чувствую, как вода снимает напряжение. Действительно, и что на меня нашло? Я же могу и дома найти занятие. Какое-нибудь хобби. Могу ходить на любые мастер-классы, записаться на онлайн-курсы. Сейчас можно найти что угодно.

Уже в приподнятом настроении и с головой, полной планов, а не навязчивых мыслей, выхожу из ванной обратно в спальню, на ходу вытирая волосы. Стакан со свежевыжатым грейпфрутовым соком ждёт меня на тумбочке.

Странную традицию привнесла в дом Инна Павловна, когда появилась у нас. Долго уверяла, что это полезно для кожи и волос, и каждый вечер приносила мне стакан. Только на меня, видимо, это не действовало. Моей кожей занимался косметолог, ни разу не удивившись каким-то изменениям. Да и парикмахер обошлась без восторженных отзывов.

За собой я никогда не замечала аллергии на цитрусовые, но, кажется, от чрезмерного употребления грейпфрутов она началась. Я чувствовала себя подавленной, сразу падала спать, а утром нервная система, наоборот, шалила. То непонятное чувство тревоги, то в жар, затем холод бросало. Чтобы не обижать так старательно ухаживающую за моими волосами и кожей Инну Павловну, я последние месяцы с благодарностью принимаю сок, а потом выливаю его в раковину в ванной. И теперь на ее вопросы по утрам о самочувствии я даже не лукавлю.

Вот и сейчас я беру стакан, возвращаюсь в ванную, а затем пустой ставлю на поднос. Делаю себе пометку, что надо будет все же поговорить с Инной Павловной. Обижать ее не хочется, но, в конце концов, я здесь хозяйка и не хочу больше видеть этот сок.

Уснуть, как бы ни расслабило меня в ванне, не получается. И овец считаю, и пытаюсь найти позу поудобнее. Но сон все не идёт. Таращусь в потолок, прислушиваясь. Неужели Тимур ещё не закончил? Может, с ним, обняв его, я смогу наконец уснуть?

Поднимаюсь и, набросив халат, иду вниз. Дверь в кабинет открыта, я заглядываю внутрь, но за столом мужа нет. Ноутбук открыт – значит, ещё не закончил.

В кухне горит свет, дверь на террасу открыта. Я вижу спину Тимура, голова наклонена к плечу – держит телефон. Только хочу его позвать, как слышу:

– Да. Да, завтра приеду. Я тебя прошу, не начинай.

Муж немного раздражен, я это слышу в его голосе. Но этот тон. Я не один раз слышала, как он решает рабочие вопросы. Всегда сдержан, спокоен. Как он сам говорил: «В бизнесе не место эмоциям».

А сейчас… Бросаю взгляд на настенные часы. Половина первого. Неужели никто не должен отдыхать, пока не спит начальство? Ну нет… Тимур строгий начальник, но не деспот же!

– В такое время больше не смей мне звонить, – тем временем продолжает муж, не оборачиваясь, а я так и стою, даже не дышу, чтобы не обозначить свое присутствие.

Зачем? Сама не знаю. Интуиция, предчувствие? «В такое время больше не смей мне звонить», – эхом отдаются слова Тимура.

Я не хочу принимать мысль, от которой даже дышать не смогу, от которой просто-напросто сердце разорвется в клочья. Он разговаривает с женщиной. Не просто с какой-то женщиной, а с той, о которой я не должна знать.

А о ком не должна знать жена? Ответ очевиден…

Глава 2

Открываю глаза, будто меня кто-то толкает в бок, и смотрю на спящего Тимура. Лежу долго, рассматриваю мужа так, словно стараюсь запомнить, будто вижу в последний раз. Каждая чёрточка, каждый изгиб так знакомы, все такое родное и любимое.

И неужели он мог мне изменить?

Вчера я так ничего ему и не сказала. Мне нужно было переспать с этой мыслью, не действовать сгоряча, не набрасываться с обвинениями на эмоциях.

А если я не права? Если опять надумала? А Тимур бы покрутил пальцем у виска, точно решив, что я сошла с ума. И ещё я бы осталась виновата, что не доверяю мужу. Сделала какие-то выводы по коротким фразам в телефонном разговоре, а не на горячем поймала.

Прикрыв глаза и выдохнув, поднимаюсь и набрасываю халат. Чашка двойного эспрессо мне сейчас точно не навредит.

– Валерия Константиновна, – удивляется Инна Павловна, увидев меня, – вы сегодня рано. Вам нездоровится?

Неужели вид мой настолько плох? Вроде бы в зеркало смотрела, когда расчесывалась перед выходом – ни синяков под глазами, ни припухлостей. С чего домработница делает такие выводы – загадка.

– Все в порядке, Инна Павловна, – отвечаю, запустив кофемашину. – Просто не спится.

– Завтрак будет только минут через двадцать.

– Не торопитесь. Тимуру Руслановичу выходить только через час, – напоминаю я и, взяв чашку, выхожу на террасу.

У меня есть время, чтобы немного подумать, что сказать Тимуру. Возможно, спросить, с кем он ночью разговаривал. Главное – без скандалов и истерик. Все же мы цивилизованные люди.

Опускаюсь в плетёное кресло и только делаю глоток, как телефон в кармане отдает короткой вибрацией. Это кто же в такую рань?

Отставив чашку на столик, достаю смартфон и в удивлении смотрю на сообщение от своей институтской подруги. Наверное, только с ней я и поддерживала связь после окончания учебы. Юлька, как и я, не работала по специальности – она вроде ушла в программирование, по крайней мере, что-то связанное с компьютерами. Я в этом понимала мало, хоть и была достаточно уверенным пользователем. Рабочий график у Юли был свободным, поэтому мы могли встретиться в любое время на кофе или обед. Но не в такое же…

«Лерик, позвони, когда проснешься».

Не раздумывая, я набираю номер подруги и после ответа, даже не поздоровавшись, спрашиваю:

– Юля, что случилось?

– И тебе доброе утро, – говорит она. – А почему что-то должно случиться?

– Знаешь, когда получаешь сообщения или тебе звонят среди ночи или с самого утра, то не ждёшь ничего хорошего.

– О, Лер, да это у тебя, судя по голосу, что-то случилось, – быстро раскусывает мое настроение Юля. – Давай-ка встретимся в нашем кафе на завтрак и вкуснейший капучино.

– Давай в часов девять, – подумав, предлагаю время.

Как раз и собраться успею, и доехать. Ещё же Тимур… Хотела с ним поговорить.

Я предупреждаю подругу, что если возникнет что-то непредвиденное, то я ее предупрежу.

Но разговору сейчас случиться не суждено. Только я возвращаюсь в кухню с пустой чашкой, как появляется муж уже в костюме, на ходу поправляя галстук. Видно, что он торопится – все на бегу, постоянно смотрит на экран телефона.

– Доброе утро, – кивает мне и Инне Павловне, берет уже приготовленный домработницей кофе и делает два глотка, не садясь за стол.

– Тимур Русланович, завтрак?

– Простите, убегаю. Срочные дела, – разводит руками, уже глядя только на меня.

– Но я хотела с тобой поговорить, – выхожу следом за ним в прихожую.

– Лер, на объекте какое-то ЧП. А мне надо туда приехать первым. Давай вечером поговорим.

Я получаю поцелуй в щеку, и Тимур, уже прижимая к уху телефон, выходит за дверь.

Вот и поговорили. Можешь, Лера, ничего не планировать, все равно будет так, как решил он.

– Валерия Константиновна, завтрак? – выглядывает из кухни домработница и зовёт меня, пока я стою столбом и пялюсь на закрытую дверь.

– Спасибо, не сегодня.

– Ну как же так? – под причитания Инны Павловны иду наверх, чтобы собраться на встречу с Юлькой.

Подъезжаю к нашему любимому кафе за пятнадцать минут до назначенного времени, но подруга уже здесь и с умным видом изучает меню, которое мы знаем наизусть.

– Привет, – здороваюсь и отодвигаю стул.

– И тебе не хвора… – Юлька не договаривает фразу, а хмурится, вперив в меня внимательный взгляд. – Рассказывай, – вздыхает.

– Ты случаем в экстрасенсы не переквалифицировалась? – смеюсь я.

Не хочу снова углубляться в свои мысли, пока все точно не выясню. Но с Юлей не то, чтобы шило в мешке, там пылинку не утаишь.

– Ты тему-то не переводи, Лерка. Колись, с Тимуром поругалась впервые за столько лет?

Ответить не успеваю. К нам подходит официант, мы делаем заказ, пока ждём, я быстро выпаливаю одну лишь фразу, а то могу и передумать:

– Мне кажется, у Тимура любовница.

– Вот те раз! – возмущается Юлька и хлопает ладонью по столу. – У московских мужиков обострение какое? Может, ретроградный Меркурий, Венера в козероге или магнитные бури?

– Не поняла… – реакция подруги меня удивляет, а через секунду до меня доходит: – Хочешь сказать, что твой… – делаю жест. – Что он ходит налево?

– Ну, – разводит Юля руками, – на бабе я его не поймала, по ночам никто не звонит, но что-то не то. Вот назови это женской интуицией или ещё как, только определенно что-то не то. Так, а у тебя что? Рассказывай давай.

Я мужа тоже ни на ком не ловила, но понимаю, о чем говорит подруга. Вот это «что-то не то» и мне не даёт покоя. И я рассказываю об отрешённости Тимура в последнее время, о постоянной занятости на работе, о ночном звонке. Может, хоть Юлька мне скажет, что я спятила и это все пустые домыслы. Но, выслушав меня, подруга задумчиво тянет, постукивая ногтями по столешнице:

– Да, дела… Но ты молодец, Лерик, я бы, наверное, сразу начала швырять посуду в стену. Давай так, – поднимает вверх палец, и межбровная складка на Юлькином лице разглаживается. – Надо все узнать точно, а потом уже что-то предъявлять.

– Но как? – не понимаю я. – Рыться в телефоне, пока Тимур в душе? Прости, Юль, но это отвратительно.

– А спать с другой, потом приходить к жене в кровать ложиться, по-твоему, нет?

От этих слов меня мутит. Прижимаю руку к груди, жалея, что мы уже съели свой завтрак.

– Хватит, – качаю головой. – Надо просто поговорить.

– Как хочешь, – Юлька поднимает руки в жесте «сдаюсь». – Но ты знаешь, что люди умеют лгать. Не все такие, как ты, Лер. Ладно, полечу я домой, надо сегодня до полуночи кое-что доделать.

– Я тоже иду, – поднимаюсь следом за ней.

Расстаёмся на парковке, но уезжать я не спешу. Положив подбородок на сцепленные на руле руки, смотрю, как Юлькина машина выезжает на проспект и скрывается из виду. А может, это не у московских мужчин проблемы, а у женщин? Массовый психоз, например? Или тоже какой-нибудь ретроград?

На соседнем сиденье подаёт сигнал мой телефон. Тянусь за ним и открываю сообщение с неизвестного номера. Думаю, что это какая-то очередная рассылка от магазинов или банков, но там лишь одна фотография…

– Что же ты с нами делаешь, Тимур? – шепчу, понимая, что изображение становится нечётким от выступивших слез.

Неужели все мои навязчивые идеи – правда?

Отбрасываю смартфон, словно он и есть источник всех проблем, и поднимаю голову вверх, чтобы проморгаться. Кондиционер со временем остужает голову, и я нервно смеюсь.

А ведь с этой фотографией я тоже Тимуру ничего не могу предъявить. Он не в постели с другой женщиной, они полностью одеты, не целуются. Но кто-то же мне это прислал! Только зачем?

Глава 3

Так и не найдя ответов на свои вопросы, я завожу двигатель. Первым моим порывом было поехать к Тимуру в офис и потребовать ответ на один-единственный вопрос: кто эта женщина и почему мне прислали фотографию?

У Тимура в офисе работает много женщин, наверняка и у его партнёров тоже, но запечатлел отправитель именно с этой.

Сейчас порыв уже прошел. Ехать на работу к мужу, устраивать там непонятную сцену необоснованной ревности – это опозорить перед сотрудниками мужа и себя, и его. Тем более вчера время мне помогло успокоиться и думать головой.

Руки все ещё немного дрожат, но чувствую я себя гораздо увереннее и выезжаю с парковки. Правый поворот, машин нет – можно выезжать. Но именно в этот момент какой-то бессмертный решает броситься мне наперерез, чтобы перебежать дорогу.

– Черт! До перехода двадцать метров! – в сердцах говорю, но меня, конечно, никто не слышит.

И тут же моя машина без моей помощи проезжает с десяток сантиметров. Только этого не хватало. Удара не было, но меня однозначно задели. Включив аварийку, выхожу из авто и вижу, что не ошиблась. Тут же появляется из серебристого внедорожника и водитель. Вот только озлобленного мужика мне сейчас не хватает для полноты картины, который скажет что-то вроде «права купила» или «кто пустил мартышку за руль». Но он только мазнул по мне взглядом и занялся оценкой катастрофы.

– Извините, я резко затормозила, – начинаю разговор первая.

– Я видел, как к вам под колеса бросились, – спокойно отвечает водитель второй пострадавшей машины. – Хорошая реакция. У вас задний габарит разбит, у меня фара треснула. Не такой уж большой ущерб. По крайней мере, лучше, чем ДТП с наездом на пешехода.

Надо же, вежливый. Видимо, Юлька была не права – не у всех московских мужчин обострение. Да и он, как я вижу, среагировал тоже хорошо. Чтобы избежать вмятин, выкрутил руль, заехав правым колесом почти на тротуар.

– Я могу компенсировать вам фару, молодой человек, – пытаюсь договориться, чтобы обойтись без протоколов и вызовов.

– Артем.

– Что, простите? – не понимаю я.

– Меня зовут Артем, – улыбается он вполне добродушно, хотя стоимость фары такого внедорожника многих довела бы до нервного тика.

– А-а-а… Валерия, – представляюсь я в ответ и осторожно пожимаю протянутую руку. – Очень приятно.

– Ну, не то чтобы… – указывает Артем на наши машины. – И фару я сам оплачу. Кстати, недалеко отсюда у моего знакомого автосервис, может, нужное нам там найдется. На вашу машину точно габарит будет, а мне хотя бы закажут.

Я собираюсь тут же отказаться, но… В принципе, я ни в чем не виновата, и Артем сам об этом сказал. Только, возможно, человек куда-то спешил, ещё и помощь предлагает. А я что? Просто уеду?

– Хорошо, – киваю. – Но фару я оплачу.

Артем усмехается и, подумав, предлагает:

– Вы оплатите кофе, пока мы будем ждать.

Мой новый знакомый называет адрес. Это действительно недалеко. Доезжаем минут за десять, я пропускаю Артема вперёд и паркуюсь за ним у закрытых роллетных ворот.

Решение вопросов занимает минут пять, потом я загоняю машину внутрь, меня заверяют, что все будет сделано быстро и в лучшем виде, и мы с Артёмом устраиваемся в кафе напротив автосервиса.

Я задумчиво кручу по блюдцу чашку и смотрю в окно, оценивая ситуацию. А ведь если бы сейчас кто-то решил меня сфотографировать с Артёмом и отправить Тимуру, то у мужа наверняка возникли бы вопросы.

– Валерия, у вас все в порядке? – спрашивает Артем.

Перевожу на него взгляд и киваю:

– Да, все хорошо.

– А по вам так не скажешь, – не верит он мне. – И дело явно не в машине. Плохое утро или плохое время?

Какой проницательный. Или у меня на лице все так отчётливо написано, что только Тимур не видит изменений? Но явно на незнакомого человека я не стану вываливать свои подозрения.

– Кризис среднего возраста, – пытаюсь отшутиться, на что Артем улыбается и, покачав головой, говорит:

– Вы не просто так сказали это слово, – и на мой вопросительный взгляд поясняет: – Кризис. Он бывает и личностным, и в отношениях. Без кризисов никуда. Знаете, какими иероглифами в китайском и японском языках обозначается это слово? Опасность и возможность. Поэтому можно перевести как полная опасности возможность. Подумайте, Лера, как ее использовать.

Чем больше говорит Артем, тем больше я удивляюсь. Интересное у меня сегодня знакомство вышло.

– А вы случайно не психотерапевт? – снова перевожу все в шутку. – Говорите очень так…

– Пафосно? – тоже веселится Артем. – Заумно?

– Нет, – качаю головой. – Как будто очень хорошо разбираетесь и в этой жизни, и в людях.

– Ну вы и загнули, Лера. В этом никто хорошо не разбирается. Вот возьмите, например, ситуацию… Живёте вы с человеком много лет вместе, вам кажется, что вы его уже изучили от А до Я, и тут бац – он преподносит вам сюрприз. Приятный, неприятный – не суть. Но подобного поступка вы точно от него не ожидали.

Такое впечатление, что Артем просто залез мне в голову и понял, что не даёт мне покоя. Я ведь думала о том же. Что Тимур не может мне изменять. За столько лет ни намека, ни подозрения – ничего, что хоть на секунду заставило бы меня сомневаться в муже.

Я бы, наверное, даже продолжила эту увлекательную беседу с Артёмом, но он смотрит на свой телефон, лежащий на столе.

– Ваш габарит готов, – говорит он.

– Кофе я оплачу, – вспоминаю, улыбнувшись. – Спасибо.

– За что это? – не понимает Артем.

– За приятную беседу, – тут же нахожусь.

Забрав машину, еду домой и очень удивляюсь, когда вижу на террасе Тимура. На столике ноутбук и какие-то бумаги, в руках телефон. Муж, заметив меня, поднимает руку в приветственном жесте и улыбается.

Занимаю соседнее плетёное кресло.

– Почему ты дома? – спрашиваю.

– Лера, – сегодня Тимур непривычно улыбчив, – поздно – плохо, рано – плохо. Дорогая, как тебе угодить?

– Перестань, – заражаюсь его хорошим настроением, и все кажется таким незначительным. – Ты решил свои рабочие вопросы?

– Да, – кивает муж. – А в офисе сегодня обойдутся и без меня. Лучше проведем остаток этого дня вместе, а то я действительно в последнее время постоянно на работе.

Всё-таки наш вчерашний разговор дал плоды. Я думала, что Тимур стал отрешенным, но он на самом деле работал. И сегодня он даже не приехал из офис раньше, чтобы провести время со мной.

– Я пока переоденусь, – поднимаюсь, но муж ловит меня за руку и тянет на колени.

Утыкается носом в мою шею, обнимая за талию.

– Вкусно пахнешь, – говорит он хрипло.

– Щекотно, Тимур, – смеюсь я и веду плечом.

У мужа сегодня настроение не только хорошее, но и игривое. Он легонько прикусывает мою мочку и шепчет в ухо:

– Съел бы тебя.

Весь негатив улетучивается мгновенно. Ну ведь не притворяется же он сейчас? Не может человек быть настолько двуличным и лицемерным. Я только хочу поцеловать Тимура, как телефон портит этот момент. Муж смотрит на экран, не скрываясь, не отворачивая его от меня. И я машинально бросаю взгляд на сообщение. «Завтра в шесть».

– Тебя завтра рано не ждать? – даю понять, что увидела.

– Не совсем. Завтра к пяти будь готова, поедем в ресторан, – отвечает Тимур, бросив телефон на столик. – Это скорее рабочий ужин, но в неформальной обстановке. Познакомишься с моими новыми партнёрами, они тоже будут с женами.

Я киваю, выдохнув. Нет, это уже ненормально. Только увидела сообщение, опять подумала черт знает что. А все, оказывается, так просто…

Глава 4

Утром я в приподнятом настроении готовлю завтрак. Замешиваю тесто для блинчиков, делаю сметанный соус, попутно сервирую стол. Когда у меня уже все пиалы расставлены, в кухне появляется Инна Павловна и, как по мне, немного недовольно спрашивает:

– Что же вы, Валерия Константиновна? Я бы сама.

– Сегодня утром вы можете быть свободны, – с улыбкой говорю я, немного пританцовывая под тихую музыку, стоя у плиты. – Хотя нет, – спохватываюсь. – Инна Павловна, пожалуйста, подготовьте мое красное платье. Оно мне сегодня вечером крайне необходимо.

– Конечно, – кивает домработница.

Даже ее хмурое лицо не испортит мое настроение. Действительно, не у всех бывают хорошие дни. Мало ли ночью не выспалась, мало ли плохо себя чувствует. Все мы люди.

Я вот тоже себя накручивала, потому могла, наверное, со стороны показаться недовольной.

– Твои фирменные блинчики? – спрашивает Тимур, заходя в кухню, и целует меня в щеку.

Сейчас мне не кажется, что он целует как-то не так. Все вернулось в привычное русло. Больше никаких сомнений.

– Все почти готово, – отвечаю я.

– Тогда я сделаю один звонок, и можем завтракать, – говорит муж, доставая из кармана телефон, и идёт на террасу, плотно закрыв за собой стеклянную дверь.

Смотрю на его спину и убеждаю себя, что в такое время он, скорее всего, звонит по рабочим вопросам. Неужели всё-таки осталась капля сомнений? Или я просто предпочла закрыть глаза?

– Валерия Константиновна! – выдергивает меня из мыслей голос Инны Павловны. – Горит же!

– Черт! – произношу сквозь зубы и убираю сковороду с конфорки.

Обычно первый блин комом, а у меня последний сгорел. Ничего, стопка и так получилась внушительная – нам с Тимуром с лихвой хватит, ещё и останется.

– Может, всё-таки вам помочь? – настаивает домработница.

– Не стоит, Инна Павловна. Вы мое платье уже подготовили?

– Шла в гардероб как раз, когда поняла, что горелым пахнет, – отвечает она, поджав губы.

– Все в порядке, идите. Мы с мужем хотим позавтракать наедине, – стараюсь говорить ровно и вежливо, но внутри поднимается какое-то глухое раздражение.

И черт знает почему! Только же все нормально было, и тут резкий перепад совсем в другую сторону.

Инна Павловна, кивнув, уходит, а я выбрасываю неудавшийся блин в мусорное ведро и отодвигаю немного стеклянную дверь, чтобы проветрить. Тимур как раз говорит кому-то:

– Вечером у меня важная встреча, так что созвонимся завтра.

После этих слов он убирает телефон и возвращается в кухню. Я не собиралась ни о чем спрашивать, но вопрос все же вырывается:

– Опять какие-то проблемы на работе?

– Да, дела… – отмахивается Тимур и тянется за блинчиком. – Очень вкусно, ты просто волшебница, – переводит тему, чем даёт понять, что обсуждать свои дела не намерен.

– Планы не изменились? – интересуюсь, когда после завтрака мы пьем кофе.

– Нет, заеду за тобой в пять. Если вдруг какой-то форс-мажор, то я позвоню.

– Форс-мажор? – не понимаю я.

– Всякое может случиться, – неопределенно отвечает, пожимая плечами. – Все, я поехал в офис.

Тимур даже не допивает кофе. Отставляет чашку и, поднявшись, выходит. Я так и сижу, пока через минут пятнадцать не хлопает входная дверь. Этот звук будто выводит меня из транса. Но в голове упорно до сих пор ни одной мысли. Или я их так глубоко спрятала, чтобы не думать о возможной измене Тимура.

– Опять двадцать пять, – качаю головой, но уже решительно иду в кабинет мужа.

Заняв кресло, включаю ноутбук, но на экране появляется окошко для ввода пароля. Серьезно? С каких пор?

– Ой, Валерия Константиновна, а вы почему здесь? – неслышно входит Инна Павловна. – Я пыль хотела протереть, – добавляет под моим хмурым взглядом.

– А кабинет Тимура Руслановича для меня с каких-то пор запретная зона? – резко спрашиваю я. – Не понимаю вашего удивления.

– Извините, – домработница мнется на пороге, но виноватой совершенно не выглядит.

Я захлопываю крышку ноутбука и иду к двери. Уже взявшись за ручку, оборачиваюсь.

– Инна Павловна, с сегодняшнего дня никакого грейпфрутового сока, – говорю я.

– Что-то не так? Хотите, заменим на апельсиновый? Или будем чередовать? Может, в прошлый раз грейпфруты недозрелые попались?

– Остановитесь, – прерываю поток вопросов, даже выставляю руку вперёд для убедительности. – Я просто не хочу. Вы меня услышали?

– Да, Валерия Константиновна, – кивает Инна Павловна, отворачиваясь.

До обеда сижу в салоне. Прическа, маникюр, педикюр, макияж. Остаюсь довольна своим внешним видом, благодарю мастеров и еду домой. В принципе, только переодеться – и я готова. Тимур только прислал сообщение, что все по плану. Значит, у меня в запасе ещё есть пара часов.

– Валерия Константиновна! – выбегает в коридор Инна Павловна и прижимает руки к груди, состроив скорбное лицо.

– Что случилось? Потоп? Пожар?

– Платье ваше красное, – качает домработница головой. – Прожгла его случайно. Простите, Валерия Константиновна, что-то я сегодня плохо себя чувствую.

Наверное, за такое или увольняют, или премии лишают, но Инна Павловна едва слезу не пускает. А платье… Да, хотела надеть именно его, но что теперь поделать?

– Других хватает, – вздыхаю я.

Главное, что все живы и здоровы. А то я уже чего только за пару секунд не придумала.

– Оно, наверное, дорогое, – шепчет Инна Павловна. – Моей зарплаты не хватит, чтобы возместить.

– Успокойтесь, выпейте чаю. Никто не просит ничего возмещать, – улыбаюсь, чтобы подбодрить домработницу, даже поглаживаю ее по плечу, но она дёргается и, не переставая меня благодарить, уходит в кухню.

Наверное, у Инны Павловны действительно плохой день. Ведь впервые на моей памяти она сделала что-то не так. До этого дня ни одна вещь в доме не была испорчена.

Выбираю в гардеробной классический вариант: маленькое черное платье. И стильно, и на любое мероприятие подойдёт. Домработницу уже не беспокою, сама справлюсь.

В половине пятого приезжает Тимур. На ходу снимая пиджак, говорит:

– Я в душ и переоденусь. Водитель будет ровно в пять. Шикарно выглядишь, дорогая, – кричит уже со второго этажа.

Я ещё раз осматриваю себя, включив подсветку по периметру зеркала. Поправляю прядь волос у лба, смахиваю несуществующую пылинку с платья. И почему я так волнуюсь? Не один раз мне приходилось с Тимуром ездить на корпоративы, благотворительные вечера и другие мероприятия. Но в последний раз это было на новый год, а сейчас лето, вот, наверное, и волнуюсь, потому что давно никуда не выбиралась.

Ехать нам недалеко, но в это время город уже становится в пробки. Я смотрю в окно, пока муж отправляет кому-то сообщения, письма и делает звонки по работе.

– Давно работаешь с этими людьми? – спрашиваю я, когда он наконец опускает смартфон в карман пиджака.

– Только начал, но репутация у них хорошая. Поэтому, думаю, сработаемся, – отвечает Тимур. – Сейчас сама с ними познакомишься, – кивает на появившуюся в поле зрения вывеску ресторана.

Открыв мне дверь машины и подав руку, муж подставляет локоть, и мы входим в одно из самых презентабельных заведений Москвы. Метрдотель, поприветствовав нас, ведёт к столику, за которым пока сидит только один мужчина спиной к нам. При нашем приближении он чуть поворачивается в профиль, а у меня мелькает мысль: «Надо же, какое совпадение…»

Глава 5

Артем, поднявшись и обменявшись рукопожатием с Тимуром.

– Валерия, надо же, как тесен мир, – озвучивает мою мысль вслух.

Муж переводит взгляд с Артема на меня.

– Вы знакомы? – удивлённо спрашивает.

– Вчера познакомились, – опережает меня Артем с ответом и жестом приглашает нас занять места за столом.

Тимур, отодвинув мне стул, садится.

– Очень хотелось бы послушать эту историю, – говорит он холодно. – Ты, видимо, вчера забыла мне об этом рассказать.

Немного неуютно чувствую себя под пристальным взглядом мужа, как меня поймали на чем-то постыдном, хотя я всего лишь не упомянула о маленьком ДТП. Да по сути, его и не было. Так, пострадали габарит и фара.

– Я вчера утром с Юлей завтракала, – начинаю рассказ. – Когда выезжала с парковки, мне под колеса бросился человек, я резко затормозила, и Артем чуть задел мою машину.

– У меня знакомый автосервис держит неподалеку от места происшествия, вот я и предложил Валерии заехать и поменять габарит, – подхватывает Артем. – Вот и все наше знакомство. Извините, – посмотрев на экран лежащего на столе смартфона, он поднимается и поясняет: – Важный звонок.

– Конечно, – кивает Тимур и, когда Артем уходит, уже всем корпусом поворачивается ко мне. – Почему ты мне не позвонила? Почему вы не вызвали гаишников?

– Мне не нравится тон, которым ты со мной разговариваешь, – не сдерживаюсь, потому что устраивать сцены в публичных местах не в характере моего мужа. – Все же нормально. Все живы-здоровы. А ты в последнее время так сильно занят, что беспокоить тебя по пустякам я не хотела.

Всё-таки обида выплёскивается. Тимур тоже это понимает, качает головой.

– Дома поговорим, – бросает холодное.

Как провинившаяся школьница, честное слово, которую будет отец отчитывать после похода к директору. Неприятное чувство. Но оправдываться мне не за что. Я ничего противозаконного и аморального не делала.

И только хочу сказать Тимуру, что не надо так со мной, как у него звонит телефон. Муж достает его и, посмотрев на экран, хмурится. Выключает звук и кладет на стол экраном вниз. Но через минуту снова раздается звонок.

– Опять работа? – спрашиваю, кивая на телефон.

– Да, работа, – отвечает муж и переключается на вернувшегося к нам Артема.

Они начинают обсуждать дела, но так, вскользь – ещё должны приехать люди, если судить по официанту, который расставляет тарелки и бокалы.

Телефон Тимура никак не успокаивается, и муж все же не выдерживает.

– Оставлю вас на пару минут, с объекта звонят, – говорит и покидает нас, насколько вижу, даже на улицу выходит.

– Вы, Валерия, опять ушли куда-то в себя, хотя до того, как я отлучился, все было нормально, – сложив руки на столе, Артем чуть подаётся ко мне. – Надеюсь, перемены в вашем настроении не из-за меня?

– Что вы? Ни в коем случае, – улыбаюсь, хоть и понимаю, что немного натянуто. – А вы один? Тимур говорил, что все будут с женами.

– Если бы она у меня была, то пришел бы с ней, – смеётся Артем. – Не всем повезло так, как вашему мужу.

Вот вроде бы обычный комплимент, и я бы на него отреагировала спокойно, если бы не реакция Тимура. Как будто снова я в чём-то виновата.

– Так чем вы занимаетесь, Артем? – интересуюсь, чтобы уйти со скользкой темы.

– Бизнесом, – пожимает он плечами. – А вы?

– Я педагог, но не работаю, – развожу руками. – Поэтому можно сказать, что я домохозяйка.

Артем только кивает и задумывается. К нам возвращается Тимур, присоединяются ещё двое мужчин со своими женами, и теперь все разговоры только о делах. Женщины молчат, и я тоже не спешу с ними завязывать разговор. Через час, когда вроде бы все обо всем договорились, разговор начинается обо всем и ни о чем. Кто где побывал, кто что подарил жене, о каких-то курьёзных случаях. Я улыбаюсь, расслабившись, и только начинаю получать удовольствие от этого вечера, вкусной еды и в принципе приятной компании. Но Тимур бросает взгляд на часы и начинает прощаться.

– Нам с Лерой уже пора. Завтра мои юристы подготовят документы, я отправлю с курьером. Хорошего вечера.

– До свидания, – с улыбкой киваю я и снова беру Тимура под руку.

– И с кем это ты на свидание собралась? – усмехается он, когда мы садимся в машину.

– Ты решил цепляться к каждому слову?

Впечатления от приятного вечера стирает одна фраза мужа. Он ревнует, что ли? Никогда подобного от него не было, ведь повода я не давала.

– У меня просто до сих пор не укладывается в голове, что ты мы не рассказала об инциденте с машиной, – уже спокойнее говорит муж. – Лер, если что-то подобное случается, то ты должна звонить мне. Если я сам не смогу приехать, то хотя бы кого-то из парней отправлю.

– Тимур, – произношу чуть с нажимом, – я взрослый человек и способна сама решить проблему, а не отвлекать тебя по пустякам.

– Только проблему, как я посмотрю, решал Артем Захарович.

Эту фразу я оставляю без комментария. Хотя так и вертится вопрос на языке: «Может, мне вообще одной из дома не выходить?»

Дома Тимур сразу направляется в кабинет.

– Отдыхай, – поясняет, заметив, что я остановилась и смотрю на него. – Я ещё документы кое-какие просмотрю. Там всего на час работы.

Успеваю переодеться, принять душ и даже прочитать страниц пятнадцать книги. Время я не засекала, но прошло уже наверняка больше часа. Хочу уже выключить свет, не дожидаясь мужа, но в последний момент решаю спуститься.

Дверь в кабинет нараспашку, поэтому Тимур сразу замечает меня.

– Не спится? – спрашивает он.

– Ты в порядке? – отвечаю вопросом на вопрос, заметив, что муж трёт виски и хмурится.

– Голова разболелась. Наверное, ты права, слишком я заработался.

Тимур берет стакан, который я сразу не заметила за ноутбуком, и делает глоток. Знакомый цвет жидкости.

– Инна Павловна решила тебя теперь омолодить? – интересуюсь, глядя на осточертевший грейпфрутовый сок.

– Сказала, что полезно, хотя горечь невыносимая.

А я думала, это у меня галлюцинации оттого, что этот сок уже стоит поперек горла. Надо снова поговорить с домработницей. Что ей так дались эти грейпфруты? Это уже ненормально. И голова у меня тоже болела.

– Ну так не пей, – я подхожу и забираю со стола стакан, в котором ещё есть остатки сока. – Я помою.

– Да оставь, Инна Павловна сама уберет завтра, – возражает муж.

А вот нет. Эта программа красоты меня уже нервирует. Паранойя прогрессирует, если мне в голову пришла идея отдать сок в лабораторию. Может, Инна Павловна хочет как лучше и добавляет ещё что с него. А может… Нет, не стоит обвинять человека без доказательств. Сейчас перелью в какую-нибудь тару с крышкой, а завтра утром найду в интернете ближайшую лабораторию, которая может оказать подобную услугу.

– Лер, – зовёт меня Тимур, когда я почти дохожу до двери, – я, наверное, в ресторане перегнул. Но Артем так рад был тебя видеть, словно вы сто лет знакомы.

– Тебе показалось, – усмехнувшись, качаю головой. – Может, у тебя что-то в последнее время изменилось, если ты с подозрением смотришь на всех вокруг?

Это прямо такой жирный намек, который невозможно не понять. А Тимур дураком никогда не был. Он поднимается из-за стола и подходит вплотную.

– Лера, ты сама себя слышишь?

– Да, Тимур, я себя слышу, а вот ты меня, кажется, нет. Надеюсь, вскоре все станет как прежде, а то я… устала немного. Я понимаю, что у тебя много работы, но я тоже человек, а не приложение к тебе, чтобы ходить на деловые ужины. Если так продолжится, то я долго не выдержу.

Пока муж переваривает сказанное мною, покидаю кабинет. И только закрываю дверь, как чувствую облегчение. Я сказала все, что хотела, и небо не рухнуло мне на голову.

Глава 6

Перелив остатки сока в небольшую ёмкость с крышкой, поднимаюсь в спальню. Оставляю свой трофей на тумбочке и, не дожидаясь Тимура, выключаю свет.

Муж появляется, когда я ещё не сплю. Тихо ступая и подсвечивая телефоном, проходит в ванную. Слушаю звук льющейся воды, потом осторожные шаги – и Тимур ложится рядом. Обнимает меня под грудью одной рукой, второй – убирает мои волосы и оставляет поцелуй на шее, потом на плече. Я никак не реагирую.

– Лер, ты не приложение ко мне, – говорит муж. – Ты – моя жена. И я хочу, чтобы у нас все было.

– А я хочу, чтобы у нас была семья, а не только твоя работа, – тихо произношу, развернувшись к Тимуру лицом. – Всех денег не заработаешь, а время и внимание бесценно.

– Конечно, Лер, ты права, – соглашается со мной он и, обхватив рукой затылок, находит мои губы.

Я не сопротивляюсь, позволяю углубить поцелуй. Тимур подминает меня под себя и скользит рукой по моему бедру, задирая подол и без того короткой ночной сорочки.

Губы, шея, грудь – без внимания не остаётся ни один миллиметр моей кожи. Я царапаю плечи Тимура, мы шепчем друг другу, как любим. И, уже засыпая в обнимку с ним, я думаю, что не может человек лгать в такие моменты. Не могут лгать прикосновения, поцелуи…

– Лер, – слышу тихий шепот, за которым следует лёгкое поглаживание по щеке.

Кажется, только уснула. Неужели уже утро? Открываю глаза и щурюсь, фокусируя взгляд на уже одетом муже.

– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя приятную ломоту в теле. – Сколько времени?

– Это что такое? – указывает Тимур на тумбочку. – Сок?

– Ах, это… – не знаю, как объяснить, чтобы муж не подумал, будто я спятила. – Хочу кое-что проверить. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Голова немного побаливает, – пожимает плечами Тимур. – Сейчас таблетку выпью и на работу поеду. Так что ты хочешь проверить?

– Мне кажется, Инна Павловна неспроста нас пичкает этим соком, – наконец-то делюсь своими подозрениями, поднимаясь и набрасывая халат.

Муж замирает, его брови взлетают вверх. Понимаю, звучит как сцена из плохого кино. И если сейчас Тимур скажет, что мне, наверное, действительно нечем заняться, то я его даже пойму.

– Ладно, Лера, – наконец кивает. – Ты в этом доме хозяйка, решай сама. Мне пора.

Когда я остаюсь в комнате одна, подхожу к окну и наблюдаю, как Тимур выезжает из гаража. Машина скрывается за поворотом, а я тяжело вздыхаю, понимая, что муж не воспринял мои слова всерьез.

Спускаюсь в кухню, где застаю Инну Павловну, которая как раз достает из духовки пышный омлет.

– Доброе утро! – говорю я домработнице.

– И вам, – отзывается она сухо, слишком громко поставив форму на столешницу. – Завтракать будете, Валерия Константиновна? – мое имя она словно выплёвывает.

– Только кофе выпью. И сама сделаю, – опережаю я Инну Павловну, которая уже хочет потянуться к кофемашине.

– Тогда я уберу пока у вас в спальне, – домработница отряхивает руки и уже собирается уйти, как я вспоминаю о соке и останавливаю ее:

– Позже! – получается слишком строго, раньше я такого тона себе не позволяла. – Когда я уеду, тогда и уберете, – добавляю уже тише.

Инна Павловна недолго молчит, глядя на меня с хмурым видом, а потом кивает.

Я устраиваюсь за столом с чашкой латте и открываю браузер в телефоне. Как правильно выбрать запрос? Поначалу мне выдают ссылки на медицинские лаборатории, но это не то. Надо искать химическую лабораторию. И я нахожу одну на базе какого-то НИИ. Другой конец города, но это лучше, чем ничего.

Выпив кофе и переодевшись, проверяю, плотно ли закрыта крышка, и бросаю ёмкость в сумку. Хочу ещё сразу же позвонить в НИИ, чтобы договориться, но решаю не тратить время и набрать им по дороге. Видимо, не зря.

Только открываю дверь спальни, как едва не сталкиваюсь нос к носу с Инной Павловной.

– Ой, Валерия Константиновна, вы меня напугали, – прижимает она руку к груди. – Я думала, вы уже уехали.

– Вы себя в последнее время нормально чувствуете? – не очень дружелюбно интересуюсь я, хотя на самом деле хочется спросить, что она делала под дверью нашей спальни.

– Давление немного шалит, но в целом да, – сразу находится с ответом Инна Павловна. – Но я со всем справлюсь, не сомневайтесь.

– Не сомневаюсь, – говорю я уже на лестнице, спиной чувствуя на себе взгляд.

Утренние пробки уже рассосались, но путь все равно не близкий. Подключив гарнитуру, звоню в НИИ. Меня футболят из одной лаборатории в другую, пока наконец я не попадаю на нужную. Договариваюсь, что через час приеду, и объясняю, что мне нужно сделать. К счастью, больше меня никуда не посылают, зато озвучивают сумму.

Только с ними решаю вопрос, как объявляется Юлька.

– Привет, Лерик, – говорит она, что-то жуя. – Что там у тебя? Рассказывай, а то я вся извелась.

– И тебе доброе утро, Юля, – отвечаю я. – Знаешь, а вроде бы все нормально. Я все больше прихожу к выводу, что накручивала себя.

– Приходишь к выводу или убеждаешь в этом сама себя? – после паузы и Юлькиного сопения в трубку, уточняет подруга.

Вот откуда столько психоаналитиков в последнее время на мою голову? А Юля тоже… Нет бы поддержала меня, порадовалась. Я же сказала, что всё у нас с Тимуром налаживается. Он услышал меня и понял.

– Юль, прости, я занята. Давай позже созвонимся, у меня тут небольшое дело, – сворачиваю разговор, заметив нужное мне здание.

– Ну хорошо, – соглашается подруга. – Ты не обижайся только на меня, Лерик. Просто любящие женщины чаще всего ничего такого не замечают или убеждают себя, что им показалось.

– Подумаю над этим, – отвечаю и отключаю вызов.

Юлькины слова неприятно царапнули. Может, я действительно закрываю глаза, потому что слишком люблю Тимура, потому что не хочу его потерять?

«Ну вот опять, быстро же я снова начала сомневаться в муже», – думаю, выходя из машины.

Немного побродив по территории, нахожу нужную мне дверь. Внутри только девушка в белом халате за стойкой, с которой я и общалась по телефону. Она запечатывает в прозрачный пакет ёмкость с соком, а потом смотрит на меня.

– Вам как результаты прислать? – спрашивает. – Может, на почту?

– Давайте на почту, – соглашаюсь я. – Только можно с расшифровкой от химика? А то боюсь, что мало пойму.

– Да, конечно, – кивает она, протягивая терминал для оплаты. – С доплатой за срочность, если, конечно, там не какой-нибудь непонятный состав, придут сегодня вечером или завтра утром.

Поблагодарив девушку, возвращаюсь к машине. Телефон, оставленный на переднем сиденье, призывно моргает. Или пропущенный вызов, или сообщение. Разблокирую экран и, нервно усмехнувшись, закрываю глаза, как будто фотография может испариться, когда я вновь их открою.

– Кто же ты, неравнодушный гражданин? – спрашиваю у смартфона.

И опять лицо моего мужа хорошо видно, а вот девушка сфотографирована сбоку, ещё и длинные темные волосы чуть спадают на лицо.

И фотография сделана сегодня. Тимур уже был в этом костюме, когда разбудил меня утром. Но они снова в одежде, не целуются, не обнимаются. Может, единственное, стоят слишком близко друг к другу.

И вообще… Откуда в кабинете мужа камера? Вряд ли он о ней знает. Происки конкурентов? Тогда бы били по бизнесу, а не по семье.

Все больше и больше мне кажется, что это какой-то бред. О фото я вчера с Тимуром не говорила.

Может, пора?

Глава 7

Тимур

– Давайте, Тимур Русланович, уже перейдем на неформальное общение, – улыбается Артем Захарович, поставив последнюю подпись на подготовленных моими юристами документах.

– Давай, – соглашаюсь, и мы поднимаемся, чтобы пожать друг другу руки. – Просто Тимур.

– Просто Артем, – вторит он мне. – Думаю, сработаемся.

Иначе никак. Такие сделки – это большая удача. Москва-Сити – выгодное место, и если проект раскрутить, то можно потом всю жизнь не работать. Правда, первое время придется хорошенько попотеть, но мне к этому не привыкать. Я всю жизнь впахивал как проклятый, шел к своей цели, хотел жить не так, как все. Лучше, богаче, успешнее. И у меня всё получилось.

– Артем, кофе? – спрашиваю, занеся руку над селектором.

– Можно и что покрепче, раз уж у нас получилось договориться.

Он тоже доволен сделкой – к бабке не ходи. О Лазареве я навел справки, прежде чем приступить к сотрудничеству. Мы даже в чем-то похожи. Он тоже добивался всего сам, у него нет богатых родителей, сам приехал откуда-то из-под Ростова-на-Дону и… Ну что уж тут лукавить? Покорил этот город. Поэтому Артем мне импонирует как человек, чего не скажешь о других, с кем мы были на ужине. Договорились, что все будет идти только через нас, а инвесторы пусть отдыхают со своими силиконовыми куклами на Бали и только читают отчёты.

– Покрепче сейчас организуем, – киваю я и достаю мобильный, чтобы набрать Марату. – Здравствуйте, Марат Гордеевич, – обращаюсь к другу официально, но он явно чувствует мою иронию, потому что отвечает с сарказмом:

– О, мой страшный босс, чего изволите?

– Марат, нужна одна твоя подпись и заначка из сейфа, – говорю я, и Артем снова улыбается.

Очень проницательный человек, тут ничего не скажешь. Неудивительно, что со своим чутьем ещё ни разу не прогорел. Хотя такое бывает у всех, особенно поначалу. Пока вникнешь, пока набьешь руку, пока хватка станет сильнее… В принципе, все мы шли по одному и тому же пути.

– Бегу в твой кабинет, Тимур Русланович, – снова язвит мой зам и сбрасывает звонок.

– Я смотрю, тебе повезло, – говорит Артем, когда я кладу телефон на стол. – Я стольких уволил, по пальцам не пересчитать. Все хотят урвать кусок пожирнее, а вот работать… – разводит руками.

– Мы с Маратом вместе начинали, – делюсь подробностями, хотя сам не знаю зачем. – Прошли огонь, воду и медные трубы. Я ему доверяю как самому себе. Мы, можно сказать, партнёры, если опустить формальности, – стучу по договору пальцем.

Друг не заставляет себя ждать. Входит в кабинет без стука, а одна сторона пиджака оттопырена. Как будто никто не понял, что он там несёт.

– Марат Гордеевич, но предпочитаю без отчества, – представляется, подав руку Артёму.

– Артем Захарович Лазарев, но тоже лучше без отчества, – отвечает тот и даже сбрасывает пиджак.

Теперь точно мы в неформальной обстановке. И мне это нравится. Со снобами я достаточно пообщался, уже тошнит от них. Секретарь приносит нам лёгкие закуски – Марат постарался, и мы сидим часа два, не отвечая ни на звонки, ни на сообщения.

Наконец Артем поднимается, закидывает пиджак на сгиб локтя и на прощание все портит словами:

– Передавай привет жене, Тимур.

– Конечно, – киваю, а у самого челюсть сводит, будто все зубы разом заболели.

Марат только выгибает бровь и провожает взглядом Артема. Когда хлопает дверь, друг смотрит на меня с прищуром.

– А Лерку он знает? – спрашивает.

– Случайное знакомство, – говорю, но руки непроизвольно сжимаются в кулаки, что не ускользает от взгляда Марата.

– А кто-то ревнует, кажется, – присвистывает он. – Давай рассказывай.

Проговариваю все вслух и понимаю, что ревновать-то не к кому и в словах Артема не было никакого подтекста.

– В общем, – заканчиваю свой рассказ, – именно мой потенциальный партнёр на то время протаранил габарит в машине моей жены.

– Дела… – тянет Марат, откидываясь на спинку дивана, куда успел переместиться. – Но я тебе одно скажу, Тимур…

Друг замолкает, а я в нетерпении даю ему взглядом понять, что жду продолжения. Обычно быстро находит нужные слова, но сейчас почему-то молчит.

– Что? – спрашиваю, уже раздражаясь.

– Лера очень красивая женщина, более того, – поднимает указательный палец вверх, – она не капризная. Вспомни всех, с кем мы работали. Ну ладно, не всех, а большинство. Они каждые лет пять меняют жен, чтобы была ещё на пять лет младше. И что в итоге? Разводы, измены, очередная накачанная ботоксом кукла. И все только и трещат, чтобы пупсик их свозил на Мальдивы, купил шубку из невинно убиенного животного или оплатил новые си… новую грудь, – Марат забавно пародирует, и я даже усмехаюсь.

Все он правильно говорит. И я действительно не променяю Леру ни на одну куклу. Жена была со мной, когда я только начинал. Как и Марат. Мы все преодолели вместе, она меня никогда не упрекнула ни одним словом. Да, чем больше человек получает, тем больше он хочет ещё. Вот и я погряз в работе, забыв, кто был рядом со мной, поддерживал и вдохновлял. Но…

Решаю самой болезненной темой поделиться с другом, раз в нас сегодня выгодно заключённая сделка и день откровений.

– Марат, понимаешь… – не могу подобрать правильные слова.

– Дети, – догадывается он и щелкает пальцами. – Ты всегда хотел едва ли не футбольную команду в доме. Эй, Тимур, ты что удумал? На твоём лице отражается очень глубокий мыслительный процесс.

– У нас все в порядке. Никто не бесплоден, – продолжаю делиться с Маратом. – Ну вот не получается, и хоть ты тресни. Может, просто не судьба?

– Так, дружище, Лера однозначно твоя судьба. Давай я полностью возьму на себя несколько проектов, а вы пока сгоняете в какие-нибудь теплые страны, проведёте время вместе, заделаете парочку карапузов. Говорят, что смена климата в этом очень даже помогает.

Да я бы с удовольствием куда-нибудь съездил. Но не могу, вот кровь из носа не могу бросить работу. Привык все контролировать, держать руку на пульсе.

А Лера… Моя Лера действительно не получает всего, чего заслуживает. Ей не нужны заграницы, побрякушки, новые си… то есть новая грудь. Лере нужно лишь чуть больше времени со мной, мое внимание. А я что делаю? День на работе, вечер в кабинете.

И даже не замечаю, как потухает жена. Казалось бы, что все делаю для нас. А нужно ли ей это? Она была со мной и в горе, и в радости. И в болезни, и в здравии. Что там ещё говорят? Всегда меня понимала и принимала таким, какой я есть. И в бедности тоже со мной была.

Наверное, моя вина, что я не дал ей самореализоваться. Никогда не хотел, чтобы моя женщина горбатилась за копейки. И сейчас в штыки воспринял ее желание выйти на работу. Ну чего тебе не хватает? Да меня ей не хватает – вот и вся проблема.

– А вот сам напросился, Марат, – поднимаюсь я и закрываю ноутбук. – До конца рабочего дня офис на тебе, а я поеду к жене.

– А я пташка вольная, – одобрительно кивает друг, – могу хоть до ночи всех тут строить.

– Не переусердствуй, – говорю, уже берясь за ручку, и чувствую вибрацию мобильного в кармане. – До завтра, Марат.

– Удачи, Тимур. Но помни, что место крестного отца уже занято.

На ходу достаю смартфон из кармана и останавливаюсь посреди приемной, увидев на экране имя. Сейчас точно раздавлю к чертям собачьим этот кусок металла.

Оксана…

Глава 8

– Валерия Константиновна, – даже вздрагиваю от голоса домработницы за спиной. – Что-то помочь найти?

Я как раз провожу ревизию холодильника, думая, что приготовить на ужин. Не то чтобы я сегодня горю желанием готовить, но… Неужели я действительно боюсь есть то, что приготовит Инна Павловна?

Наверное, стоило уволить ее, как только у меня появились подозрения, но если я ошиблась, то буду себя винить, что обидела человека.

– Не стоит, Инна Павловна, – оборачиваюсь, захлопнув холодильник. – Лучше закажите на завтра доставку продуктов.

– Конечно, – кивает она. – Что-то особенное, может быть, или все по стандарту?

– Как обычно, – говорю я и перевожу взгляд на загоревшийся экран телефона. – Привет, мамочка, – отвечаю и выхожу на террасу.

В трубке раздается родной и всегда бодрый голос:

– Лерочка, дочка, здравствуй!

Она всегда была самой лучшей мамой. Я, только повзрослев, поняла, что ей не всегда было просто. Всякое бывает: проблемы на работе, усталость, мелкие ссоры с отцом. Но для нас с братом мама всегда находила время, всегда улыбалась, целовала на ночь и, сама засыпая на ходу, читала сказки. Когда родился Андрей, я уже училась в старшей школе, многое понимала и взяла на себя часть маминых забот.

Сейчас на фоне маминого голоса слышится звук дороги.

– Мам, все хорошо? Куда вы едете? – спрашиваю.

– Лерочка, прости, что заранее не позвонили, – говорит мама. – Да, все хорошо, – успокаивает меня. – Мы спонтанно так собрались с папой в Москву, решили к тебе заехать. Мы туда-обратно, надолго вас с Тимуром не отвлечем.

– Вы живёте не так далеко, – смеюсь я. – Всего лишь в Солнечногорске. И даже спрашивать не надо. Вы же знаете, что мы всегда рады вас видеть.

– Но родителей нужно любить на расстоянии, – доносится до меня папин голос.

– Костя, прекрати, – шутливо произносит мама и обращается уже по мне: – Лера, мы будем часа через полтора. Тимур же уже вернётся?

– Да, должен, – неуверенно отвечаю. – Я сейчас ему позвоню, думаю, он тоже захочет с вами повидаться.

– Тогда жди, доченька.

Мама сбрасывает звонок, а я сразу же набираю мужу. Тимур отвечает после первого же гудка, как будто держал телефон в руках.

– Слушаю, Лер.

– Дорогой, мои родители приезжают. Ты скоро дома будешь? Они хотят и с тобой повидаться, – выдаю на одном дыхании, понимая, что не жду мужа вовремя.

Я действительно ожидаю ответа, что занят, завал по работе, опять какие-то объекты, деловые встречи. Но Тимур отвечает моментально. И совсем иначе.

– Конечно. Я уже выхожу из офиса и еду домой. Если в пробках надолго не застряну, то через час буду.

– Спасибо, – произношу с чувством.

Муж реагирует странно… Он смеётся, а я так давно не слышала этот смех. Мы будто возвращаемся в то время, когда все было по-другому.

– Лера, ты так отвечаешь, словно я тебе делаю одолжение. Я сам хочу увидеться с твоими родителями. Ты же знаешь, что Константин Владимирович и Ирина Дмитриевна для меня как родные.

И в самом деле… Тимур к моим относился как к своим, которых у него уже нет. И сейчас я, как будто убедив себя, что муж отдаляется, а потом в обратном, неосознанно обращаюсь к нему так.

Возвращаюсь в кухню и зову Инну Павловну, чтобы помогла мне. Приготовлю я все сама – успею. А вот накрыть стол пусть поможет домработница.

– Давайте я все доделаю, а вы можете пока подготовиться, – говорит она, как только я объясняю, что накрыть нужно на четверых.

– Вы просто займитесь сервировкой, – настаиваю на своем.

Будто кожей чувствую раздражение, исходящее от Инны Павловны, и сама начинаю раздражаться. Стараюсь не обращать на домработницу внимания, занимаюсь нарезкой, повернувшись к столу спиной. Но, конечно, все слышу. Вот стучат тарелки, сейчас падает вилка. Инна Павловна чертыхается, и я не выдерживаю.

– Оставьте, – говорю, не оборачиваясь. – Я сама все сделаю. Если у вас опять давление или ещё что…

– Извините, Валерия Константиновна, – только в голосе ни капли вины. – Действительно что-то со мной не так.

– Может, вам взять несколько выходных и сходить к врачу? – предлагаю, наконец посмотрев на домработницу.

Кажется, мое предложение не пришлось ей по душе. Хмурится, часто моргая, пока не понимает, что я жду ответа.

– Валерия Константиновна, я что-то сделала не так? – догадывается она.

– Можете быть свободны, Инна Павловна, – вздыхаю я.

Так мы обе и остались без ответов. Выравниваю тарелки и столовые приборы, расставляю холодные закуски и постоянно смотрю на время.

Родители приезжают, как и обещали, а вот Тимура все ещё нет. Я ему звоню, но муж не отвечает. Отправляю сообщение – доставлено, но не прочитано.

Да что за черт? Он же сказал, что выходит из офиса. Это какие должны быть пробки, чтобы до сих пор не доехать до дома?

– Лерочка, – отвлекает меня мама от мысленного четвертования мужа, – да не стоило так утруждаться, – осматривает стол и сразу понимает, что все готовила я. – Мы бы с папой чай попили, поболтали с тобой и домой поехали.

– А где Тимур? – спрашивает папа, увидев, что накрыто на четверых. – Давайте его подождем.

– Не стоит, – натянуто улыбаюсь. – Он задерживается на работе. Присаживайтесь, пока не остыло.

Ужинаем, рассказывая друг другу последние новости. Родители в основном говорят про брата, которому уже в следующем году поступать, а он все никак не может определиться с выбором вуза. Я рассказываю о том, что у нас все хорошо, Тимур развивает бизнес, я занимаюсь домом.

– Хороший он у тебя мужик, – подводит итог папа, когда я завариваю чай.

Только вот где этот хороший мужик пропал – вопрос. Четыре часа прошло, как он выезжал.

– Я отойду на минуту, – поставив чашки на стол, ухожу в ванную и снова набираю мужу.

Снова нет ответа, а сообщение так и висит непрочитанными. Это уже ни в какие ворота не лезет. Что подумают родители?

Злость на Тимура плещется внутри, но я старательно ее сдерживаю. Возвращаюсь к родителям, улыбаюсь им, чтобы они не заметили моего состояния.

– Спасибо, доча, – первым поднимается папа. – Жаль, Тимура не дождались, но ничего, в другой раз.

– Может, ещё посидите? – спрашиваю. – Или до завтра оставайтесь.

– Нет, Лерочка, – качает головой мама. – Надо ехать. Ты к нам заглядывай, не на другом же конце страны живём.

– Хорошо, мамуль, – киваю, провожая родителей.

Во дворе обнимаю их – не хочу прощаться, соскучилась. Жду, пока закроются ворота за их машиной, и иду обратно в дом. Убираю со стола, включаю посудомоечную машину… А Тимура все нет и нет.

Теперь механический голос мне твердит, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. За окном уже начинает темнеть, когда я вижу, что во дворе автоматически зажигаются фонари.

Тимур заходит через террасу и, замерев у двери, виновато на меня смотрит. А я осматриваю мужа, думая, где его так потрепало. Галстука нет, пара верхних пуговиц расстёгнута, рукава рубашки закатаны до локтя.

– Лер… – устало выдыхает муж.

– Что бы ты ни сказал, я не хочу слушать, – перебиваю. – Родители передавали привет. Очень расстроились, что не повидались с любимым зятем.

– Лера, да, виноват. Но…

– Я так зла, Тимур, – снова не даю ему сказать. – Мало того, что ты не приехал, так ещё и на звонки не отвечал. Предупредить хотя бы можно было. Все, спокойной ночи.

Хлопнув дверью, ведущей в коридор, иду в комнату, едва сдерживая подступающие слезы. Только не понимаю, это слезы злости или обиды…

Глава 9

Тимур

Как только я отъезжаю от офиса, звонит телефон. Бросаю взгляд на экран и чертыхаюсь. Рабочий день пару минут назад закончился, и если мне звонят с объекта, то явно что-то случилось. Надо всегда в нашем деле быть ко всему готовым. Как говорится, надейся на лучшее, но готовься к худшему.

– Слушаю, – отвечаю, не подключив гарнитуру, все равно впереди пробка, конца которой я не вижу.

– Тимур Русланович… – едва ли не заикается Гриша, ответственный за объект.

– Что? – тороплю его.

Чтобы заставить Гришу так разговаривать, надо очень постараться. Пусть он парень молодой, но толковый. На вверенных ему объектах никогда ничего не происходило из ряда вон выходящего. А мелкие неурядицы бывают всегда и везде. И даже со мной Гриша всегда разговаривал четко и по факту, не мямлил, не запинался.

– ЧП, – выдыхает он. – Скорую вызвал, но лучше вам приехать. Разбирательства не избежать.

– Еду, – коротко отвечаю и сбрасываю вызов.

Разберусь на месте, я недалеко, только бы развернуться где-то. Звоню юристам, чтобы были наготове, потом набираю Марату. Слышу по фону, что друг тоже в дороге.

– Слушаю, Тимур, – отвечает он.

– Гриша звонил. ЧП, – говорю я, перестраиваясь.

– Полчаса, – Марат тоже немногословен.

Хорошо, когда работаешь с людьми, которые понимают тебя с полуслова. Друг не задаёт лишних вопросов – как и я, привык разбираться на месте, лично оценив ситуацию.

Приезжаю первым и бросаю машину возле ограждения. Все рабочие ещё здесь – значит, действительно ЧП. Гриша пытается всех успокоить, а бригада скорой мнется рядом с ними.

– Тимур Русланович, – видит он меня, и все резко замолкают.

Обвожу всех взглядом – так, вроде ни на ком видимых повреждений нет. Скорая тогда зачем? И в этой тишине, прерываемой лишь редкими шепотками, слышу отчётливый стон из… котлована.

– Твою мать, – сразу понимаю, что случилось и почему скорая бездействует.

– Я хотел спуститься, – Гриша подходит вместе со мной к краю котлована. – Врачи запретили. А сами не могут. Они только приехали, сказали, что надо вызывать МЧС.

– Кровопотеря большая, – сообщает один из работников скорой.

– Под мою ответственность, – быстро принимаю решение. – Несите болгарку и думайте, как поднять. Надо закрепить носилки.

Пусть большую часть времени я провожу в офисе, но сноровку ещё не потерял. Правда, костюм на стройке вообще не к месту, а тем более моя обувь. Но переодеваться нет времени.

Спустившись, срезаю болгаркой железные штыри под фундамент. Рабочий в какой-то момент открывает глаза.

– Простите, от меня жена ушла, вполне осознанно выдает он.

Черт возьми! Как Гриша просмотрел? От парня разит, как при входе в дешёвую забегаловку. Неудивительно, что в таком состоянии о технике безопасности никто не подумал.

– Терпи, – не читаю ему пока нотации, пытаясь зафиксировать на носилках.

Сверху уже слышу голос Марата, который раздает указания. Когда до меня доносится вой сирены скорой, устало опускаюсь на песок. Сил не осталось. Действовал на чистом адреналине.

– Тимур, давай наверх, – над головой кричит Марат, и я фиксирую страховку. – Ты сумасшедший, – качает он головой, когда я поднимаюсь.

– Черт, – хлопаю себя по карманам брюк, потом поднимаю с земли пиджак, но и там телефона нет.

– Что такое? – не понимает Марат. – Да проверок нам не избежать, но я этим сам займусь. От парня несло нехило, так что мы отделаемся легко. Как производственную не оформят, докажем.

– Телефон в машине оставил, – не слушаю, что говорит друг. – А Лере сказал, домой еду. И ее родители должны были приехать.

– Да Лера все поймет, – хлопает меня по плечу Марат. – Давай домой поезжай. Я здесь сам разберусь. Работы пока прекращаем, завтра набегут проверяющие, захотят урвать, чтобы замять дело, но я к ним уже привык. Все будет в ажуре.

Только друг оказался не прав. Ещё и телефон сдох полностью, так что даже не могу позвонить Лере и объясниться.

Она ждёт меня в кухне, сидит в полутьме, а потом просто хлопает дверью, не дав мне вставить ни слова. А я даже разговариваю с трудом. Усталость этого вечера, кажется, неподъемным грузом опускается на мои плечи. Наливаю себе воды и черт знает сколько сижу на кухне, пока окончательно не темнеет. Надо переодеваться, принять душ и идти спать, но я готов уснуть прямо на стуле.

Да, я виноват, что не предупредил. Представляю, как неудобно было Лере перед родителями. Но она меня даже не выслушала, черт возьми!

Кое-как подняв себя, на ходу расстегиваю рубашку, зайдя в ванную, бросаю одежду в корзину для белья и, только когда ложусь на кровать, понимаю, что жены рядом нет.

«Наверняка ушла в гостевую комнату», – думаю и тут же проваливаюсь в сон.

Удивительно, но утром поднимаюсь бодрым. Дел сегодня невпроворот, только в первую очередь надо поговорить с Лерой.

Она в последнее время сама не своя. Может, не врут про женскую интуицию?

Спускаюсь в кухню, где Лера, не замечая меня, пьет кофе, листая что-то в телефоне. И только хочу начать разговор, как в кармане начинает разрываться телефон. Марат… Наверняка по поводу вчерашнего происшествия. Отвечаю, включив громкую связь и положив телефон на стол.

– Доброе утро, Марат.

– Не такое уж и доброе, Тимур, – говорит друг, и его голос разносится по всей кухне. – На объекте с самого утра ревизия.

– А с рабочим что? – спрашиваю в первую очередь о состоянии парня.

– Жив, правда, из-за кровопотери остановка была. Если бы ты его не вытащил, МЧС бы вовремя… Ладно, все обошлось, ты, можно сказать, герой. Скоро приедешь?

– В течение часа постараюсь быть, – отвечаю, видя, что Лера уже прислушивается и бросает на меня взгляды.

– Давай, Тимур, жду. Да не надо, Гриш, – кричит уже в сторону. – Я сейчас сам разберусь.

Взяв чашку, сажусь напротив Леры.

– Вчера что-то серьезное произошло? – спрашивает она.

– Меня ты почему-то слушать не хочешь, – киваю я, делая глоток Лериного кофе. – Но слышала мой разговор с Маратом. Вчера на объекте чуть не погиб парень. Выпил, потому что от него жена ушла, и упал в котлован прямо на заготовку фундамента. Пришлось срочно ехать, я тем более был недалеко. Марат приехал позже, координировал все сверху, даже врачи не могли туда спуститься. Техника безопасности, – отставив чашку, развожу руками.

– А ты полез туда, – понимает Лера. – И вытащил этого парня. О чем ты думал? Если бы сам пострадал?

– Там надо было думать о человеческой жизни. И решения принимаешь быстро в такой ситуации. Я в ответе за этих людей, пусть он и сам виноват, что… – отвечаю, махнув рукой. И так все слышала, все понятно.

Лера задумывается, отвернувшись и вычерчивая что-то на столе. Я же все жду, что она мне ответит. Наконец жена поднимает на меня глаза.

– Тимур, ты, конечно, поступил правильно. Но я вчера была так расстроена.

– Лер, – накрываю ее руку своей, – прости. Я летел туда, набирая юристам, бросил телефон в машине, он разрядился.

– Главное, чтобы человек остался жив. А я уже подумала… – Лера замолкает на полуфразе, а я напрягаюсь.

О чем, интересно?

Я заметил, что в последнее время жена немного напряжена, бросает на меня взгляды такие, будто сканирует. Нет того, что было раньше.

– О чем ты подумала, Лер? – задаю прямо вопрос, а она отводит взгляд.

– Ничего, Тимур, все нормально, – улыбается она. – Тебе, наверное, ехать надо. Расскажи потом, как все разрешилось.

Да, вопросов сегодня решить придется много. Пора начинать…

И начинать с самой большой проблемы. Оксана… Она звонила мне несколько раз за сегодняшнее утро.

Глава 10

Странно, уже почти десять, а я не видела Инну Павловну. Иду в дальнюю комнату на первом этаже, где обычно отдыхает домработница, и нахожу ее лежащей на кровати с мокрым полотенцем на лбу.

– Валерия Константиновна, – слабо говорит она, заметив меня, – надо было вас предупредить, но я подняться не могу.

– Инна Павловна, – подхожу ближе, – вам плохо? Давайте я скорую вызову.

– Сестра моя… Она позвонила, заболела сильно. Вот я и перенервничала. Даже голову от подушки не могу оторвать. Пока дошла до ванной, чтобы полотенце намочить, чуть сознание не потеряла, – оправдывается Инна Павловна, прижимая руку к губам и поправляя полотенце на лбу.

– Может, вам действительно надо пару дней отдыха? Съездили бы к сестре, только сразу надо самой обследоваться.

Домработница выглядит на самом деле не очень. И меня даже немного царапает, что я подумала об Инне Павловне плохо. У человека на самом деле проблемы, сестра болеет, а я тут со своей паранойей.

– Валерия Константиновна, сестра живёт под Архангельском. Боюсь, в дороге мне ещё хуже станет. Я сегодня отдохну, а завтра уже буду в строю, – улыбается домработница через силу.

– Отдыхайте, – киваю я. – Я попрошу Виктора, нашего садовника, остаться с вами.

– Спасибо, Валерия Константиновна, – доносится уже в спину.

Хорошо, что Виктор сегодня у нас. Он приходит всего два раза в неделю, но не думаю, что откажется остаться, пока я не вернусь. Тем более за дополнительную плату. Договариваюсь с садовником и сажусь в машину. Когда выезжаю на улицу, звоню Юльке. Ее слова хоть и задели меня вчера – все же судят только по собственному опыту, но поговорить мне больше не с кем.

И вот я только сейчас думаю, что все растерялись. Институтские подруги, тем более школьные. Осталась одна Юля. Мне хватало только мужа. Я поддерживала его, старалась обеспечивать ему уют и комфорт, пока он работал, поднимал бизнес. Так проходил год за годом, у многих тоже появились семьи, но с Юлькой как-то находили время встречаться, созваниваться.

– Да, Лерик, – только со второго вызова отвечает она. – Я до пяти утра работала, прости, пока мало соображаю.

– Привет, Юлька. Приводи себя в порядок, – говорю я. – Я через час буду у тебя. Отпивайся кофе, прими душ.

– Принято, моя госпожа, – с усмешкой отзывается подруга, видимо, уже проснувшись. – Давай, Лерик, жду тебя.

Так хочется поделиться с кем-то, пусть даже с Юлькой, которая иногда не стесняется в выражениях. Но она будет много говорить, только в любой ситуации поможет.

Паркуюсь во дворе, когда меня застаёт звонок от… мамы. Неожиданно, ведь только вчера виделись. Не выходя из машины, отвечаю на звонок:

– Слушаю, мам. Что-то с папой? С Андреем? – сразу начинаю волноваться.

– Здравствуй, Лерочка, – судя по голосу, мама напряжена. – Я с тобой вчера толком не поговорила, а ведь видела… по-женски так. У вас с Тимуром какие-то проблемы?

– Мамочка, ну ты что? – смеюсь я, а по щекам предательски катятся слезы.

Я сжимаю руками обмотку руля, схожу с ума от своих мыслей, но знаю: если поделюсь, то мама никогда не станет относиться к Тимуру так, как раньше. Даже если на стороне у него никого нет…

– Лера, я видела, как ты бросала взгляд на пустое место за столом. Я видела, как ты постоянно косилась на телефон. И ведь уходила ты, чтобы позвонить Тимуру.

Мама все чувствует. Как бы я хотела испытать это – понимание своего ребенка. Но вряд ли я смогу переплюнуть свою маму, даже если у меня будут дети.

Дети – наша с Тимуром больная тема, хоть мы и не говорим о ней. Я знаю, что муж хочет наполненный детскими голосами дом.

– Мам, я просто не хотела вас с папой волновать, но у Тимура было ЧП на работе, – говорю я, едва сдерживая слезы. – Мамочка, все у нас хорошо.

Чувствую себя чертовски плохо. Я лгу матери впервые за всю жизнь. Ничего у нас не хорошо, я извожу себя подозрениями, не нахожу себе места.

– Лера, я видела тебя, – мама не сдается, а я едва могу себя сдерживать.

Прости, мама, но я не могу. Ты за свою дочь порвешь всех, даже любимого зятя… А я ещё сама ни в чем не уверена. И если поделюсь, то мама только разволнуется.

– Мамуль, я просто была немного уставшей. Не выспалась, – стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально бодро и честно.

– Лерочка, ты же знаешь, что мы с папой всегда поможем. Ты можешь нам все-все рассказать, – уже не с таким напряжением говорит мама, даже выдыхает с облегчением. Значит, мне удалось ее убедить.

– Конечно, – киваю, хотя она видеть этого не может. – Мы постараемся в следующие выходные к вам приехать.

Обычно такие вещи мы обсуждаем с Тимуром заранее, а сейчас я одна принимаю решение за нас двоих. Мужу не понравится, если просто поставлю его перед фактом.

Попрощавшись с мамой, иду к подъезду и набираю номер квартиры на панели домофона. Юлька, предупрежденная по телефону, сразу говорит:

– Заходи. Надеюсь, этаж помнишь.

– Помню, – отвечаю одновременно с писком, дающим понять, что дверь открыта.

Поднимаюсь в квартиру, из кухни доносится клацанье клавиатуры, а меня никто не встречает. Юлька, как обычно, вся в работе. Сбрасываю босоножки и иду на звук.

– Привет, – бросив на меня быстрый взгляд, говорит подруга. – Я сейчас закончу, сделай пока себе кофе.

– Да ты просто образец гостеприимства, – усмехаюсь я, но иду к кухонным шкафчикам.

– И мне сделай, – тоже смеётся Юлька. – Давно мы так по-домашнему не сидели, – замечает она, хлопнув крышкой ноутбука.

Я ставлю две большие кружки на стол.

– Кофе вредно, вот зеленый чай – самое оно, – говорю я.

Юлька забавно выгибает бровь, поджав к груди колени и натянув на них забавную футболку с улыбающимся смайликом.

– Лерка, ты же терпеть не могла раньше зеленый чай, – косится на меня подруга, проведя ладонью над кружкой, будто пытаясь поймать поднимающийся пар.

– А вот у тебя увидела упаковку, и захотелось мне, – пожимаю плечами.

– Ладно, Лерик, рассказывай, – замечает Юлька мое нетерпение. – Опять Тимур что-то натворил?

– Вчера, можно сказать, поссорились. Я впервые его не выслушала, надумала себе черт знает что, а оказалось, на объекте чуть человек не погиб. Ещё и домработница… Кстати, надо кое-что проверить, – достаю телефон и открываю почту, но там пока пусто.

– А с ней что? – удивляется подруга. – До этого ты говорила, Лерка, что она вроде нормальная тетка. И что ты там проверяешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.