Елена Орлова
Дети Урянхая

Выражаю огромную

благодарность своей

маме

Валентине Михайловне

и

сестре Татьяне,

без которых эта книга

не была бы написана.

Глава 1. Валюшка

Появление на свет этой чудесной милой девочки ну никак не предвещало беды. Шел 1940-й год, был второй день весны, которую за долгую суровую тувинскую зиму ждали с огромным нетерпением, и теперь радовались девочке, малышке.

И вот в субботу, второго марта, в молодой любящей семье появилась она, маленькая, миленькая, хорошенькая. Подтаивал на солнышке снег, утренние морозы все еще удерживали зиму.

– Валя, Валечка, Валюшка, Валентина, – кричал счастливый отец.

Такое Михаил Яковлевич Колчанов, влюбленный в свою малютку, дал ей имя. О сколько силы, энергии, доброты, неуверенности скрывалось в маленьком «комочке» под одеяльцем, сшитом и вышитом новоиспеченной матерью Марией и ее бабушкой Федосьей Ивановной!

Радовался девочке и прадед Василий, глядя на нее, он вспоминал былое. Как однажды, он, Василий Петрович Голубцов, привел с собой в эту деревню жену Елену (Шишкину), четверых сыновей (одним из которых и был родной дед Валюшки) и двух дочерей.

Все родственники Валюшки были пришлыми людьми, считались одними из основателей деревни Медведевка, что в Урянхайском крае. Так по-русски называлась Тува в 1914—1921 годах.

Край, откуда они приехали, был богатым, семьи – зажиточными. Но в 1917-м, боясь раскулачивания, побежали они искать новые земли, чтобы не быть сосланными. В то время Урянхайским краем правили китайцы. Пришлым людям не запрещалось брать наделы земли и строиться. Прежде там уже освоились Медведевы, родственники Голубцовых.

Долго добирались путники до этого места, то передвигались пешком, то садились в телегу, и только надежда и вера, что всё будет хорошо, не покидали их. Они шли вдоль берега реки с чистейшей водой, присаживаясь отдохнуть на камни, которые в теплую погоду словно переливались на солнце своими узорами. Переселенцев манила не только тайга, которая хранила много тайн, но и сам Енисей, огромный и величавый, богатый рыбой. Много печальных историй приключилось по дороге, но остановить движение людей вперед было невозможно. Могучий, полноводный Енисей вселил в них дух жизни.

Спешили в Верховье люди, ведь надо было успеть и избу срубить, и детей защитить от суровой зимы и голода. Молодые, задорные, мужчины любили своих тружениц-жен, в семьях росло по шесть-восемь ребятишек.

Медведевка – одно из самых живописных мест Тувы, где и поселились прибывшие на новое место пасечники, хлеборобы, прядильщицы, вышивальщицы, рыбаки и охотники, все – бережные хранители хозяйства. Это были многодетные семьи, дружные по праздникам и в работе, привыкшие преодолевать трудности сообща.

Они во все времена жили заботой друг о друге. И необычайно красивая природа Тувы, тайга и величие Енисея словно давали им не только силы, но и все необходимое, чтобы выжить.

Прибыв на новое место, искупались в Енисее, постирали одежду с дороги, повесили просушить ее под палящими жаркими лучами солнца. Развели костер, вскипятили воду, заварили чай.

Первое время жили в сараях, под навесами, благо погода современной Тувы благоприятствовала этому. А за лето срубили избы, завели хозяйство и посадили огороды вдоль Енисея, этого могучего на все времена кормильца.

Немного раньше Голубцовых, то ли из Омской, то ли из Пермской области шел молодой парень Яков Колчанов со своей родней, стремились они не куда глаза глядят, но куда-нибудь подальше, где будет поспокойнее. Они перебирались в Урянхайский край.

По дороге Яков увидел красивую девчонку и влюбился в нее с первого взгляда. Как и прочие раскулаченные, семья этой красавицы торопилась пристать где-нибудь поскорее. Семейная легенда гласит, что привязался Яков Колчанов к отцу красавицы-татарки, начал торговаться с главой семьи, упрашивал отдать за него Александру. И продал ее отец за три рубля.

Никогда в жизни Александра Павловна не вспоминала больше своих родителей, ничего не рассказывала о своей жизни до замужества. И даже ее девичья фамилия навсегда осталась неизвестной.

Так, Яков Михайлович Колчанов со своей Александрой Павловной, как и Василий Петрович Голубцов со своей женой Еленой, прибывшие в разные годы, из разных уголков Российской Империи, словно вдохнули жизнь в эту маленькую девчушку Валентину, родившуюся за год до начала Великой Отечественной войны.

И Валентина потом на протяжении жизни знала и любила всех своих родственников.

Глава 2. Голубцовы и Щеновы

Жили себе, поживали Щеновы и Голубцовы, как и многие другие люди, в далеком Курагинском районе Красноярского края, в селах Малая и Большая Минуса.

Иоанн Щенов был священнослужителем русской православной старообрядческой церкви (австрийская вера). Василий Петрович Голубцов – золотодобытчиком. Были у них деньги, было и золото, держали крепкие хозяйства. И вот оно, новое место жительства – Урянхайский край.

А было это в те далёкие годы – с 1905 по 1918 – когда староверы старались уберечь своих сыновей от призыва в армию. Строгие правила их религии запрещали старообрядческим отрокам служить. Переселялись они в глухие неизведанные уголки земли, спасаясь от налогов и прочих податей. А про Урянхайский край ходила молва – дескать, там свободные плодородные земли, богатые рыбой, зверем, птицей и кедровым орехом тайги.

Не спалось Василию Петровичу на новом месте, ворочался он на перине. Было и душно, и тесно.

– Пойду, выйду на улицу, хоть свежего воздуха глотнуть, – сам с собой разговаривал Василий Петрович.

На небе ярко светили звезды, будто указывали путь Василию. Он отправился по извилистой тропинке в сторону Енисея, вниз по полю.

– Хорошо, прохладненько, – пробормотал он, раскуривая любимую трубку, затянулся. Покурил, наклонился к водице могучего Енисея, зачерпнул полные ладони , умылся и жадно отпил вкусной и студеной воды. Спать и вовсе расхотелось. Много дум было в его голове.

Забрел по воде к «мордам» (ловушки для рыбы, сплетенные из тонких прутьев ивы). Еще днем, малую корзину «морды» прочно вставил в большую, оставил отверстие для рыбы и вот сейчас потянул одну за веревку, и на лице засияла довольная улыбка. «Морда» была полнехонька рыбы – хариус, ленок, щука, таймень, налим, окунь!

Оставил это занятие ребятишкам, встанут, вытащат, пусть порадуются. Он прошел вверх по полю и, глядя на звезды, продолжал обдумывать свой план.

– Вот здесь будет дом, здесь сарай, там амбар, водокачка, банька, сенник.

Эта июньская ночь поторапливала отца большого семейства.

– Вася, не спится? – спросила вышедшая на поляну Елена. Махнув рукой, он вернулся под полог, прилег.

Елена проснулась ранним утром, хоть ей казалось, что проспала она целую вечность. Женщина направилась к реке. Тишину нарушил лай чужих собак. Елена шла к Енисею, и роса, блестевшая рано поутру на траве, словно спрятанные навсегда слезы, напомнила ей, что от нее зависит вся жизнь семьи.

Вдали, за рекой, темнел густой зеленый лес. Она улыбнулась. Чего бы ни коснулся взгляд ее больших голубых глаз, всюду была красота.

Елена потянулась:– Красотища! Выживем! Семян привезли много! Здесь – мой дом!

И роса, сбиваемая с травы ногами, соглашалась с ней. Елене нравилось быть любимой женой. Она доверяла главе их семьи, а это означало, что они смогут выжить. Женщина слегка подтянула вверх кормилицу-«морду», передвинуть которую было невозможно, так полна, и улыбнулась: еда здесь будет всегда.

И снова все замерло, только шумел Енисей, охраняя сон своих новых хозяев. Он словно всматривался в красивые лица каждого из них.

Лена понимала, что надо приготовить еду из того, что собрали за вечер в лесу, и того, что хранилось в котомках и мешках. Тесто было готово, по традиции она ставила его на ночь. Пироги любили и ели с удовольствием все. Стряпать ее научила бабушка.

«Надо подоить коров – Зорьку и Марту, которых вчера привел Василий», – подумала Елена.

– Дороговато, – заявил вчера он, нисколько не сожалея о сделке. Деньги у него водились.

Коровы были бурые, крупные, с белыми пятнами по бокам и с большими умными глазами.

Умывшись холодной водой, она направилась к поляне, где Василий уже разводил костер.

Утром пришли гости – дальние родственники.

– Гости на гости, да хозяевам радости, – встретил их Василий старинной присказкой.

Людей гостеприимная Елена любила, нравились ей дельные советы и новости. Она понимала, что без своих здесь не выжить.

Поднялись дети. Старшему из мальчиков, Евдокиму, десять, за ним один за другим шли Ефстафий, Савва и Петр. Дочки Анастасия (потом она вырастет, выйдет замуж и станет Пахомовой) и Екатерина поспешили помочь матери. Стол накрыли быстро, места хватило всем.

И сейчас, при взгляде на новорожденную Валентинку, перед прадедом Василием промелькнули, как картинки, события их с Еленой жизни. Как подросли дети, создали свои семьи: Петр и Ефстафий построили дома рядом с отчим кровом, а Евдоким и Савва перебрались жить в город. Кызыл в то время назывался Белоцарском.

Из всех детей ближе к отцу с матерью был Петр, дом которого стоял рядом с родительским.

В 1919 году Петр выбрал в жены Федосью, добрую, невысокого роста, поповскую дочку отца Иоанна Щенова.

Через год у них родилась Мария, будущая мать новорожденной Валюшки, внучка, которую Елена с Василием нежно любили.

Глава 3. Голубцовы и Щеновы

К концу лета 1919 года в семье Голубцовых родился первенец Илларион. Для молодых родителей это стало огромной радостью. Имя младенцу дал дед Василий и в честь такого случая подарил жеребца.

Четырнадцатого апреля 1920 года, в среду, хрупкая и нежная Федосья, родила девочку, которая была копией отца. Попадья Анна, мать Федосьи, нарекла девочку Марией в честь матери Иисуса Христа, согласно христианским представлениям.

Машенькой девочка была недолго, потому что многочисленные родственники обращались к ней: «Маруся, Маруська, Маша».

Она же просто росла, а имя придавало ей сил и уверенности.

– Федосья, твой Илларион – настоящий богатырь, а Маруська просто красавица, – говорили родственники.

Молодая Федосья с любовью смотрела на детей, и сердце матери наполнялось радостью от того, что ее Илларион и Машенька растут главными помощниками в доме. С малых лет Маруся училась шить, вышивать, присматривать за телятами и помогать матери стряпать.

Третий ребёнок Федосьи оказался тоже девочкой, крупную малышку окрестили Верой.

Девочки помогали матери нянчиться с появившимися позже братьями-погодками Васей и Колей, а также Ваней. Заниматься младшими детьми самой Федосье было некогда, хозяйство было большим. Петр, как и его отец, был единоличником.

Илларион и Мария ходили в начальную школу пешком, почти на другой конец деревни. Учиться они любили. Окончили четыре класса, умели читать, складывать, отнимать, делить и умножать. Родители были довольны. Продолжить образование не представлялось возможности, поскольку средняя школа в то время была в соседнем селе Знаменка (Сарыг-Сеп), и детей пришлось бы поселить у чужих людей на квартиру. Об этом не могло идти и речи.

Вместе с отцом Илларион пахал и сеял, а позже убирал урожай. Занимались пчеловодством, хозяйством, ловили рыбу, собирали грибы и ягоды. Но больше всего юноша любил своих коней, ухаживал за ними.

Мария и ее братья и сестры выросли в семье верующих родителей, бабушек и дедушек. Как старшую из девочек, её считали второй хозяйкой дома.

Семейные традиции дети впитали вместе с молоком матери. Православные праздники отмечали всегда.

И не только в Прощеное воскресенье добрая душа, их мамочка, благодарила людей. Она готовила котомки, куда складывала кому булочки, кому яйца куриные, несколько картофелин, и шли ее дети по длинной деревенской улице Медведевки, приговаривая: «Прости меня, и я тебя прощаю». Во многих дворах была бедность и недохваты. Да и родители Марии не были богатыми, но гостинцы и доброе слово у них имелись всегда. Скромная, степенная, трудолюбивая Федосья умела рассчитывать запасы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.