Роман Свободин
Путь к счастью

Глава 1

– Прошу минуточку внимания! Важные перемены в нашем братском коллективе, – просит мой брат Илюха и по совместительству коллега этого самого братского коллектива.

– Субботин Роман Иванович, позвольте поздравить вас с получением майорской звезды и новой должностью. УРА! – поздравляют мужики с отдела.

– Спасибо, – такое внимание меня немного смущает. Хотя чего уж говорить, я к этому шёл не один год. Еще с утра, старший опер, а с завтрашнего дня я переезжаю в новый кабинет на новую должность, начальник уголовного розыска.

Дашка будет прыгать от радости, когда узнает. Она не раз говорила мне, как бы гордилась мной, если бы я занимал руководящую должность. До последнего ей ничего не говорил, не знал назначат меня или нет, не хотелось обнадёживать или видеть разочарование в её глазах, нет, разочарования точно не хотелось бы.

В нашей структуре не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Никто не поставит тебя на хорошую должность только потому, что ты этого хочешь или считаешь себя достойным этой должности. Ты должен в буквальном смысле пахать день и ночь. Показывать делом и статистикой свою работу.

Легко сказать, ты не на руководящей должности только потому, что ты ленивая задница, а ты попробуй приди в отдел, поработай сначала на земле в ППэсе, поезди по адресам, такого насмотришься, что потом сутки отходишь.

Устраиваешься в отдел наивным пацаном после армии, и к дичи, которая тебя ждёт на выездных адресах, ты понимаешь, что не готов. В начале вообще не веришь, что такое может быть… а может быть разное.

За свои пятнадцать лет работы я видел многое, сейчас, работая старшим опером меня сложно удивить. Бывают конечно случаи, но их становится всё меньше.

Стал ли я циничен за свои пятнадцать лет работы в полиции? Определенно ДА. В нашей структуре иначе никак.

Но при этом мне не чуждо чувство сопереживания. Это чувство со временем не утрачено во мне.

Взять нас, сотрудников полиции, мы ежедневно находимся в стрессовой ситуации, поэтому цинизм, чёрный юмор, чёрствость и отсутствие такта становится своеобразной защитой.

– Роман Иванович, ну раз пошла такая пьянка, может, отметим, а? – закатываю глаза, моему младшему брату только дай повод тусануть, не упустит возможности, он сегодня тоже получил повышение и планирует это событие отметить. И не надоело ему по этим клубам таскаться.

– Илья, мы обязательно отметим, но не сегодня, ты не забыл, что завтра заступаешь на суточное дежурство? – теперь уже Илья закатывает глаза, плюхается на стул, откидывая голову назад.

– Ну ты и душнила, честное слово. Ну, когда мне ещё тусить, если не в свои 27? Это ты у нас одной ногой на пенсии, а мы ещё гуляем, – ржёт, как конь.

– Подъёб засчитан, – улыбаюсь. – А теперь руки в ноги и вали отсюда.

– Уверен, что с нами не хочешь? Ты, конечно, для плясок староват, как никак 35 уже, но хотя бы на красивых девок посмотришь, слюни попускаешь.

– Я тебе сейчас всеку. Забыл, что у меня Даша? Я и так дома почти не бываю.

– Ну, бери её с собой, – морщится, Даша ему не нравится. Она девчонка с характером. Илья же считает её редкостной сукой.

– Я планирую иначе провести этот вечер, извини брат, но без меня.

– Слушай, ну она то тусит без тебя, ты то чего? Мы ненадолго, а? – играет бровями сучёныш.

– Топай давай, тусовщик. И не забудь съездить в управление, поменяй ксиву, – вижу, что хмурится, не понимает к чему это я вообще. – Илья, в ксиве ты у нас кто? Старший лейтенант. А сегодня капитана получил, так что давай, завтра подготовь все документы, а после дежурства дуй в Управление.

– Я говорил, что ты душнила, да? – он пулей вылетает из кабинета, когда я схватился за дырокол, не раз он в него летел. Достал.

Выхожу с отдела, настроение на подъеме. Пока прогреваю машину, думаю, может шампанского купить? Или лучше сходим с Дашкой куда она захочет, отметим. Почему нет? У нас не часто получается сходить куда-то. Когда два опера в семье, это и семьёй то назвать трудно, с большой натяжкой, вечно заняты, вечно на работе. Может, поэтому Даша не хочет замуж?

Предложения я не делал, знаю, что она не хочет, ей достаточно того, что мы живём вместе. Врёт. Да и если честно, я и сам как-то не горел желанием делать свадьбу, всё как-то не до этого…

Ей уже 34, и я не раз видел эти горящие глаза при виде невесты в белом платье, или девушек с округлившимся животиком. Но куда важнее для неё статус, деньги и стабильный хороший доход. Со стабильным большим доходом у нас туговато. У каждого из нас ипотека.

Я взял большую трехкомнатную квартиру и не видел смысла брать Даше квартиру, зачем? Если мы планируем жить вместе, не проще взять одну квартиру на двоих? Но Даша наотрез отказалась. Заявила, что хочет своё жильё, уверенность в завтрашнем дне. Мы тогда так сильно разругались, что она собрала вещи и съехала на полгода. Снимала с подружкой квартиру, взяла ипотеку. В начале я сам приезжал к ней, извинялся, просил дать нам шанс, но был послан в далёкое пешее.

Я отпустил её, ушёл в работу. Конечно, я не был один, я себя ни в чём не ограничивал, женщин было много, разных, но все как-то на раз, может два. Мне не хотелось чего-то серьезного, а может, никто не цеплял.

А спустя полгода она сама пришла ко мне, сказала, что скучает, и я ей нужен. Тогда я не смог устоять…

Даша вернулась, однако от своей идеи отдельного жилья не отказалась. Я решил брать большую часть её расходов по ипотеке и другим кредитам на себя. Она просто одна всё это ну никак не вывозила. Зарплата у неё неплохая, но с её запросами и кредитами трудно сводить концы с концами.

Даша тоже опер, только в другом районном отделе. В нашем был полный комплект, когда я помогал ей устроиться на работу. Конечно же мне хотелось, чтобы она была рядом, под моим присмотром, но на другую должность в моём отделе Даша идти не хотела.

Мы с ней из одного города. Я, как обычно, в первую неделю отпуска поехал к родителям в Липецк. И там в компании ещё школьных друзей познакомился с обаятельной хохотушкой Дарьей. Она тогда сразила меня. Я не мог отвести глаз. Предложил подвести её до дома, мы не заметили, как проболтали всю ночь в машине. Тогда еще у двадцати шестилетней Дашки были другие жизненные приоритеты: семья, дети, ей хотелось любви и домашнего уюта, не могу сказать, что мне хотелось того же, но со временем, а если быть точнее, с переездом в Москву, желания и мечты Даши кардинально изменились.

Я помню каким энтузиазмом горели её глаза, когда я сначала предложил переехать ко мне в служебное жильё. Как она прыгала от радости, что теперь мы будем вместе всегда, будем ближе. Позже, когда с работой у неё не клеилось, я предложил пойти к нам в полицию, высшее юридическое образование у неё было, почему нет.

Она, недолго думая, ухватилась за эту возможность, и в первый год её работы, я помогал ей, в отдел её приезжал, чтобы помочь с документами или на адрес с ней съездить, она тогда так всего боялась, была стеснительной, скромной. Но, как мы знаем, жизнь меняет людей и от той прежней наивной Даши не осталось и следа. Новая, такая дерзкая Даша мне нравилась, хоть Илья и считал её последней сукой, однако со мной она не всегда была такой.

Глава 2

Захожу в квартиру, хмурюсь, что тут происходит?

Сумки, пакеты, повсюду разбросаны платья, туфли. Дашка бегает из одной комнаты в другую, что это за сборы?

– Привет, что происходит? – прислоняюсь плечом о дверной косяк, складываю руки на груди.

Интересно, что на этот раз?

– О, привет. Ты чего так рано? – кажется я её сильно удивил.

Мда, мой косяк. С моим графиком работы я раньше девяти вечера дома не появляюсь.

– Ты не ответила на вопрос. Даша, что происходит? Куда ты собираешь вещи? – не припомню, чтобы мы ругались или был повод свалить от меня. Эти сборы меня удивили.

Дашка лучезарно улыбается, подходит к комоду, из верхнего ящика достаёт документы. Интересно, и что там у нас?

Погашение ипотеки, мои брови летят вверх, вот это да. Оперативно.

– Поздравляю, но разве это повод собирать вещи? – в глубине души я понимаю, что всё это значит, но до последнего жду, что же она мне скажет. Может, это тупая надежда, которая всё ещё надеется на то, что это не конец. Сердце отбивает чечетку. Прикрываю глаза.

– Ром, давай спокойно поговорим, без скандала, ладно? – мои брови летят вверх, я не могу скрыть изумления. Вот это да! Дашка меня удивила, так это что же получается, я ещё и скандалист?

– Давай. Я, тебя внимательно слушаю, – говорю спокойно, у самого внутри всё переворачивается.

– Ром, мы не раз сходились и расходились. Я поняла, что наши отношения изжили себя, понимаешь? Ты не тот человек, с кем я бы хотела построить семью, родить детей.

Сказать, что мне неприятно, ничего не сказать. Мне больно, физически больно слушать, о том, что еще с утра любимая женщина, а сейчас чужая незнакомка, вот так легко растоптала семилетние отношения. Она обесценила всё, абсолютно всё.

Сжимаю руки в кулаки, единственное, чего мне сейчас хотелось бы, это как следует кому-нибудь вмазать.

– Ты это когда поняла? Может, когда я трахал тебя сегодня утром? – меня наполняет злость, отчаяние.

Все планы, мечты, летят к чёрту.

– Не сегодня, раньше. Мне нужно было время. Ром, пойми, я хочу другой жизни, – она стоит возле открытого шкафа, и размахивает своей блузкой, ей хочется поскорее закончить разговор и уйти. Видимо она планировала свалить ещё до моего прихода. –Ты думаешь предел моих мечтаний бесперспективный опер, служебная квартира и жизнь на твою мизерную зарплату? Я не из тех дурочек, для которых лишь бы любимый был, сойдет и рай в шалаше, понимаешь?

– Когда раньше? И почему молчала? Удобно было или подходящей кандидатуры не было? – она морщится как от зубной боли.

Видимо попал в точку. Конечно удобно, ведь я оплачивал все её расходы, помогал с погашением ипотеки. Но, видимо, этого мало. Ну что, больше я дать не в силах, мои возможности не безграничны. Я предпочитаю работать честно, но на воле, а не брать взятки и думать, когда же меня накроют. Моя работа и так наполнена вечным стрессом и мозгоёбством, ещё и думать о том, не посадят ли меня за какую-нибудь взятку, только этого мне не хватало.

Даша же из тех, кто не боится брать взятки, не раз пыталась подбить и меня, убедить, приводила аргументы. Ведь мы будем жить лучше, больше сможем позволить себе. Я же, понимая риски, на подобное не соглашался. Однако никогда, и ни в чём ей не отказывал.

Старался порадовать её, пусть я не умею красиво говорить, но я из тех, кто делает, а не приседает на уши. Любовь к ближнему выражается в поступках, слова отходят на второй план.

– Ром, мне хорошо с тобой, но мне этого мало. Будем честны, ты бесперспективный. Сколько ты уже опером работаешь, а повышения нет. Ты из тех, кого устраивает то, что есть, не напрягаешь задницу. Я вижу, как другие стараются, к чему-то стремятся, ты же топчешься на ровном месте. Я не хочу быть женой опера.

– Тебя волнует только статус? Был бы я начальником отдела, к примеру, тебя бы всё устраивало? И ты была бы не прочь сидеть на своей красивой попке рядом со мной? – усмехаюсь. И это она совсем недавно меня называла циничным. Да, где-то я могу перегибать палку, но не в наших отношениях.

– А почему меня это не должно волновать? Я считаю нужно расти. Ром, отпусти меня по-хорошему, дай мне идти дальше, – смотрит в упор, в глазах решимость. Нет слёз, сожаления, она всё давно решила, поставила точку. Стоит ли мне её останавливать? Возвращать?

Мы за семь лет дважды расходились, я возвращал её, она сама возвращалась ко мне, но никогда ещё так четко я не осознавал, что это окончательно и бесповоротно. Всё, точка. Наверное, у каждого есть эта точка невозврата, границы, перейдя которые, ты точно понимаешь, что с этим человеком тебе уже не по пути, видимо, и у меня есть эта точка. Всему есть предел.

– Хорошо, если ты действительно этого хочешь. Я больше не потревожу тебя, – она облегчённо вздыхает, улыбается такой счастливой улыбкой, это меня если честно обескураживает.

– Ты ещё встретишь своё счастье. Я хочу, что бы ты знал, я ни о чём не жалею. Нам было хорошо вмес… – пристально смотрю на неё, СТОП, замолчи.

И это действует, Даша тут же замолкает. Поворачивается к шкафу, и с ещё большим энтузиазмом продолжает забивать сумку тряпками.

– Ты такси вызвала или может, тебя кто-то заберёт. Вон сколько шмотья, справишься? – прохожу по комнате, опускаюсь в кресло, смотрю и думаю, как круто может поменяться жизнь, ещё час назад я был счастливым человеком, любил. Как жаль, что нет такой кнопки, взял и отключил все чувства, живи дальше и радуйся жизни.

Прикрываю глаза, ну вот чего ей не хватало, а? Денег? Статуса? Перед подружками своими хвастаться нечем стало?

– Справлюсь. Не волнуйся. Такси меня уже ждёт.

– И куда ты, если не секрет? – усмехаюсь.

– Как куда? У меня есть моя собственная квартира, с ремонтом и мебелью, там буду жить, – пожимает плечами, запихивая в сумку ноут.

– Ты же планировала её сдавать, разве нет? – она так спешила сделать ремонт и обустроить квартиру, мне даже пришлось брать кредит, чтобы помочь ей, у меня у самого ипотека, которую я всё никак не погашу. Прикрываю глаза, ну и идиотом я оказался, Даша вешала мне лапшу на уши, а я вёлся, верил ей, поддерживал. – Да и до работы путь не близкий, почти два часа езды. Ты уверена в своём решении переехать в Подмосковье, пусть и ближайшее, но всё же?

– Уверена, я не говорила тебе, но я перевелась, так что теперь работа у меня будет рядом с домом. Не волнуйся за меня, я обо всём позаботилась. – кто бы сомневался. Вот это да, выходит, я дважды идиот. Чтоб вы понимали, никто тебя не переведёт за три дня в другой отдел, а уж тем более из Москвы в Московскую область, это всё дело может затянуться не на один месяц, люди по полгода перевода ждут, а то и больше.

Значит решение о переезде и разрыве было принято задолго до… Сука.

– Всё собрала? Даш, верни ключи от квартиры, они тебе больше не нужны, а замок менять не хочется, – сжимаю руки в кулаки.

– Да, конечно, я их в прихожей оставила в ключнице. Кажется, всё собрала, – Даша обводит цепким взглядом комнату. – Да, всё.

– Тогда прошу на выход, – указываю на входную дверь.

– Не кусайся. Просто постарайся смириться, – прикрываю глаза.

Уйди, просто уйди.

Когда дверь за Дашей захлопывается, я могу отпустить себя. Слетел ли я с катушек? Может быть, но мне жизненно необходимо отпустить эти эмоции.

– Аааааа сука… какая же ты сука… – кажется я крушил мебель, бил посуду. Какого хрена, а? Неужели это и правда конец?

– Дрянь, вот чего тебе не хватало? – бью кулаком в стену, ещё и ещё, пока по руке не начинает идти кровь. Боли, блять, вообще не чувствую, видимо душевная боль заглушила всё на хер.

– Я же всё для тебя, всё, сука. Я старался, любил.

Ааааа… Меня бомбило, разрывало изнутри, мне казалось, что я горел. Ни хера не соображал, что делаю.

Этим утром она отдавалась мне в постели, стонала и кричала подо мной, говорила, что любит. А вечером спокойно собирала вещи, говоря о том, что всё прошло. Когда, блять, пройти успело? Почему я-то этого не понял, а? Актриса, мать её. Лицемерная дрянь. А я ничем не лучше, слепой, наивный идиот.

Ну что, Рома? Хотел семьи, любви и верности? А получил дырку от бублика.

Сука, сука, сука.

Кого я больше ненавижу в этот момент, я сам понять не могу. Себя, за тупость и любовь к Даше или её? За то, что вот так ушла от меня. Разбила мои надежды на совместное будущее, семью.

Рожать от меня не хотела, детей и семью тоже не желала. Такое слышать от любимой женщины – пиздец как больно.

Усмехаюсь, не могу сказать, что я горел желанием прямо сейчас плодиться и размножаться, но детей я планировал. Не сейчас, но однажды так точно.

Может у неё кто-то есть? Почему нет? Не думать об этом, не думать. Иначе рвану к ней, выяснять есть ли у меня рога и насколько они большие. Сорвусь, только хуже всем сделаю.

Но как же в груди печёт, огнём, сука, выжигает. Оглядываю по сторонам, меня просто бомбит от эмоций, хочется разодрать грудную клетку и вышвырнуть это испорченное, пожёванное и никому ненужное сердце. Чтоб, сука, не болело так, что даже в глазах рябит.

Аааа. Хватаю ночник и швыряю в стену. К чёрту всё. К чёрту этот уют и семейное гнёздышко. Ненавижу. Как же так? А…

Ну как? Кто мне объяснит, кто подскажет?

И как всё это пережить? Как мне теперь жить? С чего начать?

Опускаюсь на пол. Тяжело дыша, смотрю на свои руки, дрожат. Пиздец меня бомбануло, конечно.

Не сразу услышал звонок на мобильный, ну кто там ещё, а? Кто ещё меня порадует.

– Да, говори, – хриплю в трубку.

– Брат, у тебя там всё нормально? Ты так в трубку пыхтишь, я тебя отвлекаю от приятного занятия? Мне перезвонить? – со смехом стебётся брат.

– Ну, если приятным занятием будет то, что Дашка собрала манатки и помахала мне прекрасной ручкой, то да, перезвони, – нервный смех срывается с губ.

– Пиздец, она как, на совсем или временно? – серьёзно спрашивает.

– Это конец, Илюх, точка. Мне так паршиво, – единственный человек, которому я могу сказать всё, это мой брат. Каким бы он ни был засранцем, он единственный, кому я доверяю на все сто. Так было, есть и будет.

– Брат, а давай к нам на тусу, а? У нас тут весело. Или ты решил оплакивать уход Дашки?

Прикрываю глаза, если честно никуда идти не хочется, но и здесь находится нет желания, всё пропахло Дашей.

– Куда ехать? Скинь адрес, буду, – растираю лицо.

– Вот, другое дело. Я тебя ща раскачаю.

– Слышь, качатель…

– Молчу, молчу, – ржёт в трубку.

Оглядываю разгромленную квартиру, вот это меня конечно бомбануло, блин, плазму жалко, разбил. Беру телефон и первым делом заказываю клининг на завтра, хочу, чтобы убрали здесь всё, абсолютно всё. Что бы от моего прошлого не осталось и следа. Принимаю душ, смываю с рук запёкшуюся кровь, иду к шкафу, переодеваюсь в свободные джинсы, черную рубашку, хватаю ключи и пулей из дома. Нужно проветрить голову. Как-то отвлечься, забыть это всё дерьмо.

Дерьмо моей жизни.

Трясёт пока еду в лифте. Нескончаемые мысли, когда всё пошло по пизде? Как долго она притворялась? Спала со мной, а в голове строила планы, когда ей лучше съехать. Интересно, кто-то еще был в курсе? Неприятно чувствовать себя использованным оленем. Гаденько так.

Трясу головой, отгоняя мысли, что толку. Всё решено, поставлены точки, расслабон, всё, что нужно мне сейчас. Вылетаю из подъезда, тяжело дыша, словно марафон пробежал.

Сажусь в машину, смотрю в зеркало, блять, глаза дикие, вот как с таким взглядом куда-то ехать? Луплю себя по щекам. Приди в себя, иначе примут за обдолбыша.

Давай, Рома, возьми себя в руки.

Мужик ты или кто. Не ты первый, кого вот так бросают. Соберись.

Противно смотреть, распустил, бля, сопли. Хватит.

Выжимаю педаль газа, машина с рёвом выезжает… хочется скорости, адреналина. Пока еду, периодически херачу себя по морде. Может, хоть это поможет прийти в себя.

Глава 3

Модный ночной клуб «Gypsy», славица полным отсутствием рамок и социальных правил, то, что любит Илья.

Оглядываюсь по сторонам, ну и где он?

Замечаю родную макушку брата, Илья ведёт пышногрудую блондинку в женский туалет.

Подождём…

Подхожу к бару, хочется выпить что-то покрепче. Обвожу взглядом танцпол, тут и правда есть на что посмотреть. На телефон приходит смс от Даши, может, забыла что-то? Всё же не зря я вызвал клининг и обязательно поменяю замки, завтра же займусь, что-то мне подсказывает, что дубликат ключей у неё припрятан. Открываю смс:

«Ром, я хочу расстаться на хорошей ноте, не пропадай ладно?»

«Даша, сделай одолжение, больше не беспокой меня»

«Рома! Зачем ты так?»

«Свали. Не вынуждай кидать тебя в ЧС»

Думает я совсем идиот, решила держать меня на коротком поводке и пользоваться, когда удобно, нет, в этот раз не выйдет.

– Ну что братуха, поднимаем наш градус веселья? – я вздрагиваю, блин Илюха.

– Я смотрю твой градус веселья уже на максимуме, – брат выглядит потрёпанным, засос на шее, но счастливый.

Видимо, пышногрудая блондинка была хороша.

– Это не предел, всё только начинается. Так, ни слова о работе. Сегодня идём в отрыв, – ухмыляюсь, ну, отрыв, так отрыв.

В эту ночь я пил, много. Илья организовал приятную компанию с милыми девочками. Раз я свободен, стоит это как-то отметить. Хоть рожа моя и не светилась счастьем, однако Илья веселился от души, словно и правда праздник какой-то для него… сучёныш.

Он Дашку на дух не переносил, не упускал ни одной возможности поддеть её, вывести на эмоции. Не раз у нас с ней были скандалы из-за Ильи. Как-то дошло до ультиматума, или брат, или она. Тогда я прихерел, конечно. Она хотела, чтобы я каким-то образом собрал брату шмот и отправил в родные пенаты. Ха, тогда это меня даже повеселило, как она себе это представляла? Илья не юнец безвольный, а я не его папочка, чтобы решать, где он будет жить и работать.

Клиника.

Я, конечно, тогда поставил её на место, но потерянные нервные клетки мои было уже не восстановить.

– Рома, может потанцуем, – предлагает симпатичная брюнетка.

Глаза у неё возбужденно горят, она очень тесно прижимается, чувствую её упругую грудь. Как зовут даже не запомнил.

– Я не танцую, – ухмыляясь добавляю, смотря ей в глаза, – Ну уж точно не на танцполе.

Она с интересом приподнимает бровь, прикусывая нижнюю губу.

– А где же ты танцуешь? – с придыханием спрашивает.

Я не настроен на флирт, от слова совсем.

– В постели, – для того, чтобы расслабиться, она то, что надо.

Почему нет? Я же свободен.

– Тогда может потанцуем там? – томно шепчет.

Киваю.

Здравствуй свободная, холостяцкая жизнь. Встречай ещё одного неудачника.

Как же сильно болит голова. Приоткрываю глаз, так, у меня только три вопроса. Где я? С кем я? И сколько времени?

Приподнимаюсь, вижу рядом спит голая брюнетка, хм, симпатичная, и кажется, мы в какой-то гостинице. Смотрю, на полу несколько использованных презервативов, вспоминаю ночь, наш кутеж с Илюхой и приятное завершение, с этой нимфой было хорошо, страстная малышка.

Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, кажется, я безбожно опаздываю, а сегодня в девять утра ещё селектор с генералом. Хватаю шмот, душ приму дома. Когда я уже обутый собираюсь выходить из номера, слышу недовольный голос ночного приключения.

– Ты ничего не хочешь сказать? – блин, ну и что тут скажешь?

Твой минет поразил меня в самое сердце? И кувыркаешься ты не плохо.

– Спасибо, ночью было круто, извини, но я безбожно опаздываю на работу, было приятно провести время, – чёрт, я даже имя её не запомнил. Да и спрашивать его уже смысла не вижу.

– Тогда может встретимся ещё раз и повторим? – хлопает красивыми глазками.

–Нет.

– И на этом всё? Всё твоё спасибо? Мне кажется, я ночью порадовала тебя… – намёк понят. Киваю.

Достаю из заднего кармана две пятитысячные купюры.

– Надеюсь этого будет достаточно? – больше десятки ты не стоишь.

– Вполне, – облизывает опухшие губы. – Но, если что, ты знаешь где меня найти.

– Бывай, – разворачиваюсь на пятках и пулей вылетаю из номера.

Забегаю в лифт, фууух отдышаться бы, у меня на всё про всё где-то час. Нужно многое успеть, а времени в обрез. Опаздывать никак нельзя, сегодня я впервые на селекторе буду уже как Начальник уголовного розыска, мандражирую немного.

Вчера всё пошло не так, как я планировал, не так, как хотелось бы мне. И в чём-то, наверное, я и сам виноват, где-то не понял, что-то не разглядел.

Может, стоило больше обращать внимание на мелкие детали, я же их в упор не замечал. Сжимаю кулаки, неприятно чувствовать себя преданным. Пока жду такси, размышляю о том, смогу ли после всего снова начать с Дашей с чистого листа? Зажмуриваюсь, пытаясь понять, что же чувствую, и понимаю, что нет. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что не хотел бы видеть в своей жизни такую женщину, как Даша.

Она не плохая, нет, просто не моя она, вот и всё. И как только до меня в полной мере доходит смысл моих рассуждений, понимание всей ситуации, мне как-то легче становится, я выдыхаю.

Да, всё верно, она не моя и, наверное, в полной мере и никогда не была моей.

Её постоянные границы, ультиматумы, скандалы, всегда чем-то недовольна, у кого-то всегда лучше, чем у нас. Порой мне было просто невыносимо слушать о том, какие мужчины у её подруг и как не дотягиваю я. Тогда какого хрена она была со мной?

Ухмыляюсь, я прекрасно знаю ответ, но не было смелости признаться даже самому себе, ну же, Рома, давай, скажи это, всё на поверхности. Всё из-за удобства.

Даше было удобно. Как она любила говорить своим подружкам «Мне с Ромой стабильно». Я не раз такое слышал. Правда, не придавал особой значимости, ну стабильно и стабильно, это же тоже хорошо. Да, хорошо, но, как выяснилось, только не в отношениях между мужчиной и женщиной.

Уж таких чувств, как стабильность быть не должно, ну или не в приоритете так точно. Если в начале наших отношений была страсть, влюблённость, безумное желание друг к другу, то спустя время всё притупилось. Вчера, когда Даша собирала свои сумки, я почувствовал опустошение, обиду и глубокое разочарование.

Но разве Даша виновата в том, что не смогла оправдать моих надежд и желаний? Могу ли я винить её в этом? Понимаю, что нет. В своих неудачах я могу винить только себя. Я сам обманулся.

Теперь у каждого из нас своя дорога и я сделаю всё, чтобы наши пути больше не пересеклись.

Хватит, наелся.

Таких отношений я больше не хочу. Не хочу быть кому-то удобным, выгодным, стабильным, мне кажется у меня глаз скоро дёргаться начнёт от этих слов.

Залетаю к себе в подъезд, на хрен лифт, живу я на третьем этаже, так что лестница нам только в путь.

Проходя мимо почтового ящика, замечаю конверт. Это что ещё такое? Первый раз мне такие конверты «счастья» приходят.

И так, кто и чем нас там порадовать хочет?

«Рома, ты должен принять мой выбор. Я хочу быть счастлива, а с тобой я задыхалась, мне чего-то не хватало. Но я хочу, чтобы ты остался в моей жизни. Как близкий человек. Мы же можем поддерживать друг друга, помогать. Нам не стоит быть врагами.»

Видимо вчера уходя от меня, она решила оставить мне прощальное письмо. Я не ошибся, всё было спланировано заранее. Даша хотела уйти по английский, не прощаясь лично со мной. Я пришёл раньше и нарушил её планы.

Ей было бы куда проще уйти, не объясняя мне очевидных вещей, очевидных только для неё, судя по всему.

Я бы пришёл, увидел, что дома Даши нет, проверил бы шкафы и убедился, что и вещей её нет, а выходя из подъезда, непременно заметил бы письмо, и пазл бы сложился.

Сминаю письмо вместе с конвертом, подхожу к урне и выбрасываю его. Да иди ты на хер со своим «друг у друга». В нашем случае долго и счастливо жили бывшие, как друзья, точно не получится.

Любое напоминание об этой женщине в своей жизни, доме, я уберу. Зубами землю жрать буду, но вычеркну её из жизни.

Как бы ни было тяжело, я знаю точно, что должен держать себя в руках, иначе всё по новой. Скажи ей сейчас, что меня повысили, что есть перспектива расти дальше и, возможно, она задумается, может захочет вернуться.

Хочу ли я, чтобы со мной была женщина только когда у меня всё гуд?

НЕТ.

Чего я точно не хочу, это вернуться в те отношения. А других мне Даша дать не может, да и не хочет.

Наспех принимаю душ, переодеваюсь и вылетаю из квартиры.

Ну что ж, начнем всё с чистого листа? Кто знает, что ждёт меня впереди, может всё к лучшему.

Глава 4

1 год спустя.

– Доброе утро, Рашидов, какова оперативная обстановка за сутки? – опер, еще зелёный совсем, проработал почти год, кажется, только сейчас начинает осознавать всю степень пиздеца. Но парень работает хорошо, добросовестно.

– Здравие желаю, в течение суток зарегистрировано две кражи, Роман Иванович.

– Предоставь мне полную информацию, где совершено? Свидетели? Имеется ли видеонаблюдение? – Мурад стоит ни живой, ни мертвый, кажется ночка выдалась неспокойной.

– Всё готово, – передаёт мне документы. – Так же в документах есть опрос свидетелей и очевидцев.

– Хорошо, можешь идти домой, отдыхать. Кстати, кто у нас сейчас заступает на дежурство по графику? Субботин Илья? – после утвердительного кивка, продолжаю. – Передай ему дубликат документов, пусть ознакомится.

Год пролетел, я даже не заметил, полностью погрузился в работу. Должность, конечно, не сахарная, двенадцать человек в подчинении, и за любой их косяк отвечают не только они, но и лично я.

Так что, на месте сидеть не получается, стараюсь всё держать на контроле. Так же, вместе с операми выезжаю на адреса, если думаете, что, став руководителем, работы стало меньше, увы, я вас разочарую, её стало больше раз в десять так точно.

Полный штат, а каждый раз народу не хватает, каждого стараюсь прикрыть, выговор получать никому не хочется, всё бы ничего, но эти выговорешники уж очень сильно бьют по зарплате, а снять этот выговор можно только доблестно отличившись, ну или ждать год. Первое почти не возможно, а второе… очень не хочется целый год лишаться двадцати процентов от зарплаты.

В личной жизни у меня всё глухо, есть конечно женщины, греющие мою постель, но чтобы что-то серьёзное, такого на горизонте не предвидится. О прошлом думать совсем не хочется, Даша периодически даёт о себе знать, мелкие просьбы или просто узнать, как дела, но любой контакт с её стороны я жёстко пресекаю. Её в моей жизни нет и не будет.

Прошли чувства, осталась пустота. К сожалению, невозможно эту пустоту заполнить работой, ближе к ночи накатывает.

Смотрю на часы, 22:30 по Московскому времени, нужно собираться домой.

– Здравие желаю, Ром, нужно на адрес поехать, там изнасилование. Женщина позвонила две минуты назад, – Илюха залетает в кабинет, весь запыхался.

– Поехали, кто из следаков собирается ехать? – наспех надеваю куртку и закрываю кабинет.

– Сегодня дежурит Ксюша, кажется. Но она сейчас на адресе, будет чуть позже.

На адрес мы прилетели, где-то минут через пятнадцать.

Илья звонит в дверь, не открывают, звонит еще. Мы простояли минут десять точно. Слышу шаги.

– Кто? Что вам нужно?

– Здравствуйте, опер уполномоченный Субботин Илья, нам поступил звонок…

– Да, это я звонила, – перебивает женщина Илью, судя по голосу, она в возрасте.

Щелкает замок, открывается дверь, а я не могу сделать шаг. Охереть, приплыли, краем глаза, замечаю, как Илья достаёт телефон и включает камеру. А всё потому, что и нас снимают тоже.

Чтоб вы понимали, на против нас стоит женщина лет так за сорок точно, с телефоном в руке, и кроме телефона на ней больше НИЧЕГО нет. Она абсолютно голая, и при беглом осмотре, а тут есть на что посмотреть, габариты этой пышки превосходят все ожидания, телесных повреждений нет, но, судя по всему, имеются психические отклонения.

– В общем так, я трахаться хочу, – поправляет она свои черепашьи очки, волосы её растрёпаны, судя по всему, не мылась долго. – Я сейчас пойду, лягу на диван, кто из вас будет первый? – мы проходим в гостиную, квартира грязная, допотопный ремонт, а не убирались здесь лет десять точно.

Мусор валяется, потолок чёрный, она что-то коптит тут? Ароматы в квартире стоят убийственные.

– Вы звонили, и предъявили жалобу об изнасиловании, вас кто-то насиловал? – стараюсь говорить мягко.

– Пока нет, но вы же изнасилуете меня? – говорит с большой надеждой в голосе, в правой руке у неё телефон, левой начинает массировать себе грудь.

– Поломошнова Светлана Владимировна, скажите, в квартире кроме вас кто-то ещё присутствует? – спокойным голосом спрашивает Илья, при этом так же снимает её на телефон.

Это не потому, что нам так хочется, а для нашей безопасности. В таких ситуациях только так и приходится действовать, доказывай потом, что ты не насиловал её, не раздевал. А так у нас имеются видео доказательства.

– Да, присутствуют, двое красивых мужчин. Я люблю мужчин в форме ммм… мальчики вы такие сладкие, просто ррррр, – она ложится на диван и разводит ноги, смотрит на нас, ждет.

Ну что ж, не будем разочаровывать тебя малышка.

Сейчас мы тебя порадуем, только держись.

Я достаю свой телефон, нужно вызывать дурку. Без сомнений, это их пациентка. Весной и осенью у них обычно обострение.

Самое паршивое, пока не приедут врачи, уйти мы не можем. За час ожидания она сожрала мне мозг чайной ложкой, смотрю на Илюху, и понимаю, что и его уже эта дама не веселит, как в начале, а перманентно раздражает.

Она за всё время пока ждали врачей, успела и накричать на нас, и песню спеть, и даже танцевала, я раз пятнадцать попросил её одеться, но барыня отказалась. Так и заявила, что я, холоп, не в праве барыне приказывать.

По сути, это был ложный вызов, но мы прекрасно понимаем, что вот такой гражданке ничего предъявить не сможем.

Сажусь в машину, устало тру лицо.

Ну дела, два часа убили пока ждали врачей, пока оформляли гражданку Поломошнову.

Беру телефон, первый час ночи, а у меня ни в одном глазу. Пока подбросил Илью до отдела, решил заехать в магазин, чего хочу сам понять не могу, хотя… почему бы не провести ночь в приятной компании?

«Поля, не спишь? Я приеду?» – ответ не заставляет себя долго ждать.

«Приезжай»

«Что купить?»

«Вина и сладенького. Я соскучилась»

«Принято»

Разворачиваю машину, давлю на газ, мне нужно расслабиться, и Поля с этой задачей прекрасно справляется.

У нас прекрасный секс без обязательств. В то же время, я понимаю, что пора закрывать и эту лавочку, ничего кроме физического желание к Поле у меня так и не проснулось. Но пока нас двоих всё устраивает мы неплохо проводим время. Я чувствую, что для Поли это уже что-то большее, чем просто секс, хоть она и говорит об обратном.

После вот таких трудовых ночей и будней, разрядка просто необходима. Иначе скоро сам начнешь с голым задом вызывать патрульный наряд.

Глава 5

– А вас, Субботин, я попрошу задержаться, все остальные свободны. – хмурюсь, Гришин Олег Михалыч просто так никого задержаться не просит, значит, что-то случилось… вроде бы всё решили на разводе. Ещё раз пробегаю по утренней сводке, что предоставили дежурные. Да вроде всё спокойно. Блять, может мои оперы накосячили? Не чаем же решил меня побаловать начальник отдела.

– Я доволен твоей работой, Ром, и не только я. За год статистику поднял в нашем отделе, – настораживают и слова, и тон, вот чую какой-то подъёб, значит что-то нужно, не хвалят у нас никогда просто так.

– Стараемся, Олег Михалыч, не всё у нас так гладко конечно, но мы работаем.

– Ты ведь знаешь, что у нас Капустин перевёлся в другой отдел, должность освободил, я вот подумал и решил, что ты с ней отлично справишься, – сказать, что я охренел, ничего не сказать. Внутри всё опускается, и только один вопрос в башке, почему я? Прикрываю глаза, и понимаю, что не хочу никуда переводиться, я только тут освоился, можно сказать вошёл в колею, а теперь всё с нуля. Это другая зона ответственности, должность выше, но и геморроя больше.

– Да, но я слышал, кого-то уже хотели поставить на эту должность, разве нет? – надежда ещё живет во мне.

– Уже нет, Ром, соглашайся, – Олег Михалыч говорит с нажимом.

– Я могу отказаться? – спасение утопающих дело рук самих утопающих, попытаться стоит.

– Не можешь, Рома. Я уже распорядился о твоём назначении, документы придут со дня на день.

– Мне кому дела передавать? Вы уже решили кто будет на моей должности?

– Да, брат твой, – усмехается. Получается влип не я один. Илюха будет в шоке. – Завтра выйдет на смену я его обрадую, ты только не лишай меня этой возможности ладно? – киваю.

Выхожу из кабинета в каком-то раздрае. Уж радости я точно не чувствую. Останавливаюсь возле кабинета с табличкой «Заместитель начальника отдела – начальник полиции», заходить пока туда желания нет. Нужно привыкнуть к этой новости, вот это доброе утро называется.

Возле своего кабинета замечаю симпатичную девушку с маленьким ребенком на руках, она ходит по коридору, и поёт ребенку песенку, видимо пытается успокоить его.

Голос мелодичный, приятно ласкает слух.

Подхожу ближе, рассматривая незнакомку, очень красивые длинные волосы, до аппетитной попки. Высокая, фигуристая блондинка. Видимо, она услышала мои шаги, вскидывает голову и в упор смотрит на меня, я сбиваюсь с шага, вот это глазищи. Невероятно притягательные синие глаза. И я был неправ, она не симпатичная, она красивая.

Охх. Давно к нам такие хорошенькие не захаживали. Интересно…

– Здравствуйте, вы случайно не Субботин? – говорит мелодичный голос.

– Здравствуйте, случайно я. Чем могу помочь? – открываю кабинет, пропускаю её с малышом. – Присаживайтесь.

– Я заявление принесла, мне сказали нужно обратиться к Субботину. –протягивает мне документы, малыш её затих и внимательно смотрит на меня, такой же светленький и голубоглазый. Ему месяцев шесть, не больше, совсем маленький толстощёкий карапуз.

– И так, Ирина Андреевна, у вас украли крупную сумму денег. Скажите, а Сергей Суренович, он кем вам приходится?

– Никем, – врёт.

Смотрю в упор, серьезно? И ты хочешь, что бы я в это поверил? Она опускает глаза, целует макушку сына. Молчит.

– Ирина Андреевна, я не смогу вам помочь, если вы будете мне что-то не договаривать или молчать. Вы зачем сюда пришли?

– Я пришла подать заявление о краже, и хочу, чтобы мне помогли. И я сказала правду, Сергей мне никто, – её глаза метают молнии.

Видимо, всё это болезненно для неё, но и вытягивать из неё всё клещами у меня тоже нет времени. Если я с каждым вот так тут сидеть буду, то на всю остальную работу мне придётся забить хрен.

Откидываюсь в кресле, смотрю в потолок. Окей, хочешь пообщаться, давай. Только для тебя выделю двадцать минут своего драгоценного времени. Цени.

– Я вас правильно понял, совершенно посторонний мужчина, зашёл к вам в квартиру, взял ваш телефон, угадал пароль и перевёл с вашего счета на свой 600 тысяч рублей? Тогда у меня к вам три вопроса. Как он проник в вашу квартиру? Без взлома, прошу заметить. Взял ваш телефон, при этом, точно зная пароль от входа в онлайн банк и перевел немаленькую сумму денежных средств? И беспрепятственно покинул квартиру, где всё это время были вы? И почему пришли только сейчас, если перевод был выполнен три дня назад?

– Я же всё написала в заявлении. Вы мне поможете или нет? – выпаливает она на одном дыхании.

– Послушайте, Ирина Андреевна, если бы вы указали всё, как вы мне тут говорите, вопросов бы к вам у меня не было. Мне нужно знать больше, кем именно вам приходится этот Сергей, почему вы ждали три дня прежде, чем прийти с заявлением?

Смотрю на неё и вижу глаза на мокром месте, руки подрагивают, ясно, значит будут слёзы.

Мягче Рома, нужно быть мягче.

– Ирина Андреевна, я хочу вам помочь, я задаю все эти вопросы не просто так, поймите это важно. Давайте вместе поможем друг другу? – улыбаюсь.

Ну же, помоги мне. Она тяжело вздыхает.

– Сергей мне действительно никто. Мерзавец, – прикрывает глаза, ей не просто рассказывать обо всём. Я её понимаю, в болезненное прошлое возвращаться, пусть даже мысленно, очень непросто. – Простите, я не думала, что он так поступит со мной. Мы были в отношениях несколько месяцев, как выяснилось позже, я совсем не знала этого человека. После того, как я узнала, что беременна, его будто подменили, можно сказать, сразу после того, как я приняла решение оставить ребенка. К тому моменту мы прекратили отношения, я поняла, что нам с ним не по пути. Но он с этим был не согласен, – всхлипывает. – Я не хочу вдаваться в детали, –мотает головой – После рождения Матвея он какое-то время появлялся, чтобы провести время с сыном, я не препятствовала их встречам. Три дня назад он пришел увидеть сына. Пока я готовила обед, он взял мой телефон и перевёл деньги, – набирает в грудь побольше воздуха, и выпаливает на одном дыхании. – Вы поймите, я эти деньги откладывала для нас с сыном, я же сейчас не работаю, в декрете по уходу за ребенком, получаю копейки, Сергей никак не участвует в жизни сына в финансовом плане, эти деньги, были мне необходимы, и он так подло поступил, я до сих пор в себя прийти не могу. А по поводу того, что я пришла только три дня спустя, так он сказал, что вернёт мне деньги, что это такой прикол, шутка. Но уже двое суток на связь он не выходит.

– У него есть родственники? Вы связывались с ними? – стараюсь записывать всё. При этом думая с чего начать…

– У него только мама, и я разговаривала с ней, она сказала, что это мои проблемы, и я должна решать их сама. Попросила не беспокоить её.

– Ирина Андреевна, вы уверены, что хотите подать на него заявление? – прищуриваюсь, слежу за ее реакцией.

– Я не понимаю вас, что значит уверена ли я? Разве в этой ситуации можно быть неуверенной? – киваю.

– Ещё как можно. Вы знаете сколько ко мне приходят, вот так же подают заявление, мы даём делу ход, а через 2–3 дня приходят и заявление забирают, – равнодушно пожимаю плечами.

– Я не заберу заявление, –уверенно заявляет Ирина.

Усмехаюсь, так говорят все, кто приходит писать заявление, но потом чудесным образом забывают про данное обещание.

– Вы сказали он не участвует финансово в вашей жизни, он не платит алименты на ребенка? – вздергиваю бровь.

–Нет. Он по документам не является отцом, у него нет на ребенка прав, – видимо я не смог скрыть удивления, она поясняет. – Я же сказала, мы ещё до рождения ребенка практически не общались, он никак не участвовал в моей жизни. И к ребенку интереса особого не проявляет.

– Он работает?

– Работал, кажется, уволился, он часто меняет место работы, его хобби не дает ему возможности нормально работать.

– Какое хобби? – хмурюсь, может он игроман?

– Запрещённые вещества. У него даже судимость была по этой статье. Правда об этом я узнала случайно и совсем недавно, – Ирина всхлипывает, и я вижу, как катятся слёзы по её щекам. Наивная девочка, чаще всего именно такой тип людей и наё… обманывают.

Встаю из-за стола и подхожу к столику, где стоит чайник, наливаю горячий сладкий чай и ставлю на стол перед Ириной. Ей определенно нужно успокоиться.

– Попейте чаю, успокойтесь. Говорить, и уж тем более обещать о том, что мы сможем сделать так, чтобы он вернул вам деньги, я не буду. Но я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам.

– Спасибо. Простите, я у вас тут сырость развела, но в последнее время мои нервы ни к черту, – грустно усмехается, перекладывает ребенка поудобней и берется за чай.

– Ирина Андреевна, я вам оставлю свой личный номер телефона, вы звоните мне напрямую договорились? – после утвердительного кивка поясняю. – Если вдруг он заявится к вам или решит вернуть всю сумму, или хотя бы её часть, обязательно позвоните мне.

– А если он вернёт деньги, мне придется забрать заявление? – усмехаюсь, а она мне нравится, правильные вопросы задает.

– Нет, может, это он ребенку алименты за все месяцы его жизни перевел? Или просто он такой заботливый. Но вы обязательно должны мне позвонить, если этот муд… мудрейший человек снизойдет до отдачи долга. И оставьте мне свой номер телефона, если вдруг вы мне понадобитесь я вам позвоню.

– Хорошо, и спасибо за чай, – Ирина встаёт с ребенком на руках и идёт к выходу.

– Может, вас подвести?

– Нет, спасибо, я на машине. Всего доброго.

Дверь за Ириной захлопывается, а аромат её духов всё ещё витает в воздухе. Делаю глубокий вдох, мне нравится этот аромат. Интересная эта Ирина…

Глава 6

Ирина.

Вытираю щеки, чувствую дикую усталость.

Ну почему я? Почему это происходит именно со мной? У меня что, на лбу написано обманите, обворуйте, эта наивная дуреха скушает всё и не подавится.

Хватит. Надоело так жить. Ты мне за всё ответишь.

Бью по рулю, пугаюсь, не разбудила ли я ребенка? Смотрю в зеркало, улыбаюсь, Матвей уснул, мой маленький мальчик. Мой нежданный малыш. Хотела ли я этого ребенка? Нет, я не была к нему готова, он незапланированное чудо.

Я тогда была в панике, не знала, что делать, отношения с Сережей ушли в ноль, но он тогда еще убеждал меня в том, что будет участвовать в жизни малыша, помогать финансово, и я решила рожать. Подумала, раз так вышло, то это моя зона ответственности. Как итог, Сережа пропал, а я с моей ответственностью теперь бегаю в отделения и катаю заявления на нерадивого папашу.

Злость – это эмоция, которая разрушает человека изнутри, у меня же в душе словно выжженное поле, пепелище.

Я зла на всех вокруг и на себя в том числе. Как я могла не заметить, что эта скотина подменила мне противозачаточные? До боли прикусываю щёку, чувствую привкус крови. Значительно позже его мать, смеясь за чашкой чая, призналась мне в том, что это сделал Сергей, ведь он так хотел малыша. А меня видимо спрашивать, хочу ли я, смысла не имеет. Я тогда такой дурой себя чувствовала, преданной.

Разве так нормальные люди поступают? Мне было дико слышать, что мой, тогда ещё парень, без моего ведома подменил мне противозачаточные таблетки, а я наивная клуша даже помыслить о таком не могла.

Подлый, подлый Сережа.

Диктор по радио выдаёт цитату, усмехаюсь, с этим невозможно не согласиться.

«Вы всю жизнь будете встречать людей, о которых с удивлением скажете: «За что он меня невзлюбил? Я же ему ничего не сделал?» Ошибаетесь! Вы нанесли ему самое тяжкое оскорбление: вы – живое отрицание его натуры», – Андре Моруа.

Как я могла не разглядеть в нем эту гниль? Он, как будто бы меня околдовал, сладкие речи, а я как мотылёк летела, не думая ни о чём. Теперь я с уверенностью могу сказать, не стоит доверять мужчинам, которые много болтают и обещают, лучше пусть молчит, молчит обо всём, но поступками доказывает своё отношение к тебе.

На моих ушах столько лапши, что фирму Дошик можно закрывать, Ира накормит всех.

Паркуюсь возле дома, теперь буду ждать звонка от этого Субботина.

Приятный мужчина, высокий, статный, очень привлекательный, немного грубоват, но с его работой, видимо, по-другому он уже не умеет. Властный человек, это видно по всему, поведение, манера речи, а как он смотрит, да я терялась под его цепким взглядом, боялась ляпнуть что-нибудь не то, у меня в буквальном смысле язык к нёбу прилип.

Ругала себя за то, что не могла оторвать от него взгляда, зачем-то посмотрела на безымянный палец, вот зачем мне нужно знать, женат он или нет? Разве это как-то повлияло бы на ход работы?

Интересно, а у него кто-нибудь есть?

Думаю есть, такие мужчины одинокими не ходят. Соберись Ира, о чём ты вообще думаешь, тебя облапошили на 600 тысяч.

Иду к подъезду с Матвейкой на руках, вот это да, мои брови летят вверх. Она то тут что делает?

– Я звоню, звоню, где тебя носит вообще? Да ещё и ребёнка таскаешь. Дома вообще не сидится? – недовольно качает головой.

– И тебе привет, мама.

И что же её заставило приехать ко мне? Она не из тех, кто приезжает или делает что-то просто так, не будет она в пустую тратить своё драгоценное время, пусть даже этот кто-то единственная дочь.

Мои родители проживают в Московской области. Я и сама там жила до окончания школы. Правда, год назад родители приняли решение развестись, чем повергли меня в шок, от них я такого решения не ожидала.

У мамы очень сложный характер. По её логике существует два типа мнений: её – правильное и все остальные – не правильные. И переспорить или убедить её в чём-то просто невозможно, даже папа не выдержал, спустя двадцать четыре года сбежал. Правда, ушёл не просто, потому что захотел, а встретил другую женщину, и решил испытать счастье второй раз.

Маму, судя по её жизненной философии, его уход никак не задел, она с большой радостью сама собирала ему сумки.

Глава 7

Укладываю Матвея в кроватку, бедненький, совсем умаялся. Мама ждёт на кухне, зачем вообще она приехала? Снова трепать мне нервы? Или может у неё деньги закончились? У нас отвратительные отношения, сейчас мы поддерживаем нейтралитет, но опять же, он только благодаря моему ангельскому терпению.

– У тебя холодильник пустой, ты чем вообще питаешься? – хлопает дверцей холодильника, при этом доедая мои котлеты с макаронами.

– Все, что нужно у меня есть, не волнуйся, – сглаживаем углы Ира, терпим, это же мама.

– Да я и не волнуюсь, я, между прочим, в гости приехала, а ты ничем не угощаешь, я разве этому тебя учила? – недовольно качает головой.

– Мам, если честно, у меня сейчас в жизни не самый радужный период, и мне не до этого.

– А до чего тебе вообще, а? И те проблемы, о которых ты говоришь, виновата только ты сама. Сейчас бы работала, может нашла бы мужика побогаче, а так, осталась одна с ребенком на руках. Кому ты теперь будешь нужна со своим хвостом? – здорово, Матвей у неё уже хвост.

– Мам, ничего, что ты о своём родном внуке говоришь? И в чём я виновата? В том, что поверила не тому мужчине? – повышаю голос.

– Нужно было делать аборт. Нет ребёнка, нет проблем. Сейчас бы жила богатой, сытой жизнью. Посмотри на себя, в холодильнике мамай прошёл, когда в последний раз ты была в салоне красоты? Каждый рубль считаешь. Смотреть противно, – жёсткие слова бьют не хуже пощечин.

– Никто не заставляет тебя смотреть, – ладно, когда она обо мне хрень всякую говорит, я за свои двадцать пять лет уже привыкла, но ребёнка своего я трогать не позволю. – Что ты за человек такой вообще, я поражаюсь, как ты можешь так говорить о родном, единственном внуке.

– Ты могла бы ещё десяток нарожать, было бы от кого. Нужно, Ира, голову включать хоть иногда. Мечтательница хренова.

– А я и включаю голову, если ты не заметила. Я несу ответственность за всё, что я делаю. При этом, ни у кого не прошу помощи. Хотя ты на пенсии, не работаешь, могла бы приехать посидеть с Матвеем. Или переехать ко мне, свою квартиру бы сдавала. Ты бы занималась ребёнком, а я бы смогла выйти на работу. Но нет, зачем помогать родной и единственной дочери, мои проблемы это ведь только мои проблемы.

– Совершенно, верно, хоть это ты усвоила, Ира. Я не намерена остаток жизни сидеть с твоим ребёнком. У меня три кошки, мне есть чем заняться.

Прикрываю глаза, обида, меня накрывает волной дичайшей обиды. Ну почему у меня такие родители? Почему у меня вот такая мама?

Я всю жизнь старалась быть хорошей дочерью для неё, сначала в школе училась на одни пятерки, правда она всё равно находила причины, к чему бы придраться, вечно мной была недовольна, потом переехала в Москву, работала, училась без родительской помощи и поддержки, и опять я хреновая в её глазах.

– Ты такие советы даёшь про аборт, это я так понимаю по своему богатому жизненному опыту судишь? – смотрю с вызовом. Только и думаю зачем ты, блин, приехала?

– Сужу, и если бы ты была умнее, то послушала бы меня. Я в своё время делала аборты и не раз, и опережая твои глупые вопросы отвечу, я ни о чем не жалею. Плодить нищету я не собиралась. Вон тебя родила, сколько сил на тебя убила, а толку? Никакой благодарности.

Ах, вот оно что, за благодарностью приехала. И что на этот раз?

– Мам, ты зачем приехала? – присаживаюсь за стол, с ароматной кружкой мятного чая, может хоть он успокоит меня.

– Марина учиться собралась в Москве, и мы с Галей решили, что будет лучше если она поживёт у тебя, как никак она под твоим присмотром будет, Гале, да и мне спокойней будет, – я подавилась чаем. Вот это здорово они всё решили конечно.

– Марина может жить в общежитии при институте или снимать квартиру, в деньгах, насколько я знаю, они не нуждаются, – подкидываю аргументы для отказа.

– Ты как себе это представляешь? – возмущается мама. – Что бы Мариночка жила в общежитии среди этого сброда плебеев? – ого, так мы себя тут госпожой считаем. – Да и зачем ей тратится, если у тебя двухкомнатная квартира, и она может жить в отдельной комнате.

– А как насчет моего комфорта и личного пространства, ты подумала? Может мне не хочется жить с посторонним человеком? – складываю руки на груди.

– Замолчи, как ты смеешь называть Марину посторонней? Вы двоюродные сестры. Вы обязаны помогать и поддерживать друг друга, – даже так, я теперь ещё и им задолжала, конца и края нет моим долгам.

– Мам, а ничего, что я эту Марину за всю жизнь раза четыре видела? Мы вообще не общаемся. И что-то она помощи своей мне ни разу не предложила.

– Будете вместе жить, вот и предложит, крёстной её сделаешь. Она в отличии от тебя девка с мозгами, может пример покажет, как жить умная девушка должна.

– Нет, я против. У меня грудной ребенок и мне тут больше никто не нужен, мне ещё не хватало за Мариной смотреть. Хочет жить в Москве, пусть снимает квартиру.

– Ну ты и неблагодарная, конечно, а на какие деньги она снимать будет? Ты подумала? Они квартиру в ипотеку брать собираются, у них лишних денег нет.

– Так ты что, думаешь, она тут за мой счёт жить будет? Я тут её по сестринский ещё и кормить должна? Ничего, что я сама не работаю, живу на детские выплаты.

– Я не думала, что вырастила такую неблагодарную дочь. И, между прочим, это не твоя квартира, а твоего отца.

– У тебя устаревшая информация мама, как только папа вступил в наследство, он сделал дарственную на моё имя. Так что, эта квартира целиком и полностью моя.

Она досталась нам от покойной бабушки. И слава богу, что мне есть где жить, снимать квартиру я бы точно не потянула, а жить с мамой в родительской квартире я бы не смогла.

– Надо же, этот олух решил сделать широкий жест в сторону дочери, – прикрываю глаза, сейчас ещё и на отца переключится. – Не думала я, что эта размазня тебе что-то отпишет. У него же под старость лет мозги совсем скисли, это умудриться нужно, жениться в пятьдесят пять лет, ему там заняться было нечем, ополоумел совсем уже.

– Мам, это дело папы, если он влюбился, почему не может жениться? – она захохотала в голос, такого хохота я уже давно не слышала. Хохотала она от души минут пять так точно, даже слёзы вытирала от смеха. Её уход отца никак не трогает.

– Любовь? Ну ты и… вся в своего отца. Какая может быть любовь в наше время, Ира, не дури. Нужно искать мужчину, чтобы тебе было удобно и комфортно жить, что бы он обеспечивал тебя. Любовь – это сказки для идиотов.

– Ты не любила папу, – я не спрашивала, и так всё понятно. И её красноречивый взгляд подтверждает мои мысли. Она смотрит на меня, как на глупую малышку, словно говоря, проснулась, здрасьте приехали, ну конечно, а сразу догадаться не могла?

– Нет, Ира, я никогда его не любила, и, если бы он не ушел, так и жили бы вместе, меня всё устраивало, – ещё бы, как только она вышла замуж за папу, с того дня не работала вообще. Занималась домом, творчеством, заводила котов. Меня уму разуму учила.

– Марина переедет к тебе после выпускного. Так и быть, скажу Гале, что бы давала ей тысяч десять на расходы. Неудобно, конечно, получается…

– Мам, услышь меня, и не ставь себя в ещё более неудобное положение, я не пущу в свою квартиру ни Марину, ни кого-то ещё.

Мне самой нужно налаживать свою жизнь, мне есть о ком заботиться и думать.

– Нельзя так относиться к родственникам, Ира. Этому я тебя учила?

– А ничего, что тётя Галя и дядя Паша работают и получают хорошие деньги? К тому же, они сдают квартиру, и могут позволить оплатит своей дочери жилье. Ты сама сказала, что они решили брать ипотеку, ну вот пусть в этой квартире и живёт Марина. Почему они решили решать свои проблемы за мой счёт?

– Они будут брать квартиру в Москве в новостройке, которая еще не сдана. А сдача дома только через два года, плюс пока сделают ремонт, мебель хорошую купят, а на это тоже много времени уходит. Ира, мы должны войти в положение и помочь.

– Ну если у тебя есть возможности, помогай, я не против. Но, как я уже сказала, не за мой счёт.

– И как, по-твоему, я должна такие новости Гале сказать? – искренне удивляется.

– Дай угадаю, ты, наверное, им уже сказала, что можно паковать чемоданы? Ты же привыкла всё за всех решать. Увы мама не в этот раз.

Она поджимает тонкие губы, встаёт и идет к выходу.

– Быстро ты, конечно, не хочешь время с внуком провести?

Честно сказать меня уже начинает бить мелкая дрожь, вселенская обида за себя и за сына накрывает меня с головой.

– Нет, у меня дела. Ты мне настроение испортила.

Удивительно, ехала к внуку, которого два месяца не видела и хоть бы игрушку привезла. Зачем на нас лишний раз деньги тратить?

– Тогда пока, – ну а что я могу ещё сказать.

Сказано было и так слишком много.

– Я просто хочу сказать тебе, Ира, ты ещё пожалеешь, что Маришу не взяла, она то точно в люди выбьется, такая как она своего не упустит.

– Ага, я буду рада за неё. Так можешь ей и передать.

Мама разочарованно мотает головой и уходит. Закрыв за ней дверь, я опускаюсь на пол, утыкаюсь головой в коленки и даю волю слезам.

Глава 8

Сейчас сидя в коридорчике, облокотившись о входную дверь, я думаю о том, как же круто изменилась моя жизнь с появлением в ней Сергея.

Раньше мне казалось, что вся моя жизнь под контролем, я всё могу, я всё сумею. Мне хотелось многого, были планы, мечты, которые по итогу накрылись медным тазом.

Усмехаюсь, прикрыв глаза, слёзы остановить никак не получается, это пресловутое чувство жалости к себе никак не проходит. Ну а кто не любит пожалеть себя? Посочувствовать самому себе? Покажите мне этого героя.

Я стараюсь быть сильной, очень стараюсь, но в минуты одиночества я позволяю доверчивой девочке вырваться на свободу, поплакать, побыть собой, обычной, слабой, маленькой.

Каждому человеку в тяжёлые минуты хочется, чтобы рядом был близкий человек, который бы просто поддержал тебя, был рядом. А что получаю я от близких мне людей?

Может мама права, и я сама во всём виновата? Виновата в том, что такая наивная.

Я не знаю откуда у меня это вечное желание верить людям, может от того, что я хотела бы, чтобы так же верили мне?

Если так подумать, я ни на минуту даже не задумывалась о том, что всё это время Сергей мне врал. Сейчас сидя на полу, и вспоминая наш роман, понимаю, что я была словно окутана этой ложью, жила в ней. Ничего не замечала, а ведь были звоночки и много.

Но он так умело изворачивался, а много ли нужно влюблённой девушке? Убедить её в том, что она всё видит не так, не составит труда, когда она сама желает обмануться.

И когда я уже в третий раз поймала его на употребление запрещенных препаратов, поняла, что нужно заканчивать отношения. Человек не хочет меняться и менять свою жизнь, его вполне всё устраивает.

Я решила поставить окончательную точку, но это всё было до того, как перевернулся мой мир и ранним утром, сидя в туалете, я наблюдала две ярко красные полоски на тесте.

По началу, я просто не верила, это невозможно. Я же на таблетках, как же так? Шок, именно тогда я узнала, что это за чувство такое, падать в бездну, и не знать, что делать дальше.

Я была растеряна, говорят можно убить словом, мне тогда казалось меня убили положительным тестом.

Радости не было вообще.

Я в панике металась по квартире словно раненный зверь.

И думала, думала, думала. Столько мыслей в голове.

Но одно чувство, которое я тогда испытывала, не забуду никогда, это СТРАХ.

Мне было очень страшно.

Помню с каким безумными глазами я ворвалась к своему гинекологу, просила проверить, точно ли все восемь положительных тестов не могут быть ошибкой? И как же это получилось, ведь именно она выписала мне противозачаточные, которые я пила строго по инструкции.

Никакой ошибки не было, я носила под сердцем ребенка, мой гинеколог дала мне пару недель на подумать, тогда не заметить моего отчаяния было невозможно.

Встал вопрос оставлять ребёнка или нет. Я прорыдала двое суток. Но всё же решила сказать Серёже о том, что жду ребенка. Посчитав, что так я поступаю правильно, честно. Синдром отличницы, всегда поступать правильно, от него я, наверное, точно избавиться не смогу.

Сергей умолял меня оставить малыша, говорил, что даже если мы не будем вместе, он будет хорошим отцом, всем обеспечит нас.

Ну что ж, нервный смех невольно срывается с губ, он не соврал, большими проблемами он нас с сыном обеспечил.

Он был так убедителен, что я в очередной раз поверила ему. В глубине души мне не хотелось идти на этот шаг и избавляться от ребёнка, ведь это мой родной ребёнок, моя кровь и плоть.

Наверное, поэтому я и уцепилась за его сладкие обещания в том, что он будет рядом, будет поддерживать нас.

О том, что мы будем жить одной семьёй и речи не было. Я чётко понимала, что семью я с ним не хочу. Однако, мне хотелось, чтобы он участвовал в жизни Матвея. Ну кто ещё его будет так сильно любить, как ни родной отец?

Как больно осознавать, что ты ошибалась во всём. Все твои надежды рухнули. Ты ходишь смотришь на эти руины и ничего не можешь сделать.

С появлением Матвея в моей жизни, мои приоритеты поменялись, мои желания, мечты ушли на второй план.

Только когда я прижала этот горячий, пищащий комочек к своей груди, я осознала всю степень ответственности, что свалилась на мои хрупкие плечи.

Тогда я пообещала сыну, что стану для него самой лучшей мамой, я сделаю для него всё. Всё, что будет в моих силах. Буду любить его и за маму, и за папу, за всех.

Я точно знала, какой мамой я быть не хочу, пример моей мамы стоял перед глазами.

Глава 9

Мои декретные будни пролетают со скоростью света, я даже не смогу сказать точно, какой сегодня день. Всё одно и тоже, хотя нет, вру, одно важное событие у нас всё же произошло, у Матвейки вылезли два передних зуба, и я теперь могу только гадать, что же ждёт нас впереди, и смогу ли я спать по ночам.

С момента подачи заявления прошла неделя, и я, может быть, даже не обратила на это внимание, но последние два дня почти через каждый час мне звонила мама Сергея, Любовь Михайловна.

Что она от меня хочет я понятия не имею, в начале я просто не брала трубку, потом скидывала, сегодня с утра отправила её к сыну, то есть в чёрный список.

У меня есть предположения, что опер Субботин всё же дал ход моему заявлению, и только по этой причине до меня так настойчиво пыталась дозвониться Любовь Михайловна.

Ближе к вечеру мне на телефон поступает звонок от Субботина. Я предусмотрительно занесла его номер в телефоне в список контактов. Меня кидает в холодный пот. Руки задрожали, интересно, что случилось, почему в такой поздний час он решил мне позвонить.

Соберись Ира.

– Да, слушаю.

– Ирина Андреевна, добрый вечер, вас беспокоит Субботин Роман, сразу прошу прощения за столь поздний звонок, вам удобно разговаривать? – спокойный мягкий баритон. Ласкает мои уши.

– Здравствуйте, да удобно, слушаю вас.

– У меня есть к вам разговор, но он не телефонного формата, мы сможем встретиться?

Мое бедное сердце уходит в пятки, что за разговор? У меня столько мыслей, предположений и одна хуже другой.

– Да, конечно, только когда? Мне нужно подготовиться. Я… – я не успеваю договорить Роман перебивает.

– Я буду возле вашего дома, где-то через пол часа, вы сможете выйти? Наш разговор не займет много времени.

Лихорадочно соображаю, с кем мне оставить Матвея, или взять его с собой, время то уже позднее, мой ребёнок давно спит.

– А где мы будем разговаривать? Возле подъезда? – он же не думает, что я в такое время приглашу его домой.

– Можем у меня в машине, если вы, конечно, не против.

– Хорошо, как только вы подъедите, позвоните, я спущусь.

Блин, блин, блинский. Что делать, что делать?

Так нужно переодеться и привести себя в порядок, и зубы почистить. Поворачиваю голову смотрю на спящего Матвея, что делать с ним. Брать с собой не вариант, сейчас собьётся сон и потом я его вообще не уложу.

Остаётся соседка, баба Сима, она не раз выручала меня.

Баба Сима была лучшей подругой моей бабушки, и каждый раз пытается чем-то помочь или угостить. Я не часто её о чём-то прошу, надеюсь, она ещё не спит, и не откажется присмотреть за Матвеем.

К тому моменту, когда мне позвонил Роман Субботин, я уже была во всеоружии, даже ресницы подкрасила, и бабу Симу чаем угостила, эта добрая бабулька не отказала мне.

Смотрю на телефон. Там сообщение от Ромы.

«Я подъехал, жду вас возле подъезда, машина Прада белого цвета. Я тут один возле вашего подъезда, так что не перепутаете.»

«Поняла, уже выхожу.» – быстро печатаю ответ.

Заставляю себя не бежать к нему, как угорелая. Выхожу из подъезда и вижу Романа, он стоит возле машины и очень эмоционально разговаривает с кем-то по телефону, тон резкий, разговор в ультимативной форме, его собеседнику я бы не позавидовала.

Как только он замечает меня, тут же заканчивает разговор.

– Доброй… ночи, – доброй ли, Роман, чувствую не просто вы по мою душу приехали.

– Ещё раз здравствуйте, – киваю, немного смутившись его цепкого взгляда. Сажусь на переднее сиденье. Жутко волнуюсь, мне кажется, стук моего сердца слышат абсолютно все.

Роман садится в машину, и молча рассматривает меня, мы встречаемся глазами, он улыбается мягкой располагающей улыбкой, разве можно не улыбнуться в ответ.

– Что-то случилось? Не просто так вы приехали, – кивает

– Ничего если мы прокатимся до ближайшего мака? Мне просто кофе очень хочется, – и такими глазами смотрит, словно от этого зависит вся его жизнь.

– Да, конечно, я не против, – пожимаю плечами.

– Давайте перейдем на ты? Не такой уж я и древний.

– Честно сказать, как-то не удобно. Но я не против, можно попробовать, – мои ладошки вспотели от такого напряжения.

Так и хочется сказать, ну не смотри на меня так, это невозможно.

– Ира, а ты одна живёшь? – переходит сразу к делу.

– Нет, с ребёнком, – на одном дыхании выпаливаю я, и только секундой спустя до меня доходит, что он имел в виду кого-то кроме нас с Матвеем. Блин.

– Это понятно, я имею в виду, может, с мужчиной живёшь или с родителями? – после слова «мужчина» я почему-то смущаюсь.

– Нет, мы с сыном живём вдвоём. Мои родители проживают в Московской области, – пока я говорю он молча кивает на все мои слова.

Хм… он знал и просто уточняет или что?

– Погоди, а сейчас ты ребёнка одного оставила? – резко поворачивается ко мне, смотрит прищурив глаза.

Вот за кого он меня считает, а? За нерадивую мамашу, которая легко может оставить грудного ребёнка одного дома, а сама умотать невесть куда? Я ему отвечаю взглядом «Ты нормальный вообще?» Потом добавляю взгляд «А какое твоё, блин, дело?» Очень надеюсь он правильно всё прочитает.

– Прости, но я должен уточнить. Ты знаешь сколько случаев, когда родители спокойно оставляют детей одних, а сами идут тусить или ещё, что похуже. А потом… разное случается.

– Не волнуйся, с моим ребёнком сидит баба Сима, соседка, она часто выручает меня, – я замечаю, как плечи Романа расслабляются, кажется его и правда сильно волновал этот вопрос.

Мы подъезжаем к мак-авто, Роман быстро делает заказ, поворачивается и смотрит на меня.

– Не стесняйся, я угощаю, заказывай всё, что хочешь, – ухмыляется.

Он считает меня скромняшкой, и, по сути, я такой и являюсь, но не в вопросе вкусно покушать, а мак я себе не позволяла очень давно.

Стреляю в него глазами и делаю заказ. Брови Романа летят вверх, он же не думал, что я ограничусь кофе. После того, как я завершила заказ Роман добавляет.

– Видимо я поскромничал, девушка, а добавьте мне ещё, – я не могу сдержать смеха.

Кажется, я его удивила.

Позже, уже с пакетами заказанной еды, мы заезжаем в сквер.

– Поедим в машине или хочешь на свежий воздух? – уже прохладно и идти куда-то мне совсем не хочется.

– Лучше здесь, – мягко улыбаюсь, боже какие у него красивые глаза, а ресницы.

Это преступление, когда у мужчины такие длинные ресницы. Подбери слюни, Ира.

– Ира, а как часто ты выходишь на связь с Сергеем? Я не из праздного любопытства спрашиваю, это важно.

– После того, как он меня ограбил, я его в чёрный список занесла, –пожимаю плечами.

– Может, кто-то из родственников с тобой на связь выходит? –допытывается Рома.

– Его мама последние два дня обрывала мой телефон, но я её тоже в бан отправила.

– Они только звонили? Не приходили к тебе домой?

– Нет, но я бы не открыла, – опускаю глаза, каждый раз, когда меня спрашивают о Сергее, об этой ошибке моей жизни, каждый раз, как ржавым ножом по сердцу.

– Если вдруг он приедет, а он обязательно ещё появится, даже не сомневайся, сразу мне звони. Слышишь?

– Не думаю, что приедет, зачем? Брать у меня больше нечего, а сын ему не интересен.

– Ты главное зафиксируй, что я тебе сказал, ладно? – я хмурюсь, да не приедет он, но доказывать ему не буду. Киваю, если его это успокоит.

– Хорошо, если он заявится, я сразу позвоню тебе.

– Он активизировался, потому что его таскают на допросы. Делу дали ход. И я с уверенностью могу сказать, там всё не чисто.

Сердце уходит в пятки, даже своё любимое карамельное мороженное отложила, губы задрожали. Боже, когда он уже исчезнет из моей жизни?

– Что же теперь будет? – чувствую прикосновение Роминой руки, он своей огромной ручищей сжимает мою ладошку, пытается таким образом поддержать.

Я благодарна ему за это, мне и правда необходима поддержка, пусть даже от постороннего человека, но я не позволяю себе отказаться от неё. Я не отдергиваю руку.

– Ира, тише, тише, всё будет хорошо, слышишь? Если ты будешь умницей и будешь делать всё, как я скажу, всё закончится быстрее, я обещаю, – ну и как можно тут держаться, думаю мой жалкий всхлип точно услышал Рома.

– Ты всем так помогаешь? Маком кормишь? – смотрю в упор, обожглась на молоке, буду дуть и на воду.

Я теперь подозреваю всех и вся.

– Нет, не всем, только тебе, – поднимаю глаза и смотрю пораженно, да ну… – Неужели я не могу помочь понравившейся мне девушке? Просто так?

– Ничего не бывает просто так. Ром, мне нечего дать взамен, – я не намерена быть в его жизни лёгким приключением.

На приключения я не согласна.

– Я тебя очень хорошо понимаю, Ира. Но так жить нельзя, нельзя быть диким котенком. Тебя предал лишь один человек, а ты разучилась верить всем. Согласен, нужно быть осторожной, но и шанс людям давать стоит. Давай попробуем, м? Дай мне шанс. – ух ты какой прыткий, сижу смотрю на него круглыми глазами, открыв рот.

– Шанс на что, Рома? На интрижку? – любишь в лоб. Лови ответочку.

– Почему интрижку? Считаешь я на большее не способен? Давай для начала узнаем друг друга поближе, м?

– У меня ребёнок, – после маминой тирады о том, кому я буду нужна с Матвейкой, я уже не уверена ни в чём.

– Да? А я и не заметил. Ира, ты думаешь наличие ребёнка остановит мужчину от отношений с понравившейся ему женщиной? Откуда эти глупости в твоей голове? – пожимаю плечами, не говорить же мне ему о том, что это мама мне всю плешь проела, причитая, что я теперь останусь одна на всю жизнь.

– У нас ничего не получится, – мотаю головой.

Зачем ему взваливать на себя мои проблемы?

– Не попробовав не узнаешь. К чему такая категоричность? – серьезно спрашивает.

–Да ты посмотри на меня, – всплескиваю руками. – Мне совсем не до отношений. Я просто, не способна. – говорю совсем тихо.

Но Рома услышал. Он сжимает руль так, что костяшки побелели.

– Смотрю, и вижу потрясающе красивую девушку, добрую, чувственную, очень ранимую, которую очень обидел один мудак. Обидел так, что в отношения она не верит. – говорит резко, порывисто, эмоционально.

– Ты очень упрямый, ты знаешь да? – смотрю ему в глаза, там столько намешано, разобраться бы.

– Не упрямее тебя, – парирует он. – Давай вместе попробуем. Ну вдруг нам понравится, и мы поймем, что мы именно те, кто нужны друг другу.

– Какой смысл? Не трать на меня своё время, Рома. – заедаю картошкой свою никчемность.

Неуверенность. И дикое желание согласиться на всё, что он мне сможет предложить. Ну вот и что я за человек. Саму себя ударить хочется.

Я же себя знаю, стоит ему сказать «Да, ты права. Не стоит начинать.» И так обидно будет, хоть плачь. А я обязательно поплачу, потом, дома.

– Позволь мне самому решать, на что мне тратить время, а на что нет, – не сдается, к моей тихой радости Роман. Но ему я этого не покажу. Нет, таких козырей у него не будет.

– Я не против узнать друг друга, но не дави на меня пожалуйста, – сердце на разрыв, хочется попищать от радости.

– Договорились, в ближайшее время я приглашу тебя на свидание, – говорит Рома и буквально вгрызается в свой Биг мак.

Как у него так всё получается, а? Приехал поговорить о деле и не упустил возможности ещё и меня на свидание пригласить.

– Я подумаю, – улыбаюсь я, моё настроение ползёт вверх, сердце отбивает чечётку. Мне очень нравится Рома. Не могу оторвать взгляда от его рук. Мужские руки мой личный фетиш. – Ты что творишь? Это мои наггетсы, я сейчас полицию вызову. – Рома с присущей ему наглостью стащил у меня два наггетсы, ест и даже не краснеет, еще и посмеивается.

– Полиция на месте, не кричите красавица, будем разбираться, – я прыскаю. Вот как ему удается разрядить обстановку, и поднять мне настроение? Ведь на его коленях точно такая же пачка с наггетсами, нетронутая, но ему нужно было взять у меня.

– Ира, я вот ещё что обсудить с тобой хотел, – его тон меняется, я понимаю разговор будет серьёзный. – На днях тебя вызовут в отдел, может быть, в ближайшие два дня, точную дату я сказать не могу, всё от следока зависит. У вас с Сергеем будет очная ставка.

Я ошарашенно смотрю на Рому. Мне опять страшно, я не хочу видеть этого подонка, не хочу снова рассказывать о своей жизни, о своей ошибке. Вываливать свою жизнь на всеобщее обозрение.

Могу только догадываться, что будет говорить этот мерзавец. У него богатое воображение.

– Что меня ждёт на этой очной ставке? – мой голос дал петуха. Я даже не пыталась скрыть дрожь в голосе.

– Следователь будет задавать тебе вопросы, – спокойно поясняет Рома.

– Какие вопросы? Можешь хотя бы примерно сказать? Я волнуюсь очень. А если совсем честно, то меня прям трясти начинает.

– Будут стандартные вопросы. Следователь спросит знаете ли вы друг друга и кем вы приходитесь. Поочередно будет предложено дать показания по тем обстоятельствам, для выяснения которых проводится очная ставка. И самое важное, с разрешения следователя вы сможете задавать вопросы друг другу. У тебя есть распечатка перевода с твоего счета на его личный счет? –киваю. – Это хорошо, следователь так же предъявит ему эти доказательства.

– Он может сказать, что, например, вернул мне деньги наличкой? Он же тотальный лжец. И что мне тогда делать? Как доказывать, что он не отдавал?

Он смотрит на меня со снисходительной нежностью, так смотрят на милых маленьких котят.

– А почему ты должна что-то доказывать? Тот же вопрос можно задать и ему, есть ли у него доказательства того, что деньги он тебе вернул? Может выписка из банка? Или расписка от твоего имени что деньги были возвращены? Хоть что-то? Любое доказательство.

Вот это да, а я даже как-то не подумала об этом. Блин, точно. Морщусь, как не хочется выглядеть глупо в его глазах. И почему меня волнует это? Я ловлю себя на мысли, что мне важно, что думает обо мне этот мужчина, на подсознательном уровне мне очень хочется нравится ему.

– И ещё, все ваши показания будут записаны в протоколе, так что, если он соврёт сейчас в чём-то, то позже, если он соврет где-то повторно, за это могут зацепиться. Очень часто люди могут не помнить всё своё враньё. Так что и ты со своей стороны старайся быть предельно честной, чтобы ни у кого не было возможности зацепиться хоть за что-то.

– Я ни в чём не соврала. Ты знаешь у меня аллергия на ложь, – он смеётся, у него такой заразительный смех, я тоже начинаю посмеиваться. – Чего ты смеёшься, я правду говорю, у меня от лжи чесотка начинается. – и тут его смех переходит в хохот, я не выдерживаю, и мы смеёмся, в первые за много месяцев я от души смеюсь.

Рядом с ним мне легко, я чувствую душевное спокойствие, все тревоги уходят на второй план.

– Рома, спасибо за этот вечер, и за то, что помогаешь мне. Мне уже очень пора домой, – мне кажется я покраснела, я чувствую жар своих щек.

– И тебе спасибо, Ира, давно я так приятно не проводил время, – я польщена, мне приятны его слова. В тоже время, он не старается мне понравиться, словно говоря, вот я такой какой есть, я нравлюсь тебе таким.

Ничего изображать из себя он точно не будет, не тот человек, в нём нет этой напыщенности или бахвальства.

Рома проводил меня до подъезда, хотел конечно до квартиры, но я вежливо отказалась, знаю, что он уже знает мой точный адрес, но я бы не хотела, чтобы его видела баба Сима.

Не хочу лишних вопросов.

Пока тут не о чем говорить.

Глава 10

Юля пишет, что подъедет ко мне во второй половине дня. Сегодня суббота и мы с подругой планируем поехать в парк покормить уток и, если получиться словить дзен. Хотя с Юлькиным темпераментом это вряд ли получится, уж скорее всего мы встрянем в какую-то передрягу. Любая наша вылазка заканчивается либо весёлым приключением, либо пиздецом, другого не дано.

Вчера я не сразу смогла уснуть, даже баба Сима отметила мой возбуждённый вид. Впервые за долгое время я снова почувствовала этот трепет в душе, такой сладкий, манящий.

Стоя возле подъезда и прощаясь, Рома держал меня за руку, перебирал пальчики, я смотрела на него снизу вверх, и думала, рискнёт ли он поцеловать меня? И хочу ли этого я? Я смотрела на его губы и понимала, что мне хотелось бы ощутить его губы на своих губах, попробовать на вкус.

В то же время я понимала, что ещё очень рано, спешить я точно не хочу. Рома подносит мою руку к губам, целует.

– Я позвоню.

– Тогда, до встречи, – влетаю в подъезд, ещё пару таких встреч и до сердечного приступа будет, как рукой подать.

Для меня первый поцелуй решает не всё, но многое. Если мне не нравится, я понимаю, что отношений с этим человеком мне не хочется. Я люблю целоваться, умею, практикую. Поцелуй – это как начало отношений, если он будет вкусным, у вас непременно всё получится, ну или должно получиться, это уже как пойдет, а если на этом этапе вы не подошли друг другу, увы стоит подумать, что делать дальше.

Для меня важна эта близость, тактильность, я по натуре очень эмоциональный человек, я ловлю кайф от этой близости.

Не могу сказать, что много с кем целовалась, мой первый поцелуй был с подругой детства Инной, нам было лет по четырнадцать, мы были ещё не целованные малышки, а так хотелось, попробовать как же это, и мы решились. Мало кто знает, что мой первый поцелуй был с девочкой.

Позже меня научил вкусно целоваться мой первый парень Пашка, мы стали встречаться, когда мне было восемнадцать, на первом курсе института, была сумасшедшая влюбленность, я любила с ним целоваться, таяла от его поцелуев, голова кружилась.

С Пашей встречались три года, позже я узнала, что поцелуи практиковал он не только со мной, и не только поцелуи. Мои первые отношения, первое предательство.

И самая тупая и банальная отмазка «Прости, я люблю только тебя, но блин, я просто не нагулялся», чего блин ты? Тогда я не выдержала и впервые в жизни сорвалась, лупила его, как слетевшая с катушек истеричка. Хотелось сделать ему физически больно, так же больно, как он сделал мне.

Мне было сложно всё это пережить, я впала в депрессию, и только благодаря Юльке и Лане у меня получилось выплыть. Они заполнили собой всё моё свободное время, придумывали какие-то занятия, поездки, мы объездили все тур походы. Юля как-то сказала мне, что мы очень похожи, чувствуем друг друга на интуитивном уровне, понимаем без слов.

Встретились три одиночества.

Со временем все лишние люди отсеиваются, если раньше я бы посмеялась над этим выражением, то сейчас я полностью согласна. Именно когда я осталась одна, с положительным тестом, единственными, кто меня поддержал, были мои подруги.

Вот ведь как бывает, родные становятся далекими, а просто друг может быть самым близким и понимающим. Он может быть просто рядом.

После такого расставания, какое я пережила с Пашей, я очень долго не решалась на отношения, вообще мужчин избегала. Решилась блин, вторым моим парнем стал Сергей, и я с уверенностью могу сказать, что он оставил глубокий след в моей душе и жизни.

Тогда я впервые решила изменить себе и своим ощущениям. Пусть с Серёжей мне не понравился ни первый поцелуй, ни тридцать первый, но я решила дать нам шанс. Ну не подошли мы в этом плане, что теперь?

Сейчас я понимаю, не стоит наступать себе на горло и хоть на что-то закрывать глаза, что-то не понравилось, решай здесь и сейчас, потом ты это можешь не исправить.

Конечно, если не умеешь целоваться или вы в этом просто не подходите друг другу, не значит, что ты плохой или совершаешь плохие поступки, но это первый звоночек, что человек может быть не твой, не для тебя. Кто-то реагирует на запахи. Не нравится, как пахнет человек, всё, вам не по пути… каждому своё.

Звонок в дверь. Юлька.

– Привет, моя роднуля. Как вы тут? – мы крепко обнимаемся, уже месяц никак не получалось встретиться, то она работает, то мы болеем.

– Привет, по-разному бывает, проходи. А Лана подъедет?

– У неё никак не получается вырваться, у её второй сестры Каринэ сегодня день рождение. Её теперь до вечера не выпустят из-за стола. Так, и кто тут у нас ползёт ко мне, а? Ах ты моя запеканочка сладкая, а ну иди, я тебя зацелую, – Матвей живо ползет к Юльке, улыбается, сверкая своими маленькими зубками, ему есть, чем похвалиться. – Погоди, Матвейка, я только руки помою, и ты весь мой.

– Что в пакете притащила? Юля, ты с ума сошла? Мы столько не съедим, – два больших пакета роллов из нашего любимого ресторана.

Ненормальная.

– Я вот что подумала, если у нас не получается посидеть в ресторанчике и побаловать себя вкусненьким, значит ресторан берём на вынос, – смеёмся.

У нас была традиция, раз в месяц мы позволяли себе расслабиться, у нас был день, который мы проводили вместе, как мы говорили «Это наш кайфовый день». Ходили в ресторан, гуляли.

С появлением Матвея я не могу себе позволить ту жизнь, которой жила раньше. Юлька с Ланой всячески стараются порадовать меня. Так стоп, ещё чуть-чуть и я точно разрыдаюсь.

Но это так мило…

Мы расположились на полу, на журнальный столик постарались уместить все купленные роллы, запивая всё это великолепие газировкой. Юлька взахлёб рассказывала о работе, не упускала возможности и меня завалить вопросами. Краем глаза наблюдали за Матвеем, тот наигравшись с Юлей кажется подустал, он лежал на животе и прикрыв глаза обсасывал игрушку.

Юля младше меня на три года, хотя эту разницу мы не чувствуем. Честно сказать я не думала, что наше общение перерастёт в крепкую дружбу.

До того, как уйти в декрет, я работала в налоговой, а Юля в миграционной службе, она раз в месяц приезжала к нам с документами. У Юльки всегда было что-то сладенькое, она обожает чаи, и не упускает ни одной возможности посидеть с кружкой ароматного чая.

Юля и меня этим чаем завалила на годы вперёд. С ней невозможно было не подружиться.

– Что у тебя с дипломной работой? – она в этом году заканчивает своё заочное высшее образование.

– Ой не спрашивай, у меня глаз дёргаться начинает. На работе завал. Но время ещё есть.

– Ага, есть, месяц, – поддакиваю я.

Юля, как и я, не зависит от родителей, правда удалось ей это сделать только в двадцать лет, я про то, чтобы жить и не зависеть от родителей. Она снимает комнату, работает, даже перевелась с очного на заочный, так как с работой не получалось совмещать.

– Справимся, – улыбается – Ну что, идём в парк? Свежим воздухом подышим, погуляем, и Матвей хорошо поспит. Сейчас фонтаны включили. Пофоткаемся.

– Надеюсь в этот раз без приключений? – подкалываю я.

– Не обещаю, но очень постараюсь, – смеётся.

Хоть погода и тёплая, но ветрено. Мы гуляем вдоль пруда, кормим уток, фотографируемся, ничто не предвещало беды. Но тут мы заметили огромный фонтан, его только открыли, потрясающей красоты, просто невероятный.

Ну как тут можно удержаться не сфотографироваться?

Мы сделали потрясающие снимки. Тут Юле приходит в голову гениальная идея, залезть на борт фонтана и в позе ласточки сфотографироваться, идею я поддержала, снимок действительно будет крутым. Я искренне в это верила. Мы не учли одного, что может быть скользко

Юлька кое как пыхтя, забралась на это произведение искусства, встала в позу, натянула свою обворожительную улыбку, я приготовилась снимать.

И тут мы слышим свист, и крик.

– Девушка, СТОЙТЕ! – я поворачиваю голову на этот крик и вижу мужчину в форме сотрудника полиции.

Он обеспокоенно смотрит на Юлю, хмурится, и быстрым шагом приближается к нам.

Я разворачиваюсь к Юле, что не так? Мои глаза распахиваются, только этого нам не хватало.

– Юля, ОСТОРОЖНО, – кричу я, что есть силы, слишком поздно, она с размаху плюхается в фонтан. Боже.

Я бегу к ней с ребёнком на руках, подаю ей руку, фонтан глубокий, и похоже, она воды наглоталась, сильно кашляет, да так, что остановиться не может. Фишка в том, что Юля не умеет плавать, более того, она боится воды, а точнее, утонуть.

Она цепляется и ползком пытается перелезть через борт фонтана, матерится на чём свет стоит. Этот полицейский, который виноват в том, что моя подруга сделала сальто в фонтан, ошалевши хлопает глазами, видимо Юлька его впечатлила.

– Что ты смотришь? Или это у вас нормально вот так людей пугать? – это действует, и сотрудник полиции приходит в себя.

– Гражданочка, здесь нельзя купаться, вы нарушили… – я слышу скрип Юлькиных зубов. Зря он этой сказал, ой зря.

Она поправляет мокрый кардиган, и шлёпает босыми ногами к нему, кроссы её уплыли, подходит очень близко, он даже делает шаг назад, но Юля наступает. Со стороны это выглядит довольно потешно, маленькая, хрупкая Юля ростом в 1.60 и здоровенный полицейский, под два метра и комплекции шкафа, даёт задний ход, отступает.

– Будьте так любезны, представьтесь, от кого имею честь получать предупреждения о своем правонарушении, – одним движением убирает мокрые волосы со лба.

Боже, да у неё губы посинели, она замерзла.

– Опер уполномоченный капитан полиции Рашидов Мурад.

– Капитан, вы же понимаете, что именно вы являетесь причиной моего фееричного падения или, как вы выразились, правонарушения. Если бы вы не испугали меня своим свистком, я бы не упала. – выдаёт Юлька на одном дыхании, тыча в него пальцем.

И тут мы слышим стук её зубов, которые отбивают ритм человека ледышки.

– Прошу прощения, но это было вынужденной мерой, – кажется Юле удалось смутить, а может даже пристыдить этого капитана. – Однако, позвольте спросить, зачем вы вообще туда полезли?

– Что значит зачем? Хотела сфотографироваться. Или это запрещено? – с вызовом смотрит на полицейского. Но тот, видимо уже взял себя в руки. Не теряясь, отвечает.

– Фотографироваться не запрещено, а вот прыгать в фонтан не желательно, – зря ты так, подумалось мне.

– Если бы вы не напугали меня, я бы не упала.

– В качестве извинений я могу предложить довести вас до вашего дома, здесь недалеко моя служебная машина, – показывает он в сторону полицейской машины. А я молюсь, только бы Юля не включила мадам я всё сама, я всё могу, и не отказалась бы.

Она смотрит на меня, на Матвейку, я киваю, соглашайся Юля.

– Хорошо, мы согласны. Только сначала подругу с ребёнком до дома довезём, а потом уже меня, согласны? – после утвердительного кивка капитана Рашидова мы направляемся в сторону его служебной машины. Вот и погуляли.

– Юля твои кроссовки! – восклицаю я.

Мы дружно смотрим на её босые ноги, потом на фонтан, где они удачно так плавают.

– Ждите, я сейчас, – заправляет мокрую прядь волос за ухо и идёт к фонтану. Рашидов следует за ней попятам.

– Я помогу, – тихо говорит он.

– Хотите поплавать в фонтане? – язвит злая Юля.

– Не сегодня, я на работе. Но я могу вам помочь залезть в него, – виновато предлагает капитан.

– Не откажусь. Подсобите, – величественно позволяет.

С Помощью Рашидова, Юля опять залезла в фонтан и вылавливала свои кроссовки, губы её посинели, она то и дело шмыгала носом, и смешно шлёпала губами, видимо, материла капитана на чём свет стоит. После того, как она вылезла из фонтана со своей потерей, они, припираясь подходили к машине. Рашидов всё же скинул с себя куртку и накинул на заледеневшую Юлю. Она всячески отпиралась, не принимая от капитана никакой помощи, но тот, как бульдозер, не слушая её, решил всё по-своему.

Я предлагала Юле отогреться и переодеться у меня. Но она отказалась, ей ещё к дипломной готовиться. Так что, задерживаться она в любом случае не планировала.

Капитан Рашидов клятвенно пообещал доставить мою подругу в целостности и сохранности. Вообще, я заметила, он не мог глаз оторвать от неё, раз пять точно извинился.

Юлька была сама невозмутимость, но пообещала подумать, может быть, он будет прощён. Я умилялась над ними, наблюдая с заднего сиденья. Их препирания и словесные покусывания были очень милыми.

Я очень старалась не засмеяться, в те моменты, когда она, не стесняясь подкалывала капитана, тот стойко сносил всё.

Дома у входной двери нас встречала баба Сима.

– Ирочка, здравствуй. Я сыра наварила домашнего. Вот принесла тебе, – обожаю домашний сыр бабы Симы.

У неё золотые руки.

– Спасибо. Проходите, – пропускаю её в квартиру. – Давайте чаю попьём, я только Матвея раздену.

– В другой раз, я только занести хотела сыр. Меня на прогулку в парк Галя с двадцатой квартиры позвала. Она уже ждёт.

– Хорошо, тогда в другой раз. Спасибо за сыр, – принимая вкуснятину, закрываю за бабой Симой дверь.

Раздев Матвея, мы расположились на ковре.

Ну и погуляли конечно. Без приключений вообще не обошлось. Слышу на телефон приходит сообщение.

«Привет, как настроение? Не отвлекаю?»

Приходит от абонента Романа. Улыбаюсь. Даже пальчики на руках покалывает, нервничаю.

«Привет, только пришли с прогулки, отдыхаем.»

«Сегодня у меня сумасшедший день, и с работы уйду не скоро. Но я рассчитываю завтра вечером пригласить тебя на свидание. Отказов не приму, ты обещала.»

Даже и не думала отказываться. Хватит быть несчастной.

«Мы выходим на вечернюю прогулку после шести вечера, будет возможность и желание, можешь присоединиться»

Жду. Минут через пять приходит долгожданный ответ.

«Отлично, я постараюсь не опоздать. До скорой встречи.»

«До встречи»

Отбрасываю телефон, хватаю ничего не подозревавшего Матвея и начинаю кружиться с ним по всей комнате. Он в начале обалдело смотрит на свою ненормальную, счастливую маму, а потом подхватывает мой настрой и весело смеётся. Определённо ему счастливая мама нравится больше…

Заканчиваем свой день плотным ужином и весёлыми сказками.

Долго не могу уснуть, обдумывая различные варианты нашего диалога с Ромой. Волнительно, как же пройдет наше свидание. Я так давно не была на свиданиях. Я уже забыла, что такое флирт. И видимо, как любить себя.

Может Рома прав, и мы действительно подойдём друг другу. Будем на одной волне. Ведь искра между нами проскочила сразу. Давай вместе. Вспоминаю его слова. Зажмуриваюсь в предвкушении завтрашнего вечера. И просто заставляю себя хоть немного поспать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.