Ярослав Горбачев
По головам

Глава 1

– Темнозар! Почему ещё в постели, бездарь?!

Сильный и гневный женский голос. От такого стёкла должны дребезжать, рюмки разлетаться вдребезги, а мужчины делать стойку. Она – та, которая кричит – наверняка красивая, ухоженная, но… Властная стерва.

Наверное, стоило бы посмотреть на неё хотя бы одним глазком. Как минимум для того, чтобы убедиться в своих подозрениях. Но так неохота… Так непривычно покойно лежать на мягкой постели, заправленной свежим, ароматно пахнущим, хрустящим бельём… Как будто снова в детстве. Как будто дома.

Глухой застарелой болью отдалось в голове привычное: дома у тебя больше нет.

– Темнозар! Да вставай ты уже! На время смотрел, увалень?! Забыл, какой сегодня день?..

Кого она так достаёт? И почему этот «Темнозар» просто не пошлёт её подальше? Неужели потому, что лежит сейчас и нежится в постели, не до конца ещё поверив в то, что… Снова жив?

Сделав над собой невероятное усилие, разлепил глаза. Взглянул на высокий потолок, украшенный лепниной и расписанный пафосными картинами «под старину». С них на меня смотрели толстые крылатые младенцы с луками, суровые старики с мудрыми лицами, некрасивые дородные дамы… И воины в бронескафандрах на фоне имперских звездолётов.

Ниже этого великолепия всё выглядело не менее богато и красиво. Бежевые стены с белоснежными ионическими колоннами и огромные, от пола до потолка, окна, обрамлённые по краям роскошными портьерами.

За прозрачными стёклами виднелось светло-сиреневое небо и висящий посередине полосатый оранжево-красно-чёрно-белый шар, опоясанный, будто кружащаяся балерина, тонкими розоватыми кольцами. Судя по немаленькому размеру – какая-то местная планета. И меня угораздило оказаться на спутнике.

– Темнозар! Я вообще-то к тебе обращаюсь!..

Откинув одеяло в сторону, сел на огромной многоспальной кровати и повернулся, наконец, в сторону назойливой шумной женщины.

Моё самое худшее предположение оправдалось. Никого, кроме нас двоих, в шикарной огромной зале, по какому-то недоразумению выполняющей роль опочивальни, не было. И обращалась дама только и исключительно ко мне.

– Темнозар! Да что ты себе позволяешь?! Да как ты смеешь… Как ты смеешь показываться мне, взрослой женщине и твоей родственнице, в неглиже? Срочно оденься!

Я лениво огляделся, взял лежащую рядом подушку, положил на непривычно тощие колени и с вызовом посмотрел на «родственницу».

– Ах ты… Ах ты…

Женщина вдруг успокоилась, заложила руки за спину и прошлась туда-обратно. Пышные юбки деловито зашуршали по полу. Многочисленные драгоценные камни ожерелий, браслетов и перстней при каждом шаге переливались всеми цветами радуги, поблёскивая холодно, как и злые глаза хозяйки.

Я воспользовался моментом и удосужился, наконец, рассмотреть её повнимательнее.

На вид – тридцать-сорок биологических лет. Невысокая, худощавая. Гипотеза насчёт внешности подтвердилась на все сто, и даже чуть больше – передо мной предстал если не эталон красоты, то уж во всяком случае и не «серая мышка». Только вот впечатление портило надменное, очень неприятное выражение на холёном лице. Чисто мачеха из какой-нибудь детской сказки.

Одета она была в шикарное бордовое платье в пол, обтягивающее бёдра где-то до середины, а ниже расходящееся широким «колоколом». Казалось бы, до невозможности дурацкий фасон – но взгляд любого нормального мужчины просто обязаны были пленить виды на талию и на то, во что она плавно перетекает ниже. Уж больно соразмерно смотрелись эти части тела, и уж больно хорошо ткань их обтягивала. Настолько хорошо, что создавалась иллюзия откровенной и очень распутной наготы.

Подушку на колени я положил не зря. Организм на прекрасные виды среагировал совершенно однозначно.

– Малолетний нахал. Я тебе ещё припомню эту выходку, не сомневайся! Но потом. А сейчас… Дела рода превыше всего. Ты должен срочно привести себя в надлежащий вид. До церемонии несколько часов, а ты ещё даже не встал! Не забывай, ты больше не в том медвежьем углу, в котором крутил хвосты коровам все предыдущие годы своей никчёмной жизни! Теперь ты – в столице! Твои выходки и даже неподобающий внешний вид могут плохо сказаться на имидже всей семьи! Так что потрудись соответствовать, будь уж так добр. А если опять что-нибудь надумаешь выкинуть, я сама возьмусь за твоё воспитание. Поверь, после этого проделки твоих любимых братьев, которые так тебя расстроили, покажутся безобидными шалостями и детскими играми.

Она отчитывала меня профессионально, привычно и с заметным удовольствием. Не запнулась ни на секунду – будто заученную речь по бумажке прочитала. Макала носом в дерьмо, как барышня-самодурка нерадивого слугу, за что хотелось просто встать и влепить этой заносчивой самке хорошую звонкую пощёчину.

Но я сдержался. Потом. А сейчас – надо хотя бы разобраться, куда меня занесло, оценить своё новое положение.

Тем временем, «родственница» как-то внезапно выговорилась, резко развернулась и громко цокая каблучками, быстро зашагала в сторону деревянных дверей, покрытых затейливой резьбой.

На этом произведении искусства я невольно задержался взглядом, отвлёкся даже от созерцания задницы шумной тётки – уж больно искусно были выполнены танки ещё имперских времён и шагающие роботы, которые, конечно же, уверенно уничтожали бегущих в испуге в больших количествах чужих, чьи клешни и щупальца разлетались во все стороны только так. Неведомый резчик умудрился очень хорошо передать картину боя, пусть и в несколько гротескной манере…

Створки перед женщиной распахнулись сами собой, будто испугавшись её напора – и, выпустив «родственницу» наружу, захлопнулись вновь. Я же, убедившись, что остался один, сразу вскочил на ноги. Покрутился, присел несколько раз, выпрыгнул из приседа, сделал колесо, прошёлся на руках, проверил растяжку, чуть-чуть «повоевал» с тенью. И довольно улыбнулся.

То, чего подспудно опасался всё это время, не подтвердилось: тело мне досталось вполне нормальное. Вроде и костяк ничего, и гнусь туда-сюда, и рефлексы даже каким-то образом передались мои собственные. Что же до мышечной массы – её нарастить не проблема, особенно при наличии нужных препаратов и оборудования.

Проверив физические кондиции, с не меньшей тревогой посмотрел внутрь себя, чтобы оценить состояние внутреннего источника. И вот тут меня ждал сюрприз.

Стандартно у всех одарённых, теней, должен быть только один дающий какие-либо способности источник, и вид способностей определяются типом его энергии и наложенными на поверхность печатями. Сейчас же я увидел вместо одного три небольших полупрозрачных шарика, каждый из которых плавал передо мной в воздухе, «прикреплённый» к моему телу с помощью тонкой извивающейся пуповины.

Один шарик был привычного голубого цвета с синими и стальными прожилками. Это – моё, родное, привычное. Даже базовую, самую первую и «встроенную» печать я распознал сразу. Интуиция кибермансера, способность быстро проникнуть в суть внутренней организации любого искусственного вычислителя.

Не откладывая, тут же наложил на основной источник практически не занимающую места печать ограничения. Чтобы, с ростом этого источника, новые печати и соответствующие им способности не появлялись хаотически, случайным образом. Хотелось полностью контролировать своё основное оружие, тем более, большинство печатей я знал наизусть ещё по прошлой жизни.

Что же до остальных двух шаров… На них ограничения не наложились. Видимо, для такого вида энергий требовались, соответственно, иные типы печатей. Про это я ничего раньше не знал.

Да и самих этих источников, если честно, просто не должно было быть. Первый переливался радостно-зелёным и пульсировал синими прожилками, а второй контрастировал с остальными своим цветом совершенно непроглядного и однородного мрака – казалось, что это маленькая чёрная дыра.

Подумав немного, пришёл к выводу, что один дополнительный источник мог достаться от неудачника, в чьём теле меня угораздило оказаться, а вот второй… Второй, возможно, связан с моим долгом Богу Смерти. Последняя гипотеза заставила поёжиться от неприятного холодка, пробежавшего по спине. Эта штука, похожая на сжатую до крошечных размеров голодную бездну, вполне могла оказаться на самом деле ею, пусть и не в привычном понимании. Место, которое пожирает не материю, но души.

Встряхнув головой, сбросил наваждение. Какой смысл плакать по планетам после взрыва сверхновой? Договор заключён. Всё, что могу теперь – попытаться выжить и вернуть Долг.

Для этого, по хорошему, недельку-другую потратить бы только на то, чтобы освоиться со всем этим великолепием – и с новым телом, и с новыми способностями… Но кто бы подарил старому бедному кибермансеру, пусть и заново рождённому, такую роскошь?..

Даже сейчас меня оставили в покое не больше, чем на пару стандартных минут.

Резные двери вновь открылись, и внутрь юркнул седой усатый дядечка во фраке, держащий в одной руке вешалки с костюмом-двойкой и рубашкой, а другой толкающий перед собой тяжело груженную тележку на антигравитационной подушке.

Только увидев меня, дядечка быстро поклонился и поспешно засеменил навстречу.

– Здравствуйте, здравствуйте, молодой господин! Наконец-то встали, уж заждались мы! Придётся поспешить, у нас осталось неприлично мало времени…

Кинув костюм на постель и поставив рядом коробки, он ловко развернул рубашку и бросил рядом со мной, после чего жестом профессионального фокусника из одной из коробок извлёк ярко-оранжевые трусы… С розовыми слониками.

– Извольте, молодой господин!

Впервые за всё время я разлепил плотно сжатые губы и спросил, дивясь непривычно молодому и «писклявому» голосу:

– Что… Это?

– Как, что?..

– Вот это – что?

Ткнул пальцем в обративший на себя внимание предмет гардероба.

– Не понимаю вас, молодой господин. И не сочтите за грубость, но нам бы поспешить, время…

– Что – это?

– Чем вызван ваш вопрос, молодой господин? Решительно не понимаю! Это… Это же трусы! Ваши любимые! И их следует обязательно надеть, вы же совершенно голый сейчас!

Взяв в руки вызывающе яркий клочок материи, я резким движением разорвал его на две половинки и отбросил в сторону, прямо на пол.

– Другие есть?

– Как… Другие?

– Так! Любые другие трусы! Без слоников! И не такие яркие!

– Но… Вы ведь всегда носили именно такие…

Тем не менее, дядечка открыл одну из коробок из тех, что были разложены на тележке, и начал быстро, ловкими движениями, доставать оттуда остальные экземпляры нижнего белья. Ядовито-зелёные, ядрёно-жёлтые, нежно-голубые и женственно-розовые. Даже без слоников. Но с цветочками, звёздочками, птичками, собачками…

Посмотрев на всё это, я просто взял с кровати брюки и натянул их прямо так, на голую задницу.

– Молодой господин! Постойте, что вы делаете… Так ведь нельзя!

Игнорируя дядечку, я заглянул в открытые коробки и нашёл там пару носков – к счастью, почти нормальных, во всяком случае – без зверушек. Сел, чтобы надеть и их тоже.

– Позвольте мне помочь вам, молодой господин!

Дядечка упал на колени передо мной и склонился, явно намереваясь вмешаться в процесс…

Перехватил его руку, когда он уже почти дотянулся до моей конечности. Тело чуть-чуть не поспевало за желаниями, но, пусть и со скрипом, команды всё же выполняло.

– Встань!

– Что, простите?

– Мне надо дважды повторять?

Попытался добавить в голос металла. На мой взгляд, вышло не очень убедительно, но усатый вдруг весь подобрался и вскочил на ноги, очень шустро для своего внешнего вида.

– Прошу простить меня, молодой господин…

– Прощаю. Кто ты?

– Что…

– Ещё раз переспросишь, передумаю прощать, и прикажу наказать. Мне ещё раз повторить?

– Нет-нет, не надо! Савелий я, слуга ваш.

– Именно, Савелий. Ты – мой слуга, и это главное! Ты – тот единственный, кому я могу довериться в трудный момент. Ведь это правда?

– Ну… Разумеется, молодой господин!

– Конечно это правда, Савелий. Я тебе верю. Ведь кому, если не тебе… Так? Вот и скажи теперь мне… А кто такой я?

Решил пойти ва-банк. Конечно, опасно, конечно, Савелий может побежать докладывать куда не надо, что «молодой господин» совсем крышей потёк… Вот только для меня это было меньшим из зол. Мне позарез требовалось добыть информацию о том, в чьё тело угораздило угодить, а также – что за «церемония» такая ждёт сегодня. И сделать это надо было как можно скорее.

– Вы… Как так понять – кто такой вы?

– Ну скажи для начала, как меня зовут?

– Так… Темнозар Храбрович Огнев?..

– Вот. Ты прав. Меня зовут Темнозар Храбрович Огнев. И вот скажи мне, Савелий… Что это значит? Кем я являюсь в обществе, кто я для своего… Рода?

– Ну… Если так говорить, то вы – четвёртый сын Храбра Всемировича, от его второй жены…

– А каково положение в обществе Храбра Всемировича?

– Ой, не понимаю, что вы от меня хотите, молодой господин… Но если так говорить, то, наверное, ваш батюшка в первую очередь – это глава вашей семьи, рода. А Огневы – одна из самых могущественных фамилий и на Ирии, и вообще во всей нашей звёздной системе. Я очень горжусь, что вам служу…

– Савелий. Вот мой отец – глава рода. А кто я, его четвёртый сын от второй жены? Каково моё место в семье? Что про меня говорят, кем считают?

– Ну, вы – достойный член одной из известнейших семей…

– Это я сам знаю. И не этого от тебя прошу. Скажи мне всю нелицеприятную правду, Савелий. Скажи всё, как есть… Иначе я очень-очень сильно рассержусь.

– Да-да, молодой господин, конечно… Только не сердитесь… Вы пока самый младший в роду. Нет никого в иерархии ниже, даже сестрицу вашу нерадивую ценят больше. И уж простите, но… Даже многие служащие считаются… Более привилегированными.

Савелий неожиданно осмелел и с каким-то даже садистским наслаждением выложил все расклады, с затаённым ожиданием поглядывая на меня. Этим очень удивил – я ждал, что придётся всё тянуть из него клещами.

По хорошему, представитель какой-нибудь древней и знатной фамилии просто обязан был бы сейчас проучить этого зазнавшегося слугу за такое – за то, что он, похоже, ни во что не ставит «молодого господина», хоть даже при нём и пытается изображать покорность. Но лично мне его странности сейчас были очень и очень на руку.

– Допустим. Хорошо. Мне тут только что сказали, Савелий, что я воспитывался в медвежьем углу. Скажи, как же так могло приключиться? Как я, достойный член одной из самых могущественных фамилий в нашей звёздной системе… Пусть и самый младший в роду и не самый первый в иерархии, но всё же – как я угодил туда? Почему?

– Так про вас просто на какое-то время все позабыли… Это после того, как ваш папенька женился на Аиде Казимировне, а остальные две его жены скоропостижно скончались. Он же тогда отослал вас всех, детей от первых браков. Старшие поступили в училища и прочие учебные заведения. А вы, как ещё совсем маленький, и… Ну, скажем так, не самый перспективный, просто отправились в дальние владения, в один из особняков. Там и воспитывались, няней и домашними учителями. До недавнего времени воспитывались!

– Кстати, Савелий. А ты знаешь, в чём Аида Казимировна будет на церемонии?

– Как в чём… Она же только что к вам заходила! Вы её видели!

Еле сдержался от довольной улыбки. Вот и выяснили ещё один вопрос. Меня распекала дражайшая мачеха. Но я не подал вида, и ради конспирации начал задавать уже совсем не интересующие меня вопросы:

– Так она будет в этом же платье, получается?

– Ну, не мне об этом знать… Но служанки госпожи шепнули, что именно этот наряд они примеряли намедни…

– Хорошо. Скажи, Савелий. А ты не знаешь, у Аиды Казимировны есть дети от Храбра Всемировича?

– Нет, вы же знаете – Кровавые не послали…

– Я не про это. Это все знают, – на самом деле, ещё только что сам этого не знал, но продолжил самозабвенно врать и «путать следы». – А никакая служанка не шепнула, что, может быть, это не так? И что где-нибудь в «медвежьем углу» воспитывается ещё кто-то, кто может быть даже младше меня?

– Нет, помилуйте! Я бы знал… Наверное.

– Это хорошо. Это правильно. Братья не любят меня. Очень не любят… – этот факт я тоже узнал совсем недавно, из монолога мачехи, и вставил его сейчас, чтобы ещё больше усыпить подозрения Савелия, и чтобы он не побежал сразу к Казимировне или к лекарям душ с новостями, что, мол, «молодой господин с глузду двинулся»…

– Помилуйте, Темнозар Храбрович! Зачем же так! Ваши братья вас любят… Просто – по-своему!

– Конечно-конечно, любят. То-то я заметил… Савелий. Как думаешь, сегодняшнее мероприятие – оно как-то изменит моё положение в семье? И отношение ко мне братьев? Чего мне ждать от него? А то я же жил в этом своём так называемом «медвежьем углу», и совсем ничегошеньки не знаю про столичные порядки…

– Дык какая разница-то, помилуйте, Темнозар Храбрович! Свадьба, она и на другой планете свадьба! Конечно же, после неё у вас будет совсем другой статус. Вы, можно сказать, совсем взрослый станете!

– А напомни-ка, Савелий… На ком я женюсь-то? Из головы вылетело…

– Вот вы даёте! Так на Яромире Белой же, на пятой дочери главы их рода!

– Точно! Вспомнил. И этот брак зачем-то нужен роду… Но зачем?

– Ну, я в таких вопроса не силён… Но говорят, что ваш брак действительно нужен, просто необходим, чтобы поддержать союз наших двух родов! Ваш отец долго враждовал со стариком Белым, но теперь они решили, что больше пользы будет от дружбы. Это важное, очень важное событие… Позвольте, молодой господин! У нас же и правда мало времени… Если мы опоздаем, Аида Казимировна будет сильно ругаться…

– Пусть.

Тем не менее, я взял рубашку и начал застёгивать пуговицы. От Савелия, который опять было бросился помогать, вновь пришлось отбиваться.

– Ладно. Раз это надо для блага рода… Значит, надо. Савелий, а ты можешь достать изображение с этой Яромирой? Хочу, чтобы оно перед глазами было, пока одеваюсь. Буду привыкать к мысли.

– Да-да. Конечно, молодой господин…

Трясущимися пальцами правой руки Савелий вытащил из-под рукава левой позолоченный браслет коммуникатора и провёл над ним пальцами. Над устройством появилось объёмное изображение из россыпи пиктограмм, букв, цифр и чёрточек. Набрав с их помощью нужные команды, слуга заставил коммуникатор выйти в сеть, судя по всему – внутреннюю сеть поместья, и погрузился в поиски.

То, как Савелий медленно и неуклюже производил даже простейшие операции, вызывало серьёзные вопросы к его профпригодности. Возможно, местные считают, что для простого слуги уверенная работа с коммуникатором не является обязательным требованием? Будь я тут главным, такого бы точно не потерпел.

Ждать пришлось прилично. Но – дождался.

Савелий с гордым видом развернул передо мной голограмму, и я с любопытством посмотрел на невесту.

И почувствовал, как всё внутри буквально оборвалось.

Глава 2

Наваждение прошло через несколько секунд. Нет… Просто похожа.

Но эти несколько секунд я смотрел и не видел.

Перед глазами мелькали картины из прошлого. Одна за другой.

Обгоревшие руины. Пепел, поднятый ветром. Пустые, остекленевшие глаза. Тела, сваленные грудами…

С трудом удалось вырвать себя из всего этого и вернуться к реальности. До боли впившись пальцами в край кровати, сказал сам себе: успокойся. Это не она. Даже не похожа. Ну… Вернее, похожа, но… Совсем чуть-чуть.

Постарался взять себя в руки. Отбросить непрошеные, даже вредные ассоциации, оценить увиденное на коротком голографическом ролике беспристрастно. И вынужден был констатировать: нравится.

Передо мной в воздухе зависло изображение красивой синеглазой девушки с волосами голубого цвета, который от корней к кончикам переходил постепенным градиентом от густой тёмной лазури к пепельной серости.

Девушку запечатлели в полный рост, будто приглашая оценить её всю, целиком – не только идеально пропорциональное лицо, которое уже одно заслуживало самого пристального внимания, но и точёную, спортивную фигурку.

Изображение не было статическим. Девушка на голограмме сначала с вызовом смотрела куда-то в пустоту из под дерзко изогнутых бровей. Потом смешно хмурилась. Затем пару раз хлопала длинными ресницами… А в завершение легонько улыбалась краешками сочных и ярких губ.

Вся эта мимика сопровождалась лёгкими и естественными непроизвольными движениями – тут взмахнула рукой, там поправила локон, здесь довернула корпус в сторону невидимого собеседника. Движения эти были очень скупыми, но не скованными. Наоборот, создавалось ощущение сдерживаемой энергии, которая просто ждёт момента, чтобы вырваться наружу.

Одета девушка с голограммы была в лёгкий синий сарафан, подобранный под цвет глаз и волос. И пусть фасон показался мне довольно строгим, даже излишне целомудренным, под тонкой материей отлично угадывались и широкие бёдра, и тонкая талия, и красивой формы грудь, не говоря уже о том, что юбка, оканчиваясь чуть выше колен, открывала взгляду длинные сильные ноги.

Молодое тело среагировало на всё это совершенно однозначно. Хорошо, что смотрины я решил устроить после того, как надел брюки.

И если честно, такую бурную реакцию объяснить можно было не только бурлящими гормонами.

Я, будто завороженный, следил за так удачно запечатлённой сменой настроения, мимикой и движениями, которые раз за разом крутились на автоповторе. Вопросов, конечно, к навязанной невесте оставалось много – и какой у неё характер, и в чём заключаются способности… Да и, чего скрывать – какова она будет в постели. Но хотя бы один важный момент – что по крайней мере внешне она не вызывает отторжения, и даже, скорее, наоборот – я уяснил, и это было уже много.

С таким можно работать. Если сначала и были мысли, а не выкинуть ли чего, чтобы избежать этого совершенно не нужного мне бракосочетания, то теперь они сменились любопытством. Захотелось посмотреть на эту Яромиру вблизи, узнать, что же она из себя представляет. Внутри колыхнулось что-то странное и, казалось, давным-давно забытое.

Тому, ради чего я вернулся в этот мир, наличие такой симпатичной невесты помешать было не должно.

Наверное…

Но внезапно так захотелось поверить, что нет!

Сделав такой вывод, кивнул сам своим мыслям и показал на запястье Савелия.

– Дай.

Слуга, поспешно кивнув, снял браслет коммуникатора и протянул его мне. Изображение тут же растаяло. Я повертел вещицу в руках.

– Как его включить? Код?

– Никак. Вы не можете… Это персональный коммуникатор, он настроен лично на меня.

В это мгновение у меня, наконец, получилось его взломать – блок авторизации оказался очень примитивным, даже по сравнению с древними имперскими системами защиты. Я просто повторил код, который набирал слуга, и передо мной развернулся объёмный интерфейс, представляющий функции устройства. По памяти воспроизведя весь путь, который недавно проделал Савелий, я вызвал изображение с Яромирой.

– Но… Как у вас…

– Держи. Я просто подсмотрел, как ты делаешь. Картинку можешь убрать, я передумал… Всё равно потом придётся ещё много-много лет на неё смотреть, да? Успеет надоесть.

Слуга быстро убрал изображение, снова спрятал коммуникатор, и горестно вздохнул.

– Мне неприятно напоминать, молодой господин, но время…

– Да-да, конечно.

Я быстро закончил с облачением в костюм, позволив Савелию в конце всё-таки немного помочь себе с галстуком и запонками, а также рассовать по карманам платки. На моём запястье защёлкнулся золочёный браслет какого-то явно дорогого и модного коммуникатора – не чета тому, который был у слуги. Который в завершение залил мне голову непонятной пеной, причесал, надушил, и даже припудрил лицо какой-то гадостью, сделав всё так быстро и ловко, что я даже не успел его остановить или увернуться.

После этого, отойдя на пару шагов назад, Савелий окинул меня оценивающим взглядом, и заключил:

– Пожалуй, что сойдёт, юный господин. Вы готовы. Поспешите – вас уже, небось, заждались…

Пока слуга возился, собирая коробки, я прошёлся туда-сюда по комнате, дивясь, насколько комфортно себя чувствую – одежда была просто идеально подогнана, обувь нигде не жала, словно всегда только в этом во всём и ходил.

– Ай-ай-ай, совсем не спешите… Аида Казимировна точно будет ругаться!

Савелий, закидывая пустые коробки на тележку, укоризненно покачал головой. Я усмехнулся и всё-таки направился в сторону дверей. Как и перед мачехой, при моём приближении они распахнулись, позволив выйти. На какое-то мгновение мелькнула хулиганская мысль попробовать взломать механизм, но я тут же её прогнал – оно того точно не стоило.

По ту сторону оказался длинный и широкий коридор. Быстро окинув его взглядом, я отметил высокий потолок, колонны, статуи и кувшины в нишах, а под потолком – люстры с сотнями горящих лампочек, стилизованных под свечи.

А ещё снаружи, по бокам от дверей, застыли две мужские фигуры в ярких одеждах, которые фасоном и цветом напоминали старинные мундиры. Вот только импульсные винтовки, которые бойцы сжимали в руках, с архаичной одеждой контрастировали очень сильно и в общую картину никак не вписывались.

С моим появлением эти двое, выглядевшие до того неподвижными статуями, будто ожили и одновременно шагнули навстречу, синхронно поклонившись.

– Надо бы поспешить, молодой господин. Опоздать – значит, выказать неуважение роду Белых…

– Сколько времени до начала церемонии?

Человек в мундире скосил глаза вниз, на свой коммуникатор.

– Два стандартных часа… И восемнадцать минут.

– Сколько ехать до места, где назначена церемония?

– Около получаса. Нам надо прибыть в главное поместье рода Белых.

– Тогда, получается, у нас есть почти час запаса?..

– На место следует прибыть заранее. Кроме того… Кроме того, в пути возможны неприятности. Следует это учитывать.

– Неприятности? Какие? На нас могут напасть?

– Маловероятно, хотя такой вариант не исключён. Скорее – возможны провокации и попытки задержать наше появление. Союз Огневых и Белых не выгоден очень многим, вы должны это понимать.

– Мне положено какое-то оружие? – я кивнул на одну из «винтовок».

– На праздничную церемонию велено явиться всем безоружными. Чтобы показать степень доверия роду Белых.

– Велено – кем?

Говоривший заметно замялся, но всё-таки ответил:

– Велено Аидой Казимировной. Вашей… Мачехой.

– Которая является единственной живой женой Храбра Всемировича.

Последний тезис я произнёс утвердительным тоном, как прописную истину, в расчёте, что если не прав – меня поправят. Не поправили.

– А вот скажите. Кто над вами главный? Чьих приказов вы должны слушаться в первую очередь?

– Храбра Всемировича. Он – глава рода.

– Почему же вы тогда выполняете распоряжения его третьей жены?

– Потому что она второй человек в семье. Мы обязаны подчиняться и ей тоже, когда её распоряжения не вступают в прямой конфликт с приказами главы рода.

– Но она – третья жена Храбра Всемировича… Кстати. Вы ведь в курсе, что случилось с первыми двумя?

– Вы сами прекрасно знаете. Они умерли.

– А знаете как? От чего? Отвечайте. Я хочу вас проверить.

Боец в мундире ответил невозмутимо, не выказав внешне никакого удивления.

– Ваша матушка, Елена Пиевна, отравилась. Другая жена, Ангела Джоновна, погибла в аварии.

– Продолжайте. И это были несчастные случаи… Да?

– Официальное заключение по обоим смертям – да.

– Почему их не воскресили с помощью родового Алтаря?

– Нам таких вещей не докладывали. Ходили слухи… Что на обоих женщин было наложено проклятье окончательной смерти.

– Ясно. А скажите, вам это не кажется странным?

– Нам не дозволено высказываться о таких вещах. Мы – простые солдаты.

– Хорошо. Тогда другое спрошу. Вот эта форма, которая на вас – она же не повседневная?..

– Я вынужден напомнить, что мы весьма ограничены во времени. Если опоздаем…

– Да знаю, знаю я. Просто отвечайте мне, и всё. Чем скорее мы завершим тут, тем скорее поедем… Так что?

– Эта форма парадная.

– Если мои приказы не вступают в конфликт с приказами главы рода – вы обязаны мне подчиняться?

– Да. Если они не вступают в конфликт с приказами главы семьи и всех, кто старше вас по праву рождения.

– Вы ведь не вправе применять ко мне силу, так?

– Не вправе. Но если получим прямой приказ…

– В этом здании есть арсенал?

– Есть.

– Отведите меня туда.

– Молодой господин, время…

– Мы зайдём в арсенал, и сразу после этого поедем. Или я продолжу вас расспрашивать. А это может растянуться надолго…

Два бойца переглянулись. Второй не удержал недовольную гримасу, тот же, с которым мы в основном говорили, с некоторой задержкой кивнул, после чего резко развернулся.

– Следуйте за мной. И всё-таки нам не следует задерживаться, чтобы не нервировать Аиду Казимировну.

Когда шагнул следом за провожатым, второй боец пристроился позади. Я невольно напрягся, ожидая, что ко мне всё-таки применят силу – но нет, ничего такого не произошло.

Мы быстро спустились по неприметной, явно не главной лестнице на несколько этажей, и прошли метров пятьдесят по какому-то служебному коридору – там не было никаких ваз, статуй и колонн, только строгая утилитарность и голые, ровные стены.

Добравшись до массивной железной двери, остановились перед ней. Первый боец набрал шифр на кодовом замке и приложил ладонь к матовому экрану. Створки разъехались в стороны, одновременно внутри зажёгся свет. Мне открылся вид на поистине огромное помещение, буквально забитое предметами самого разного плана, которые объединяло одно: всё это предназначалось для убийства и уничтожения, на худой конец – для защиты тех, кто занимается убийствами и уничтожением.

Я медленно прошёлся вдоль оружейных пирамид, стеллажей и шкафчиков. Глаза разбегались – чего тут только не было, даже разглядел переносные зенитные ракетные комплексы класса «земля-космос».

Походив туда-сюда, остановился у вешалок, на которых висело несколько похожих на свитера блестящих штуковин, и спросил:

– Это что?

– Зачарованные защитные костюмы типа «кольчуга», из жидкого металла. Предназначены для скрытного ношения. Держат основные виды лёгкого ручного оружия и некоторые виды тяжёлого.

– Скажите, а я ведь… Могу надеть такой?

– Данные костюмы являются большой редкостью и, как вы можете видеть, в арсенале главного поместья хранится считанное количество экземпляров…

– Но я ведь могу эту «кольчугу» надеть? Как член семьи. Имею такое право?

– Имеете. Но это может не понравиться главе рода или вашей… Мачехе.

– В любом случае, это будут уже мои проблемы, так? Подержите, пожалуйста… – я быстро скинул пиджак, затем стянул галстук и начал расстёгивать рубаху. – Её же можно надеть на голое тело? Ничего страшного ведь не случится?

– Под «кольчугу» желательно надеть поддоспешник. Они висят здесь…

– Желательно, но не обязательно? А то они слишком толстые.

– От некоторых видов оружия можно получить смертельную травму, даже если снаряды или заряды не пробьют слой зачарованного металла.

Не отвечая на это ничего, я отдал второму бойцу свою рубаху и быстро натянул «кольчугу».

– Есть ещё какие-нибудь средства защиты, достаточно компактные и незаметные? Что-то, чем можно дополнить это? – я похлопал себя по блестящим плечам.

– Индивидуальные силовые щиты типа «Малый щит», вон тот стеллаж. Это облегчённая версия полноценных штурмовых щитов, но защиту дают неплохую.

Щиты выглядели как перекрещенные между собой ремни с небольшими круглыми дисками на местах их пересечения, и надевались на плечи, как рюкзак. Всё это и правда было достаточно компактным. Когда я, закончив переодевание, накинул сверху рубаху и пиджак, спросил у спутников:

– Со стороны заметно, что я всё это напялил на себя?

– Почти не заметно. Если специально не присматриваться, точно никто не обнаружит.

– Отлично. И последнее… Есть какое-нибудь компактное оружие, предназначенное для скрытного ношения?

– Аида Казимировна распорядилась…

– Я в курсе. Но есть что-то такое, про что, если я возьму это, а вы никому не скажете, никто так и не узнает?

Боец поколебался. Потом всё-таки ответил:

– Да. Пожалуй, есть. Самое незаметное из того, что тут имеется, это «Клык-1» – нож из монокристалла, который не определяется почти никакими сканерами. И вон тот артефакт – Когти Гнева, в неактивном состоянии он выглядит просто как четыре кольца. Но… Надевать их не советовал бы. Глава будет очень недоволен.

– Дайте мне всё то, о чём вы сказали. И помогите закрепить эту штуковину из монокристалла на теле, чтобы никто не обнаружил.

Когти гнева – четыре кольца, я надел на пальцы левой руки. Нож, оказавшийся очень узким – практически плоским, словно из бумаги, и такие же тонкие ножны – закрепил на предплечье этой же руки, задрав рукав. Всё это тут же поменяло цвет на телесный, практически слившись с телом.

– Скажите, а вон тот… Разрядник, его же можно носить в кобуре скрытого ношения?

– Это «Гнев Перуна», или ГП, четырнадцатой модели. Вы верно заметили, он вполне подходит для таких целей. Но Аида Казимировна…

– Меня же вряд ли кто-то будет досматривать на входе?

– Маловероятно. Все сканеры, скорее всего, будут отключены. А если нет – это будет расценено как неуважение и к нашему роду, и к гостям.

– Так откуда тогда узнают, что я вооружён?

– Не должны узнать. Но если вдруг вскроется…

– Если это произойдёт – объясняться буду сам. Это не ваше дело, а сугубо моё. Так что, лучше помогите закрепить кобуру.

Боец поколебался, после чего кивнул, хотя губы его дрогнули – явно хотел возразить. Но, видимо, смирился.

– На ремнях вашего щита, снизу, есть магнитные захваты как раз на такой случай.

– Покажете, где?.. Кстати… Они ведь заряжены? И щит, и разрядник?

– Да, у разрядника вон там, сбоку, индикатор. Показывает девяносто восемь процентов. У щита предлагаю поменять батарею на новую. Тогда будет гарантированно сотня.

– Отлично. Какие-нибудь дымовые, светошумовые гранаты? Только – небольшие, чтобы карманы не сильно оттягивали?

– Молодой господин. Вам не кажется, что это слишком?..

– Нет, не кажется. Я задал вопрос.

– Все гранаты вон там, в ящиках…

– Если я буду сам искать, мы тут задержимся до бесконечности.

– В пятом ящике, с красной маркировкой – самые маленькие дымовые гранаты. Разрабатывались специально для диверсионных операций. Дают облако густого чёрного дыма, которое защищает от большинства средств дистанционного сканирования.

Я покрутил в руках и правда небольшого размера диски с двумя кнопками по бокам. Рассовал по карманам несколько штук. Показалось, что не сильно выпирают.

– Ещё вопрос. Есть ли что-нибудь от ядов? Боевые стимуляторы, обезболивающие?

– Всё необходимое – в стандартном имперском автодоке. Вон они, в том шкафу.

– Ничего страшного ведь не будет, если я такой себе возьму? Это ведь не оружие?

– Это не оружие. Можно брать с собой. Но… Такое может вызвать вопросы.

– Если спросят – скажу, что неважно себя чувствую. К тому же – если вот тут, с внутренней стороны руки, пристроить… Будет не так уж и заметно под одеждой, правда?

С помощью ремешка прицепив автодок, плоский продолговатый пластиковый ящичек, в нужном месте, я помахал руками и попрыгал, проверяя, чтобы ничто ниоткуда не вываливалось и не звенело. Итогами испытаний остался полностью удовлетворён.

– Ну что же, я вас поздравляю. Мы закончили! Куда теперь?

– К парадному входу. Там вас ждёт экипаж.

– Как мы поедем? В одном экипаже, или вы – отдельно?

– Охрана всегда едет отдельно.

– А у нас в гараже есть ещё экипажи?

– Да. В данный момент – шесть штук.

– Водители?

– К сожалению, все водители заняты. Последние два свободных поведут ваш и наш экипажи.

– Кто-нибудь из вас умеет водить?

– Мы все проходили курсы.

– Отлично. Тогда распорядитесь, чтобы экипажи убрали от парадного входа и загнали в гараж. Там мы все втроём сядем в третий, какой-нибудь неприметный. Сделаем это так, чтобы никто посторонний нас не увидел. Пустые парадный экипаж и второй, для охраны, медленно поедут к поместью Белых, а мы чуть-чуть подождём и постараемся выскользнуть незаметно. После этого поедем сначала в другую сторону, а потом развернёмся и направимся к нашей конечной цели – но только немножко в объезд.

– Простите, молодой господин, но на мероприятие надлежит прибыть в парадном экипаже, иначе это может быть неоднозначно воспринято общественностью и принимающей стороной. И вообще, вам не кажется, что всё это… Несколько странно?

Я колебался несколько мгновений. Стоит довериться этим двоим, или они представляют опасность?

Решил рискнуть. Одному провернуть всё будет не очень легко. А приставленные ко мне телохранители – они просто вояки.

– Нет. Мне не кажется. Всё просто: я точно знаю, что сегодня должен умереть.

Глава 3

Конечно, это громкое заявление было не совсем верным.

Умереть должен был не я, а тот Темнозар Храбрович Огнев, который ещё совсем недавно был владельцем доставшегося мне тела. И моя задача – как раз попытаться это предотвратить, потому что погибать мне ну никак нельзя. Но двум простым телохранителям, которых вижу впервые в жизни, знать такие подробности не обязательно.

Даже больше: никому, кроме меня, знать подробности моего здесь появления необязательно. Потому что, если узнают… На меня просто откроют охоту. И будут гонять до тех пор, пока не загонят и не убьют…

Как бы там ни было, эффекта я достиг. Моё сообщение произвело на бойцов впечатление. Правда, немного не то, на которое я рассчитывал. После недолгой паузы, «разговорчивый» осторожно предложил:

– Молодой господин… Возможно, после церемонии вам стоит обратиться к лекарям душ?..

– Не стоит. И я скажу почему. Только просьба – о том, что сейчас услышите, не сообщайте никому, кроме главы рода… Договорились?

На меня посмотрели с явным сомнением, но я сделал вид, что этого не заметил, и продолжил:

– Слушайте. О том, что некто Темнозар Храбрович Огнев должен умереть сегодня, мне сообщил… Дит. Он же и дал надежду на то, что этого можно избежать.

После такого заявления телохранители тут же подобрались. То, что я имел разговор с Богом Смерти, оказалось достаточно весомым аргументом. Мне поверили сразу – такими вещами не шутят.

– Что он ещё сообщил вам, молодой господин?

– Касательно моей грядущей гибели – больше ничего. Теперь вам понятно моё беспокойство и те меры, которые я пытаюсь предпринять в отношении своей безопасности?

– Да. Я уже отдаю все необходимые распоряжения… В парадный экипаж сядет отвлекающая голограмма, у нас есть такие специально для подобных случаев. Механики в гараже готовят броневик…

– Не надо броневик. Надо что-нибудь неприметное. Такое, чтобы никому и в голову не пришло, что внутри наследник.

После недолгих колебаний боец всё-таки кивнул, и сказал:

– Хорошо. Это может быть лучшим вариантом. Но я распоряжусь взять фургон побольше, мы загрузим туда стационарный силовой щит и тяжёлое вооружение.

– Добро. Ещё вопрос… Как вы поддерживаете связь между собой и с водителями?

– У нас импланты – передатчики мыслеречи.

– Её возможно перехватить?

– Канал хорошо защищён.

– Но всё же? Чисто теоретически, такое возможно? Если не техническими средствами, то с применением методов социальной инженерии?

– Да. Теоретически, вероятность отлична от нуля, но…

– Хорошо. Тогда – когда выедем, просьба, воздержитесь от выхода на связь с кем-либо. Только прослушивайте каналы. И пожалуйста, заранее попросите водителей парадного экипажа и экипажа сопровождения сообщать в эфир обо всех происшествиях на дороге.

– Будет исполнено. Разрешите взять дополнительно личное оружие, боевых роботов и боекомплект сверх нормы?

– Берите всё, что посчитаете нужным. Представьте, что собираетесь на маленькую войну.

Боец удовлетворённо кивнул и направился было помогать второму – тот уже вовсю сгребал в большие рюкзаки оружие и боеприпасы – но я остановил его, придержав за плечо.

– Постой.

– Слушаю?

– Я понимаю, что ты уже передал всем коллегам о том, что следует соблюдать повышенные меры безопасности… И это правильно. Но могу я попросить об одном одолжении?

– О каком?

– Можете не сообщать, от кого поступила информация? И вообще по возможности не трепать языками обо всём этом? Я не говорю, что у нас реально могут быть крысы, но… Всегда лучше исходить из худшего сценария, не так ли?

Снова боец кивнул только после недолгого раздумья.

– Хорошо. Но информация о том, что возможны неприятности, всё равно будет передана Храбру Всемировичу. И он потом наверняка спросит об источнике… А я не смогу соврать.

– Знаю. Врать и не надо. Спросит – ответишь… Но это будет потом и не важно. Главное – сам не говори, первым не начинай. Хорошо? Конечно, я в семье младший, но… Я запомню тебя, и когда всё закончится, обязательно отблагодарю.

На этот раз боец кивнул даже слишком поспешно.

– Будет исполнено, Темнозар Храбрович!

– Вот и прекрасно. А теперь – собирайтесь скорее, и пошли. Сами же говорили – время…

Второй боец тем временем собрал рюкзаки со снаряжением, активировал трёх штурмовых роботов, которые тут же вышли в коридор, а также запустил целый рой летающих дронов и четырёх ботов-подносчиков. Последние с характерным писком сервоприводов теперь семенили вдоль стен, быстро перебирая механическими лапами и закидывая себе на спины целые горы оружия и боеприпасов. Казалось, вокруг воцарился хаос, но спустя пару минут всё вдруг закончилось.

– Мы собрались. И… Времени и правда остаётся очень мало. Темнозар Храбрович… Можно попросить вас пробежаться до гаража? – внешне невозмутимо обратился ко мне первый боец. Но он сейчас сильно рисковал. За такое, при иных обстоятельствах, можно и головы лишиться…

Я лишь ободряюще улыбнулся и кивнул.

– Без вопросов. Погнали!

И мы понеслись по коридорам и лестницам, сопровождаемые лязгом по полу металлических лапок подносчиков, гулким топотом тяжёлых ног боевых роботов и свистом рассекаемого воздуха от скользящих за нами на небольшой высоте дронов.

Немногочисленная прислуга, встреченная на пути, в испуге разбегалась. Наверняка, после такого представления пойдут слухи, и наверняка они дойдут как до главы рода, так и до мачехи… Плевать. Это будет уже потом, и я могу просто не дожить до того момента.

В гараже нас уже ждал крупный фургон с гербами рода на дверях. Выглядел он не сильно новым.

Прямо на бегу, первый боец обратился ко мне:

– Прошу простить, Темнозар Храбрович… Но этот фургон раньше использовался для вывоза мусора. Наш транспорт не должен вызвать никаких подозрений. Я распорядился, чтобы его помыли и провели полную дезинфекцию…

– Мы же всё равно не успеем добыть ничего другого, даже если я откажусь на нём ехать, ведь так?

– Верно.

– К чему тогда вопросы? Мне лезть в кузов?

– Да. Мы поедем внутри, чтобы никто вас случайно не заметил.

Второй боец накинул поверх мундира какую-то старую куртку и забрался в кабину, мы же, следом за подносчиками и боевыми роботами, забрались в кузов. Сидений там предусмотрено не было, но я устроился на каком-то ящике, вероятно – с боеприпасами.

Только мы забрались, как дверь захлопнули снаружи. Темноту разогнал фонарик, который зажёг «разговорчивый» телохранитель.

– Будете держать меня в курсе всех новостей? Терпеть не могу неизвестность.

– Всенепременно, Темнозар Храбрович.

– Отлично. Что там с парадным экипажем?

– Пока ничего интересного. Едут по маршруту… Держитесь крепче. Мы выезжаем.

Фургон рванул с места, и я едва удержался, чтобы не скатиться с ящика. Ухватился за манипулятор одного из роботов.

– Мы ведь не сможем выгрузить это всё в поместье у Белых, так?

– Верно. Как только вы выйдете, мы отгоним фургон за пределы поместья и будем держать его поблизости.

Дальше мы ехали в тишине. Время от времени телохранитель сообщал мне, что ничего не произошло, и мы вновь погружались в молчание.

Пользуясь вынужденной передышкой, я закопался в потроха своего коммуникатора, буквально препарировал его и разобрал по байтику. Обнаружил не менее трёх сливающих данные «налево» вирусов. На всякий случай, устранять их до поры не стал, просто временно отрубил связь с внешним миром. Решил включить обратно, как доберусь до поместья – чтобы не вызывать подозрений.

Правда, до того, как отключиться от глобальной сети, быстро скачал астрографическую, экономическую и историческую справку об окружающей местности. И наконец-то выяснил, где нахожусь.

Оказалось – это Ирий, первый спутник газового гиганта под названием Горнило, шестой планеты в системе Альфы Работорговца.

Кроме, собственно, Ирия, колец и всякой астероидной мелочи, планета имела пару достаточно крупных и обитаемых спутников естественного происхождения. Оба не были терраформированы и представляли собой изрытые кратерами и рукотворными ходами безжизненные каменюки без атмосферы, единственные жители которых – день и ночь работающие в тяжёлых условиях шахтёры.

Первый спутник, Шикша, имел почти нормальную по величине гравитацию и шарообразную форму. Второй, Старуха, сильно уступал ему размером и походил то ли на подошву, то ли на узкую вытянутую физиономию с торчащим прямо посередине крючковатым «носом» – высокой горой.

Ещё один спутник, Небесная Гавань – был рукотворным, и представлял собой плоскую платформу с искусственной гравитацией. На её поверхности находились многочисленные причалы, посадочные площадки, стыковочные модули, заправочные станции и ремонтные доки для обслуживания почти всего спектра существующих космических кораблей, преимущественно крупных звездолётов. Внутри этой штуковины прятались склады, торговые площадки, и разумеется, всевозможные заведения для сна, отдыха и разного рода развлечений.

Помимо Горнила и его спутников, в системе было ещё несколько в различной степени освоенных рудных планет, и одна – Дом – полноценная, обитаемая, с развитой биосферой и пригодными для жизни условиями. До войны за независимость и терраформирования Ирия именно там и оседали все деньги от торговли энергией, которая добывалась в атмосфере Горнила. Теперь же Дом и Ирий – два отдельных, полностью самостоятельных государства. И та, и та – олигархические республики с властью, поделенной между старыми аристократическими семьями.

Полностью загнуться и захиреть старой метрополии не позволили оставшиеся после «развода» под её контролем маяк для межзвёздных переходов и старые, ещё имперские верфи. И это не считая развитого аграрного сектора, а также производств и шахт на ближайших к солнцу планетах – дальние, в большей степени бесполезные, отошли к Ирию.

И вот я оказался посреди всего этого…

Дальнейшее усвоение информации пришлось прервать, когда наш фургон вдруг резко ускорился.

– Темнозар Храбрович! Новости!

– Да?

– Парадный экипаж и экипаж сопровождения попали в аварию. Со второстепенной дороги вылетел потерявший управление грузовик.

– Пострадавшие?

– Водитель парадного экипажа – мёртв, его раздавило всмятку. Водитель экипажа сопровождения ранен.

– Водитель грузовика?

– Только автопилот. Видимо, какой-то программный сбой. С ним уже разбираются…

– Ясно… Если бы я там был, то выжил бы?

– С вероятностью почти сто процентов – нет.

– Сколько нам ещё ехать?

– Минут десять, тут осталось совсем недолго. Темнозар Храбрович… Ваш отец вышел на связь. Мне пришлось ответить, что вы в другой машине, и что мы скоро прибудем. Также я сообщил, что мы получили сведения об угрозе вашей жизни.

– Хорошо. Гоните! Если нас засекли – спасение только в скорости.

Эти минуты тянулись невыносимо долго. Каждую секунду я ждал какой-нибудь неприятности… Но, к счастью, предполагаемые враги либо не обнаружили нас, либо просто не успели организовать новую ловушку.

Наконец, мы резко затормозили. Я услышал, как второй боец выпрыгивает наружу и обходит фургон.

Задняя дверь приоткрылась нешироко – ровно настолько, чтобы можно было протиснуться наружу. Первым на улицу выбрался «разговорчивый», следом выпрыгнул я. Тот, который выполнял роль водителя, тут же захлопнул дверь и пробежался к кабине – видимо, чтобы, как и договаривались, отогнать набитое оружием и боеприпасами транспортное средство куда-нибудь подальше.

Мы же проследовали к невысокой изгороди, за которой виднелся симпатичный садик со статуями и фонтанами.

– К парадному входу нас не пустили. Придётся прогуляться пешком…

– Ничего страшного, не развалюсь.

Когда уже шли по выложенным разноцветными камнями дорожкам, наперерез выбежала немолодая женщина в комбинезоне служащего, которая выглядела сильно запыхавшейся. Мой телохранитель замедлил шаг и напрягся.

– Позвольте! Вы же Темнозар Храбрович? Жених?

– Да.

Женщина почтительно склонилась передо мной, после чего заговорила снова:

– Простите, но мы ждали вас у парадного входа и сильно раньше…

– Были накладки в пути. Мы попали в аварию. Возможно, это было покушение.

– Какой ужас! Что же это творится-то!.. – женщина всплеснула руками. – Но ничего, не бойтесь, теперь всё будет в порядке. На территории поместья вы в полной безопасности!

– Очень на то надеюсь.

– Пройдёмте, проведу вас. Времени до начала церемонии осталось совсем мало, надо спешить. А если не знать, куда идти, у нас тут можно легко заблудиться…

Во время разговора нас догнал второй боец, и дальше мы двигались уже втроём, вслед за женщиной, которая провела нас по аллеям и дорожкам к стене шикарного дворца и остановилась возле неприметной двери.

– Прошу, вам сюда.

– Но это… Совсем не похоже на парадный вход.

– Так и есть. Внутри… Вас ожидает невеста. Она хочет сказать вам кое-что с глазу на глаз, ещё до начала церемонии. После этого вас проведут в банкетный зал.

Один из бойцов взялся за ручку двери, намереваясь открыть её, но женщина остановила его грозным вскриком:

– Стойте! Вам нельзя. Там же невеста! Туда имеет право войти только жених… И то, лишь потому, что его позвали.

Я кивнул, отвечая на вопросительные взгляды своих сопровождающих, и шагнул вперёд.

– Всё в порядке. Если вдруг что-то случится, я вас позову.

– Помилуйте, Темнозар Храбрович! С вами ничего не может случиться, вы же на территории поместья…

Не слушая женщину дальше, я вошёл внутрь и оказался перед узкой винтовой лестницей. Покрутил головой, не увидел других путей, и начал медленно подниматься наверх. На втором этаже обнаружился длинный коридор с открытой дверью в конце. К ней я и направился, почти ни секунды не сомневаясь, что именно туда мне и надо. Шёл, понятное дело, медленно и готовый ко всему.

Однако, волновался я зря.

В конце пути было именно то, что и заявлено. Спиной ко мне перед зеркалом сидела голубоволосая девушка в каком-то странном наряде, напоминающем сетчатый каркас. Вокруг вилась целая толпа прислуги, одновременно делая что-то с причёской, одеждой и лицом. Увидев меня в зеркале, невеста подняла ладонь и скомандовала звонким голосом:

– Все выйдите. Оставьте меня вдвоём с женихом. Живо!

Я шагнул назад, пропуская поспешно выбегающую прислугу. Когда внутри просторного и ярко освещённого зала никого не осталось, вошёл и закрыл за собой дверь.

Девушка открыла ящик, достала из него какое-то небольшое устройство, нажала на нём единственную красную кнопку. После этого резко развернулась прямо на табурете, на котором сидела, и встала.

Я окинул свою невесту взглядом. На ту юную невинную деву с голографического ролика, который показывал мне старый слуга, она сейчас была совершенно не похожа. Виной тому – толстый слой макияжа, из-под которого совершенно не проглядывались настоящие черты лица. Знакомыми показались только синие глаза. Ну и конечно – волосы.

Не давая мне на себя налюбоваться, Яромира сложила руки на груди и начала сразу же, без всяких предисловий, прожигая меня злым взглядом нереально красивых ярко-синих глаз:

– У нас ничего не будет. Родители заставляют меня выйти за тебя замуж, потому что этот брак нужен семье, укрепит наше положение… И бла-бла-бла. Но между нами ничего и никогда не будет. Я сама по себе, ты сам по себе. Мы делаем это, потому что нас заставляют… Но постараемся жить так, чтобы не мешать друг другу. Понял?!

Её необыкновенные глаза гневно блестели и вообще она была похожа на рассерженную кошку. Того и глядишь – вцепится.

И как оказалось, это было ещё не всё. Набрав побольше воздуха, девица продолжила гвоздить меня словами:

– Единственный раз, когда я тебя поцелую, будет на церемонии. Потом, когда нас проведут в спальню… Я просто тихонько уйду. Подложу вместо себя девку из прислуги, а сама уйду. И ты будешь молчать об этом, потому что – иначе сильно пожалеешь. Понял? Иначе очень-очень-очень сильно пожалеешь!

Не дожидаясь моего ответа, она развернулась, села обратно на стул, вновь нажала на большую красную кнопку на устройстве, убрала его в ящик и крикнула:

– Эй! Можете заходить! И отведите моего жениха в ореховый зал.

Дверь тут же распахнулась, и всё вокруг наполнилось суетой. Меня кто-то легонько тронул за предплечье, и приятный, но робкий голос тихонько сказал.

– Молодой господин, пройдёмте… Я вас провожу.

Но я остался стоять, смотря в зеркало на демонстративно не замечающую меня невесту. Остальная прислуга тоже делала вид, будто меня нет. Так продолжалось невыносимо долго – целых несколько минут.

Наконец, Яромира не выдержала, и резко развернулась на своём табурете:

– Ну, что ещё?!

– Распорядись, чтобы тебе намазали губы кокосовой помадой. Люблю её вкус.

Моя невеста, кажется, потеряла дар речи на несколько мгновений. Но быстро с собой справилась.

– Может, о чём-нибудь ещё распорядиться?

Я не заставил себя ждать.

– Конечно. Можешь ещё попросить, чтобы заодно и твоё тело намазали кокосовым маслом. Вкус почти такой же замеча…

– Вон!!!

От вопля, кажется, старинное зеркало едва не треснуло, а стоящие на нём многочисленные баночки и скляночки завибрировали, подпрыгнув. Подпрыгнули и служанки, все как одна вжимая головы в плечи и пряча глаза – гнева госпожи они боялись совершенно очевидно.

– Что, прости, дорогая? Я не расслышал…

– Потрудитесь покинуть помещение, Темнозар Храбрович! Я… Я не хочу тебя здесь больше видеть.

Яромира всё-таки взяла себя в руки, и я, усмехнувшись, медленно развернулся. Уже в дверях обернулся, кинув через плечо:

– Кстати, голос у тебя ничего! Можешь его силой с моей мачехой посоревноваться. Кто больше стекла своими воплями разобьёт…

Только после этого, наконец, вышел. Уже в коридоре меня догнала испуганная служанка, которая тихонько сказала, так, что я едва расслышал отдельные слова и скорее догадался, что она хочет:

– Пойдёмте, провожу…

Мы прошли по коридору, затем чрез несколько залов и в конце концов оказались возле лифта. Когда его двери за нами закрылись, пол мягко толкнулся в ноги – мы начали плавно подниматься вверх.

– Что, суровая госпожа эта ваша Яромира? – спросил я у прижавшейся к противоположной от меня стене служанки, которая при звуках моего голоса вжала голову в плечи и опустила взгляд, старательно смотря в сторону.

– Простите, Темнозар Храбрович. Я не имею права говорить…

– Ничего. Ты молодец. Не стоит вываливать все секреты перед первым встречным, это правильно.

– Это я буду ночью с вами! – девушка внезапно вскинулась, и всё-таки осмелилась посмотреть на меня. – И вы… Вы зря злили госпожу. Она такого не любит.

– А я не люблю, когда мне говорят – что делать, а что нет. Тем более, такие соплюхи.

Двери лифта открылись, поэтому услышать ответ служанки мне было не суждено. Она осталась в лифте, а я вышел в битком набитый людьми зал, где многочисленные живые слуги с подносами сновали среди богато разодетой публики.

Я же остановился и, медленно поворачивая голову, внимательно изучил собравшихся в помещении. Почти сразу обнаружил среди гостей свою мачеху, под руку с высоким статным мужчиной. Они были в компании изрядно похожей друг на друга троицы молодых людей, тоже с дамами. Причём, каждый из мужской половины компании чем-то напоминал мне ту физиономию, которую я незадолго до этого впервые увидел в зеркале. Не требовалось быть большого ума, чтобы понять, что один – отец моего биологического тела, а остальные – братья.

Тут кто-то громогласно объявил:

– Темнозар Храбрович Огнев, четвёртый сын Храбра Всемировича, жених…

Все взгляды скрестились на мне.

Причём, из «семьи» Аида Казимировна первой отреагировала на моё появление, будто всё время только и ждала этого момента. Высвободив руку и оставив мужа одного, что-то при этом сказав ему и кивнув на подходящую к ним парочку людей в возрасте, она быстрым шагом направилась мне навстречу, лавируя между гостями, профессионально улыбаясь и что-то говоря каждому встречному.

«Папаша» Храбр тоже посмотрел в мою сторону, и, кажется, даже сам было дёрнулся, чтобы подойти – но не дали те двое «старичков». Глава семьи заговорил с ними. При этом проводил свою жену красноречивым взглядом, в котором читалась едва скрытая озабоченность. Судя по всему, этот Храбр очень хотел подойти и расспросить меня обо всём лично, но вместо этого изо всех сил сдерживался и усиленно делал вид «на публику», что у нас всё хорошо и у него есть куда более важные дела.

Братцы, к слову, меня тоже заметили. И те насмешливые и даже презрительные взгляды, которыми они меня наградили, были полностью лишены родственной любви – они ещё и начали активно переговариваться и громко смеяться, иногда посматривая в мою сторону. Дамы не отставали от кавалеров. Кажется, отношения с родственниками у бывшего владельца моего нынешнего тела и правда не оставляли желать лучшего.

Тем временем Аида Казимировна, наконец, добралась до меня.

– А вот и наш долгожданный жених! Ты сама пунктуальность, Темнозар. Подъехал почти к самому началу церемонии! Как я тебя и просила! Не так ли, да?.. Но об этом поговорим потом. А сейчас пойдём, дорогой мой сыночек, представлю тебя гостям… Постарайся запомнить их и быть вежливым. Я понимаю, там, где ты воспитывался, это было ненужным, там из всего общества – коза Машка да доярка Наташка. Но что поделать, мой мальчик, что поделать. Пора привыкать к высшему свету…

Мы начали обходить гостей, улыбаясь и перекидываясь с каждым парой-других слов. Запомнить всех было просто нереально – я даже и не пытался. Отметил только многочисленных сестёр своей будущей жёнушки, которые каждая была под руку с каким-нибудь родовитым мужем, и, к слову, все на лицо были тоже весьма хороши.

Я уже было думал, что про мою самодеятельность так никто и слова не скажет, но, когда мы оказались на свободном от людей пятачке и вдали от чужих ушей, мачеха шикнула мне на самое ухо:

– Что там за история? Рассказывай! Быстро!

– Да нечего рассказывать. Сегодня меня убьют… Вот и всё. Уже пытались, кстати.

– С чего ты решил это?

– Бог Смерти сказал.

Аида Казимировна аж сделала шаг назад и смерила меня долгим изучающим взглядом, посмотрев как-то совсем по-иному. Потом вновь подошла, взяла меня под руку и тихонько сказала:

– Никому ни слова. Я сама передам Храбру. И не бойся, мальчик, семья тебя не оставит…

На этом нас прервали – подошли очередные гости, и пришлось с ними расшаркиваться. Я стоял с натянутой улыбкой, кивал, и даже не слушал, что они говорят.

Пытка общением закончилась, когда все вокруг замолкли. Я сразу напрягся, ожидая самого худшего. Но кто-то рядом приглушённо-восхищённым голосом озвучил причину такого резкого изменения настроения:

– А вот и невеста! Кровавые Боги, как же она хороша!..

Глава 4

Невеста и правда была хороша.

Раньше всегда считал, что эти свадебные платья – архаичные убожества, как монструозные шубы из соболей и старящие даже молодых и симпатичных женщин косынки. Но, когда увидел Яромиру в полностью готовом наряде, пришлось раз и навсегда изменить своё мнение.

Слабо светящаяся серебристая ткань была плотной и непрозрачной только на груди и вокруг бёдер, в остальных местах превращаясь в совершенно эфемерную ажурную паутинку из причудливо переплетённых мерцающих ниточек, на перекрестиях которых сияли особо яркие «звёзды».

Выше пояса платье полностью повторяло очертания фигуры, и это было пусть красиво, но – обычно. Но глаз притягивало другое: шикарные пышные юбки, похожие на зависшее над полом облачко, постоянно пребывающее в движении. Сотни не связанных между собой лоскутков ткани приподнимались едва ли не горизонтально вверх и начинали извиваться при малейшем дуновении ветра, каждое отдельно от остальных. И при этом – всё это просвечивало насквозь, позволяя разглядеть чёрточки стройных длинных ножек в сияющих первозданной белизной чулках.

Наряд дополняли драгоценности, подобранные из редких «живых» камней. Они мягко мерцали, переливались всеми цветами радуги, и мне даже на расстоянии казалось, будто я чувствую излучаемое ими тепло.

Платье создавало ощущение наполненного свежестью летнего утра, когда первые лучи солнца разгоняют туман и преломляются в капельках росы, повисших на невесомых паутинках, и всё это колышется на лёгком бодрящем ветерке.

А самим этим ранним и свежим «утром», основой представшего перед нами без всяких преувеличений произведения искусства, была та прелестная особа, чьё тело угадывалось за паутинками полупрозрачной ткани, а юное лицо – под слоем макияжа. Ведь любые наряды не возымели бы эффекта, если бы за их красотой скрывалась дурнушка. Но моя невеста могла бы оказаться украшением любого праздника просто сама по себе.

Мне бы вознестись на седьмую орбиту от счастья: на такой хорошей девочке женят. Но я только тяжело вздохнул, набираясь сил. Как бы ещё вытерпеть следующие часы…

Потому что мало какое мероприятие может сравниться по своей нудности со свадьбой. Особенно, когда она не нужна ни невесте, ни жениху.

Нет, последнее могло бы и не быть правдой – как женщина, Яромира мне понравилась, а то, что с характером – так это именно как люблю, и скорее плюс, чем минус.

Но беда была в том, что волновало меня нечто совершенно другое. Вопрос – в какой момент начнут убивать, не слабо так бодрил и не давал расслабиться ни на секунду. Хотя последнего мне бы и так никто не позволил.

Когда девушка подошла ко мне и изобразила изящный книксен или реверанс – никогда в этих тонкостях не разбирался, в ответ легонько ей поклонился и, после того как мне на ухо шикнули, подсказав, что делать, взял невесту за руку. Причём, от моего касания Яромиру аж передёрнуло, что меня порядком разозлило – ну не настолько же я, в конце концов, страшен, даже в этом новом теле.

На нас насели со всех сторон гости. Градом посыпались насквозь фальшивые поздравления и комплименты, от избыточной патоки которых у меня почти неиллюзорно начало сводить зубы. Причём в отношении невесты всё это было вполне искренним, но вот когда речь заходила обо «мне» и «моих» мнимых талантах… Каждому второму хотелось просто снести голову или воткнуть нож в сердце.

После этой жуткой прелюдии, дело перешло к самому бракосочетанию.

К счастью, эта процедура прошла быстро и незаметно. Нам даже не понадобилось никуда ехать или идти – служительницы Гименеи привезли свой алтарь прямо в поместье Белых.

Мы прошли по висящей где-то в полуметре над полом ковровой дорожке на антигравитационной подушке – установленной на такой высоте, чтобы всем было видно. Возложили руки на большой плоский камень, и главная жрица спросила, согласны ли стать мужем и женой. Я ответил сразу, Яромира замешкалась. Потом мы поцеловались – очень быстро, девушка можно сказать клюнула меня в губы, и тут же отстранилась.

Помада у неё на губах оказалась самая обычная, никакого вкуса кокоса там и в помине не было.

После этого служительницы Гименеи, сделавшие своё дело, удалились, роботы-носильщики утащили следом тяжеленный камень, а мы остались наедине с толпой гостей и их поздравлениями. И праздник лицемерия продолжился.

Хотя у меня, кажется, получалось на отлично. Я честно всем улыбался, кивал, и отвечал «да» или «благодарю» на почти любую обращённую к себе фразу, даже не вслушиваясь в содержание.

В бесконечной череде гостей к нам подошёл и один из братьев, под руку со своей пассией.

Неискренне улыбнувшись, он заговорил:

– Темнозар, мы все так рады за тебя! Неужто кто-то наконец станет мужчиной?..

Спутница моего дорогого родственника хихикнула и, не дав мне ответить ничего, тут же затараторила, обращаясь к невесте:

– Яромира! Мои поздравления! Просто прекрасно выглядишь. Уверена, твой наряд будут вспоминать ещё не один год. Это что-то… Это нечто… Невообразимое! Произвела фурор, я даже тебе завидую. Ты сегодня – как сияющая звезда на фоне непроглядной темноты и пустоты… – Она «незаметно», но так, чтобы увидели все, стрельнула глазками в мою сторону, – космоса. Поразительный контраст!

– Благодарю за поздравления, Алиса. Я тоже рада возможности войти… В вашу семью. И безмерно рада, что мне повезло заполучить такого достойного жениха. Достоинство которого, конечно же, полностью соответствует достойнству вашего достойнейшего из достойных рода!

После этого обмена любезностями повисла неловкая пауза. Сказанное Яромирой не понравилось ни моим родственникам, ни мне. Но я оправился первым, и наконец вставил свои пять копеек:

– Братец – не помню, как там тебя. И ты, девка моего братца, как тебя – тоже не помню. Спасибо за поздравления… И катитесь на хрен!

К сожалению, с изящными словесными баталиями у меня всегда было не очень.

После моего ответа эти двое совсем опешили и, кажется, просто потеряли дар речи. Пока они не опомнились, взял не менее остальных удивившуюся Яромиру за руку – и она, на удивление, даже не сопротивлялась – и потащил к следующим гостям, уже ждущим очереди, чтобы нас поздравить.

Когда мы прошли мимо «родственников», в спину прилетело: «Выродок».

Другие братья поговорить со мной так и не рискнули.

«Папаша» подошёл, долго и пространно говорил сложными высокопарными словами, а сам буквально прожигал меня взглядом. Что хотел – я так и не понял. Наверное, задать пару вопросов. Возможно, сильно больше, чем пару.

К счастью, всё это словоблудие длилось недолго. Нас, наконец, попросили пройти в соседний зал, где был накрыт праздничный ужин. Мы с Яромирой шли первыми, следом – все остальные гости. И я буквально чувствовал прожигающие спину ненавидящие взгляды, на каждый из которых хотелось обернуться и выстрелить доброжелателю промеж глаз.

Но я, конечно, сдерживал все подобные порывы. Даже вида не подавал. Наверное…

Длинные столы, расставленные рядами, ломились от яств. Я был очень голоден, но нормально поесть никак не получалось – постоянно кто-то требовал внимания, приставал с поздравлениями и пожеланиями. Гады, будто специально ни на секунду не оставляли наедине с пищей.

Звучали, сменяя друг друга, здравицы и тосты. Приходилось пить. Я старался делать маленькие, скорее символичные глотки, но пару раз приходилось пить «до дна» – когда пили за свободу Ирия и здоровье главы рода, сначала «моего», потом невесты. Ещё и бдительные официанты постоянно подливали игристое вино в бокалы, следя за тем, чтобы они всегда были наполнены.

Так что, несмотря на всю мою осторожность, я скоро порядком захмелел – молодой организм оказался непривычен к спиртному, и меня уносило едва ли не с одного запаха. Пришлось пару раз активировать автодок, делая нейтрализующие алкоголь в крови инъекции.

Возможно, зря, и в пьяном угаре всё происходящее прошло бы намного более гладко… Но я ничего не мог поделать, всё время ждал неприятностей и хотел к моменту, когда меня начнут убивать, сохранить полную ясность разума.

Время тянулось невыносимо долго. Наконец от нас отстали, по крайней мере – частота тостов заметно снизилась, и появилась возможность отдать должное местным кулинарам. Конечно, я побаивался ядов, но наличие автодока позволяло закрыть глаза на эту опасность. Хотелось верить, что нужный антидот, случись что, найдётся.

Как ни странно, была другая проблема, которая мне временно показалась едва ли не более серьёзной, чем опасность отравления. Меня просто ужаснуло количество столовых приборов. Целый арсенал, из которого я выбрал одну самую большую вилку и один самый большой нож, и упрямо использовал только их, ловя на себе косые взгляды мачехи и некоторых гостей.

Сначала переживал, но потом подумал – да какого демона? Плевать, что потом скажут и что обо мне подумают. Всё равно скоро помирать.

Однако, кары настигли меня куда раньше. Оказалось, такое пренебрежение этикетом возмутило не только дорогую третью жену Храбра Всемировича…

Я вдруг получил под столом ощутимый пинок от любимой невесты, вернее – теперь уже официальной жены. Совсем немного наклонившись в мою сторону и смотря перед собой, она едва слышно прошипела:

– Перестань это делать! Перестань позорить меня перед людьми!

То, что я делаю всё не специально, ей даже и в голову не пришло. Не стал на это даже отвечать, только пнул в ответ и так же едва слышно послал жёнушку в жопу, на несколько минут полностью выключив её из жизни – она пыталась справиться с собой и научиться снова дышать. В конце концов, всё-таки научилась, но говорить больше ничего не стала и какое-то время демонстративно не обращала на меня внимания. Кажется – обиделась.

И налегла на алкоголь. А так как у неё не было припрятанного под одеждой автодока, то вскоре девушка порядком захмелела. И вновь обратила на меня внимание, но лучше бы этого не делала, потому что начала сыпать глупыми шуточками и пытаться уязвить меня всеми возможными способами.

Было заметно, что Яромира вышла на тропу войны. Она даже осмелилась отпустить пару нелестных комментариев в сторону своих родителей – сурового бородатого старика и сухонькой темноволосой женщины. Судя по всему, затаила на них обиду за то, что насильно выдали за меня. Возможно даже, у неё кто-то там был на примете. Причём последняя мысль, когда пришла в голову, меня внезапно неприятно покоробила.

Заметив поведение дочери, мать сделала ей какой-то знак и увела в сторону «дамских комнат». Вернулась оттуда Яромира не скоро, молчаливая, раскрасневшаяся и заметно протрезвевшая. И на меня обращать внимание вновь перестала.

Я подумал, что всё самое плохое на этом празднике уже произошло – но не тут-то было. Объявили свадебный танец. Вновь пришлось брать демонстративно отвернувшуюся от меня девушку за руку и шествовать с нею в следующий, который уже за сегодня, зал.

За секунды перед тем, как заиграла музыка, она всё-таки соизволила посмотреть на меня и шикнула на самое ухо:

– Надеюсь, уж хотя бы сейчас ты не дашь повод очередным слухам и пересудам, дорогой муженёк? Говорили, танцы – едва ли не единственное, в чём ты чего-то достоин…

Я в ответ только пожал плечами и загадочно улыбнулся.

А что было отвечать, если среди моих талантов никаких танцев никогда в жизни не значилось?

Конечно, до последнего была крошечная надежда, что какие-нибудь рефлексы от прошлого владельца тела сохранились и стоит только начать, как сразу всё вспомню и оно само собой получится. Но не срослось.

С первыми же аккордами Яромира начала двигаться – а я нет. Вернее, как мне показалось, я довольно быстро сориентировался и принялся что-то там изображать, куда-то ходить, поддерживать девушку за руку…

Но, взглянув на её окаменевшее лицо и застывшую на нём кривую улыбку, понял: всё плохо. Та тишина, которая опустилась на зал – шепотки и разговоры вдруг стихли – только подтвердила догадку.

Потом послышались первые смешки, постепенно нарастающие и переходящие в хохот.

Яромира вдруг вырвала свою руку из моей и практически убежала куда-то. Я остался один и, подойдя к ближайшему официанту, взял бокал с подноса – стоять просто так под десятками насмешливых взглядов было слишком даже для меня.

Вокруг началось движение – остальные гости начали танцевать, делая всё это, несмотря на выпитое и съеденное, пренебрежительно легко и то и дело посматривая на меня – мол, смотри и учись.

Братцы едва не тыкали в меня пальцами, мачеха демонстративно не замечала, а «папаша» наградил таким тяжёлым взглядом, что, казалось, меня сверху придавили неслабых размеров звездолётом.

Но всё закончилось. Мы вернулись за стол – видимо, дальше решили обойтись без танцев. Даже вернулась мечущая молнии взглядами Яромира в сопровождении своей суровой матушки. Молча села рядом и уставилась куда-то перед собой, больше не реагируя даже на попытки заговорить.

После этого ничего значимого больше не происходило. Только вновь нескончаемо тянулось время… А дурацкое празднество всё продолжалось и продолжалось.

К счастью, всему приходит конец. Я даже не сразу поверил, что эта пытка этикетом и разговорами наконец завершилась. Гостей начали аккуратно провожать на выход, одну группу за другой, и вскоре мы остались у пустых столов – я, моя новоиспечённая «супруга», и наши семьи.

Мачеха подошла первой.

– Темнозар. Я, конечно, знала, что ты воспитывался в глуши, и требовать от тебя выглядеть нормальным светским человеком по меньшей мере глупо… Но ты превзошёл все мои ожидания. Что это за представление было вместо свадебного танца? Ты понимаешь, что выставил нас посмешищем? И… Ты мог хотя бы делать вид, что слушаешь, когда к тебе обращаются?

– Аида, дорогая. Мне кажется, сейчас не время для таких разговоров…

– Не время? Слушайте, я всё понимаю! Но ничего, что мне теперь жить с этим клеймом? Этот деревенщина опозорил меня на всю оставшуюся жизнь! – вспылила Яромира, всё ещё прилежно сидевшая рядом и всё сказанное слышавшая.

– Яра. Как ты себя ведёшь! Это недостойно, настолько терять контроль, – подошла её матушка, такая же строгая и холодная, как моя мачеха.

– Я веду? Я веду, да?! А что же вы ему ничего не скажете, муженьку-то моему новоиспечённому?

– Яра. Прошу тебя, успокойся! Мы с тобой всё обсудили, этот союз необходим нашим семьям… Но ты полностью права в том, что младший Огнев показал себя не с лучшей стороны и это не лучшим образом сказалось на твоей чести. Если честно, мы ждём объяснений. Что скажешь, Храбр?

– Ладно. Скажу следующее: вы правы, произошло неприятное недоразумение. Мы поговорим с Темнозаром и постараемся сделать так, чтобы такое впредь не повторилось. Аида займётся воспитанием. Ведь так, дорогая?

– Да. Я сделаю из него человека… Если получится.

– Это хорошо, что вы сделаете из этого увальня человека. Но… Речь о том, что уже произошло. Моя девочка и её честь пострадали, этого уже не исправишь. Моё материнское сердце разрывается…

– Хорошо. Согласен. Вы заслужили компенсацию. Пять процентов?..

– Вы оценили честь моей дочери в каких-то жалких пять процентов? Да тут как минимум тянет на пятнадцать!..

Внезапно свет замигал и погас, а до нас донёсся гул, будто от лёгкого землетрясения. Спустя пару секунд зажглись аварийные красные лампы. И я понял: началось. То, чего так опасался и ждал всё время, истово надеясь на то, что беда минует стороной.

Глава 5

– Что это такое? Мама, папа… – недоуменный вопрос Яромиры прервал взрыв. И я, поваливший девушку на пол прямо вместе со стулом.

Уже из положения «лёжа» поднял голову, чтобы оценить обстановку, и отодвинул в сторону изорванную скатерть – смотреть приходилось из-под стола, под который мы закатились.

Одну из стен буквально разнесло. От нарядной красоты зала не осталось ничего – теперь всё вокруг было усыпано каменной крошкой и обломками, в воздухе стояла пыльная взвесь.

К поваленному ударной волной столу привалился неудачно оказавшийся поблизости слуга, весь залитый кровью и, кажется, уже не подающий признаков жизни.

А из огромной дыры и затянувшего её густого облака пыли на нас, истошно вереща, пёрла настоящая орда тварей хаоса – тощих, с обтягивающей кости мертвенно-серой кожей и светящимися голубым глазами. Из их пастей торчали острые клыки, а длинные передние конечности венчали несоразмерные, гипертрофированно увеличенные когти. Это были существа, созданные для одной-единственной цели: убивать.

И все они огромными скачками неслись в нашу сторону. Опрокидывая стулья и каким-то чудом не уничтоженные взрывом столы, иногда – просто разнося их в щепки, врезаясь в них с разбегу. И на ходу убивая тех немногих посторонних, кто был кроме нас в зале и кто ещё сохранил признаки жизни.

Прямо передо мной с пола встал «папаша» Храбр, утирая с посечённого лица кровь.

– Вызывай наших бойцов! – истошно заверещала Аида, прячась у него за спиной.

– Не могу. Глушат, – глухо ответил ей муж, еле слышно – так, что я еле расслышал его слова из-за звуков десятков скребущих по полу когтей и мерзкого верещания.

Храбр поднял руки в сторону нападающих, и с его ладоней светящимся роем сорвались десятки сияющих нестерпимым светом росчерков, которые устремились вперёд и, врезаясь в самую гущу тварей, начали буквально прожигать их тощие тела насквозь. Иногда – по несколько штук за раз. К запаху пыли тут же добавилась вонь горелой плоти, а интенсивность воплей возросла на порядок.

Полуистлевшие твари падали одна за другой… Но на место павших тут же вставали новые.

– Помогайте! Их слишком много!

К «папаше» подбежали братья, которые до того стояли отдельной кучкой в стороне. Один начал сыпать такими же скупыми и экономными, как у отца, сияющими искрами, второй принялся формировать в руках крупные шары, которые с гудением устремлялись вперёд, и, долетев до цели, взрывались, просто уничтожая всё вокруг.

Не отстали от кавалеров и их спутницы. Одна принялась жечь врагов лазерными лучами, бьющими прямо из глаз, другая приготовилась к ближнему бою – голова её видоизменилась, вытянулась, став похожей на лисью морду, кожа покрылась густой рыжей шерстью, из кончиков пальцев выдвинулись длинные кривые когти, а из-под не такой уж и длинной юбки вывалился пышный хвост. И это не было пустой перестраховкой – несколько тварей почти добежали до тесно стоящей группки людей, и их пришлось добивать уже практически в упор.

К «родственникам» подключилось и семейство Белых – и строгая мамаша, и вставший рядом глава семьи, и ещё несколько человек про которых я даже не запомнил – кем они в иерархии рода являются. Что они делали, было не очень понятно, но все твари, которые пытались добраться до этой небольшой, но сплочённой группки, будто налетали на невидимые препятствия и падали, лишались конечностей, а иногда попросту разваливались пополам.

Кроме всей этой честной компании, ещё один из моих «братьев» и одна из девушек до поры оставались в стороне, ожидая непонятно чего – возможно, их способности были в бою бесполезны. Да их вмешательство было и не нужно, тварей в зале становилось всё меньше – совокупная мощь способностей стольких одарённых оказалась слишком серьёзным аргументом в пользу снижения их поголовья.

Вот только, это была незначительная и временная победа.

Следом за первой волной порождений хаоса в зал начали вваливаться ходячие скелеты, с такими же сияющими голубым глазами, на ходу вскидывая оружие и открывая огонь по нам, к счастью – в основном, мимо. Зато разнесли остатки стоящих между ними и нами столов, и теперь почти ничто не закрывало мне обзор.

Всё это время Яромира возилась подо мной, пытаясь вырваться из захвата, но я держал её надёжно. Тем не менее, она умудрилась извернуться и укусить меня за руку.

– Лежи, дура! У меня щит!

Что она ответила, уже не расслышал. Потому что всё моё внимание приковало к противоположному концу зала.

Скелеты оказались половиной беды. За ними следом стали выползать куда более крупные существа, похожие на пауков, конечности и шипастые раздутые тела которых были будто бы собраны из костей и черепов. Из спин монстров торчали стволы шестиствольных пулемётов, которые неумолимо доворачивались в нашу сторону.

Пришла пора включиться последнему из «братьев», который, видимо, сильно тяготился вынужденным бездельем. С появлением стрелков он довольно крякнул, и, взмахнув руками, выставил между ними и тесно стоящей группкой Огневых ярко сияющий и громко потрескивающий, словно смолистые поленья в печи, щит.

Даже на большом расстоянии я почувствовал, как пахнуло жаром. Вспыхнули и почти мгновенно сгорели оказавшиеся рядом с энергетическим конструктом скатерти и столы, обуглился пол, на потолке появилась копоть.

И успел «братец» очень вовремя. В следующее мгновение всё вокруг просто взорвалось десятками и даже сотнями пуль. Те, которые попадали в щит, мгновенно сгорали, остальные со свистом проносились мимо, врезались в стены и потолок, рикошетили, выбивали фонтанчики пыли и оставляли многочисленные дыры.

Забавный факт – ни чету Белых, ни нас с Яромирой защита братца не прикрыла, она была рассчитана точно на небольшую группку «своих». Впрочем, хозяева поместья тоже легко справились с новой угрозой, создав вокруг себя слабо светящиеся голубоватые поля с более тёмными прожилками. После этого все летящие в супружескую чету пули, не достигнув цели, начали просто бессильно отскакивать, со звоном ударяясь о пол.

Почти сразу звон этот превратился в один сплошной звук – таким мощным оказался обстрел. И это был не предел – со своего ракурса я мог видеть, что костяных пауков-пулемётчиков всё прибывало и прибывало, они выползали из пролома один за другим, тут же упираясь лапами и направляя своё оружие в нашу сторону…

Яромира билась и пыталась выбраться из-под меня ровно до того момента, как практически перед нами прошла длинная очередь, выбив из пола каменную крошку. Несколько срикошетивших пуль и крупных каменных обломков отлетели прямо в нас и были остановлены только моим щитом. После этого девушка внезапно притихла, обмякла и даже, кажется, тихонько всхлипнула. Если бы не был уверен в своей защите, подумал бы, что её задело.

Вокруг царил кромешный хаос, но, несмотря на обилие врагов, «наши» пока держались неплохо. Я нагло пользовался этим, до поры не вступая в схватку, и пытался оценить общую картину, внимательно глядя по сторонам.

Только благодаря этому и смог заметить лёгкие визуальные искажения под потолком, далеко в стороне от того места, куда смотрели и обрушивали мощь всех своих способностей остальные.

Вот только мой крик «слева!» и выстрел из разрядника запоздали. Уже в следующее мгновение всё вокруг залило светом от проносящихся мимо зарядов гипербластеров – мы оказались под перекрёстным огнём. И пусть одного снайпера я успел сбить, он был далеко не один…

Сразу двоих моих братьев вместе с их пассиями скосило – я увидел поднимающиеся над их телами мерцающие звёздочки, кружащие лёгкие хороводы в поисках того, кто решится забрать оставшуюся без хозяина силу. Делать это было некому, остальные были слишком поглощены сражением. Да и среди своих такое не принято.

Посекло и нескольких представителей рода Белых – кажется, дядю Яромиры, и ещё двух персонажей помоложе – то ли родных, то ли двоюродных братьев.

Мачеха отлетела куда-то в сторону и прикрыла голову руками. В чём заключаются её способности, и почему она их не использует, я так и не понял.

Увидев гибель сыновей, Храбр перестал сдерживаться, и, взревев, создал вокруг себя настоящий сияющий смерч. Встретившись с первозданной стихией не только пули, но и разряды теряли свою силу и бесследно исчезали в потоках рвущейся навстречу энергии. Кроме того, во все стороны от главы рода начали лететь языки плазмы, и, устремляясь к подступающим всё ближе противникам, они буквально сжигали их одного за другим.

Семейство Белых тоже пострадало. На ногах остался только отец Яромиры. Он пошатнулся после угодившего в руку заряда, но устоял и сделал щит вокруг себя ещё «гуще». И если пули продолжили, как и раньше, падать десятками, если не сотнями, то заряды гипербластеров стали просто отлетать в стороны, будто отражённые невидимыми зеркалами.

В то же время небольшие и едва различимые невооружённым взглядом воздушные искажения, разлетаясь в разные стороны от главы рода Белых, заставляли умолкать одного вражеского стрелка за другим.

А ещё я заметил, как этот человек сделал небольшой шажок в сторону, к телу погибшей супруги, и втянул оставшееся от неё облачко силы… Видимо, посчитал это в тот момент уместным.

Дела были плохи, но напор нападающих снова начал ослабевать – видимо, мы выстояли. Наверное, так и было, силы у врагов не могли быть бесконечными. И мы бы точно отбились… Но Аида Казимировна вдруг запустила руку себе в декольте, выхватила короткий стилет и, сделав несколько шагов вперёд, воткнула его мужу в спину, подгадав момент между двумя волнами сияющих вихрей.

Другой рукой она кинула что-то небольшое и продолговатое в старшего Белого. В сторону которого со стороны разлома уже тянулись, один за другим, дымные следы от по меньшей мере десятка ракет. Щиты выдержали все попадания, хотя вокруг и начала осыпаться штукатурка, а стены пошли трещинами. Но взрыв брошенного Аидой Казимировной предмета оказался фатальным – отца Яромиры отбросило в сторону, а меткий выстрел из гипербластера, откуда-то с потолка, его добил – над распластавшимся на полу телом взвился особенно густой рой «звёздочек».

Оставшийся в живых братец и последняя из девок не успели ничего понять – их просто снесло взрывной волной.

Меня, и лежащую подо мной девушку, спасли щиты, хотя нас и протащило по полу.

Почему-то осталась на ногах и дорогая мачеха.

– Всё, остановись! Они мертвы! – громко крикнула она куда-то. И канонада внезапно действительно прекратилась, а моя Аида Казимировна начала деловито ходить от одного водоворота светящихся звёздочек к другому, томными вздохами оповещая о получении дармовой чужой силы.

Яра попыталась было дёрнуться, но я крепко прижал её к полу и зажал рот рукой. Хотя, конечно, это могло только отсрочить неизбежное. Прятаться не имело совершенно никакого смысла – мы были как на ладони, стол над нами давно снесло.

Мачеха-предательница ходила совсем рядом и наверняка всё прекрасно видела, но демонстративно не обращала на нас внимания.

Я видел, как она подошла к своему покойному мужу, она вытащила из его спины своё оружие, после чего подняла руку Храбра и стянула с его указательного пальца перстень. Повертев вещицу перед глазами и рассмотрев с разных сторон, надела.

– Вот так. Теперь я глава рода!

После этого сделала несколько шагов в сторону наполовину сгоревшего трупа старшего Белого, наклонилась, и забрала его перстень тоже.

– Нет. Неправильно. Глава сразу двух родов! Как здорово, да?

Воздушное искажение отвалилось от потолка и, судя по звуку, приземлилось на ноги прямо рядом с Аидой.

– А не много ли на себя берёшь, дорогая?

– Полно тебе, Василий. Неужели тебе жалко пары жалких украшений для бедной одинокой женщины, безутешной и несчастной вдовы?

– Если ты безутешная вдова, тогда я – танцор гравитационного театра… И кстати, где этот мелкий уродец, который сорвал нам все планы? Надеюсь, он уже сдох?

Мачеха повернулась к нам, и усмехнулась.

– Нет. К сожалению, он до сих пор живой… Слышишь? Это всё из-за тебя, Темнозар. Мерзкий мальчишка. Вот чего тебе стоило просто попасть в аварию сегодня и сдохнуть с пользой для общества, а, бесполезное ты существо? Тогда твои любимые родственнички и старики Белые остались бы в живых… По крайней мере, ещё какое-то время.

– Они вернутся из посмертия, и ты обо всём пожалеешь, мразь!

Моя дражайшая жёнушка всё-таки не выдержала. Но Аида Казимировна лишь рассмеялась. Рассмеялось и стоящее рядом с ней искажение воздуха.

– Никто ниоткуда уже не вернётся, глупая маленькая девочка. Мы просили Дита… Все, кто погиб и погибнет здесь сегодня, уйдут из этого мира навсегда!

Встав прямо над нами, она подняла свой окровавленный стилет. Только сейчас я разглядел вокруг него чёрную ауру. Даже показалось что ей навстречу толкнулся тот мой странный, чёрный источник.

– Ну что, детишки. Пришло время и вам тоже…

На всякий случай не стал дослушивать, что она там расскажет ещё – вскинул руку с Когтями Гнева и активировал артефакт. Как эта штука должна включаться, как-то не задумывался, и мелькнуло мимолётное сомнение – а вдруг не сработает?

Но – сработало.

Одновременно я поднял разрядник, который до поры прятал за выпяченной задницей Яромиры, и поднял его в сторону искажения воздуха.

Показалось, что и вокруг силовых клинков, и у совавшихся в сторону невидимки молний я увидел такие же, как у стилета мачехи, чёрные ауры.

Четыре прозрачных мерцающих лепестка, которые на считанные мгновения возникли а после исчезли, почти разделили тело Аиды на две неравные половинки – предательница рода отправилась вслед за мужем. И в это же время я посылал в сторону второго противника одну искрящуюся молнию за другой.

Хватило бы одного выстрела – упавшее на пол тело начало постепенно проявляться, и над ним закружился водоворот звёздочек. Но кто же знал, что стрелок будет настолько беспечен и уверен в своей маскировке, что не озаботится никакими щитами?..

Какие-то секунды – и вместо четырёх одарённых в разрушенном зале осталось только двое.

Вот только, кроме этих двоих, в зале были и другие враги…

Поэтому, только мачеха упала, я вскочил и кинулся к ней, одновременно метнув вперёд первую дымовую гранату. Вбежав в водоворот из светящихся звёздочек, на какие-то мгновения полностью потерял над собой контроль из-за ощущения переполняющей силы – её было просто нереально много.

Если всё то, что Аида говорила, правда – и Белые, и Огневы, все они умерли окончательной смертью. И после них остались не просто жалкие крохи силы, способные поднять способность на один-два уровня, как происходит обычно, или же – увеличить источник так, чтобы появилось место для одной-двух новых печатей. Нет, теперь мне досталось просто всё, что они накопили за свою жизнь…

Полная дезориентация продолжалась мучительно долгие мгновения. К счастью, они у меня были, благодаря быстро растущему густому чёрному облаку, которое обволокло уже просто всё вокруг.

Наконец справившись с собой, я быстро стянул с пальцев мёртвой женщины оба перстня. После этого кинул ещё одну гранату и сделал несколько шагов в сторону, вынужденно ненадолго покидая защиту дымовой завесы.

По мне тут же начали стрелять, но щит выдержал, а после начало быстро расти облако дыма. Пригнувшись, я быстро добежал до мёртвого невидимки и втянул оставшиеся от него звёздочки силы. На этот раз «накрыло» слабее, что неудивительно – ведь до этого я получил силу патриархов сразу двух не самых последних родов, да ещё и всякой «мелюзги» в придачу…

Пробираясь сквозь постепенно затягивающий всё вокруг вонючий чёрный дым, я в несколько прыжков добрался до стоящей на коленях ошалевшей Яромиры, одним движением вздёрнул её на ноги и толкнул в сторону выхода из зала, прикрыв при этом собой от возможных выстрелов. Девушка путалась в своём пышном платье и сильно тормозила движение, но, главное, не пыталась вырваться и послушно двигалась в нужную сторону.

За пределами почти напрочь разрушенного зала, где нас женили, ничего хорошего ждать не приходилось. Со всех сторон доносились человеческие крики и пальба – судя по всему, твари разбежались по всему зданию и начали свою охоту.

У большинства обитателей поместья не было против них никаких шансов. Нет, конечно, хотелось верить, что это стреляют охранники поместья, а не какие-нибудь скелеты или пауки… Но у меня было стойкое подозрение что всё не просто плохо, а на самом деле очень-очень плохо.

Где-то там должны были находиться и мои телохранители, если ещё не сгинули в начавшемся кровавом хаосе. Но надеяться на помощь извне даже и мысли не возникало.

По идее, сейчас я мог справиться сам, ведь получил огромный ресурс – после поглощения такого количества чужой силы мои способности должны были вырасти кратно. Все погибшие на церемонии являлись очень сильными тенями, а ввиду окончательной смерти я выпил их досуха.

Вот только не покидало неприятное чувство, что моя энергетическая клетка нестабильна. Вся полученная дармовая сила пульсировала где-то внутри, я её чувствовал, но… Она почему-то так и не дошла до источников.

Что-то где-то пошло не так. Что, я не мог понять. Чтобы разобраться во всём этом, требовалось время. Возможно, много времени…

У нас его не было.

Тем не менее, беглый взгляд внутрь себя показал, что все три шарика моих способностей увеличились – пусть и не так сильно, как хотелось бы, всего-то в пару-тройку раз. На главном, родном, сине-голубом, появилось место для новых печатей.

Сосредоточившись, прямо на ходу я начал выводить их на девственно-чистых участках поверхности. Ошибка сейчас была смерти подобна, и даже если бы меня начали жрать твари, всё равно пришлось бы сначала закончить начатое. Но надо было это сделать.

Места хватило только на три небольших печати. Не долго думая, выбрал удалённый контроль камер наблюдения с беспроводными каналами передачи информации, взлом кибернетических устройств и мысленное подключение.

Первая печать позволяла удалённо перехватывать управление большинством существующих камер, кроме самых защищённых и тех, которые подключаются при помощи проводных кабелей. С одной стороны, эта способность была слишком узкоспециальная, куда полезнее было бы получить удалённый контроль вообще любых устройств и уже потом решать, что и как делать. С другой же – я получал контроль окружающего пространства, при условии покрытия его камерами наблюдения, работающий «из коробки» и не требующий особых усилий.

Вторая печать была, в противовес первой, довольно универсальна. С её помощью можно взламывать широчайший спектр устройств, вопрос был только во времени и наличии особых защит, направленных на противодействие таким, как я.

Третья печать позволяла напрямую подключаться к устройствам, находящимся поблизости, в радиусе нескольких метров. Напрямую – значит без участия рук, глаз, и прочих костылей. Для работы требовалось только некоторое небольшое мыслительное усилие.

Наложение печатей прошло успешно. Беглый взгляд на два «чужих» источника дали понять, что на них тоже проявились какие-то новые печати, на сей раз – без всякого моего участия. Конечно, я не понимал их смысла и предназначения, никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. Даже мелькнула мысль, что надо будет обязательно попытаться выяснить, как поставить ограничители на эти два источника тоже… Но этим предстояло заняться когда-нибудь потом, точно не в горячке боя.

Вместо этого попытался подключиться к камерам наблюдения, установленным внутри здания – если они ещё не вышли из строя.

Удивительно, но они ещё кое-как работали.

Множество входящих прямо в мозг видеопотоков заставили сбиться с шага. Я чуть не упал, дезориентированный обилием зрительной информации. Но быстро справился с собой.

Вновь устремившись вперёд со всей возможной скоростью, затащил Яромиру в какой-то тихий закуток и, пользуясь тем, что на какое-то время нас оставили в покое, привалился к стене и стал анализировать изображения, поступающие с камер. К сожалению, изучить их все детально было просто физически нереально. Приходилось искать какие-то упрощённые варианты.

Помогла чёткая геопривязка, сопровождающая каждый входящий сигнал, и возможность сделать отсечку по критерию «есть движение/нет движения». Сортировка по последнему критерию и вывод обнаруженных точек на воображаемую карту позволили построить единственный более-менее безопасный маршрут прочь из ловушки, в которую превратилось поместье Белых.

Глава 6

Определившись с дальнейшим планом, я вернулся, наконец, к окружающей действительности.

И первым, что увидел, оказались расширенные от ужаса глаза остолбеневшей Яромиры. К счастью, смотрела она так не на меня, а куда-то мимо.

Проследив за её взглядом, я увидел то, чему до этого не придал совершенно никакого значения. На полу, раскинув руки, валялось обезглавленное тело. Это была девушка, притом – даже знакомая. Я узнал её по одежде, несмотря на то, что ткань платья была густо пропитана кровью.

Идея, как это использовать, пришла мне в голову мгновенно.

– Раздевайся! – кинул я своей спутнице, а сам опустился на одно колено перед трупом и принялся вытряхивать его из одежды.

От последовавшего сразу за этим удара легко увернулся. Перехватив Яромиру за ногу, которой она попыталась меня достать, выпрямился, чуть не уронив замершую в неудобной позе девушку, и оказался вплотную к ней.

– Ты! Ты! Ты что творишь, негодяй!

– Спасаю тебя, дура…

Отпустив конечность Яромиры, молча схватил её шикарное свадебное платье за ворот, резким движением разорвал его на две половинки и дёрнул их вниз. Через мгновение девушка осталась в одном лишь кружевном полупрозрачном белье, чулках с поясом и туфельках. Всё, как и положено для невесты, было исключительно белого цвета.

Судя по заметавшимся глазам, моя спутница пыталась решить нелёгкую задачу, что же делать дальше – попытаться поскорее убежать от меня прочь, попытаться меня убить, или просто прикрыть срам. Но резкий звук заставил девушку вздрогнуть, и приоритеты мгновенно изменились.

Подозрительный шум донёсся из-за угла, и он слишком уж походил на скрежет по полу множества лап. Быстро выведя изображение одной из камер, хоть и установленных достаточно далеко, я понял – передышка закончилась, и вот-вот будет жарко. Но около десятка секунд в запасе ещё было.

– Одевайся! – кинул окровавленное платье служанки своей «жёнушке», сам же стянул у неё с запястья коммуникатор и сорвал с шеи шикарное колье, кинув всё это на пол, рядом с телом. Сам присел возле него, перевернул на живот, быстро и кое-как вдел ещё тёплые руки в бывшее таким красивым платье Яромиры. Ещё раз перекатив труп, теперь на спину, несколько раз выстрелил в него из разрядника – пока ткань не занялась, начав чадить зловонным чёрным дымом.

После этого вновь выпрямился, схватил всё ещё окончательно не решившую, как себя вести, девушку, и потащил за собой – прочь от рвущейся по нашему следу нежити.

Платье Яромира, к слову, так и не решилась надеть, и теперь была похожа на сбежавшую из стриптиз-бара танцовщицу. Что же, её дело. Хотя, в чём-то она была права: если удастся вырваться с территории поместья, залитая кровью одежда может оказать скорее демаскирующее действие. Правда, вопрос ещё, что привлечёт внимания больше: бегущая по улице дама в нижнем белье, или она же, но в костюме сбежавшей с бойни сумасшедшей маньячки.

Мы почти успели убраться… Но из-за поворота выскочили твари, бледно-серые, с длинными передними конечностями, как у обезьян. Конечно же, они нас тут же заметили. О том, чтобы свалить по-тихому, больше не могло быть и речи.

Толкнув Яромиру вперёд, я обернулся и поднял оружие. Быстрый взгляд на дисплей разрядника показал, что боезапас ещё не израсходован даже на половину, поэтому я, не стесняясь, принялся поливать всё позади молниями.

Как в тире, вынес всю первую партию, одновременно медленно, крохотными шажками, отступая назад… Но слишком увлёкся и обманулся тем, как просто всё получалось, и чуть не пропустил действительно серьёзного противника.

Область зрительных искажений под потолком удалось разглядеть едва ли не в самый последний момент. Холодея от мысли, что не успеваю, я задрал ствол вверх и принялся палить примерно в то место, где мог притаиться диверсант. К счастью, успел влепить туда несколько разрядов прежде, чем нас расстреляли из гипербластера.

Врага так и не увидел, но смачный шлепок об пол оповестил о том, что его удалось завалить. Звёздочек не увидел тоже – значит, либо не убил, либо поверженный не был тенью. Скорее, последнее – ещё несколько выстрелов в тело не изменили ровным счётом ничего.

Стараясь больше не расслабляться и не забывая контролировать стены и потолок, я продолжил, медленно отступая, отстреливать бегущих по полу тварей. Эти были не такими опасными врагами, спотыкались и падали один за другим, и вскоре их поток прекратился.

Воспользовался этим, чтобы продолжить бегство.

Яромира дожидалась меня за углом, у ведущей вниз лестницы.

Она почему-то не сбежала. Возможно, решила не бросать меня одного – а может, просто поняла, что самостоятельно не выберется.

Лестница, у которой остановилась девушка, была какой-то второстепенной, явно не для парадного пользования. И это была очень хорошая лестница: главное её положительное для нас качество заключалось в том, что на ней никого, кроме нас, не было.

– Скорее, вниз!

Крикнув Яромиере, я подтолкнул её вперёд, но сам вдруг замедлил бег. Заметил в углу оторванную голову несчастной служанки, которая каким-то образом откатилась так далеко от остального тела. Нагнувшись, свободной рукой подхватил её за волосы.

К счастью, уже спустившаяся на один пролёт Яромира этого не видела, иначе, возможно, устроила бы мне очередной скандал.

Когда мы были уже почти на первом этаже, позади раздался взрыв, а затем ещё и ещё. С потолка посыпалась штукатурка, начали обваливаться элементы декора, поднялась пыль. Я увидел змеящиеся по стенам трещины, и почувствовал нарастающую дрожь.

– Вперёд! Быстрее-быстрее-быстрее!.. – снова толкнул, казалось, еле плетущуюся Яромиру в спину. Какие-то секунды – и мы вылетели наружу, с ходу распахнув дверь на улицу.

В следующее мгновение сзади упало что-то тяжёлое. Я бежал, не оборачиваясь, хотя из-за нарастающего грохота позади так и хотелось посмотреть хотя бы одним глазком, что же там происходит, и не летит ли в спину какой-нибудь обломок. Но от чего-то не особо крупного могло спасти защитное поле, от остального – только скорость. И я просто старался выжать из своего нового и такого непривычного тела всё возможное…

После очередного, особенно сильного взрыва земля с силой ударила по ступням, подбросив вверх, а в спину прилетела взрывная волна. Мы покатились кубарем через какие-то клумбы и кустарники, пока наконец, не остановились. Я всем весом вдавил Яромиру в рыхлую, влажную почву.

Голова служанки шлёпнулась прямо перед нею, так, что они оказались лицом к лицу. Я запоздало дёрнулся и отшвырнул эту очередную причину не вовремя закатить истерику как можно дальше в кусты – но, кажется, надо было поступить так сильно раньше.

Одно порадовало – обломки грандиозного здания, сложившегося у нас за спиной, нас не задели. Можно было встать, отряхнуться, и с гордостью заявить: мы спаслись из такой знатной заварухи!

Вот только, обернувшись назад, я увидел двух пауков, которые выбирались из завалов, встряхиваясь от обломков. На открытом пространстве наши шансы против них были ничтожно малы – я сомневался, что мой щит продержится долго против совокупной огневой мощи их пулемётов.

Не успел об этом подумать, как в сторону монстров метнулись извивающиеся дымные щупальца ракет.

На всякий случай откатился в сторону и кинул взгляд туда, откуда они прилетели. Увидел двух боевых роботов, тех, которых мы взяли с собой из поместья. Проламываясь через аккуратно подстриженные кусты, подминая под себя деревца и хрупкие статуи, они двигались прямо к нам. Заметно опережая их, по небу летел целый рой летающих дронов.

Вскочив на ноги, я снова подбежал к Яромире, которая, наконец, частично пришла в себя, и, встав на карачки, куда-то бездумно ползла, повернувшись ко мне задом. Не удержавшись, хорошенько шлёпнул девчонку по аппетитной филейной части, после чего перехватил поперёк талии и резко поднял вверх, приводя в вертикальное положение.

– Давай-давай-давай! Шевелись, нас ещё могут накрыть!

Я сам не слышал своих криков – но Яромира, кажется, основной посыл поняла, и начала послушно переставлять ноги.

Только отпускать нас так легко никто не собирался. Будто подслушав мои слова, сзади донеслось лёгкое и очень неприятное жужжание.

Быстро глянув через плечо, выругался. Из-за развалин дворца вылетело два судна на антигравитационной подушке. И, только обнаружив нас, они дали залп ракетами.

Я смотрел, как чёрные точки самонаводящихся снарядов, окружённые ореолами сияющего выхлопа и сопровождаемые шлейфами густого дыма, быстро увеличиваются в размере. Увернуться шансов не было. Убежать – тоже. Вопрос был только в том, сколько урона сможет принять на себя мой и так уже изрядно просевший личный щит…

Внезапно, одна из ракет взорвалась. Потом вторая, третья… Пронёсшиеся над нашей головой летающие дроны и неумолимо шагающие наземные роботы просто расстреляли реактивные снаряды на подлёте. Последний вспух огненным цветком не долетев до нас всего несколько метров, обдав жарким воздухом и снова толкнув вперёд взрывной волной.

И вновь мы покатились по земле, остановившись только в нескольких метрах. Только на этот раз, когда всё закончилось, сверху оказалась Яромира. А моё лицо – ровно посередине между её весьма приятных как на вид, так и на ощупь грудей.

В другое время это могло бы показаться волнующим переживанием. Но вокруг рыскали сонмы тварей хаоса и действующих с ними заодно тварей двуногих, и все – хотели нас убить. На этом фоне мысли о продолжении рода отступали на задний план. Тут бы для начала свою жизнь сохранить.

Скинув девушку с себя, я снова вскочил на ноги и потащил её следом, в сторону шагающих навстречу боевых роботов, которые лихорадочно палили в сторону развалин из всех стволов.

Уже поравнявшись с металлическими махинами и почувствовав себя в относительной безопасности, рискнул снова посмотреть назад, чтобы оценить диспозицию. И невольно сбился с шага.

Можно было бы сказать, что зрелище побоища достойно полотна какого-нибудь из величайших художников.

Позади было страшно.

Нет, оба судна на антигравитационной подушке удалось-таки «приземлить», и они больше не представляли опасности. Вверх от их бесформенных остовов, пылающих на земле, тянулись столбы жирного чёрного дыма.

Но это было меньшей из бед. Обломки тут и там шевелились, будто живые. Не в одном месте, не в двух… Буквально везде.

И я прекрасно понимал, что вряд ли это пытается выбраться кто-то из слуг рода Белых. Человеческое тело – довольно хрупкая штука, в отличие от «организмов» однажды уже умерших, поднятых некромантией или Хаосом.

Подтверждая эту догадку, тут и там из руин начали подниматься твари. Десятки, наверное даже сотни их. Снующие между ними наши дроны, которые значительно оторвались от шагающих следом роботов, безостановочно стреляли, но их слабые орудия были бессильны против той орды, что поднималась сейчас за нашими спинами.

И всё это – на фоне розового неба. И массивного полосатого шара, опоясанного видимыми под небольшим углом тонкими кольцами. Ещё и местное солнце наконец взошло и висело теперь высоко над горизонтом, слабое и бледное, похожее на обычную, просто очень большую, звезду…

Неожиданно снова подумалось, что всё это достойно полотна какого-нибудь художника.

Но любоваться им слишком долго не стоило. Внезапно, в одном из мест каменные обломки буквально вспучились, и откуда-то из глубины руин, раскидывая в стороны куски камня, бетона и металлических конструкций, поднялся гигантский гротескный силуэт. Настоящий костяной дракон, огромный, мощный, с торчащими над плечами стволами пушек. На шее чудища я разглядел всадника в плаще, который направил в нашу сверкнувший голубым навершием посох.

Это зрелище позволило, наконец, стряхнуть секундное оцепенение. И я снова припустил со всех ног, волоча за собой уже порядком запыхавшуюся Яромиру.

Боевые роботы, оставшиеся позади, синхронно развернули свои двигательные платформы за нами и начали отступать, при этом верхние части, на которых и было смонтировано всё вооружение, принялись безостановочно палить по новому, слишком серьёзному для нас противнику, игнорируя прочую мелочёвку.

Дракон огрызнулся в ответ – несколько снарядов пролетели совсем рядом, выбив взрывами фонтаны земли где-то далеко впереди. Это, и отсутствие уверенности, что мой щит сможет выдержать такие попадания, заставляло выжимать из организма всё – хотя, казалось бы, куда уж больше.

Навстречу выбежал мой телохранитель. Не тот, с кем мы разговаривали, а «второй», молчаливый и вечно недовольный. Подхватив Яромиру, он взмахнул рукой, в которой сжимал какую-то тяжёлую крупнокалиберную бандуру, в сторону припаркованного прямо на газоне фургона.

– Скорее! За мной!

– Где… Твой… Товарищ?..

– За вами пошёл!

Быстрый кивок в сторону развалин дал понять, что его возвращения можно не ждать.

Телохранитель буквально закинул Яромиру на одно из пассажирских сидений в кабине, я пропихнул её глубже и запрыгнул следом. Таиться от чужих теперь смысла не было.

– Гони… Отсюда… Прочь!..

Боец на ходу кивнул и, перекинув мне своё оружие, обежал фургон спереди и прыгнул за руль. Я спрятал разрядник под пиджак и поудобнее перехватил куда более серьёзно выглядящую штуковину, внимательно рассматривая её.

– Тяжёлый имперский гипербластер. Стреляет очередями, короткими очередями, одиночными. Переключатель сбоку, прицел голографический. Доступ настроил. Отдачи нет, – заметив мой интерес, кинул телохранитель. Одновременно резко газуя с места и выезжая на стоянку, где пришлось лавировать между частично сгоревших и уничтоженных экипажей.

Нас тряхнуло, едва не перевернув. А потом ещё раз.

– Ничего страшного. Щиты выдержат, – тем не менее, боец резко крутанул руль в сторону, и ещё пара разрывов расцвела спереди и сбоку.

– А… – я прикипел взглядом к голографическому зеркалу заднего вида. В нём были видны жалкие остатки роя наших летающих дронов и приземистые металлические корпуса роботов. Один уже пылал, завалившись на бок, второй то и дело озарялся вспышками выстрелов.

– Остаются прикрывать…

В этот момент второго робота тоже разнесло взрывом. А на стоянку, с которой мы только что выехали, могучим скачком выпрыгнул костяной дракон, тут же повернувшись в нашу сторону. В том числе, и дымящимися стволами.

Глава 7

– Сзади! – крикнул телохранителю, обращая внимание на опасность.

– Вижу.

Следующие снаряды, выпущенные костяным драконом, ушли «в молоко» – телохранитель будто почувствовал что-то за считанные мгновения до выстрелов и резко крутанул руль вбок. Прямо перед нами выбило землю вверх двумя мощными фонтанами. Осколки и куски почвы завязли в защитном поле, прикрывающем фургон, и не причинили нам вреда.

Зато от ударной волны прикрыться было нечем. Нас тряхнуло, едва не перевернув не пригодный для подобных испытаний транспорт.

Поняв, что подстрелить нас не так-то просто, дракон неожиданно резко рванул за нами следом. А за ним, нескончаемым потоком, последовали твари поменьше. К счастью, этот живой ковёр из разнообразной мелочевки почти сразу остался где-то далеко позади: развить такую же скорость, как гигантское чудовище, больше никто не мог.

– Не отстаёт! – я снова обратил внимание на очевидное.

– Вижу, – вновь кивнул телохранитель.

– Что будем делать?

– Можешь… Залезть в кузов? Там коробка со взрывчаткой.

– Но туда нет прохода… – начал было я. Потом просто развернулся, и Когтями Гнева вырезал к чертям перегородку между кабиной и грузовым отсеком. Стараясь не порезаться об острые железные края, прыгнул назад.

Как на зло, фургон в этот момент тряхнуло, и я лишь чудом обошёлся без травм. Поле защитить от такого не могло – оно прикрывало исключительно от мелких и летящих с большой скоростью предметов.

Нужную коробку найти оказалось не так-то просто – чего там только, в кузове, не было. Несколько раз пришлось пролететь кубарем вперёд-назад, пару раз бился о стены при резких поворотах, наверняка заработал много новых синяков.

Наконец, обнаружив коробку с надписью «T.N.T», схватил её и снова протиснулся в кабину, при очередном резком повороте приземлившись прямо на колени Яромиры, причём лицом. Девушка попыталась сдвинуться в сторону и убрать свои ноги, но я извернулся и вновь уселся на своё место.

– Вот. Что с ними делать?.. – обернулся к телохранителю.

– Дай пульт. Остальное высыпай в окно.

Кинув взгляд в голозеркало заднего вида, я похолодел – костяной дракон уже почти догнал нас. Время шло на секунды.

Открыв коробку, сразу нашёл в ней взрыватель – небольшой пульт не мог быть чем-то ещё. Кинул водителю. Сам же просто распахнул дверь, прямо на ходу – ждать, пока окно откроется, было слишком долго, а разбивать стекло – жалко.

Вывалив опасное содержимое коробки наружу, захлопнул дверь обратно.

– Держитесь!..

Телохранитель, не переставая смотреть на дорогу и держа одной рукой руль, другой одновременно с этим колдовал над пультом. И не успел он закончить фразу, как сзади рвануло.

Нас опять чуть не опрокинуло. Но фургон не потерял управления и продолжил ехать дальше.

Одного взгляда назад оказалось достаточно, чтобы понять: с нашим преследователем покончено. Костяная груда валялась на земле бесформенной грудой. Вот только… Среди всего этого копошился чудом выживший человек в плаще. И это никуда не годилось, о чём я тут же и сообщил телохранителю:

– Надо добить!

– Я сделаю.

– Нет. Должен я. Разверни, чтобы смог выстрелить…

Фургон развернуло боком, так, что поверженное чудовище оказалось как раз напротив моей двери. Распахнув её снова, я поднял гипербластер и принялся поливать всё позади вылетающими из широкого раструба зарядами, и делал это до тех пор, пока над грудой останков не появился кружащийся хоровод из звёздочек.

Какие-то секунды жадность боролась с благоразумием. Вернуться, забрать чужую силу – ведь некромант явно был не из последних… А судя по тому, что я опять увидел чёрную ауру вокруг оружия и уносящихся вдаль коротких ярких росчерков, смерть врага опять окончательная, и получить с него можно немало.

Аргументом против была толпа нежити, бежавшая до этого за своим предводителем по пятам.

Вот только, потеряв управление, твари начали разбегаться во все стороны… И увидев это, я отбросил последние сомнения. Тем более, на одну сторону с жадностью встало благоразумие. Если не возьмём мы – достанется врагам.

– Сдай назад!

– Но…

– Быстро! Надо забрать силу!

Телохранитель резко развернул фургон и направил его прямо на место гибели костяного дракона. Вокруг бродило несколько тварей и скелетов, парочка попыталась напасть, но попала под колёса. Выстрелы гасил щит.

Наш водитель остановился так, что светящейся вихрь оказался прямо напротив моей двери. Я, не выходя, свесился, коснулся звёздочек рукой, и чуть не вывалился – так меня приложило входящей энергией.

Обратно меня буквально втащили. Телохранитель выстрелил несколько раз прямо в открытую дверь, после чего заставил фургон резко дёрнуться с места.

Придя в себя, посмотрел в зеркало заднего вида. На сей раз нас никто не преследовал. Похоже, вышло оторваться!

– Куда едем?.. – снова повернулся к телохранителю.

– Не знаю. Передали с базы – вокруг главного поместья нездоровое движение. Наши включили купол, активировали системы обороны… Но мы туда можем просто не доехать.

– Понял. Ещё варианты? Есть места, где будем в безопасности?

Боец ненадолго задумался. После чего помотал головой.

– Нет. Мы не знаем, кто напал на нас. Мы не знаем, какие у них возможности. Непонятно, где нас могут достать, а где нет. Можно попробовать затаиться на какой-нибудь из наших точек, в городе или за его пределами… Но их могли вычислить.

– Понял. Тогда гони в трущобы. Выкинешь в таком месте, чтобы никто не заметил со стороны – ни камеры, ни чужие глаза…

Водитель резко вывернул руль и заложил крутой вираж, который бросил не пристегнутую Яромиру прямо на меня.

Я вернул девушку на место и хотел продолжить инструктаж нашего водителя, но она внезапно заговорила:

– А никого не интересует, куда хочу попасть я?

– Нет! – мы с телохранителем ответили практически синхронно.

– Это… Я…

Она, кажется, совсем растерялась от такого ответа. Но, увы, новые реалии были таковы, что либо мы, либо нас, и для свободы воли своенравных молодых девчонок в этой картине мира просто не было места.

Сделав вид, что ничего только что не произошло, я продолжил объяснять план:

– Сам поедешь дальше. Сделаешь пару кругов, попробуешь оторваться от преследования – если оно будет. Потом бросишь фургон подальше от нас, и постараешься затеряться среди местных.

– Сколько я должен… Кружить так?

– Сколько посчитаешь нужным.

– Что делать потом? Когда всё выполню?

Промолчал, не став его поправлять. Что не «когда», а «если»…

– Дай доступ к своему импланту. Буду отслеживать твоё местоположение и состояние. Сам на связь больше не выходи, только слушай эфир. Понял?

– Так точно.

– Больше ничего делать не надо. Залечь на дно, затаиться… Собирать информацию, готовиться. И я сам найду тебя, когда всё закончится.

– Хорошо.

– Как я могу связаться с управляющим, или с другими людьми?

– Через ваш коммуникатор.

– Канал вроде и зашифрованный, но теоретически перехватить и запеленговать могут, так?

– Вероятность есть.

«Тем более, когда к заговору причастен второй человек в клане…» – мысленно добавил я, не став, однако, озвучивать догадку вслух.

– У тебя есть наличные деньги?

Боец кинул на меня удивлённый взгляд, после этого поднял руку и покрутил свой коммуникатор.

– Только на счету… У вас тоже такой есть.

– Но их легко отследить.

– Да.

Запустив руку в карман, он что-то там выудил и протянул мне сжатый кулак.

– Вот, вспомнил, завалялась какая-то мелочь. Только тут совсем мало.

Подставив ладони, я взял горсть платиновых монет, которые тут же пересыпал в свой карман.

– Когда всё закончится, я тебе всё возмещу.

– Не стоит, молодой господин. Главное, постарайтесь не обесценить нашу работу. Останьтесь в живых.

– Это само собой.

– Скоро въезжаем в тоннель. Если замедлю движение, можете успеть незаметно выскочить на ходу. Там под определённым углом изображение с камер перекрывается. Потом пройдёте техническими ходами на поверхность, внутри тоже не должно просматриваться ничего.

– Понял.

Перекинул гипербластер обратно водителю.

– Мне больше не пригодится. Твой имплант… – посмотрел на свой коммуникатор, активировав нужную программу. – А, есть! Поймал сигнал.

После этого повернулся к девушке.

– Яра. Готовься прыгать!

– Почему я должна…

– Ты не хочешь пережить сегодняшний день?..

Насупилась, надулась. Ничего не ответила.

– Так что? Сама прыгнешь, или тебя выкинуть?

– Сама…

Мы влетели в тёмный тоннель, после чего фургон начал плавно замедлять движение. Начал – но до полной остановки было ещё ой как далеко, столбы ограждения мелькали перед глазами всё ещё с неприлично большой скоростью.

Я повернулся к нашему водителю.

– Как твоё имя?

– Семён.

– Спасибо, Семён..

– Давайте!..

Молча кивнул и, отсалютовав водителю, сгрёб Яромиру в охапку. Распахнул дверь и выпрыгнул наружу, дёрнув девушку за собой.

Попытался приземлиться на ноги, но не вышло – инерция была слишком велика.

Мы кубарем покатились по жёсткому асфальту. Оставалось только гадать, каково приходится почти голой девушке, если даже я немного пострадал: ударился локтём, коленом, и ободрал ладони.

Однако, ничего ещё не закончилось. Не вставая, я закатил нас под идущее вдоль дороги ограждение и пополз, силком волоча пытающуюся встать Яромиру за собой, в сторону темнеющего провала технологического коридора.

Потянувшись к способностям, почувствовал все камеры, находящиеся в тоннеле. При желании, мог бы их отключить, или, возможно, даже заменить изображение – но не хотелось оставлять следов. Ведь если нас будут искать, вполне вероятно, что будут детально изучать все записи по пути движения.

Оказавшись, наконец, в мёртвой зоне, не просматриваемой с камер, я встал и вздёрнул Яромиру на ноги. После этого, уже не сдерживая себя, побежал вперёд, таща девушку следом. Бесконечно длинный подземный коридор мы преодолели за считанные минуты.

Перед тем, как выйти наружу, я остановился и попробовал найти камеры. Получилось – выход и ближайшие окрестности просматривались довольно неплохо. Прохожих было совсем немного.

Хотя время поджимало, я медлил. Ломиться через улицы в таком виде было отличным способом привлечь внимание всей округи. Для начала нам нужна была маскировка.

Яромира нетерпеливо сопела рядом, всем своим видом показывая своё недовольство. Но – только сопела, ничем мне не мешала и не порывалась выбежать наружу, и уже за одно это можно было бы сказать ей спасибо.

К счастью, ждать пришлось недолго. Куда-то спешащий по соседней улице мужчина в длинном плаще и шляпе оказался практически идеальным вариантом.

– Жди здесь, никуда не высовывайся.

«Заморозив» изображение на ближайших камерах и не слушая протестующих криков своей спутницы, я выскользнул наружу. Кинул при этом недовольный взгляд на окна близлежащих домов, но, к сожалению, с ними поделать ничего было нельзя.

Стараясь передвигаться бесшумно, но быстро, начал приближаться к замеченному мной прохожему. Когда был уже совсем рядом, он всё-таки заподозрил что-то неладное и начал оборачиваться… Но я успел его настичь раньше и, зажав нужную точку на шее, мгновенно вырубил, после чего подхватил, не позволив упасть, и потащил за собой обратно. Туда, где меня дожидалась Яромира.

Девушка взирала на происходящее молча. Стянув со своей жертвы плащ, я передал ей этот такой ценный для нас сейчас предмет одежды. А также шляпу.

– Что за…

– И воротник подними.

Сам стащил с мужчины лёгкую серую кофту, поменяв на свой пиджак, который стоил наверняка больше, чем весь гардероб этого человека. Брюки менять не стал.

Конечно, можно было бы попытаться договориться по-хорошему… Но уж больно поджимало время. Да и не хотелось, чтобы кто-то смог нас потом опознать.

Поднял взгляд на Яромиру. Она всё ещё стояла с недовольным выражением на лице и держала на вытянутых руках плащ.

– Яра, время! Не тупи!

Не дождавшись эффекта, просто вырвал плащ из её рук и накинул девушке на плечи, поднял воротник, а после этого нахлобучил сверху на всё это шляпу, надвинув её почти на самые глаза. Получилось вполне неплохо: из-за поднятого воротника волос не было видно, и их приметный цвет не мог нас демаскировать. Хотя то существо, в которое превратилась моя спутница, выглядело теперь крайне своеобразно.

Вот только то, что моя спутница постоянно создавала проблемы, начало меня неиллюзорно бесить. Схватив её за плечи, прорычал ей в самое лицо:

– Если из-за тебя нас раскроют, я тебя прикончу, – причём, в тот момент я был настолько на взводе, что это была абсолютная правда. – Слушай меня и выполняй с первого слова. Иначе дальше я ухожу один. Поняла?

Кажется, проняло. Посмотрев на меня расширенными глазами, Яромира после недолгой паузы кивнула.

– Словами скажи!

– Поняла…

Отпустив девушку, я вновь сосредоточился на изучении обстановки. Как только убедился, что прохожих снаружи нет, вырубил изображение на ближайших камерах и выскользнул наружу, таща девушку за собой. Правда, теперь мы не бежали, а шли, хоть и быстрым шагом. Привлекать к себе лишнее внимание было очень нежелательно.

Город вокруг жил обычной жизнью, как будто совсем неподалёку не вырвалась на свободу целая орда тварей хаоса. Разве что иногда проносились мимо машины с мигалками, но люди на тротуарах спешили куда-то по своим делам, будто ничего не случилось.

Я старался вести нас так, чтобы не выходить из «мёртвых зон» камер наружного наблюдения, но когда обойти их было невозможно, просто ненадолго «замораживал» изображение – ровно до тех пор, пока мы не пройдём мимо.

Яромира послушно шла рядом и как-будто смирилась с тем, что нужно слушаться меня и вести себя прилично. Меня это полностью устраивало, как и молчание девушки – за всё время она не сказала больше ни слова.

Так, пробираясь в основном небольшими проулками, я вывел нас к ближайшей оживлённой улице, где, подняв руку, остановил какое-то такси.

Мы сели на заднее сиденье, после чего я кинул водителю:

– В городской парк!

– В какой из трёх?

– В ближайший, – я пожал плечами, всем своим видом показывая глупость подобного рода вопросов. Мол, это не я сейчас облажался, показав полное незнание города, это вы не догадались, что я там имел на самом деле в виду.

Доехав до парка минут за пять, я расплатился – к счастью, оставленных нам монет хватило, и даже ещё осталось. После этого мы не спеша, прогулочным шагом, пошли по гравийной дорожке вглубь тенистых аллей.

Яромира не выдержала, и дёрнула меня за рукав.

– Куда мы идём? Почему? Нам надо как можно скорее попасть в твоё поместье и поднять тревогу! Собрать всех слуг! Это же безобразие – то, что случилось! Если уж не хочешь доставить меня домой…

– Назови какой-нибудь космопорт. Любой, но не ближайший.

– М-м-м… Алый.

– Как далеко до него?

– Не знаю. Тысяча километров… Зачем тебе это? Для чего?

– Ты не поняла? Твою семью, да и… Мою тоже, кто-то решил уничтожить. Наплевав на все приличия и не считаясь ни с чем. Ты думаешь, они остановятся?

– Но… Почему ты так уверен?

– Я не уверен. Только предполагаю. Но мне кажется правильно рассчитывая на лучшее, готовиться к худшему. Если мои опасения преувеличены – вернёмся и сделаем всё, что ты говоришь, просто чуть-чуть попозже, когда разберёмся с ситуацией. Если же нет… Не придётся потом жалеть.

Будто подтверждая правильность моих слов, внезапно оборвался сигнал от моего телохранителя.

– Фургон уничтожили. Если бы мы остались там…

Продолжать не было нужды. Яромира прониклась. Я же, пользуясь тем, что она от меня снова отстала, зарылся в свой коммуникатор и вывел карту окрестностей города. Космодром Алый найти удалось быстро, как и построить маршрут и прикинуть цену, за которую туда можно доехать. Тех денег, которые у нас были, не хватало даже близко.

Мы прошли сквозь парк, где я снова поймал такси. Уже готовый, назвал водителю один из населённых пунктов примерно в той стороне, куда нам надо было ехать.

– До Белой Ямы.

Таксист молча кивнул, завёл машину и начал выруливать с парковки, иногда с любопытством поглядывая в голографическое зеркало заднего вида.

Его интерес можно было понять. Яромира была в бесформенном мужском плаще, скрывающем фигуру, а низко надвинутая шляпа закрывала верхнюю часть лица, но… Из-под широких полей прекрасно просматривались ярко накрашенные женские губы, слишком женственные щёки и подбородок.

Я встал и задёрнул прозрачную занавеску, которая полностью отделила заднюю часть машины, где мы сидели, от водителя. Такая перегородка по идее не должна пропускать звуки, давая пассажирам некоторую иллюзию конфиденциальности.

Пока мы получили небольшую передышку и могли чувствовать себя в относительной безопасности, надо было попытаться разобраться с тем, что происходит вокруг. Путь до Белой Ямы должен был занять около пятнадцати минут – на большее у нас не хватило бы денег.

Глава 8

Я посмотрел на свою спутницу. Яромира сидела, впившись пальцами обоих рук в сиденье под собой, и, закусив губу, глядела в окно, демонстративно от меня отвернувшись.

Мой взгляд сам собой скользнул вниз, туда, где полы плаща разошлись и из-под них выглядывали коленки девушки. Белые чулки, несмотря на всю эту нашу акробатику и катания по земле, были всё такими же девственно-чистыми и даже нигде не порвались.

Пожалуй, удивительного в этом ничего не было – у представительницы знатного рода бельё может быть сделано из какой-нибудь специальной редкой материи, которую и моим монокристаллическим ножом не возьмёшь. И вовсе не исключено, что такой сюрприз в загашниках моей спутницы отнюдь не один-единственный.

Зрелище волновало и рождало совершенно определённого рода фантазии, особенно если знать, что под плащом на девушке одни только эти чулки, пояс для их поддержания, кружевные трусики, эфемерный лифчик – и больше ничего. В иной ситуации, наверное, я бы думал исключительно и только об этом… Но не сейчас.

Легонько коснувшись руки Яромиры, я заставил её вздрогнуть. Девушка резко обернулась.

Весь вид её был настороженно-испуганным. Кажется, она меня немного побаивалась.

– Яра.

– Да?..

– Что это было?

– Откуда я знаю?! – она дёрнула плечами и зябко поёжилась.

– Хотя бы гипотезы. Кто это мог быть? Кому мои и твои родичи перешли дорогу? Кто наши главные враги? Кто обладает такими ресурсами, что мог подкупить мою… Мачеху? А то, так уж вышло, до недавних пор я ничем этим не интересовался…

– Вообще-то, я сама тебя обо всём этом хотела спросить! Что та безумная баба говорила? Что, а?! Что если бы не ты, ничего бы не было!..

– Немножко напомню. Она говорила, что если бы я умер ещё до церемонии, в подстроенной заговорщиками аварии, тогда этой бойни бы не произошло. Сейчас бы не произошло. Потому что ещё она сказала, напомню, что это только отсрочило бы всё на какое-то время…

Девушка поджала губы и вновь попыталась отвернуться, но я взял её за подбородок и повернул к себе.

– Мы не договорили. И сейчас не до детских обид. Это вопрос выживания!

Она явно хотела что-то сказать, что-то гневно-возмущённое, может – залепить мне пощёчину… Но неожиданно сдержалась. Я посчитал это хорошим знаком.

– Так кто это мог быть?

– Понятия не имею! Хочешь спросить, кто был заинтересован в том, чтобы наши два рода не сошлись? Да практически все остальные! Просто тыкай пальцем в любого!

– Хорошо. Допустим. А у тебя есть доступ к управлению вашими активами? Связь с людьми, которых не затронуло событиями во дворце? Выход на каких-то слуг, управляющих?

– Не знаю… Нет. Никакой связи. А даже если бы и была… С чего я должна тебе что-то предоставлять?

– Яра. От того, что мы сделаем в ближайшее время, зависит наше с тобой общее будущее…

– Ты не имел права! – девушка вдруг крикнула, и, схватив мою ладонь, дёрнула за перстень рода Белых. – Это не твоё!

Я убрал руку подальше.

– Успокойся. И попробуй привыкнуть. Теперь – это моё.

– Нет!

– Да. Ты видишь здесь рядом кого-нибудь из своего рода?

– У меня больше прав.

– Я имел ввиду – видишь ли ты здесь рядом кого-нибудь из того рода, к которому принадлежала до сегодняшнего дня? Кому этот перстень можно было бы отдать по праву рождения? Сама ты, если не заметила – теперь моя законная супруга, и отныне являешься частью рода моего, а не какого-либо другого. Так видишь, нет? И я вот что-то не вижу. Или, по твоему, надо было бросить перстень там, на поживу врагам? Подельникам моей дражайшей мачехи, тем, кто прикончил всех твоих… И моих родичей? И последнее: это может быть ты убила того, кто убил твоих и моих родичей, и забрала перстень как законный трофей?

– Мой отец вернётся из посмертия. И ты заплатишь за всё!

– Нет. Он не вернётся. Ты же слышала, разве нет?..

– Я не верю!..

– Это правда. То, что сказала мачеха… Чистая правда. Она не врала. Никто и никогда уже не вернётся. Прости, но с этим придётся смириться…

Она посмотрела на меня расширившимися глазами. Кажется, только сейчас до неё действительно дошёл смысл того, что произошло.

– Яра! Мы ещё в опасности. Слышишь? Если не хочешь отправиться вслед за нашими семьями, ты должна мне помочь. Потому что кроме меня, сейчас больше никто во всём мире не сможет помочь тебе…

Психолог из меня, видимо, оказался сильно так себе. Девчонка разревелась и полностью потеряла связь с реальностью, толку от неё больше не было никакого.

Поняв, что этим разговором больше ничего не добиться, я оставил Яромиру наедине с новой реальностью и переключился на другую, тоже очень важную задачу. Следовало попытаться подключиться с помощью коммуникатора к ставшему теперь моим поместью. Был риск, что этот сеанс связи смогут засечь, но ещё большим риском было оставаться в неведении относительно происходящего. Да и в движении запеленговать источник сигнала сложнее.

Подключиться к информационной системе поместья вышло практически сразу. Освоился с интерфейсом удалённого управления тоже без особого труда. Вот только для доступа к основным функциям требовались учётные данные, которые теперь спросить было просто не у кого. Это неприятно «порадовало» – то, что я предполагал сделать просто и быстро, превращалось в изрядную проблему.

Однако, кое-что получилось выудить и без того, чтобы залезать в самое нутро системы. Мне открылся доступ к статистике и данным, предназначенным, видимо, для разного рода снабженцев. Через беглый просмотр отчётов о совершённых и запланированных закупках я сделал вывод, что кроме основного поместья у меня в распоряжении есть ещё минимум два примерно таких же, где-то далеко за городом, вероятно – в каких-нибудь родовых землях.

Кроме этого, была куча разной недвижимости по мелочи: около двух десятков офисов, где располагались различные фирмы и конторы, ипподром, арена для гладиаторских боёв, гаражи, станции технического обслуживания, а также с полсотни квартир и частных домов в разных городах, на разных планетах и даже в разных звёздных системах.

По косвенным признакам я сделал неожиданное открытие: выходило так, что основные деньги «моей» семьи крутились как-будто бы не на благословенном Ирии. Возникло даже подозрение, что это верно и для остальных представителей элит спутника.

Вызвав скачанную ранее справку, я быстро пробежал её глазами и практически убедился в верности своих предположений. Основной статьёй местного экспорта оказались энергетические стержни для корабельных реакторов, добываемые на летающих островах – «лапутах», парящих в атмосфере Горнила. Именно расположенные на них энергетические станции позволяли родам Ирия жить в шикарных дворцах в окружении толп слуг, с недвижимостью во всех концах обитаемого мира. Важную роль во всём этом играла и «Небесная Гавань», висящая в открытом космосе площадка для межзвёздной торговли.

Шахты на двух других спутниках газового гиганта, а также немногочисленные, преимущественно выведенные на орбиту, заводы, судя по статистике – были скорее развлечением знатных и побочным источником дохода.

И вот я внезапно стал единственным наследником сразу двух не самых последних родов Ирия – которые, судя по всему, остальные решили под шумок списать. То есть, фактически было не исключено, что я вообще ничем не смогу воспользоваться, ведь ты владеешь только тем, что можешь удержать. Но формально оно действительно принадлежало мне и только мне.

Если перечислять по порядку, мне достались: несколько дрейфующих в атмосфере Горнила «лапут», фабрика по производству боеприпасов для энергетического оружия, с десяток каботажных барж, несколько яхт и полноценный межзвёздный транспорт – который, правда, пока только строился на верфях в системе Пси Червя. И это только то, что принадлежало Огневым. Чем владеют Белые, оставалось пока только гадать, Яромира этой информацией делиться не хотела. Быть может, и не владела ею.

От изучения висящих перед лицом объёмных голографических изображений, которые наглядно отображали статистику и прочую интересующую меня информацию, меня отвлекло то, что я опять поймал в голозеркале заднего вида взгляд таксиста. Заметив мой интерес он тут же отвёл глаза, но мне это чертовски не понравилось.

Отодвинув перегородку и наклонившись вперёд, я попросил:

– Слушай, нам бы в туалет, и купить кое-чего в дорогу. Есть тут торговый центр поблизости?

Водитель заметно напрягся, но кивнул, и на следующем перекрёстке свернул налево. Вскоре мы въехали под шлагбаум платной парковки в подвале небоскрёба, который был буквально весь разукрашен объёмными, яркими и постоянно двигающимися голографическими вывесками.

– Вон туда заехать сможешь? Я отдельно заплачу тебе… Если нас никто не заметит, – доверительно шепнул таксисту, стараясь призвать всё своё обаяние и всю силу убеждения, и показал рукой на тёмный неприметный угол, каким-то чудом полностью скрытый от камер наблюдения. Таксист с некоторой задержкой кивнул и загнал машину в нужное место.

Только мы остановились, как я быстро выкинул руку вперёд и приложил к шее водителя автодок, впрыскивая снотворное. Когда его голова безвольно опустилась на грудь, подал мысленную команду, и новая игла вонзилась под кожу, впрыскивая второй препарат.

После этого я откинулся назад и посмотрел на молча взиравшую на всё это Яромиру. Заметил потёкшую тушь под её глазами. Девушка быстро провела ладонью по лицу, стирая слёзы, шмыгнула носом, убрала выбившуюся голубую прядку за ухо и спросила:

– Ты… Убил его?

– Нет. Убитого могут спросить некроманты… И он ответит. Нам такого не надо. Там просто снотворное и один мощный препарат, который блокирует последние воспоминания. Обычно используется, чтобы вывести человека из шокового состояния и вернуть в норму после какого-нибудь сильного потрясения… Вот будем считать, что нашего водителя слишком поразило осознание того, кого именно он везёт в своей машине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.