Виталий Перстенёв
Разрывая разум

Любовь это… путешествие в неизведанное

Глава 1.

Ох уж этот май! Самый насыщенный месяц перед началом лета. Ласковые и нежные лучики весеннего солнышка пронизывая небо, согревают землю своим мягким теплом. Все в округе цветет и благоухает. Чуть щекоча, проносится ветерок, прикасаясь ко всему живому. Добавляя и размешивая, он привносит свои необычайные нотки в этот природный коктейль. И воздух наполняется еще большим солнечным теплом, феромонами и всякими другими приятными ароматами.

Цветущие сады притягивают к себе своих полосатых друзей, жужжащих пчел, которые после зимней спячки никак не могут насытиться и готовы опылить все цветы на земле без сна и отдыха. А прилетевшие с юга птицы наконец-то закончили благоустраивать родные гнезда и теперь носятся меж крон деревьев и кустарников, словно осы, за своим пропитанием. И только животные, наслаждаясь майским солнцем, беззаботно играючи, плещутся в весенних ручьях золотой долины. Глаза радуются от этой всей необыкновенной картины, а тела, утопающие в мягких солнечных лучах, расслаблены и жаждут только одного – Любви.

А сады? Деревья и кустарники едва успели одеться в листву, как уже соревнуются между собой великолепным цветением и прекрасным дизайном родных крон. В чем им с удовольствием помогают и садовники. Они, как муравьи или пчелки. Нет! Скорее всего, как молодые родители над своими чадами. Возятся с ними с раннего утра до поздней ночи. И приводят их в полный порядок после долгой зимы.

Вот и в этом саду садовники работали с полной отдачей, наслаждаясь после проделанной и кропотливой работы своим творением, бережно и нежно ухаживая за каждым кустиком. Ну и, конечно же, чтобы в итоге угодить собственным хозяевам. Получить не только похвалу, но и немного больше денег, чем они получали зимой.

Этот сад, в котором работали лучшие садовники и ландшафтные дизайнеры, был одним из лучших в округе и мог бы спокойно посоревноваться с лучшими садами Европы. Да и что там Европы, но и мира. Выстроен он был в лучших традициях знатных домов. И сама усадьба, в которой находился этот великолепный сад, была ей под стать. Построенная в английском стиле. С каменным фасадом, с прекрасной лоджией и с просторными комнатами. Все в усадьбе было устроено для уютной жизни в старом добром классическом стиле. А камины, расположенные в кабинете и в великолепной гостиной, дополняли и привносили немного старинной новизны и строгости в такой интерьер. И мягкая кожаная мебель с легкостью вписывалась туда же. Сразу бросалось в глаза, что хозяин этого особняка был очень обеспеченным человеком. И что он ценил великолепие и пространство, которого, видать, ему так не доставало в детстве.

Но, к большому сожалению, ему некогда было любоваться всей этой красотой и роскошью, потому что он постоянно был занят собственным делом. Нет, он не был фанатичным трудоголиком. Он просто привык держать все в своих руках и под полным контролем. И хотя возраст уже был не тот и на горизонте появился, как он сам предполагал, преемник. Все равно не спешил отпускать свои вожжи. А вот его дочь, Маргарет, наоборот, была почти всегда свободна от каких-нибудь дел. Молодая особа, блондинка двадцати трех лет от роду, которая была не замужем, но уже как год обручена с Виктором, помощником и будущим партнером ее отца. Но совсем равнодушная к этой помолвке, так как эта была всего лишь воля ее отца. И она всегда знала, чем занять свой досуг, пока того не было дома. Милая Маргарет очень любила сад. Особенно, когда распускались цветы. Как и любая девушка в ее возрасте. У нее в комнате всегда находилась ваза, полная свежих цветов. Маргарет не только наблюдала за садом, но и с любопытством смотрела, как работают садовники. Ее не интересовали все работники сада. Вот уже как последние два месяца взгляд Маргарет был прикован к новому садовнику Михелю, молодому студенту из какой-то южной страны. Плотного телосложения, загорелый молодой юноша с длинными черными волосами и улыбкой во весь рот, приехавший в эту страну по обмену. Конечно, садовник из него был никакой, но красавец, как с обложки гламурных журналов. Маргарет влюбилась в него по уши, как молодые девушки влюбляются в знаменитости. Она даже при встрече с ним краснела и опускала глаза. Мачо это чувствовал и давно раскусил Маргарет. И не упускал ни одной возможности, когда хозяина не было дома, чтобы не поухлестывать за молодой особой. То сделает ей комплимент, то цветочек подарит, а то и еще лучше, выкинет какую-нибудь пошлость с намеком. И при этом всегда с голливудской улыбкой, которая сводила девушку с ума.

Была среда. Отца, как всегда, не было дома. Молодая девушка в розовом пеньюаре, стоявшая на втором этаже этого великолепного особняка перед панорамным окном, из-за шторы вот уже целый час наблюдала за работой молодого человека. Она набиралась храбрости. И в этом Маргарет помогал крепкий алкогольный напиток. Она обожала мартини. Но, к большому сожалению, в отцовском баре его не оказалось. Так что на этот раз набираться храбрости, не побрезговав, ей помогал отцовский семнадцатилетний шотландский скотч. За один час она успела осушить до дна три рюмки скотча, и ее храбрость лила через край. Она уже даже и не пыталась остаться нераскрытой. Скорее, наоборот, это уже больше смахивало на какую-то детскую забаву: заметит или нет.

Маргарет очень хотела, чтобы ее заметили. Эта забава, больше походившая на детскую игру, в конце концов должна была закончиться и прийти к своей логической развязке. Уже назревал полдень, и игра в прятки затягивалась. Для Маргарет время и вовсе замерло в предвкушении чего-то необычайного и загадочного.

Михель убирал сорняки в саду. Только эту работу могли доверить профессионалы своего дела незадачливому молодому человеку, но, конечно же, и еще немного другого, как перенос удобрения и рытье ям. Так вот, Михель, возделывая землю в саду, сидя на корточках спиной к дому, почувствовал обжигающий взгляд на своей загорелой, как кофе с молоком, спине. Оглянувшись, заметил, как кто-то на втором этаже резко спрятался за штору. Да и гадалке не ходи, было ясно, что это Маргарет. Молодая особа, сохнущая по нему и жаждущая его страстной любви. Он вслух рассмеялся и стал пристально наблюдать за окном и поджидать, словно змея, свое любимое лакомство – кролика. Как он и предполагал, долго ему и не пришлось ждать. Через секунду штора шелохнулась, и в окне опять замелькало юное лицо Маргарет, и заметив, что ее раскусили, она снова скрылась. А Михель с самодовольным лицом улыбнулся и прошептал про себя: «Вот и попалась птичка в клетку!»

Взрослые люди, работавшие в саду, заприметив такую картину, все поняли, что к чему и лишь улыбнулись, переглянувшись между собой. А один из работников, посмотрев на это все, просто сказал: «Ну молодежь», – и, отвернувшись, продолжил заниматься своим делом.

Маргарет вновь выглянула из-за шторы и, заметив, что Михель уже не отводит взгляда от окна, снова немного засмущавшись, скрылась за своей защитой. И там, в своем убежище, она стояла и, невинно улыбаясь, думала о собственном счастье! Покраснев, она вдруг почувствовала тепло в груди, которое концентрировалось и разгоралось пламенем, превращаясь в шаровую молнию. Обжигая грудь, она светилась, сбивая дыхание изнутри и раскалывая разум пополам. Затем горячая плазма плавно начала стекать из груди все ниже и ниже, пока не достигла центра из всех центров, точки, откуда нет пути назад. И вот он, апогей. Шаровая молния уже обжигающим теплом согревает низ живота. Маргарет до конца не понимала, что с ней происходило, с ней это происходило первый раз в жизни.

Термоядерное соединение – похоть, алкоголь и весенний аромат цветущих цветов сводили ее разум с ума. Ее сердце разрывалось от этих накативших волн и готово было выпрыгнуть из груди, а она сама, такое невинное и хрупкое создание, в одночасье оказалась один на один с этим явлением, захлебываясь от страха, любви и страсти. Ее сознание и понимание реальности неожиданно скрылись где-то далеко в облаках. Все будто в тумане, и она уже не могла контролировать собственные последующие действия. Ее тело больше не подчинялась разуму, она просто поплыла по волнам судьбы, смакуя и наслаждаясь происходящим!

Маргарет сломя голову бросилась по ступенькам вниз по дороге, зачем-то забежала на кухню и схватила там со стола графин с лимонадом.

Перед входной дверью Маргарет неожиданно остановилась и посмотрела на себя в зеркало в прихожей. Она дунула на свой белоснежный локон, который извиваясь опустился к ней на щеку. Осмотрев быстрым взглядом себя со стороны, Маргарет не нашла в своей внешности ни единого изъяна. Но на всякий случай все же слегка поправила собственный пеньюар. Выдохнула и полушепотам сказав: «Будь что будет», – открыла дверь.

«Михель!» – подзывая к себе, прокричала Маргарет. Михель, услышав, что его зовут, встал с корточек. Бросив перчатки и инструмент наземь, с каковым он работал в саду, и поспешил к молодой девушке, которая ждала его возле входной двери особняка. Михель важной походкой подошел к Маргарет. Улыбаясь своей завораживающей улыбкой, он молча смотрел на нее, которая тоже стояла молча и просто глядела на него щенячьими глазами, не зная, с чего начать с ним диалог. Ей даже показалось, что прошла целая вечность в ожидании чего-то очень важного в их судьбе. У нее в голове играючи путались мысли, которые сталкивались между собой, словно атомы, производя взрывы, рождающие на свет новые мысли, каковые, в свою очередь, тоже сталкивались, и так множество раз, до бесконечности.

Первым прервал это неловкое молчание Михель, произнеся с тонкими нотками акцента в родном голосе:

– Хозяйка, вы меня звали?

– Да! – чуть дрожащим голосом, ответила Маргарет.

– А зачем звали? – издеваясь, спросил Михель.

В этот момент, смущаясь и покраснев, молодой девушке захотелось всего-навсего сбежать и, ничего не объясняя, спрятаться за дверью. Но пылающая огнем и пытающаяся вырваться наружу сфера в низу ее живота толкала Маргарет на отчаянные поступки. «Только вперед! И будь что будет».

– Солнце! – вдруг вымолвила Маргарет.

– Что? – не поняв, переспросил ее Михель, думая, что их диалог начнется как-то иначе.

– Жарко сегодня, может, немного холодного лимонада, – тихим голосом вымолвила Маргарет.

– Не помешало бы, – оглянувшись по сторонам, тут же произнес Михель! – Сегодня очень жарко, – продолжил он, выдержав небольшую паузу.

– Да! Очень, очень, – повторила она. – Так что, лимонада?

– Да, только вот не помешал бы стаканчик и капельку льда к нему.

– Что? – Маргарет посмотрела на графин и улыбнулась. – Ой, извините! Стакан и лед действительно необходимы. –Михель тоже улыбнулся. – Да что это я вас все на пороге держу. Давайте пройдем на кухню.

И они зашли в дом. А входная дверь за ними захлопнулась так громко, что остальные люди, работающие в саду, оглянулись. И вновь, переглянувшись между собой и улыбнувшись, продолжили заниматься каждый своим делом и дальше. Только старый садовник, знавший еще мать Маргарет, не улыбнулся, а только осуждающе покачал головой и продолжил поливать старый дуб.

Зайдя в дом и пройдя на кухню, Маргарет поставила графин с лимонадом на столешницу и принялась искать везде стакан, но нигде не могла его найти.

– Так вот же стакан, – сказал Михель.

Маргарет обернулась. Рядом на столе стоял поднос с целой кучей чистых стаканов.

– Да действительно, я их на полках ищу, а они вон где от меня спрятались.

И оба рассмеялись, как малолетние детишки. Затем Михель взяв один из стаканов на подносе, подошел вплотную к Маргарет и прижал девушку к столешнице, чтобы птичка не смогла упорхнуть от него.

– Лимонаду мэм! Вы обещали!

– Да, конечно, – нащупав ручку графина на столешнице, Маргарет взяла графин и налила просящему лимонада в стакан.

Михель с наслаждением выпил содержимое стакана, ни на секунду не отрывая своего взгляда от Маргарет. И, осушив его полностью, поставил стакан на столешницу и сильнее прижался к девушке.

– Ой, еще раз простите, – сказала Маргарет, – за мое невежество. Я совсем забыла про лед, который вы просили.

И попыталась вырваться из крепкого капкана этого молодого и красивого ловеласа. Но, увы, безуспешно. Она поняла, что окончательно увязла в этой любовной паутине и все, что в данный момент их разделяло, единственная преграда так это графин с лимонадом. Михель прижался к ней совсем вплотную, она чувствовала его возбуждающее дыхание и слышала, как их сердца бились в унисон и с таким грохотом, словно к ним на скорости приближался товарный локомотив. Ее внезапно всю сковало, но она по-прежнему не отпускала графин, держала его у самой груди. Его запах, взгляд и улыбка сводили ее с ума. Маргарет еле сдерживалась от того, чтобы не вонзиться своими губами в сладкие губы Михеля и полностью не раствориться в его улыбке. А он тем временем взял ее аккуратно за талию, приподнял и усадил на столешницу. Не отрывая своего взгляда от красивых глаз Маргарет. Улыбаясь, нежно рукой провел по ее шелковистым прядям и слегка коснулся ее шеи и плеча.

Огненная сфера в низу ее животика, потрескивая электрическим разрядом, в мгновение преобразовалась в шаровую молнию, а та, в свою очередь, ярко расширяясь и все обжигая изнутри, родила сверхновую звезду. И вот долгожданный щелчок. Взрыв сверхновой, сметающий все сомнения и страхи на своем пути. Он прикоснулся к ее мягким губкам своей нежной рукой, и у нее в голове пронеслась только единственная мысль со скоростью света: «И будь что будет!» Маргарет уже не была той, что мгновение тому назад. Она превратилась в настоящую голодную волчицу, нашедшую и догнавшую собственную добычу. Маргарет, по-прежнему не выпуская графин из рук, заключила в свои крепкие объятия Михеля и сильно прижала руками и ногами к себе, и их губы соединились сладким и страстным поцелуем. Вот оно счастье! Вот, оказывается, что так долго искала она и не находила. Вот почему она так страдала и чувствовала себя изгоем в этом бренном мире. Один лишь поцелуй, и все встало на свои места. Вот она точка во всей вселенной, где соединяются гравитация, время и пространство!

Поцелуй! Один лишь поцелуй – и все мироздание замерло в ожидании для этих двоих. И все звезды необъятного космоса светят только им двоим. Маргарет в туже секунду поняла, какое это облегчение и расслабление, когда в свое сердце искренне пускаешь настоящую любовь. Не надо ни под кого подстраиваться, лицемерить и притворяться. А что дальше, так это неведомо никому. Так пускай и дальше наше будущее будет скрыто туманом. Главное, что происходит прямо сейчас и в это мгновение, а там время покажет. Ведь мы только в самом начали пути, к нашему счастью! Руки и все тело Маргарет ослабли и перестали ее совсем слушаться. Графин, который она еще минуту тому назад так крепко держала в своих руках, так же, как и собственную жизнь, постепенно начал выскальзывать, проливая на пол сладкий лимонад. Не прошло и секунды, как графин ударился о пол и разлетелся вдребезги на мелкие осколки, так же, как и отношения с отцом, осуждение заноcчивых подруг в кавычках и самое главное, ее помолвка. Губы влюбленных рассоединились, но лишь для того, чтобы слиться вновь в едином порыве через мгновение, мгновение и еще раз мгновение!!!

Михель стоял и смотрел на Маргарет с волнительным взглядом, а она на него. Они смотрели друг другу в глаза, и в их взгляде виднелся единый космос со своими планетарными системами, звездами и галактиками. А вон даже пролетела комета и начался звездный дождь!

Михель провел кончиком указательного пальца еще раз по белокурым волосам и лицу Маргарет. Затем, взяв ее аккуратно и нежно на руки и хрустя своими рабочими ботинками по осколкам от графина на кафеле, понес Маргарет на второй этаж, не отрывая своего взгляда от ее прекрасных глаз. Таких ярко-зеленных, что в сравнении они смахивали больше на два волшебных пруда в чаще горного леса, в которых он добровольно и не раздумывая, согласился одновременно утонуть!

Глава 2.

Возле ворот особняка остановилось такси, из которого вышел мужчина, на вид лет двадцати восьми от роду. Урождённого в год, когда зелёный, деревянный дракон пламенным языком слизал до основания третье мая превратив его в тлеющий пепел. Об этом торжественном дне говорила и аккуратно выбитая татуировка у него на правой руке возле предплечья, где дракон огненным кольцом сжимал четыре дикорастущих на холме стройных бамбука. Он был среднего роста, со светло-русыми волосами и с голубыми глазами, в элегантном темно-синем костюме, державший в руке небольшой сверток, перевязанный подарочной ленточкой. С другой стороны, вышел таксист и, открыв багажник, подал бывшему пассажиру его дорожную сумку, которую мужчина закинул себе на плечо. Тот еще раз вежливо с улыбкой попрощался с таксистом и направился к воротам. Мягко хлопнула дверь автомобиля и, шелестя двигателем, такси скрылась за поворотом. А он, остановившись перед воротами, осмотрел все это великолепие сверху вниз. И про себя заметил: «Каждый раз вижу эту красоту и никак не могу налюбоваться этим изяществом».

Ворота действительно выглядели, как произведение искуcства, сделанные полностью вручную, на заказ. По эскизам самого хозяина особняка. И сразу было заметно, даже невооруженным глазом, какая огромная и кропотливая работа была проделана. «Воистину! Кто создал этот шедевр – великий мастер. То бишь такому творению под стать любой дворец или музей. Полностью кованые, с замечательной резьбой. А вон те ангелочки с горнами по углам наверху выглядели так реалистично, что захватывало дух. Воистину! Красота, да и только», – повторил он вновь с улыбкой на лице. Налюбовавшись воротами, мужчина достал ключи, радостно выдохнул и произнес: «Cлава богу! После двух перелетов я на месте». Вставил ключ в замочную скважину, открыл калитку и вошел во двор. Когда он захлопнул за собой калитку и направился к дому, люди, работающие в саду, замерли в остолбенение. Только старый садовник, поливающий старый дуб, молча поклонился мужчине и, проводя его взглядом, покачал головой. И когда мужчина, открыв дверь особняка, скрылся за ней, работники сада вдруг оживились. Переглядываясь, между собой, начали громко хихикать и ехидничать. Обсуждать все то, что сейчас может произойти, и фантазировать на всякие возможные развития событий. Вплоть до перестрелки и даже самоубийства одного из главных героев, драма трагедии. И все это происходило до тех пор, пока их не остановил старый садовник, сказавший им, что это их ни в коем случае не должно касаться, и раз у них есть время почесать свои языки, то он добавит им еще дополнительный час работы. Отчего все фантазии тут же прекратились. Все вдруг стали серьезными и каждый принялся тихо выполнять свою работу.

Войдя в дом, мужчина окликнул Маргарет, но ответа не последовало. «Странно, – подумал он. – Никто не встречает. Обещала приехать аж в аэропорт. Не приехала. Хотя я ей назвал и день, и час прилета. Прислуги тоже не слышно и не видно. Где все? Что произошло?» И пройдя чуть дальше в дом вновь окликнул молодую девушку и снова в ответ была только тишина. Откуда-то в доме доносилась лишь музыка. Скинув дорожную сумку с плеч на пол и оставив в руках только небольшой сверток, перевязанный аккуратно подарочной ленточкой, он приступил к обследованию территории. Пройдя почти весь первый этаж, он заглянул на кухню, где увидел на полу разбитый вдребезги графин и жидкость, которая растеклась почти по всей кухне. В недоумении он воскликнул: «Черт возьми, что здесь произошло?» – не на шутку встревожился молодой человек за близких ему людей. «Маргарет, – пронеслось у него в голове, и тут же холодок пробежал по всему его телу. – Что с ней могло произойти?» – эта мысль вновь заставила его выкрикнуть имя родной невесты вслух. Но даже после этого отчаянного зова в ответ ни звука, только музыка доносилась откуда-то со второго этажа. Он, не раздумывая, кинулся по лестнице на второй этаж, к комнате своей возлюбленной, его будущей жене. Да, действительно, музыка доносилась из комнаты Маргарет. Подбежал к ее двери, забыв в эту минуту о хороших манерах и всяких там приличиях, открыл дверь и, запыхавшись, вбежал в комнату.

Дверь отворилась настежь. Внезапно вбежавший в комнату мужчина оторопел от увиденного и с расширенными глазами сразу отшатнулся назад. Он был ко всему готов, когда торопился на помощь по лестнице наверх. В его голове проносились всякие страшные вещи, но то, что он увидел прямо перед собой, просто шокировало до глубины души. Молодой человек и представить не мог себе такое даже в самом страшном сне. И первые секунды мозг его не воспринимал и не хотел осознавать реальность той картины, которую видели его глаза. Казалось, что на мгновение тело и разум парализовало, они стало каменными, руки и ноги перестали слушаться. Он попытался что-то вымолвить, или нет, даже закричать на весь мир, но у него во рту внезапно все пересохло, а язык стал ватным и таким чужим. Такой шок он испытывал впервые в жизни и поэтому к нему совсем оказался не готов. Его женщина, можно сказать благоверная, с которой он был помолвлен и кого так торопился взять в жены, c кем хотел навечно связать свою судьбу, скакала на незнакомце верхом, как на лихом жеребце. И не просто скакала, а прямо сдавала норматив на высший бал или участвовала в Олимпийских играх, в финале, боролась там за золотую медаль.

Михель, увидев резко ворвавшегося в комнату мужчину, тоже опешил. Руки, которые еще секунду назад находились на талии у Маргарет, он с растерянным взглядом поднял вверх, как будто без всякого боя сдавался на милость врага. В его глазах читались страх и тревога. Не зря говорят, что глаза человека – это зеркало его души. Так в этом зеркале можно было увидеть еще и оправдание того, что в произошедшем он нисколечко не виноват. Так как здесь он оказался совершенно случайно. И он такой еще молодой всего-навсего никчемная жертва обстоятельств!

А Маргарет, находившаяся спиной к незваному гостю, продолжала по инерции извиваться, как змея, на теле мускулистого и загорелого мачо, в полной чаше страсти и любви. Только через некоторое время молодая блондинка, почувствовав неладное, открыла глаза и посмотрела на Михеля и взглядом в недоумении спросила: что произошло. Тот, по-прежнему держа руки вверх, головой указал в сторону человека, помешавшего им насладиться сладким медом их пылающей страсти и любви, так варварски и беспардонно, без стука и не вовремя осмелившегося встать между ними.

Маргарет с испугом обернулась. Увидев остолбеневшего от увиденного своего жениха, дрожащими губами и с растерянным лицом сказала: «А, Виктор, это ты!» А тот по-прежнему стоял и молчал, раскрыв рот. Маргарет, точно не зная, как себя вести в таком незавидном положении, в растерянности произнесла: «А я тебя ждала только в среду». И после небольшой паузы добавила: «Любимый!» Виктор по-прежнему молчал. Он хотел что-то в ответ сказать или даже возразить, но, видать, из-за шока не мог из себя выдавить и словечка. Впервые стальной, в переносном, конечно, смысле этого слова человек не знал ответа на эту задачку. Человека, которого звали акулой бизнеса, буйволом, перемолотившим без какого-то сожаления и упрека не один десяток костей конкурентов. А теперь что? Эта гроза и молния в одном флаконе, от которого у подчиненных тряслись колени от страха, стоял как истукан и просто не знал, что сказать и как себя вести. Ну прям, как в романе, ей-богу!

Постепенно Маргарет пришла в себя и, спрятав свои наливные груди под пеньюар, привстала потихоньку с Михеля и слезла с кровати. Спокойно, не спеша поправила пеньюар, тем самым скрыв от посторонних собственную порочную прелесть. Почувствовав интуицией, что она, Маргарет, имеет преимущество в данной ситуации из-за временной контузии и дезориентации противника, как это говориться, первая нанесла удар по Виктору: «А что ты хотел, Виктор?.. Я же не железная. Давным-давно прошли те времена, когда дурни рыцари, уходя в поход, одевали на своих женщин пояса верности. Пойми, мы живем в современном мире, а не в средневековье. Ты бросил меня одну тосковать и умотал на целых два месяца. И вообще! Я же не спрашиваю, кто у тебя был за эти два месяца». Виктор стоял и молчал. Голова его была, будто в тумане. Он просто стоял и выслушивал доводы уже не своей Маргарет, не понимая, что эта женщина ему несет. Ему казалось, что она говорит на каком-то непонятном ему языке, и даже больше, что такого языка и в природе не существует ни в одном уголке его родной планеты. А Маргарет продолжала, как ему думалось, нести несусветную чушь. Она, приложив две ладони к лицу, словно молясь, начала ходить по комнате. Туда-сюда. Виртуально прочерчивая черту между мужчинами, находящимися у нее в комнате, Маргарет все ходила по комнате и рассуждала вслух, посматривая то на Михеля, то на Виктора. Затем она остановилась напротив Виктора и, посмотрев на него жалостливым взглядом сказала: «Виктор, пойми! Хоть и ты очень хороший человек, но все же мы совершенно разные люди. Я давно собиралась поговорить с тобой, но все время останавливалась. Боялась тебя обидеть. Так вот, только, пожалуйста, не перебивай меня. – Виктор и не собирался ее перебивать, даже и не думал об этом. – Так вот! – еще раз повторила Маргарет и, собравшись духом, наконец-то произнесла: – Виктор, мы не подходим друг другу, и все, что мы затеяли, я думаю, что это очень, очень плохая затея. И совершенно ясно, что наша с тобой помолвка просто огромная ошибка». А Виктор, до этого момента опьяненный белоснежным цветком по имени Маргарет, постепенно начинал трезветь от слов этой девушки, но все же продолжал ее слушать, тем самым дав ей полную возможность высказаться. Тем более не каждый день выпадает такой шанс: увидеть и услышать столько много лестных слов в свой адрес. А в тот же самый миг наш друг Михель из какой-то солнечной страны хоть и опустил руки, но все же боялся лишний раз шелохнуться и даже дышал через раз, чтобы ни в коем случае не привлекать к себе лишнего внимания. А ему было о чем переживать. Он всего лишь не желал вновь оказываться между молотом и наковальней, как в прошлый раз, когда в ситуации, почти похожей на эту, супруги помирились, а его сделали почему-то крайним. Да! Жизнь крепко потрепала этого бедного паренька. Жалко вот только, что так ничему и не научила. Он, можно сказать, только зализал свои раны и на тебе, как в том анекдоте! Неожиданно возвращается жених из командировки…

А Маргарет, совсем осмелев, продолжала цеплять Виктора, как это могут делать только женщины. Ведь только у них есть на это талант, заложенный еще самой матерью природой. Она неоднократно повторяла: «Виктор! Ты в принципе неплохой парень, и в какие-то моменты нам было хорошо, я даже думала, что действительно тебя люблю. Но знаешь что!» «И что же?» – поинтересовался Виктор. Маргарет вновь замерла перед ним и, помолчав минуту другую, спокойно сказала: «Я тебя ненавижу». А потом еще добавила: «Господи, как же это легко, как же мне теперь легко стало, как будто камень с души сняли». И в глазах Маргарет засияли маленькие росинки и по розовым щекам, потекли два маленьких бриллиантовых ручейка.

Виктор опешил от таких заявлений: «Понять бы мне, в чем именно вина моя, и не забросить ли мне теперь петлю на сук скрипучий, раз изувер я такой иль монстр, что девушку свою заставил столь много времени страдать и в порыве жизненных страстей в мучениях кинуться к страннику в объятия. К злому недругу моему!»

– Ты, Виктор, похож на моего отца, а своего отца я ненавижу больше жизни, поэтому хорошо, что именно сейчас все прояснилось, а не позже. Если бы все зашло очень далеко, мне кажется, стало бы еще хуже и больнее для нас двоих. Так что, очень замечательно, что все так сложилась сегодня и сейчас.

Виктор полностью пришел в себя и наконец осознал глубину их трагедии. Но просто так, он не мог ретироваться и бежать cломя голову, как поросенок, визжа, поджав хвостик. Это было бы ниже всех его мужских достоинств. И зная, что здесь, он действительно лишний, все ровно Виктор должен был, что-то сделать или, по крайней мере, что-то сказать и он сказал, чтобы не оставаться, как говорится, в долгу:_

– Хорошо, – сказал Виктор. – Я понял, что ты меня ненавидишь и это прискорбно, ведь я расcчитывал с тобой обрести семью, дом и детей. – Мне непонятно, только одно. Объясни дураку. Я хотел бы знать: пока я отсутствовал целых два месяца, ты здесь успела переспать со всей прислугой, включая старого Андре, или я просто рано приехал?

– Что? – разгневанно посмотрев на Виктора, спросила Маргарет. – Что ты сейчас мне сказал? Я с Андре?!

Слова Виктора для Маргарет прозвучали сильнее взрыва бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки. И тут в Маргарет словно вселился бес, хотя он в ней уже давно сидел, наверное, только проснулся. Ее глаза налились такой злобой и ненавистью к этому мужчине, как будто перед ней стоял не бывший жених, а самый злостный враг всего человечества. Она не стала долго ждать и с яростью пантеры, завидевшую добычу, кинулась на Виктора, пытаясь вцепиться ему в лицо острыми, как бритва когтями. Виктор успел перехватить ее руки и остановить это яростное нападение. Но Маргарет не оставляла попыток добраться до лица Виктора не руками, так хоть зубами, пытаясь укусить его в нос. Виктор с большим усилием сдерживал свою бывшую невесту на расстоянии от своего лица, как будто взбесившегося пса, сорвавшегося с цепи.

Наблюдая всю эту картину, Михель полностью скрылся под одеялом. Он понимал, что если у разъяренной девчонки не получится спустить свою агрессию на обидчике, то она, возможно, захочет найти себе новую жертву, чтобы отомстить за всех обиженных женщин в мире. И только одна мысль о таком приводила его в полнейший ужас. А ему с его молодым и таким красивым лицом ну никак нельзя было становиться жертвой. Он был рожден для женских утех и не был готов к боли и страданиям. А что, каждому свое, по природе!

У Маргарет все не заканчивалась темная энергия и она не оставляла надежды нанести Виктору хоть какой-то урон. В какой-то момент она даже попыталась нанести удар коленом в святое из святых для любого мужчины, но Виктор вовремя раскусил ее планы. Всего-навсего сработало шестое чувство, и он увильнул от удара, совсем не ожидая от себя такой реакции.

В самом Викторе все бурлило, как в котле, из-за этой агрессивной выходки нападавшей. В нем внезапно проснулся мужской инстинкт. Он разозлился и хотел даже ударить эту неудержимую женщину, но вовремя сдержался. Культура его воспитания взяла вверх. C самого детства ему внушали, что женщин и убогих не стоит обижать. А чем он становился взрослее, тем больше верил в силу слова. Вот и сейчас он взял себя в руки и всю сложившуюся ситуацию, можно так сказать, перевел под собственный полный контроль. Оттолкнул от себя Маргарет, но та опять хотела на него броситься. И чтобы охладить пыл этой ненормальной, Виктор окатил ее водой из вазы с цветами, которая оказалась очень кстати под рукой. И как ни странно, но это помогло. Маргарет замерла на месте! Трудно дыша и с пустым взглядом из-под челки, состоявшей из букета мокрых волос и листьев с цветами, смотрела на Виктора. А вода, пробираясь сквозь эти дебри на голове Маргарет, стекала маленькими ручейками по ее прекрасному личику и, совсем ненадолго задерживаясь на кончике ее красивого подбородка, убегала прочь.

– Успокойся! – выкрикнул Виктор. – Я ухожу! Тем более, у тебя вон есть уже новая игрушка.

Виктор поднял с пола подарок, который до этого уронил, и вышел вон, но вернулся пару секунд спустя. Виктор приоткрыл дверь комнаты и, не заходя внутрь, кинул на пол ключи от дома и от сердца Маргарет. Больше он сюда не вернется, решил он. А Маргарет после ухода Виктора присела на край своей кровати, прижала ладони к своему лицу и очень громко заплакала.

Михель, услышав рев Маргарет, вылез из своего убежища, из-под одеяла, присел на колени позади нее и начал руками поглаживать ее плечи и молча целовать волосы Маргарет, потихоньку выпутывать из них останки некогда прекрасных роз. Тем самым пытаясь хоть как-то успокоить девушку и оправдать собственную трусость и бездействие.

Виктор, выйдя из дома, подошел к старому садовнику и спросил того:

– Андре, а у вас есть любимая женщина?

– Да! – ответил старый садовник. – У меня их целых три, господин. Моя старушка, дочка и лапочка внучка, и все они любимы моему сердцу. Только благодаря им я еще дышу, а мои старые ноги ходят по этой грешной земле, господин! – Затем улыбнулся и вежливо поклонился. Ухмыльнувшись, Виктор сказал:

– Хорошо, старик! Прими тогда от меня этот подарок. Для своих любимых. – И протянул ему небольшой сверсток, перевязанный подарочной ленточкой.

– Большое спасибо, господин! – проговорил старик, – но то, что нам нужно для полного счастья, у нас это все уже есть.

– Бери, бери! – снова повторил Виктор. – Не привередничай. Это от чистого сердца для твоих женщин. Хоть ты и старый, но не обижай меня, прошу. Может, этот подарок им пригодиться. А нет – так продадут, а деньги пустят на доброе дело. Так что возьми, – повторил Виктор.

– Хорошо, господин! Спасибо, господин!

Виктор положил в руки старика сверток, перевязанный подарочной ленточкой, и слегка похлопал того по плечу.

– Да, вот еще что. Ты, старик, не называй меня господином. Я тебе не господин.

– Хорошо, господин! – сказал старый Андре, держа подарок двумя руками, улыбаясь и кланяясь.

Виктор, сам вежливо прощаясь, кивнул старику. Грустно улыбнулся и пошел прочь с этого двора. И лишь старый садовник по имени Андре с грустным и понимающим лицом, покачав головой, проводил Виктора взглядом, пока тот не скрылся за калиткой.

А сад продолжал цвести и наполнять всю округу своим пьянящим ароматом.

Глава 3.

Покинув эту гостеприимную, в кавычках, усадьбу, Виктор направился бесцельно бродить по городу, размышляя над тем, почему все так произошло. В голову навязчиво лезли разные мысли. Одна мысль накладывалась на другую, приводя его в полное замешательство. Затем в одну секунду в голове раскладывалось все по полочкам и все становилось ясно и понятно, как божий день. Но человеческий мозг не так прост, как кажется, любит подкидывать сюрпризы собственному хозяину, вытаскивая из подсознания новые вопросы, на которые нет ответов. И получается опять путаница какая-то, снова ничего непонятно, а голова в тумане.

А смартфоны, как карманные оркестры, проигрывали раз за разом мелодии невпопад, соревнуясь без остановки между собой. Кто из них быстрее достучится до разума Виктора, который находился словно в вакууме, отключившись от внешнего мира.

Он брел в неизвестном направлении, погруженный в себя, а его мысли были где-то очень, очень далеко.

И пока ноги его куда-то несли по городу, его разум в это время забрел за подсознание, там повстречался с собственной душевной болью, со своим одиночеством и страданием. Они встретились, подружились и вместе окружили Виктора. И тыча в него своими корявыми щупальцами, дружно усмехались над ним. Разум Виктора не выдерживал такого давления и уменьшился в размерах. Эти чудовища росли прямо на глазах, превращаясь в настоящих монстров, питаясь страхами Виктора. А их ехидный смех становился все противнее и громче. Кружась вокруг уменьшенного Виктора, каждый пихал его из стороны в сторону. Вот Виктор уже величиной с горошину. А его враги, слившись в единую массу, кружат вокруг него черным вихрем, пытаясь зацепить Виктора и утащить во тьму навеки. А он, съежившись и сильно зажмурив глаза и заткнув ладонями уши, неожиданно вспомнил родную маму, сильную женщину! И в тоже мгновение перед ним возник образ матери из его детства, которая подошла и крепко обняла Виктора. И вдруг ему от этого стало так тепло и уютно. И когда он перестал трястись от страха и холода, образ мамы тут же растворился в воздухе, а на его месте возник новый. Он сам, из далекого детства, когда его еще не страшила ни физическая, ни душевная боль и неведом был страх как таковой. Виктор увидел себя еще совсем ребенком и то, что с ним, тогда приключилось. О чем он давным-давно позабыл. Играя в войнушку со своими друзьями во дворе, он случайно проткнул свою ногу железным прутом насквозь. Хорошо, что злосчастная железяка тогда не зацепила кости и других жизненно важных органов. Виктор не стал звать на помощь взрослых и врачей. И даже в это мгновение ни разу не вскрикнул, корчась от боли. А наоборот, чтобы поднять собственный авторитет среди друзей и дворовых мальчишек с девчонками, вытянул сам себе этот прут из ноги, не проронив при этом ни единой слезинки. Его так воспитывали с пеленок. Никогда не жаловаться и не реветь. А когда упадешь, всегда нужно вставать. Даже если тебе от этого очень больно и скверно. А главное правило, которое он усвоил с детства, это то, что нужно рассчитывать только на себя. Таково было бремя старшего ребенка в семье. И необходимо было всегда помнить, что ты любыми действиями подаешь пример для своих младших. Он вдруг улыбнулся, увидев внезапно всплывшую картину воспоминаний, словно просмотрел старую коллекционную запись из прошлой жизни. И как ни странно, помогло. Боль и страх отступили. А разум слегка встрепенулся, немного окреп и, как росток, мало-помалу принялся подрастать, распускаясь неведомыми цветками. И Виктор продолжил вспоминать истории родного детства и прокручивать их, будто киномеханик, в старом добром уличном кинотеатре. Он «достал» еще одну похожую и затерянную ленту из захламленного подсознания, похожую на ту, что видел до этого. На Новый год! Рядом с ним разорвалась самодельная петарда, из-за которой у него случился сильный ожог кисти левой руки. Да! Вспомнив про это, Виктор посмотрел интуитивно на левую ладонь и произнес вслух: «C рукой тогда была плачевная ситуация!» Вся кожа обуглилась и потрескалась на морозе прямо до костей. И придя домой к бабушке он в первую очередь строго-настрого запретил своим братьям и сестрам что-нибудь рассказывать взрослым. А сам, закрывшись в ванной комнате, стиснув крепко зубы от ужасной боли, стоял под струей холодной воды и пытался очистить раны от поврежденной и омертвевшей кожи, которая на тот момент превратилась просто в угольки. Но, как оказалось, родную и любимую бабушку не проведешь, им всегда помогает шестое чувство. Огромное спасибо бабушке, что тогда заметила и спасла руку внука народными средствами.

Теперь разум Виктора окончательно окреп и вырос до прежних размеров и стал даже чуточку повыше. А черный вихрь, состоящий из коктейля его страхов, боли и уныния, рассеялся в небытии. И, надев на себя скафандр, сотканный из теплых воспоминаний о детстве, друзьях и близких, он с легкостью выбрался из заточения вакуума, в который, как в ловушку угодил его побитый разум. Очнувшись, выйдя из транса, Виктор вновь подумал о своих поистине родных людях, которым бы не помешало прямо сейчас позвонить и сказать им, как он их всех любит. И несмотря на то, что всех их судьба раскидала по разным уголкам земного шара, он готов приехать к каждому из них хоть завтра, просто чтобы обнять и поговорить. Виктор тут же остановился. Достал смартфон из кармана с радостной миной на лице, но, увы, радость была не долговечна. Энергия жизни временно покинула его друга и помощника. Тогда он достал второго и тот так же приказал долго жить. А оглянувшись по сторонам, Виктор понял для себя и еще одну не очень хорошую вещь. Кругом уже стемнело, и он при этом находится в незнакомой ему части города, совершенно один. И судя, по здешней архитектуре, и вдобавок не в самом из респектабельных районов. «Да! – полушепотом произнес Виктор. – Ну и дела!» А затем, немного помолчав и подумав, воскликнул: «Бинго! У меня еще сели эти долбанные телефоны, причем зарядки остались в сумке. А сумку я почему-то c собой не взял. Короче, полный эксклюзив!!!

Глава 4.

Пройдя еще чуток вперед по незнакомой улице вверх. Забыв совершенно про все и разнося самого себя просто вдребезги за свою некомпетентность, Виктор неожиданно для себя наткнулся на функционирующий бар. Потоптавшись чуть-чуть на месте и скурив пару сигарет с вишневым привкусом, он все же решился и, махнув рукой на все, зашел в этот странный с виду бар.

На часах было около полуночи и судя по графику, висевшему на дверях, до закрытия заведения оставалось, не так уж и много времени. Большинство народу, с которым он столкнулся на входе, уже расходилось. Оставались лишь, можно сказать, только супер, постоянные клиенты, которые привыкли гулять в этом баре до самого его закрытия и, конечно же, еще немножко. И судя по лицам персонала этого заведения, как потом заметил Виктор, было видно, что они, уже с этим давно свыклись, просто никто никого не гнал отсюда. И никто не обращал на время внимание, которое в этом богом забытом месте пустилось как будто вспять. Отсюда и девиз, словно из прошлого: «До последнего клиента» – и точка тут.

В баре играла медленная расслабляющая живая музыка. Редкие пары, обнявшись, свободно кружились на одном месте. Cо стороны это выглядело даже очень забавным. А кто-то еще пытался играть на бильярде, некоторые без умолку о чем-то болтали, не обращая на окружающих никакого внимания. А официантки, летающие со скоростью света целый день туда-сюда и обхаживающие по-матерински каждого гостя, будто пчелы, трудясь над майским цветком, уже с неохотой, по-черепашьи перемещались между столами. В какой-то момент вся эта атмосфера, наполняющая это место, Виктору напомнила какой-то один из его снов или сюжет из какой-то старой ленты, которую он смотрел в детстве в кинотеатре. «Дежавю», – про себя промолвил он и с восторгом, продолжил наблюдать за происходящими действами, как будто зритель в любительском театре. Все кругом здесь дышало пьянящей жизнью ночного города. Одно только оставалось неизменным в этом месте и легко возвращало его обратно, в жгучую до ужаса реальность. Совершенно трезвый разум Виктора не позволял ему полностью или хотя бы частично отключиться от насущных проблем. И он со своим унынием и тоской совсем не вписывался в окружающую картину. И Виктор обратил свой взор в сторону спасательного круга, который находился в ведении, вон того спасателя: человека-андроида, биоробота, завуалированного под человека с чипом внутри, на энное количество памяти. Ибо, мне кажется, что простой человек не способен на такое. Или способен? Каждый может догадаться, что речь идет о бармене, но не всякий поймет, какие нагрузки изо дня в день тот выносит на своих плечах. Почти все время стой, каждому улыбнись и выслушай того, а то и еще хуже – поддержи с ним разговор. Это сколько информации за смену нужно профильтровать, а иногда даже и не совсем внятной и при этом не заблудиться где-то в дебрях родного разума. Плюс вагоны цифр и всяких разных вычислений у него в голове. А он всегда общителен и безмятежен. И как ни крути, но для многих незнакомых ему бедолаг он словно отдушина. К кому, если не к нему, ты идешь за помощью. С причиной или без. Кто тебя поймет всегда, даже если тебя не понимает твой самый любимый и сокровенный человек, и кто тебе скажет хватит и по родному, по-душевному вызовет такси и попросит тебя вежливо домой. Конечно же, это бармен. Психолог человеческой натуры, знаток женщин и коктейлей. Самый информированный и всевидящий человек округи.

Он был непоколебим. Стоял в своем форпосте, то есть за барной стойкой и, как всегда, неторопливо занимался тем, что, казалось, бармены умеют лучше других. Это конечно же, натирать до блеска бокалы, изредка прерываясь, лишь для того чтобы визуально проверить на свету собственную проделанную работу или налить кому-нибудь один-другой стаканчик по просьбе гостя.

В баре, пропитанном ароматами сигар, духов и алкоголя, царила умиротворяющая и по-своему уютная атмосфера.

За барной стойкой, напротив бармена, сидели две милые дамы средних лет и о чем-то перешептывались с ним, временами оглядываясь и хихикая. Недалеко от них сидел мужчина среднего телосложения, с короткими светло-русыми волосами и голубыми глазами, одетый со вкусом в дорогой темно-синий костюм. Ему было на вид около тридцати лет. Его звали Виктор. Здешняя публика ни разу здесь его не видела. По крайней мере, бармен точно здесь его не наблюдал прежде.

Виктор появился в этом городе три года назад. И, как обычно это бывает в очень преуспевающих компаниях, его призвали как самого перспективного. И хотя его совсем не радовала новая смена местожительства, деваться ему было некуда. Так как это являлось его призванием. А трудился он не покладая рук на компанию, специализирующуюся по недвижимости по всему миру, и занимался он вопросами, связанными с расширением влияния своей компании на потребительском рынке. И так как ее влияние росло, росла сеть ее филиалов по всей стране и за рубежом. Виктор был одним из лучших специалистов в своем классе. Он знал родное дело. Поэтому его компания, не за горами, как корпорация, то и дело закидывала его в разные уголки этого бренного мира. И из-за частых переездов, с самого университета, у него до сих пор не было ни семьи, ни собственного дома. И вот поэтому все, что произошло, являлось еще одной причиной его сегодняшнего потрясения. Он находился в шаге, чтобы у него появилась семья и дом. Но, увы! Видно, не судьба.

И ведает один лишь Бог. Как ему сейчас непросто. В его жизни уже давно стало все временным, и такая линия судьбы начинала настораживать Виктора. Но по-прежнему чего было у него не отнять так, это его стойкость и жизненные принципы, вкусы и предпочтения. Он всегда следовал своему намеченному пути, его так родители воспитали. Только вперед, а если споткнулся и упал, то встань, отряхнись и иди дальше по жизни с высоко поднятой головой. И это до того отложилось в разуме Виктора, что тот не уклонно следовал такому незамысловатому курсу. Но любой сбой в системе, например, как сегодня, приводил его просто в ступор. Но логика нашего друга и пытливый разум не давали ему скучать, и поэтому он всегда был на волне. Но самое главное оружие Виктора в нашем коварном мире оставалось постоянство и слово чести, что в наше время является очень большой редкостью. Он еще верил в слово купца, им когда-то руководствовались наши предки. Оно всегда оставалось непоколебимым и было крепче любой печати, но так было только до Первой мировой. И в какой бы стране он не находился и не общался там с каким-либо сударем, особо приближенным к его величеству везде его уважали и почитали как хранителя святых принципов, охраняющих ту или иную принадлежность общества. Наш друг очень верил в эту добродетель. Хотя, конечно, где-то это ему помогало, а где-то наоборот, только вредило. Но он как мог старался хранить такие вещи у себя в сердце, словно маленький огонек, согревающий его в ненастную погоду, приносивший ему покой и дающий равновесие его психике. Как и то, что, сменяя часовые пояса, города и страны, Виктор всегда старался найти хорошее кафе или гостиницу, пусть и не пятизвездочную. Главное уютную во всех смыслах этого слова и без нарисованных там лицемерных улыбок. Чтобы приезжая в тот или иной город, вновь и вновь сделать привал в уже в проверенном временем месте, или позавтракать в добром кафе, полюбившемся его сердцу, где он чувствовал себя, как дома и где все работники и постоянные гости узнавали в нем старого приятеля, которого долго не видели и уже успевшие по нему соскучиться. И во всех этих местах Виктора уважали и помнили, потому что он никогда не хамил и относился ко всем с почтением. Бармены и официанты всегда были рады Виктору, потому что тот всегда оставлял хорошие чаевые. А в ответ они старались не забывать о вкусах и предпочтениях Виктора в выборе блюд и напитков, в том числе и алкогольных. Лишь изредка он что-то менял из меню, пробуя что-то новенькое из фирменного, то, что появлялось в его отсутствие.

Во всех городах в ресторанах или просто в кафе и барах, где бывал Виктор, он всегда старался заказывать один и тот же столик – у окна. А по субботам любил устраивать там себе небольшой отдых, праздник души, как многие делают это, по пятницам. И это стало его такой маленькой доброй традицией в его холостяцкой жизни. А с чего все пошло, не помнил даже и сам Виктор.

«Но сегодня не суббота, а среда, – подумал про себя Виктор. – Видать, время пришло менять свои традиции». И, зайдя в бар, он с радостью обнаружил свободный столик, у окна, в замечательном месте. Уютно расположившись за ним, Виктор слегка постучал по столу своими ладонями и тихо произнес, так чтобы другие не услышали: «Такая вот, видать, судьба у меня», – и грустным взглядом посмотрел в окно, за которым простиралась тьма, как и его будущее. Ему на данном этапе необходимо было отвлечься от всего плохого, и, как он посчитал, это место ему подходило по всем параметрам. Его размышления прервала заботливая официантка, которая первая обратила внимание на незнакомца и подошла к нему с потрепанным от времени блокнотом. И хотя сегодня была не суббота, как это, уже заметил Виктор, он заказал, как и всегда: целую бутылку хорошего дорогого коньяка, лимон, порезанный на тонкие дольки и обсыпанные сахаром, и большую ароматную кубинскую сигару, которой хватало ему всегда на весь вечер. В этот раз столик у окна, за которым расположился Виктор, находился в стороне, почти в самом углу зала, рядом с барной стойкой, что в принципе его сегодня вполне и устраивало. Макнув кончик сигары в большой коньячный бокал с благородным напитком, он поднес ее ко рту и сильно затянулся. Подержав совсем чуть-чуть дым от роскошной сигары во рту, наслаждаясь благоухающим ароматом, выпустил его на свободу несколькими кольцами. Затем отцедил немного коньяка из бокала и закусил все это долькой лимона, слегка поежившись в лице. Cразу было видно, что человек смакует весь процесс. Виктор впервые за последнее время согрелся и немного расcлабился. Стресс сегодняшнего дня понемногу таял в коктейле из приятных запахов сигарного дыма и коньяка. Вот чего ему так не доставало весь день, чтобы прийти в себя. И как правильно заприметил даже бармен, человек, сидящий за столиком, около его барной стойки, такой счастливый на вид и в полном умилении, сильно отличается от того несчастного, с растерянным лицом и потрепанной прической, зашедшего к ним в бар часом ранее. Тот и был-то совсем бледный и походил больше на призрака, чем на человека. Коньяк и добрая сигара, лечили раненую душу Виктора. На глазах мир вокруг менялся и становился лучше и ярче. Ровно на половину, опустошив бутылку коньяка и как следует, согревшись и забыв уже вчерашний инцидент, он решился выйти из тени. Взял свою недопитую бутылку и бокал в одну руку, а блюдце с лимоном – в другую, и с сигарой в зубах привстал с легкостью ангела из родного ковчега и тут же, переместился к обществу поближе. К барной стойке. Усевшись с краю, напротив огромного зеркала, расcтавил все свое имущество прямо перед собой. Заметив только, что не хватает одной очень важной детали. Виктор, уже не стал за ней возвращаться, а вежливо попросил пепельницу у бармена. Заново раскурив сигару и втянувшись, Виктор отложил ее, в сторону. И посмотрев в зеркало, сказал: «Ну вот, так-то и лучше, здесь и светлее, да и общество получше». Подлив себе немного коньяка и подняв бокал, дождался, когда бармен обратит на него внимание и жестом поблагодарил его за то, что того не надо просить о чем-то дважды. Бармен в ответ вежливо кивнул ему головой. Потом Виктор, вернувшись в исходную позицию, посмотрел в зеркало и таким же жестом поприветствовал родное отражение в нем. И ему на миг показалось, что и оно в ответ тоже кивнуло головой, как и давеча бармен. Виктор не понял и даже удивился происходящему и начал пристальней вглядываться в свое отражение в зеркале. Может быть, алкоголь отравлял его разум или это ему мерещится из-за катастрофы, которую испытала его душа, или все же бурная фантазия разыгрывалась у него в голове. «Наверняка это игры разума или злые шутки подсознания», – подумал Виктор. Но чем он дальше вглядывался, тем больше замечал маленькие несоответствия, которых становилось все больше прямо у него на глазах. Они множились с геометрической прогрессией, словно бактерии в организме. «Cтранные вещи у вас тут творятся, замечу я вам», – как будто вслух, произнес он. Виктор смотрел в зеркало и не мог оторвать собственного взгляда. Его будто затягивала неведомая сила в один из многих параллельных миров, сливаясь взглядом со своим потусторонним близнецом. Виктор чувствовал, что он что-то ищет в нем, только никак не мог понять, что именно. А тот, в свою очередь, пытается найти что-то очень важное для себя, внутри оригинала. И в это мгновение они бы приняли друг у друга то, что так тщетно искали. Но их разделяла стена очень крепкого стекла, сотканного из времени и пространства. Ну вот, через мгновение все начало чудесным образом меняться. Картинка поплыла и исказилась до неузнаваемости. В зеркале, казалось, что уже не он сидит за стойкой бара а в отражении вовсе и не тот бар. Оторвав с трудом взгляд от зеркала, он обернулся в зал. Да! Действительно! В зеркале картинка отличалась от реальности. Здесь, в настоящем мире, сидели люди за столиками и о чем-то болтали, а официантки ходили по залу среди столиков. И даже те самые пары, обнявшись, как и прежде, мило танцевали. И взять хотя бы тот же самый, сигаретный дым, которым был заполнен воздух в баре, он почему-то так и не отражался в зеркале. И вот еще одна из множественных странностей. Cам Виктор, в зазеркалье, никуда не оборачивался, а по-прежнему сидел ровно и всматривался пристальным взглядом в настоящего себя. Виктор, заметив это расхождение, ненароком испугался и стал кричать и звать людей, в том числе и бармена, указывая тому пальцем на зеркало. Но люди вокруг не замечали его и продолжали заниматься каждый своим делом. Виктора в ту же секунду накрыло холодным потом и он от такой мистики почти cразу протрезвел, а по его телу, словно стадо бешеных муравьев, проползли мурашки. Он просто не мог поверить в реальность происходящего с ним. Разум вопил ему: беги быстрее отсюда. А ужас и нездоровое любопытство сковывали все его мышцы, будто кандалами, заставляя сидеть на одном месте и безропотно наблюдать за всем происходящим и лишь только констатировать все различия, там и здесь, как в детстве в развивающем журнале. Зазеркалье все больше поглощало и сковывало Виктора. Теперь он совсем не мог шевелиться. А реальность постепенно стала размываться и уже больше походила на изображение, как в кривом зеркале. Голоса в настоящем мире стали приглушенными и почти неразличимыми. Вскоре после этого вокруг него и зеркала образовалась вакуумная сфера. Свет, время и пространство замерли. Разум Виктора сопротивлялся, как мог и не хотел воспринимать новую реальность за действительность. Каждая клеточка мозга Виктора кричала и звала на помощь. Но внезапно все стихло. И он с глухим грохотом рухнул на пол, корчась от боли, от такого жесткого приземления. Кругом не было ничего, кроме полумрака и стен. Немного придя в себя, от мучительной боли и с большим трудом пересилив себя, он все же встал и подошел к стене. Пройдя вдоль и ощупав ее по кругу. Виктор пришел к неутешительному выводу, что он находится в замкнутом пространстве и скорее всего, внутри какого-то объекта, похожего на шар. Виктор от безысходности закричал. Но в ответ не получил ни звука. Полная изоляция и тишина. «Cтранно!» – заметил он. Но чтобы проверить собственную догадку, крикнул еще раз. Глухая тишина и почему-то нет даже эхо. Тогда он попытался пошоркать своими туфлями о пол и тоже не услышал ни звука. Да, очень необычное место, и, подойдя к окружавшей его стене, постучал в нее кулаком. Ни единого звука, словно махнул рукой в воздухе. «Я что, умер?» – пронеслась в голове единственная мысль и он озвучил ее уже вслух. А ответа на свой вопрос так и не дождался. Время хоть и остановилось, но Виктора это непонятное состояние начинало раздражать не на шутку. Держа руки за спиной, он медленно начал ходить по кругу вдоль предполагаемой стены, размышляя вслух. Лишь изредка останавливаясь, смотрел наверх, задавая вопросы и надеясь получить на них хоть какой-то ответ. Но, увы! Oжидания его были тщетны. По предположению Виктора, он здесь находится уже целую вечность. И, не дождавшись от верхних сил никакого ответа, Виктор сам начал строить свои догадки вслух, которые были одна безумнее другой. У него в процессе дискуссии с самим собой сложилось три основные версии. По одной из них, он то ли умер, то ли лежит в реанимации, в коме, из-за отравления некачественным алкоголем. Вторая: он всего-навсего напился и уснул и не может никак проснуться. Ну и третья, что это чья-то злая шутка. Даже не шутка, а злой умысел. «И я, возможно, догадываюсь чей, – полушепотом произнес Виктор. – Вот гад, а еще другом прикидывался и сыном меня названым звал», – продолжал рассуждать Виктор. Он cразу с легкостью отбросил первые две версии и, как строптивый конь, почему-то зациклился именно на этой версии. Наверное, она ему приглянулась больше всего.

«Ну конечно, все сходится, – уже вслух роптал Виктор. – Вот полоумный старик. Не знал, как от меня избавиться и начал надо мной свою омерзительную игру. Думал, я не догадаюсь, кто за этим стоит. Эй, старик! – взглянув наверх, закричал Виктор. – Давай прекращай весь этот балаган. Я тебя раскусил». А в ответ даже муха не пролетела. И Виктор еще быстрее начал ходить в этой клетке, словно волк в зоопарке, чувствуя собственную безысходность. _

Эта идея о заговоре так въелась в голову Виктора, что она, словно вирус, начинала разъедать его разум. И с каждым шагом по очередному кругу ему становилось все яснее, как все обстоит на самом деле, в реальности. «А! Я все понял! – воскликнул он и остановился на месте. – Не было никакой измены, – с радостным безумием на лице продолжил он обращаться куда-то в пустоту. – Я вообще и не прилетал, это все мои галлюцинации. Cтал бы человек, как баран, cтоять и восхищаться какими-то воротами целых полчаса. Ворота как ворота. Да таких в каждом дворе найдешь. Чушь какая-то. Наверное, лежу сейчас в клинике для душевно больных, весь обколотый транквилизаторами в смирительной рубашке, лыблюсь, как идиот, и давлюсь своими же слюнями».

Из ниоткуда внезапно послышался щелчок, как будто кто-то щелкнул выключателем. Виктор оглянулся. Позади него замерцали огоньки тусклых фонарей, такие обычно бывают в любом из баров, над барной стойкой. Затем, словно по волшебству, из воздуха, возникла и сама барная стойка. Только почему-то бармена за ней не было, никого не было, и то самое злополучное зеркало за ней, с которого в принципе, все и началось. Виктор, испугавшись дальнейшей неизвестности, все же нашел в себе силы, чтобы взять свою волю в кулак. Он обошел стойку и подошел к зеркалу, но к своему удивлению и к большому сожалению, никого там не обнаружил, в том числе и самого себя.

– Не порядок! – Так не должно быть. – Раз есть зеркало, а по виду, это оно и есть – значит по логике и сути в нем просто обязано присутствовать и мое отражение.

И как только он это произнес, зазеркальное отражение Виктора вышло под занавес, словно в театре. Не хватало только цветов и оваций. Виктор смотрел на свое отражение в зеркале, а оно смотрело на него. Он чувствовал дыхание своего зеркального близнеца, и оно почувствовало, как сильно бьется сердце в груди оригинала. Тогда он взял и ладонью прикоснулся к зеркалу, ладошка Виктора, будто ножом по маслу, резко пронзила это необычайное пространство и оказалась по ту сторону экрана. Зеркальный друг не стал медлить и тут же схватил его за руку. Виктор интуитивно одернулся, пытаясь вытащить руку из параллельного мира, но безуспешно. Ловушка сработала, и Виктор, как зверек, повелся на приманку. И теперь из-за своего любопытства и глупости будет висеть на чей-то стене трофеев. И чем больше Виктор сопротивлялся и злился, тем больше его поглощало зеркало. Вот-вот и он полностью окажется в объятиях собрата, который в порыве страсти показал свое истинное лицо демона. Теперь Виктору действительно было не до шуток и всяких там предположений. Ибо ему в глаза заглядывал сам вселенский ужас, который уже не растворишь никаким алкоголем и никогда не забудешь до самого конца мироздания. Чудовище все больше и больше притягивало его к себе, а он сопротивлялся, словно дикий котенок перед своим первым купанием в ванной. Зеркальный яд уже начал проникать в душу Виктора. Да он и сам почувствовал, как его воля постепенно слабеет, а тело становится ватным. Еще чуть-чуть и Виктор полностью сдастся и растворится в зазеркальном небытии. Но тут произошло чудо. Зеркальный монстр остановился и перестал поглощать Виктора, как будто что-то почувствовал или услышал. Виктор тоже замер. Все его нутро и разум просто выли от адской боли из-за такого грубого и причем без всякого на то согласия, перемалывания его сущности и тела. Он вдруг сообразил, что его спасло, а демона так насторожило. Легко и ненавязчиво пела чья-то душа. Чуть слышно, чуть дыша. Откуда-то из пространства доносилась мелодия волшебной флейты. И хотя источник этой блаженной музыки был не известен и не осязаем, мелодия воистину была, будто свежий мед на губах. И при этом еще и отпугивающая потусторонних всяких нехороших привидений.

Монстр, сковавший в своих объятиях Виктора, ослабил хватку, оглянулся и прислушался. Виктор даже успел заметить, как у демона шелохнулись уши, если эти странные волосатые отростки можно было назвать ушами. Потом этот вурдалак заглянул прямо в душу Виктора и, не открывая своей пасти, произнес: «Я за тобой еще вернусь». Затем ехидно и зловеще ухмыльнулся и бесследно исчез. А у Виктора внезапно закружилась голова и потух свет.

В доли секунды пронеслась молния, в разуме у Виктора заморгали цветные лампочки, и он сразу очнулся. Вернувшись в реальность, неожиданно для себя он обронил бокал с коньяком, который разлетелся вдребезги, ударившись о пол. Все обратили на этот маленький инцидент внимание. Наступила полнейшая тишина в баре. Даже музыканты перестали играть, пары танцевать, а люди разговаривать между собой. Все зеваки с вопросительным взглядом в недоумении глядели на Виктора. Слишком уж давно здесь никто не буянил и тем более, не разбивал посуду. И эта неловкая ситуация продолжалась буквально полминуты, а затем все вернулось на круги своя. Уставшие музыканты опять заиграли, а одинокие пары под эту музыку продолжили медленно танцевать на том же месте, где их прервали. Шум и суета вернулись опять в свое привычное русло. Только безмятежный бармен, не обращая никакого внимания на окружающих, продолжал до идеального блеска натирать родные бокалы.

А Виктор тем временем еще раз перед всеми извинился и с очень большой неохотой развернулся и посмотрел в зеркало. И на этот раз кроме родного потрепанного вида больше там ничего не увидел и более того, его отражение в зеркале соответствует всем человеческим стандартам на сегодняшний день. И что это было с ним, он, конечно же, так до конца и не понял. Было понятно одно, что тело его покрылось холодным потом не просто так. И не просто так трясло, от такого адреналинового фреш-вливания на полную мощность в его кровь. Виктор окликнул бармена и попросил у него новый бокал. Бармен, в свою очередь, подчиняясь воли клиента, разочарованно подал ему один из многих своих шедевров, над прозрачностью которого он бился чуть ли не час. Виктор, ухмыльнувшись, извинился еще раз и при этом пояснил своему временному другу, что он случайно разбил бокал из драгоценной коллекции того и что он Виктор, очень сильно сожалеет о содеянном и пообещал, что впредь будет аккуратен с чужим инвентарем.

– Просто, мне почудилось кое-что, а так все в порядке. Больше такого не повторится! Я вам обещаю!

И действительно, остаток времени, проведенного в этом замечательном заведении, прошел без эксцессов по крайней мере. В дальнейшем, конечно же, возникали кое-какие мелкие неурядицы между другими посетителями бара, но они точно проходили без участия Виктора. C его стороны все было тихо и мирно, как он и обещал. Наш друг налил себе из бутылки коньяка чуть больше обычного и выпил залпом, даже не поморщившись. Взял сигару, при этом раскурив ее заново, и, как всегда, затянулся полной грудью не ради ароматного экстрима, а чтобы снять очередной стресс. Виктор осушил бутылку драгоценного коньяка до дна и попросил у бармена новую. Дмитрий, так величали бармена, извинившись перед дамами, с которыми поддерживал разговор до этого, взял из барного запаса свежую бутылку коньяка и подошел с нею к Виктору.

– У Вас все хорошо? – поинтересовался бармен у Виктора.

– Да! Лучше не бывает. Если не брать в расчет одно не очень приятное обстоятельство.

– Какое же?

– Мне кажется, я схожу с ума, – сказал Виктор.

– Что? Извините! – переспросил Дмитрий и с непонимающим взглядом и посмотрел на того. _

– Да все нормально! Я пошутил, – усмехнувшись, сказал Виктор, наливая сам себе в бокал коньяк из новой бутылки.

– Вы знаете, – извиняясь, сказал Дмитрий. – Я за свою недолгую жизнь видел всяких людей по специфике моей профессии, но таких потерянных и странных, как вы, вижу впервые. У вас, наверное, большие неприятности на работе? Извините еще раз за совсем не корректный вопрос.

– Все нормально, Дмитрий, – ответил Виктор и добавил: – Просто неделька выдалась не из легких, вот и сказывается усталость и потеря небольшого процента нервных клеток. А так все просто супер, – провозгласил Виктор и отхлебнул приятную дозу из своего бокала.

– Понятно, – сказал Дмитрий и, вежливо попрощавшись, вернулся на исходную, к дамам, и продолжил беседу уже с ними.

А Виктор, оставшись наедине с бальзамом для своей потрепанной души, рассуждал уже про себя:

«Да, знал бы ты, Дмитрий, в чем истинная причина моего состояния, точно бы сказал, что этот парень не в себе и нуждается в полной госпитализации. Причем, срочно и надолго, а лучше навсегда. Ибо, он угроза не только для себя, но и для общества».

Налив очередную порцию в свой бокал и поднеся его ко рту, Виктор внезапно ощутил на себе обжигающий взгляд со стороны и машинально повернул голову. Одна из сидевших неподалеку дам оценивающе осматривала своего соседа по барной стойке, то есть его. А когда их взгляды нечаянно встретились, она ни капельки не смутилась. Виктор тоже не растерялся и поднял бокал в знак приветствия, кивнул и улыбнулся милой незнакомке, а затем чуть-чуть пригубил коньяк. Она в ответ также улыбнулась и вежливо кивнула головой. Но каждый из них по-прежнему остался сидеть на своих местах. Затем ее внезапно отдернула подруга и их взгляды разошлись. Та ей что-то шепнула на ушко, и они громко засмеялись.

В этот момент Дмитрий взял в руки свой очередной натертый до блеска фужер, приподнял его над собственной головой и постучал слегка по нему вилкой, а затем всем присутствующим объявил о закрытии бара. И хотя музыканты остановились и приступили потихоньку собирать свои инструменты, некоторые пары по вселенской инерции, по-прежнему обнявшись, продолжали двигаться в танце. Музыка играла у них в душе. Другие же посетители, не обращая ни на кого внимания, что-то бубнили себе под нос и явно не собирались покидать свой милый и уютный ковчег, требуя продолжения банкета. И если честно признаться, то в данный момент могло просто показаться со стороны, что персонал бара и их посетители воспринимались скорее, как одна большая семья. И хотя те и другие выглядели уставшими, но за вечер, проведенный вместе, так можно сказать, сроднились и казались близкими родственниками, собравшимися по случаю какой-то очень важной даты, а теперь наступила пора, расставаться. И смотря на все эти по-своему милые лица, Виктор понимал, как все-таки ему сегодня повезло, что он очутился именно здесь, а не где-то в другом месте. Ведь таких мест, как это, действительно по-семейному, где люди приходя отдыхают душой, в стране, да что там греха таить, на всем белом свете почти не осталось. Только в таких местах люди отдыхают от своих повседневных забот, знакомятся, встречаются, влюбляются и вместе радуются, новому дню. Да и просто, отмечая какое-нибудь торжество, однозначно, делая из этого всего добрую традицию. Уставший Дмитрий тоже все понимал и любил это место, но хорошего помаленьку, и он молча выключил свет над баром. Тем самым дав всем понять, что на сегодня, действительно хватит и еще минуту другую и он передаст свои полномочия секьюрити.

Дамы не стали ждать особого приглашения на выход. Попрощавшись с барменом и помогая друг другу встать из-за стойки, поспешили к выходу. И прежде чем скрыться из виду одна из них, та самая, которая до этого осмотрела всего Виктора, развернулась и послала ему воздушный поцелуй. Виктор еще раз ей улыбнулся. Потом допил, что оставалось в бокале, закусил долькой лимона и, немного поморщившись, сунул сигару в рот. Встал, придерживаясь одной рукой за стойку бара, достал портмоне из внутреннего кармана. Взял из него несколько крупных купюр и положил их под край бокала. Слегка, по-отцовски, похлопал Дмитрия по плечу и направился, как и все к выходу. Выйдя на улицу, Виктор вытащил сигару изо рта и вдохнул полной грудью свежего ночного воздуха, отчего у него cразу закружилась голова.

Глава 5.

На улице моросил дождик. Было темно и пусто. Казалось, что город весь вымер и Виктор остался в нем единственный пассажир.

Только редкие фонари горели на фасадах домов и мерцающие лампочки были, словно звезды на ночном небосклоне. Виктор, как ни странно, оказался самым последним из посетителей, кто покинул заведение. Честно, он даже и не понял, куда так быстро все рассосались. Он даже не успел ничего спросить у охранника. Виктор только успел обернуться, поднять руку и произнести: «А…» Тот просто кивнул, улыбнулся и захлопнул дверь перед его носом, закрыл ее на замок изнутри. «А-а… а где я нахожусь? – А куда мне идти?» – дверь в ответ только угрюмо молчала. «Ну и ладно, – сказал Виктор и добавил: – Все равно мне некуда идти. И вдруг на него после таких слов нахлынули разом три сестрицы, которых звали грусть, тоска и печаль. И он тут же отошел от двери. Виктор взглянул наверх, на вывеску. Но название заведения так же ему ничего не говорило и не давало ни малейшего намека хоть на какой-нибудь ориентир. Бар, просто бар! «Да, очень креативно», – произнес вслух Виктор и махнул рукой. Затем, развернувшись, будто находясь в одной из сказок, он подошел к развилке, размышляя, куда ему теперь идти: направо или налево. Крутя головой в разные стороны, Виктор осознал, что даже уже и не помнил, с какой стороны пришел сюда. «Вот незадача!» – воскликнул он.

«Да, и как мы теперь поступим? – наш друг cпросил вслух у самого себя. А так весело все начиналось, – продолжал Виктор разговаривать сам с собой. – А теперь что? – подведем итоги: мы вновь одни, как и раньше, – все телефоны разряжены и ты даже, не удосужился их зарядить, пока мы были в баре, – с претензией в голосе Виктор обращался к родному второму «я». – И в данный момент, что? – вопрошая высказался он, а после недолгого молчания опять начал что-то бубнить… – Да и самое интересное и странное то, что поблизости сейчас с нами нет ни людей, ни машин, а ведь мы находимся с тобой, заметь, не в пустыне, а в огромном городе. Так что, разжиться хоть какой-нибудь информацией о нашем месторасположении не представляется возможным. И что теперь делать? И куда идти? Ей-богу, хоть монету подбрасывай!

Виктор по-прежнему стоял на распутье, как в той сказке, так и не сдвинувшись ни на дюйм cо своего места. На какой-то момент он просто закрыл глаза. И вдруг ему на ум пришел еще один проверенный предками метод: доверить родную судьбу интуиции. Виктор, не открывая глаз, не стал откладывать этот незамысловатый способ в долгий ящик, а, подняв руки, сразу приступил к его реализации. Это было совсем не сложно. Всего-то нужно – жестикулировать указательными пальцами в воздухе, задавая немудреные вопросы родимой судьбинушке. В какую же сторонушку все же ему бедному податься? Но затем, что-то услышав, наш друг остановился на минуточку в своих бессмысленных экспериментах и, прислушавшись, замер на месте, при этом опустив руки по швам. В его направлении наконец-то послышались чьи-то шаги. «Вот спасение!» – воскликнул Виктор. Явно это были шаги человека и, судя по звуку, явно женщина приближалась к нему быстрым шагом. Но, капельку постояв и поразмыслив, неожиданная радость Виктора сменилась на некоторое волнение: «Нет, не может быть. Женщина одна, да еще в таком безлюдном месте, как такое возможно? Что-то у меня от таких мыслей холодные мурашки по всему телу». – Виктору cтало чуточку не по себе от его не очень приятных умозаключений. И все же он остался стоять неподвижно на своем месте. Любопытство брало свое. Он смотрел в сторону приближающегося звука шагов и ждал того, кто появится из мрака ночи. И вот на горизонте чуть погодя, показался силуэт женщины, который замедлив свой шаг, уже неторопливо приближался к Виктору.

– Я же говорил, что женщина! – не ожидая от самого себя, вдруг радостно воскликнул он вслух. – Этот нежный цокот женских каблуков ни с чем невозможно спутать. –Извините, девушка, – сказал Виктор.

Девушка остановилась. Неожиданно для себя Виктор признал в ней ту cамую милую незнакомку, свою соседку по барной стойке, которая весь прошедший вечер не сводила, с него глаз. И что греха таить, и он с нее.

– Извините, – еще раз повторил Виктор. – Я совсем бы ни в коем случае не хотел бы вас напугать и тем более беспокоить по разным мелким пустякам в такой поздний час такую красивую и очаровательную девушку, как вы. Но не смогли бы вы в эту ну очень замечательную ночь подсказать заблудшей овце, то есть мне, дорогу. А если быть точнее, то указать путь в знакомые для меня дебри. И как единственная яркая звездочка на этом темном небосводе, осветить мне путь домой, а то я совсем потерян для этого бренного мира, и мой компас сломан и сбит с толку.

– Да вы романтик, как я погляжу, – мягким и нежным голосом произнесла девушка.

– Наверное, да! – не возражая, согласился с ней Виктор, пожимая плечами.

Она тоже сразу признала Виктора и так же, как он, была рада, что ее милый незнакомец все еще был здесь. И очень боялась того, что она разомнется с ним и больше никогда его не встретит.

– А я вас узнала, – произнесла она и улыбнулась.

– Не поверите, но я вас тоже не забыл. Моя милая, милая соседка.

– А почему вы еще здесь и до сих пор не уехали? – cпросила девушка и добавила: – Ведь бар уже закрыли как с полчаса, если не больше. Или на вас так подействовал ваш дорогой коньяк, что вы забыли напрочь дорогу домой.

– Нет! Дело совершенно не в этом, – начал объяснять Виктор.

– А в том, что, да, я действительно опьянен, но заметьте, пожалуйста, вовсе не алкоголем. Нет! Ни в коем случае.

– А чем тогда? – поинтересовалась девушка.

– Правильнее всего было бы сказать не чем, а кем, – сказал Виктор и продолжил дальше свое рассуждение вслух. – Вами, однозначно вами, я опьянен, а еще этой волшебной ночью, наполненной до самых краев свежими ароматами весны и, конечно же, этим теплым дождиком, как парное молоко. И кстати, я прямо сейчас сильно завидую и немного ревную вас к нему.

– И почему можно завидовать дождику и вдобавок и ревновать меня из-за него.

– Да всему! И в первую очередь тому, что он такой злодей в это cамое мгновение своими теплыми капельками касается вас. К вашим шелковистым волосам, к глазам, сияющим, словно звездочки на сказочном небосводе, к вашему милому носику, к вашим мягким…

– Остановитесь! Достаточно! Прошу вас, хватит, не продолжайте. Я всю цепочку поняла, – прервав Виктора, произнесла девушка. – Это совсем непристойно с вашей стороны говорить незнакомой девушке при первой встрече такие откровенные комплементы, – и улыбнувшись, добавила, что в древние времена это считалось дурным тоном и его могли бы за такие манеры вызвать на дуэль ее ближайшие родственники.

– Хорошо! – произнес Виктор. – Извините, если я вас чем-то обидел, но поверьте, это не со зла. Просто это состояние моей души, а она на данный момент поет и слагает душевные прозы о вас. А если мы до сих пор не знакомы, так это поправимо. Меня, к примеру, зовут Виктор. А вас?

– Ну вы и наглец. Сразу видно, за словом в карман не полезете.

Виктор улыбнулся и продолжил говорить, предаваясь романтическому настрою:

– Наверняка вы мне не поверите, но у меня такое чувство, что вы будто родная моему сердцу. Хотя, наверное, это со стороны выглядит очень странно, но в действительности я испытываю именно такие чувства. Наверное, из-за этого я такой с вами раскрепощенный и простой.

Девушка смущенно заулыбалась и, на мгновение опустив свои глаза, произнесла:

– А меня Виталина.

– Как, как? – переспросил Виктор, услышав такое имя впервые в своей жизни.

– Виталина, – повторила девушка и посмотрела Виктору в глаза.

– Виталина! – воскликнул Виктор. – Какое необычное и загадочное имя! – и произнес его еще раз вслух по слогам, словно заучивая наизусть: – Ви-та-ли-на!

Потом Виктор посмотрел на девушку и нежно спросил:

– А что означает такое прекрасное и волшебное имя, если не секрет?

– Приблизительно, оно означает «дарующая жизнь», и это вовсе не секрет, – сказала Виталина.

Виктор на минуту замолчал и задумался, повторяя в уме расшифровку имени этого милого создания, а затем подошел к ней и, взяв ее руки, поднес их к своей груди и с серьезным видом произнес:

– Знаешь, что Дарующая жизнь, а ты веришь в судьбу? Ты не подумай, я не сумаcшедший какой-нибудь. Просто ответь: ты веришь, что наша с тобой встреча не случайна?

Виталина стояла и молча смотрела на Виктора, а он продолжал излагать от чистого сердца.

– Я тоже раньше не верил. Думал, что все только в наших руках. Но то, что сегодня, вернее вчера, произошло со мной, однозначно перевернуло мой кругозор на сто восемьдесят градусов. И я, весь такой непробиваемый, не то что уверовал, а принял все происходящее просто за вселенскую истину. И теперь я знаю и понимаю, что дороги Господни неисповедимы. И где-то там, наверху, не только следят за нами, но и направляют на путь истинный, подавая нам знаки. И то, что я тебя сегодня повстречал, считаю истинным проведением. Ты, как добрый знак свыше, как звездочка на моем темном небосводе. Понимаешь? – сказав это, Виктор нежно поцеловал своими губами бархатные ручки молодой девушки.

Виталина снова смущенно улыбнулась и продолжила молча слушать Виктора, но в ее прекрасных глазках читалось, что она польщена тем, что мужчина, который ей понравился с первого взгляда, видит в ней не только женскую милую внешность, но и что-то большее.

– Ты сегодня спасла меня от неминуемой гибели, – продолжал Виктор приводить аргументы в пользу этой судьбоносной встречи. – Ты даже не представляешь, – говорил он, – ты просто подарила мне новую жизнь, дала тягу к новым свершениям и вернула надежду в мое будущее.

Глава 6.

Окрыленный таким разворотом в судьбе, Виктор шел рядом с Виталиной. Он был на седьмом небе от счастья, свалившегося ему на голову, как будто солнышко на снежный и замерший ком, в одночасье растопившее его обледеневшее сердце. Счастлив, как никогда прежде. Еще утром вчерашнего дня он даже и не мечтал об этом. И не мог даже во сне представить, что за одни только сутки его жизнь так круто изменится. За одно только мгновение перевернется вся его сущность, словно орбита метеора в космосе. И все-таки правильно возвещали когда-то мудрецы в древности про судьбу, что она злодейка. Одним словом, мистика какая-то и ничего более. Виктор шел рядом, будто мул, покорно подчинившись собственной судьбе, рядом с девушкой, которая еще несколько часов тому назад ему была совсем чужой. А теперь он был готов ради нее горы свернуть, реки пустить вспять. В одно мгновение она для него стала всем. И воздухом, без которого человек не может дышать, и пищей, без которой человек просто умрет, и музой, без которой человек явно не сможет творить. А она, та, что идет рядом с ним шаг в шаг, о чем-то говорит, а он словно опьяненный ее чарами слышит лишь волшебную мелодию эльфов из сказки. Виктор поражен и сломлен, только в хорошем понимании этих слов. Его сердце разорвано в клочья атомной бомбой любви, а осколки разбросаны в долине чувств и только лишь она может собрать их воедино, как букет полевых цветов, и поставить в вазу с водой к себе на подоконник ранним летним утром. «Да, смейтесь надо мной, топчите меня в грязь, убогие, если вы не понимаете моих чувств. Ну почему вы не смеетесь, а словно ехидные твари наблюдаете за нами? А я знаю, вы просто завидуете нашей любви и вы боитесь этого чувства, потому что оно растопчет вас, как и меня. А я теперь свободен, мне не страшны тиски вашего бремени. Мне удалось разорвать эти цепи невежества и лицемерия. Да, именно я, такой весь из себя консерватор, просто беру и склоняю свое колено перед этой женщиной. Я по уши в нее влюблен. Я упиваюсь этим чувством и купаюсь в лучах ее света, дарующих мне тепло и покой, и новую жизнь». Он шел рядом с ней, словно с ангелом спустившимся с небес. Он был просто околдован ее внутренним и внешним миром. «Виктор и Виталина навсегда!» – записал он это в своей книге бытия, и точка на этом. Дарующая моему эго тепло, свет и надежду.

Уже рассветало, и хотя солнце еще не показалось на горизонте, его лучики уже сверкали, бегая то там, то здесь, словно игривые зайчики по потайным уголкам уступающей тьмы, согревая и освещая все вокруг.

– Жалко, – произнесла девушка.

– Что жалко? – спросил Виктор.

– Жаль, что эта волшебная ночь заканчивается, но ничего с этим не поделаешь. Время берет свое.

– Да, – cогласился с ней Виктор.

И двое влюбленных стояли напротив друг друга, как в старой и доброй романтической черно-белой киноленте на фоне восходящего солнца, короли всего живущего, и смотрели друг другу в глаза, не произнося слов, и радостно улыбались. Затем девушка внезапно сказала:

– Ну вот и сказки конец, и карета вновь превратилась в тыкву.

– Нет, не конец! – возразил Виктор. – Все только начинается, – и поцеловал Виталину в губы.

– Я так не могу, – сказала девушка.

– Почему? – спросил ее Виктор.

– Должно пройти время, чтобы понять.

– Что понять?

– Понять то, что мы действительно подходим друг другу.

– Виталина, девочка моя, я все для себя уже решил: ты моя и точка. И поверь, нечего тут даже решать. Я хочу с тобой встречать и закаты, и рассветы до скончания времен.

– Виктор, пойми, – сказала Виталина. Девушкам нужно немного больше времени для таких серьезных решений. Ну только не обижайся, прошу тебя.

– Ну что ж, – сказал Виктор. – Я все понимаю и буду ждать твоего решения, а пока тебе в ту сторону, а мне в ту. Хотя, я уверен на все сто процентов, что нам вместе по пути.

– Хотелось бы верить, – сказала Виталина.

– Да, да! Я полностью уверен со своей стороны, – произнес Виктор. И опять взял за руку Виталину. Один путь, одна дорога навеки, – сказав это, поцеловал ее руку и прижал к своему сердцу.

– Я, Виктор, с тобой согласна полностью, но, к сожалению, до тебя у меня уже был неудачный опыт, и поверь, это очень больно и просто опустошает душу. Второй раз я такого не перенесу.

– Понимаю тебя полностью и поддерживаю, – сказал Виктор и добавил: – Надеюсь, я не принесу тебе страданий. Иначе я даже сам себе не смогу после такого в глаза смотреть. Ну что же, тогда до встречи, тем более я понимаю, что у каждого из нас остались, какие-то маленькие дела в прошлой жизни. Но сегодняшним вечером я приглашаю тебя на самое настоящее свидание и не приму никаких отговорок.

– Хорошо, Виктор! Я принимаю приглашение.

– Часов восемь устроит? – спросил Виктор.

– Вполне, – ответила ему Виталина.

Постояв молча еще какое-то время друг против друга и держась за руки, молодые люди разошлись восвояси, каждый по своим обыденным делам. Но их расставание в это мгновение смотрелось со стороны, будто сюжет из какого-то умопомрачительного и романтического до слез сериала, на фоне просыпающейся звезды на небосклоне после долгой спячки.

Глава 7.

На вершине своего счастья Виктор вошел в административное здание, по дороге купив у уличной торговки не очень дорогие цветы. Весь сияя и благоухая, он ворвался в этот однодневный мир. Его широкая улыбка и распростертая душа ослепляла и прямо валила с ног всех, кто ему встречался на пути. Он с улыбкой во весь рот здоровался со всеми, и такой участи не мог избежать никто, даже уборщики помещений. Он, то есть Виктор, прямо заражал собственным оптимизмом всех вокруг в этом здании. Поднявшись на лифте на последний этаж, в офис родной компании, наш добрый друг и здесь всех приводил в ступор своим прекрасным настроением. Все работники офиса откуда-то прознавшие про вчерашнюю ситуацию, шушукаясь между собой, находились в недоумении от такого, но все ровно приветствовали Виктора ответной улыбкой, не понимая, что происходит с ним на самом деле. В офисе его встретила неунывающая секретарша и, не успев вымолвить и словечка, тут же получила из рук Виктора букет прекрасных цветов и дружеский поцелуй в правую щечку, от родного босса. Сделав все эти нежданные вещи для нее, просто произнес: «Я у себя», – и, не задерживаясь больше ни на секунду, поспешил в свою обитель. А она, вся такая благоухающая и растерянная от такого внезапного внимания, продолжила еще какое-то время стоять молча в ступоре. Милая помощница собиралась многое рассказать своему боссу. Про все слухи, что дошли до нее окольными путями. Но, как всегда, не успела.

Cекретарша была околдована презентом родного шефа и в связи с этим у нее просто вылетели все предложения из головы, которые она так тщательно составляла. И поэтому, забыв про все интриги, творившиеся у них в фирме, она лишь принялась искать подходящую вазу для своих цветов, приговаривая только одно, как будто молитву: «Ну и сплетники, лишь бы языком своим почесать». И, размышляя вслух о том и о сем сама c собой, налила воду в вазу, которую нашла у себя в закромах всю в пыли.

Глава 8.

Зажужжали моторы, и с небольшим скрипом открылись ворота. Во двор особняка неуклюже въехал дорогой и огромный корабль представительского класса. «Хозяин приехал!» – кто-то воскликнул из прислуги. Охранник открыл заднюю дверь, и оттуда будто отец всех отцов неторопливо вышел солидный человек в возрасте, оценивающе посмотрев на своих приближенных. Да, это действительно был хозяин. Хозяин всего. Могущественный и властный человек, который привык все и вся держать в своих цепких руках. Весь мир принадлежит только ему. А то, что не принадлежит, разрушено до основания и теперь лежит в руинах у его ног. Он, именно он, с нуля воздвиг такую для него самого родную империю. Этот господин наслаждался в полной мере плодами собственной кропотливой работы. Ведь она и только она отняла у него треть жизни. И кто бы что ни говорил и как бы не возражал, именно он трудился не покладая рук, положив при этом все дорогое его сердцу на алтарь желанного благополучия. Он всегда помнил цену успеха и откуда он пришел. Этот могущественный муж всегда помнил своих бедных предков и зарекся на могилах собственных родителей когда-то, что он никогда не будет бедствовать. А если кто-то встанет у него на пути, то он поклялся кровью, что уничтожит любого соперника, вплоть до полного истребления. И в гонке за богатством со временем он превратился буквально в хищную акулу, при этом осушив родную душу, этот единственный колодец в пустыне. Парадокс и не более. Человек когда-то даже очень добродушный к людям превратился в монстра бизнеса, жаждущего только наживы. Но множа свои материальные блага на одном поприще, тут же терял блага духовные на другом. Как в той древней притче про трех старцев, которые звались: богатство, cчастье и любовь. Этот человек в свое время был беспощаден к любому конкуренту. Он был готов ради своей веры разорвать любую глотку, которая бы осмелилась проглотить хоть один его цент, заработанный, как ему казалось, лишь только его потом и кровью. Но шли годы, сменяя друг друга, лишь успевая перелистывать страницы календаря. И время, беспощадное ко всему живому, оставило нашего владыку в покое, определив ему самой судьбой его нишу, где занял он с почестью собственное непоколебимое место и откуда его уже никто не смог сбросить в бездну небытия. Многие его боялись, а кто-то уважал, ставя в пример нынешним купцам. Они говорили так: “Человек сделал себя сам! С нуля! И мы им гордимся и равняемся именно на него”. И кто бы чего про него ни говорил, но этот купец знает, как защитить родные инвестиции, и он, поверьте, действительно был звездой в нужных кругах. И многие пытались встать на путь гуру бизнеса и считали себя чуть ли не его последователями и обретя затем огромные состояния, еще больше уважали его и считали воистину своим учителем в этом нелегком забеге на выживание среди городских джунглей. И все отмечали в нем маленькое отступление от нормы. Это был так называемый незначительный дефект: он был хоть и жесток, но справедлив. И за это ему слава и честь!

Друзей в своей жизни он старался никогда не заводить. Для него даже не существовало такого понятия, как друг. По его словам, друзей нет в природе, есть лишь люди, у которых совпадают интересы на энном промежутке времени, и все…

– Здравствуйте! – радостно приветствовала прислуга родного кормильца. – Здравствуйте, Александр Маркович!

А Александр Маркович, выйдя из собственного автомобиля и совсем не обращая внимания на приветственные вопли толпы, с серьезным лицом, молча, проследовал к дому и, открыв не запертую входную дверь, вошел внутрь особняка.

Из гостиной выбежала дочка и вся сияющая и, излучая радость на лице, кинулась на шею к отцу, воcкликнув: «Папка приехал! – и принялась целовывать того в обе щеки». «Прекрати, Маргарет, немедленно», – сказал Александр кровной доченьке. – Я тебя хоть и люблю, но не потерплю этих телячьих нежностей. И он вежливо рукой отстранил дочь от себя и проследовал, не разуваясь, к себе в кабинет, который находился напротив гостиной. Она следом поспешила за ним. Войдя в кабинет и посмотрев на дочь, спросил у нее:

– Маргарет, а ты, не знаешь, что с Виктором?

– А что с Виктором? – переспросила она.

– В том то и дело, что не знаю. Я никак не могу до него дозвониться уже целые сутки. У него попросту отключены все телефоны, и это меня очень сильно беспокоит. Тем более, что ваша свадьба на носу.

– Да брось папа, что может случиться с этим святошей. Он весь такой всегда правильный и безупречный, что даже бесит.

– Маргарет! – перебил ее отец. – Не ерничай и прошу, не зли меня. Я и так на взводе.

– Почему? Неудачная поездка? – спросила отца Маргарет.

– C поездкой и с переговорами все в порядке. Хоть все и прошло с трудом, но мы добились желаемого и, как всегда, небо было на нашей стороне. Ну а сейчас речь не об этом. Так что не надо юлить и заговаривать мне зубы. Я тебя, Маргарет, очень хорошо знаю, поэтому последний раз тебя спрашиваю: – Ты виделась с Виктором? У вас с ним все хорошо? Может, ты обидела его?

– Да, обидишь его, – ответила Маргарет.

– Маргарет, прекрати, – перебил ее отец.

– Хорошо, хорошо папа. Только пообещай мне, что не будешь злиться и выходить из себя. Cказав это, дочка подошла к отцу и нежно обняла того сзади за шею и поцеловала в щечку.

– Маргарет, – вновь повторил Александр, – что у вас произошло, пока меня не было? Я хотя немного и стар, но еще не отупел. Говори немедленно.

– Хорошо, не надо только заводиться, – сказала дочка и ретировалась в сторону от отца. – Я все расскажу, только, пожалуйста, помни, что я все-таки, твоя родная дочь, а не этот проныра. Сдался он тебе. Небось сидит сейчас в каком-нибудь баре с проститутками и заливает в себя с горя, а может, даже и плачет.

– Что ты сейчас за чушь мне несешь? Какой бар? Какие проститутки?

– Подожди, отец, не ругайся. Лучше выслушай до конца и ты еще мне спасибо скажешь. Я его давно раскусила: хотел нас с тобой обвести вокруг пальца и через меня завладеть всем нашим состоянием. Ну ничего! Пускай теперь поплачет и локти свои покусает аферист этот.

– О чем ты сейчас? Не понимаю! – в недоумении снова спросил Александр. Какая еще афера? Ты дура, дочка, или прикидываешься?

– Отец, ты слышишь меня? Я же говорю. Он обманщик. Просто прикидывается добропорядочным. Они все такие, поверь! Он нам не нужен. И я его совсем не люблю. Ты все ждешь внуков, так я нарожаю тебе их целый отряд, только не от Виктора.

– А от кого тогда? – в растерянности спросил Александр.

– От моего будущего мужа, которого я встретила и полюбила всем сердцем. Мой милый, самый замечательный человек на свете. Конечно же, только после моего родного папочки, – и, улыбнувшись, взглянула на своего отца, шокированного этой безумной новостью.

– И где он? Я могу увидеть это чудо природы, на которое ты променяла Виктора?

– Конечно! – радостно воскликнула Маргарет. – Он совсем рядом. Этот человек всегда находился здесь, просто мы его не замечали. Да ты, папа, даже хорошо знаешь его. Сейчас, подожди, увидишь, – сказала она и на минутку покинула отцовский кабинет.

Маргарет вернулась и, открыв дверь кабинета, с трудом держа за руку, втащила туда трясущегося от страха Михеля.

– Вот он, мой избранник, папочка. Только его я люблю. Только с ним я хочу прожить вечность.

Отец чуть не упал в обморок. Он побледнел прямо на глазах. И, прислонив свою руку ко лбу, еще долго слушал молча весь этот бред своей родной дочки о том, что Михель – ее судьба и что он в миллион раз лучше ее прежнего жениха. Александр слушал, а внутри все кипело и бурлило. Наконец терпение его не выдержало и у него в разуме произошел взрыв такой мощности, что он молча встал и подошел к оружейному сейфу. И, не проронив ни словечка, набрал нужный код, открыл дверцу сейфа, достал из него свое охотничье ружье.

Александр даже не успел еще завести затвор, как Маргарет c криком: «Беги, Михель, беги скорей отсюда!» – кинулась к родному отцу на грудь, тем самым защищая собственную сердечную любовь, будто мать, защищающая свое нерадивое дитя.

Дальше события начали развиваться очень стремительно. Михель быстро смекнул, что к чему, и как трусливый заяц помчался наутек. И хотя Маргарет попыталась помешать родному отцу, нее ничего не вышло. Он просто оттолкнул дочку ружьем в кресло и кинулся в погоню за своей жертвой. Маргарет, быстро вскочив с кресла, бросилась за отцом, надеясь хоть как-то спасти Михеля от разъяренного папаши. Когда она выбежала на улицу, отец уже держал наглеца на мушке. Маргарет, недолго думая, кинулась на отца и толкнула того в сторону. В этот момент произошел выстрел. Пуля просвистела над самой головой убегающего бедолаги и попала точно в фонарь, который располагался над входной калиткой. Зазвенели стекла фонаря, и на этом фоне разлетающихся вдребезги осколков убегающий молодой парень смотрелся, как в рекламном ролике того же пива. Не хватало только мелких спецэффектов, вроде замедленной съемки. Вся прислуга замерла в изумлении и наблюдала за происходящим, словно зрители в открытом кинотеатре. Им не хватало лишь попкорна и газировки. Ведь такие эксклюзивные кадры не каждый может увидеть и за всю свою жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.