# Приручить и обезвредить

Витта Линберг

Марта глубоко разочарована в мужчинах и решила поставить крест на своей личной жизни. Алексей — спецназовец, который выбил дверь в её квартиру... По ошибке. Но влюбился он всерьёз и безошибочно. Так началась их игра в кошки-мышки.

Осторожно мат!

Будет с перчинкой!

Добро пожаловать в мою первую историю.

Добавляйте в БИБЛИОТЕКУ)

## Глава 1. Сильная и независимая.

– Марта, ну а чего ты хочешь? Ты сколько раз в месяц из дома-то выходишь? Откуда взяться мужику? – подруга вот уже раз пятый пытается завести со мной разговор о личной жизни. И если раньше это была женская болтовня под вино пятничным вечером, то сегодня, в среду в обед, она уже настроена серьёзно.

– В смысле откуда, Кать? Я ж место дислокации не меняю, даже искать особенно не надо. В дверь позвонил, и вот она я!

– Ну ты загнула, конечно... в дверь позвони...

– Девочки, ну а что я сделаю-то? Где мужика нормального возьму? Чтобы прям ух!

– Слушай, «прям ух» с тобой сложно, – включается в диалог Светлана.

Неожиданный поворот. Я-то считаю себя вообще беспроблемной.

– Не поняла, Свет, сейчас, поясни. Что это со мной сложно? В каком это месте? Да я образец адекватности!

– Да не кипишуй ты. Но давай честно, ты ж мужиков ломаешь их же ломом.

– Каких мужиков? Виталичку? Так напоминаю всему нашему серпентарию, что он даму сердца имеет, а мне этот окаянный сказал: «штампа нет – ничего не обещал».

– То, что Виталичка тряпка половая – это да. Но до этих новостей ты что ему устроила?

– Что? – тут я уже реально охреневаю.

– Ты ему что сказала? «У меня на тебя времени нет, могу только секс предложить, но на эксклюзивных правах». Магазин на диване, тьфу.

– Так я только благодаря этому узнала, что эксклюзива нет.

– Но ты мужчине предложила без обязательств. Ты ему логику сломала! – не успокаивается Катя.

– Так, нет, девочки, бред какой-то.

– Хорошо, давай Диму вспомним. Хороший парень?

Дааа, я считала Свету тихоней, а гасят они меня вдвоём.

– Хороший, что тут врать.

– Ну и почему не сложилось?

– Так я тогда на двух работах силы оставляла в ноль. Мой уровень проявления «не кантовать» был.

– Ага, как ты там сказала ему? «Хочешь есть – добудь, хочешь секса – не буди»?

– Девочки, ну хватит. Ну да, в последнее время мне было не до отношений. Но сейчас-то я хочу. И могу, что удивительно.

– Ну, справедливости ради, стоит заметить, что и мужики попадались слабенькие. Не сразу, так через месяц ты б их сломала.

– Вы меня каким-то монстром выставляете.

– Март, ну какой монстр, просто может ты как-то помягче будешь, что ли?

Медленно выдыхаю и оставляю это уже без ответа.

– А может сайт знакомств? – настаивает подруга.

– Да ты видела кто там сидит? Не хватало ещё с каким-то психом на свидание сходить.

– Так а что ты теряешь? Не понравится – смахнула влево и всё.

Ну так-то да...

– Марта, ну когда у тебя отношения-то были последний раз нормальные?

– Лет 7, лаааадно, 8 назад...

– Офигеть. Так тебе уже заново учиться ходить надо.

Надо, признаю это и сама.

Допив кофе, разбредаемся с подругами по домам.

Перед сном намылась, нанесла крема, кажется, на всё тело, воткнула наушники, под песни Асти листаю ленту в интернете.

Каждая вторая фотка – либо парочки, либо фитоняшки. Мысли то и дело мечутся. Может я внешностью не вышла? Да ну бред. Как говорится, «каждой твари по паре», а тварью я бывала не редко. Ну уж работа такая – быть ответственной и держать всё под контролем. Профдеформация. А внешность... На лицо жаловаться не приходится. Лицо мне моё нравится. Глаза большие, губы выразительные, нос нормальный. Да, не как отфотошопленные и переделанные куклы, но по-честному симпатичная же. А вот с фигурой – тут уже на любителя. И любитель этот где-то явно затерялся. Я невысокая, но никогда не чувствовала себя миниатюрной. За это спасибо генам. Грудью и попой меня природа наградила от чистого сердца. Читая про хрупких девочек в любовных романах, всегда завидовала, потому что, чтобы я себя почувствовала такой крошкой, рядом должен стоять здоровенный мужик. Чтобы от него прям веяло силой и харизмой. Накачанные, но сладенькие «принцессы» – не для меня, от них толку нет. Они как комары приятным летним вечером – раздражает то жужжание, то покусывания.

Можно было бы, конечно, похудеть, но природу не обманешь. Всю жизнь на траве сидеть я не буду, а значит, рано или поздно это дело вернётся в мои верхние и нижние 90+, так что пусть уж сразу видят, что достанется.

В этих размышлениях я моментально засыпаю. Наушники так и остаются в ушах, только телефон падает рядом с подушкой.

Просыпаюсь я лениво, в идеальной тишине, даже не сразу соображаю, что наушники ещё в ушах, задеваю их, музыка опять заиграла – сенсор зацепила, видимо. И так как-то не хочется вставать. Бежать некуда.

Не открывая глаз, ложусь на живот уже в привычную позу – согнув одну ногу, и руку под подушку. Живу я одна, поэтому совсем не задумываюсь о том, что простыня, под которой я сплю, сползла, и я лежу попой в одних трусах кверху. А зря...

## Глава 2. Захват территории.

Алексей

Заканчиваем тренировку отряда. Два часа выматываем себя и ребят. Перед тем как идти в раздевалку, даю последнее на сегодня распоряжение:

– Завтра утром выезжаем на объект. Сбор в семь. Всем отдыхать. И, Артём, отдыхать – это не в клуб девок цеплять! Не дай бог – завтра будешь вялый: пиздец и тебе и нам всем!

– Есть отдыхать! Отставить девок цеплять!

– Доведёшь ты меня, старлей, ой доведёшь.

Весь отряд разбредается, я тоже иду к машине. Сажусь в свой танк, закуриваю. Тело в напряжении после тренировки, но для меня это цветочки. Мы с отрядом прошли уже столько дерьма – от освобождения заложников до зачисток. Физические нагрузки уже привычны. Тут, главное, кукухой не поехать. Но наша подготовка спасает.

Докуриваю, завожу машину, выдвигаюсь домой. Домом тяжеловато называть мою берлогу: холостяцкое жилище, женщины переступали порог только на несколько часов. Не могу сказать, что это прям то, что мне нужно, но с моей работой мало кто может смириться. Ждать дома и не выносить мозг — вот теперь основные критерии для меня. До сожительства дотянула только одна. Но как только она поняла, что ждать – это просто ждать, а не переписываться во время работы, получая смайлики раз в двадцать минут, начались претензии. Рискую, опасно, она нервничает... Короче, девочка слабая для моего образа жизни. Но где же взять и спокойную, уютную, терпеливую и с характером?

В квартиру захожу с желанием только поесть и лечь спать. Собственно, а что ещё и нужно. Все действия на автоматизме. Режим. Спать.

Встаю в 5:30. Тренировка для разминки тела, душ, лёгкий завтрак и выезжаю. В 7 уже упаковываемся в микрик. Тёма, слава тебе господи, пришёл выспавшийся и вовремя. Хороший парень, но не нагулялся, вечно где-то шляется. А для нас режим – залог успеха.

Сегодня операцией руководит майор. Захват особо опасного преступника. Брать будем дома. Работа должна быть тихой и без жертв, поэтому включены в процесс многие руководящие лица.

– Объект проживает один, по данным слежки к нему никто не приходил, в квартире только он. Берём по-тихому.

Подъезжаем к новостройке. Совсем уже страх потеряли, даже не прячутся, уроды. Следуем за майором, рассредотачиваемся по подъезду. У двери встаём в изготовку. Майор даёт знак, врываемся в квартиру, выбивая дверь.

– Чисто

– Чисто

– Майор, капитан, тут это... – узнаю голос Артёма.

Захожу в последнюю комнату, наводя прицел, и замираю в ахере.

## Глава 3.Неожиданная

Алексей

В полнейшем, мать его. Потому что напротив меня на разобранном диване чуть укрытая одной простынёй лежит девушка. И вот четыре пары глаз вооружённых мужиков пялятся на округлую сочную задницу. Если бы не выштурмованная выдержка, я бы уже как цепной пёс сорвался, захлебываясь слюнями. Потому что – ну идеальная задница. А трусишки-то совсем не прикрывают эти гладкие половинки. Кто-то откашливается за спиной. А девушка не реагирует совсем. Даже дыхание не сбивается. Подхожу ближе. Чё за херня? Как можно было не услышать, что тебе дверь выбили? По квартире ходят четверо здоровых мужиков, а эта фигуристая – ноль реакции. Живая хоть? И где этот утырок, за которым мы сюда пришли?

Подхожу вплотную. Слышу характерные щелчки оружия за спиной. Ребята на изготовке, я же наклоняюсь, и только я касаюсь руки, чтоб повернуть спящую, как она реагирует на прикосновение.

Разворачивается лениво, приоткрывает глаза и начинает истошно орать! Отползает к стене и суматошными, дергающимися движениями вытаскивает беспроводные наушники из ушей...

– Пиздец.

Марта

Просыпаюсь второй раз за утро от лёгкого прикосновения к руке. Приоткрываю глаза и просто охреневаю!

На меня смотрят несколько мужиков в камуфляже, балаклавах, с оружием наперевес. У меня дома!!!

Так я не орала никогда в жизни. Сердце уже решило свалить в закат.

– Где Орефьев?

– Кто?

– Девушка, Орефьев где?

– Какой нахрен Орешкин??? Вы кто такие? Какого лешего вы у меня в квартире?

– Как вас зовут?

– Марта Сергеевна Смолина. Повторяю, кто вы и что делаете у меня дома?

– Марта Сергеевна, я капитан спецотряда ФСБ. Орефьев здесь проживает?

– Нет здесь никого! И не жило никогда! Вы что творите-то? Дайте одеться!

Я киваю на одежду, сложенную на диване. Капитан передаёт мне одежду, но никто не отворачивается. Ну хоть оружие перестали на меня направлять. Я, прикрываясь простынёй, натягиваю спортивки и свободную футболку. И, вот, легче становится совсем чуть-чуть. Потому что – ну не с моими формами носить футболки без нижнего белья.

Встаю с кровати.

– Можно посмотреть документы, на основании которых вы сюда ворвались?

Другой мужчина подходит, протягивает мне листок с печатями. А я начинаю читать этот документ и зверею в секунду.

– Да вы совсем что ли охренели?

## Глава 4. Отрицание, принятие, шок.

Марта

– Здесь не мой адрес!

– Не понял...

– Вы по какому принципу адрес ищете? По навигатору и не глядя на таблички на доме? Это восьмой дом, а у вас четвёртый в ордере!

Сказать, что я злюсь – это ничего не сказать. Единственное, что меня тормозит, чтобы не кинуться на них с кулаками – это их оружие. Пристрелят ещё.

– Какого лешего?! – басит один из них.

Блин, да они одинаковые. Все – шкафы в масках. Только цвет глаз отличается.

– У меня к вам тот же вопрос! – тянусь к сумочке, достаю паспорт, открываю прописку и тыкаю им в лицо тем двоим, что ближе ко мне. – У нас нумерация домов в обратном направлении. Отсчёт не со стороны подъездов, а со стороны дороги...

– Пиздец...

– Абсолютно согласна. Подождите, а как вы зашли? Вы мне что, дверь выбили?

Я расталкиваю спецназовцев и иду к выходу, в коридоре стоят ещё двое. А моя дверь болтается с выломанным замком и вмятиной посередине. Я просто в шоке, сажусь на пол напротив двери и растерянно хватаюсь за голову. Мужчины тихо переговариваются и начинают выходить. Их, блин, ксерокопировали что ли? Стройный ряд здоровых, широкоплечих и явно опасных. Последний садится напротив меня на корточки.

– Марта, Вы извините, ошибочка получилась. Мы всё исправим, дверь починим.

А я просто хлопаю глазами. Видимо, начался адреналиновый отходняк. Меня начинает мелко трусить, и такая усталость наваливается, что я даже не знаю, что ответить.

– Мы сейчас должны вернуться на базу, а чуть позже вернёмся и наведём порядок, хорошо?

Я только киваю. Мужчина пожимает мою руку. Слежу за тем, как он встаёт, и уходя, прикрывает сломанную дверь.

Алексей

В момент, когда до меня доходит, что мы ворвались не в ту квартиру, хочется развернуться и двинуть майору, который нас вёл. Мы упустили особо опасного преступника, а значит, опасность многократно увеличилась. Теперь – разбор полётов, куча бумажной работы и, самое главное, опять выслеживать. И новая спецоперация.

Выхожу в коридор, девочка сидит на полу и пустым взглядом смотрит перед собой. Шок, понятно. Дверь сломана, надо чинить.

Мимо меня проходят бойцы. А я смотрю на девчонку. Красивая. Очень. Прям очень. Грудь пышная, так и хочется потискать. И грудь, и попу. Это ж надо такое комбо словить. Фигуристая, красивая. И кусачая. Не разревелась, не истерит.

Косяк надо исправлять. Майор, видимо, обмозговывает происходящее, потому что, проигнорировав девочку и сломанную дверь, выходит в подъезд с остальными. Сажусь напротив неё. Меня она, похоже, даже не слышит. Беру её руку в свою, она маленькая. Я в тактических перчатках, поэтому не могу почувствовать мягкость кожи, но я уверен, что руки у неё нежные.

Надо разгрузиться на базе и вернуться починить дверь. Мямлю что-то про ошибку. Обещаю починить дверь и выхожу к остальным.

Сажусь в микроавтобус, стягиваю балаклаву. Проезжаем нужный дом. Реально так же крайний с другой стороны.

– Пошли сразу. Потом будем последствия разгребать.

Я смотрю на майора. Киваю, балаклаву натягиваю привычным движением.

Дежавю грёбаное. Такой же подъезд, просто копия. Даже дверь того же цвета.

Не могу поверить в происходящее. Это чудо, наверное. Орефьев в квартире быстро собирает вещи. Заламываем, грузим в машину, квартиру опечатываем. Пока заканчиваем операцию, едем на базу, понимаю, что уже перевалило за обед. А девочка ведь даже из дома не может выйти.

Нас вызывают на ковёр вместе с майором. Таких пиздюлей мы ещё не отхватывали. Как накажут – не ясно. Моя работа в подразделении была безупречна, потому что дело своё уважаю. А вот у майора это второй косяк после недавнего назначения. Он был отменным бойцом, но похоже, что вести за собой ему сложнее. Звание не отберут, а вот должность – могут.

Выхожу из отдела, закуриваю. На крыльцо так же выходят мои ребята.

– Папа Лёша, надо бы девочке дверь сделать. Может я смотаюсь?

– Тёма, не беси, я сам съезжу.

– Я ж сказал, парни, нас уже подвинули.

– Борцов, не доводи до греха. Всё! Завтра сбор в девять.

Делаю последнюю затяжку, сажусь в машину и выдвигаюсь к девочке. Чёрт, а зацепила меня эта попа знатно. Ну а с другой стороны – и красивая и с характером. Если ещё и готовит – женюсь сразу. От воспоминаний о её пятой точке в штанах становится совсем тесно. Да, крошку надо забирать себе скорее. Такое сокровище надо держать голой и в спальне под семью замками, а то вон мои архаровцы как нахохлились.

Подъезжаю к дому. Свет горит. Ну, в принципе, ей и деться-то уже некуда. Дверь не закрыть, а я провозился весь день, считай. Марта, наверное, думает, что я болт положил. Беру инструменты из багажника, поднимаюсь на этаж. Звоню в звонок, а у самого сердечко заходится – сейчас увижу красавицу.

Дверь она открывает всё в той же футболке и спортивках, только теперь явно не на голое тело.

– Здравствуйте?

– Здравствуйте, Марта.

– Простите? Вы кто?

Как я забыл! Я ж был в балаклаве и форме, она меня не узнаёт по гражданке.

– Я... кхм... Алексей. Я утром обещал дверь починить. Так что впускайте восстанавливать вашу безопасность.

Девочка отходит назад, пропуская меня в квартиру. От неё пахнет чем-то сладким, а вот в квартире отчётливый запах… борща! Я аж поглубже вдохнул, слюна ручьями пошла. Господи, неужели готовит?! Нашёл алмаз свой.

– Очень вкусно пахнет, – без стеснения напрашиваюсь на ужин.

– Спасибо, я борщ готовлю. Вы голодны?

– Как зверь дикий, – голоден во всех смыслах. Поэтому я отворачиваюсь от девочки, чтобы скрыть свой стояк – вполне себе естественную реакцию на такие формы. Ну негоже сразу так шокировать. Хотя, она первая начала. Такой-то задницей.

– Понятно. Ну дверь-то почините.

В смысле? А где приглашение на борщ, где совесть, в конце концов? Лаааадно, будем брать штурмом. Нам не привыкать.

Через двадцать минут заканчиваю с дверью.

– Марта Сергевна, где ручки можно помыть?

– В ванной. Дверь сразу за вами.

Захожу в ванную. Баночки, тюбики у раковины. Мою руки, заглядываю в шкафчик. Надо же территорию исследовать. В шкафу ещё какие-то баночки, гигиенические всякие приблуды. Но больше всего меня радует то, что лежит прямо с краю и на самом видном месте. Вибратор! Ну всё, крыша у меня потекла, а надо бы чтобы киска мартовская потекла. Значит либо никого нет, либо плохо старается. Но что-то мне подсказывает, что кошка моя на вольных хлебах.

Иду на кухню прямо на запах борща!

– Хозяюшка, а тарелку борща я заслужил?

– Скажи спасибо, что утром по лицу не схлопотал!

О, сразу на «ты» перешла. Какая разница почему, главное, дистанцию сократить.

– Косяк не мой, между прочим, но я ведь дверь сделал, принцессу в башне спас.

– Ты эту принцессу в башню сам и заточил!

– Так что там с борщом? Домашнего сто лет не ел!

– Садись, – вздыхает тяжело.

Но вижу, что пытается улыбку сдержать, щёчки-то дёргаются.

Марта ставит передо мной тарелку с борщом, блюдце с салом, чесноком и зеленью, хлеб ароматный. Слюна чуть ли не капает.

Я же начинаю искать по карманам. Марта замечает мою суету.

– Потерял что-то?

– Кольцо обручальное, – личико девушки в удивлении вытягивается, – потому что за такой ужин жениться надо прям сразу!

– Ты давай угомонись. Ешь. Приятного аппетита!

Борщ пиздец какой вкусный. Не, ну это 100 из 100. Лапа ты моя. А ты моя.

– А почему ты не ешь? Очень вкусно! Готовишь – бомба!

– Я не голодная. Я от стресса готовить начинаю. Ты с салом и чесноком пробуй.

– Не, чеснок нельзя. Мне сегодня ещё целоваться.

– Ого, а жених-то, смотрю, популярный в обществе.

Хах, а что это у нас за ревнивые нотки?

– Не, жених у тебя верный, как пингвины в суровых условиях Антарктиды. Тебя целовать буду. Так что либо ты тоже давай борщ с чесноком, либо я воздержусь. Только от чеснока.

– Однако, наглости не занимать.

– Всё что есть – всё моё. А своё я не отдаю ни взаймы, ни насовсем. Спасибо, Марта, за ужин. И извини за утро и за дверь. Работа такая.

Сам я не жалею не капельки. Да ради такой девушки я сам сознательно дверь бы вышиб. Облизать хочу и тарелку и Марту.

– Переживу.

– Завтра на свидание пойдём, - поднимаюсь и иду к выходу.

– Звучит не как вопрос.

– А это и не вопрос. Ты к 19 часам будь готова, раньше я вряд ли закончу.

– Алексей, это всё, конечно, интересно, но тебе пора.

Ага, типа я не заметил игнор про завтра.

– А как же целоваться?

– Целуйся, только не со мной.

– Неее, мне кто попало не нужен, я хочу тебя, красавицу, целовать.

И пока она не успела ответить, наклоняюсь и целую в губы. Мягкие, сладкие мои.

## Глава 5. Три девицы и дубинка

Марта

Вот это наглость! Я опешила и позволила ему первые несколько секунд целовать себя. Пытаюсь оттолкнуть эту гору мышц от себя, а он только крепче к себе прижимает. Одна рука на затылке, другая на талии. В какой-то момент моё сопротивление слабеет. Я щупаю бицепсы, плечи. А хорош, гад! Воспользовавшись моментом, Лёша начинает дразнить меня языком, который проскальзывает между моих губ. Когда его рука сжимает мою ягодицу, я наконец прихожу в себя и отрываюсь от спецназовца. Он смотрит сверху вниз на меня и расслабляет руки.

Мы оба тяжело дышим, но он ещё и улыбается как чеширский кот. Глаза карие, аж золотом отливают.

Пробегаю взглядом по нему сверху вниз и.. вашу ж Машу! Это что ещё за парусник в районе ширинки? Мои глаза становятся по пять рублей, а щёки краснеют.

– Вам пора.

– О, уже опять на «вы»? Сегодня да, к сожалению, а завтра продолжим, красавица.

– Господи, да идите уже! – о, сейчас я доверяю себе не больше, чем ему.

Выталкиваю мужчину под его смех, захлопываю дверь, у которой теперь работают замки. Прижимаюсь спиной к двери. Надо выдохнуть. Сердце бьётся часто. Я далеко не девственница, но таких мужчин у меня ещё не было. И не будет! Но хорооош... и тело реагирует на него весьма однозначно.

В коридоре что-то изменилось, но не пойму что. Ищу взглядом – вот оно! Ящик с инструментами. Оставил, зараза! Значит точно хочет зайти ещё раз. Распахиваю дверь, но понимаю, что он уже ушёл. Побежала к окну. Точно. Подходит к машине, открывает водительскую дверь. Перед тем как сесть, поднимает голову, смотрит четко на меня. Отправляет мне воздушный поцелуй и садится за руль. Через пару минут он уезжает.

А я замираю у окна. Это что сейчас вообще было?

Так-с, на трезвую голову сегодняшний день мне не пережить. Поэтому пишу девочкам, что ситуация SOS и вино уже охлаждается.

Через полтора часа мы сидим втроём на кухне. Я рассказываю о своём пробуждении. У подруг глаза уже огромные.

– Беру свои слова обратно.

– Ты о чем?

– О том, что нужно из дома выходить, чтобы мужика найти. Нет, ну ты глянь. Ей даже просыпаться не надо было. Даже с кровати вставать. Просто пришёл, увидел, победил!

– Какой победил? Кого? Девочки, да он образец наглости!

– Погоди. Ты ж сказала, что их толпа была. Высоких, накачанных... в форме. Один, значит, выделился всё-таки.

– Ну потом один вернулся. Вечером. Дверь починил. Борща поел. Поцеловал.

Девочки заугукали, как футбольные болельщики.

– Давай рассказывай, какой он?

– Так, хватит. Я ж говорю – образец наглости. Кареглазый, темноволосый, щетина такая... ммм... мне такого не надо. Он блядун, по-любому, работа нервная, кого нашёл того и... дубинкой и в пещеру.

Да шарашит меня нехило из стороны в сторону.

– А там прям дубинка?

– Тьфу ты, – делаю глоток вина, а сама краснею, вспоминаю.

Да. Дубинка по ходу.

– Тааак, и чего ты не договариваешь? Рассказывай! Красивый?

– И как целуется?

– Чё с дубинкой?

– На свидание пригласил?

– Когда увидитесь?

– А ну цыц! Раскудахтались, курочки мои. Целуется... хм... вкусно, – закрываю лицо руками, –пригласил, я не пойду.

Мне неловко, что целовалась с малознакомым мужчиной. Ещё более не по себе от того, что понравилось.

– Это чего это ты не пойдёшь? Март, ну теперь-то, что не так?

– Я с кем разговаривала последние полчаса? Наглость! Не люблю таких!

– То есть, мы ищем тебе мужика, но чтобы молчал в тряпочку? Так напоминаю, мы уже таких проходили. Ты сожрёшь и не подавишься.

– Катя! Хватит! Всё. Посмотрим.

На следующий день ухожу с головой в работу, время не отслеживаю. Работаю я из дома. Приглашение на свидание решила игнорировать. Такие мужчины прекрасны в начале. А потом ты слёзы льёшь, потому что он не смог усидеть на месте и помчал на запах новых самочек. Я хочу отношений, а не рыдать в подушку через месяц-другой.

В уши наушники, и работа, работа, работа! Нужно отвлечься от заполонивших голову мыслей. Не знаю, сколько я так сижу, но прихожу в реальность от смс:

«Какого цвета платье ты выбрала на вечер?»

## Глава 6.Первое свидание

Марта

Закатываю глаза, вот же ж наглец! Спецназовец! Платье какое! И вообще, откуда у него мой номер? И ведь не спрашивает пойду ли я, а как само собой разумеющееся. Привык, что ему не отказывают? Так я буду первой.

«Никакое».

«Одобряю! Голенькой вообще замечательно! Придётся, правда, ресторан отменить. Так что съем тебя».

Охренел?! Да что он о себе возомнил? Может я вообще несвободна! Надо было раньше такую мысль подкинуть, а не борщами кормить. Бью себя ладошкой по лбу!

«Иди на хрен, а, мил человек»

Но вместо смс мне прилетает звонок от Алексея.

– Слушаю.

– Ого, как серьёзно! Красавица, я буду у тебя минут через пятнадцать, и мы пойдём в ресторан. Вкусный ужин, приятная компания, пообщаемся, одевайся давай. И ещё, я тебе сейчас прощу посыл на хрен, но на будущее – не провоцируй, могу наказать.

– Лёша! Повторяю, иди на...

На втором слове он трубку уже положил. Вот что за человек прицепился?

Бесит! Бесит! Бесит!

И что делать? Приедет-то он точно. И врать самой себе я не буду – дверь открою. А раз так, надо быть готовой. Но на моих условиях.

Открываю шкаф... Нет уж, джинсы, джемпер. Никаких платьишек! Поощрять его ещё буду, пф!

Алексей

На хрен! Она меня послала на хрен! Это вообще за гранью моей реальности. Выбесила стервочка! Характер, конечно... Ну как заказывал, что уж, надо было формулировать свои желания точнее. По пути к Марте заезжаю в цветочный. Розы же всем нравятся?

Паркуюсь у её дома. Девочка живёт в хорошем районе. Я боялся, что окажется, что это какой-то папик ей подарил, но нет, не папик, а папа. И не подарил. Когда пробил первую инфу по ней – даже выдохнул. Живёт в квартире отца, он в другом городе работает. Так что можно будет спокойно забирать её в свою берлогу. Улыбаюсь от одной только мысли, что буду приходить домой, а там вкусно пахнет, и встречает эта крошка в халатике на голое тело. Подхожу к её двери, сердечко в нетерпении ускоряется. Букет из руки в руку перекладываю. Нет, не нервничаю, предвкушаю. Звоню.

Дверь открывается. Бунтарка! Вместо платья джинсы и вязаный свитер надела. Но у меня слюна выделяется на неё даже в этом. Джинсы обтягивают её бёдра, а я хорошо помню, как выглядят её ягодицы без одежды. Фантазия, остановись! Младшенький, лежать!

– Привет, красивая!

– Привет, Алексей.

– Можно просто Лёша.

– Да хоть Вася.

– Никаких Вась, тормози. Ну что ты кусаешься? Я же на свидание тебя забираю, а не на облаву очередную.

– Лёш, ты не спросил хочу ли идти. Не слишком ли самоуверенно?

– Не слишком. Из нас двоих – я мужчина. Если я буду ждать, пока ты там созреешь, мы лет через десять только в койку попадём, а поженимся вообще лет в 70. А я хочу сейчас жить, знаешь ли. Готова?

Молчит.

Протягиваю цветы.

– Надеюсь, ты розы любишь. Я, видишь, от чистого сердца. Может и нагло, но по всем правилам. Считай, почти джентльмен.

Марта забирает букет, ныряет носиком в бутоны. Нравится, заулыбалась. Мне важно знать, что у неё улыбка из-за меня, а не из вежливости. Пусть посылает, от этого отучим, но главное, чтобы остальные реакции тела говорили, что нравлюсь. С головой работать ещё можно, а вот физиологию не обманешь. Уходит в глубь квартиры, слышу – шумит вода, брякает стекло. В вазу ставит. Это хорошо. А то я не удивился бы показательному выступлению.

Возвращается в прихожую молча, но с улыбкой. Обувь надела и замерла. Понятно, пошел мыслительный процесс. Ну ясно. Подхватываю её под попу, закидываю на плечо, беру ключи с полки, пальто – с вешалки. Пыхтит, пытается вывернуться.

– Отпусти! Ненормальный! Ты что делаешь?

– Ну ты, пиздец, нервная, – выхожу, закрываю дверь. – Март, напоминаю, я силовик, ты правда думаешь, что сможешь от меня сбежать, когда я УЖЕ держу тебя в руках?

Затихает...

– Во-первых, это похищение, во-вторых, я телефон не взяла.

– Во-первых, ты не против, во-вторых, очень рад! Отвлекаться не будешь, не сбежишь. Отличный вечер!

Ставлю её на пол только в лифте, чтобы пальто накинула. На улице не май месяц уже. Как только рука показывается в рукаве, хватаю, зажимаю пальцы в своей ладони. Никуда ты не денешься! А ручка-то какая маленькая, хрупкая, нежная. Нравится! А ещё сладкий запах, цветочный какой-то.

Помогаю сесть в машину, обхожу капот, не сбежит, ключи от квартиры у меня так и остались.

Пока едем, пытаюсь разговорить, отвечает, но то и дело порыкивает. Ничего, девочка, знаю я один действенный способ сделать женщину шёлковой. Дай только до спальни твоей добраться. Поглядываю на неё, красивая ух. Ресницы, изгибаясь, подчёркивают большие голубые глаза. Русые волосы блестят золотом. Минимум косметики, вместо укладки, просто распущенные волосы. И мне так в кайф!

– Ещё дуешь губы?

Блин, а губы-то свои! Оуууу, держи себя в руках. Фантазия полетела, кукуха вместе с ней.

– Не дую я ничего, Алексей.

Ну что ж ты вечной обороне?

Доехали, я начинаю вылезать из машины. Неудобно крайне – так, младший, не пали контору, сбежит же! Проходили уже. Смотрю, она открывает дверь.

– Сиди! – замерла, кажется, рыкнул сильнее, чем надо.

Обхожу машину, распахиваю её дверь, помогаю вылезти. Танк у меня высокий, под мой рост и размер. А она крошка, свалится же.

– Дай поухаживаю, куда бежишь.

Смотрит с прищуром, ну хоть не царапается и не шипит.

Проходим внутрь заведения. Интересно, она из тех, что клюет салат из вежливости? Помогаю снять пальто, ухаживаю, как положено джентльмену. Изучаем меню молча.

А нет, малышка заказывает стейк. Одобряю!

Продиктовали заказ. Пока ждём еду, пытаюсь её разговорить.

– Марта, расскажи, как такая красивая свободной оказалась?

– А мне принцип «не ссытся под себя – будет моим королём» совсем не близок. И с чего ты взял, что я свободна?

– У меня чуйка на хороших людей. Верю, что ты честная. Если б была занята, то вместо того, чтобы целоваться со мной, пощёчину бы залепила. А вообще, это правильно, что меня ждала, хорошая девочка! – улыбаюсь во все тридцать два, ну не говорить же, что проверял её.

– Я тебе что, собака? Как будто Тузику сказал: «Сиди, жди, хороший пёсик»

– Ну, вот что ты начинаешь-то?

Ох, непросто нам будет. Пригодится мне ещё военная выдержка.

– Лёша, вот я же по-русски сказала, что не заинтересована.

Как приятно из её рта имя своё слышать. Сам чуть ли не мурлычу. И плевать, что там дальше.

– Ну, это пока ты меня плохо знаешь.

– Ты меня тоже плохо знаешь.

– Ну вот и познакомимся поближе. Я наглый, не спорю, – фыркнула как лиса, – но человек хороший, и мужик нормальный, не из тех, что штанишки укороченные носит. Так что давай дружить.

– Дружить? Да без проблем!

Принимаемся за ужин.

Обсуждаем какие-то общие темы, чуть ли не погоду. Но Марта хоть расслабляется немного – ага, ну мы же дружить будем. Так и быть минут 30 подружим.

Марта

По законам жанра это свидание должно снести мне голову настолько, чтобы я сама пригласила Лёшу к себе домой на продолжение. Но мы не в сериале и это не фильм о любви. Поэтому наше перемирие прерывает звонок его телефона, а не поцелуи.

## Глава 7. Очарованный и разочарованная.

– Беркут. Понял. Принял. Выдвигаюсь.

Я лишь вопросительно смотрю Алексея.

– Извини, кошечка, но служба зовёт. К сожалению, тут права голоса я не имею. Поехали, отвезу домой.

Мы быстро собираемся, Лёша расплачивается, и идём к машине. По пути домой разговор идёт легко, пока он не заводит старую песню:

– Значит так, свидание нам сорвали, так что продолжим с того же места.

Спецназовец подмигивает мне и улыбается. А мне нравится его улыбка, только слишком самоуверенная. Но чертовски красивая.

– Давай не будем загадывать, командир, а?

– А давай будем, ага? Тем более, что я не спрашиваю. Тебя спрашивать – себе дороже, я уже понял. Кошка дикая, не приручённая. Как же ты дожила до своих годиков и тебя ещё не одомашнил никто? Да с такой зад.... попочкой надо запирать дома и залюбливать так, чтобы у тебя сил ни на что не оставалось. Ну, разве что на варку моего любимого борща.

– Я сейчас не поняла, это план твой что ли? В рабство борщу оставить?

– Агась, дикая моя, – и ведь в голос смеется, гад!

– Значит так, капитан... Алексей, – а фамилию-то, я не помню, говорил или нет, – я не твоя. Усмири свою фантазию.

Мы уже подъезжаем к дому.

– Капитан Беркушев. К фамилии привыкай, тебе её всю жизнь носить. А фантазию не тронь, это всё, что мне осталось до следующего свидания.

Алексей помогает мне выйти из машины. Как только касаюсь земли, захватывает мой затылок, коротко целует в губы, успев мазнуть языком.

– А теперь извини, пора. Не хулигань, мужикам двери не открывай, –протягивает ключи от квартиры.

А я-то про них забыла!

Он выдаёт столько шокирующей меня информации, что я просто молча смотрю, как он уезжает.

И дома до меня начинает доходить весь этот бред. Злость накрывает, как цунами.

Нет, ну какой интересный. Придумал себе там что-то! Фамилию? Да я даже на второе свидание не пойду! Кому хочу, двери тому и открываю. Он вон мою вообще выломал, даже в звонок не позвонил! Фантазия у него разыгралась, видите ли! Вообще ополоумел!

Хожу бурчу всё, что ему не высказала. Диалог из головы почему-то пошёл не по плану. Ну, сложно ему что ли идти по моему вымышленному сценарию, где я – холодная, а он – отвалил сразу после ремонта двери?

В голове каша. Алексей, как цунами, снёс все мои установки. Но смысл не в том, что они куда-то делись, а в том, что теперь они ещё и в беспорядке. Я не знаю, что делать, как реагировать.

На следующий день от него тишина. Вечером звоню Кате. Выговориться всё же надо. Трубку снимает быстро, надеюсь, потому что свободна.

– Привет, сдай в аренду свои уши, Катюш.

– Оооо, это с удовольствием. Как там твой спецназовец? Переспали?

– Катя!!!

– Да ну что я-то? Все взрослые люди. Что, будем разыгрывать сцену, где ты девственница и он тебе не нравится, а я поддакиваю?

– Да нравится он мне. До дрожи в коленках.

– Так что за ломка тогда? Хотела мужика? Получила. Прям с доставкой на дом. Ни у кого из нас ещё желания так точно не сбывались.

– А теперь вспомни, что мы обсуждали. Мужчину для жизни я хочу. А не того, кто красуется, бросает громкие фразы, а потом уезжает на неопределённый срок. Стелет он красиво, да только мы ведь понимаем, что это развлечение между командировками.

– Толика логики есть. Ну а если он серьёзно?

– Кать, ты много знаешь мужиков, которые ради серьёзных отношений про замужество втирают, а не чтобы в кровать завалить на первом свидании?

– А что он уже...?

– «Привыкай к моей фамилии», – передразниваю его голос.

– Блин, звучит поспешно, но эффектно. А с другой стороны, если он на самом деле серьёзно настроен? Что ж он не человек, что ли? Работа его не может заставить семью не хотеть.

– Время покажет. Если серьёзно настроен, то мои отказы его не остановят. А если это только для потрахушек, то надоест быстро.

– Давай честно, ты же сама сказала, что он тебе нравится.

– Я рядом с ним... как Дюймовочка. Я! Которую, абсолютно точно, ласточка на спине не удержит, – посмеиваюсь.

– Ты давай не преувеличивай! Ты красотка, просто с формами. И это ведь достоинства твои – сверху два, и снизу два.

– Я абсолютно точно разучилась общаться с мужчинами. Меня пугает эта настойчивость и бескомпромиссность.

– Слушай, ты сильная и независимая уже лет девять, может хватит?

– Да поняла я, поняла. Ты мне уже накидывать лишнее начинаешь. Но что ж теперь за первого попавшего хвататься? За хобот и домой?

– Оооо, а хобот его тебя не оставил равнодушной.

– Всё отстань!

Но больше Алексей не написал и не позвонил. Ни вечером, ни на следующий день, ни через два.

Первые пару дней я списывала всё на работу, но смс-то написать недолго. А потом устала гонять в голове варианты, почему он исчез. Смирилась. Как говорила моя учительница по математике, «что и требовалось доказать».

Алексей

Сидим на базе. Сорвали прям с горяченького. Не хотел свою кошку дикую вот так бросать вечером. Но работа, мать его, такая.

Пока ждём документов, собираемся в командировку.

В кабинет заходит коллега, которого я просил по красотке информацию пробить.

– Здорова, пап Лёша.

– Ну какой я тебе-то «пап Лёша»? Ладно мои бойцы – я над ними как над златом чахну.

– Ладно-ладно. Я по твоей этой... Марте.

– Выкладывай, – чую не просто там всё.

– Не пойму, что-то не стыкуется.

Естееественно.

– Что там?

– Ей двадцать девять лет. А я по личной жизни последнюю информацию пробил только в двадцать один. Так не бывает. Может у неё мужик в секретке какой-то?

Какой интересный поворот. Проснулся мой внутренний сыщик.

– Не понял. 8 лет тишины в эфире? Что, вообще ничего?

– Вообще. Ты уж извини, я даже соцсети облазил, но ничего. Никаких левых длительных переписок. Ноль. Я даже удалённые поднял.

– Так не бывает.

– Так и я о том.

– Интересненько получается.

– Может там родители чего намутили?

– Так они с секретами никак не связаны. Отец гражданский, мать тоже.

– Интрига. Лёх, тебе оно надо?

– Спасибо за помощь, и, раз спрашиваю – значит надо.

– Слушай, так может у неё никого не было?

– Восемь лет? Ну ты сам-то подумай! Ты-то её видел. Там только на её задницу охоту объявить можно. А если всю целиком, так сразу сожрать хочется.

– Не спорю, – как-то слишком довольно промямлил боец.

– Так, отставить! Девочка занята. Что бы там ни было за это время, мои и задница и передница и всё остальное! Слюни вытри, и спасибо.

Дальше оба занимаемся работой. А меня не покидает мысль, как такое могло получиться. Меня это не пугает, не отталкивает, но вводит в ступор. Красивая девчонка, возраст огонь – со свиданок можно вообще не вылезать. Какие могут быть причины? Может обидел кто, поэтому она ощетинивается сразу?

Нас перекидывают в другой регион. Никаких звонков, смсок. Для нас это привычный порядок вещей, но сейчас расстраиваюсь, что нет возможности сказать Марте, что это не я слился, а так сложились обстоятельства.

Операция длится несколько дней. В редкие минуты отдыха постоянно думаю о кошке. Это сейчас она дикая, а заводит не слабо. А что уж будет, когда перестанет кусаться. Хотя, все же надеюсь, что кусаться и царапаться она будет. Только уже по другому поводу. От мыслей сразу кровь устремилась вниз. Ох, не вовремя. А я ведь даже не предупредил её, что уеду. Надумает себе сейчас, потом хрен разберёшься.

Так проходит почти неделя. Возвращаемся уставшими, пару ребят с ранениями – в госпиталь. Незначительно, но всё равно переживаю. Мы как семья, друг за друга, иначе никак. Каждый день спины прикрывать и в бой бросаться можно только при максимальном уровне доверия.

Почти ночью доползаю до дома. Душ, еда, сон. И надо кошке позвонить. Чую, придётся начинать сначала. Это ничего, не так далеко продвинулись, правда немного соскучился и не хочу начинать возвращение с наездов в мой адрес. Но увы, в сон проваливаюсь до того, как набрал её номер.

А на следующее утро, вполне предсказуемо, с меня трубки не берут.

Э нееет, красавица, со мной такие номера не прокатят. Это малолеток игнорировать будешь. А мне тридцать пять, я играться не буду. Смски не прочитаны и, что странно, не доставлены. Ещё пару часов смотрю на одну галочку. Я не в чёрном списке, но не доставляется. Это странно. Ладно, навестим, что уж нам, не гордые.

Приезжаю к дому. На дворе день, поэтому включён свет или нет – не понятно.

Поднимаюсь к квартире, на звонок – ноль реакции. Вообще ноль. То есть даже не шаркает тапочками никто. Может вышла? Работает-то она из дома.

Ну, если пошла в магазин, то должна вернуться. Подождём полчасика в машине.

Но и спустя час никто не проходит мимо.

Нехорошее предчувствие закрадывается. А вдруг что-то случилось? Чуйка у меня работает, доверяю ей, как самому точному инструменту. С моей профессией это обязаловка. Не паникую как девочка, но всё же тревожусь. Судя по тому, что мы к ней влетели по ошибке, девочка «везучая». Мало ли куда могла ещё встрять.

А дальше что? К соседям идти? Это новостройка. Никто никого толком ещё не знает. Подруг её я не знаю, но номер найти недолго. Может, конечно, к родителям умотала. Ну что ж, начнём с вычисления её местоположения.

Последний раз набираю кошку. Результат тот же.

Придётся к другу обратиться.

– Орёл, здорова! Как жизнь?

– Здорова-здорова, чего из далека начинаешь, давай ближе к делу, че сиськи мнёшь?

– Так вот как раз в этом и проблема, что не могу найти что мять.

– Лёх, ты это... я девочек не подгоняю.

– Ну дурааак. У меня своя есть. Можешь запеленговать куда делась?

– Опа, давай цифры. Минут через пятнадцать скину координаты.

Сбросил звонок, смской отправляю номер Марты. Выкуриваю две сигареты подряд в ожидании новостей.

И когда приходит ответ, я просто охреневаю. Нифига себе поворот!

## Глава 8. Кёрлинг

Шестнадцатое отделение полиции. Два раза перепроверяю. Нет, реально в отделении? Что ж ты, дикая моя, натворила?

Завожу машину и еду в отделение.

Через двадцать минут захожу в здание полиции. На входе новенький сидит. Достаю ксиву.

– День добрый. Капитан Беркушев. Смолина Марта Сергеевна у вас?

– Да, вчера вечером привезли, орала тут. Следователя позвать?

Кто бы сомневался! Главное, чтобы с ней всё было хорошо, а с остальным разберёмся.

– Скажи кабинет, я сам найду.

– Прокофьев в двести двенадцатом.

– Спасибо.

Прокофьев – это хорошо, с ним мы по работе пересекались. Можно уладить мирно. Вряд ли она что-то серьёзное могла натворить.

Стучу громко в дверь и, не дожидаясь ответа, захожу.

– Степан Палыч, доброго денёчка!

– Алексей Игоревич, доброго-доброго. И какими судьбами да по мою душу?

– Не поверишь, не по твою. Ищу Марту Сергеевну. Весь день, говорят, здесь.

– Смолину, что ли?

– Её самую.

– Не понял, она что ещё и террористка? Что это ее со спецназом ищут?! У нас ориентировок на неё не было.

– Типун тебе на язык. Женщина она моя бедовая. Что натворила-то?

– Слушай, женщина твоя, конечно, с характером... и язык без костей. Воспитывать и воспитывать.

Значит, всё-таки не страшно, за язык отхватывает. А вот это не удивительно.

– В командировке был, не углядел, – уже откровенно смеюсь.

– Она с ДПСником закусилась. Он долго разбираться не стал, к нам в обезьянник привёз.

– И давно она там?

– Так со вчера.

– Забрать её хочу. Сделаем?

– Да без проблем. На твои поруки – без проблем. Мне меньше возни с бумажками.

Пошли отведу.

Марта. Предыдущий вечер.

Смирившись, что спецназовец переключился и я теперь ему не интересна, пошла в кино. Надо себя как-то отвлечь от грустных мыслей.

Если залезть куда-то глубоко-глубоко внутрь себя, там теплилась надежда, что его напускная наглость прикрывает хорошего мужчину с правильными ценностями.

Из кинотеатра возвращаюсь уже когда стемнело и начала подмерзать дорога. По ночам уже минус. Вот-вот зима начнётся.

Еду аккуратно и медленно, потому что в шиномонтаж очередь на две недели вперёд и я ещё на летней резине. Но днём плюсовая температура, так что вроде и не страшно. Впереди меня неспеша едет машина ДПС. И тут они тормозят. Они тормозят, а я нет. Выжимаю педаль тормоза в пол, но эффекта ноль. Время как будто замедляется. Даже время замедляется, а машина – нет! Колёса по льду катятся, как шайба в кёрлинге.

– Нет, нет, нет, нет, нет. Бляяя!

Глухой стук, и авто наконец тормозит.

## Глава 9. Превышение полномочий

Глушу двигатель. Обречённо опускаю лицо на руль. Я в домике, я в домике.

Стук в окно слева. Поднимаю голову, смотрю максимально умоляющим взглядом, прям как котик из Шрека. Конечно, сотрудник правопорядка показывает, чтобы я вышла.

Открываю дверь, выбираюсь, сама немного скольжу. Для полноты картины не хватало ещё самой упасть и сломать что-нибудь.

– Извините, я не специально, – иду на опережение, надеясь, что со мной не будут слишком суровы.

– Лейтенант Булочкин, ваши документы предъявите, пожалуйста.

Отдаю ему документы, а саму на смех разрывает. Булочкин! Он и выглядит как булочка. Весь мягкий и в складочку. Или это истерическое уже? Слишком много эмоций в последнее время.

ДПС-ник замечает мои потуги скрыть улыбку.

– Марта Сергеевна, вам смешно, что вы в служебный автомобиль въехали? Давайте-ка в трубочку подуем.

– Я не пила! – и ведь не скажешь, что на смех пробирает от того, насколько он соответствует своей фамилии.

– Да-да, все вы не пили... только сначала машины разбиваете, а потом ржёте...

– Я же сказала, я не специально, скользко, тормозила я! Но что я сделаю против законов физики?

Вот сейчас обидно, я никогда не садилась за руль пьяной. Мне так непросто далась машина, что рисковать и правами и авто ради минутных слабостей я не собираюсь.

– Дуем! – протягивает к моему рту аппарат.

Выдыхаю в трубку со всей силы.

– Я не пила!

– Гражданочка, не кричите. Странно. По нулям. Почему дистанцию не держали? На телефон отвлеклись?

Я явно ему не нравлюсь, и никакие кошачьи глазки тут не спасут.

– Я же сказала, скользко! ДЕРЖАЛА Я ДИСТАНЦИЮ! – есть ли хоть какой-то смысл ему что-то доказывать? Похоже, Булочкин для себя уже всё решил. И в его глазах я абсолютная дура. Какое следующее предположение он выкинет? Что я красилась за рулём?

– Так, нечего тут орать! Вы что, на летних шинах ещё?

– Очередь в шиномонтажку, не успела.

– Закон един для всех. Сроки, когда нужно поменять шины прописаны. Оформляем нарушения.

Булочкин идёт к своей машине и бубнит.

– Задолбали девки. На машины насосали, а колеса поменять не могут.

Меня уже неслабо трясёт. Мало того, что столкновение. Как бы там ни было, а я испугалась. Наезды беспочвенные, а теперь из меня разве что проститутку не делают. Возмущение подкатывает к горлу. И сейчас я либо психану и буду орать, либо разрыдаюсь.

И уже громче, явно мне:

– Либо не надо было выезжать, либо папику своему надо было доходчиво объяснять, что пора колеса менять.

– Папику? Папику?! Да вы вообще вкрай охренели? Я своими мозгами на машину заработала! День и ночь пахала!

Прежде чем сесть в машину, оборачивается и добивает мою нервную систему.

– Ну никто ж не спорит, что ты ночь пахала и головой работала! – уже откровенно издевается полицейский. И тут я не выдерживаю.

– Знаете, если вам не сосут, я не виновата!

Рука приземляется на его пухлую щёку раньше, чем я понимаю, КОМУ я зарядила леща.

Десять секунд, и меня скручивают и заталкивают в машину ДПС на заднее сиденье.

А дальше – как в тумане. Мою машину эвакуируют, меня закрывают в обезьяннике. А я даже не знаю кому звонить. И вообще, что делать. Что дальше-то? Это мне сейчас помимо аварии ещё и нападение на сотрудника при исполнении расхлёбывать? Нечестно получается. Ему меня оскорблять можно, а мне честь свою защищать нельзя. Урод!

Плачу, сидя на корточках, так себя жалко. Не справедливо обошлись со мной. Тушь наверняка потекла, глаза красные. То, что нос отёк я уже чувствую.

Воняет – жуть. Сколько мне здесь сидеть – не ясно. Ко мне так никто и не подошёл больше. Я звала несколько раз, кричала, умоляла, но только дежурный приходил шипел на меня. А я усложнять свою ситуацию совсем не хочу. Простояв часа три в углу, всё же присаживаюсь на грязную скамейку. Главное, не реветь. Не реви, Марта! Вырулим куда-нибудь. Дорулилась, правда, уже. Ночь на ногах. Надеюсь, утром придёт следователь или кто там этим занимается, и отпустит домой. Вот только вместе со следователем, и уже, скорее, днём, приходит он. Спецназовец.

Стоит, сложив руки на мощной груди, улыбается как кот. А я даже не знаю, что и говорить. Откуда он тут вообще? Поможет ли?

Алексей говорит первым:

– Ну что, Марта Сергевна, за что вы сотрудника при исполнении избили?

Меня прорывает. Ночь в себе держала злость, не на кого выплеснуть было.

– Избила? Я?! Да он меня оскорблял, я только пощёчину-то и влепила! Нет, а что, я должна была терпеть его грязные инсинуации??? Беззаконие!

– Так, Беркушев, забирай её нахрен отсюда. Шуму много, толку – ноль.

Мне открывают решётчатую дверь, я молча выхожу, кидаю злые взгляды, то на полицейского, то на спецназовца.

– Спасибо, Степан Палыч! – басит Алексей.

– Терпения тебе, Лёш. На свадьбу пригласи, если не убьешь её раньше.

Садимся в машину молча. Но только Лёша закрывает свою дверь, тут же рычит в мою сторону.

– Ну рассказывай, как докатилась до жизни такой?

– Спасибо, что вытащил. А как ты узнал, что меня забрали?

– Ты рассказывай давай. У меня свои каналы. Влажные салфетки в бардачке.

Я спохватываюсь, опускаю козырёк с зеркалом. На меня смотрит панда с подтёками до подбородка. Зрелище жалкое. Вытираю тщательно лицо, остаются еле заметные следы у глаз. Хочу умыться нормально.

А как он узнал? А ну да, действительно, глупый вопрос. Всё-таки в госструктуре работает.

Машина трогается, и мы медленно двигаемся в сторону дома. А я рассказываю свою версию событий. Лёша только хмыкает и тяжело вздыхает.

– А как и где мне теперь машину забрать? Ох, мне её же теперь ремонтировать надо везти.

– Везти? Везти, Смолина??? Ну ты дурында. Так, значит. Слушай внимательно, а лучше записывай. Машину я сам заберу твою. На эвакуаторе. Колеса поменяю и отгоню в сервис. Там уже по ходу разберёмся.

– А меня не посадят больше? Этот Булочкин на меня заявление написал?

– Дикая, ей богу. Нет никакого заявления, всё уладил. Но ты, Марта, как так-то? Два раза в ДПС въехать?

– Почему два? Я же только один раз въехала.

Лёша бросает на меня красноречивый взгляд, и я понимаю, что он про пощёчину. Ну да, два раза. Машиной и рукой въехала. Вот только удовлетворения это не принесло ни капли. До сих пор обидно. Меня оскорбили, меня же и за решётку.

– Никто тебя не посадит, не хотели бы – не отпустили со мной. И на будущее, ох, надеюсь, не пригодится, но всё-таки – волшебное слово говори.

– Пожалуйста?

– Беркут, Марта, Беркут. Я так понимаю, мне ты звонить не собиралась?

Отрицательно качаю головой. Беркушев в очередной раз тяжело вздыхает.

За спасение я ему, конечно, благодарна, но всё же странный он. С чего мне ему звонить? Мы ведь неделю не общались совсем. И как я могла предположить, что он мне поможет?

Подъезжаем к моему дому. Алексей выходит, вынимает меня из машины и идёт вместе со мной в квартиру. Хотела сначала возмутиться, но, во-первых, у меня его инструменты, а во-вторых, он всё-таки меня спас.

Разуваемся в прихожей.

– Чаю хочешь? Еды нет, в машине продукты остались. – предлагаю Лёше, прекрасно зная, что согласится.

– Хочу, конечно, чай. Не страшно, что еды нет, я тебя съем!

– Лёша!

Вот чего возмущаюсь? Пора привыкнуть. Но как-то слишком у него всё складно. И ещё от таких шуточек иногда себя чувствую мясом, что ли. Вроде и комплимент, просто немножко неандертальский, но хоть капельку вежливости можно же добавить.

– Я тридцать пять годиков Лёша. Пойдём чай пить. Хотя ты, наверное, в душ хочешь?

Чёрт, да, помыться хочется невыносимо. Мне кажется, я вся пропахла вонью изолятора. Ещё чуть-чуть – и начну чесаться от фантомных насекомых. Их там не было, но до сих пор ощущение, что были, потому что ну ооочень мрачно.

– Хочу! Давай я быстренько сбегаю, а то чувствую себя... грязной.

– Грязная девчонка, спинку потереть? – улыбается довольно Лёша.

Ему смешно, а я со вчерашнего дня на ногах. Голодная, уставшая, злая.

– Нет уж, спасибо. Сама как-нибудь.

Честно говоря, хочу, чтобы потёр и спинку и не только. Вот только ещё неизвестно куда пропал и чего появился. И со своим отношением к нему я тоже не определилась.

## Глава 10. Пирамида Маслоу.

Алексей

То, что кошка может сама, я прекрасно помню. Шкафчик-то хранит её самостоятельность на батарейках. Пока она плескается в душе, пытаюсь утихомирить Беркута-младшего. Что-то сильно сомневаюсь, что Марта будет так сильно благодарна за спасение, что позволит пооблизываться на её распаренное тело. Зацепила меня она основательно. И телом, и наполнением. Неделю не виделись, ни словом не перекинулись, а у меня сердечко кровь ускоряет по-прежнему.

Заглядываю в холодильник – пусто. Пол палки колбасы, пара яиц и остатки молока. Мда, хозяюшка. А где мой борщ? Ну или солянка, ну хоть что-то? И чем сама питалась? Ах да, продукты в машине. Машина на штрафстоянке. Это, получается, она сутки уже голодает?

Делаю заказ на доставку в продуктовом и в ресторане – есть хочет она по-любому, готовить долго. Да я и сам голоден. Во всех смыслах. Но супец я с неё ещё спрошу. Позже.

Душ замолкает. Марта выходит из ванной в одном полотенце и пробегает в комнату. А щёчки-то румяные. Такая свежая, мокренькая.

Мне этой пары секунд хватило, чтобы прогнать кровь по телу на высоких скоростях. Сейчас бы полотенчико это содрать, на стол усадить и пообедать Мартой.

Выходит из комнаты уже одетая в трикотажное платье, больше напоминающее футболку. Волосы мокрые заплетает в косу, лицо без грамма косметики – чистое и такое невинное. Глазки распахнуты, а слипшиеся от воды ресницы делают их еще выразительнее и ярче. Но усталость водой не смоешь. И такая она сейчас хрупкая, нежная, слабая.

Ну всё, мы его теряем.

Начинает заваривать чай в чашках, поворачиваясь ко мне спиной. Сидеть уже невыносимо больно, потому что это самая идеальная, мать его за ногу, задница! Ткань мягко ложится на ягодицы очерчивая половинки. Хочу укусить, помять и, что уж там, оттрахать так, чтобы имя своё не помнила!

– Тебе с сахаром?

– А? – чёрт, гипноз какой-то... что она спросила?

– Чай, говорю, сладкий?

– А... да. Ты не спеши. Я доставку заказал, пообедаем.

– Какую доставку? Зачем?

– Затем, что у тебя скоро мышь еду в холодильник подкидывать начнёт. Сама же сказала – пакет остался в машине. А ты после душа в магазин не пойдёшь. Голова сырая, ещё простудишься, – вдох поглубже, терпение, Алексей.

– Ладно, спасибо.

Ну всё ей объяснять надо. Хорошо хоть не стала в позу вставать в этом вопросе. Я как мужчина чувствую себя обязанным закрывать базовые потребности по умолчанию.

В дверь звонят, Марта вместе со мной идёт к двери, но, прежде чем открыть, достает банковскую карту из кошелька.

– Это что это ты делаешь? – знатно офигеваю. Значит вот почему так легко согласилась?

– Так расплатиться за доставку же...

– Ты вообще, что ли? Иди на кухню, молю, чтобы я за предумышленное не сел.

Давненько я не встречал девушек, которым надо такие очевидные вещи объяснять. Не могу сказать, что прям уж каждая меркантильная, совсем нет. Но для многих – само собой разумеющееся, когда мужчина оплачивает чек в супермаркете или ресторане. Для меня это нормально, а вот для кошки всё это непривычно. Если бы была какой-нибудь ортодоксальной феминисткой, уже бы устроила концерт по заявкам. Надо ей разложить как бывает в нормальных парах.

Открываю дверь, забираю пакеты, расплачиваюсь.

Марта сидит на кухне, смотрит на меня с недоумением и вопросом.

– Слушай внимательно, девочка моя, ещё раз ты при мне решишь расплатиться – накажу. Это ж надо было?! Ты за что меня так унизить решила? Я что, по-твоему, еду даже купить не могу? Женщину свою прокормить не в силах? Нет, ну это пиздец какой позор. Кому расскажешь – не поверят.

– Я так-то тоже могу СЕБЕ еду сама купить, – кто бы сомневался, жила же она до появления меня в её жизни.

– Ой, молчи, сейчас молчи, прошу.

– И я не твоя женщина, – как-то тихо отвечает Марта.

А вот эти настроения мне нафиг не сдались. Я в курсе, что всё идёт не по плану, но слабину тут давать совсем нельзя.

– Ах не моя? Так мы сейчас это быстренько исправим. Штаны с трусами снимай, буду наглядно показывать, кто кому кем приходится.

И вроде от меня это скорее показательное выступление, но тело напряглось в глупой надежде, что кошка сейчас реально себя покажет. Манящая такая. Представил, как она встаёт и раздевается... Слюна начала выделяться.

– Чего?! Алексей, а ты, часом, ничего не перепутал? Спасибо, что выручил, конечно, но напоминаю – ты пропал на неделю, а теперь, как будто ничего такого не произошло, приходишь и начинаешь хозяйничать.

А вот и косяк припомнили. Терпеть тебе, младшенький, ещё долго.

– Ах да, за это извини, но работа такая – в командировку отправили прям с нашего свидания. Сообщить уже не успел, как на объект перебросили. Но претензия по делу, исправимся. А сейчас – ты давай исправляйся!

– Как это, я?

– Так это. Штаны, говорю, с трусами долой.

Ну а вдруг... Так я уже готов, если что.

– Лёш, иди на... в баню иди, в общем.

Звонок в дверь прерывает наш «милый» диалог. Марта только начинает вставать, бросаю на неё злющий взгляд. Ещё одна попытка оплатить еду – и я за себя не ручаюсь. Придётся действовать как пещерному человеку. Дубинка, пещера, мамонт.

– Ты можешь не бесить? – разворачиваюсь и иду к двери, а она плавно присаживается обратно на свою пятую точку.

Спасибо, что без комментариев. Прогресс.

Раскладываю контейнеры из ресторана, Марта достаёт тарелки. Сервируем стол и набрасываемся на еду вдвоём. Девочка-то голодная. Я понятно – мой организм надо кормить регулярно и качественно. А эта крошка сколько не ела?

В тишине заканчиваем есть, Марта моет посуду. Наконец вытирает руки.

– Спасибо тебе за всё, Лёш.

– Спасибо меня в губы не поцелует.

Марта медленно идёт ко мне. Да ладно? Неужели! Не спугнуть бы.

Встает на носочки и целует в угол рта.

– Э, нееееет, халявщица, так не пойдёт.

Беру в руки её лицо и целую нормально, раздвигаю её губы языком. Да, девочка моя вкусная. Не сопротивляется, ура! Ой, а ручки поползли по плечам к шее. Мягкие, нежные мои ручки. И тут она ногтями проводит по затылку. Клапан срывает.

Хватаю её под попу, сажаю на кухонный стол, сам встаю между её ног. Какая же маленькая. Провожу рукой по спине вдоль позвоночника, губами скольжу к щеке, подбородку, целую шею. И тут её дыхание меняется, похоже нащупал чувствительное местечко. Да! Покусываю и тут же зализываю, веду губами вверх к ушку, захватываю мочку. Дыхание всё тяжелее, выдохи – длиннее. Посасываю.

– Ааах...

– Да, моя хорошая, постони чуток, красиво-то как!

Член стоит колом, от этого стона готов был кончить в момент. Сейчас, главное, не спугнуть.

## Глава 11. Самостоятельность.

Алексей

Поздно.

Стоило на секунду расслабиться, как кошка напряглась, начала меня отталкивать.

– Ты чего, девочка моя?

– Нет-нет, хватит, не надо, Лёш.

– Почему не надо-то? Всё же хорошо, тебе нравилось, мне тоже.

– Лёш, нет. Всё. Спасибо за всё, но тебе пора.

– Да твою ж налево!

Марту сейчас спасает только моя армейская выдержка, потому что гормоны бьют ниже пояса, и голова уже давно не соображает.

Иду в коридор, обуваюсь, забираю инструменты и спускаюсь в машину. Бесит не столько то, что мы до постели не добрались, сколько то, что сопротивляется просто так. Я ведь нравлюсь, оба взрослые люди. Мои чувства к ней тоже не скрываю. Надо успокоиться. Терпи, Лёха, терпи. Оно того стоит, ты знаешь. Нам абы кого не надо, а тут ещё – хрен завоюешь. И, кажется, я понимаю откуда восемь лет затишья и почему вибратор в ванной.

– Стерва! Красивая, вкусная, моя, но стерва! – закуриваю и завожу машину.

Марта

Что это вообще было? Трусы хоть выжимай. Так не пойдёт, я же решила, что нам не по пути. Не хочу ждать, нервничать. Отчего же так трясет-то тогда? Сердце чечётку отбивает, коленочки дрожат, губы горят. Смотрю в зеркало на себя. Зрачки расширены, а на шее, похоже, засос. Ух!

Умываюсь холодной водой, прихожу в себя.

Итак, инструменты забрал, психанул, что отказала. Ну, в принципе, логично. Как я и говорила, не переломилось – и сбежал. Надо поработать и прекратить забивать себе голову ложными надеждами.

Вот только ни через час, ни через два, да даже через три ничего не меняется. Поработаю десять минут, и зависаю в своих мыслях. Целуется-то спецназовец – огонь! А тело какое! Слюни текут от одних воспоминаний, кончики пальцев так и горят. А делать-то теперь что?

Для начала снимем напряжение и выспимся. Да!

Иду в ванную, беру из шкафчика своего верного друга на батарейках. Раздеваюсь, ложусь на кровать. Стоит только закрыть глаза, сразу представляю жаркого спецназовца. Объёмные мышцы, выпирающие вены на руках. Провожу рукой по груди, зажимаю сосок между пальцев, второй рукой опускаюсь к клитору и начинаю мягко его массировать. Лёша меня завёл не на шутку. Беру вибратор, провожу им по телу, и каждое прикосновение по разным точкам отзывается внизу. А я представляю, что это Лёша скользит слегка шершавыми пальцами по шее, груди, рёбрам, дрожащему животу. К тому моменту, когда достигаю чувствительной точки между губок, я уже как оголённый искрящийся провод. Закрываю глаза, вспоминаю поцелуи спецназовца, его губы на шее. Буквально несколько движений по клитору – и я взрываюсь, оргазм приносит облегчение, но оставляет лёгкое чувство неудовлетворения.

Чувство такое, что ты вроде и поел, и сыт, но было так невкусно, что хочется «переесть» сначала. Так и тело насмехается, как будто спрашивает: кого ты обманываешь? Вибратор с классным мужиком-то не сравнивай!

Так, всё, на сегодня хватит! Укрываюсь одеялом и засыпаю. Бессонная ночь, стресс сказываются.

Просыпаюсь я рано утром, только-только начинает светать. Просыпаюсь от собственных ощущений. Я вся вспотела, тяжело дышу. Приснится же такое! Да я возбуждена!

Со стоном закрываю лицо второй подушкой. Мне снилось, что мы закончили начатое на кухонном столе. Снилось, как спецназовец меня ласкал, целовал, сжимал грудь. Рефлекторно сжимаю грудь рукой. Соски так и ноют, требуя ласки.

Встаю, иду на кухню. Попью водички, успокоюсь и продолжу спать, да! Это просто эмоциональные переживания так сказываются!

И мне правда удаётся уснуть и проспать до самого будильника. Голова ясная, а вот тело ломит, как будто я в напряжении несколько часов пролежала или тренировалась.

Новый день начинаю с контрастного душа, чтобы вернуть телу нормальную чувствительность. Кофе с молоком, омлет, и – за работу.

К обеду вспоминаю про машину. Лёша вчера говорил, что сам ей займётся, но с учётом того, как мы вчера расстались, думаю, маловероятно, что сегодня он будет возиться с моими проблемами. На самом деле, он ведь и так неслабо помог, ну а дальше сама, в конце концов, я взрослая.

Звоню в ГИБДД, чтобы узнать где забирать авто. Ещё же штрафстоянку оплачивать! Дорого же мне обошлась одна пощёчина. Меня по-прежнему трясёт от несправедливости происходящего. Признаю вину только за аварию. Вспоминаю этого Булочкина, и такая злость берёт. А теперь ещё и внезапно выясняется, что машину забрали на эвакуаторе.

Неужели Алексей всё-таки занялся моим авто. Приятно и непонятно. Надо бы позвонить, но что сказать. Извиниться? Так не за что. Поблагодарить? Надо. Да, Марта, надо.

Набираю его номер трясущейся рукой. Внутри противоречивые чувства. Не удивлюсь, если не захочет говорить со мной. И как на такое реагировать – не знаю.

Один гудок, два...

– Какой приятный день, дикая кошка сама идёт в руки, – его голос напоминает мурчание тигра.

А я с облегчением выдыхаю. Только сейчас заметила, что задерживала дыхание.

– Привет. Я позвонила в ГИБДД, мне сказали машину забрали.

– А зачем ты туда звонила, хорошая моя?

– Как это зачем? Ласточку мою забрать... – голос начинает подрагивать. Чую неладное.

– Милая моя, я тебе вчера говорил, что сам заберу?

– Говорил.

– Про автосервис говорил?

– Да, но...

– Что «но»? Ну, вот вроде мысль говорю чётко. Сиди, сложив лапки. Нет же, просто ничего не делать не можешь, да? Забрал, отвёз, привезу. САМ! Не беси, Марта! – уже откровенно рычит.

Слышу на фоне: «Беркут, собрание».

– Спасибо, – почти шепчу.

– Я твою благодарность в другом виде получу. А теперь, кошка, извини, работа. Целую.

И просто отключается.

Так, а делать-то мне что? А, точно. Ничего. Такого опыта у меня ещё не было.

Как-то неловко, непривычно это всё. Я привыкла рассчитывать только на себя. Да, родители ещё могут помочь в сложной ситуации, но я стараюсь к ним не обращаться. Потому что потом мне припомнят каждый рубль, ещё и преувеличат. А потом на протяжении пары месяцев мама при каждом разговоре будет вставлять колкости на тему моей несамостоятельности. Хотя, по факту я просила помощи последний раз в самом начале карьеры. Когда заработок был настолько мизерный, что мне не хватало на хлеб, в буквальном смысле. Мама почувствовала власть и начала указывать как мне жить, угрожая чуть что лишить помощи. Начались придирки не только к финансам, работе, но и к внешности. Сложная ситуация для меня. Потому что я видела, что родители меня любят, в этом сомнений не было, но как будто я не оправдала их ожиданий, или они себе нарисовали дочь, а я получилось другой.

А Лёша... Для него нормально помогать. Надеюсь только, что я никогда не услышу «да я для тебя столько сделал!».

Раз за машиной ехать не надо, тогда можно спокойно работать.

До позднего вечера не отвлекаюсь. А когда, наконец, отлипаю от монитора, понимаю, что уже ночь. От наглого спецназовца вестей нет. Ну и ладно. Он же сказал, что у него работа. Значит, занят работой, правильно?

Только вот часа два ворочаюсь в кровати и никак не могу из головы выгнать этого красавца. В конце концов засыпаю. И опять эти пошлые сны. Грязные, влажные, так меня будоражат.

На следующий день от спецназовца получаю только одну смску:

«Булки не расслабляй, голову свою не грузи лишним. Работаю».

Отвечать не стала. А что тут скажешь? Он там себе придумал что-то. Ничем таким я голову не забивала. Это только физиология. Но мы же от животных этим и отличаемся, что не бросаемся друг на друга, как только феромоны учуяли. Или бросаемся? Сейчас я за себя не отвечу. Сама не знаю, как себя вести хочу и как буду.

Вечером звонит Света.

– Март, сегодня идём в клуб!

– Чего это? Мы когда в последний раз куда-то выползали?

– Вот именно поэтому и идём. Мой меня отпустил и заберёт нас после клуба. Катя тоже «за».

– Хорошо, пошли кости разомнём.

Чёрт возьми! А мы, и правда, тысячу лет не ходили танцевать! Не могу сказать, что я прям любительница и не вылезаю с танцпола, но сам факт смены картинки меня радует. Тем более после всех стрессов, хочу расслабиться от души.

– Ура! В 22 часа тебя заберём. Давай там – платье покороче, улыбку пошире. Или нам платье уже не надо? Спецназ-то как?

– Никак! Причём тут он? Мы никто. Ну, может, друзья. Так, я всё поняла. Платье, каблуки и танцы! До вечера!

Девочки задают вопросы, на которые и сама себе ответить не могу.

Вечером собираюсь как-то особенно тщательно. Не покидает чувство беспокойства. Да что может случиться? Я ж не одна иду.

Надеваю чёрное платье длиной до середины бедра. У него небольшой совсем разрез на бедре спереди. С таким фасоном чулки не надеть, да и холодно. Колготки, сапоги на каблуках с острым носом и широким голенищем.

Девочки заезжают, когда я уже собрана. Накидываю пальто, последний раз провожу расчёской по волосам. Мне нравится, как я выгляжу. Сама себе улыбаюсь в зеркало.

Как только сажусь в такси, беспокойство усиливается.

– Март, выглядишь – отпад! Красная помада? Я тебя такой дерзкой ещё не видела. Сегодня все мужики твои!

– Я потанцевать иду, а не мужиков цеплять.

– Кать, ты забыла? Она же у нас теперь со спецназовцем, – довольно шепчет Света.

– Не с ним я! Угомонитесь уже, наконец. Он просто вызвался помочь. Я ни о чём не просила. Хочет – пусть делает.

– А ты его как благодарить будешь?

– Словами через рот. Иди в баню, а?!

– Дурочка ты, Марта. Такой мужик! Эх!

– Давайте не будем. Я отдохнуть хочу, а не чтобы мне мозг выносили.

В клубе оставляем одежду в гардеробе. Нас провожают к забронированному заранее столику. Людей ещё не много. Заказываем по коктейлю, потом еще по одному, алкоголь немного даёт в голову, и отправляемся танцевать.

Я тут же жалею, что нацепила это платье, потому что в движении оно оказывается слишком провокационным. Даже в этом полупустом зале я уже получила парочку грязных предложений.

Когда окончательно надоело одергивать подол, возвращаюсь к столику. Только девочки присоединяются ко мне, как начинается маски-шоу.

В клуб залетает толпа мужиков в масках, с оружием на перевес. Музыка вырубается.

«ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ. РАБОТАЕТ СПЕЦНАЗ»

Осматриваются и идут целенаправленно к столику в углу, за которым сидят несколько крепких мужчин в костюмах. Посетители замерли, внимательно наблюдают, как спецназ в чёрной форме выстраивается, огораживая их цель от остальных. Я тоже сижу, боюсь пошевелиться. Одно дело – когда ты на своей территории, и есть хоть небольшое чувство безопасности. Но в клубе... Если начнут забирать всех подряд?

Мы в двух столиках от происходящего сидим, еле дышим. Тут, главное, не отсвечивать. Мужчин скручивают и выводят. Остальные им не интересны. Вроде бы.

А внутри такое чувство, что кто-то смотрит. Начинаю бегать глазами и утыкаюсь в пристальный взгляд за маской.

– Нееет, не может быть!

## Глава 12. Преступления и...

– Марта, ты чего?

– Он издевается!

Мужчина подходит вплотную к нам, упирается руками в стол и, глядя мне в глаза, рычит:

– Ты что здесь делаешь, а, кошка?

– Т-т-т-танцую.

– Я не пойму, ты что решила, что у тебя девять жизней?

– Я с-свободная девушка! А мы просто отдыхаем же.

Грудь в камуфляже высоко поднимается и опускается.

– Отдыхаем... Гмг. Пошли за мной. Все три! В клуб без мужиков они пошли. Вообще с ума сошли. Как домой собирались возвращаться?

Света наконец подаёт голос.

– Мой парень нас заберёт.

– Звони, сейчас пусть забирает. Сдам с рук на руки. Хотя, если он спокойно вас одних отпустил, хрен знает, что там за мальчик-с-пальчик. Пиздец какой-то. Жопой моей она вертеть собралась.

Мы встаём из-за столика, и тут глаза бойца чернеют... он замечает длину моего платья.

– Это что нахрен такое? Ты штаны забыла?

К нам подходят еще пара бойцов. Окидывают сверху вниз взглядом. Один аж присвистывает.

– Домой быстро! А вы глаза убрали!

Мы как нашкодившие школьницы семеним в гардероб. Лёша выхватывает моё пальто из рук и помогает одеться. Застёгивает на все пуговицы. Тяжело дышит, челюсть сжата так, что даже через маску видно, как ходят желваки.

– Беркут? – его зовёт кто-то из бойцов.

– Секунду. Даму свою домой отправлю.

Разворачивается ко мне.

– Домой. И ждёшь меня, пообщаемся.

– Угу, – кажется меня ждёт показательная порка! Упс.

Я немного в шоке от происходящего, поэтому просто делаю, что мне говорят. Отдохнула от стресса...

Алексей.

Через сорок минут стою у квартиры Марты. Глубоко дышу, успокаиваюсь. Не успеваю позвонить в звонок – кошка раньше открывает дверь. Личико чистое, без следов косметики. Как будто не она стояла в клубе с красными губами совсем недавно.

– Привет, командир, – начинает первой Марта.

– Привет, кошка, чаем, бутером, борщом, сексом угостишь?

– Да, да, нет, нет.

Я устал как собака, если честно. И, несмотря на сексуальность Марты, сейчас мне действительно нужно поесть и просто отдохнуть. На дворе ночь. Марта мою нервную систему совсем не бережёт.

Разуваюсь, прохожу следом за ней на кухню. Кошка включает чайник, открывает холодильник, начинает доставать еду.

О, похоже, подход ко мне она всё-таки нащупала. Достаёт тарелку и ставит в микроволновку греться котлеты с каким-то гарниром. Запах домашней еды провоцирует слюноотделение. Марта, в своём этом платье-футболке, кое-что другое во мне будоражит.

А мне ей ещё ситуацию с клубом разжёвывать. Уверен на все сто, что спор будет жарким. Но уступать в таких вопросах я не собираюсь. Это принципиально. Ходить в клубы – пожалуйста. Но ходить в ХОРОШИЕ клубы со МНОЙ.

Молча ставит тарелку передо мной, даёт приборы. Как будто мы семейная пара, а я просто на обед забежал. Очень мило и подозрительно спокойно.

Готовить она умеет однозначно. И, только я занимаю рот едой, кошка начинает говорить. Всё, зараза, просчитала!

– Лёш, я может чего-то не понимаю, но мы с тобой не пара – у нас было одно свидание и в любви друг другу мы не клялись. Более того, я обозначила, что могу предложить тебе только дружбу. Так, что это было в клубе? Что за вспышки собственнические такие?

Смотрю на неё и думаю: кого она обманывает больше? Себя или меня? Какие, нахрен, друзья? Что это за дружба, где мужик – с непроходящим стояком, а девушка – с мокрыми трусами. И сколько у неё таких друзей?

Доедаю, по-прежнему, молча. Марта забирает тарелку, идёт к раковине. Как только она кладёт посуду, я встаю сзади неё, упираюсь руками в столешницу по бокам, прижимаюсь грудью к её спине. Макушка Марты упирается мне в подбородок.

– Друзья, говоришь? – шепчу ей прямо в ухо.

Веду кончиками пальцев по её руке, вслед за ними у кошки бегут мурашки. Марта немного сдвигается и упирается попой мне в пах. Меня уносит от её близости, как школьника.

– Ох, зря, хорошая моя. Я же не железный.

Наклоняюсь, целую её в шею, Марта немного отклоняет голову в сторону. Кожа пахнет цветочным гелем для душа и ей самой. Ведёт её так же, как меня. Пора уже снимать маски, ещё один её «холостой» поход в клуб я не выдержу.

– Девочка моя, я тебе не друг, я твой мужчина, даже если ты пытаешься это отрицать. Да, я это решил раньше тебя. Но тебе нравятся мои прикосновения, мои поцелуи.