# Прятки в темноте

Марина Сергеевна Серова

Работа частного детектива Татьяны Ивановой непроста – посреди ночи ей звонит давняя подруга Кристина с мольбой о помощи, связь очень плохая, единственное, что удается услышать Ивановой – название поселка. Татьяна приезжает туда, но свою подругу не находит. Странности в глуши не заканчиваются: пропала и бабушка Кристины Прасковья Ефимовна. Татьяне предстоит выяснить все секреты странного поселка и найти исчезнувших людей…

Марина Серова – феномен современного отечественного детективного жанра. Выпускница юрфака МГУ, работала в Генеральной прокуратуре. Участвовала в боевых операциях и оперативных мероприятиях.

© Серова М. С., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

## Глава 1

Я слишком сильно устала. В последнее время это проявлялось во всём: в ведении диалогов с клиентами, в концентрации на очередном деле и даже в приготовлении кофе.

Апатия подкралась настолько незаметно, что мне удалось заметить её лишь в тот момент, когда я стала засматриваться на одинокую банку растворимого кофе, от которого я столько лет открещивалась. Её забыла моя давняя подруга, которая приезжала погостить несколько лет назад. Любовь к ненужному хламу побеждала рационализм, и я каждый раз откладывала момент, когда эта банка с лязгом полетит в мусорное ведро. А теперь дожила до того, что мысль заварить кофе за пару секунд не является такой уж отвратительной. А что, если и вкус у него сносный?

От этого отчаянного шага меня спасла сонливость. Очередное сложное дело было благополучно завершено, и я планировала подарить себе несколько дней спокойствия: заняться просмотром сериалов или чтением. Но этому не суждено было случиться.

Невыносимо громкий рингтон телефона, который я порывалась сменить бесконечное количество раз, раздался на всю спальню. Мелодия хоть и была навязчивой, но не способна была так просто разбудить меня. Хроническая усталость, прицепившаяся ко мне буквально за последние три месяца, давала о себе знать и бережно оберегала мой сон. Абонент, так нагло старающийся разбудить меня в четвёртом часу ночи, на этом не сдался. Ему удалось разрушить сладкую негу, но лишь с третьего раза.

Потянувшись рукой наугад в сторону тумбочки, я нащупала ровную поверхность экрана смартфона и поднесла его к уху:

– Слушаю.

– Таня, я в посёлке Забивалово, тут такое… – тишина звучала так же пугающе, как и голос Кристины Битниковой – моей объявившейся подруги из Европы. – Таня… связь… еле пойма…

По обрывкам её фраз я успела понять лишь то, что находится она довольно далеко от Тарасова, в месте, явно забытом всеми телефонными операторами.

Связь была настолько плохая, что услышать внятную причину звонка мне так и не удалось.

– Твоя помощь… здесь, в Забивалово. – Эти слова были последними перед тем, как звонок оборвался.

Я недоумённо взглянула сначала на экран мобильного, а затем на часы, стоящие на тумбочке. Судя по тону Кристины и времени, в которое она решила позвонить мне – а именно, 3:11, – произошло что-то действительно жуткое.

В последний раз мы с Кристиной общались по видеосвязи прошлой осенью. На тот момент она собиралась выйти замуж за своего возлюбленного Жан-Пьера, который обеспечивал её деньгами, брендовой одеждой и всеми необходимыми косметологическими процедурами. Она всегда была крайне сообразительной и не менее привлекательной девушкой, поэтому никто не удивился, когда та заявила, что переезжает.

Кристина навещала меня всего два раза – года четыре назад и полтора, когда и привезла ту злосчастную банку кофе, на которую я не так давно стыдливо засматривалась. Как она могла оказаться в сельской глубинке – загадка.

Отложив телефон в сторону, я раскинулась на кровати и посмотрела в потолок, пытаясь как можно быстрее пробудить сознание ото сна и принять взвешенное решение.

Оставлять её там одну было самым худшим вариантом, но и ехать в неизвестность – достаточно опрометчиво. Особенно учитывая то, что из деталей адреса у меня лишь название деревни. Мой автомобиль был отправлен на ремонт некоторое время назад, что в разы осложняло ситуацию.

Недолго думая, я потянулась к сумочке, висящей на спинке стула. Пошарив в маленьком кармашке, я вытащила три двенадцатигранных кости и щёлкнула кнопку светильника.

Сосредоточившись на сложившейся ситуации, я крепко сжала кубики в ладони, а затем отпустила их. Кости спешно покатились по простыне и замерли, демонстрируя комбинацию чисел.

– 16+26+5, – вслух проговорила я, вспоминая значение данного броска. – Путешествие, следствием которого будут решительные перемены в жизни.

Я напряжённо вздохнула, понимая, что нужно собираться в дорогу.

Вернув кости на место, я поднялась с кровати и направилась на кухню варить кофе, по пути набирая номер уже знакомой компании, в которой мне приходилось брать автомобиль в аренду не один раз. Сбор вещей занял всего десять минут, больше времени пришлось потратить на построение маршрута в забытое богом Забивалово, которое поддалось навигатору только на шестой раз. Если верить технике, путь мне предстоял неблизкий – почти триста километров в дороге.

В районе четырёх часов утра я сидела в новеньком автомобиле Kia Optima, на котором мне уже выпадала честь передвигаться по городу. Вот только неизвестно, как машина будет вести себя сначала на трассе, а затем в частном секторе, где от дорог осталось одно лишь название. Штраф за порчу имущества в данной компании был немаленьким, а вероятность того, что мне придётся его выплатить в конце путешествия, была огромной.

Я вставила термокружку с кофе в специальное отделение салона авто и включила радио. Поймав первую попавшуюся волну, повернула ключ зажигания и нажала на педаль газа, устремляясь в неизвестность.

То ли от волнения за подругу, то ли от высокого уровня кофеина в моём организме, сонливость благополучно отошла на второй план, уступая место мыслительному процессу.

Я никак не могла понять, как Кристина оказалась в Забивалове. Если бы она запланировала эту поездку заранее, то, несомненно, заехала бы ко мне на ночь или просто повидаться.

В том случае, если случилось что-то внезапное, она точно захотела бы поделиться со мной. В студенческие годы мы были довольно близки, поэтому я сильно расстроилась, когда узнала, что Битникова решила уехать на ПМЖ в Европу. Принятие того факта, что за границей гораздо больше возможностей, сталкивалось с нежеланием терять близкую подругу, поэтому я годами испытывала смешанные чувства от её переезда. Особенно после того, как Кристина перестала звонить мне.

И вот, спустя почти год, я получаю внезапный ночной входящий вызов, который заставляет меня вскочить с кровати и сорваться за несколько сотен километров по совершенно неизвестной причине.

Мысль попробовать перезвонить подруге и уточнить, нет ли поводов переживать за сохранность её жизни, пришла ко мне лишь сейчас. Выругавшись, я потянулась к смартфону и в несколько движений набрала номер Битниковой.

– Абонент временно недоступен или… – раздалось из мобильного, и я сразу нажала на круглую красную кнопку сброса. Этого следовало ожидать.

В момент меня обуяла такая сильная злость, что ненавязчивую мелодию из магнитолы заглушил хруст костяшек пальцев, которые крепко вцепились в руль.

Уровень безответственности Кристины просто поражал. Неужели она не могла попросить у меня помощи до отъезда в Забивалово? Какой бы ни была ситуация, я всегда готова была помочь Битниковой, будь то мелочь вроде расставания с очередным неудачным вариантом, либо ДТП, в которые Кристина попадала стабильно раз в месяц, когда жила в Тарасове. Не проще ли было сразу набрать мой номер и отправиться в глушь с поддержкой? И что только в голове у этой новоиспечённой европейки?

Дорога гипнотизировала не хуже мыслей, поэтому уже через полчаса меня начало клонить в сон. Пришлось выкручивать радио на максимум, чтобы отвлечься от монотонности ровного (на удивление) асфальта и невысокого леса, стелющегося по периметру. Дёрнувшись от резкого шума помех, я потянулась к кружке и допила остатки кофе. Кажется, придётся заезжать на заправку за новой порцией.

«– В нашей студии Алиса Фурманова, более известная как Али-Фрум. Все мы знаем её как популярную ведущую собственного видеоблога из Тарасова, – белый шум сменился задорным голосом диктора. – Расскажите нам, Алиса, кого ищете вы?

– Своего старшего брата Никиту. Он ушёл из дома чуть больше месяца назад и больше не появлялся. Мы с семьёй готовы заплатить хорошую сумму за любую информацию о нём, – надрывный тон говорил о том, что девушка еле сдерживает истерику. – Его рост сто восемьдесят три сантиметра, возраст двадцать шесть лет. У него тёмно-русые волосы, спортивное телосложение и зелёные глаза.

– Благодарю вас, Алиса. Мы и наши слушатели обязательно сообщим, если появятся какие-то детали о местонахождении Никиты. А пока примите от нас поддержку и эту скромную кружку от «Радио Радар FM», – вещание снова сменилось белым шумом, и я выключила магнитолу, чтобы избавиться от этого раздражающего звука.

И зачем нужно было выпускать программу в эфир в столь раннее время? Вряд ли кто-то из тех, кто сможет помочь этой блогерше из Тарасова, будет слушать трансляцию в ночи.

Моё воображение уже рисовало образ потерянного парня. Интересно, бежал ли он от себя самого или успеха собственной сестры? Как много дел осталось за моими плечами, связанных с завистью. Быть может, не поделили наследство? А может, Алиса совсем забыла о семье, и такое поведение брата стало показательной карой?

Я улыбнулась собственным мыслям. Кажется, работа частным детективом – это болезнь.

Монотонная дорога начала удивлять меня за пятьдесят километров до пункта назначения. Первым тревожным «звоночком» стала заброшенная деревня, через которую пролегала трасса. Дома были угольно-чёрными, заборы покосились, огороды сильно заросли сорняками. Что должно было произойти, чтобы всё село окинуло пламенем? Деревья по соседству были обугленными, но такое зрелище сохранялось только на расстоянии пяти-семи метров от домиков. Больше похоже на спланированный поджог.

Вторым поводом насторожиться стало картофельное поле справа от дороги. Его покинули не так давно, это было заметно по высоте осоки. В самом центре поля стояла спецтехника с открытыми дверьми. Кто-то явно оставил её намеренно. В нынешнее время такие машины стоили немало, так кто в здравом уме станет оставлять их на произвол судьбы?

Пахло мистикой, в которую я никогда не верила. Всему, что происходит в мире, можно дать логическое объяснение. Если покопаться в ситуации и проверить окрестности, разгадка откроется сама.

За десять километров до посёлка связь перестала работать окончательно. Смартфон мигал надписью «Нет сети», радио не реагировало ни на какие попытки ознакомиться с современной музыкой, а я окончательно отделалась от сонливости. В этом помогали солнечные лучи, бьющие по глазам. Стрелка на часах уверенно двигалась к цифре семь.

К моему удивлению, после таблички «Забивалово» я не увидела ни полуразваленных изб, ни брошенной техники, ни кладбища, которого явно не хватало для дополнения увиденного несколько десятков километров назад. Дома в посёлке городского типа были ухоженными, огороды ежедневно обрабатывались, по тропинкам бегали куры и мелкий рогатый скот. Кое-где можно было увидеть двухэтажные коттеджи и вполне приличные магазины без пошлых выцветших вывесок с надписями «Товары для дома» или «Продукты».

На асфальтовой дороге не было глубоких ям и кардинальных разрушений, что окончательно ввело меня в ступор. Неужели администрация посёлка выделяет достаточное количество бюджета на инфраструктуру? Это местечко ломало все мои представления о самых отдалённых глубинках области.

Я припарковала машину в центре посёлка, недалеко от маленького сквера с памятником. Готова поклясться, он посвящён героям области – другие в таких небольших поселениях не возводят.

Вытащив из кармана смартфон, я снова убедилась в том, что шанс поймать связь в Забивалове можно смело приравнять к нулю.

Чаще всего в сёлах все друг друга знают, отсюда можно сделать вывод, что мне стоило попробовать обратиться за информацией к жителям.

Мой выбор пал на работников ближайшего магазина хозяйственных товаров. Я быстро пересекла дорогу и оказалась возле нужного сооружения. Кирпичное одноэтажное здание жутко напоминало среднестатистическую электробудку, и я бы совершенно не удивилась, если бы мне сказали, что именно такое назначение было у этого строения пару лет назад.

График работы сообщал о том, что магазин открыт с семи часов утра. Это мне идеально подходило.

Дёрнув деревянную дверь, я вошла в здание и оказалась в довольно просторном помещении. На стеллажах были расставлены принадлежности для уборки, посуда, садовые инструменты, предметы декора для сада и дома, а также продукты. Этот факт удивил меня сильнее всего. К примеру, по соседству с химикатами для истребления кротов располагалась витрина с сырами и колбасами. Кажется, я поторопилась делать выводы об этом месте.

– Тю, и снова гости в наших краях! – Звонкий женский голос заставил меня резко развернуться на пятках и вцепиться взглядом в улыбчивую продавщицу.

На вид ей было не больше пятидесяти лет: лицо уже тронули морщины, но женщина тщательно пыталась замазать их тональным кремом. Типичный для сельского контингента макияж, состоящий из синих теней и угольно-чёрной подводки, заставил меня вздохнуть с облегчением. Теперь всё было так, как я себе и представляла. Никаких потрясений.

– Чего застыла, курочка? Тётя Шура тебя не обидит. Для такой прелестницы сделаю скидочку на все товары – пять процентов. Устроит? – Шура совершенно не собиралась сдаваться.

Я быстро пробежалась взглядом по её синему фартуку, в некоторых местах запачканному маслом, по высокому хвосту, собранному практически на лбу. Она напоминала тех самых комичных продавщиц из комедийных сериалов. Будто все образы с неё и писали.

– Доброе утро. Мне пока ничего приобретать не нужно, я хотела задать вам пару вопросов, – я подошла к прилавку и снова бегло осмотрела ассортимент. Даже если бы у меня была острая необходимость что-то купить, я бы точно не стала здесь отовариваться. – Вы всех знаете в Забивалово?

Хитрый оценивающий взгляд тёти Шуры застал меня врасплох – из яркой задорной женщины она превратилась в местного детектива. Она точно остановилась сначала на моих часах, затем внимательно осмотрела дорогие серьги, и наконец наши взгляды встретились.

– Издалека тебя к нам занесло. Знаю всех местных жителей. Кто-то конкретный интересует? – Шура навалилась на прилавок и положила подбородок на витрину. – Опять Кузьмич чего в городе натворил? Али Степановна попалась на продаже гусей? – Отпрянув от стеллажа, женщина обошла прилавок и остановилась в метре от меня. Теперь в её взгляде я видела живой интерес: то ли новое лицо в посёлке так взбудоражило, то ли она что-то задумала. – На прошлой неделе вон Прасковья наша, Ефимовна, окончательно головой поехала. Чеснока закупила – головок тридцать. Все думали, соленья закручивать собралась, ан нет. – Шура склонилась, чуть ли не упираясь кончиком носа в мою щёку. – Я-то знаю, что она чертей повадилась изгонять из дому. Вот и не верь после этого телевизору – маразм крепчает!

Мысль о том, что нужно было выбрать любой другой магазин для первого допроса, посетила меня в пятый раз за время её монолога. С другой стороны, как говорится: «Болтун – находка для шпиона». Однако кто такие Ефимовна, Кузьмич и Степановна, я не знала. Опасаясь того, что её желание разболтать все тайны Забивалова зайдёт слишком далеко, я подняла ладонь и поставила её между нами.

– Я ищу свою подругу. Её зовут Кристина Битникова. Она звонила мне из вашего посёлка сегодня ночью. – Надежда на то, что Шура сможет мне помочь, разбилась о камни, когда продавщица скорчила задумчивую гримасу и покачала головой.

Я от разочарования опустила взгляд, натыкаясь на набор инструментов в стильном сине-красном ящике.

– Всё про всех знаю, но ни о какой Кристине не слышала. Чай, молодая? – Шура, как и подобает торговке со стажем, моментально подметила мой пассивный интерес к товару в её магазине и тут же нагнулась за кейсом с инструментами. – Полезная вещь! И замок взломать, и полку повесить, и что вам там ещё городским обычно нужно делать?

Я не сразу поняла, о чём идёт речь. Во время мыслительных процессов последнее, что я контролировала, – собственный взгляд. Но то, что Шура стала бы пытаться продать мне даже пробку из-под пустой бутылки шампанского, одиноко стоящей возле батареи, сомнений не возникало. Очевидно, в этом магазине отоваривались крайне редко и только в тех случаях, когда на участке что-то приходило в негодность. Поэтому новая кровь в моём лице дала надежду на неплохую выручку в конце дня.

– Спасибо, я здесь только за информацией. Может, всё же что-то вспомните? Девушка молодая, до тридцати лет, – пояснила я, замечая, как Шура показательно приложила большой палец руки к подбородку, будто о чём-то задумалась.

Я была уверена, что она лишь тянет время, надеясь на то, что в паузах я всё же остановлю свой взгляд на каком-то нужном мне товаре.

– Молодые девушки в нашем посёлке – слишком редкие гостьи. А вот парень один совсем недавно приехал. И месяца не прошло.

– Что за парень? – Оживившись, я достала смартфон и открыла заметки, надеясь записать полезную информацию. Кто знает, может, этот молодой человек – тот самый мажор, к которому Кристина уехала в Европу. Но всё ещё оставалось неясным, что им обоим понадобилось в русской глубинке.

– Имя из головы вылетело. Живёт у Маруси Демьяновны, говорит, что двоюродный внук. – Тётя Шура таинственно посмотрела по сторонам, будто в пустом магазине в семь утра мог быть кто-то, кроме нас двоих. – Но никто ему не верит. У Маруси и родственников никогда не было, так откуда внуку взяться, хоть и двоюродному?

Мысль звучала здраво, но с выводами я не торопилась. Может ли этот неизвестный парень быть как-то связан с приездом Кристины в Забивалово? Зная её характер и умение влипать в неприятные истории, связанные с мужчинами, вполне. Но факт, несомненно, требовал проверки.

– Где найти дом Маруси Демьяновны? – Одной ногой я уже мчалась по указанному адресу, но другой пока ещё находилась в поле зрения до невозможного довольной тёти Шуры. Та будто всю жизнь ждала своего часа – помощи абсолютному новичку в Забивалове.

– На выезде из деревни, второй поворот налево. Дом с сиреневым забором. Он один такой, не ошибёшься. – Продавщица оставила инструменты в ящичке неподалёку от кассового аппарата, словно в глубине души ещё надеялась, что всё это мне понадобится в расследовании.

– Благодарю вас.

Развернувшись на пятках, я уже собиралась покинуть помещение, но вопрос продавщицы остановил меня:

– Тебя как зовут-то?

– Татьяна Иванова, – повесив на лицо отработанную годами улыбку, я всё же покинула магазин с товарами для дома.

Поиск Битниковой будет куда запутаннее, чем во всех моих ожиданиях. Направить бы её умение влипать в передряги в нужное русло, и, глядишь, не пришлось бы сидеть на шее у богатого, но неприятного мужчины в качестве содержанки.

Мне всегда была по душе скромная жизнь, поэтому повторять судьбу подруги совершенно не хотелось. Какие моря и пляжи, когда вокруг столько нераскрытых и запутанных дел, с которыми, кроме меня, возможно, никто больше не справится?

## Глава 2

В последний раз мне выпадала честь проезжать по пустой улице довольно давно. Не часто можно оказаться в переулке, где нет ни одного припаркованного или движущегося автомобиля.

За час пребывания в Забивалове я успела понять, что из транспорта люди здесь пользуются лишь велосипедами. Несомненно, замечательная кардиотренировка, но даже представить сложно, насколько тяжело подниматься по холмам, коих здесь было много. Местность в посёлке была достаточно неровная, в поле зрения не попадал ни один вид сельскохозяйственной техники. Стоило бы узнать у Шуры, чем их ПГТ выделяется среди других многочисленных посёлков страны.

Когда передо мной возник выезд из деревни, я быстро завернула в нужный поворот и сразу же припарковала автомобиль в кустах, стараясь расположить его так, чтобы ветки не царапали корпус. Зарплата у частных детективов неплохая, но тратить её на собственные огрехи не хотелось.

Наугад схватив термос, совсем недавно заполненный кофе, я с горечью поняла, что он полностью опустошён. Из-за довольно долгой дороги и раннего подъёма жутко хотелось спать. Снова.

Я спешно вышла из машины и осмотрелась – дом с сиреневым забором, о котором говорила тётя Шура, стоял прямо передо мной.

На всякий случай – хотя вряд ли кто-то в здравом уме станет угонять автомобиль в месте, где он единственный в радиусе нескольких десятков километров, – я поставила авто на сигнализацию и направилась к строению.

Домик Маруси Демьяновны ничем не отличался от тех, что я уже видела в Забивалове: тот же ухоженный палисадник, выкрашенный фасад и несколько курочек, важно расхаживающих вдоль забора.

Я двинулась в сторону калитки, которая легко поддалась мне, издав лишь короткий неприятный скрип. Возле пристройки, которая очень напоминала баню, на траве были разбросаны короткие провода, ободранные с двух концов. К входной двери дома был приставлен старый телевизор. Последний раз подобную модель я видела у своих дальних родственников, когда ездила на свадьбу к не-помню-сколько-юродной сестре несколько лет назад. Удивительно, откуда в этом поселении кабельное телевидение, если нет даже одной палочки мобильной сети.

Поднявшись по не менее скрипучему крыльцу, я несколько раз глухо постучала по деревянной двери. В какой-то момент мне показалось, что от каждого удара она слегка приоткрывается. Создавалось ощущение, что дома лишь с виду такие «причёсанные», а внутри всё совсем иначе.

После десятисекундного ожидания я попытала счастья во второй раз, но ситуация не изменилась. Когда и в третий раз никто из хозяев не отозвался на мой стук, я отошла от дома. Либо кто-то не хочет открывать дверь, либо Маруся Демьяновна с внуком ушли по делам.

Сделав несколько шагов в сторону калитки, я услышала отчётливый шорох и тут же обернулась в сторону бани. Прямо за ней, возле забора соседей, копошилась старушка ростом не выше ста пятидесяти в старом засаленном халате и таком же выцветшем платочке. Я спешно преодолела расстояние между нами и остановилась в нескольких метрах.

– Доброе утро. Вы хозяйка этого дома? – Я говорила достаточно громко, чтобы женщина смогла меня услышать, но та совершенно не реагировала на мой вопрос. – Извините!

Предполагаемая Маруся Демьяновна взяла очередное полено и грубо бросила его в шаткую тележку, которая простояла на этом участке не меньше половины века. На ней не хватало одного колёсика, корпус покрыла ржа, одна ручка была отломана на несколько сантиметров.

– Маруся Демьяновна, – я не собиралась останавливаться в своём порыве докричаться до женщины, но она по-прежнему не хотела меня замечать. Я сделала несколько шагов вперёд, вставая прямо перед ней, лишая возможности взять новое полено. – Здравствуйте!

– Свят-свят-свят, – старушка принялась креститься и отходить назад, пока не столкнулась со своей же тележкой.

Хорошо, что на ногах удержалась. Кирьянов, мой давний друг из полиции, точно бы не понял, если бы я попросила прикрыть меня перед ответственностью за неумышленное убийство восьмидесятилетней женщины из Забивалова.

– Ты откуда вылезла?

– Я ищу свою подругу Кристину. Приехала из Тарасова, – она настолько сильно удивила меня своим поведением, что я совершенно забыла представиться. Теряю хватку. – Она должна была приехать вчера в этот посёлок.

– Ась? – Маруся Демьяновна подставила левое ухо, окончательно убивая мои оставшиеся нервные клетки.

Я автоматически сжала кулаки, сдерживая гортанный рык. Если в этой деревеньке все такие, «с приветом», то поиск Битниковой растянется не на один месяц.

– Кристина – высокая молодая брюнетка появлялась в этом месте? – Мой стервозный характер рвался наружу и умолял начать говорить на повышенных тонах, но чувство такта и воспитание успешно его сдерживали.

– Карина? – Маруся вытянула шею вперёд, будто это могло помочь ей лучше слышать.

– Она глуховата. Может, я смогу вам помочь? – Молодой звонкий голос заставил меня выпустить пар и обратить внимание на стоящего на крыльце парня.

Он отличался от деревенских жителей, с которыми мне выпала честь познакомиться. Он был одет в угольно-чёрную рубашку и выглаженные брюки, будто только что вышел из переговорной. К слову, я бы уже не удивилась тому факту, что в этой полуразвалившейся халупе проходят самые важные встречи шишек Забивалова. Парень был причёсан, умыт и сильно выделялся на фоне пейзажей посёлка.

– Доброе утро. Меня зовут Татьяна. Вчера из Забивалово мне звонила подруга, Битникова Кристина. Высокая брюнетка двадцати семи лет. Может быть, видели её? – Я решила больше не беспокоить Марусю Демьяновну и направилась прямиком к парню, который, к счастью, слышал меня прекрасно.

Сократив расстояние, я смогла разглядеть его лицо: аристократичные черты, светло-зелёные глаза и уложенные тёмно-русые волосы с красиво лежащей набок чёлкой. Именно таких берут на главные роли в фильмы. Если бы здесь была Кристина, она бы не пропустила мимо такого красавчика.

– К сожалению, в этой деревне я видел лишь жителей за сорок. Молодёжь уезжает при первой возможности, забирает семьи с маленькими детьми. Кстати, я Макс, – молодой человек спустился с крыльца и протянул руку, которую я моментально пожала. – Чай?

– Кофе, если есть. Нерастворимый, – уточнила я, получая утвердительный кивок в ответ.

Вот уж не думала, что кто-то в Забивалове тратит время на то, чтобы сварить качественный кофе.

Максим отворил передо мной дверь и пропустил вперёд. Ожидания по поводу халупы оправдались мгновенно. Длинные сени, доверху заставленные досками, садовыми инструментами и прочим хламом не вязались с внешним убранством дома. Кое-где в полу были дыры, по стенам неспешно передвигались пауки, в углах стояли высокие резиновые сапоги и галоши всех существующих размеров.

За первой же дверью скрывалась так называемая кухня. Это я смогла опознать только по маленькому советскому холодильнику, стоящему слева от двери, и ветхому обеденному столу. Где Маруся Демьяновна готовила себе еду – загадка. Я никак не могла понять, почему такой богатый внешне дом внутри походил на музей древностей. Знающие люди начинают ремонт изнутри, так какой смысл тратить деньги на покраску фасада и замену забора, когда внутри в буквальном смысле мышь повесилась?

Макс жестом указал мне на видавший виды стул, и я с лёгким сомнением села на него. На удивление, он не сломался под моим весом. Пол был устлан дырявыми, популярными в середине двадцатого века коврами-дорожками, на стене висели потёртые часы с кукушкой – у моей бабушки были такие же, – а также симпатичная картина безымянного художника.

– И как же ты оказался в этом захолустье? – Вопрос был задан в лоб, без какого-либо чувства такта, ещё и с мгновенным переходом на «ты». То, что он находился здесь уже месяц, казалось мне крайне подозрительным.

– Приехал к двоюродной бабушке в отпуск. Я работаю учителем географии в школе, поэтому могу себе позволить приехать повидаться на несколько летних месяцев. – Макс будто был готов к этому вопросу.

Он достал из шкафа заляпанную остатками еды электрическую плиту на две конфорки и подключил её к розетке. Хорошо, что хотя бы электричество есть в этом забытом богом местечке.

– Неужели Забивалово смогло победить в неравной борьбе с курортами у моря? – Как бы ни пыталась спрятать свою иронию куда подальше, никогда не получалось.

– На них нужно деньги иметь. А какие у нас, учителей, зарплаты? Сама ведь знаешь, – он ловко перешёл на «ты» вслед за мной, что не укрылось от моего острого слуха. Однако я не стала заострять на этом внимание.

– Давно уже работаешь? – Я пыталась выведать максимум информации, и парень охотно давал её мне, ловко помешивая напиток в турке.

– Четыре года. Сейчас мне двадцать шесть, и к этому времени я планировал заняться чем-то более прибыльным, но пока дети не отпускают. Минувшей осенью мне дали классное руководство над седьмым классом – контингент просто замечательный, – он вовремя подхватил турку, делая это за секунду до момента, когда напиток начнёт выкипать. Довольно профессиональная работа, от меня такое не скроешь.

– А что с репетиторством? Говорят, это весьма неплохой бонус в копилку. – Пока Макс оставался для меня загадкой, несмотря на чёткие, словно заготовленные ответы.

Слишком гладко всё выглядело. В жизни так бывает крайне редко.

– География – не слишком популярный предмет у тех, кто желает заниматься дополнительно. Иногда я устраиваю платные факультативы для тех, кто сдаёт экзамен, но их посещаемость оставляет желать лучшего, – парень разлил кофе по двум кружкам и поставил одну передо мной. – Молоко, сахар?

– Спасибо, всё вышеназванное – убийцы вкуса, – гордо ответила я, пробуя на вкус кулинарный изыск Макса.

Я удивлённо вскинула бровь, когда не нашла к чему придраться. Напиток действительно был в меру горьким, да и сам сорт довольно дорогим. Откуда же у простого учителя на него бюджет?

– Неплохой кофе. Такой не найдёшь в обычных супермаркетах.

– Нашему завучу привозят из Европы, а он продаёт по себестоимости, – снова чётко ответил Максим, тем самым всё больше затягивая меня в омут недоверия. – Так что с подругой?

Я удручённо вздохнула, отставляя кружку в сторону. Мой напряжённый взгляд устремился к окну, а шестерёнки в голове закрутились. Зацепок, которые могли бы помочь сдвинуть поиск с мёртвой точки, так и не было.

– Ночью звонила мне в истерике, назвала адрес этого посёлка. Расспросила нескольких человек – никто о ней не слышал. – Я ещё раз собрала в голове все факты, с горечью осознавая, что это первый тупик, с которым мне выпала честь столкнуться.

– Вчера я весь вечер колол дрова для бабушки. Если бы кто-то проходил мимо нашего дома, обязательно бы заметил. – Максим сделал ещё один глоток кофе и уставился на меня.

Я понимающе покачала головой и уже собиралась осушить кружку до кофейной гущи и покинуть дом, как послышался громкий взрыв.

Я подскочила на стуле, проливая содержимое кружки на пол. Рука автоматически легла на оружие, спрятанное за поясом на всякий случай. Максим поспешил вперёд, смело отворяя двери.

Оказавшись на участке Маруси Демьяновны, я спешно осмотрелась, пытаясь заметить хоть что-то необычное. Старушка по-прежнему копошилась с дровами, будто никакого выстрела и не было.

– Это же не коллективная галлюцинация? – уточнил Макс, продолжая напряжённо оглядывать окрестности своего и соседнего участка.

Мой взгляд зацепился сначала за перепуганных куриц, которые некоторое время назад с удовольствием расхаживали вдоль соседского забора, а теперь прятались на противоположной стороне улицы.

Составив логическую цепочку, я подошла к соседнему дому и осмотрела его. Всё было спокойно, но в одном из окон виднелась небольшая дыра. Оттуда либо стреляли, либо что-то бросили.

– Стой здесь, это может быть опасно, – я двинулась к забору.

Перемахнув через него с помощью стоящего рядом деревянного ящика, я спрыгнула на траву. Вокруг было тихо. Осмотревшись снаружи, я направилась к дому, когда услышала шаги за спиной. Резво обернувшись, я увидела Макса, который, несмотря на моё предостережение, решил не отставать.

Решив разобраться с этим позже, я ступила на чужое крыльцо. Снаружи дом очень напоминал имение Маруси Демьяновны, разве что выкрашен был в болотно-зелёный цвет. А вот то, что было внутри, не шло ни в какое сравнение со всеми интерьерами, которые мне довелось повидать.

Я смело толкнула входную дверь и попала в логово оккультиста, иначе назвать этот кошмарный сон дизайнера было нельзя. На стенах под потолком были развешаны засушенные травы, от которых жутко пахло чем-то тухлым. Практически в каждой комнате висели головки чеснока. На потолке гостиной была вырезана пентаграмма или нечто на неё похожее – в подобном я совершенно не разбиралась, поэтому сказать точно не могла. На столе и мягкой мебели покоились многочисленные обереги, явно сделанные своими руками. Кажется, этот дом принадлежал какой-то ведьме, не иначе.

– Здесь живут колдуны? – не веря своим глазам, поинтересовалась я, зная, что Макс наверняка видел хозяев этой халупы.

– Нет, Прасковья Ефимовна. Немного странная, но хорошая старушка, – ответил парень, проходя на кухню.

Я сразу опознала разбитое окно и двинулась к нему, чтобы понять, что случилось. Вдоль подоконника были расставлены банки с соленьями, одна из которых была без крышки.

Принюхавшись, я услышала запах брожения. Я выглянула в окно, замечая в траве круглый золотистый предмет, и окончательно успокоилась.

– Это банка взорвалась. Терпеть не могу эти соленья, – брезгливо дёрнув носом, я отошла от окна и снова окинула взглядом помещение.

Оно выглядело ничем не лучше дома Маруси Демьяновны – прекрасное снаружи, ужасное внутри. Но количество оккультных предметов просто поражало. Хотелось верить, что здесь всего лишь пытались вызывать духов, а не проводили полноценные жертвоприношения. Однако никаких следов крови или других частей в прошлом живых существ здесь не наблюдалось.

– Уверен, что здесь никого не убивали? – всё же решила уточнить я, замечая ещё и деревянные колья разных размеров, которые украшали вход над дверью.

– Определённо. Прасковья – подруга моей бабушки. Видел, как пару раз они вместе прогуливались до рынка. Бабуля миролюбивая, но чересчур мнительная, – ответил Максим, присаживаясь за обеденный стол. – Не видел её уже некоторое время.

– Чересчур, – подтвердила я, указывая рукой на перевёрнутый крест длиною в метр.

Что же здесь происходило втайне от соседей?

Мой взгляд упал на стол, за которым сидел Максим. Помимо тарелок и свежих яблок, на нём лежало кое-что более интересное.

Около года назад Кристина выкладывала в социальные сети пост о том, что ей подарили новенькую модель популярного смартфона, который сейчас лежал прямо передо мной. Я готова была отдать голову на отсечение, что эта вещь принадлежала именно Битниковой.

Взяв телефон в руку, я попыталась его включить, но смартфон был полностью разряжен. Вряд ли в посёлке можно было найти человека, у которого есть такое же уникальное зарядное устройство, как то, что требовалось для данного мобильного.

– Телефон твоей подруги? – Макс продолжал поражать меня своими интеллектуальными способностями. – Разряжен?

Я дважды кивнула, пытаясь придумать, что со всем этим делать. Связаться с Кристиной не было возможности, однако мне удалось найти дом, в котором она точно была некоторое время назад. Предположительно Прасковья Ефимовна – та самая бабушка, о которой она рассказывала мне когда-то давно. Ещё в студенческие годы она говорила, что её родственница живёт в посёлке в соседней области и иногда она к ней приезжает.

– Можем пойти к Афоне… кхм, Афанасию Кирьяновичу. Он глава посёлка и может что-то знать, – предложил Максим, и мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

Никаких других идей у меня пока не было, поэтому нужно было опрашивать хоть сколько-то влиятельных жителей Забивалова, которые могли видеть Кристину.

– Пойдём к машине, покажешь дорогу, – отчеканила я и направилась в сторону выхода, по пути не забыв прихватить смартфон своей пропавшей подруги.

Дело пахло жареным. Кто бы мог подумать, что простая просьба приехать обернётся для меня новым расследованием. Хотела организовать себе отпуск, а в итоге вляпалась в новую историю. Удивительно, как работа до сих пор не начала мне сниться. После этой поездки я точно не буду поднимать трубки от клиентов как минимум неделю. Только кофе, тёплый плед и тишина.

## Глава 3

Здание администрации резко отличалось от всех строений, увиденных мною ранее в столь странном и многогранном Забивалове. Внешний фасад сыпался, кое-где виднелись трещины, а некоторые окна были попросту заклеены плёнкой. Такой контраст показался мне до одури смешным.

Я всё чаще приходила к мысли о том, что кто-то знатно старается покрасоваться посёлком и делает это весьма грамотно. Сельским жителям – всё, администрации – ничего. Но всё это было лишь скорлупой.

Ведь оказавшись в холле административного здания, я с удивлением вскинула брови. Еле удержавшись от восхищённого свиста, осмотрела дорогой ремонт: многоуровневые натяжные потолки, декоративную штукатурку на стенах, паркет из красного дерева и другие не менее выразительные детали интерьера. Посреди холла стоял небольшой бюст щекастого мужчины с несуразной причёской. Волосы были зачёсаны назад, будто прикрывали зияющую лысину – и я уверена, что так оно и было. Рядом со статуей была маленькая карточка с надписью «Жмуриков Афанасий Кирьянович. Им гордится посёлок!».

– И что это за сюр? – Ещё раз осмотрев внутреннее убранство администрации, я повернулась к Максу, который, кажется, был совершенно не удивлён планировке здания. Парень только многозначительно ухмыльнулся, а затем кивнул в сторону лестницы.

По пути к кабинету главы посёлка мы встретили только охранника, сидящего на входе, и пожилую женщину с подносом в руках, которая взволнованно носилась от одного кабинета к другому и собирала сладости. Это была такая пышнотелая грудастая женщина, лицо которой отдавало подозрительным родством с одной известной породой собак. С мопсами. Её вздёрнутый нос лишь дополнял картину, как и ярко-розовые тени, никак не сочетающиеся с вишнёвым оттенком помады.