Игорь Кольцов
Козырь рода Магади

Глава 1

* * *

В кабинете главы древнего рода Магади в удобных креслах устроились двое: сам хозяин кабинета и самый старший представитель этого рода, сильнейший в клане маг.

За окном догорал красный закат, предвещая ветреные дни. Изрядное облегчение жарким летом на южном побережье. Правда, мужчинам не было до этого дела.

Глава рода с ожиданием и интересом поглядывал на дальнего родича. Слишком привык он за предыдущие годы, что тот никогда не лезет ни в политику клана, ни в дела рода. Тем не менее, узнав о желании девочки пройти ритуал на родовом алтаре, Ромус попросил о разговоре, и глава рода не мог ему отказать. Сильнейших не игнорируют.

– Допусти ее, – ровно попросил маг.

Брови главы рода непроизвольно взлетели.

– Основание?

Они оба знали, что девочка слабая.

Да, в свои шестнадцать она уже имеет проявленный контур пятого магического ранга. В будущем она станет очень неплохим магом, особенно по меркам не самого сильного клана.

Но прямо сейчас она ничего из себя не представляет.

Сейчас у нее начальный третий ранг, и до минимальной границы принятия в основу рода ей еще далеко. Более того, девочка прежде не проявляла никакого желания остаться в роду. Впрочем, возможно, она попросту не задумывалась на эту тему.

Однако факт оставался фактом: она не готова, и они оба это знали.

– Чую, – так же коротко ответил Ромус.

Глава рода нахмурился. Чуйка этого мага стала легендой последней клановой войны, и отмахиваться от нее сейчас мужчина не мог себе позволить. Правда, судя по тому, что именно чутье маг привел в качестве аргумента, разумных соображений у него нет.

Глава рода никогда не спрашивал об источнике столь мощной интуиции, да и не рассказывают о таком даже самым близким. Он давно подозревал, что это как-то связано с родовым алтарем.

Понятие «интуит» родилось не на пустом месте. Периодически в магических родах появлялись люди, которые были связанны с алтарем настолько тесно, что почти всегда видели верный путь.

– Она практически наверняка сможет войти в род через два-три года, – сказал глава рода. – И почти наверняка провалится сейчас.

– Я знаю, – кивнул маг.

– И все равно просишь допустить?

– Да.

Ромус и сам не знал, почему готов просить за эту ветреную малолетку.

При взгляде на нее глаза в глаза он прекрасно понимал, что она не пройдет испытание. Ни силы воли, ни магической силы, ни даже желания развиваться в ней не было.

А стоило отвернуться, и это ощущение таяло. Словно кто-то ему на ухо шептал, что нужно попытаться, причем именно сейчас.

Глава рода смотрел магу в глаза и видел только его спокойную уверенность. Уверенность человека, который выжил на острие всех ключевых ударов двухлетней клановой войны. Единственный из всех.

Гарантированное усиление рода через несколько лет – или легендарная интуиция сильнейшего мага клана. Сложный выбор.

Однако древний род не дожил бы до нынешнего момента, если бы руководствовался только логикой. Переиграть можно всех, и масса сгинувших в веках родов тому пример.

Древняя кровь – это не только сила. Это еще и умение выбрать верный путь, каким бы безумным он ни казался поначалу.

– Хорошо, я допущу ее, – решил глава рода.

* * *

Сознание вернулось рывком, словно кто-то дернул рычаг. Звуки, запахи, ощущения, воспоминания – все нахлынуло разом. И боль, которая, похоже, и стала тем самым спусковым крючком, который вынудил очнуться.

Открывать глаза я не спешила, еще только света не хватало ко всей этой какофонии.

– Она пришла в себя, – раздался низкий рокочущий голос.

– Оставь нас, – этот голос властный, жесткий. Аж самой захотелось встать и выйти.

Хлопнула дверь.

– Девочка моя, открой глаза, – чуть смягчился голос.

Послать бы его с такими просьбами. И так слишком много всего, не хочу пока ни света, ни визуальных картинок. Но возразить не могу, голос не слушается. Пришлось с трудом продрать-таки глаза и проморгаться.

Когда мутная пелена ушла, я увидела собеседника.

Мужчине было сорок лет. Его лицо было словно вырублено из камня ленивым скульптором на скорую руку: смуглая кожа, жесткая складка губ, широкие резкие скулы, холодные темные глаза, короткий ежик темных волос. Он был скорее сухощавый, чем подтянутый, но порода в нем чувствовалась. Один из тех, кто издали бросается в глаза и не вызывает сомнений в своем положении: аристократ.

Одет в обычные серые брюки, белую рубашку и небрежно распахнутый темный пиджак.

– Узнаешь меня? – спросил он.

Молчу.

– А, ты же говорить не можешь, – хмыкнул он.

Я согласно прикрыла глаза.

Не уверена, что я его узнала, хотя в калейдоскопе обрывочных воспоминаний это лицо мелькало. Глава рода. Дядя девочки, в теле которой я очнулась, если я правильно разобрала. Ладно, все это потом.

Он сейчас уйдет. Еще пару минут меня помучает вопросами – и уйдет.

– Первая попытка провалилась, – с ухмылкой сообщил мужчина. – Впрочем, ты и сама уже догадалась, после победы на больничную койку не попадают. Лекарь поставит тебя на ноги за три дня. У тебя остался месяц, помни об этом. Точнее, две с половиной декады, ты провалялась без сознания четыре дня. Я верю в тебя, девочка моя. Не подведи.

Высказавшись, он потрепал меня по голове и вышел из комнаты. Вновь хлопнула дверь, наступила тишина.

Больше никто пока не рвался меня навестить, хорошее время сложить мозаику.

Тело не мое, это я сразу почувствовала. Не тот ритм дыхания, не та частота сердцебиения, не те ощущения от банальной и привычной позы. Нет едва заметной тянущей боли в лодыжке от когда-то разорванного в хлам и кропотливо собранного воедино сухожилия. Не чешется палец, на котором я еще не успела восстановить сорванный ноготь.

Язык мне тоже не родной. И дядю, и лекаря я понимала без труда, но непривычных моему уху звуков это не отменяет.

Обстановка… комнаты? больничной палаты?.. настораживала не меньше. У нас не принято обшивать деревом стены, это прошлый век. Светильники обычные, кресла и чайный столик тоже в глаза не бросаются. Деревянная рама окна и прозрачное стекло могли бы встретиться почти где угодно. Но вот эта обшивка стен…

Да и калейдоскоп чужих воспоминаний говорит сам за себя.

Другой мир? Очень похоже на то.

Были у нас теории о параллельных мирах. Я особо ими не интересовалась, но сложно пропустить настолько модные течения в научном мире, когда в нем живешь. Многие молодые маги грезили путешествиями между слоями реальности и городили множество разнообразных теорий. Забавно, что именно я, которой не было до этого дела, и стала практическим доказательством их правоты.

Выходит, мой последний эксперимент все-таки закончился большим бумсиком, как и пророчил брат. Эх, что-то я не учла получается, а так гордилась своим проектом!

Ладно, не время сокрушаться. Даже если я найду свою ошибку, здесь и сейчас оно мне ничем не поможет.

Куда более актуально выловить в общем потоке воспоминания тела, которое мне досталось. Совсем юное тело, кстати. Шестнадцать лет. Можно начать жизнь фактически с начала.

Девочка явно не любила ни политику, ни географию, но как аристократка знала она все-таки достаточно. Очертаниями материков этот мир очень напоминает мой, но названия государств другие. Тоже созвучны, это да, но сколько в той схожести банальной фонетики, а сколько реального исторического наследия – вопрос отдельный.

Оказалась я, кстати, далеко не в Российской Империи. В моем мире на территории, где жила прежняя хозяйка этого тела, располагалась Великая Индийская Империя. Нехило меня так от дома отбросило.

Магия здесь есть, и она тоже похожа на ту, что была в моем мире. По крайней мере, на первый взгляд.

Техника развита чуть хуже, чем у нас, отставание примерно на полвека-век. Как и деревянные стены, собственно. Хотя судить об уровне развития мира по воспоминаниям подростка с преимущественно домашним образованием – очень спорное занятие. Да и в той Индии я никогда не была, – может, у них просто так принято.

Дальше.

Девочка принадлежит к приграничному клану Лагари, в который входят только магические роды. Ее род небольшой, сильных магов единицы. Зато древний, насчитывает почти три тысячи лет истории.

Здесь все роды, кому больше трех тысяч лет, относятся к древним. У нас примерно так же было, этим меня не удивить. Я сама из древнего рода. Только у нас магов намного больше. И в роду, и в стране, и в целом по миру.

Малочисленность магов – это общая проблема местной аристократии, похоже. Не зря уже пару веков здесь принято фактическое равноправие полов. Можешь доказать свою силу – тебя примут в основу рода. Не можешь – пойдешь в чужой род в брачный союз укреплять связи и влияние клана.

И плевать на форму тела наследника, женщин – глав родов здесь тоже хватает. В основном, конечно, мелких и слабых родов, но это не нонсенс.

С миром мне повезло, это радует. Надоело выпрашивать разрешение на каждый свой шаг у отца и братьев. Я с детства проявила незаурядные способности к теоретической магии, только это меня и спасло от участи безвольной постельной игрушки мужа. Но даже так о свободе оставалось лишь мечтать. В моем мире женщина – практически собственность мужчины. Сначала отца или старшего брата, затем – мужа или его ближайшего родича мужского пола в случае его смерти.

Что ж, второй шанс дает мне отличные стартовые условия. Можно сказать, сбылась мечта идиотки!

Здесь у меня есть месяц, чтобы доказать свою силу и стать самостоятельной личностью.

И я сделаю все, чтобы так оно и было.

* * *

Провести ревизию своих возможностей мне не дал вошедший лекарь.

Это был статный подвижный мужчина на десяток лет старше дяди, с лукавым теплым взглядом и насмешливой улыбкой. Не сказать что прям «колобок», – лишнего веса у него практически не было, – но впечатление он производил именно такое. Русые волосы свисали до середины ушей и создавали непередаваемый хаос на голове. И как они ему не мешают?.. Невнятная светлая хламида, которую, теоретически, можно принять за медицинский халат, тоже добавляла сумятицы в его облик.

Колоритный персонаж, как будто сошедший со страниц добрых детских сказок.

Лекарь с порога кинул в меня обширной светящейся сетью.

Странное какое-то плетение. Почему оно фиолетовое? Не самый подходящий для лечения цвет. Или я просто подробностей не разобрала? Все же само плетение вспыхивает лишь на миг, тут же трансформируясь в действие. Непонятно, но стоит взять на заметку.

Лекарь убедился, что его плетение почти мгновенно впиталось в мое тело, и только потом вальяжно подошел ближе.

Я напряглась, но дополнительных неприятных ощущений не последовало.

– Ага, не больно, – констатировал он уже знакомым мне рокочущим голосом. – Это отлично, юная леди! Значит, все самое плохое уже позади. Погодите с десяток минут, мое плетение отработает, и можете попробовать встать. Слабость будет, от этого нам пока не уйти, но завтра уже сможете выйти в сад на короткую прогулку.

Я попыталась было поблагодарить, но из горла вырвался только невнятный хрип.

– Да, это тоже проблема, – вздохнул лекарь. – Физически вы придете в норму дня за три, а вот с голосом будем что-то решать отдельно. Не пытайтесь пока говорить, не получится. Все ткани я заживил, горло болеть не будет, но для полноценного восстановления связок потребуется время. Ваш брат сказал, сейчас важнее поставить вас на ноги, времени у вас немного. В конце концов, пройти испытание на принятие в род можно и без голоса. Я принесу вам бумагу и карандаш, будете пока общаться так.

Лечебное плетение в теле я не чувствовала, но та вязкая ноющая боль, которая меня разбудила, потихоньку уходила. Догадываюсь, что это временное облегчение, на несколько часов максимум. Потом все вернется, и нужен будет перерыв до следующего лечебного воздействия. С каждым разом боль должна становиться все слабее.

Я пока путалась, где мои воспоминания, а где – бывшей хозяйки тела, но эти знания точно ее. У нас лечебная магия работала немного не так. Знаю, опробовала как-то на себе.

– Так, что вам еще рассказать? – продолжил лекарь. – Под действие вихря лезвий вы попадаете не в первый раз, так что должны знать уже – зрелище в зеркале вас ждет неприглядное. Я восстановил кожные покровы, но повреждено было слишком много, так что волосы, ресницы, брови – все вырастет само. Со временем. Я понимаю, лысая леди – это печально и смешно, но лишних ресурсов организма у вас сейчас нет. Я смогу отрастить вам волосы, но только когда закончится курс физического восстановления. Дня через три. И это будет стоить вам еще одного дня без тренировок. Решайте сами, что вам дороже – внешность или время.

Время, конечно, мысленно фыркнула я. И в прошлой жизни не была красоткой, и в этой обойдусь.

Тем более, мне не шестнадцать, как этой девочке, подарившей мне тело. В своем мире я прожила больше тридцати лет, шкала ценностей совсем иная.

* * *

Когда лекарь ушел, я сползла с кровати и кое-как добралась до зеркала на противоположной стене. Что сказать? Страшилище натуральное.

Все лицо и шею покрывала сеточка мелких белесых шрамов. Это следы порезов, похоже. Волосы были срезаны почти под ноль, только кое-где на макушке и на висках торчали отдельные короткие клоки. И да, полулысый череп тоже был испещрен шрамами. Бровей и ресниц тоже фактически не было.

Так-то по отдельности у девочки – у меня, теперь уже у меня! – черты лица были вполне гармоничные: большие синие глаза, аккуратные губки «бантиком», точеный нос, высокие скулы и хорошая линия лица. Непривычно смуглая кожа бросается в глаза, но это только мне, вероятно.

Население Индии и в моем мире было преимущественно смуглым и темноволосым. Тут скорее разнообразию удивляться надо, лекарь-то – блондин.

В общем, когда сойдут шрамы и отрастут хотя бы брови и ресницы, моя мордашка станет очень милой.

И это, кстати, тоже будет проблемой. Я-то взрослая тетка, мне все эти около брачные игрища не интересны. Но равнодушие девочки к мальчикам не поймут ни сами мальчики, ни даже родичи.

Ладно, это проблема не сегодняшнего дня.

Хотя стоп.

Только теперь, встретив в зеркале взгляд собственных наивных синих глаз, я осознала, из-за чего девочка оказалась на больничной койке. Эта ее попытка пройти испытание на вступление в род полноценной наследницей – всего лишь жест отчаяния. Не хотела она этого никогда и даже не готовилась толком.

А дело всего-то в одном дальнем родиче из боковой ветви, который девочке проходу не давал.

Пару лет назад Санджай ее спас, и девочка от чистого сердца пообещала выполнить любое его желание. Только не оговорила по молодости никаких граничных условий. В целом, это нормальная практика в этом мире, но такие клятвы обычно все же обозначают хотя бы сферу, в которой будет возвращен долг жизни. А чаще – конкретные условия.

Родич этим и воспользовался: сообщил, что он станет ее первым мужчиной.

Про замужество при этом и речи не шло.

Как бы ни лоялен был этот мир по отношению к женщинам, такое аристократкам не прощают.

Свое требование Санджай так и не осуществил до сих пор. Похоже, ему больше нравилось изводить девочку. Обнимать вроде как по-родственному, слегка распускать руки, шептать на ухо двусмысленности, дразнить непристойностями.

Почему за эти годы она так и не пожаловалась старшим родичам? А он был в своем праве. Девочка сама накосячила с обещанием, избавить ее от данного слова не сможет уже никто. Зато если бы стало известно о поставленном условии, ее выгнали бы из рода.

Хм, ну это она так думала.

Санджай тоже внес неплохую лепту в эти мысли. Это я понимаю, что такого попрания чести не простили бы и ему. В случае свершившегося факта Санджай вылетел бы из рода следом. Потому он и не давил, вероятно, так, забавлялся.

Вот только для девочки все это оказалось чересчур.

Она на стенку лезла и готова была практически на все, чтобы избавиться от его внимания. Она прекрасно понимала, что испытания алтаря не выдержит, и вихрь лезвий ее накроет с головой. Просто надеялась, что это лысое чудовище, которое я вижу в зеркале, перестанет хотя бы на время быть объектом его интереса.

Не перестанет, поняла я, отвернувшись от зеркала на стук в дверь и встретив взгляд ее персонального кошмара.

– Как ты тут, моя милая? – с приторной улыбкой поинтересовался Санджай.

Да он же мальчишка совсем! Лет двадцать от силы. Невысокий, но хорошо сложенный, лицо вполне симпатичное. На дядю он похож весьма отдаленно, все черты куда менее рубленые, но родственная кровь чувствуется.

Брюки и рубашка на парне были вроде и домашние, но носил он их так, словно только что вернулся с представительного приема. Лощеный франт, осознающий свою привлекательность и умеющий ею пользоваться.

С первого взгляда и не скажешь, что под этой оболочкой скрывается мелкий садист.

Я молча смотрела ему в глаза, чувствуя рождающуюся внутри ярость.

– Ой, вижу, вижу, – всплеснул руками он. – Ну ничего, скоро снова станешь красавицей.

Санджай приблизился, нежно погладил меня по щеке и жадным взглядом ощупал грудь, предательски подробно обрисованную тонкой ночной рубашкой.

Глава 2

* * *

Я дернула головой, сбрасывая его руку, и жестко встретила его взгляд. Мне не шестнадцать, со мной эти фокусы не пройдут.

Там, где девочка привыкла бояться и терпеть, я отвечу ударом на удар.

– Что случилось, моя сладкая? – удивился Санджай, не двигаясь с места. – Ты уже забыла о своем обещании?

Я в ответ оскалила зубы и показала ему неприличный жест.

Парень отшатнулся.

– Быстро ты добро забыла, – презрительно усмехнулся Санджай. – Неужто ритуал так повлиял?

Хорошая причина, кстати, благодарю за подсказку. Будет, чем обосновать перемены в поведении девочки, алтарь действительно может взаимодействовать с магом самым непредсказуемым образом. Это редкость, конечно, но все же бывает.

А этому ничтожеству пока хватит ненавидящего взгляда и недвусмысленного жеста-указания на дверь.

Сразу до него не дошло, сказалось ошеломление от резкой перемены.

Я добавила жест «перерезать горло».

Санджай сделал еще шаг назад, глядя на меня со смесью изумления, презрения и злости.

Что ж, здесь я была права, не простят ему насилия, и он на это не пойдет. Одно дело – соблазнить, уговорить или запугать девочку, чтобы иметь право сказать, что она легла с ним добровольно. И совсем другое – взять против воли, давя непотребным обещанием.

– Ой как малышка изменилась, – мстительно прищурился Санджай. – Не отделаешься ты от меня так просто, милая, зря ты решила, что алтарь тебя защитит.

Я молча смотрела ему в глаза, давя своей прямотой и решимостью. Да, он доставит мне проблем, не сомневаюсь. В другое время он уничтожил бы мою репутацию и, как следствие, мое будущее.

Однако мы оба прекрасно знаем, что на месяц, начиная с первой попытки пройти ритуал принятия в род, кандидату дается фактически карт-бланш. Родичи могут как угодно относиться к моим выходкам в этот период, но никаких действий не последует.

Войду в основу рода – алтарь все спишет.

Если провалюсь – тогда да, припомнят по полной. Но даже это будет потом.

– И не думай, что сейчас тебе спустят с рук все, – сладко улыбнулся Санджай, словно прочитав мои мысли. – Есть вещи, которые не прощают даже наследникам.

Я вскинула бровь насмешливо и высокомерно, и он понял меня верно. Ему-то откуда это знать, он не входит в основу рода.

Санджай зло поджал губы и отрывисто выдохнул.

– Пожалеешь, – коротко бросил он и стремительно вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Пфф, да конечно! Не для того я в своем мире при практически безнадежном раскладе билась за каждую каплю свободы, чтобы в этом, дающем шикарные возможности, стать подстилкой какого-то урода.

Чем бы оно ни было чревато, ты меня не получишь.

* * *

Так, надо быстренько провести ревизию своих возможностей, пока еще кто-нибудь не заявился.

Тело мне досталось неплохое. Довольно высокий рост, приличная физическая форма, многообещающий магический резерв.

Здесь, как и в моем мире, сила не делится по стихиям. Да, свои склонности есть у всех, но освоить любое плетение может каждый. Это больше вопрос навыков, чем силы. Магическая энергия нейтральна, вопрос только в том, во что ты ее превратишь.

Градация магов и вовсе примитивная: десять рангов силы, десять уровней контроля. В моем мире «шкал» было больше, а здесь все просто. Словосочетание «маг ранга 3–5» означает третий ранг силы и пятый уровень контроля. И даже так редко говорят, обычно довольствуются общей фразой «маг третьего ранга».

Уровень контроля – это просто один из показателей близости следующего ранга. И единственный, выраженный в конкретных цифрах.

Сейчас у меня формально третий ранг силы. Для шестнадцати лет это неплохо, но с контролем у девочки была беда, всего двойка. И на протяжении последнего года контроль не рос. Она и третий-то магический ранг взяла с трудом. Подозреваю, тут прямое влияние оказало ее нервное состояние из-за преследования этого садиста.

В своем контроле я не сомневаюсь, его я подтяну быстро.

Проблема в том, что войти в основу рода может маг не менее четвертого ранга. Это не закон, это статистика. Магов основы рода с третьим магическим рангом не было уже больше тысячи лет.

И даже кровных родичей с четвертым рангом алтарь признает не всех. Тот же Санджай – маг четвертого ранга, но его алтарь не принял. Однако четвертого ранга, по крайней мере, достаточно, чтобы иметь вразумительные шансы на успех.

Первые ранги берутся проще. Однако даже переход с третьего на четвертый ранг даже при идеальном контроле может занять прорву времени. Это и в моем мире так, универсальных рецептов не существует. На поиски того, что возвысит лично тебя, можно потратить годы.

У меня нет этих лет, мне нужно сделать это за месяц.

Или же придется очень сильно рисковать. Девочку алтарь уже убил. И вряд ли при аналогичной попытке он пощадит меня.

* * *

Едва я успела зайти в санузел и кое-как доползти обратно до кровати, дверь вновь распахнулась. Да что ж за день визитов! Мне казалось, лежать и выздоравливать должно быть намного скучнее.

У моей кровати присел на дежурный стул брат.

Старше меня на три года, он выглядел уже совсем взрослым, и обеспокоенность придавала его облику еще больше серьезности. Высокий, темноволосый, уверенный в себе. Очень похож на дядю, кстати. Поставь их рядом – можно решить, что родной сын. Только глаза синие, как и у меня.

На нем свободные брюки, рубашка, жилет. И что они все так этот полуофициальный стиль дома-то любят? Или просто привычка? Ладно, неважно пока.

– Ты как, мелкая? – почти ласково спросил Антар.

Я улыбнулась и молча кивнула.

– В зеркало себя уже видела?

Мда, брат никогда не отличался тактичностью. Кто ж так в лоб спрашивает малолетнюю девчонку об изуродованной внешности?..

Кивнула и отмахнулась рукой.

– Ну и отлично, – на глазах повеселел он. – Я все боялся, что злиться будешь, я же сказал тело восстанавливать, а не внешность.

А, он просто из тех, кто предпочитает сразу нырять в прорубь с головой. Может, и правильно. Спросил прямо, получил головомойку (если получил) – и больше бояться нечего.

Я накрыла его ладонь своей и ободряюще сжала.

– Ты, главное, испытание пройди, – вздохнул брат.

Я уверенно кивнула.

Да, формально у меня третий ранг. Но у любого мага видно перспективу или ее отсутствие. Если за границами источника мерцает контур большего размера, это почти гарантия, что маг возьмет следующий ранг. У меня размер намеченного контура уже соответствует пятому рангу.

Полагаю, только поэтому глава рода и допустил девочку к испытанию.

Правда, о скорости роста силы этот призрачный контур ничего не говорит, могу лишь через десяток лет выйти на пятый ранг.

– Принести тебе что-нибудь? – спросил Антар.

О, хоть кто-то сообразил спросить!

– Книги?

Я кивнула.

– Романы? Учебники?

Я кивнула.

– Учебники? – удивился брат.

Да, девочка не проявляла рвения к учебе. Делала все, что от нее требовали, соответствовала нужному уровню, но и только.

Впрочем, испытание и здесь отличный повод для изменения привычек.

– А, учебники по магии, – сообразил Антар.

Я кивнула.

– Согласен, время терять нельзя, – одобрил он. – Третий и четвертый ранг принесу. И, пожалуй, еще базу по контролю, повторишь. Да?

Я кивнула.

Как же неудобно, оказывается, общаться без слов. Как объяснить, что нужна не только база по контролю, но и более продвинутый уровень? Нет, я-то все эти приемы знаю и большую часть их давно освоила. Вряд ли в другом мире придумали что-то принципиально иное, раз магия настолько схожа.

Но как потом обосновать резко выросший контроль, если не было даже книг?

Девочка не была гением, уж это к шестнадцати годам стало бы давно очевидно. И на алтарь это не свалить, не он меняет человека полностью.

Отношение к учебе – да, легко. Смелость в поведении с садистом – с натяжкой, но тоже да. Но не пойми откуда взявшуюся гениальность? Точно нет.

Ладно, лекарь обещал бумагу и карандаш. Если не забудет – хоть что-то смогу спрашивать и отвечать.

– А писать ты можешь? – словно прочитал мои мысли Антар.

Я приподняла руку и посмотрела на свои пальцы. Подрагивают слегка, но карандаш удержу уже сейчас. Особенно если писать покрупнее.

– Понял, письменные принадлежности тоже пришлю, – сделал вывод брат. – Еще что-то?

Я отрицательно помотала головой.

– Отдыхай, мелкая, – встал Антар. – И давай уже, поправляйся. И зови, если что. И с вопросами обращайся.

Эк тебя понесло, братец. За заботу благодарю, но как-то это чересчур.

– Все, давай, увидимся, – подмигнул он.

Антар ушел, я проводила его задумчивым взглядом и еще какое-то время смотрела на закрывшуюся за ним дверь.

Первые выводы оптимистичны, начальный расклад очень хорош.

Дядя настроен если не благожелательно, то как минимум нейтрально по отношению ко мне. Старший брат откровенно переживает и заботится. Лекаря можно считать показателем хорошего отношения тех, кто служит роду.

Разве что засранец Санджай портит благостную картину, но он точно не та проблема, которая испоганит жизнь мне.

Удачно я переродилась, мне уже нравится в этом мире. Не то чтобы я не люблю свою родину и не буду скучать по родным, но раз уж так сложилось, надо смотреть в будущее и цепляться за радость, а не за боль. А новый мир меня пока радует, этого не отнять.

Особенно если не поднимать вопрос, кто и зачем меня сюда закинул. Надеюсь, я потяну цену за такой роскошный второй шанс.

* * *

Глава рода жестом указал на кресло. Лекарь благодарно кивнул, сел и задумался, с чего начать. Слишком неоднозначными были его впечатления и выводы. И большей части его сомнений глава рода просто не поймет, не та специализация.

Как рассказать о том, что он не понимает, почему девочка жива?

Когда ее принесли в лекарское крыло, госпожа была мертва. За реанимационные процедуры маг брался, ни на что не надеясь. Жизнь телу вернули, но осталась ли там душа? Лекарь склонялся к тому, что нет.

А теперь девочка вдруг очнулась. Как, забытые боги ее побери?!

– Докладывай, – поторопил глава рода.

Лекарь вздохнул и решил оставить сомнения при себе. В конце концов, главу рода интересуют, в первую очередь, перспективы. А что было, то было. Жива – и ладно. Еще одна неразрешимая медицинская загадка, подумаешь.

– Физическое состояние госпожи Шанкары ожидаемое, – начал лекарь. – Структуру всех тканей и внутренних органов я восстановил, функциональность пока низкая, но регенерация выйдет на максимум в течение суток. Через двое, максимум трое суток ее организм будет готов принять ограниченные физические нагрузки. Курс реабилитации растянется еще на декаду. Это для гарантии отсутствия долговременных последствий, но тренироваться и учиться ей это не помешает.

– Трое суток, – задумчиво вычленил из его речи главное хозяин кабинета.

– И еще декада щадящего режима, – дополнил лекарь.

– Что с внешностью? И голосом?

– По внешности господин Антар отдал приказ не вмешиваться.

Лекарь сделал паузу, давая главе рода возможность отменить чужой приказ, но тот промолчал.

– С голосом сложнее, – продолжил лекарь. – Как я уже сказал, структуру тканей я восстановил. Однако в случае связок этого мало. После окончания общей регенерации функциональность будет только частичная. Госпожа Шанкара сможет сказать шепотом короткую фразу. Это максимум. Возможно, не сможет и этого. Для восстановления должной эластичности голосовых связок нужен отдельный комплекс терапии. Он займет примерно две-три декады, и в это время организм будет полностью вычерпывать внутренние магические резервы на лечение. Господин Антар приказал отложить это на месяц.

– Подтверждаю, – кивнул глава рода. – Осложнения из-за отложенного лечения будут?

– В плане функциональности – нет. Но… как бы это сказать… В общем, голос у нее красивым уже не будет. Никогда.

– А каким будет?

– Не могу сказать точно. Возможно, останутся неприятные эффекты в виде фонового хрипа. Возможно, будет нарушена модуляция. Говорить она будет, и понимать ее речь проблем не составит. Но как именно это будет звучать, я не знаю.

– Приемлемо, – кивнул глава рода. – Когда отпустишь ее?

– Не раньше, чем через три дня, – категорично ответил лекарь. – Курс восстановления у нее, конечно, стандартный, но мне спокойнее, когда она под присмотром. Я не знаю, настолько устойчиво работает регенерация после взаимодействия с вашим алтарем. Если что не так, стационарные плетения в палате вовремя поднимут тревогу. А в жилом крыле я ее не отслежу.

– Хорошо, оставляй. Теперь что касается внешности. Сама девочка не против?

– Не против.

Глава рода удивленно приподнял брови. Та Шанкара, которую он знал все эти годы, очень трепетно относилась к своей внешности.

– Я уточнил, – добавил лекарь. – Магия ей сейчас важнее.

Глава рода кивнул.

Что ж, может, и девочка повзрослела. Ритуал действительно важнее, и радует, что малышка это осознала. Пусть не сразу, пусть только после отчаянной и неподготовленной попытки, но хоть так.

Глава рода не верил в девочку так, как верил в нее Ромус.

Однако подобные изменения косвенно говорят о том, что шанс ей дали все-таки не зря. Может, и выйдет что.

* * *

Я встала с кровати и кое-как добралась до окна. Подоконник здесь под стать остальной обшивке комнаты: деревянный, широкий, массивный. Я забралась на него с ногами и выглянула во двор.

Обширная территория, обнесенная высокой оградой. Родовые земли. Не единственные, кстати. Род мне достался малочисленный, но далеко не бедный.

По меркам страны он, конечно, не на первых ролях. Если же смотреть в целом, то ни с бизнесом, ни с ресурсами проблем нет. Как и с военной силой, полагаю, иначе это все не удержать.

А за спиной рода маячит еще и не самый слабый клан. Он тоже не из сильнейших в стране, однако в своем регионе твердо держится в лидерах по всем статьям.

Конкуренты у клана есть, куда ж без этого, и кровные враги под боком. Но у кого этого нет?.. Аристократы – не самая миролюбивая часть общества, конфликтов между ними хватало и в моем мире. Если учесть древнюю традицию лично вести своих людей в бой, итог предсказуем.

Окно моей палаты выходило на задний двор родового поместья. В поле зрения попали и полоса препятствий, и магический полигон, и площадка с тренажерами, и часть стрельбища. Везде, кроме магического полигона, тренировались бойцы.

Не дав мне полюбоваться на чужую тренировку, в комнату влетела совсем мелкая девчонка. Худенькая, ростом едва ли мне по плечо, с фарфорово-белой кожей и огромными синими глазищами. Распущенные черные волосы укрывали ее спину плащом и спускались до попы.

За наряд ей досталась бы длинная занудная лекция от тети Элизы, если бы мелкая попалась в таком виде: спортивные штаны и безразмерная футболка явно с чужого плеча. У Антара, что ли, стащила?.. Для тренировки – приемлемо, но урожденной аристократке древнего рода разгуливать по дому в таком виде не положено.

Фу, я сама уже скатилась к чопорным интонациям.

Мерали уставилась на меня с интересом и страхом, встретила мой теплый взгляд и расплылась в улыбке:

– Лысик!

Я вздрогнула. Моя младшая сестра всегда была легка на язык. Данные ею прозвища часто прилипали к людям намертво, а мне не хотелось бы заработать именно такое.

Я показательно нахмурилась и погрозила ей пальцем.

– Ну лысик же! – топнула ногой сестренка.

Вот сейчас безумно жаль, что я не могу ничего сказать. Мелкую можно было бы отвратить от неугодной клички какими-нибудь подколками, но делать это нужно сразу. Если она выйдет отсюда с этой идеей, я потом не отмоюсь до конца жизни!

Я сделала обиженное лицо и отвернулась к окну.

– Ну не обижайся, Шанкара, – заканючила сестра и подошла ко мне.

Постояла рядом, дернула за рукав и просительно заглянула в глаза. Я хмуро посмотрела на нее.

– Не лысик, – робко улыбнулась Мерали. – Ну… не проклятая же!

Чего?!

– Тетя так сказала, – едва слышно прошептала мелкая, отводя глаза.

Не семейка, а гнездовище змей, вздохнула я.

Понятно, что такую реакцию алтаря на меня люди не могли проигнорировать. Но скатываться в дремучие суеверия Темных веков – это явная провокация. Или хороший показатель отношения, как вариант.

Мне-то никто бы в лицо об этом не сказал, если бы мелкая не проболталась случайно. А через пару декад слухи уже было бы не вытравить ничем.

Надо срочно придумать себе нормальное прозвище, раз уж сестру заклинило на этом. Превентивно, пока еще кто-нибудь что-нибудь не выдал.

– Избранная! – просияла Мерали.

Еще лучше! Нет, логика в этом есть, алтарь все же явно выделил меня среди других, но расклад не тот. Мне бы сгладить как-то явные перемены в поведении после ритуала, а не подчеркивать их столь претенциозным прозвищем.

Хотя… Может, как раз это и поможет навести людей на мысль, что все перемены – это влияние родовой магии? Все же подспудные ожидания и неосознанные ассоциации спишут куда больше, чем прямые объяснения.

– Моя сестра – Избранная, – в восторге закружилась по комнате мелкая.

Да и поздно, пожалуй. Эту идею у нее уже не отобрать.

Ладно, избранная так избранная. Могло быть и хуже.

* * *

Когда мелкая убежала, я решила все-таки проверить свои магические возможности в деле. Сейчас, конечно, нежелательно тратить силу, организм активно восстанавливается, потихоньку качая магию из источника. Но одно пробное плетение погоды не сделает.

Это здешние маги для определения ранга и точного уровня контроля чуть ли не десяток разных плетений перебирают. А в моем мире было единое плетение-индикатор. Единое на все уровни силы, контроля, скорости, диапазона и еще кучи важных параметров.

Я размяла еще слегка дрожащие пальцы и легким импульсом подала в них небольшое усиление. На ближайшие десяток минут дрожь ушла, этого хватит. Я начала формировать первые магические нити.

Тестовое плетение моего мира тем и хорошо, что его можно наполнить любым количеством силы. При этом контроль определенного уровня позволит дойти только до соответствующей ему стадии плетения.

Я почти нежно смотрела на все больше наслаивающиеся друг на друга разноцветные нити плетения. Это привычное медитативное занятие успокаивало. А цветные переливы завораживали и сами по себе.

Когда нить сорвалась, я вышла из своеобразного транса, взглянула на то, что у меня получилось, и ужаснулась.

Это нельзя никому показывать!

Судя по висящему перед глазами кружеву, мой третий ранг магической силы сейчас дополняется контролем девятого уровня. Девятого!!

До испытания у девочки был второй.

Никакая благосклонность родовой магии не способна дать такой скачок.

Контроль только тренируется, и никак иначе. Это же навык, по сути. Получить сам по себе новый талант от алтаря можно, а развить по щелчку пальцев – нет.

Как мне скрыть контроль?..

Додумать эту мысль я не успела. Дверь открылась, и в комнату влетел какой-то маленький предмет.

Нехарактерную для легкой вещи траекторию полета я отметила машинально, уже заваливаясь на рефлексе в сторону окна.

Лекарское крыло располагалось на первом этаже и начиналось довольно близко к парадному входу в особняк. Видимо, чтобы в случае боевых действий далеко не транспортировать раненных.

Здесь и сейчас выпасть в окно стало бы благом, но стекло без инерции движения мне было не выбить.

Прогремел взрыв.

Глава 3

* * *

Взрыв вышвырнул меня как раз в окно. Я успела прикрыть лицо руками и кулем вывалилась на траву.

Едва коснувшись земли, я тут же в два оборота откатилась обратно к стене дома. Не уверена, что это идеальное решение, но вскочить и бежать я сейчас все равно не могу. А так меня хотя бы вырвавшийся из окна огонь не задел.

Взревела сирена боевой тревоги.

Часть бойцов с полигона ринулась ко мне, другие устремились в обход дома.

Первый из добежавших кинул на меня магический щит. Слабенький, одноцветный, но лучше так, чем ничего.

Вторая пара воинов осторожно заглянула в окно, стараясь не наступить на меня, валяющуюся под ногами.

Я лежала неподвижно, съёжившись под чужим щитом. Боль и без того гуляла все нарастающими волнами по телу, а свежие порезы и ссадины только добавляли неприятных ощущений.

Судя по всему, ничего интересного, кроме последствий взрыва, в комнате бойцы не увидели. Однако они остались рядом со мной, ощетинились во все стороны короткими клинками и приняли боевые стойки.

Сирена ревела оглушительно, усугубляя и без того судорожное напряжение.

Через пару минут ревун выключили, наступила тишина. И почти сразу изнутри в окно моей палаты высунулся начальник службы безопасности рода. Он окинул взглядом нашу композицию, хмыкнул и приказал возвращаться в дом.

Один из бойцов подхватил меня на руки. Остальные двое пристроились впереди и сзади, по-прежнему настороженно оглядываясь.

Такой процессией мы и двинулись к ближайшему входу в особняк.

Рабочие кабинеты аристократов и верхушки слуг рода располагались на втором этаже, в том же крыле, что и лекарское отделение, так что путь много времени не занял.

Меня принесли в кабинет главы рода и усадили в кресло. Дядя поднял взгляд на нас и жестом отпустил бойцов.

Мощный, похоже, был взрыв, даже тут его последствия были видны. Бросились в глаза треснувшее зеркало на стене, несколько мелких кусочков отколовшейся штукатурки в углу и разбившаяся стеклянная статуэтка. Кабинет главы рода располагался как раз над моей комнатой-палатой, я только сейчас это сообразила.

– В порядке? – спросил дядя.

Я кивнула.

Продолжить расспросы помешал вошедший лекарь. Он споро обработал мои руки и колени, промыл свежие царапины и извлек осколки стекла. Кидать на меня очередное магическое лечение мэтр не стал.

– Зарастет само, в общем процессе восстановления, – пояснил лекарь в ответ на мой вопросительный взгляд. – Нельзя сейчас организм перенапрягать. Серьезных травм нет, и хорошо.

Я кивнула, принимая объяснения.

– Благодарю, – сказал дядя, и лекарь тут же нас покинул.

А мэтр немногословен в присутствии главы рода, надо же. Мне показалось, этого говоруна не заткнуть ничем. И голову держит неподвижно.

Это пока, пожалуй, самая непривычная для меня деталь в поведении местных. У них при разговоре постоянно движется голова. То кивают множеством разных способов, то покачивают с еще большей вариативностью. Как будто каждый какую-то музыку непрерывно слышит. Разве что жест однозначного отрицания очень редок. Не любят они прямо отказывать, похоже.

Один дядя почти неподвижен во время разговора – но это только по сравнению с остальными.

Память прежней Шанкары позволяет мне с легкостью определять, что именно они всеми этими жестами хотят передать, но видеть это все равно дико. Чем меньше движений – тем официальнее разговор, если коротко. И то с весомым рядом исключений. А в дружеской беседе местные еще и руками размахивают, поди уследи за всем этим калейдоскопом.

Ладно, это не самое страшное, привыкну.

Вместо лекаря тут же явился глава родовой службы безопасности. Мужчина лет пятидесяти на вид, с военной выправкой и характерной точностью движений опытного бойца. Он носил короткий ежик седых волос и смешно топорщащиеся усы. Серая полувоенная форма и даже пристальный взгляд стального цвета глаз идеально вписывались в этот «однотонный» облик.

– Садись, – поднял на него тяжелый взгляд дядя. – И рассказывай, с каких пор СБ не может предотвратить покушение на родовой земле!

Безопасник проигнорировал этот выпад. Он помолчал пару секунд, покачал головой словно в такт своим мыслям, а потом начал доклад как ни в чем ни бывало:

– Я зафиксировал остаточные следы применения очень сложного плетения ранга 3–9 прямо перед взрывом. Может, и 3–10, я не уверен. Правда, десятый контроль – это редкость, пусть будет условно 3–9. Но плетение было очень, очень сложное.

– Сложное? – усомнился глава рода. – Это на третьем-то ранге?

– Да, – невозмутимо кивнул безопасник. – Предназначение его я не понял, но, судя по косвенным признакам, я его не повторю.

Глава СБ был магом пятого ранга, и его признание стало для меня неожиданным. Это вот настолько тут все плохо с магией? Да ладно! Надо покопаться поподробнее в знаниях девочки на эту тему.

– Думаешь, оно и взорвалось? – уточнил дядя.

– Скорее всего.

Я отчаянно замотала головой.

– Не плетение? – переспросил глава рода, обратив внимание на меня.

Я закивала и жестом указала на его стол. Дядя меня не понял. Я попыталась изобразить волнистую линию.

– Бумага и карандаш, – первым сообразим безопасник.

«В комнату что-то закинули. Маленький предмет. Он взорвался, меня выкинуло в окно. За дверью никого не видела», – написала я.

– Возможно, плетение было в этом предмете, – пожал плечами глава СБ, разобрав мои каракули и передав их дяде. – В любом случае, других следов, кроме совсем слабых остаточных от лечебных заклинаний, там нет.

– Сложное, но слабое плетение, – задумчиво побарабанил пальцами по столу дядя. – Непонятный способ проникновения на родовую землю. Серые?

Это еще что за?.. Никаких ассоциаций память не выдала.

Задавать вопросов я не стала. Мужчины учли то, что я написала, и вновь общались между собой, не беря меня в расчет. Пусть так и дальше общаются. Не в моих интересах их отвлекать, а то начнут еще скользкие вопросы задавать. Оно мне надо?

– Возможно, – осторожно ответил безопасник. – Но я склоняюсь к тому, что это кто-то из своих.

Незаметно проникнуть на родовые земли довольно сложно. Безусловно система защиты пропускает только кровных родичей и слуг рода, связанных с нами магической клятвой. Чужих на родовые земли жить и работать не допускают. Гости проходят через парадный вход, там все прозрачно.

Девочка не считала защиту абсолютной, но все же была уверена, что это достаточно надежно.

Мне не хватает информации. Кругозор подростка очень ограничен, как ни крути. Сферой интересов, в первую очередь.

– Плетение третьего ранга, которое ты не можешь повторить? – усмехнулся дядя. – У меня нет таких умельцев в роду.

– Плетение вместе с артефактом можно купить в городе, – пожал плечами безопаник. – Или достать на черном рынке. Или заказать, в конце концов. Это в любом случае намного вероятнее, чем неизвестные враги, которым чем-то не угодила домашняя шестнадцатилетняя девчонка.

– Думаешь, кто-то из моих настолько не хочет ее вступления в род?

– Думаю, да.

– Копай, – ответил глава рода. – Даю карт-бланш на все непрямые методы сбора информации в отношении всех представителей рода.

– Благодарю, – склонил голову безопасник.

Кивнув нам на прощание, он вышел из кабинета.

Дядя перевел взгляд на меня и какое-то время молчал, вновь барабаня пальцами по столу.

– Не буду сейчас тебя мучить, – решил он. – Комнату тебе выделят соседнюю с той, что была. Лекарь настаивает, чтобы ты пока оставалась в его крыле. Придешь в себя, завтра поговорим.

Я благодарно кивнула. Я пока не могу общаться словами, и это серьезно снижает риск вызвать подозрения в свой адрес. Однако полноценно вжиться в мир у меня времени еще не было, тут любая отсрочка будет кстати.

– Сама дойдешь?

Я неопределенно повела плечами.

Если честно – нет, не дойду. Но аристократия не привыкла признаваться в своих слабостях. Здесь наши миры одинаковы, меня тоже так воспитывали.

Дядя хмыкнул и нажал кнопку вызова на своем столе.

Практически сразу в кабинет заглянул один из бойцов, дежуривших на этом этаже после взрыва, если я правильно понимаю.

– Отнесите госпожу в лекарское крыло, – приказал глава рода.

Боец молча склонил голову, принимая приказ, и легко подхватил меня на руки.

И только заметив, что он всячески старается на меня не смотреть, я сообразила, как выгляжу. И без того провокационно тонкая ночная рубашка теперь кое-где зияет откровенными прорехами. На плече, на животе и на ноге сильно выше колена.

И дядя, и безопасник хорошо держали лицо. Да и не факт, что они вообще обратили внимание на мой внешний вид. А молодого парнишку проняло.

Я лишь хмыкнула про себя. Что поделать, я бы тоже предпочла что-нибудь более крепкое и практичное, но мне выбора не предоставили. Терпи, боец!

По пути со второго этажа на первый нам никто не встретился, как ни странно. Шаги гвардейца в пустых просторных коридорах отражались гулким эхом, портреты предков укоризненно смотрели на нас со стен, а лестница и холл слепили включенным на полную освещением.

Только в моей бывшей палате суетились неприметные люди, вероятно, из службы безопасности.

Моя новая комната располагалась через дверь от прежней и почти ничем от нее не отличалась. Разве что мелкие детали вроде цвета обивки на креслах разнились.

Парень бережно усадил меня в кресло, скомкано попрощался и исчез.

* * *

Короткий разговор дяди с безопасником дал мне много пищи для размышлений.

Во-первых, до спектра силы тут, похоже, еще не додумались. Или это по каким-то причинам очень сложно.

У нас в случае применения неизвестного заклинания все было бы просто. Нужно вызвать из ближайшего крупного города команду «ищеек» Альянса магов, снять остаточные следы и прогнать всех людей в поместье через сканер. Уже к вечеру точно установили бы автора плетений.

Да, это было бы дорого. Зато эффективно и быстро.

В воспоминаниях девочки я вообще словосочетания «спектр силы» или чего-то похожего по смыслу не нашла. Печально. Не только в технике, этот мир и в магии отстает от моего. Причем в магии даже не на век, а как бы не на тысячелетие.

Здесь меньше магов. Нет, не так. В этом мире намного меньше магов, чем в моем. На порядок, если быть точной. У нас примерно десять процентов населения владеет магией. Здесь одаренных всего один процент.

Возможно, именно поэтому и плетения у них такие примитивные. Что лекарь, что попытавшийся прикрыть меня боец оперировали одноцветными плетениями. Это простейшие манипуляции уровня начальной школы.

С другой стороны, пусть лучше маги будут осваивать хоть и простые, но с каждым разом все более сильные плетения, чем годами топтаться на одном ранге из-за сложности плетений.

И снимать индивидуальный спектр силы здесь не умеют, потому что не нужно оно им пока. Магов слишком мало, чтобы расследование магических преступлений стало отдельной наукой.

Да и система оценки силы совсем простая, наверное, по той же причине. Благо хоть до контроля додумались, могли же и просто рангом обойтись.

Как следствие, идентифицировать меня по плетениям не смогут.

Кое-какой простор для действий это дает, но использовать свою силу придется аккуратно. Мне не нужна липовая угроза роду, которую сделают из этого мифического мага ранга 3–9.

Достаточно и настоящего противника, кто-то же пытается меня убить.

Судя по тому, что безопасник увидел остаточные следы лечебных плетений, маги способны снять остаточный фон заклинаний примерно за то же время, что и у нас. Лекарь их применял часов за пять-шесть до сканирования, это стандартный предел. В этом мне перестраиваться не придется.

А вот учитывать, что мои привычные плетения кажутся в этом мире безумно сложными, все-таки стоит. Хотя это нуждается в отдельной проверке, не хочу я верить в такой примитивизм.

Во-вторых, СБ рода будет копать очевидно не туда.

Не было никакого неизвестного артефакта с заковыристым заклинанием, это просто следы моего тестового плетения. Однако других следов свежей магии безопасник не нашел. Значит, с большой вероятностью взрыв был в чистом виде механический. Это совсем другое направление поиска, и действовать здесь мне придется одной.

К тому же, нетипичный ритуал, похоже, никого не напрягает.

Пока только я понимаю, что взрыв – это уже второе покушение. Значит, будет и третье, причем скоро. Слишком уж оперативно действует враг. Я и дня в сознании не провела, как уже подбросили взрывчатку.

Как я могу себя обезопасить?

СБ наверняка выставит постоянный пост возле моей палаты, да толку, если покушается родич? Уж из родни ко мне пустят любого, не слугам преграждать путь аристократу.

Сплести себе щит помощнее и оставить в пассивном режиме? Выжить – выживу. Далеко не каждый маг до шестого ранга включительно пробьет мое плетение, если дать мне на него достаточно времени. Но вопросов потом только прибавится.

С другой стороны, лучше вопросы, чем рисковать погибнуть в первый же день в новом мире.

Проверять еду и питье на яды? Само собой, эти вещи у меня давно на рефлексе. В прошлом мире я слишком много давала своему роду, чтобы меня не пытались убрать.

А больше ничего в голову и не приходит.

Хотя нет, есть у меня одна идея.

Кабинет главы рода находится практически надо мной, по диагонали. Повесить на его окно прослушку – дело техники. Рискованно, но если даже заметят, спишут на того же неизвестного мага ранга 3–9. Не хотелось бы направлять безопасников по ложному следу, но лично мне это в любом случае ничем не грозит. Разве что в отдаленной перспективе.

Пожалуй, да, хорошая идея.

Плетение лекаря уже выработало свой ресурс, боль усиливалась все больше. Та самая ноющая разновидность боли, что и спать толком не даст, и сосредоточиться мешает. Не смертельно, но очень выматывает. Пока я еще могу более-менее нормально действовать, но это ненадолго.

Я доползла до окна, распахнула его и убедилась, что полигон пуст. Видимо, режим тревоги так и не отменили, раз на тренировку никто не вернулся. Тем проще.

Высунувшись наружу, я отправила на окно дядиного кабинета плетение прослушки. Руки по-прежнему слегка дрожали, поэтому запустила я его неточно, но так даже лучше. Плетение зацепилось в основном за деревянную раму окна в верхнем дальнем от меня углу и лишь самым краем наползло на стекло. Слышно будет, а вот видно изнутри – почти нет. Да и снаружи, чтобы выявить настолько слабое плетение, нужно подойти вплотную к стене и задрать голову.

В общем, случайно не заметят.

Я закрыла окно, зашла в санузел и вернулась в кровать. Дальше боль будет только нарастать, такое проще переносить лежа.

* * *

– Ну и зачем ты принимаешь в род эту бездарную? – внезапно раздался едкий женский голос.

О, у дяди гость!

– Элиза, – с непередаваемой смесью насмешки и усталости отозвался дядя. – Дверь закрой и садись.

Ага, тетя. Не сестра дяди, а вдова его брата. Та самая, что обозвала меня проклятой. По крайней мере, в этой семье другой «тети» у мелкой нет.

Теперь она решила на нервах дяди поиграть?

– Ты не ответил.

– Это видимый контур пятого ранга – бездарность? – усмехнулся дядя. – В шестнадцать-то лет?

– Причем тут контур? – взвилась тетя. – Она не пройдет испытание. Прыгнуть за месяц с 3–2 на четвертый невозможно!

– И о чем ты так переживаешь, раз не пройдет? – спокойно отозвался дядя.

– Ну на что-то же ты рассчитываешь? – неожиданно ровно сказала тетя.

– Ты забываешь, что алтарь может выбирать и по другим признакам, – усмешку в голосе дяди я скорее угадала, чем услышала.

– А, вот почему контур! – торжествующе провозгласила тетя.

Что-то мне кажется, дядя имел в виду далеко не только это, но дополнительной информации он не дал.

– Так чем тебе не угодила Шанкара? – вновь спросил он.

– Ты из-за нее поднял на уши все поместье! Еще военное положение введи!

– Причем тут она? Никому не позволено применять боевые артефакты на родовой земле! – рявкнул дядя. – Или ты будешь рада, если следующий взрывающийся подарок прилетит в комнату твоего ребенка?!

– Боевые артефакты?! – возмутилась тетя. – Да кому она нужна, бездарность!

– Элиза, – предупреждающе рыкнул дядя. – Я прекрасно знаю, какого ты мнения о Шанкаре. Не трать мое время зря. Если ты пришла только за этим, давай закончим этот разговор.

– Да и пожалуйста, – фыркнула она. – Намучаешься ты еще с ней, попомни мои слова!

Голоса затихли. Видимо, тетушка ушла. Моя прослушка слишком слабая, чтобы доносить звуки вроде закрытия двери.

Интересную оговорку сделал дядя: алтарь выбирает не только по признаку магического ранга. Логично, в общем, роду полезна далеко не только сила.

Это здесь на нее делают основной упор, а в моем мире было много параметров оценки мага. Может быть, местные в своей погоне за рангами банально не знают остальных критериев, которые пригодны, в том числе, и для алтаря? Да запросто.

Эта информация мне нужна позарез. Это куда более реальный шанс быть принятой в основу рода, чем получить четвертый ранг за месяц.

Глава 4

* * *

Я лежала, глядя в потолок, и раз за разом прокручивала перед глазами проваленное испытание. Хотела понять, почему девочка умерла.

Войти в основу рода – это, по сути, получить право наследования.

Само по себе испытание на родовом алтаре представляет собой довольно простую процедуру. Кандидат заходит в круг, до алтаря ему нужно сделать пять шагов и положить руку на сам алтарь.

Родовая сила в любом случае накрывает кандидата с головой, когда он касается алтаря. Потом она должна быстро схлынуть, явив результат. В случае принятия в род на плече принятого появляется выжженный герб рода. В случае отказа сила оставляет неугодному кандидату легкие раны, с которыми маг-лекарь справится за час.

Это абсолютно стандартная процедура, которую проходят все отпрыски рода на протяжении многих веков.

У Шанкары все пошло не так. Она не просто получила серьезные травмы и вдохнула вихрь лезвий, который повредил ей горло изнутри, но еще и… сбежала? По воспоминаниям девочка не производила впечатления титана духа, но и трусихой она не была.

Что именно заставило ее испугаться настолько, что она предпочла смерть?

Я вновь вернулась к чужим воспоминаниям.

… Последняя ступень, и я уже в зале родового алтаря. Вокруг алтаря светится четко очерченный круг. В шаге от черты стоят все мои кровные родичи, кто на этот момент в поместье. Это не обязательно, но такова традиция. Кто-то пришел поддержать, кто-то позлорадствовать, кому-то все равно.

Ловлю ободряющую улыбку брата, заинтересованный взгляд дяди, мерзкую ухмылку садиста. Санджай еще пытается показать мне что-то жестами, но я уже не смотрю на него. Мой взгляд приковывает алтарь.

Глубокий вдох, шаг в круг. Мир за пределами круга размывается. Несколько шагов вперед. Кладу руку на камень.

Меня поглощает вихрь родовой силы.

Я чувствую резкую боль от множества мелких порезов и отголоски лютого холода, но куда больше удивление: почему так долго? Алтарь должен вспыхнуть, окатить кандидата силой и тут же явить результат.

Я стою в центре вихря уже которое мгновение, и ничего не происходит.

Пошевелиться я не могу. Источник пуст. Раны становятся все глубже, я чувствую стекающую по рукам кровь. Страшно. Больно.

Понятно, что испытание я не прошла. Я знала с самого начала, что не пройду.

Что если родовая магия решила меня таким образом за это наказать? За пренебрежение, за высокомерие, за попытку использовать ее в своих целях?

Я тут застряла насовсем? Вихрь лезвий меня на куски нашинкует?..

Накатывает паника.

Воздуха не хватает. Я не задерживала дыхание, перед глазами уже темнеет, калейдоскопом мелькают какие-то невнятные обрывки образов и воспоминаний.

Единственный, кто может мне помочь, это глава рода. Это последняя связная мысль.

Я открываю рот, чтобы закричать, и непроизвольно делаю вдох.

Вихрь потоком врывается в горло, и мир меркнет…

На первый взгляд, в этих воспоминаниях девочки нет ничего такого. Она испугалась, это неудивительно, но она боролась до последнего. И даже вдохнула только потому, что решила позвать на помощь.

И все же что-то здесь не то.

Так, попробуем технику замедленного воспроизведения. Может, подсказка в этом предсмертном калейдоскопе воспоминаний?

Закрыть глаза, выровнять дыхание, успокоить сердцебиение, расслабить все мышцы. Убрать из фокуса восприятия звуки, запахи, ощущения, мысли. Остаться в совершенной темноте и тишине.

Аккуратно, покадрово.

… Дыхания не хватает, перед глазами уже темно.

Лицо Санджая, стоящего около круга, его мерзкая ухмылка.

Его рука, делающая какой-то очень привычный жест.

Лицо дяди, сдерживающего скептическую улыбку, когда я впервые пришла к нему с просьбой допустить до испытания на алтаре.

Перекошенное презрением лицо тети, когда она узнала о моем будущем испытании.

Радость брата, распахивающего объятия.

Мстительный прищур двоюродной сестры, которая свое испытание год назад провалила.

И вновь лицо садиста, продолжение того знакомого жеста…

Я вынырнула из чужих воспоминаний, аккуратно вернула все составляющие мира на место и открыла глаза, вываливаясь в обычный поток восприятия.

Этот жест Санджая был похож на обращение к силе своего источника. Это не всегда делают, но когда плетение непривычное, так проще всего его начать.

Вот что напугало девочку до паники.

Она этого не осознала, но на инстинктивном уровне решила, что это он вмешался в ритуал, это на его силу так взъярился алтарь. Именно поэтому она попыталась позвать на помощь, именно поэтому глотнула лезвий и получила серьезные внутренние повреждения.

Вот только мне сомнительно, что вмешался именно он. Ей застилал глаза давно въевшийся в кровь страх, а я не вижу в этом смысла. Не для него.

Да, соглашусь, вмешательство было, и алтарь именно наказывал. Логика родовых артефактов наверняка не совсем привычная, но создавали алтари все-таки люди. Да, в очень глубокой древности, но – люди. А люди наказывают за вполне конкретные вещи.

Например, за то, что воспользовался чужой помощью.

Попытка сорвать ритуал должна была обратить ярость родовой силы против того, кто помешал. И такие случаи были в истории, их изучают все юные аристократы.

Попытка же обманом вступить в основу рода должна караться именно так – смертью кандидата.

Знал ли об этом тот, кто вмешался? Он хотел убить или помочь?

Полагаю, убить.

Просто потому, что вряд ли у девочки есть настолько безрассудные сторонники. Искренне хотеть помочь, категорически не верить при этом в девочку и быть готовым при этом принять на себя реакцию родового алтаря по аналогии с карой за срыв ритуала – таких среди родичей точно нет. Вмешательство – это смерть, это всем еще в детстве вдалбливают основательно. Никто не стал бы помогать ей, ставя на кон свою жизнь.

А стал бы кто-то убивать, рискуя своей жизнью? Тоже спорно.

Почему именно так? Убить можно проще.

Так стал бы действовать только тот, кто точно знал, что кара обрушится на девочку, а не на него самого. Тогда да – это идеальное убийство.

Для такого плана нужно иметь доступ, как минимум, к родовому архиву и конкретно к разделу родовой магии. Эти вещи не показывают посторонним. Я не уверена, что это доступно даже всем наследникам, а не отдельным избранным после разрешения главы рода.

В любом случае, это кто-то из основы рода, пользующийся доверием дяди.

Санджай никак не подходит на эту роль.

Девочка его боялась, он настойчиво преследовал ее, добавляя мрачности своему образу в ее глазах. Но она просто была еще маленькой для адекватной оценки.

Я же вижу в нем всего лишь мальчишку. Испорченного, развращенного, пытающегося утвердиться в самомнении за счет более слабых, но всего лишь мальчишку. Ему ведь едва исполнилось двадцать.

Да, бывало, в этом возрасте командовали армиями и возрождали из пепла древние роды. Но это не его случай.

* * *

Антар весь вечер после взрыва места себе не находил, переживая за сестру.

Не успела Шанкара прийти в себя, как на нее тут же совершили покушение. И это на территории родового особняка, где не было чужих. Еще и дядя фактически запер ее в лекарском крыле, полностью запретив к ней доступ и поставив у ее палаты охрану.

В итоге юноша не нашел ничего лучше, чем свиснуть в погребе бутыль выдержанного вина и заявиться в покои двоюродного брата.

Тхераш, наследник рода, с полувзгляда оценил его растрепанный вид и принес бокалы.

Несмотря на четыре года разницы в возрасте, эти двое давно тесно общались и вполне могли считаться друзьями. Двоякая ситуация, сложившаяся в роду после окончания клановой войны, ничуть им не мешала.

Если бы не та война, наследником рода сейчас был бы Антар. Это его мать была старшим ребенком главы рода на тот момент.

Однако и дед, и родители Антара погибли, а сам он был слишком мал тогда, чтобы принять бразды правления. Главой рода стал отец Тхераша, а сам Тхераш, соответственно, наследником.

Антар никогда ни словом, ни мыслью не оспаривал право дяди или двоюродного брата.

Тхераш поначалу опасался этого, а потом понял, что Антару это попросту не интересно. Возможно, будь он старше на момент клановой войны, успел бы проникнуться и ответственностью, и своей будущей ролью. А так Антару хватало забот о двух младших сестрах, чтобы желания взвалить на себя еще что-то не осталось.

Вино плескалось уже на дне бутыли, когда Антар почувствовал, что напряжение потихоньку отпускает. Умом он сразу понимал, что его эмоции никому не помогут, но более-менее взять себя в руки смог только сейчас.

– Кстати, – встрепенулся он. – Ты слышал, что мелкая выдала?

Наследник с интересом приподнял брови. Самая младшая сестра Антара уже в свои невеликие годы славилась тем, что давала очень прилипчивые прозвища.

– Мерали? – все же уточнил наследник. Так-то и Шанкара была младше Антара, ее он тоже с полным правом мог обозвать «мелкой».

– Ага. Она Шанкару Избранной назвала!

Наследник скривился.

– Ну что за семейка, а! – выплюнул Тхераш. – То тетя ее Проклятой нарекает, то эта мелочь Избранной…

– Это ты сейчас так Шанкаре сочувствуешь? – хмыкнул Антар.

– Извини, но нет, – неожиданно серьезно отозвался наследник. – Алтарь не убивает избранных.

– Да ты чего? – удивился Антар. – Понятно же, что это ерунда.

– Если бы, – вздохнул Тхераш. – Это мы с тобой понимаем. А среди слуг прозвище таки прилипло. В этом твоя мелкая и правда мастер.

– И пусть, – отмахнулся Антар. – Какая разница, что думают слуги?

– Есть разница. Это сейчас ерунда. А когда алтарь ее не примет, народ против нее ополчится. Не любят люди тех, кто не оправдал большие авансы. Даже когда человек этот аванс не просил. Но это если она вообще выживет, конечно.

– С чего ты решил, что алтарь ее не примет? – напрягся Антар.

– А ты сам подумай. Лекарь констатировал клиническую смерть. Да, ее вытащили. Но факт есть факт: алтарь ее убил. По мне так, более чем однозначное решение.

– Считаешь, убьет снова?

– Не удивлюсь.

– Она ведь не может не попытаться еще хотя бы раз, – задумался Антар.

– И нет гарантий, что ее вытащат снова, – кивнул наследник.

Антар только вздохнул. Тхераш говорил логичные, в общем-то, вещи, но верить в это не хотелось. Отдохнул и расслабился, называется!

Лучше бы по-прежнему переживал за состояние сестры после покушения, чем увидел уверенность наследника в ее почти неизбежной повторной смерти.

* * *

Когда лекарь пришел в следующий раз, я была уже готова. Боль в восприятии уменьшилась достаточно, чтобы не мешать мне держать концентрацию. Очень уж хотелось поподробнее рассмотреть лекарское плетение.

Ментальные техники, направленные на себя, – вещь специфическая. В них нет магии как таковой. Это смесь определенных психологических приемов, филигранный контроль собственного восприятия и чуть-чуть ментальной энергии.

Вспыхнувшее на мгновение полное лечебное плетение я запомнила и отложила в своей голове четкую картинку. Ее потом можно долго разглядывать, как обычную живопись на стене.

Что могу сказать? Да, это примитив по моим меркам. Сильное и многослойное плетение, но достаточно и того, что оно одноцветное. С несколькими полутонами, но сути это не меняет, цвет один. К тому же, абсолютно все нити в нем одинаковой толщины. Это тоже требует изрядного контроля, только функциональность страдает.

Теперь я понимаю, почему это плетение работает в теле пациента всего несколько часов. Именно поэтому. У нас такие вещи работали с момента запуска и до полного выздоровления организма.

И здесь я ничего не смогу сделать, никогда не интересовалась целительской областью. Поверхностную регенерацию я сплету, конечно, но это так, баловство. Синяк или царапину заживить пойдет, но не более того. Как это адаптировать под целый организм я не представляю.

Зато я много чего другого полезного из разных областей нашей магии знаю. Нахваталась по верхам в процессе работы, но, учитывая примитивизм здешней магии, я могу стать очень востребованным специалистом в этом мире.

Другое дело, что светить это, опять же, нельзя. Все та же потенциальная гениальность рядовой девочки, которую мне нечем пока обосновать.

Выздоровление, наконец, начало напоминать ту привычную скуку, какую я помню по своему миру.

Дядя ограничил, а то и вовсе запретил все визиты ко мне, сделав исключение только для лекаря? Похоже на то. Иначе после взрыва меня навестил бы как минимум брат.

Зато у меня появилось время подумать и оценить обстановку. Еще бы темы подобрать верные. Враги уже очевидно есть, а я даже не понимаю, с какой стороны ждать следующий удар.

Это только кажется, что раз все воспоминания тела мне доступны, то очень легко влиться в новый мир. Ничего подобного! Никто не помнит свою жизнь полностью и в деталях, про багаж знаний и вовсе молчу. При размышлении на какую-то тему всплывают и знания, и воспоминания, и мысли, и даже, казалось бы, совсем ненужные осколки образов, которые подсовывает подсознание. Чтобы сложить какую-либо цельную картину, нужно иметь прежде всего вектор.

В моем случае все осложняется еще и восприятием девочки.

Она была слишком маленькой, чтобы видеть закономерности и многослойные связи между родичами и ключевыми слугами рода, а также мотивы поступков отдельных людей в общем контексте. Меня сейчас интересует, в первую очередь, расклад сил внутри рода и клана, и мне потребуется много времени, чтобы заново «просмотреть» множество эпизодов и сделать свои выводы.

Весь вечер и часть ночи я приводила в порядок свое представление о разных аспектах нового мира и новой семьи, но вопросов рождалось все больше.

До следующего утра меня так никто и не потревожил, прослушка тоже молчала.

Хоть бы новую одежду принесли, что ли! Ходить в рваной и грязной тряпке, которая когда-то была ночной рубашкой – удовольствие ниже среднего.

Дядя, похоже, изрядно перестраховался, оставив меня даже без ужина. Печально, но пока не критично. Видимо, лекарского плетения организму хватает, голода я особо не чувствую.

Утром пришел лекарь, вновь осчастливил меня лечебным плетением и обнадежил, что восстановление организма идет по графику. Уже завтра я смогу перебраться в свою комнату в жилом крыле.

Двигаться сегодня было намного легче, слабость отошла на второй план. Для полноценных тренировок время еще не пришло, но несколько шагов до санузла больше не вызывают желания лечь и умереть прямо там. Это радует.

Следом появилась служанка с завтраком и комплектом чистой одежды.

Вчера есть не хотелось, а сегодня аппетитные запахи заставили живот одобрительно бурчать.

На подносе был омлет, тарелка с нарезанными крупными кусками свежими овощами и пара еще теплых лепешек, на вкус оказавшихся обычным пшеничным хлебом. Чапати, подсказала мне память Шанкары при взгляде на лепешки. Даже странно, от Индии я как-то ожидала большей экзотики.

Все принесенное я умяла с удовольствием.

А уж сменить мало того, что неудобную, так еще и грязную и рваную после вчерашнего взрыва ночную рубашку и вовсе было блаженством. В стереотипах этот мир не сильно отличался от моего. Как минимум, штаны тут женщины уже носили. Не на людях, конечно, но домашний комплект, почти пижама, оказался все-таки со штанами. Ура, живем!

Едва я переоделась, расправилась с завтраком и сделала первый глоток кофе, как взревела сирена боевой тревоги.

Глава 5

* * *

Сирена боевой тревоги ревела оглушительно, канонаду стрельбы и цветные всполохи заклинаний было видно и слышно даже мне, хотя бой шел за углом особняка. Скорее всего, где-то около парадных ворот. Это довольно далеко.

Рваться в гущу боя я не решилась, толку там с меня? Передвигаюсь я уже более-менее нормально, но обученным бойцом от этого не стала.

Я вылезла в окно, дошла до угла дома и выглянула аккуратно.

Центральные ворота распахнуты, на гостевой стоянке стояла одинокая машина. Зато она была бронированная, похоже. За ней укрылись бойцы с огнестрельным оружием. Их было меньше десятка, но снаружи к воротам уже спешило их подкрепление на трех таких же машинах.

Наша дежурная группа сосредоточила весь огонь на стоящей машине и то и дело показывающихся бойцах. Однако полноценно обойти препятствие с фланга времени не было, и эта группа прорыва сделала главное: они удержали позицию.

Кем они, интересно, прикинулись, что им распахнули ворота?

Когда на территорию влилось их подкрепление, уже нашим воинам и магам пришлось искать себе укрытия. С каждой секундой наших становилось все больше, сюда стягивались все бойцы и маги со всего родового поместья.

Но и нападавшие были хорошо подготовлены и экипированы. Да и магов среди них хватало. Не особенно сильных, ранга четвертого-пятого, зато обучены они были на совесть.

И их было очень много относительно неодаренных. У нас пропорция была хуже раза в три, навскидку.

Щит мага четвертого ранга держит всего несколько автоматных выстрелов, зато такие щиты на этом ранге маги могут ставить десятками. Этого достаточно, чтобы прикрыть пехоту.

На нашей стороне, тем временем, образовалось три ключевых очага сопротивления.

С дальней от меня стороны ворот наследник рода собрал вокруг себя два десятка бойцов. У Тхераша пятый магический ранг, поэтому он легко прикрывал их всех. Эта группа оттянула на себя внимание чуть ли не половины нападавших. Пятьдесят метров от ворот до первой линии фонтанов простреливались отлично, и пройти там не смог еще никто из врагов.

Мой брат мелькал где-то позади основой линии бойцов прямо напротив ворот, постоянно перемещался и посылал атакующие плетения навесом в тыл нападающим. Он еще и наших бойцов успевал прикрывать от изредка бросаемых противником гранат. Взрыв в непосредственной близости мог бы и пробить щит пятого ранга, но Антар умел пользоваться своей силой и прямо под гранаты щиты не подставлял.

Ближе всех ко мне оказался дядя. Он гордо стоял в полный рост и, не обращая внимания ни на свинцовый дождь, ни на магов противника, выкашивал бойцов с огнестрелом. Вокруг себя он держал цилиндрический щит, то и дело идущий рябью от попаданий.

Сориентировавшись, два мага противника отправили своих воинов на подавление дальнего очага сопротивления, а сами двинулись на дядю. Каждый из них был слабее дяди, но вдвоем они вполне могли его отвлечь, а при удачном стечении обстоятельств и прижать.

Дядя имел шестой магический ранг, а эти двое, похоже, пятого.

Глава рода медленно отступал под давлением двух своих противников, но пока довольно спокойно держался. Его щит вспыхивал вовремя, отражая или поглощая удары. Свои плетения он отправлял широким веером, чтобы врагам сложнее было координировать защиту.

Мне даже показалось в какой-то момент, что он намеренно уводит их в сторону от основного боя. Эти двое были самыми сильными у противника.

Напрягало лишь то, что двигались они в мою сторону.

Я присела за ближайшим к дому фонтаном и начала плести свой щит. Чем бы ни закончилось это противостояние, пригодится. А если не пригодится – развею, мне не жалко.

К сожалению, действительно пригодится, поняла я через пару минут.

Дядя все так же отступал, но это уже не походило на тактический маневр. Враги давили все сильнее, а он уставал, это было видно даже отсюда. Меньше стало атак с его стороны, меньше промежуток между постановкой очередного щита и попаданием, резче росчерки, короче шаги.

Маги противника словно почуяли кровь, оскалились и ускорились. Они тоже уже на пределе, но не факт, что дяде это чем-то поможет.

Мой щит, наконец, был готов.

Никто из них меня не видел, позиция оказалась отличная. Теперь оставалось только ждать.

В какой-то момент глава рода упал на спину, уклоняясь от плетения, которое он не успевал отразить. Тем самым он лишил себя маневра, а следом за первым заклинанием летело еще два.

Пора!

Мой щит вспыхнул практически в горизонтальном положении, прикрывая дядю. Тонко переливающийся трехслойный щит сложной выпуклой формы, расцвеченный великим, по местным меркам, многообразием оттенков.

Нападающие, кажется, поначалу даже внимания не обратили на эту мелкую помеху, в полной уверенности, что их заклинания ее и не заметят. Что им какой-то щит третьего ранга? Или даже вовсе за иллюзию приняли.

Ха, отсталый мир!

Не всегда нужна сила, чтобы выиграть бой. Взять хоть боевые искусства как пример. Сила – лишь один из параметров, и далеко не всегда определяющий. В магии все ровно так же, и я удивлена, что этого можно не понимать.

Мой щит отклонил два заклинания пятого ранга и продолжил переливаться как ни в чем ни бывало.

В ступоре застыли все: и глава рода, и оба его противника.

«Дядя, вставай! – мысленно орала я. – У меня больше нет козырей, такие вещи плетутся долго, я не повторю этого сейчас! Если они очухаются раньше тебя, это конец!!»

Глава рода продолжал лежать.

Враги все так же неподвижно смотрели на невредимый щит.

Я сжала кулаки, понимая, что ничего не могу сделать.

Выйти к ним – это вызвать огонь на себя и тупо погибнуть ради отвлечения внимания. Которое еще и не факт, что пригодится дяде. Сплести что-то еще? Так из быстрого у меня только обычные слабенькие заклинания есть, как раз на классический третий ранг. Они отразят мою атаку одним взмахом руки.

Однако я была несправедлива к дяде.

Когда мой щит исчез, он из положения лежа отправил в противников два сияющих до рези в глазах крошечных серпа. Двухсекундную передышку под моим щитом глава рода использовал на полную.

Один из врагов успел чуть отклонить атаку легким щитом, ему зацепило лишь плечо. Второй взорвался кровавым фонтаном.

Дядя вскочил на ноги. Он остался один на один против более слабого и к тому же раненого противника и с предвкушением оскалился. Не уверена уже, что раньше он действительно выдохся, а не изображал слабость. Теперь же он однозначно был на коне.

Противник замер на мгновение, поджал губы и протянул дяде сомкнутые руки с вывернутыми вперед и вниз ладонями. Классический жест поражения. В таком положении даже пальцами сложно шевелить, что уж говорить про плетения.

Глава рода накинул на пленника магические наручники, опутал его обездвиживающей сеткой с ног до головы и оставил кулем валяться на траве в ожидании окончания боя.

Проводив взглядом умчавшегося обратно дядю, я вновь окинула взглядом основное сражение.

Без главы рода и двух сильнейших магов нападающих там установилось равновесие. Бойцы уже расползлись по довольно обширной площади, но явного перевеса не было ни у кого. У противника больше огнестрела, у нас сильнее маги.

Понаблюдав, как дядя со спины снимает одного врага за другим, я потихоньку двинулась обратно. С таким-то преимуществом наши добьют или обратят в бегство нападающих за несколько минут. У врага просто нет с собой ничего, что могло бы повредить дяде.

На обратном пути я старалась не попасться на глаза пленнику. Не надо никому пока знать, чей именно щит переломил ход боя. Да и переломил ли? Слишком уж грамотно действовал дядя. Может, и не столь критичную роль сыграл мой щит. Вполне вероятно, глава рода выкрутился бы и сам.

Нападение отбито, это главное. А мое место пока в палате.

* * *

Я без приключений добралась обратно, влезла в окно и глянула на себя в зеркало. Опять вся в земле перемазалась. Сменный комплект одежды мне почему-то не выдали, ограничились одним. Да и в любом случае такие следы оставлять нельзя.

Высохнуть после полоскания ткань вряд ли успеет, так что придется вспоминать бытовые плетения. Благо они простенькие и слабенькие. Остаточные следы успеют развеяться полностью часа за два.

Сомневаюсь, что после такого боя обо мне вспомнят раньше.

Я почистилась и устроилась в кресле. С завтрака осталось блюдо с фруктами, и чего на нем только не было. Сейчас как раз время урожая и персиков, и манго, и винограда. Разве что арбуза и дыни мне не принесли. А жаль, кстати, могли бы почистить и порезать кубиками заранее, я бы не отказалась.

У нас здесь мало что выращивают из обычных злаковых культур или овощей попроще, слишком мало ровной плодородной земли. Регион в основном занят холмами, в паре десятков километров вглубь материка они превращаются в горы. Зато дорогими фруктами мы обеспечиваем полстраны.

Укусить что-либо из представленного на блюде изобилия я не успела. Только протянула руку за персиком, как ожила моя прослушка.

– Докладывай, – отрывисто бросил дядя.

– Семеро убитых, двадцать восемь раненных, в том числе трое тяжелых и пятеро средней тяжести. Остальные вернутся в строй через сутки. Трое магов полностью истощили резерв, прогнозное время восстановления – не менее двух суток. Система защиты на главных воротах ослаблена на сорок семь процентов, необратимо повреждена на двадцать один процент. Артефакты в центральном секторе полностью истощили заряд, необратимых повреждений семь процентов. Захвачено в плен двое магов, пятого и четвертого ранга, и четверо простых бойцов. Потери противника составили одиннадцать бойцов и трое магов убитыми и около трех десятков раненными. К допросам только приступили, первых надежных данных ожидаем к ночи.

Это глава СБ, похоже.

– Защиту восстановить по максимуму, – распорядился дядя. – Выгребай все склады, включая резервные. Если понадобится, я и аварийный распечатаю. Снимай людей с охраны объектов, пусть едут сюда. Патрули удвоить, тревожные группы удвоить. На все объекты разослать сигнал повышенной готовности, смены пополнить за счет отставников и резервистов. Системы защиты, где они есть, вывести на тревожный уровень. Количество посторонних минимизировать. Есть предположения, кто это организовал?

– Есть варианты, но обсуждать их рано.

– Что там самое потенциально опасное?

– Клан Сургай.

– Хорошо, жду подтвержденную информацию. Еще что-то?

– Нет.

– Тогда слушай меня. Твой загадочный маг ранга 3–9 прикрыл меня в самый нужный момент. Я никогда не видел такого сложного плетения, и теперь я тебя понимаю. Этого не повторишь ты, этого не повторю я, и даже лучшие маги девятого ранга этого не повторят. Я не уверен, что даже в древние времена такое было нормой…

– Ого, как он тебя впечатлил!

– Я уже пытался восстановить это воспоминание. У меня не получилось. Я даже в воображении это плетение воспроизвести нормально не могу. Кто способен сплести такое – совсем не представляю. Но даже это не главное. Щит третьего ранга отразил два заклинания пятого и остался стоять. Даже не потускнел. Ты способен себе такое представить?!

– Это что-то из области сказок и легенд.

– Я бы с тобой согласился, если бы эта штука не висела в метре от меня.

– Его пробили в итоге?

– Нет, сам исчез.

На пару мгновений мужчины замолчали.

– Найди мне его, – потребовал дядя. – Найди мне этого союзника, кто бы он ни был!

– Зачем?

– Хочу знать, кому я должен жизнь.

– А как же взрыв в лекарском крыле?

– Мы не знаем, что там было. Ты вот уверен, что именно его плетение вызвало взрыв? А может, он как раз прикрыл девочку? На ней же ни царапины не было, не считая порезов от стекла.

– Думаешь?

– Меня он спас, и двойного толкования тут быть не может. Логично предположить, что и ее он спасал тогда.

– Понял, найду.

– Благодарю.

Голоса затихли, а я выдохнула.

Потерь сравнительно немного, защита тоже пострадала не критично, враг бежал. Можно расслабиться хотя бы на какое-то время.

* * *

Санджай проводил лекаря взглядом и откинулся на подушку. По сравнению со многими другими, он легко отделался. Всего-то магическое лезвие по предплечью прошлось уже на излете.

Осложнялась рана тем, что магический резерв юноша вычерпал под ноль. Были бы хоть какие-то остатки сил, хватило бы одного плетения от лекаря, чтобы к утру не осталось даже шрама. А так придется немного отлежаться в лекарском крыле, а потом пару дней походить с перевязью и поберечь руку.

В отражении нападения поучаствовали все. И полная сотня гвардейцев, что была в поместье, и безопасники, и все маги, в том числе и те, кто формально относился к слугам мирных направлений.

Даже Элиза с дочерью успели занять позиции перед самым входом в особняк, как и положено по регламенту в таких случаях. До них враг не прорвался, но бой они видели во всех подробностях. Лилея вон в соседней палате лежит с нервным истощением, она впервые видела реальный бой.

Только Шанкаре повезло, отсиделась в лекарском крыле. Была бы здорова – вместе с остальными женщинами-магами обозначала бы собой последнюю линию обороны.

Санджай понимал, что его эмоциональное состояние сейчас скачет от эйфории победы до черной злобы в адрес неженки Шанкары просто из-за адреналина и магического отката. Однако понимание мало что меняло.

Юноша и сам впервые участвовал в столь масштабном бою. Дуэли и тренировки в Академии – это все-таки не то. А здесь, когда не знаешь, с какой стороны щит ставить, чтобы тебя не зацепило рикошетом, нервы натягиваются до предела.

И это взвинченное состояние обостряло все внутренние противоречия.

Когда-то он спас тринадцатилетнюю Шанкару. Они тогда вчетвером с Антаром и Лилеей выехали в город. Санджаю было семнадцать, Антару только что исполнилось шестнадцать. Их впервые отпустили в город одних, да еще и доверили заботу о мелких сестрах. Охрана, разумеется, была, но это был отряд бойцов, в котором никто не владел магией.

Случайность, что где-то на соседней улице именно в это время повздорили два сильных мага и, недолго думая, прямо на месте начали выяснять отношения.

Когда на молодежь осело ближайшее здание, Антар успел среагировать. Он отпрыгнул сам и придержал магическим щитом обломки над девушками.

Лилея успела выскочить, а Шанкара – нет.

Она запнулась и упала. Санджай тогда, не задумываясь, метнулся к ней и удержал небольшой магический щит над головой. Их обоих засыпало, но щит оставил им хоть какое-то пространство и позволил не умереть сразу.

Их откопали через час, и сильные тренированные воины охраны как раз в этом пригодились.

Санджай до сих пор помнил, как доверчиво жалась к нему тогда Шанкара. Он неловко обнимал ее, поглаживал по спине и успокаивал шепотом. Эти наивные синие глаза, горящие восхищением и благодарностью, и сейчас стояли перед внутренним взором. И в то же время вполне сформированная грудь, упиравшаяся ему в плечо, вызывала у юноши вполне определенную физиологическую реакцию.

Хорошо еще, девочка этого не заметила, не до того ей было.

Пожалуй, именно тогда он впервые увидел в маленькой родственнице женщину. На адреналине и эмоциях Санджай ляпнул тогда, что станет ее первым мужчиной.

Уже вечером того же дня, остыв и взяв себя в руки, он сам ужаснулся тому, как это прозвучало. Он ведь сказал это в ответ на ее признание долга жизни. Да за такое глава рода их обоих разжалует в простолюдины, и будет в своем праве.

Разумеется, Санджай не собирался требовать от Шанкары исполнения слова.

Поначалу не собирался. Но и выбросить ее из головы он не смог.

После этой истории Санджай начал оказывать Шанкаре знаки внимания с единственной целью: стереть из ее глаз тот страх и презрение, какими окатила его девочка сразу после его дурацкого требования.

А когда убедился, что она лишь еще больше отстраняется и пытается ускользнуть от общения с ним, уже ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось ее добиться.

Пока еще не любой ценой, но уже почти.

В какой момент он стал использовать как способ давления на нее то нелепое требование, он и сам не мог сказать. Однако внутреннего отвращения это уже не вызывало.

Со временем желание подспудно трансформировалось в злость.

Шанкару любил и защищал старший брат, у нее была жива еще и родная сестра, учитель магии прочил ей большое будущее, тетя за ней присматривала, дядя возлагал на нее надежды.

На контрасте с собственной жизнью все это воспринималось еще острее.

У Санджая из близких родичей после клановой войны остался только нелюдимый дед Ромус. Родичи же, похоже, начали сторониться юноши после того, как его не принял родовой алтарь.

По сравнению с самим Санджаем Шанкара казалась любимицей судьбы, которая ничем не заслужила своего счастья.

Вот и сейчас, при нападении на поместье, все родичи бились или хотя бы ждали своей очереди вступить в бой, смотрели в глаза смерти и ощущали свистящую над головой боевую магию. А эта красотка отсиделась в стороне.

И вроде, опять она не виновата, Санджай заходил к ней накануне и видел, что девочка едва на ногах стоит, но злости это не умаляло. Ей снова повезло. На ровном месте!

Ну ничего, он все-таки спустит ее с небес на землю. Хочет она того или нет, долг жизни он с нее стребует. Именно в той форме, какую озвучил больше двух лет назад.

В конце концов, аристократ обязан держать свое слово.

Сдержит и она, никуда не денется.

Глава 6

* * *

Радует, что я не зря рисковала раскрыться, дяде моя помощь была действительно нужна. Сломи его чужие маги – и все могло сложиться совсем иначе.

Да что уж там, однозначно все было бы иначе. Два мага пятого ранга в дополнение к тем, кто и без того потихоньку давил нашу оборону, снесли бы остатки защитников за несколько минут. Как, собственно, дядя вынес их, когда вернулся.

По грани прошли.

Противник не учел в этом нападении только один неизвестный фактор – меня.

И поскольку рассказать организаторам об этом некому – пленник не в счет, а отступившие люди этого не видели, – имеет смысл придержать этот козырь.

После слов дяди о долге жизни, у меня мелькнула мысль раскрыться. Но, пожалуй, все-таки нет. Если враг внутри рода, – а я не забыла «помощь» на алтаре, – то пусть пребывает в неведении.

На плетения этого мира я тоже насмотрелась за время этого боя. Да, действительно, упрощенные донельзя. Я все понимаю, боевая магия должна быть в первую очередь быстрой, а быстро – значит просто. Но не настолько же?..

Этот мир очень, просто-таки невероятно похож на мой. Одно то, что мне здесь магии с нуля учиться не пришлось, говорит об этом достаточно явно. Та же сила, те же ощущения, та же структура энергетических каналов в организме. Даже общие принципы построения плетений те же.

При этом формы плетений – примитив настолько дикий, что я и приблизительно век по летоисчислению своего мира не назову. У нас так было безумно давно. Это даже не история, а легенды о доисторических временах.

Во всем остальном – близко, плюс-минус полвека-век разбежки, а магия отстала вот настолько? Да не бывает так.

И самих магов тут катастрофически мало.

Эти два факта наводят на мысль о какой-то масштабной магической войне. Войне, которая у нас не закончилась серьезными потерями среди магов, а здесь глобально повлияла именно на магическую прослойку населения.

Как доберусь до библиотеки, надо поискать более подробную информацию.

Если миры схожи настолько, история тоже, скорее всего схожа. Значит, и точку расхождения определить можно, если это не совсем уж в глубокой древности было.

Додумать мысль до конца не дал очередной отклик прослушки.

– Господин? – раздался неизвестный голос.

– Да, Ройн, входи. Во-первых, отмени все встречи на ближайшую декаду. И в поместье, и выездные. И остальным родичам передай, это всех касается. Мы переходим на осадное положение. Во-вторых, – тут дядя слегка задумался. – Так, нет, не надо никому ничего передавать, собери весь род в синей гостиной через два часа, я сам объявлю.

– Да, господин.

– Дальше. Направь кого-нибудь в лекарское крыло, пусть предоставят список первоочередных потребностей, включая редкие и дорогие ингредиенты и артефакты. Людей нужно поставить на ноги в кратчайшие сроки. Если у нас есть что-то на складах – пусть выгребают все. Список того, чего нет, мне на утверждение сразу по готовности.

– Да, господин.

– Всех свободных магов отправить в лекарское крыло, пусть помогут. Не умеют плести лекарское, пусть сливают силу тем, кто умеет.

– Да, господин.

– Что со слугами? Пострадавшие есть?

– Двое мальчишек высунулись невовремя, любопытно им было на бой глянуть. Рикошетом зацепило. Ранения легкие, в очередь на лечение поставлены самыми последними.

– Правильно, будут в следующий раз головой думать, – одобрил дядя и вновь задумался на пару секунд. – Так, что еще?..

– Госпожа Шанкара, – подсказал слуга.

– Что с ней?

– В лекарском крыле не хватает мест. Уплотнить можно, но…

– Согласен, – перебил дядя, – девочку отправить в свою комнату, и всех легко раненных тоже разогнать. Проследи, чтобы места хватало. Если нет – тряси коменданта, пусть открывают резервную часть крыла и монтируют временное оборудование. Напоминаю, на этот случай есть военный регламент, там все давно просчитано. На мэтра Дикшита не надейся, он никогда не был хозяйственником. Да и не до того ему сейчас, небось с ранеными зашивается.

– Да, господин.

– Свободен.

А дядя – неплохой лидер, оказывается. Уж не знаю, какой он стратег и тактик, но сейчас мне очень импонирует его решение: бросить все резервы на восстановление защиты особняка и человеческого потенциала рода.

Да и сообщать жесткие решения лично – а я не сомневаюсь, что изоляция рода в поместье мало кому придется по душе, – тоже нужно уметь.

Жаль, что меня при этом выгоняют из лекарского крыла. Это лишит меня возможности прослушивать его кабинет, комната девочки слишком далеко для этого.

Впрочем, свобода передвижения по поместью даст мне не меньше.

* * *

Глава рода проводил взглядом секретаря и сделал глубокий вдох. Все, дальше оттягивать нельзя. Если сейчас он еще может как-то оправдаться перед главой клана, то потом такой возможности не будет.

Вооруженное нападение на родовые земли – это не то, что можно замолчать. О таком глава клана должен быть поставлен в известность сразу.

Зря он, на самом деле, поддался слабости и не сообщил о первом испытании Шанкары на алтаре. Тут грань, конечно, тонкая. Это, прежде всего, дела рода. Он не сообщал заранее ни об одном испытании представителей молодого поколения, начиная с собственного сына. Только потом, уже по факту, эдак небрежно, к слову упоминал об очередном пополнении основы своего рода в разговоре.

Однако пятый маг в роду – это событие не только для рода, но и для клана. А уж когда этот самый пятый маг может сделать свой род пятым в клане…

Зря, зря промолчал.

Сам он не верил в Шанкару. Пошел навстречу сильнейшему родичу, но не захотел позориться в клане с таким нелепым кандидатом. Кто ж знал, что это выльется фактически в войну?

Ладно, хватит.

В роду Магади никогда не было трусов. Делай, что должно, и будь, что будет. Девиз рода сейчас был уместен, как никогда. Глава рода Магади расправил плечи, поднял трубку и набрал номер телефона.

Глава клана не заставил его долго ждать. Он практически всегда работал в своем кабинете, где и стоял телефон. Быть не только главой своего рода, но и главой одноименного клана – это двойная нагрузка. Практически на все выездные встречи он отправлял своего наследника, благо тот давно вырос и заматерел.

Глава клана Лагари молча выслушал краткий доклад. И чем дольше глава рода Магади говорил, тем неуютнее ему становилось. Он уже понял, что ошибся.

Осталось узнать, чем ему придется за это платить.

– Кассий, ты сам-то понимаешь, как бредово все это звучит? – вздохнул глава клана. – Ты допустил девочку до инициации, но при этом был практически уверен, что она не пройдет испытание. Ладно, это твои дела, твой род. Но какого проклятого ты не поставил меня в известность? Я понимаю, ты не был наследником, тебя не готовили к роли главы. Но за столько лет самому не восполнить пробелы? Пятый маг в роду! Неужто не мечтал никогда, не искал информацию? А пятый род в клане! Об этом даже ты не мог не знать. Ты весь клан подставил, ты всю процедуру сломал! Что я теперь канцелярии императора скажу? У меня в клане есть настолько неграмотный глава рода, что он просто не счел нужным сообщить? Мы все дебилами выглядеть будем, ты это понимаешь? И разгребать это мне!.. За это ты мне сильно должен будешь.

– Виноват. Осознаю. Буду должен, – ровно ответил глава рода Магади.

– И не только за это. У тебя при штурме поместья все выжили, а при нападении на моих детей все хуже. Я сына могу потерять! Из-за того, что ты, урод, поленился вовремя трубку поднять!!

– Как? – глухо спросил Кассий.

– Подстраховались, твари, – выплюнул Лагари. – Почти одновременно со штурмом твоей земли, моих в городе ловили. Двое выжили, а младший в коме. Выкарабкается ли – непонятно.

Глава рода Магади прикрыл глаза, пытаясь унять эмоции.

Не будь они в одном клане, после такой подставы отношения оборвались бы точно. Мог серьезный конфликт возникнуть, а кто-то и войну сразу объявил бы. Своим же такие подлянки преподносить – вдвойне мерзко. Даже если по незнанию или по ошибке.

По-хорошему, эту вину нужно официально брать на себя и уходить с поста, передавать род сыну. Да только молод тот слишком. Не примет глава клана такую замену, и будет прав.

– За сына я с тебя откуп в любом случае стребую, – решил Лагари. – Жизнь за жизнь. На данный момент ты уже потерял право распоряжаться судьбой младшей племянницы. Замуж она сугубо по моей воле пойдет, и только попробуй настроить ее против меня!

– Справедливо.

– И молись всем забытым богам, чтобы мой сын выжил!

Глава клана Лагари бросил трубку, а Кассий Магади еще пару секунд сидел, бездумно уставившись в стену.

Про канцелярию императора он банально забыл.

Его действительно не готовили к роли главы рода. Кассий был самым младшим ребенком своего отца. Старшие брат и сестра в свое время легко вошли в основу рода и быстро обзавелись семьями. До клановой войны Кассию и в самом жутком кошмаре не могло привидеться, что однажды ответственность за род упадет на его плечи.

Информацию по пятому магу в основе рода он искал сам, уже вступив в нежданную и нежеланную должность. Да только акцент при этом он делал на магическую составляющую, а не формальную.

Про упомянутую процедуру Кассий слышал. Но именно что слышал. Краем уха. Не придал он этому значения в свое время. Все магические кланы на контроле у императора, это стало избитой и скучной банальностью очень давно.

А когда пришло время, он просто забыл уточнить подробности.

Глава рода Магади тут же вызвал секретаря и отдал приказ в кратчайшие сроки собрать всю информацию по процедуре перехода клана на следующий ранг. Лучше поздно, чем никогда. Не надо усугублять и без того постыдную ошибку, хватит уже.

Умолчал об одном спорном факте, называется.

Нет, ну кто ж знал, что слабенький кандидат самим фактом своего существования поднимет такую бурю?

* * *

Мне все было и ново, и знакомо одновременно. Я это видела впервые, но при взгляде на любой элемент обстановки и каждого увиденного человека всплывали ассоциации и эмоции девочки. Своеобразное двойственное состояние. Особенно учитывая то, что предметы и люди, даже с первого взгляда, нередко вызывали у меня прямо противоположные чувства и мысли.

Своя комната, такая родная и такая чужая.

Одежда, среди которой мне одновременно нравилось и не нравилось почти все.

Выставленные на полке книги, – в основном романы, – к которым с радостным трепетом относилась прежняя Шанкара, и которые вызывали только скуку у меня.

Лежащие на столе учебники, от которых девочку тошнило, и в которые с жадным любопытством вцепилась я.

Вцепилась бы, точнее, если бы время было. Сейчас всех представителей рода ждал дядя, и потому источник знаний пришлось отложить.

Пока спускалась в синюю гостиную, я изрядно тормозила. И это было заметно, похоже. По крайней мере, пара слуг бросили на меня недоуменные взгляды. Их реакция позволила мне одернуть себя и собраться.

Входила я уже в режиме «леди», как привыкла называть в прошлой жизни это холодное отстраненное состояние, пригодное для приемов и неприятных встреч.

Кивнув всем собравшимся родичам при входе, я заняла одно из свободных кресел. Выбрала то, в котором мне будет видно большую часть присутствующих.

Санджай попытался было выйти мне навстречу и подать руку, но я отшатнулась и показательно обошла его по большой дуге. В присутствии других родичей ответить чем-то неприличным он не мог, а вежливо общаться с девочкой явно не привык. Так что пришлось ему молча проглотить это и вернуться на свое место с бесстрастным лицом.

Пара родичей проводила меня заинтересованными взглядами, но в основном все неприязненно кривились, глядя на лысую голову. Правда, старались делать это так, чтобы не бросалось в глаза.

Устроившись в кресле, я обвела взглядом собравшихся.

Тетя Элиза, вдова старшего брата нынешнего главы рода. Сорок один год, маг четвертого ранга. Ухоженная фигуристая блондинка с зелеными глазами. Одета в полном соответствии с этикетом и держится весьма надменно. Урожденная Данатар, она вступала в свое время в брачный союз с наследником рода Магади, надеясь стать сначала женой, а потом матерью главы рода. Не сложилось. Муж погиб, оставив ее с малолетней дочкой на руках, которая, к тому же, не проявила выдающихся способностей к магии.

Кузина Лилея, дочь Элизы. Семнадцать лет, маг четвертого ранга, испытания на алтаре рода не прошла. Как едва-едва взяла четвертый ранг два года назад, так и осталась на том же уровне, прогресса нет. Внешностью она пошла в мать, такая же высокая стройная блондинка. Разве что довольно резкие скулы выдают принадлежность к нашему роду. Лилея окончила первый курс в Академии Магии и на летние каникулы вернулась в поместье. Вряд ли она заинтересуется профессией, связанной с магией, но пока выбора у нее нет. Отучиться минимум два года в магической Академии обязаны все, кто имеет магический дар.

Элиза и Лилея сидели рядом, о чем-то тихо переговариваясь и искоса поглядывая на остальных.

Мой брат Антар усадил на колени Мерали, нашу младшую сестру. Та клевала носом, брат аккуратно ее придерживал. Испортили ребенку весь режим дня.

Брат пошел в нашу породу: темные волосы, темные глаза, резкие черты лица и высокая пропорциональная фигура. Держу пари, в Академии он не успевает отбиваться от поклонниц. Маг пятого ранга уже в свои девятнадцать, принятый в основу рода. И до сих пор подает надежды на большее. Учебу он бросать не намерен, так что еще два года до окончания полного курса Академии у него впереди. Здесь он тоже на каникулах.

Про мелкую пока мало что можно сказать, ей всего одиннадцать, источник не сформирован. Даже начальный ранг еще не прогнозируем.

Наши родители вместе с большей частью старшего поколения рода погибли в клановой войне девять лет назад. Там же дядя потерял жену. Наш род и до той войны был не самым многочисленным, но именно тогда из взрослых осталось всего три человека: дядя, тетя Элиза и дальний родич дед Ромус.

Вот и он, кстати, вошел в гостиную, опираясь на палку и пытаясь держать спину прямо.

Строго говоря, дедом Ромуса звать, наверное, рановато. Это для шестнадцатилетней девочки мужчина за шестьдесят, да еще и выглядевший не лучшим образом из-за травм и болезней – последствий той войны – был дедом. А так-то он старше главы рода всего на полтора десятка лет. Маг восьмого ранга, из основы рода, он сильнейший в роду на сегодня.

Из всей боковой ветви рода тогда выжили только дед Ромус и его младший внук Санджай. Возможно, потому последний и вырос такой сволочью: обида на мир, в котором разом погибли родители и старший брат, даром не проходит. Хотя его это не оправдывает, конечно. Двадцать лет, пора уже голову включать. Испытание алтаря Санджай не прошел, доучиваться в Академии Магии полноценно не стал. Он маг четвертого ранга и, скорее всего, это его потолок. Чем конкретно он занимается, девочка была не в курсе. «Дела рода» – слишком расплывчатое для меня понятие. Живет Санджай здесь, в родовом особняке.

Дядя вошел в гостиную последним вместе с наследником.

Главе рода сорок четыре года, маг шестого ранга с предельным контролем. Вполне возможно, он еще станет седьмым, причем в любой момент.

Наследник, его старший сын Тхераш, маг пятого ранга с проявленным контуром шестого. В двадцать три это неплохо. Возьмет шестой ранг – станет прям отлично.

И дядя, и наследник переоделись в домашнюю вроде бы одежду, но она почему-то ощутимо напоминала военную форму. Да и выражения лиц были под стать: мрачные, жесткие, решительные.

Я-то знаю тему собрания, а вот родичи при виде них напряглись. С такими лицами приятные вести не сообщают.

– Благодарю, что собрались так оперативно, – кивнул нам всем дядя, усаживаясь в кресло практически напротив родичей. – Не будем ходить вокруг да около. Вы все прекрасно знаете о нападении. Мы отбились, потери приемлемые, защиту восстановим, дополнительные силы уже в пути. Кроме этого, я отдал приказ перевести поместье на осадное положение. Это касается всех вас. Выход за границу родовых земель запрещен, прием гостей запрещен. Прошу прощения за внезапность, но враг уже доказал свою решимость, и повторения сегодняшнего я не допущу.

Родичи зашумели сразу. В лицо главе рода никто не посмел что-либо высказать, но между собой говорили, лишь слегка понижая голос.

Глава рода спокойно сидел в своем кресле и ждал, пока люди успокоятся. Его взгляд блуждал по лицам родичей вроде бы бесцельно, но что-то мне подсказывает, он запомнил реакцию каждого.

– Это надолго? – спокойно спросил наследник.

– Три декады, – так же ровно ответил глава рода.

Поутихшее было возмущение вскипело вновь. У кого-то срывались встречи, кто-то хотел попасть на клановый прием через декаду, кто-то ждал гостей, кто-то просто не желал сиднем сидеть в особняке.

На главу рода бурчали почти шепотом, а вот нападавших крыли громко и практически нецензурно.

– Что они вообще тут забыли? – буркнула себе под нос кузина, но, поскольку в этот момент стало тихо, к ней обернулись все. И ей пришлось повторить уже громче: – Ну, чего они к нам лезут-то?

– Кто-то плохо учился, юная леди? – иронично спросил дядя. – Повторю для тех, кто не знал и забыл. У силы рода есть своя градация, как и у силы мага. Это не ранги в привычном нам всем понимании, и официально вы нигде этого не услышите. Однако магический род становится заметно сильнее, обретая пятого, десятого и пятидесятого мага, принятого в основу рода. Возможно, с сотней и далее логика та же, но этого никто не проверял, настолько многочисленных родов в обозримой истории не было.

Очень интересно. Настоящая Шанкара не то чтобы плохо училась, но конкретно эту тему она не знала совсем.

– Все началось с ритуала Шанкары, – продолжил глава рода. – Она никогда не готовилась к этому, во всяком случае, этого не было заметно внешне, но если она пройдет испытание – она станет пятым магом основы рода. До ритуала ее просто никто не брал в расчет. Пока она была в коме, выжидали. Когда она очнулась, ей подбросили взрывной артефакт. Когда она уцелела – напали на поместье. При нападении, на самом деле, противнику было все равно, кого именно убить. Я успел кратко опросить бойцов: основная атака пришлась именно на магов рода. На меня, на Тхераша и на Антара.

– Усиление настолько значимое? – нейтрально поинтересовался наследник. – Эй, не смотри на меня так, я хорошо учился, просто сведения в разных источниках разнятся.

– Это не столько сила как таковая, сколько репутация, – вздохнул глава рода. – Я еще помню времена, когда у нашего рода было одиннадцать человек в основе. Да, я был совсем мальчишкой тогда и многого не понимал, но не скажу, что мы были сильнее. А вот отношение к нам было иным, да. Многие из вас могут этого и не видеть, но магическая аристократия – очень закрытая каста. Да, мы – аристократы, и на привычных нам всем балах и приемах играет роль скорее социальный статус, богатство и влияние. Но если брать иерархию именно среди магов, мы скатились в самый низ. Хуже просто некуда. Пять магов основы – это хоть какой-то статус. Без этого с нами даже говорить не будут и ни в какой магический бизнес не пустят.

– А с пятеркой основы? – уже искренне заинтересовался Тхераш.

– Мелкую кость с общего стола нам кинут, – скупо улыбнулся дядя. – Мелкую для них. А мы на этом очень хорошо приподнимемся.

– В том числе и в клане? – предположил Антар.

– В том числе, – кивнул глава рода. – Поэтому я и ввел осадное положение. В клане нам тоже могут желать не только добра. Да, в целом наше усиление клану пойдет только на пользу. Но есть и частности. Главный род мы не потесним ни при каком раскладе, но вот на вторые-третьи роли выйдем за пару лет.

– А что изменится, если Шанкара войдет в основу? – спросила тетя Элиза. – Ее точно так же могут убить и в Академии. Да любого из основы могут подловить в городе, не вечно же нам сидеть тут взаперти?!

– Элиза, не позорься, – хмыкнул наследник. – Я понимаю, ты очень давно была Данатар, но не слышать про родовые артефакты даже ты не могла.

– Помогли тебе сегодня родовые артефакты? – фыркнула тетя. – Захотят – убьют любого.

– Вообще-то помогли, – насмешливо ответил Тхераш. – Мы все живы, если ты не заметила, и даже не ранены.

– Одно дело – не допустить становления рода чем-то значимым, и другое – сбросить его в пропасть, – сказал глава рода. – Все магические роды на контроле у императора, не забывайте об этом. Сейчас мы никому не интересны, слишком незначительны в этом плане. Но когда сила рода теряется, особенно вследствие насильственных действий, расследование проводит Имперская Служба Безопасности. А они всегда находят виновника. Так подставляться мало кто станет. Когда Шанкара войдет в род, большая часть потенциальных противников просто затаится. Да, полностью в покое нас не оставят, и повод поставить нам подножку будут искать все, но на прямое нападение едва ли решатся. Не в этом случае и не без повода. Нам придется опасаться официальной войны родов или очередной клановой войны, а не анонимной внезапной атаки поместья.

Дядя обвел взглядом всех и подвел итог:

– Нам нужно продержаться три декады. Я сочувствую всем вашим планам и потерям, но сейчас ставки слишком высоки. Никто не покинет поместье, пока Шанкара не завершит ритуал. У меня все, благодарю за внимание. Шанкара, идем со мной.

Тетя и кузина бросили на меня настолько злобные взгляды, что я сочла за благо уйти с главой рода. Пусть и понимала, что ничего хорошего мне этот разговор не принесет.

Глава 7

* * *

Пока дошла до дядиного кабинета, поняла, что голова у меня уже трещит.

Мало кто думает непрерывно в нормальной жизни, а уж информацию в таких масштабах тем более не поглощает. Я же спотыкалась чуть ли не на каждом слове и лице уже второй день подряд. Анализировать и пересматривать приходилось почти все понятия и умолчания, все-таки это новый для меня мир и проколоться на мелочах не хотелось бы.

Немота пока отлично играет мне на руку, но это не навсегда. Период адаптации нужно использовать по полной, я просто не могу позволить себе сейчас расслабляться.

В кабинете дяди нас уже ждали глава СБ, который посматривал на меня с характерным рабочим интересом, и лекарь.

Дядя сел в свое кресло и обратился к последнему:

– Мэтр Дикшит, можете сейчас провести очередной сеанс лечения Шанкары?

– Рано, – нахмурился лекарь. – Еще пару часов надо подождать.

– Последствия?

– Ночью девочке будет плохо. Хуже, чем если соблюдать график.

Дядя бросил взгляд на меня, чуть поколебался и все же кивнул лекарю. Тот пожал плечами и создал уже знакомое мне лечебное плетение. Убедившись, что заклинание легло нормально, лекарь обратился ко мне:

– Сейчас станет совсем хорошо. Настолько, что вы почувствуете себя готовой к серьезной тренировке. Это обманчивое впечатление, не советую ему следовать. Откат будет к ночи, вернется и слабость, и боль. Правда, не так, как когда вы только очнулись, но и ходить вы вряд ли сможете. У вас пять часов.

Высказав все, что хотел, он подчеркнуто сухо кивнул дяде и молча вышел из кабинета.

– Извини, – все же счел нужным сказать глава рода. – Нам нужны ответы, и я хочу, чтобы ты сейчас максимально сосредоточилась на разговоре.

Я кивнула. Напрягает меня такое начало. Им настолько нужен загадочный союзник или дело не только в нем?

В любом случае, я и сама, пожалуй, согласилась бы на внеочередное лечение, если бы меня спросили. Я понимаю, что рано или поздно мне придется раскрыться, я просто не смогу скрывать свои нестандартные плетения вечно.

И значит, сейчас я не имею права допускать ошибки. Мне нужно провести этот разговор так, чтобы и потом никто не смог уличить меня во лжи. Недоговорки, недопонимания – это приемлемо, но прямую ложь мне не простят.

Дядя перевел взгляд на безопасника, молчаливо предлагая ему брать дело в свои руки.

– Ты помнишь, что было перед взрывом? – вкрадчиво спросил тот.

Я кивнула.

– Сначала было плетение, так? Сложное разноцветное плетение. Ты его видела?

Я вновь кивнула. Не могла не видеть, здесь врать нельзя.

– Быстро оно сформировалось?

Я неопределенно покачала головой. Быстро – понятие растяжимое. Они привыкли ориентироваться на боевые плетения, а тогда даже по моим мирным меркам было не особо быстро.

– За несколько минут?

Кивок.

– Ты его опасалась?

Я отрицательно помотала головой. М-да, не те вопросы они задают, можно даже не напрягаться.

– Заинтересовалась?

Кивок. Ну еще бы, силы-то мне свои проверить хотелось.

– Ты уже была у окна, когда оно начало формироваться?

Кивок.

– И оно висело до самого взрыва?

Я задумалась. А ведь да, пожалуй. Я не успела его развеять, так и застыв в лихорадочных попытках понять, как скрыть такой контроль.

Осторожно кивнула.

Дядя и безопасник переглянулись.

– Это плетение ее и прикрыло, – сделал вывод дядя.

– Ты видела кого-нибудь? – спросил безопасник. – Вообще других людей в течение… ну, скажем, часа до?

Я отрицательно помотала головой.

– Последним тебя навещал лекарь?

Нет, не лекарь. Я помотала головой.

– Брат?

Нет.

– Сестра?

Кивок.

– Это было за час до взрыва? Чуть больше?

Ну где-то так. Кивнула.

– И больше даже слуги не заглядывали?

Вновь помотала головой. Да не было никого, не там вы ищите.

Главное, чтобы не сообразили задать единственный верный вопрос, который вынудит врать. Или даже раскрываться, я пока не решила, что хуже. Прямая ложь для аристократа – это приговор.

Нет, вопрос не задали, но чуйка у безопасника все-таки работала.

– Сейчас можешь сплести что-нибудь? – спросил он.

Я похолодела. Им достаточно увидеть уровень контроля, пусть даже я сплету нечто одноцветное. Изобразить отсутствие контроля не получится.

Разве что срыв плетения в самом начале, на этапе обращения к силе…

– Оставь, – махнул рукой дядя, видя мое замешательство. – У нее все резервы организма на восстановление уходят, не надо ей силу тревожить. Да и что нового ты хочешь в ее плетениях увидеть?

Глава СБ еще на пару секунд задержал на мне подозрительный взгляд, но отступил.

Я тихо выдохнула. Пока пронесло.

Но долго ли мне будет так везти?

* * *

Когда за Шанкарой закрылась дверь кабинета, глава рода вопросительно посмотрел на безопасника.

– У меня есть первые итоги по твоим родичам, – сказал тот. – Нужны?

– Если есть что конкретное, давай, – кивнул глава рода.

– Наследник, – вздохнул безопасник.

– Что с ним? – напрягся отец.

– Он единственный из рода, кто почему-то не верит, что Шанкара пройдет ритуал. Сомневаются почти все, но это другое. Тхераш считает, что один раз алтарь ее уже убил, но ее успели вытащить. А во второй раз она точно умрет.

– Интересно, – озадаченно произнес глава рода. – Причины?

– Пока непонятно.

– Еще что-то?

– Ничего нового. Антар беспокоится за сестру, Санджай по-прежнему вокруг нее вьется, Элиза и Лилея тихонько шипят и плюются ядом, Ромус спокоен, как скала.

– А что за слухи про Избранную? – поинтересовался глава рода.

– Очередное творчество Мерали, – хмыкнул безопасник. – Элиза назвала Шанкару проклятой. А Мерали буквально через пару часов перебила эту сплетню тетки своей «Избранной».

Глава рода улыбнулся:

– Отличные задатки политика.

– Да, я от такого сотрудника тоже не отказался бы, – усмехнулся безопасник. – Чуйка изумительная. А главное, вовремя-то как! Мы устали бы отмывать репутацию Шанкары, разойдись эта «проклятая» по поместью. Оно ведь и дальше просочилось бы рано или поздно.

– Это да, Элизу пора бы уже приструнить, – нахмурился глава рода. – Не пришлой хаять будущую наследницу, да еще и за ее спиной.

– Ну так приструни, – пожал плечами безопасник.

Глава рода бросил на него нечитаемый взгляд.

– Прости, – тут же поднял руки безопасник, осознав, что перешел черту. – Твой род – твои дела, я не лезу.

Глава рода молча кивнул, принимая извинения.

* * *

Путь в мою комнату из дядиного кабинета лежал через первый этаж и центральный холл, в котором сходились почти все пути в особняке. Меня уже переселили в жилое крыло, путь существенно удлинился.

Особняк построили два с лишним столетия назад, на пике могущества рода. До Суррата здесь полтора десятка километров. Не пригород, конечно, но довольно близко. Этот морской порт – основная зона интересов рода Магади.

Поначалу нынешний особняк и его прилегающую территорию использовали в качестве рабочей резиденции, из аристократов здесь никто постоянно не жил. Родичи останавливались в этом доме на ночь или пару ночей, когда дела требовали личного присутствия в городе.

В основном здесь располагались ключевые службы рода: полноценное лекарское крыло, канцелярия (она же отдел кадров рода), аналитическая служба, совмещающая в себе как военное направление, так и гражданский бизнес. Полигон в этом поместье тоже получился роскошный. Вся профильная подготовка и переподготовка воинов и гвардейцев рода с момента окончания стройки велась именно здесь. Территория действительно обширная, и места хватает.

В последней клановой войне основная резиденция рода Магади была уничтожена подчистую. Род вынужденно перебрался сюда, потеснив свои же службы.

Впрочем, потерь тогда было много, так что и теснить-то особо не пришлось.

Особняк представляет собой четыре отдельных крыла, расположенные буквой «Х». Их соединяет центральный купол, под которым разместился огромный парадный зал для приемов. Холл опоясывает этот зал практически полукругом, и в него выходят все центральные лестницы из каждого крыла.

После переезда род занял второй этаж одного крыла под спальни и личные апартаменты, и второй этаж другого крыла под рабочие кабинеты и зоны деловых переговоров. Остальные службы остались на своих местах. Уцелевшие люди из разрушенной резиденции поначалу приткнулись, где место было. Перепланировка на этажах основного особняка и строительство дополнительных зданий на территории велись уже потом.

По сути, аристократы тогда заняли то, что было наиболее свободно. Просто для того, чтобы не вносить еще больший хаос внутренними перемещениями сразу после войны. Это оказались два фактически противоположных крыла.

Как по мне – неудобная компоновка для повседневной жизни.

Зато полезная, мысленно улыбнулась я, когда услышала голос брата раньше, чем увидела его из-за изгиба холла.

– Думаешь, вот настолько все плохо? – мрачно поинтересовался Антар у своего собеседника.

Я подошла поближе, держась под прикрытием колонн и все еще оставаясь для них невидимой.

– Не знаю, – спокойно отозвался, судя по голосу, Тхераш, наследник рода. – Но не удивлюсь. Ты явно не искал эту информацию в родовом архиве, да и не до того тебе пока. Но ведь догадываешься наверняка, что пять – это ключевое число не только внутри рода, но и внутри клана.

И что их так заклинило на этих числах? Пять магов в роду, пять родов по пять магов в клане, если я правильно поняла намек наследника…

Надо бы, кстати, как-то прояснить этот вопрос. У нас вообще этих условностей не было. Да и самого понятия «основа рода» – тоже. Либо алтарь принимает родную кровь, и тогда ты – представитель рода. Либо нет, и в этом случае даже право на фамилию теряется. Не прошел испытание на родовом алтаре – все, ты простолюдин!

– И у нас как раз четыре рода имеют… – начал брат.

– Да, – резко оборвал его Тхераш. – Все, закрыли тему. Не время и не место.

Я нырнула в ближайшую нишу и присела за скульптурой, благо она довольно массивная. Они, конечно, не сказали ничего крамольного, и без знания основ родовой магии их разговор никто не поймет, но нашли же место! Прав наследник, не в холле такое обсуждать.

Однако за информацию благодарю. Теперь у меня сошлись масштабы.

Усиление одного рода – это ерунда. Да, репутации и денег у нас прибавится, но все равно это не то, ради чего посылают на штурм родового особняка такой отряд. Пусть мы не самый сильный род, но уж на своей-то земле никого так просто не взять. А противник нашу оборону прорвал и почти подавил.

Те, кто может выставить в качестве штурмового отряд, выносящий оборону аристократического рода в его главном оплоте, – это несопоставимый с нами уровень. Даже усилившись, мы для них никто.

А вот если мое испытание – это весомый плюс не только для рода, но и для клана, тогда да, есть, за что биться.

У нас в клане семь магических родов. Из них четыре рода имеют от шести до двенадцати магов в основе рода. Мы можем стать пятым.

И если цифра пять действительно имеет настолько сакральное значение в этом мире, то нападение именно на нас и именно в этот момент – самое здравое решение. Убрав любого из наших магов, противник мешает усилиться не только и не столько нам, сколько держит в прицеле весь клан.

Правда, в этом случае я не понимаю: дядя этого не знал? Глава клана этого не знал? Да не может быть.

Тогда почему это нападение стало для всех неожиданностью?

Ладно, решение девочки пройти испытание на родовом алтаре еще могли не просчитать. Все же его можно пройти в довольно широкий отрезок времени от шестнадцати до двадцати лет, и она никак к нему не готовилась на тот момент.

Но когда первая попытка свершилась, она лежала в коме не один день, прежде чем меня закинуло в ее тело. В этот промежуток времени почему никто не просчитал возможные последствия и не принял меры? Не верили, что она очнется? Ладно, допустим.

Но она – я – очнулась. После этого почему никто ничего не сделал?

Я давно отвыкла считать людей идиотами. Особенно тех, кто так или иначе ведет свою игру хоть на каком-то политически значимом уровне. Не могли они проколоться так. Ни дядя, ни глава клана, ни главы остальных родов, если они обо мне знали.

Значит, не все так просто.

Мы выступили в роли живца? Вполне возможно. Как и еще море вариантов. Рано об этом судить. Посмотрим, как дальше сложится.

У меня сейчас другие задачи. Нужно придумать, как скрыть свой контроль.

До окончания курса лечения остался один день. Уже завтра к вечеру, если не к обеду, лекарь снимет с меня все ограничения. И, учитывая необходимость закончить ритуал, все будут ожидать от меня усиленных магических тренировок.

И что мне с этим делать?

Глава 8

* * *

В кабинете собрались шестеро мужчин. Пятеро глав родов, входящих в клан Лагари, и глава этого клана. Не хватало только Кассия Магади. Однако его род и был причиной этого собрания.

– Благодарю за встречу, господа, – произнес глава клана. – Прежде всего, позвольте сообщить, что мы стоим на пороге исторического события. Впервые за последние полторы сотни лет у нас есть реальный шанс взять полноценную звезду для клана. Пятый маг рода Магади начал ритуал испытания на родовом алтаре. Если она справится – род Магади станет полноценным магическим родом, а мы станем звездным кланом.

– Однозвездным, – с усмешкой поправил глава рода Кумар.

– Ты живешь прошлым, – покачал головой глава клана. – Двузвездным кланом мы были почти тысячелетие назад, а великим не были никогда. Да, на фоне достижений предков одна звезда – это смешно. Но полторы сотни лет у нас не было и этого. Не хочешь усиливаться? Готов отказаться от этой возможности?

– Силы нам это не даст, – равнодушно пожал плечами глава рода Кумар. – Лагари-джи, ты мое отношение к этому знаешь. Все эти «звезды» – ерунда. Не зря про них вообще мало кто знает, а на слуху только великие кланы. Да и то вряд ли они великие именно по «звездному» признаку.

– А про требования для допуска к определенным государственным тендерам ты забыл? – вкрадчиво поинтересовался глава клана. – Скажешь, нам эти заказы не нужны?

– Нужны, – отвел взгляд глава рода Кумар.

– Тогда я продолжу, – удовлетворенно хмыкнул глава клана. – Ситуация очень скользкая. Во-первых, кандидат, скажем так, слабый. Не знаю, на что рассчитывает она сама и глава ее рода, но факт есть: первая попытка проведена, отсчет пошел. Во-вторых, шесть часов назад произведено нападение на родовое поместье Магади. Они отбились, маги основы не пострадали. После этого Кассий Магади объявил осадное положение. До окончания испытания род Магади наглухо закрылся на своей родовой земле. В-третьих, сегодня днем, судя по всему, одновременно с нападением на поместье рода Магади, было произведено три покушения на магов из основы моего рода.

На этом месте сдержавшие прежде удивление главы родов все-таки изумленно выдохнули. Никому из них не нужно было объяснять, что это значит.

– Двое ранены, но живы, – с ничего не выражающим лицом продолжил глава клана, – а моему младшему сыну не повезло. Охрана его отбила, но лекари пока не дают гарантий, что мальчик выживет. У меня в любом случае остались пять магов в основе рода, клану ущерба не будет. Однако не мне вам говорить, что следующими целями будут ваши родичи. Пока не поступило сообщение от Кассия Магади, я не мог дать однозначную оценку целям противника. Теперь же все встало на свои места. Все вы – сильные и опытные маги, и только поэтому я рискнул собрать вас здесь лично, а не вести переговоры по телефону. Да и у противника сил немного, судя по всему. Иначе нападение на Магади было бы совмещено не с точечными покушениями, а со штурмами родовых земель других родов. Моя общая рекомендация по клану: собрать родичей на родовых землях и поднять осадные щиты.

– Нам не только самим опасаться надо, – подал голос глава рода Деол, – но и Магади прикрыть.

– Этих слабаков? – возмутился глава рода Адрит. – Да они выживали до сих пор только за счет авторитета калеки Ромуса!

– Прекратить, – веско бросил глава клана. – Каким бы калекой он ни был, он – сильнейший маг в клане. И не тебе, Адрит, хаять род, который может стать последним лучом звезды. Напомни, сколько у тебя магов в основе?

– Трое, – прошипел Адрит, – зато все седьмого ранга!

– И толку с того? – тихо фыркнул себе под нос глава рода Гохале.

– Прикрыть род Магади, – вздохнул глава клана. – Сложная задача. Я бы на их месте при нынешнем раскладе не пустил в родовой особняк никого, кроме тех, кто кровно заинтересован в последнем луче звезды. А это значит – либо магов основы других лучей, либо их личных слуг. Кто из вас готов разделить свои силы?

– Зачем делить? – улыбнулся глава рода Деол. – У меня с Кассием отличные отношения, да и вместе сидеть в осаде однозначно веселей. Если он даст согласие, я весь свой род с личными слугами перетащу на этот месяц в его особняк, у меня из не-основы только мелкие дети. Не думаю, что пара десятков человек их сильно стеснит. А вот лишний десяток магов однозначно увеличит наши общие шансы.

– Благодарю, – медленно склонил голову глава клана. – Я не смел и надеяться на такое решение.

– Кто ведет расследование? – спросил глава рода Реддиш. – Это фактически война, и я хочу знать, кому готовить равноценный ответ.

– Клановая СБ этим делом занимается в первую очередь. Если понадобится, в ущерб всему остальному. В канцелярию императора я сообщил, протокол запущен, наблюдатель прибудет завтра. Возможно, он захочет и свою следственную группу подтянуть. Однако, сами понимаете, их в любом случае будет мало, и они будут опираться в основном на наши ресурсы. Если потребуются дополнительные спецы, прошу не жадничать. Отвечать врагу нам придется, и чем раньше мы узнаем кому, тем больше останется времени на подготовку.

– Хочешь сначала взять звезду? – понимающе усмехнулся Реддиш.

– Да. С новым статусом нам будет позволено больше. Заодно и на репутацию сработаем.

– Да будет так, – сказал Гохале.

– Да будет так, – согласились остальные.

– Господа, благодарю за встречу, – кивнул глава клана.

* * *

Я сидела на подоконнике в своей комнате и тупо смотрела на закат. Мыслей не было никаких, перегруз. Хоть я и была в прежнем мире аналитиком, которому порой приходилось обрабатывать огромные объёмы информации, но сутками на максимум свой мозг я не загружала даже тогда.

Сейчас бы завалиться спать часиков этак на двенадцать, но даже это не получится, ночью меня ждет откат.

На ужин я спустилась одной из последних.

Не хотелось мне, честно говоря, появляться на людях, но в немоте есть не только плюсы. Когда не можешь аргументировать отказ – приходится соглашаться. Если это общепринятые вещи или действия, конечно. Собираться на ужин всей семьей тут принято. Завтрак или обед – опционно, а на ужин, если ты в поместье, не явиться без уважительной причины нельзя.

Пришлось идти.

Надевать прям полностью соответствующее этикету платье я поленилась. Да и нелепо это выглядело бы с лысой головой.

Я ограничилась максимально официальной версией условно-домашней одежды. Комплект из очень широких штанов (почти юбка-брюки), свободной длинной рубашки и жилета, который единственный более-менее прилегал к телу. Это один из видов шальвар-камиз, если я правильно поняла. Не совсем традиционный, каким я его помню по своей реальности, но похож.

Надо признать, он оказался действительно удобным. Если не считать пафосного ослепительного белого цвета с претенциозной золотистой и серебристой вышивкой. Но это можно пережить, особенно при отсутствии других вариантов.

Я угадала, не выбрав что попроще. Семейный ужин сегодня напоминал малый закрытый прием, судя по внешнему виду родичей.

Особенно тетя с кузиной выделились вычурными прическами в дополнение к классическим платьям в пол. Классическим для Индии, разумеется. По моим меркам, это не платье вовсе. Память Шанкары подсказала, что этот сложносочиненный костюм называется сари. Щедрый кусок ткани, который еще нужно уметь правильно обернуть вокруг себя, а там море нюансов. Это не считая того, что должно быть под ним. Вот уж на что я бы все маты сложила, если бы меня попытались в это упаковать!

И это была подготовленная акция. Я поняла это, стоило только приветственно кивнуть всем присутствующим, сесть за стол и услышать первые же слова в свой адрес.

– Шанкара, – подчеркнуто ровно обратилась ко мне кузина, – не могла бы ты впредь как-то прикрывать голову? Не стоит выставлять напоказ свое уродство, ты все-таки аристократка.

– Лилея! – притворно ахнула тетя Элиза. – Это слишком грубо, нельзя так обращаться с сестрой!

Наследник показательно скривился, и я не разобрала, в чей конкретно адрес эти эмоции.

Брат покосился на меня, убедился, что мне, в общем, плевать на претензии родичей, и только молча хмыкнул.

А вот дядя прошелся по мне задумчивым взглядом и сказал:

– Не отрицая грубости Лилеи, – он бросил на кузину недовольный взгляд, – все же в чем-то она права. Я хотел к концу ужина сообщить вам новости, но, раз уж к слову пришлось… Послезавтра к нам приедут гости. Род Деол в полном составе. Они останутся у нас на три декады. Не то чтобы союзники будут шокированы последствиями неудачного ритуала, но если мы можем соблюсти хотя бы какие-то приличия, это стоит сделать. Шанкара, я дам лекарю указание запустить рост волос сразу по окончании текущего курса восстановления. Тебе придется обойтись без магии лишний день. Нормальной длины волосы не отрастут за это время, но выглядеть ты будешь… человеком.

Я лишь склонила голову, принимая волю главы рода и скрывая тем самым так и норовящую выползти на лицо улыбку.

Моя благодарность, дядя! Знал бы ты, как я рада этой отсрочке.

На внешность сейчас мне и правда наплевать. Конечно, не очень приятно видеть в зеркале такого монстрика, – и дело не столько в лысой макушке, сколько в отсутствии ресниц и бровей, – но это уж точно не первоочередная проблема.

А вот время без магии мне однозначно нужно как воздух.

– Правда, твой выбор костюма я все-таки не одобряю, – поджав губы, бросил дядя.

Я с недоумением чуть склонила голову. Все-таки нельзя брюки женщинам? В памяти Шанкары столь строгих запретов для домашних ужинов не нашла. Или дело в чем-то другом?

– Имеет право, – едва заметно улыбнулся Ромус. – Девочка бросила вызов смерти и победила. А белый ей к лицу.

Да забытые боги вас побери! Почему память Шанкары сразу не выдала мне, что белый здесь – цвет траура? Я не удивлюсь, если вообще ухитрилась церемонное облачение для проводов в последний путь нацепить. Причем моих же проводов.

Зачем его только оставили в моей комнате после того, как я вышла из комы, непонятно.

Я лишь многозначительно улыбнулась и благодарно кивнула Ромусу. Раз имею право, значит, буду и дальше этот костюмчик таскать. Удобный он все-таки. Особенно по сравнению с тем, в чем сегодня красуются тетя и кузина.

Дядя хмыкнул и жестом приказал слугам подавать первые блюда. Ужин пошел своим чередом.

Я ела, не замечая даже, что именно жую. Ну, кроме того, что это было очень остро. Даже если бы я попыталась понять, что там, в основных компонентах блюда, не разобралась бы сама, специи забивали все. Память Шанкары подсказала мне, что это бириани. Условно – плов, если с русской кухней сравнивать. Только они туда, помимо овощей и специй, умудрились запихнуть еще и орехи, и имбирь, и кучу какой-то специфичной растительности.

Эх, чую, одними завтраками питаться буду, хлеб и сырые овощи были вполне съедобны для моей русской натуры.

Остальной стол я даже осматривать подробно не стала. Нашла еще курицу – ничуть не менее острую – и на этом закончила знакомство с чужой едой. Потом как-нибудь разберусь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.