Миранда Грин
Сапфировая метка

1.Нырнуть и вынырнуть

Умирать не хотелось, тем более – без мести, так что я упорно барахталась, пытаясь выплыть, пусть длинная юбка и стремилась спеленать мне ноги и отправить ко дну. Выплыву – сама эту Ульянку утоплю, вот честное слово. Сквозь толщу воды различить удается только темную громаду корабельного днища, на которую я и ориентировалась, главное, чтобы никто моторы не запустил, а то лопасти меня перемелят. Вот только сил становилось все меньше, когда в какой-то момент рядом оказался темный силуэт, обхвативший меня за талию и в пару мощных гребков достигший поверхности.

Я с таким удовольствием вдыхала воздух, радуясь тому, что я жива, что не сразу заметила странное. Это место определенно не было тем берегом, вдоль которого наша компания плавала на арендованной в честь праздника яхте. По правде говоря, берега вообще не было видно. И вытащил меня не мой драгоценный Тоха, а какой-то незнакомый мне мужчина, рассмотреть которого в почти наступившей темноте у меня не выходило от слова совсем. Только отчетливо ощущались каменные плечи, за которые я цеплялась, пока откуда-то сверху спускали веревочную лестницу.

– Давай, красавица, сама.

Я кивнула, стараясь не думать о том, что если сорвусь – а шансы на это были прекрасные, платье ноги облепило только в путь – то сил на то, чтобы дождаться повторного спасения, может уже и не хватить. Впрочем, оставался еще шанс, что карабкающийся следом мужчина меня поймает. Кажется, ему уже доводилось спасать тонущих девиц.

Неяркий свет фонарей сначала ослепил, а когда глаза начали к нему привыкать, я поняла, что что-то явно не так. Ну не висят просто так в воздухе бледно-желтые сгустки, напоминающие светлячков, если только они не нарисованы, если это не компьютерная графика. А у меня не могло резко образоваться зрение дополненной реальности. Наверное, это галлюцинации от нехватки кислорода.

– Стеф, а она фонит, – хмыкнул стоявший до того в темном углу рыжий парень, настолько цивильного вида, что было сложно представить его где-то кроме официального приема, что уж говорить про огромный корабль посреди океана.

– А то я сам не чую. Ну что, магичка, рассказывай, как ты тут оказалась?

– Я не, – пытаюсь отрицать, получается очень хрипло, успела замерзнуть, пока боролась за жизнь. – Меня за борт столкнули… Она так злилась после нашей помолвки, что…

– Богиня, давай без этого, капитан не переносит женских слез, – все тот же парень подошел ближе, а я краем глаза уловила какие-то тени вокруг, но их обладатели не выходили на свет.

– Ричард, пристрой ее где-нибудь, – мужчина почти отошел в тень, принимаясь стягивать с себя мокрую одежду.

– Где?

– В, – я прям чувствую, как он подавил желание ответить в рифму, но покосился на меня и промолчал. Надо же, какой джентльмен, куда деваться. – Найди. На корабле меньше десятка живых душ, а духи потеснятся. Выбери ей угол поприличнее, а утром разберемся.

Рыжий только кивает, аккуратно хватает меня повыше локтя – вот честно, я ждала более грубой хватки – и ведет куда-то в полумрак. Даже ловит, когда я спотыкаюсь о ступеньку и чуть не лечу носом вперед. Горячие ладони рыжего ощущаются и вовсе обжигающе на моей ледяной коже. Вокруг тихо, темно, ничего не понятно и очень неуютно. Я уже готовлюсь к тому, что за ночь задубею и утром буду помирать от кашля и озноба, но в небольшой комнате – каюте, поправляет меня внутренний голос – удивительно тепло, и, стоит мне переступить порог, под потолком загорается такой же неяркий шар как и на палубе.

Ричард неловко мнется, объясняя мне, где здесь что, и чем я могу пользоваться, и пулей вылетает обратно. А я остаюсь одна, первым делом следуя за ширму, действительно находя там сундук с вещами и огромную бадью, которая реагирует на мое присутствие и начинает наполняться горячей водой. И вот этот факт оказывается для моего сознания более значимым, более ощутимым, чем странное освещение. Кажется, я попала…

С нервным смехом опускаюсь на пол, прислоняясь к бортику бадьи. Из глаз катятся слезы, таким ручьем, что еще немного – и обезвоживание наступит. Когда истерика отступает – холод начинает ощущаться во всей красе, так что приходится бороться с платьем непослушными руками, после складывая его неаккуратной кучей на пол. Зато в воде сразу становится легче, только устроить свою костлявую тушку на твердом бортике удается не сразу. Чувствую, все станет только хуже, а я ведь с огромным трудом начала набирать вес…

По стене скользнула черная тень. Лежавшая мокрым комом одежда исчезла, зато по помещению пошел отчетливый запах еды, так что я с двойным усердие принялась отмывать волосы после соленой воды. Борьба за жизнь со стихией пробудила жутчайший аппетит. Давно не стриженные волосы цеплялись за тяжелые серьги, но снять фамильное украшение не поднималась рука.

Дверь каюты хлопнула, и мне потребовалось с полминуты на то, чтобы понять – это не моя, а соседняя. Что ж, по крайней мере я нахожусь в обжитой части корабля, и за стеной у меня не только бесплотные духи. Это немного радовало, хотя какая-то частичка разумной моей части утверждала, что я слишком спокойно воспринимаю происходящее. С другой стороны, может у нас, детей двадцать первого века, в принципе выше планка «удивительного»? А может я слишком устала, чтобы осознать ситуацию в полной мере. В любом случае, моя истерика никому лучше не сделает. Внутри все застыло в каком-то куске льда, не давая поступить как те герои фанфиков про попаданцев: ни начать захлебываться слезами, ни мыслить крайне рационально я сейчас не могла. Хотя, я же все же пошла по первому пути, успев всплакнуть, так что будем считать, что я все-таки в норме.

Второй вариант мне и не светит, я же не в конкретное произведение попала, а жаль… Можно было бы хоть какими-то знаниями воспользоваться. А теперь придется плыть по течению… Оксана, соберись, ты опять хлюпаешь носом!

Резко сажусь, разглядывая все еще удивительно горячую воду в бадье, делаю несколько глубоких вздохов, чтобы подавить подступающие эмоции. Нельзя. Если я сейчас сорвусь, то наверняка вляпаюсь во что-то. Вот только дрожь в руках эта, безусловно, умная мысль не останавливает. Рывком поднимаюсь, вода почти выплескивается, но капли растворяются в воздухе, не долетая до остальных предметов обстановки, даже полотенце на низкой табуретке не намокает. Мысль про магию и другой мир снова кажется абсурдной, скорее всего это просто агония умирающего мозга. Возможно где-то там, в реальном мире, меня все-таки вытащили из воды и я теперь лежу под капельницами в больнице, а врачи сражаются за мою жизнь? Тогда, наверное, мне нельзя умирать здесь. Надо тоже бороться за жизнь и ждать, когда я вернусь в сознание.

Хм, а если я нахожусь между жизнью и смертью, то этот корабль – моя вариация ладьи Харона? Кажется, мифический перевозчик был тощим стариком, а мне достался широкоплечий моряк. Забавно.

Вещей в сундуке много, слишком много для его скромных объемов, и с первого взгляда не получается определить, что из этого вороха – моего размера. Жалуюсь на эту проблему вслух, и, о чудо, буквально мне в руки вылетает темно-синее платье, еще и со шнуровкой спереди, так что даже мучаться в попытках затянуть корсет не придется. Ткань слабо пахнет лавандой и морской солью, приятна к телу, так что теперь мне хочется просто лечь спать. Но съесть хоть что-то надо, вряд ли мое пребывание на этом корабле предполагает «ночной дожор», к которому я так привыкла.

Содержимое тарелки отдаленно напоминает макароны по-флотски, только вместо макарон – что-то овощное, похожее на картошку, но не она. Не могу определить, видимо местное растение. У еды в моем странном сне-коме есть вкус, так что происходящее в данный момент можно назвать даже приятным.

Снаружи, в кромешном мраке, начинает бесноваться море, по крайней мере по звукам кажется так, но судно производит впечатление крепкого, приспособленного и не к таким прихотям стихии. Все происходящее меня даже убаюкивает. Стоит отложить вилку – тарелка пропадает без следа. Думаю, время осмотреться у меня еще будет, а пока я слишком устала.

*

– Доброе утро, – дверь открывается как по сигналу, стоит мне закончить одеваться.

– Доброе, – неловко повожу плечами, поправляя не слишком удобно севшее платье, слишком уж издевательское декольте на всей одежде. – Мне, наверное, стоит поблагодарить за свое спасение. Утонуть в день помолвки было бы крайне неприятно.

– Я так понимаю, – по кивку мужчины рядом со столом появляется еще один стул, – она не успела состояться? Брачной отметки на вашей руке нет.

С недоумением смотрю на брюнета. Тот вздыхает и закатывает рукав, показывая оплетающий запястье бледный шрам, слишком замысловатый для боевой травмы. И узор интересный, такой бы я точно не выдумала, но даже думать в сторону своего попаданчества я не хочу. Моей несчастной голове проще считать все вокруг бредом едва не утонувшего тела. А людей вокруг – какими-нибудь частями личности.

– А почему шрам?

– Она погибла.

– Оу, – вот кто тебя за язык тянул, Оксанка, – мне жаль…

– Давняя история. Двадцать лет прошло, я успел начать жить заново. Я хотел поговорить не об этом. Но – после завтрака.

Манеры неожиданного компаньона стали сюрпризом. Не думала, что пираты могут так ловко управляться со столовыми приборами, и втайне порадовалась, что бабушка в детстве буквально выжгла на подкорке моей памяти основы этикета. Родители закатывали глаза, называя это блажью, буржуазными замашками, но это пригодилось.

Сейчас, вблизи, я могла рассмотреть капитана этого странного судна получше. А то ночью успела только ширину плеч оценить. Даже сидя видно, что он выше минимум на голову, но собственный рост его явно не тяготит. Скуластый. И – тут явно моя фантазия постаралась, чтобы находиться в тяжелом состоянии мне было интересно – с настолько синими глазами, что… Я такой цвет только у сапфиров видела, но никак не у живых людей. Словом, мое воображение собрало все, что я люблю. Даже в какой-то момент я едва не подавилась слюной. Может, в юности – как он сказал, двадцать лет назад? – он и был смазливым, но сейчас миловидности не осталось.

– Итак, раз вы уже насытились, можем перейти к делам? – после того, как я нервно ему кивнула, тарелки исчезли. – Думаю, представиться я вчера не успел. Стефан ди Вель, капитан судна, на котором вы имеете честь находиться.

– Оксана Фогель. До недавнего времени считала себя счастливой невестой, пока меня не спихнула в воду ревнивая бывшая моего жениха. Полагаю, что сейчас я лежу где-нибудь в больнице, а все это, – я обвела рукой каюту, – игра моего воображения.

– Вынужден вас разочаровать. Но на игру воображения это меньше всего похоже.

Я оглянулась. Слишком много деталей для фантазии, слишком все натурально. Верить в то, что это не коматозный бред, не хотелось. Потому что даже если допустить, что я действительно попала – и тут можно не уточнять, куда – будущее становится непроглядно туманным, а руки начинают трястись от подступающей паники.

Про туманность я, кстати, не шутила – от волнения меня повело, и я чуть не упала со стула. В голове тяжело вздохнула бывшая классная руководительница, мол, Фогель как всегда, чуть что – сразу в обморок, спасается бегством в беспамятство. Зато капитана это явно не смутило, слишком уж легко у него получилось меня поймать, словно при нем вечно девицы в обмороки падают. А может и падают, я не знаю, как здесь заведено.

– И что мне теперь делать? – вырвалось раньше, чем я успела подумать.

– Пока не знаю, но на берег вам точно нельзя. Конечно, оставаться даже на корабле с посторонними мужчинами неприлично, но, думаю, наше общество будет для вас безопаснее. Мало того, что вы магически одарены, так еще и слишком похожи на нее…

– На кого?

– Будет проще, если я покажу портрет. Пойдемте.

Меня крайне вежливо провели по огромному – действительно огромному! – кораблю, придерживая все двери, которые встречались на пути. Непривычно. Я весь путь пыталась понять, откуда же у простого моряка такие манеры, и все больше убеждалась, что не все так просто.

Даже если мы опускаем тот факт, что я попала в другой мир, где по морям ходят корабли размером с пятиэтажный дом, на которых живут странные тени. А, и среди людей бывают маги. Но странным мне почему-то казался обаятельный вежливый мужчина. Кажется, мой мозг просто решил защищаться как можно дольше от этой правды. Стефан не наседал с разговорами, словно давая мне время переварить произошедшее со мной. За последней дверью обнаружилось помещение, больше напоминающее небольшой бальный зал. В дальнем углу, в специально созданной темноте, висел портрет женщины.

Над картиной кто-то изрядно поглумился, глаза у нее были даже не закрашены – с холста явно сдирали краску, едва не порвав полотно. Но даже так можно было сложить представление о внешности и судить о нашем с ней сходстве. Героиня картины словно была моей матерью. Ну или теткой мне приходилась. Ближе мне подойти не дали, выводя на палубу.

– Почему, – я задумалась, как задать вопрос.

– Почему у нее выцарапаны глаза? Или почему я попросил вас молчать? – киваю на оба вопроса и он продолжает. – Эта женщина – наша нынешняя королева. Я знаю ее как Тер Йерга, пусть она и взяла себе новое имя после коронации. После узурпации, если быть точным.

– Мы с ней жутко похожи, это даже мне видно. Будто в зеркало посмотрела, – я зябко повела плечами, потому что ощущение было странное.

– Увы, причин я не знаю. Но ее родственницы крайне быстро погибли, что наводит на мысли. Да и поголовье магов незадолго до ее прихода к власти начало резко сокращаться. Многие ушли после этого в вольное плавание.

– Как вы?

– Как мы. Пусть нас на корабле и осталось… Да даже не меньше десятка. Всего двое. Трое с вами. Не лучшая история для дамы, уж извините, не буду делиться подробностями. Но приглашаю вас быть гостьей на «Небесной деве».

– С удовольствием приму ваше приглашение, – на руке засветилась тонкая серебристая ниточка. – Что это?

– Знак гостеприимства. Никто из нас не сможет причинить друг другу вред без фатальных последствий для себя.

Я кивнула. Этакий залог приличного поведения обеих сторон. Удобно, что и говорить, и явно более надежно, чем обычные обещания, которые люди нарушали пачками. Поднимаю голову, уже более внимательно рассматривая Стефана. Как мне и казалось в каюте, он был выше, я действительно едва доходила ему до плеча. И старше меня, однозначно старше, минимум на пятнадцать лет, а если вспомнить, что он упоминал погибшую невесть аж двадцатилетней давности…

Но ощущения, что я нахожусь рядом с кем-то, годящимся мне в отцы, не было. Я даже примерную разницу в возрасте рассчитывала на основе той оговорки, а не его внешнего вида. И ему хотелось верить.

– И, Оксана – могу ведь называть вас по имени? – вам следует научиться управляться со своим даром. Не хотелось бы, чтобы вы пострадали из-за бесконтрольной магии. Я дам вам несколько дней прийти в себя, а потом мы начнем занятия. Если хотите, могу дать книги, познакомитесь с теорией.

Неуверенно киваю на такое предложение. Раз уж я застряла в этом мире, мне следует познакомиться с его правилами. Не хотелось бы попасть в неприятности.

2. Магия на вдохе

Чтение оказалось удивительно увлекательным – а может сказалось отсутствие других занятий. С тем рыжим парнем, Ричардом, я не пересекалась ни разу с момента своего спасения, Стефан заглядывал пару раз в день, узнавая, все ли у меня хорошо, да и только. В основном же я была предоставлена самой себе. И думала. На самом деле, думала я слишком много.

Поверить в магию оказалось достаточно сложно, даже несмотря на то, что в книгах приводились и элементарные упражнения по тому, как в себе эту силу почувствовать. Только мой рациональный мозг отказывался воспринимать ощущения, убеждая меня в том, что я себе эти «звоночки» внушила. С этим было нужно что-то делать, больше накручивать себя сил не было. Да и вряд ли такое освоишь без помощи кого-то более опытного. В итоге я все-таки рассказала заглянувшему капитану про свое непонимание. Тот внимательно выслушал и кивнул:

– Такое часто бывает. Многим помогает наглядная демонстрация. Ну, или когда кто-то через твои руки твою же силу выплескивает. Правда, для последнего варианта нужно взаимное доверие. Мы можем, конечно, попробовать, но получится ли…

– Я хочу попробовать! – вскочила с места, только потом понимая, что слишком эмоциональная реакция Стефана удивила. – Я…

– Ничего страшного, меня больше удивили бы придворные расшаркивания. От них отвыкаешь в море. И, если очень хочется, ко мне можно обращаться «на ты», на корабле не так много живых, чтобы выстраивать сложную иерархию.

Странная интонация заставила замереть, запрокинув голову, чтобы лучше рассмотреть лицо. Эмоции по мимике у него не читались вообще, а я снова выпала, рассматривая невозможные синие глаза. Боже, рождаются же такие. Совесть покашляла где-то в уголке сознания, напоминая, что меня вообще-то ждут в родном мире.

Странно, но об этом постоянно приходилось себе напоминать, словно здешний воздух постепенно смазывал прошлую жизнь, пропитывая меня этим миром. Сегодня утром, вроде неделя прошла, но я с ужасом осознала, что лица Антона уже не помню. Это был еще один вопрос в копилку, но спрашивать об этом Стефана было неловко. Я вообще начинала себя вести как девочка-подросток рядом с ним. Думаю, из-за того, что именно он вытащил меня из воды, вот психика и решила, что ди Вель – подходящий вариант, чтобы зацепиться за него.

Мужчина же был максимально вежлив и нейтрален, я никак не могла понять, как же он ко мне относится. По сути дела – к иждивенке, наличие которой на борту может доставить еще больше проблем с властью.

– Пойдем? Думаю, мы могли бы развеять твои сомнения прямо сейчас, через два дня мы войдем в зону береговых заклинаний, там будет слишком рискованно выплескивать такое количество магии.

Над кораблем было восхитительно яркое голубое небо, которое где-то далеко на горизонте сливалось с водой. Мне всегда казалось, что такой цвет только где-нибудь у тропического побережья может быть. Только осторожно перегнувшись через борт, я поняла, что в воде будто плавает мелкая светящаяся взвесь, какие-то частички, которые и придают ей такой вид.

– Когда-то до катаклизма здесь был материк с большим количеством магических источников. Напитанный силой камень время стерло в песок, но магия его не оставила до сих пор.

Стефан стоял прямо за моей спиной, едва ощутимо придерживая за плечо, потому что чувство самосохранения меня явно покинуло, когда я наклонилась ниже, чтобы рассмотреть воду под кораблем получше. Меня мягко потянули обратно, заставляя выпрямить спину, запястья обхватили сильные пальцы. Через ткань ощущалось не так, но сейчас голую кожу словно обожгло. Такой же жар ощущался где-то внутри, не давая сделать вдох, разливаясь дальше по телу.

Сила явно стремилась к рукам, но не могла найти выход. Стефан попытался мягко разжать мои кулаки, но мышцы словно закаменели, еще немного и ощущения начали бы походить на лихорадку.

– Перестань держать это в себе, расслабься, – слова я едва разобрала, но ощущение чужого выдоха на коже оказалось более действенным.

Ощущение жара никуда не делось, но стало более осознанным, если я могу это так назвать. Я словно начала понимать, как движется этот поток, и попыталась направить его к рукам, как подсказывал мне Стефан. Возможно, делай я это одна, я бы себя покалечила, но меня подстраховывали. Ощущалось это так, словно кто-то извне создает для этого потока магии четкое русло.

Когда сила вырвалась наружу, под кораблем плеснуло – в воздух поднялся поток сияющей воды, наверное, те самые частички отреагировали на сырую силу. А это было именно сырой магией, в книгах, которые я читала, черным по белому было сказано, что подобные выплески всегда состоят из неоформленной магии, не имеющей ни вектора, ни какой-либо цели. Вот только усталость подступала слишком быстро, так что уже через полминуты я обмякла, щурясь от цветных пятен перед глазами.

– Даже еще в сознании? – Ричард впервые за это время показался мне на глаза. – А она крепче, чем казалось.

Даже ночью было ясно, что он рыжий, но только теперь стало понятно, насколько. Если честно, до этого момента я не верила, что бывает настолько огненный цвет волос, особенно природный. Но наглядный пример был прямо перед глазами. У меня, правда, было стойкое чувство, что мне Ричард не очень рад, но с учетом положения дел в мире такое было ожидаемо.

Наличие у человека инстинкта самосохранения обычно говорит о его адекватности. Так что Ричард может и был не слишком приветливым, но зато был вполне вменяемым.

Стефан внимательно на него посмотрел, словно решая, нужно ли как-то комментировать его заявление, и все-таки промолчал, продолжая придерживать меня за плечи. Очень хотелось прижаться к плечу, настолько мало сил осталось, но я сильно сомневалась, насколько это приемлемо. Да и выглядеть совсем уж слабой нежной барышней не хотелось. Вообще-то, я и фехтовать умела, и на достаточно приличном уровне, хоть и не профессионал. Крестный почему-то считал это умение нужным, хотя все родственники и были против. Мне нравилось.

– Я вообще выносливая.

– По тебе не скажешь, тебя же ветром сдувает, только за счет платья и держишься на месте, – вот же… Лис!

– То, что кто-то вырос до потолка, еще не значит, что люди среднего роста – коротышки. Как там погодка наверху?

Ричард действительно был очень высоким, даже выше Стефана. И очень худым, так что кого из нас должно было ветром сносить – еще очень большой вопрос. О чем я ему и сказала, мол, у него поверхность тела больше, из него парус получше выйдет.

Стефан с мгновение посмотрел на нас и сдавленно хмыкнул. И как-то едва ощутимо расслабился. Видимо переживал, что мы не поладим, но все обошлось. А я все-таки позволила себе чуть расслабиться, опираясь на локоть капитана. Мужчина окинул меня взглядом и играючи поднял на руки. Я брыкнулась, но больше для вида, что уж говорить, идти пешком через полкорабля не хотелось. Еще рухнула бы где-нибудь, и дайте боги, чтобы не за борт кувыркнулась.

В какой-то момент, уже почти у моей каюты, мне примерещился чей-то хохочущий голос. Смех был нехороший, нервный, даже истерический, я бы сказала. Что странно, Стефан его тоже слышал, слишком уж выразительно застыло его лицо.

– Кто это?

– Сиди в каюте, хорошо? – он проигнорировал вопрос. – Мы тебе вечером все расскажем. Никуда не выходи, пока мы не дадим отмашку.

– Мне следует бояться? – глупый вопрос, Оксанка! С психам нужно быть осторожной!

– Надеюсь, что нет. Я уж думал, что он… Ладно, все потом. Иди, – он легонько подтолкнул меня в спину, когда я застыла в проходе. Дверь щелкнула, наверняка запертая снаружи.

Прекрасно! В чем бы ни была проблема с неизвестным человеком на корабле, я надеюсь, что для него эта преграда окажется достаточной. Не хочу раньше времени умереть. Но думаю, что все обойдется, разносящийся по кораблю, будто бы усиленный магией, смех начал переходить в рыдания. По себе знаю, что этим обычно заканчивают, когда силы уже на исходе. И вы, может, скажете мне, что это глупо, но мне почему-то стало жаль этого человека. Может быть, когда я узнаю его историю, я и перестану его жалеть, но сейчас у меня сердце начало кровью обливаться.

Там наверняка что-то нечисто, Стефан явно не просто так настолько изменился в лице. По недосказанной фразе можно было подумать, что он и Ричард давно уже похоронили человека, живущего там, внизу.

Истерика затягивалась и уже начинала пугать. Тем более, что хохот раздавался будто бы ближе, словно кто-то приближался к моей двери. Возня в замке и вовсе заставила схватить тяжелый подсвечник, словно я имела шансы с его помощью отбиться от пришедшего. Но вместо незнакомца в дверях появился Стефан, лицо которого украшали длинные параллельные царапины. Неглубокие, оставленные случайно, или же он успел увернуться и его зацепило на излете.

– Все хорошо? – он оглядел каюту и сам себе кивнул.

– Кто это был?

– Наш давний знакомый. А я все гадал, почему его нет среди духов корабля. Оказывается, еще жив.

– Как можно не знать, кто живет на твоем корабле? – я аккуратно вернула подсвечник на место, опасность вроде бы миновала, да и руки устали держать его на весу.

– Он тоже член команды, у них особые права. А Сигрейв всегда отличался особым талантом к пряткам, да… Пообещай мне, что не пойдешь на нижние ярусы. Он опасен, пусть и не специально.

– Мне показалось, что он не в себе.

Да какое «показалось», Оксана! У него же явные проблемы! И представить, на что он способен, сложно, ди Вель вон как по лицу получил, а я не думаю, что его легко достать. Так что в незнакомые коридоры я явно не полезу, обойдусь теми помещениями, что я уже знаю. Голова дороже любопытства. А кто не согласен – земля тем стекловатой.

Так что не лезть в неприятности я пообещала с чистой совестью и совершенно искренне. Стефан кивнул, показывая, что услышал мои слова, и внимательно посмотрел в глаза:

– Тебя что-то беспокоит?

– Да. Нет. Не знаю. Наверное, я просто хочу домой. Осталось только способ найти.

– Я могу тебя только расстроить, потому что исследования велись, но результат – никакой. Никто не может осознанно открыть проход между мирами, Ксана, – он опять исказил мое имя на местный манер. – А ждать стихийного выброса можно годами. И нет гарантии, что ты попадешь в свой мир, а не куда-то еще. Прозвучит жестоко, но я бы посоветовал тебе смириться. Прости.

И вышел. Вот не знаю, хоть стой, хоть падай. Обнадежил, чтоб тебя. Хотелось как-то выразить свое возмущение, мол, мог бы и как-то помягче эту новость сообщить, но махнула рукой. Что возьмешь с вояки? Только нервные клетки зря потратишь да связки соврешь, пытаясь ему что-нибудь объяснить. И то, что никто здесь не нашел пути в другие миры, нормальные пути, не значит, что их нет. Я обязательно найду. И ничьи предубеждения мне не помешают!

С этой мыслью я хмуро кивнула своему отражению в зеркале, нервно потирая ухо рядом с сережкой, как всегда делала, когда пыталась успокоиться, и потянулась к книгам по магии. Что ж, если это мой путь – в родной ли мир, или все же из комы – я стану на нем лучшей. Эти морячки еще не догадываются, кого они вытащили из глубин.

*

– Ксана? Можно? – раздался за дверью голос Ричарда, став полнейшей неожиданностью.

Я промычала что-то утвердительное, дверь приоткрылась, являя мне сначала длинный рыжий хвост, а следом и его обладателя. Парень этот вызывал у меня неоднозначные чувства: вроде бы он и был неплохим, но мы как-то взаимно друг друга раздражали, что заставляло Стефана страдальчески вздыхать и закатывать глаза. Я вообще начала подозревать капитана в любви к театральщине самого гнусного пошиба.

Но поразмышлять о натуре руководителя этого гордого и независимого судна можно было бы и позже. Явление Ричарда – событие куда как более неожиданное, требующее тщательного выяснения причин. Так что я, не отрываясь от книги, символически пнула в его сторону табуретку, подцепив ее и вытянув из-под стола. Рич сел напротив, на миг задержав взгляд на «Магической теории и основах практики» в моих руках. Хмыкнул.

– Что-то случилось? – я все-таки отложила тяжелый том.

– Мы скоро причалим в Бирюзовом порту. Место с крайне, – он замялся, подбирая слово, – дурной репутацией. И было бы неплохо, если бы ты в это время даже на палубе не показывалась.

– Я и не против. Меньше всего мне хочется стать объектом чьего-либо внимания. Ты мне лучше вот что расскажи…

Парень напрягся, не зная, чего от меня ждать. Рыжий был бы обладателем по-настоящему колдовского очарования, но всю его неотмирность портили яркие веснушки, не дававшие в полной мере оценить черты лица. Зато глаза у него были интересные, желтоватые, даже почти рыжие, словно у кошки или лисы. Ну, мне он больше напоминал лису. Лиса, вернее. Поддевал словами он, мне кажется, всех, кого видел. Даже Стефана, «субординация» явно была для него просто словом, смысл которого Рич представлял очень смутно. Я все не могла понять, как его свои же не притопили за такой характер.

– О чем ты хочешь услышать?

– Этот ваш потеряшка… Сигрейв? – неуверено протянула я, дожидаясь согласного кивка. – Кто он? Как так вообще получилось? Мне бы хотелось знать, к чему мне нужно быть готовой, чего ожидать…

– Слушай, – он поджал губы, – я не думаю, что имею право об этом говорить. История во многом касается капитана, так что тебе лучше поговорить с ним. И не сейчас, он слишком не любит Бирюзовый порт, но нам туда нужно. Так что потом. Все потом. И я еще по одному вопросу зашел…

Он замялся, протягивая мне немного побитый жизнью том «Бытовые заклинания для обоих полов», а я рассматривала пунцовые уши, не понимая причину такой неловкости. Взяла книгу, раскрыла содержание, цепляясь взглядом за стыдливую точку у пункта «Женские деликатности». Пару раз хлопнула ресницами.

А, понятно. Ну, не будем смущать парня. Так что просто киваю, только и успевая, что посмотреть в спину выскочившему за дверь Ричарду. Спорю на фамильные серьги, что его Стефан надоумил, у того опыт длительного общения с женщинами явно побольше.

В любом случае, книга была достаточно своевременна, так что знакомство с материалом я начала сразу же. Стефан с утра зашел, проверил насколько я контролирую поток силы и понимаю систему описания заклинаний. Убедившись, что я не спалю корабль – хотя по его словам стены кают были рассчитаны на поглощение магических выбросов – он разрешил мне выбирать материал для практики самостоятельно. В основном я осваивала что-то пригодное в повседневной жизни. Если верить книгам, магическая практика была похожа на развитие мышц и чрезмерная нагрузка может иметь серьезные последствия. Так что выбор пал на простенькие и незатратные. Но и от них пальцы болели – многие заклинания, даже такие примитивные, на первых порах выполнялись жестами, это потом можно было научиться выполнять их одним желанием. Но мне до такого – как до луны ползком.

Но все равно было скучно. Только тут я поняла, насколько же зависима от интернета и постоянного информационного шума, сейчас мне постоянно казалось, что я ничего не делаю, что просто бездарно трачу время. Окружающие же считали, что я бесконечно суечусь, Стефан даже как-то раз пригрозил меня усыпить, чтобы я не мешалась под ногами.

Про Сигрейва я спрашивать у самого капитана не решалась, ждала подходящего момента, но за время моего ожидания корабль приплыл в Бирюзовый порт. Местечко было неприятное, заставляющее гадать, что-то же послужило причиной такого названия, потому что даже вода была в нем отвратительно-грязного невнятного цвета. А уж витающие здесь запахи и вовсе вызывали тошноту.

– Ксана? – на плечо опустилась тяжелая рука.

– А? – вздрогнула, переводя взгляд на Стефана. – Я задумалась.

Капитан кивнул, рассматривая меня с крайне серьезным выражением лица. Глаза у него из сапфировых стали практически черными, словно море в шторм. Рука почти дернулась, чтобы разгладить суровую морщинку меж бровей, не знаю, откуда взялся этот жест.

Мужчина опустился на стул, но выносить взгляд легче не стало, благо, что у несостоявшегося свекра была привычка точно так же буравить меня глазами, так что я хотя бы держалась. Ди Вель тяжело вздохнул, на пару мгновений задерживая взгляд на уложенных в раскрытую шкатулку фамильных серьгах. Нахмурился сильнее, посмотрел на крышку, но все-таки ничего не сказал.

– Что-то случилось?

– Не совсем. Я хотел тебя попросить в эти дни, пока мы в порту находимся…

– Не выходить из каюты, – перебила я его. – По правде, даже не хочется. Мне не нравится это место. Кто только придумал назвать его Бирюзовым портом?

– Когда-то он таким и был. В моей юности, – выражение лица смягчилось, скидывая мужчине лет пять-десять, смотря насколько критично оценивать, – когда его только основали. А после того, как Тер отравила сестру и заняла ее трон, а кракены ушли со службы, следить за порядком стало некому. Типичный морской притон.

– До главы про кракенов я еще не дошла.

– Маги на службе у правящей семьи. У нас же сухопутной армии почти нет, только флот, вся империя на островах находится. Поэтому кракены.

Он снова замолчал, вновь переводя взгляд на меня. Странное дело, с командой корабля я ни разу не почувствовала себя некомфортно, словно знала, что никаких поползновений в мою сторону не будет. Удивительное чувство безопасности, если уж быть до конца честной. Хотя в какие-то моменты мне остро не хватало тактильности, в этом мире дистанцию держали строго, исключением стал тот случай с выплеском магии.

– Что-то не так?

– Нет, все хорошо, – пожимаю плечами, – просто все слишком сильно отличается от привычного мне мира. И, может странно прозвучит, мне не хватает каких-то, не знаю, объятий что ли…

– Есть ведь что-то еще?

Он смотрит в глаза, а я не сразу понимаю странный жест. Он переворачивает руку ладонью вверх, словно протягивая ко мне, и едва ощутимо касается моей ладони. Только через долгие секунды до меня доходит, и я сжимаю протянутую руку, ощущая жар кожи и – крайне отчетливо – пульс под загорелой кожей запястья.

А еще – не знаю, как сказать. Меня пугает то, что я так стремительно забываю прошлый мир, он словно стирается из памяти, после щедро расплесканного отбеливателя. Теряет краски. Зато информация в книгах этого мира вызывает смутное узнавание. И начинают снится странные сны, пока не очень четкие, но я понимаю, что они как-то связаны между собой, пару раз в них даже мелькает Стефан, будто бы заметно моложе, и похожие на меня будто родные сестры незнакомые светловолосые девушки. Особенно выделяются две, буквально мои копии, близняшки, самые старшие из героинь сна.

Стефан молчит, не давит на меня, ожидая ответа. Но сил рассказать я не нахожу, предпочитая просто неопределенно повести плечом. Просто продолжить цепляться за него, как за спасение, совсем как в первый день здесь.

– Я понимаю, что сидеть в четырех стенах сложно, но это ради твой безопасности. Вытащить-то мы тебя сможешь практически откуда угодно, но не хочется проверять, что ты можешь успеть пережить за это время…

Воображение тут же начало рисовать что-то совсем уж дикое, между пытками и оргией в особо извращенной форме. Жуть какая. Даже если краски в половину не настолько мрачные, как я себе нарисовала, проверять действительно не хочется. Стефан, определенно убедившись, что я никуда по своей воле не полезу, кивает и выходит прочь, оставляя меня одну. Шум снаружи только нагоняет тревогу, как и мысль о Сигрейве, я ведь так и не спросила, что за история с ним произошла.

Взгляд упал на том «Новейшей истории». Хм, а что если… По идее ведь команда «Девы» во многом состоит из представителей благородных семей? Ну, состояла. Как-то я раньше не додумалась залезть туда. Может хоть что-то в текущем положении дел прояснится.

С воодушевлением лезу в книгу, вполне логично перелистывая на последние страницы, но разочарование настигает практически сразу же. Последнее событие, освещенное в книге, это коронация Миреи Йерга, сестры-близнеца Тер, которую окружающие меня маги считают узурпаторшей. Единственный полезный факт, который я узнала, относился к биографии Стефана. Тот уже тогда, в достаточно юном возрасте, отметился на поприще борьбы с пиратами. Иронично, что сейчас он сам в какой-то степени к ним приравнен по правам.

По ногам прошелся сквозняк, будто кто-то открыл дверь, но в комнате посторонних не оказалось. Наверное, показалось. Возвращаюсь к книгам – надо бы, кстати, попросить у Стефана еще порцию для легкого чтения – раз уж мне все равно делать нечего. Крики и ругань за окном навевали смутную тревогу, но я никогда и не любила подобные грубые разборки. Шум становился все громче и как будто бы ближе, так что книгу я отложила, осторожно подкравшись и выглянув из-за занавески.

Толпа неизвестных притащила незнакомую мне машину непонятного назначения. Чутье говорило, что это нечто питается за счет магии. Потом дополняло, что я не слишком хочу знать, что именно она делает. Впрочем, моего желания по этому поводу никто не спрашивал. Первый огненный шар стек с бока корабля, но нападающие явно только примерялись. Я метнулась было к двери, совершенно не представляя, что мне делать в такой ситуации. Причину нападения я могла еще предположить – корабль, команда которого состоит всего из двух человек, пусть и магов, выглядит легкой добычей. А уж в отсутствие этих самых магов…

Додумать мне не дал фаербол, прилетевший в мою каюту. Вот тут уж точно было не до размышлений о запрете Стефана, хоть бы спастись. Огонь гнал меня на палубу, куда уже карабкались вооруженный до зубов сброд. И меня заметили. От страха немели ноги, хотя я честно пыталась отойти куда-то в сторону, убежать, но за спиной был только огонь. Не желая представлять, что же со мной сделают, когда доберутся, я попыталась проскочить мимо начинающего утихать пламени, кажется, сердце корабля было более защищено магически. Вот только меня ухватили за локоть, притягивая к себе.

Я почти было завизжала, когда до мозга дошло осознание – этот человек пришел со стороны кают. Потрепанная, но явно ранее весьма приличная одежда, вместе с странным пугающим взглядом дали четко понять, кто стоит передо мной.

– Сигрейв? – вышел только сиплый шепот.

– Ты жива…

Он со странной улыбкой погладил меня по волосам свободной рукой, а потом толкнул за спину, рассматривая пришедших с берега. Я только успела заметить кривой оскал, даже как будто ощутила его жажду крови. Но даже так он пугал меньше, чем толпа, напавшая на «Деву». А уж когда от мага прошла волна силы, сносящая все на своем пути…

Чтобы меня не снесло, мне пришлось вцепиться в одежду Сигрейва, прижимаясь к спине мага. И все под тот же жуткий хохот, который я тогда слышала. Даже успела испугаться, что и кораблю достанется, но тот словно впитывал в себя его магию, гася все еще пылающее тут и там пламя, словно магия команды подпитывала и восстанавливала его. На берегу раздалось странное шевеление. Маг медленно повернул голову в ту сторону, снова оскалился, поднял руки, словно в тех было что-то тяжелое и одновременно хрупкое. И резко опустил их.

От потока магии заложило уши, я уже в поисках спасения жалась к спине Сигрейва, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Сквозь звон слышались голоса Стефана и Ричарда, кажется, ди Вель пытался оторвать меня от безумного мага, но у меня от пережитого свело пальцы, да и Сигрейв почему-то не горел желанием меня отпускать. Слов их перепалки я не различала, только краем зрения уловила, что мы стремительно удаляемся от берега. Только когда жуткий порт скрылся из виду, я смогла выдохнуть, отпуская своего защитника.

– Выполз-таки… А я говорил, что надо было его приковать, – пробурчал Ричард.

– И представляешь, чем бы это закончилось? – голос у него был хриплый, севший не то от долгого молчания, не то от условий, в которых он находился все это время. – Вы двое ее защитить не способны. Ничего, Мире, теперь тебе ничего не грозит…

Он стискивал меня в объятиях, гладя по волосам, словно ребенка. Сигрейв оказался выше почти на голову, заметно уже Стефана в плечах, но насколько он отличался по голой физической силе – судить не берусь, в книгах упоминалась, что у магов физические данные – внешние, по крайней мере – ничего не значат. Все решает магический резерв.

Разумной частью я понимала, что должна чувствовать себя не слишком-то комфортно в данной ситуации, но почему-то вопреки всем доводам разума мне в какой-то момент начало казаться, что я дома, с родным и близким человеком. Сигрейв бережно, словно я была фарфоровой, убрал волосы с моего лица, и в этот миг мне удалось рассмотреть выражение лица у капитана. Я даже не знаю, как описать его одним словом, Стефан и раньше поглядывал очень странно, но теперь это было совсем непривычно. Вся ситуация стремительно скатывалась для меня в абсурд, так что я не удержалась и задала вопрос:

– А что вообще происходит?

– Ты совсем ничего не помнишь? – от тоски в голосе Сигрейва в горле ком вставал.

– Думаю, нам следует поговорить в более располагающей обстановке, – ди Вель повел плечами.

Это движение я у него уже видела, он так скидывал резерв на подпитку корабля. Сейчас, видимо, отдал достаточно много, потому что заметные повреждения восстанавливались буквально на глазах. И, махнув рукой, повел нас в свою каюту, к моему удивлению.

Сигрейв суетился и не отходил не на шаг, эта назойливость не раздражала, скорее, вызывала какую-то смутную жалость. Маг вообще походил на большого кота, которого сначала бросили люди, а потом для него все-таки нашлись хозяева, и теперь он изо всех сил пытается показать, какой он хороший. Ди Вель сверлил его тяжелым взглядом, но эффекта это не имело.

– Думаю, надо начать с самого начала, – хозяин каюты отошел к стене, о чем-то задумавшись. – Ты ведь дошла до главы о перерождении у магов?

– Да. В том мире, откуда я пришла, о таком тоже говорили. Но как-то бездоказательно, на самом деле. Так, стоп, я кажется догадываюсь, куда ты начинаешь клонить, – я вскочила, не сразу замечая, что вслед за мной вскакивает и Сигрейв. – Перерождением кого вы все тут решили меня объявить?

Господи, если это сон, то история по нему будет самой мерисьюшной, как говорили в моей юности. По всей логике жанра, я уже догадываюсь, кто это должен быть. Пожалуйста, пусть кто угодно, кроме покойной законной королевы, пожалуйста.... Хотя, с учетом Сигрейвовского «Мире», я сильно сомневаюсь, что это окажется кто-то еще… Взгляд Ричарда очень красноречиво сползает на королевский герб на стене.

Ну да. На что я надеялась?

– Вы же прекрасно понимаете, насколько странно это звучит? – я рухнула на сундук, закрывая лицо ладонями.

Чьи-то пальцы аккуратно прикасаются к плечу, но нервный смех уже рвется наружу, сопровождаясь слезами. Интересно, можно вернуться обратно, если сигануть сейчас с борта в море? Кажется, это было сказано вслух, потому что магическая дымка на стенах вдруг становится заметно гуще, будто для того, чтобы не выпустить меня наружу. взгляд почему-то цепляется за зеркало, скрытое занавеской, будто Стефан не слишком охотно в него смотрит, или ему мешают блики, которое отбрасывает стеклянная поверхность.

Тяжело подхожу к нему, сравнивая лицо с портретом Тер Йерга, благо, что память на лица у меня великолепная. Ну да, с поправкой на возраст… Из-за плеча выглядывает Сигрейв, вот так, в спокойной обстановке и совсем рядом, начинаю замечать схожие черты и с ним. Глаза, нос, губы, даже что-то в мимике, что сложно объяснить словами. Только цвет волос различается кардинально.

– Если тебя интересует степень родства, – едва слышно выдыхает маг, – то я твой старший брат.

Почему при наличии Сигрейва, на трон должна была взойти Мирея, для меня уже не секрет. В учебнике истории было написано, что в королевской семье наследование идет по женской линии. Мол, отцом может оказаться кто угодно, от измен нет страховки, а вот кто мать ребенка – всегда однозначно ясно. Так что, чтобы благородная кровь не уходила на сторону или род не прерывался, наследование идет от матери к старшей дочери. Даже если первенец – сын.

Я нервно киваю Сигрейву, ожидающему ответа, мол, услышала, поняла, и отворачиваюсь от зеркала. Надо попытаться принять эту абсолютно бредовую реальность, потому что если я буду с ней бороться, у меня есть все шансы сойти с ума, а я этого не хочу. Хотя… Мы бы с Сигрейвом вполне органично вместе нервировали здравомыслящих обитателей корабля, устраивая конкурсы художественного завывания из разных темных углов. Картинка представлялась вполне отчетливая, даже по-своему привлекательная. Если отбросить ее основу, потому что здравая голова мне все нравится больше. Но проблемы надо решать.

– Итак, господа. У меня к вам ряд вопросов. Я крайне надеюсь, что вы сможете дать на них ответы, потому что без них у нас не выйдет дальнейшего сотрудничества. Вы готовы к разговору сейчас или вам нужно время до вечера? Есть ли какие-то неотложные дела?

Обвести мужчин взглядом, хотя снизу вверх, конечно, смотрится весьма комично, но что уж есть, то есть. Надеюсь, меня не пошлют. Хотя… Наглость ведь второе счастье, да? Первое – когда за нее не бьют – мне точно светит, а вот со вторым посмотрим…

– После ужина! – выпалил Ричард, явно что-то знавший обо всем этом и не слишком горевший желанием разговаривать на сложные темы прямо здесь и сейчас.

Пожимаю плечами, мне, на самом деле, без разницы, просто уже хочется прояснить раз и навсегда, во что я попала, и чем мне это грозит, только и всего. Раз уж надеяться на возвращение к прежней жизни не приходится, будем решать проблемы в этой, я бы хотела все-таки пожить спокойно и комфортно, а не в режиме вечного бега, как там, или вечной опасности, как здесь. Получится ли? Да древние боги знают, а я вот не древнее божество, я не знаю. Сигрейв, кажется, был готов отвечать на все мои вопросы прямо сейчас, но ди Вель придержал его за шиворот, пообещав, что духи корабля доведут меня в целости и сохранности, благо, что моя каюта уже восстановилась. Думаю, мужчинам просто нужно было поговорить без посторонних – то есть моих – ушей. Ну, не буду им мешать?

В каюте действительно будто бы ничего и не произошло, даже книги, которые по всем законам физики и здоровой человеческой логики должны были превратиться в пепел, оказались целы. Вот только читать я уже не могла, меня запоздало накрыли эмоции от пережитого, горло сдавили подступающие слезы, но разреветься сейчас было бы слишком не к месту. Я вскочила на ноги, принимаясь расхаживать туда-сюда, едва ли не падая и путаясь в длинной юбке, которая неожиданно начала мешать. А я-то все гадала, когда меня на фоне всех этих событий хоть какие-то эмоции проберут. Дождалась…

Когда в дверь аккуратно поскреблись – я не услышала, сидела в углу за ширмой и самозабвенно ревела в голос, где уж там за собственными всхлипами было услышать этот тихий звук. Не дождавшись ответа, Сигрейв все-таки аккуратно приоткрыл дверь, практически сразу обнаружив меня. Думаю, найти ревущую девицу, размазывающую слезы по покрасневшему лицу, даже если та «спряталась» в самый дальний угол, не так уж и сложно. Взгляд у мага по-прежнему был немного пугающим, но серые глаза – точная копия моих собственных! – смотрели гораздо яснее, словно к мужчине постепенно возвращался разум.

– Тише, тише, – он присел рядом, давай выбор, уткнуться в него или остаться в своих границах. – Испугалась?

Киваю, утыкаясь в плечо мага. Тот только аккуратно приобнимает одной рукой, не вздрагивая, даже когда я до хруста стискиваю его ребра, прижимаясь ближе. Сигрейв осторожно перетягивает меня куда-то в сторону, через мгновение оказываюсь сидящей у него на коленях. Слезы постепенно высыхают, я даже всхлипывать перестаю, только после этого в полной мере осознавая свое положение. И вспоминая, почему в принципе не люблю реветь – потому что это отнимает слишком много сил, и после очередной истерики мне всегда хочется просто лечь и уснуть на пару дней, потому что слабость и ноющая голова не способствуют активной жизни.

– Ничего, теперь я с тобой, я защищу тебя, – он легко гладил по волосам и спине теплыми ладонями.

– Я ничего не понимаю, что у меня происходит в жизни… Еще недавно я собиралась замуж, а теперь я тут, и… и я чуть не умерла… и… и кто знает, что бы они еще со мной сделали, если бы не ты…

– Поплачь, если хочешь, цветочек, поплачь, тебе станет легче…

– А еще я очень не люблю реветь, – шмыгнула.

Он как-то очень мягко, очень необидно усмехнулся, сжимая объятия крепче. Тепло. В той жизни у меня старшего брата не было, родителям в целом было не слишком до меня, я была им нужна, как показатель статуса, мол, все как в приличных семьях, так что в восемнадцать меня отправили в самостоятельное плавание.

– Мало кто любит, на самом деле, – продолжил он, когда я немного успокоилась. – Обычно потом жалуются на головную боль и красные глаза. А, и опухшее лицо. Уж живя с двумя десятками сестер различной степени дальности я это неплохо усвоил.

– Прям в цветнике! – с силой вытираю покрасневшие щеки.

– Еще каком! Был не этаж во дворце, а рассадник колючих роз, – хохотнул он с какой-то ностальгией в голосе.

– Ты скучаешь по ним?

– Наверное. Не знаю, с большинством у меня особой связи не было – половина была слишком мелкими, для второй половины я был слишком дальним родственником. Да и с учетом порядка наследования, армия была для меня лучшим выходом и единственным вариантом устроить жизнь не в тени сестер. Так что уже двенадцать лет – если я не сбился со счета – я буквально живу на корабле.

– Двенадцать? – я даже проморгалась, выпрямляясь, чтобы лучше рассмотреть его лицо, потому что выглядел Сигрейв мне ровесником. – Сколько тебе лет?

– Тридцать два года, местных, естественно. А что?

– Ты выглядишь моложе. Сильно моложе. Лет на десять так точно.

– Хорошая наследственность. Что ж, раз тебе стало лучше, то свой братский долг я могу считать выполненным. Отдыхай. А я пойду драконить Стефана, а то он слишком расслабился.

– Чтоб жизнь малиной не казалась? – вспомнила я подходящее выражение.

– Интересная формулировка, но логичная. Да. Если что-то понадобится – можешь передать с духами корабля просьбу. Они же помогут нас найти, если что.

Я благодарно кивнула. Сигрейв еще раз улыбнулся в ответ и, вставая с пола, буквально поднял меня в воздух одним движением. Я с визгом, перешедшим в хохот, повисла на его плечах, пока маг нес меня к кровати.

Когда он вышел, я задумалась. Местных лет. Что за странное уточнение? Пришлось брать себя в руки и ползти к книжному шкафу с вопросом, требующим немедленного ответа. Знаете, сколько томов мне пришлось перерыть прежде, чем я нашла нужный? Пятнадцать! И то, необходимое знание оказалось крошечной пометкой в разделе «Законы материи и времени» в зубодробительном томе по теории магии. Мол, в большинстве миров время течет относительно одинаково, в десять раз быстрее, чем в мире бесконечного океана.

Это получается, что Сигрейву триста двадцать лет? Ну, если пересчитывать?

Возвращаю книгу на место, опускаясь на пол. Такое определенно нужно обдумать. Я немного упустила момент, сколько лет прошло с гибели Миреи, но не меньше двух местных лет точно. Ну да, как раз срок моей жизни прекрасно вписывается в этот промежуток. Восторг.

*

– Итак, господа, позвольте начать оглашать список накопившихся у меня вопросов, – я вытащила из рукава свернутый листочек с собственными заметками.

Рукава у местной одежды, кстати, отдельная песня. Исключительно хвалебная и восторженная. Они оказались двух типов: зачарованные, с пространственным карманом, чтобы носить с собой всякие нужные ценные мелочи, и немагические, но зато с вшитой прищепкой или чем-то в этом духе, чтобы цеплять бумаги. Именно от такой прищепки я сейчас и отцепила плоды своих размышлений.

– Как ты основательно подготовилась, – задумчиво протянул Сигрейв, но в голосе ощущалась легкая настороженность, словно он пытался понять, чего же от меня ждать в этом случае.

– Есть повод. Итак, с пунктом про расхождение в течении времени я разобралась самостоятельно, и про соотношение лет как «год за десять» мне, в общем и целом, тоже все понятно. С перерождением в основном я тоже разобралась. Перейдем к более насущным проблемам. Во-первых, меня интересует конечная цель вот этого, кхм, круиза. Не поймите неправильно, но провести всю жизнь посреди океана я не готова.

– Конечная цель, – мужчины переглянулись. – В лучшем или в худшем варианте?

– Меня интересуют оба.

Молчание повисло неловкое. Не, ну что за поголовный фатализм, «будем барахтаться как в проруби, авось куда выплывем». Мне не нравится такой подход, протестую! Я пожизненное плавание рассматриваю только в том случае, если это худший из худших исходов.

– Что? Ни планов восстания, но побега к соседям с поиском политического убежища?

– У соседей нет флота, а девяносто сотых мира – это океан. Бежать некуда.

– Прям совсем некуда? А материк на юге, я же видела карты?

На юге этого мира действительно был материк, по соотношению к местной карте напоминающий Австралию из нашего мира. Судя по редким заметкам вернувшихся оттуда, живность там была под стать, не самая дружелюбная и встречающаяся в таких вариациях только там. Но был и какой-то местный магически одаренный народ. И вполне можно было бы попробовать к ним прибиться. Тем более, что сведений о, например, каннибализме с их стороны не было, да и уровень цивилизации, по словам очевидцев, вполне соответствовал общему развитию мира. Жили там явно не дикари.

– Оттуда никто не возвращался! – как заученную присказку выдали эти трое.

– Я сейчас принесу нужные книги и стукну вас всех по очереди, если вы продолжите повышать на меня голос, – интонация вырвалась сама собой, но мой «брат» явно оценил, потому что столько восторженного узнавания на его лице не было даже в первые мгновения нашей встречи.

Я потерла переносицу: в глазах на миг поплыло, качка иногда заставляла организм делать подобные фокусы. Мелочь, но неприятно. С другой стороны, не тошнит – и слава богу. Ричард осторожно протянул ко мне руку – честно, под такими взглядами от капитана и, хех, беглого принца – я бы тоже поостереглась кого-то трогать, но все-таки коснулся моего виска, что-то едва слышно прошептав. Дискомфорт сразу отступил, даже преследовавшая меня с момента появления здесь несильная, но постоянная, фоновая головная боль растворилась. Голова, кстати, болела по вполне понятным причинам, в книгах даже отмечалось, что при повышении магического уровня это нормальное явление, мол, мозг обрабатывает больше информации, пусть человек это и не осознает, и во время адаптации к нагрузке возникает вот такое подобие мигрени.

Рыжий мягко улыбнулся, когда я подняла на него глаза. Божечки-кошечки, он такой милый, аж затискать захотелось. Правда, сбоку сдавленно хрюкнул, не справившись со смешок, мой драгоценный старший брат, привлекая к себе внимание. А потом и вовсе зашелся хохотом.

– Смешно тебе? Ну так расскажи, вместе посмеемся, – вспомнила я свою противную преподавательницу.

– Стеф… Сте… Стефан, – кое-как выдохнул он, и снова залился абсолютно нездоровым смехом, каким до этого пугал, скрываясь в пустых помещениях «Девы».

Капитан изменился в лице, пробормотал что-то формально-извиняющееся и встал из-за стола, за шкирку вытягивая с собой Сигрейва. Снаружи раздались звуки возни, а потом, с интервалом в доли секунды, два всплеска.

Мы с Ричардом переглянулись и выбежали на палубу, не находя взглядом этот дуэт, когда из воды, снизу, раздался хохот, перемежающийся недовольным бормотанием. Рыжий тут поспешил спустить ту самую лестницу, с помощью которой Стефан вытаскивал меня, и, пока мужчины ползли наверх, тихо прошептал:

– Капитан, кажется, ревнует.

Я в недоумении хлопнула ресницами.

– Ну, у него с Миреей была помолвка…

Умереть не встать и в другом мире не переродиться. Я вроде дала четко понять, что принимать на себя все долги по прошлой жизни не собираюсь. И уж тем более не буду брать на себя такие обязательства как договорной брак или что-то в этом духе. Нет, Стефан, конечно, эффектный мужчина, но строить с ним отношения просто потому что потому я не буду. Если уж мне суждено закончить свои дни в этом мире, то я предпочту делать выбор спутника жизни сердцем и головой, а не чувством навязанного мне долга.

– Я за них рада. А какое отношение это имеет ко мне?

– Совершенно правильный вопрос! – Сигрейв тряхнул мокрыми волосами. – Будет лезть – скажи мне, я его быстро приструню.

– Кто кого еще упокоит раньше…

*

– А я давно говорил, что надо сжечь! – голоса с палубы привлекли мое внимание.

Картина была, что называется, маслом. Взмыленные Сигрейв и Стефан и подкопченный Ричард. Что именно натворил рыжий, что его гоняли фаерболами – для меня было великой загадкой, решить которую мог только прямой вопрос. Я почти подошла к скрытой в углу двери, у которой эти трое и собрались, когда они в голос гаркнули:

– Стой там!

И только возмущенно застыв после этого окрика я увидела выходящий из щелей черно-фиолетовый густой дым, который щупальцами тянулся во все стороны, словно пытался что-то найти. А потом раздался голос. Этот голос пел что-то смутно знакомое, пусть и лишенное слов, и звал к себе. Мне почему-то казалось, что поющая обещает покой и защиту, и что-то еще невероятно прекрасное, за этим зовом хотелось идти, словно моряку за сиреной, и только эта мысль заставила меня остановиться.

Голос изменился, стоило мне сбросить наваждение. Теперь вместо заботы он сочился угрозой. У застывших у двери мужчин на лицах застыло одинаковое выражение сосредоточенности и напряжения. Присмотревшись, можно было заметить висящую вокруг них практически прозрачную дымку магии. Кажется, именно она удерживала рвущееся наружу нечто в узде.

– Что происходит? – тихо спросила я, словно за дверью меня могли услышать.

– Тер. Портрет проснулся. Вернись, пожалуйста, в каюту. Мы закончим и все объясним.

– Я могу чем-то помочь? – осторожно интересуюсь я, хоть и очень хочется просто последовать совету и уйти подальше, потому что приходит понимание, из-за чего голос показался мне знакомым.

Стефан качает головой, и я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, когда за спиной раздается:

– Ну что же ты, сестренка, даже не поздороваешься? Я так долго тебя ждала, Мирэ, так тебя искала, даже в другие миры мои люди заглядывали, надеясь, что ты переродилась. А теперь ты даже не заговоришь со мной?

По спине проходится ледяная волна. Я вспоминаю Ульяну и ее ехидно-довольное «Передай привет на той стороне», когда она толкнула меня в воду. Я-то грешила на элементарную ревность, но, кажется, все было гораздо сложнее и серьезнее. А может Тер нашла ее в нашем мире и что-то пообещала за помощь, или не она сама, а ее люди. В любом случае, действующая королева была каким-то образом причастна к моему попаданию сюда.

Я уже развернулась обратно, даже сделала вдох, когда по губам Сигрейва прочитала «Молчи». И поняла, какую глупость чуть не совершила. Сейчас они могли плести ей что угодно, обманывать, и это могло бы сработать, но если бы я сама сдала себя – нас начали бы целенаправленно искать. И нашли бы рано или поздно, а там – короткие и не очень приятные остатки жизни, последние дни, дай бог если просто в тюрьме, а не в пыточной камере, и закономерный несчастливый финал. Нет уж.

– Тебе напомнить, что из-за тебя Мирэ хоронили в закрытом гробу? – Сив начала жестко, но голос все-таки дрогнул. – И теперь ты ищешь ее здесь, в этом мире, куда она сама ни за что бы не переродилась?

– Глупый мой брат, – снисхождение в голосе Тер можно было бы продавать на развес. – Я позаботилась о том, чтобы она попала сюда. Я даже приворожила к той девочке, Уле, кажется, понравившегося ей парня, когда она выполнила свою часть работы. Знаешь, чего стоило высчитать портал в воде? Сбилась, правда, немного, и сестрицу подобрал кто-то раньше меня. Но ничего, я найду ее. И тем, кто укрывает ее от меня – пощады не будет.

Стефан потемнел лицом, потоком сырой магии ударяя в дверь. Туман скрылся за дверью, а давление на сознание пропало. Ричард осел на пол, вытирая текущую из носа кровь. Я сделала шаг вперед, но под предупреждающими взглядами остановилась, не подходя ближе к двери.

Сигрейв подошел ко мне сам. Аккуратно приобнял за плечи и повел куда-то вглубь корабля. На нижних уровнях я еще не была, так что оказавшись в удивительно просторном зале с любопытством заозиралась. Сам маг опустился на длинную лавку у входа, утягивая меня за собой.

– Ди Вель с тобой об этом вряд ли захочет поговорить, но ты можешь задать все вопросы мне.

– Что вообще происходит?

Как оказалось, Ричард полез за какими-то своими лекарскими запасам в кладовую. Ну, как кладовую, бывший парадный зал, где до сих пор висел зачарованный портрет Тер Йерга. И по несчастливому стечению обстоятельств именно его она решила проверить сегодня. Рич-то выбежал практически сразу, как ощутил первую магическую волну от него, но остановить щупы не смог, а втроем они только не дали вниманию королевы выйти за пределы помещения. Вот только ей хватило и этого: на Ричарде еще оставались следы моей магии после недавнего лечения, женщина уцепилась за них и попыталась продавить магов, чтобы найти меня. А дальше я чуть не сдала себя сама.

К горлу начал подкатывать ком, но вылилось все в совершенно истерический хохот. Я не хочу быть долбанной Мери Сью в этой истории о попаданстве! Честное слово, лучше бы меня в аниме какое занесло, там бы я могла просто держаться подальше от главного героя и почти все беды наверняка бы прошли мимо меня, уж я бы постаралась не отсвечивать подольше.

– Может сразу в воду, а?

– Не говори глупостей, – Сигрейв каким-то совершенно машинальным, будто отработанным до автоматизма, движением погладил меня по голове. – Мы сможем тебя защитить.

– Что-то мне подсказывает, что эта ненормальная может начать нас гонять всем имеющимся под рукой флотом…

– Мирэ, поверь, мы в своем отношении к ней не одиноки, если что – нам есть кому помочь. В самом крайнем случае – действительно попытаем счастья на материке.

Я уткнулась лбом в твердое плечо. Мне правда хотелось верить в то, что он говорил, но в то же время было слишком страшно жить в этом неожиданном новом мире, с его заговорами, старыми войнами, враждой и всем этим кошмаром, вертящимся вокруг меня. Сигрейв притянул меня ближе, позволяя себя обнять. То, что ему это дается сложновато, было понятно по напряженным мышцам, но отпустить его я сейчас не могла. Принять факт своей новой жизни было все еще тяжело.

Сколько мы так просидели – вопрос интересный, потому что когда я подняла глаза, солнце уже перевалило за полдень, а желудок начал жаловаться на пустоту. Брат – непривычное слово удивительно легко ложилось в речь хотя бы мысленно – едва заметно улыбнулся, от чего красивое, но хмурое лицо просветлело, и кивнул в сторону выхода. Меня же неожиданно накрыл порыв странной нежности и какого-то сродства. И я, неожиданно даже для самой себя, ляпнула:

– Надеюсь, ты успеешь порадовать меня племянниками.

– Ну, вообще-то, – неуверенно и смущенно протянул он, но не договорил.

– Нет, не говори мне что ты из этих… Мое сердечко этого не вынесет!

– Мире! Нет! Ты как вообще могла такое подумать? – уже спокойнее продолжил он. – Просто, возможно, у тебя они уже есть. Я был неосторожен пару раз…

Я искренне надеюсь, что он не портовым проституткам бастардов заделал. Нет, поймите меня правильно, к работницам этой сферы я отношусь с сочувствием, но он же ребенка от них признать не сможет! Дети «портовых цветов» в этом плане также поражены в правах, как и их матери. Бастард аристократа в борделе и так – скандал, а уж если он еще и магически одаренным родится… Да, с местными нравами я решила начать знакомиться сразу, благо. Что библиотека была обширная, да и, по ходу дела, какая-то часть памяти Миреи мне все-таки досталась, хотя и в очень усеченном виде. Но иногда словно озарения случались, вспышки в голове, помогающие чуть быстрее понимать, что к чему.

Сомнения, видимо, отразились на моем лице, потому что Сигрейв тут же замотал головой:

– Нет-нет, она, конечно, была простолюдинкой, но без поражения в правах, не клейменная.

– И на том спасибо. Ты мне лучше вот что скажи, – я не знаю, как начать эту тему, но я должна, – как мне вести себя со Стефаном?

Маг, успевший шагнуть к выходу, возвращается и опускается обратно. И его тяжелый вздох я прекрасно понимаю: тема скользкая, сложная, и единственного верного ответа на мой вопрос нет.

– Ты сама-то что об этом думаешь?

– Я не знаю. В другое время он бы мог мне понравиться, но сейчас… Я не думаю, что у меня есть душевные силы на какие-либо отношения.

– Если хочешь, я могу подержать его в стороне, пока ты не определишься.

– Давай просто не будем ничего планировать? Пусть все будет, как будет, а там решим?

– Не скажу, что мне нравится твой фатализм, но пусть так. Но если он начнет позволять себе что-то лишнее – не молчи. Я найду способ его утихомирить.

– Спасибо.

От знания, что кто-то поддержит меня в любом случае, стало немного легче жить. Даже задышалось как будто свободнее. Сигрейв поднялся первым, предложил руку, помогая встать, и провел меня обратно. Над палубой витал запах паленого. Источник его обнаружился чуть позже: когда я додумалась посмотреть в сторону злосчастной двери. Но дым шел не только оттуда.

Ричард показался на глаза первым, на мой немой вопрос рыжий только пожал плечами: попытались выжечь магическую структуру портретов. На закономерное возмущение по поводу огня на деревянном судне он ответил встречным вопросом: неужели я настолько сильно сомневаюсь в их магическом контроле. В контроле-то я может и не сомневалась, а вот в том, что не будет непредвиденной реакции портрета – нет. Как-то очень хотелось жить, пусть и с оглядкой. Сгорать заживо или тонуть мне было не с руки.

3. Движение на выдохе

– Он точно не упадет? – я сидела на нагретой солнцем палубе, рассматривая мелькающий где-то на мачтах силуэт Ричарда, иногда теряя его, когда лучи особенно ярко отражались от воды и били по глазам.

– С ним все будет в порядке. У него хорошая связь с кораблем, тот его охотно поймает, если вдруг возникнет опасность для жизни. Отдохнула? Можем продолжить?

Я со стоном вытянулась на досках, поправляя найденные где-то в сундуках штаны, единственные на судне, пришедшиеся мне по размеру. Болело все, в особенности болел живот, на который Ричард с утра – жутко при этом краснея, кстати – поставил замысловатую магическую печать. «Замораживает репродуктивную функцию», уклончиво сказал он. Но намек я прекрасно поняла, да и испытывать на себя тонкости женской гигиены в условном позднем средневековье мне не хотелось.

Сигрейв страдальческим тоном не проникся, рассматривая меня сверху вниз. Я могу понять подобную жесткость в учебе, все-таки от этого мое выживание зависит. Но нетренированный организм уже не мог превозмогать неожиданно свалившуюся на него нагрузку. Даже если исключительно магическую – мышцы все равно болели так, словно я сутками напролет упахивалась в зале. Взывать к милосердию братца было бессмысленно – сама же согласилась и разрешила использовать любые методы обучения, кроме калечащих.

Во взгляде читалось отчетливое «И долго ты лежать собираешься», так что я со стонами и кряхтением принялась подниматься на ноги, но с первого рывка смогла только перевернуться на живот, даже не на четвереньки встать. Сив подхватил меня легко, как котенка, приводя в вертикальное положение одни движением.

– Давай, последний раз и пойдешь отдыхать.

Сил сопротивляться не было, ровно как и смысла: мне бы все равно пришлось выкручивать непривычные к таким движениям руки в необходимых для постановки магического щита жестах. Просто если Сигрейв добивался этого уговорами, то бывший в последние дни на взводе Стефан мог и от души окатить соленой морской водой и заставить на ноги вставать самостоятельно, а за недостаточную скорость еще и штрафные отработки назначить. На себе я такое не испытала – Сив оградил, а вот Ричарду досталось, так что я предпочла гуманные методы брата, пусть капитан и бубнил про медленные результаты.

Щит встал, но слишком мощный магический поток сбил руку, запястье щелкнуло, отозвавшись тупой болью на фоне и острой – при попытке пошевелить. Остатка моих сил, правда, хватило только на удивленный вздох, на который первым отреагировал Ричард – вот же кот ушастый, все слышит! – и поспешил слезть с мачты. Даже, как мне кажется, рыжий услышал щелчок сустава, слишком уж выборочный в принципе у него был слух, заточенный на травмы будто. Сигрейв повернулся на вздох – и я отпустила заклинание, сжимая трясущимися холодными пальцами целой руки пострадавшую конечность.

– Тише, тише, – забормотал он, когда меня пробили испуганные слезы, я успела запереживать за последствия, – это только вывих, такое бывает, ты неплохо контролируешь свою силу.

– Это точно. Будь у тебя чуть меньше самоконтроля, кости бы раздробило.

– Утешили, – я шмыгнула носом.

Сарказм из меня так и пер – если они надеялись этим меня успокоить, то… ладно, у них получилось, но будь я чуть чувствительнее или будь у меня чуть больше сил на реакцию, они бы меня только сильнее запугали. Сейчас я слишком вымоталась, чтобы переживать. Да и занемевшая от магии рука не так остро ощущала боль,как должна бы.

– Тогда сегодня-завтра без практики, идите теорией позанимайтесь.

– Кто-то решил откосить?

На голос ди Веля за спиной я среагировала быстрее, чем успела подумать: со здоровой руки сорвался холодный синеватый сгусток, который, впрочем, мужчина отбил с легкостью. Над ухом раздался тяжелый вздох, а мне даже не нужно было видеть лицо брата,чтобы понять, насколько его раздражает такой Стефан. Чутье говорило мне, что я явно чего-то не знаю, но лезть в их разборки не хотелось. Тем более, что и Ричард при виде капитана как-то помрачнел.

– Я понимаю твою взаимную ненависть с, – он выразительно кивнул в сторону обгоревшей двери, – но это не повод спускать всех собак на окружающих. Твоя паранойя жизнь легче не делает.

– Силы на атаку у нее были – значит может продолжать занятия.

– Милая, иди к себе, мы со Стефаном кое-что обсудим.

Я с подозрением посмотрела на Сигрейва, но побоялась лезть в разборки. Кажется, сложности в общении у этих двоих были давними, да и переодическая… неадекватность, назовем это так, Сива явно сказывалась на этом не в последнюю очередь. Ричард и вовсе старался с ним общаться в моем присутствии. Не скажу, что перспектива быть своеобразным якорем для одичавшего мага меня сильно прельщала, но все-таки это было меньшим из зол. А уж его стремление меня от всего защищать – заметное даже моим непредвзятым взглядом – и вовсе давало некоторую надежду на то, что я проживу чуть дольше.

Меня, на самом деле, больше беспокоил ди Вель и его стремление закрутить гайки до предела. И какими бы прекрасными аргументами вроде заботы о нашей безопасности я бы не пыталась все это оправдать, факт оставался фактом – он откровенно перегибал во многих моментах.

– Давай я пока с запястьем помогу, – в коридор нырнул Ричард. – А то попасть под горячую руку очень не хочется.

– Почему они так? Такое ощущение иногда, что они друг друга прибить готовы.

– А ведь они друзья детства, просто… Когда все это случилось, пару лет назад, они оба – как бы точнее сказать-то? – скатились в пучину обвинения себя и друг друга. И не могут остановиться. Сигрейву, правда, было немножечко проще все это время…

– Проблемы с психикой – спорный критерий для «проще».

– Тебе-то ничего не грозит, – запястье окутал свет, с щелчком сустав вернулся на место. – Руку лучше поберечь. Я, конечно, уберу последствия, но отдых будет лучшим вариантом. Я понимаю, что ты считаешь Сигрейва безопасным, но на деле он – тот еще мясник.

Разговор у нас явно сворачивал куда-то не туда, а меня зацепили слова рыжего. В какой момент я полноценно начала воспринимать мага своим братом, я не знаю, но вот такие слова о нем заставляли злиться. Рич, правда, этого не заметил: посоветовал отдохнуть, пока есть время, и пошел наверх, где уже стихли неразборчивые звуки назревающей ссоры.

*

– Не нравится тебе общаться с уцелевшими, ну и не надо добираться до точки очередного сбора! Нашел проблему…

Бормотание в коридоре я услышала абсолютно случайно – дверь закрыла неплотно, на случай, если Сив пройдет мимо, хотелось все-таки узнать, чем закончился разговор. Сигрейв и Стефан явно опять что-то не поделили, не сошлись характерами, все-таки маги, как я успела понять, в целом существа достаточно вспыльчивые. А уж боевые – и подавно, каким чудом удалось собрать из них регулярную армию – только боги и знают.

– Сив? – я все-таки выглянула из-за двери.

И присвистнула. на скуле у него красовался впечатляющий кровоподтек, словно его от души приложили обо что-то твердое. Второй раз желание свистнуть возникло, когда я поняла, с какой скоростью сине-бордовая отметина сходит с кожи.

– Я не хочу знать, насколько сильно вы друг друга отметелили. Зайди, пожалуйста.

– Сейчас? – он явно машинально проверил языком наличие всех зубов на положенных им местах.

– Когда себя в порядок приведешь. И к Ричарду заглянешь, я все-таки предпочитаю видеть твое лицо целым, а не наблюдать вот эту отбивную… Интересно, а здешняя магия позволяет восстановить зубы?

– Ну, кости мы сращиваем… А по зубам лучше у Ричарда спроси, он у нас за лекаря на корабле. Что случилось?

– А? Не, там давняя история, сколола, но до лечения так дело и не дошло. Я уже и не замечаю, только лишний раз зубы стараюсь не показывать.

Сигрейв кивает, наверняка заметив некоторую скованность улыбки и мимики. Что поделать, если нехватка половины клыка – не то, чем хочется хвастаться. В своем мире я позорно трусила идти к стоматологу, слишком уж боялась этих рыцарей иглы и бормашины. Может и зря – кто знает, чем для моей улыбки обернется пребывание здесь. Но к Ричарду с этим вопросом пристать все же стоит, определенно стоит. Тем более, что информационный голод начинает усиливаться, как и у любого человека, привыкшего к постоянной нагрузке на мозг, а вот книги в моем распоряжении начинают заканчиваться. И на практику по магии я согласилась преимущественно из-за жесткой скуки.

Стоило Сиву скрыться в глубине корабельного нутра, как в поле зрения попал Стефан. Выглядел капитан не лучше, чем мой свежеобретенный родич, да и головой как-то странно дергал, бормоча под нос. Я успела уловить только недовольное «Вот же банши несчастный», хмурясь в недоумении: не думала, что и здесь есть это существо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.