Виктор Кагермазов
Прозрение русского человека

ОТ АВТОРА

Все совпадения имён и фамилий случайны. В произведении нет политических, религиозных, или других воззваний или призывов. Взгляды автора могут не совпадать с взглядами главного героя. Надеюсь, книга понравится, приятного прочтения.

ОБРАЩЕНИЕ

Я, Иван Скобелев, написать эту книгу меня подтолкнуло бедственное положение русского народа! Эти строки для тех, кому не безразлична судьба своих детей и внуков, кому не всё равно, что ждёт нас в ближайшем будущем и каким оно будет! Хочу напомнить, что есть народ, нация? Это общность людей, говорящих на одном языке, схожая внешними признаками, придерживающаяся одних обычаев, употребляющая в пищу блюда своей национальной кухни. Но главное, в венах этих людей течёт родственная кровь, унаследованная от общих предков, а если кровь одна, выходит мы большая семья! И если случится беда, то больно будет каждому, и ничто не пройдёт без последствий! Толчком к пониманию сложившейся ситуации, послужил старый фильм «Герои Шипки», потрясший меня до глубины души. Я не видел на экране героев, не видел ничего, кроме убитых русских солдат, лежащих на чужой, хоть и братской болгарской земле. Сотни и сотни тел, в изодранных мундирах, пропитанных пятнами крови, русской крови! Во мне, всё взбунтовалось, тысячи мёртвых русских парней лежат на мёрзлой земле, посланные на войну волей царя и его окружением, они погибли за чужие интересы, решали задуманную чужеродной элитой геополитическую задачу. Матери больше не увидят своих сыновей, будут лить горькие слёзы, вспоминая короткую жизнь своих мальчиков, со страшным воображением представлять, как их сыновья, перед смертью, произносят последнее слово, и смыкают навеки глаза! Я стал на всё, что происходит с нашим народом смотреть по – иному, мне уже трудно было задурить голову словами красивой пропаганды, я с лёгкостью отсеивал красивое словоблудие, и выискивал скрытый смысл, мой разум полностью погрузился в политику! Я подвергал всё увиденное по ТВ или высказанное политиками в СМИ, тщательному анализу. Изучал, сравнивал, в итоге передо мной вырисовывались зловещие гениальные планы одних правителей, таких как враг России, Бжезинский и бездарное правление всевозможных «горбачёвых». В этой чудовищной по цинизму игре, как в калейдоскопе, менялись границы государств, исчезали и появлялись новые страны, падали в бездну некогда великие народы, а из тени появлялись другие, несущие сомнительные ценности, новый уклад жизни, иную цивилизацию, часто не лучшую. И почти всегда нация, пришедшая на арену истории позже других, старалась стереть память о предыдущей нации, или как минимум принизить её достижения, не допустить национального подъёма, скрыть наследие предков. Так происходило и происходит с нашей Русью. Иноземцы с покровительства бездарных правителей, писали и пишут для нашей Родины, искажённую историю, замалчивая великое наследие, подтасовывая исторические факты, а иногда напрямую обманывая. Что стоят труды Нестора, писавшего летописи спустя сотни лет от происходящих событий, как названы в них славянские народы, да просто древлянами, полянами, ну и прочими незатейливыми названиями, ну тогда уже зачислил бы новгородцев да суздальцев в отдельные народы. И как можно через призму религиозности делать научные исторические выводы? Нестору вторит Карамзин, соглашаясь со странными выводами, а далее он просто продвинул работы иноземных историков Шлёцера, Байера, и других. А ведь альтернативные летописные источники сохранили настоящие название славянских племён, таких, как Анты, Обричи, Славены, Росы, Венеды, Сербы, Вагры, Руги ну и другие. К примеру, профессор Валерий Алексеевич Чудинов прочитал этрусские надписи в некрополе под Римом, и главное он опроверг латинскую поговорку, что этрусское не читается, ещё как читается, если использовать для перевода славянскую азбуку. Естественно, научный мир на Западе не отреагировал, им невыгодно, тогда ведь надо заново пересматривать общепринятую историю. Ещё пример, труды далматинца Мавро Орбини хранящиеся в Ватикане, где упоминается истинное прошлое славянской Европы, и вновь от научного мира молчок. В подтверждение его трудов, есть сведения об Арконе стоявшей на острове Руяне, где было славянское святилище вплоть до середины двенадцатого века, и только разорванная связь уже с христианской Русью позволила датчанам разрушить Аркону, а руги, славянское племя было частью истреблено, частью изгнано. Так что брать за основы труды Карамзина и подобных ему историков, можно лишь условно, с большой натяжкой. Жаждущие сиюминутной выгоды, одни от лености мозга, другие просто от недальновидности, подхватили злонамеренные искажения и понесли в народ, подделывая факты, не понимая сути и не видя задуманного недоброжелателями. Ещё пример, помните стих поэта Блока…да скифы мы, с раскосыми и жадными очами… хотя давно доказано, что скифы есть европеоиды, а проще белые люди. И таких примеров – искажений сотни. И, вышло так, что русскому народу, обладающему высокой культурой, оказывается, письменность принесли греки, есть десятки доказательств, говорящих о наличии письменности у Русов ещё до прихода христианства, ну взять хотя бы труды араба Хассана Аль – Массуди, или немца Титмара Марзебурского, оба подтверждают, о наличии письменности у славян. Дальше больше, оказывается, русы были никчёмным народом, поэтому к ним пришёл править варяг Рюрик, так называемая норманнская теория создания древней Руси. Хотя полно фактов, князь Рюрик по происхождению не скандинав, а славянин, и был зятем словенского князя Гостомысла, что и пытались доказать своими исследованиями писатели Михаил Задорнов и Сергей Алексеев. И скорее всего Рюрик прибыл либо с острова Руяна, где был один из священных центров славян, либо от племени обричей, а пригласили его на княженье по принятому на то время обычаю, общеизвестно на Руси князей зачастую выбирали, даже Александра Невского великий Новгород призывал для защиты от крестоносцев. А взять миф про то, как князь Владимир христианскую веру выбирал, выдумка настолько наивна, что вызывает оторопь, но ведь смогли вбить в головы эту неправду, поверила часть народа в красивую сказку. Есть ли в истории хоть один факт, о добровольном принятии народами пришлой веры? Да хотя бы взять борьбу племени пруссов с крестоносцами, где Геркус Мантас отбивается от христианизации. Всюду иноземная вера насаждались силой, и принимали её первыми цари да князья. Каждый правитель подгонял историю под себя. Царь Пётр, преклоняясь перед всем западным, в частности голландским – немецким, мало что порушил архаичный уклад жизни Руси, ещё и обрезал наш календарь на пять тысяч лет, а затем приказал собрать все рукописи, якобы для переписки и хранения. На самом деле рукописи были сожжены, дабы потомки не узнали о прошлом своей державы, а в конец своих реформ приказал Русь называть Россией. После его правления Российскую академию наук заполонили сплошь иноземцы. Они уж постарались написать нам историю, да такую, что до сих пор современное научное сообщество воспринимает их труды как неоспоримые. А вот исторические труды великого учёного Михайло Ломоносова не в удел, а как же, тогда получается, общепринятая точка зрения рушится. Ведь до чего доходило, был такой историк Фасмер, так вот этот горе – лингвист пытался переводить имя Владимир с немецкого, слово, которое не требует перевода, ибо его звучание очевидно, и означает владеющий миром. Иногда иноземцы писали искажения по глупости, но ведь часто злонамеренно, чтобы обрезать память народа, заштриховать его прошлое. И тогда напрашивается их вывод, если народ никчёмный, то им надобно управлять, а проще, присосаться и паразитировать, а для обывателя придумывать разные дурилки, выставлять популистские лозунги, прикрываться лжегуманизмом, толерантностью, борьбой с ксенофобией, ну и прочей лабудой. Но надо подходить к вопросу честно, ведь уважение к другой нации или расе, не есть односторонние уступки, а есть равноправное сосуществование. В конце – концов, всё подтасовки и искажения в истории привели к потере самосознания, русские люди перестали понимать, что они есть один народ, в итоге нас накрыл духовный упадок, и как следствие деградация, дальше пошло вымирание, которое не удаётся остановить до сих пор! Моя книга не зря называется ПРОЗРЕНИЕ, эти строки, как оклик предков из славных времён, взывающий к вам, очнитесь, русы, ради своих детей и внуков, очнитесь!

ЕДИНАЯ КРОВЬ

Кровь, унаследованная нами от предков, священна, она не просто течёт по твоим венам, неся жизнь, в ней заложена информация сотен предыдущих поколений твоих родичей, генная память нации. И если ты не помог русичу (русскому человеку), ты предал эту кровь, если в трудную, либо опасную минуту остаёшься в стороне, думая, что беда тебя не касается, ты предаёшь своих предков, которые взирают с небес, и сожалеют о таком потомке. Сокрушаются твои пращуры, как ИХ потомок, бросил соплеменника в беде. Тогда как они в старь, рука об руку били врага, не пускали на священную русскую землю, дабы возделанная и оборонённая земля, досталась потомкам. И убежав, или пройдя мимо попавшего в беду русича (русского человека), твой мерзкий поступок останется с тобой навсегда, на всю оставшиеся жизнь, и совесть всё равно напомнит тебе, о твоей трусости. А ежели совести нет, ты уже не можешь называться русичем, ты просто безродный, у которого кроме жажды потребления ничего нет. Если ты сделал вид, что не заметил, или трусливо прошёл мимо и не вступился за русскую девушку, будущую мать, то ты предал свою кровь, и ты ошибочно думаешь, что о твоём ничтожном поступке никто не узнает? Глубоко заблуждаешься! Когда – то мы все уйдём в мир Нави. Там, на ДРЕВЕ, у родовых костров нас встретят деды, прадеды, наши родичи, и спросят они, ибо ничего от них не скрыто, также как и от Родных Богов, почему ты устрашился, и бросил в беде единую кровь, отчего выбрал призрение? Каждый русич должен помнить заветы предков, единокровного оберегай и помогай! Помни, тебе выбирать, за столом ли сидеть со славными предками, или пребывать без уважения, без достоинства, без права называться сыном своего народа, потомком РОДных Богов! Помни и не бросай в беде другого русича, ибо это твой брат, или сестра, вы один наРОД, у вас одна кровь!!!!

ПРОЗРЕНИЕ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

Само провидение привело меня в тот день в заброшенную деревеньку, спрятавшуюся в лесу на берегу безымянного ручья, именно проведение, иначе и не скажешь! Всё что в ней произошло, сродни мистики, небывальщины и, тем не менее, так случилось. Захотелось мне однажды провести выходные на природе, в одиночестве, признаться до оскомины надоел свой коллектив, утомил постоянный шум города, бестолковая суета по мелочам, в общем, достало всё! От соседа, заядлого рыбака, дяди Саши, прослышал, что речка Бужа, в четырёх километрах от шоссе, идущего на городок Собинку, образует озерцо, там полно карася, расстояние не большое, так что решил мотануть туда. На автобусе доехал до развилки дорог, и, сверив направление с картой в телефоне, пошёл по еле приметной грунтовке. Предвкушение новых ощущений, что может быть лучше, вокруг глушь, отсутствие цивилизации с её постоянным давлением, всё это осталось далеко позади, в общем, настрой обалденный. Если бы знать, что произойдёт буквально через несколько часов, какое испытание приготовила мне судьба. А пока я шёл в приподнятом настроении, и напевал песню группы «Ария», «Я свободен». Но уже на полпути промелькнула крамольная мысль, если здесь рыбацкое место, тогда почему дорога заросла травой? Глушь. Обычно, где рыбалка, там и люди! Через час вышел к берегу, увиденная картина озадачила меня, сплошная стена камыша, да кусты ивняка, никаких следов от предыдущих рыбаков не наблюдалось, ни брошенных банок от червей, ни золы от костров. Ещё раз сверился с картой, даже поднялся на пригорок, и осмотрелся. Слева от речки, виднелись какие – то строения, место вроде то, что мне нужно. Решил рыбачить. Примял камыш, корягой расчистил пятачок от водорослей, закинул удочки, стал ждать. Прошло полчаса, ни одной поклёвки, ещё полчаса, ничего, вот тебе и рыбное место. Надвинув кепку на глаза, чтобы не слепили солнечные зайчики от водяной ряби, стал наслаждаться тишиной, но одним глазом всё же следил за поплавками, а вдруг клюнет. Да! Поэт передал бы всё это великолепие высоким слогом! Увы, я простой российский инженер, и выскажусь незатейливо, вокруг такая красота, что от восторга кричать хочется! Ну, коль клёва нет, я просто любовался окружающей меня фауной. В метре от меня на лист камыша присела крупная изумрудная стрекоза. Она без устали шевелила прозрачными кружевными крылышками, то и дело окунала своё тонкое брюшко в воду, при этом, по её тельцу пробегала лёгкая дрожь. Справа на ветке суетился зимородок, красавец всё время вертел головой, косил жёлтым глазом, высматривая рыбёшку. Низко пролетела белая крупная цапля, в клюве лягушка, наверно в гнездо понесла, птенцам. На рюкзаке пупырчатая, словно из бисера, коричневая ящерица, замерла, целясь на слепня, а в складке куртки копошится божья коровка, делая попытки взлететь, суетится, ища подходящее место. Эх, рядом живая природа, интереснейший мир, а я днями торчу в офисе, и кроме надоевших чертежей ничерта не вижу. Надо в корне менять свою жизнь. К полудню, солнце стало припекать, от воды сильное испарение, душно, с непривычки меня клонило ко сну, расстелив коврик и бросив под голову рюкзак, прилёг под ближайшую Ивушку. На всю округу звонко заливаются птицы, то одна выведет трель, то другая, в траве кузнечики стрекочут, над ухом жужжат мухи, жучки ползают, разные козявки снуют, просто шик, я от удовольствия закрыл глаза. Разбудил меня мощный гром! С северо – запада заходили тяжёлые тёмно – лиловые тучи, доносился шум приближающей грозы, похоже, намечался сильный ливень, пришлось с вещями бежать к строениям, которые видел ранее. И вовремя, как только заскочил на крыльцо, начался дождь. Вскоре небо вокруг заволокло, посерело, и полило как из ведра.

Я стоял на пороге давно заброшенного дома, а передо мной, печальное сосредоточенье конечности бытия человека. Входная дверь, сорванная с петель, лежала поперёк дверного проёма, я поднял её и отставил в сторону, под ней, вдавленный в трухлявую доску рыжий ключ. Сиротский вид, бывшие жильцы, как оставили его на пороге, так он и лежит много лет, и, не дождавшись рук человеческих, покрылся слоем ржавчины. Сбоку от входа худые все в трещинах колоши, рядом прах какай – то обуви, ниже, на первой ступеньке, пол – литровые банки с мутной зеленоватой жижей. Просто психоделическая картина, кодирующая душу на тоску. Над проёмом, в трещине бревна торчат три изрядно подопревших колышка, раньше слышал, так знающие люди защищали своё жилище от нечистой силы. Во мне боролись два чувства, осторожность, какой ещё сюрприз могли оставить хозяева для защиты от не прошеных гостей, и любопытство, что же находится в доме. И всё же подавив сомнения, ступил за порог. От набежавших туч, внутри избы полумрак, таинственность. Присмотрелся. Удивительно, но в сенцах относительный порядок, неужели так обереги сработали, вся утварь находилась на своих местах, и, если бы не тлен, можно было подумать, что хозяева вот – вот вернуться. Я поочерёдно заглянул в каждую из четырёх комнат, в светлице (зал), дверцы шкафа нараспашку, будто их второпях забыли закрыть. Часть вешалок за годы пришла в негодность и упала вместе с вещами вниз, только крючки из проволоки весели на ржавой металлической трубке крепежа. В маленькой спаленке, где окна сохранились, и наполовину уцелели стёкла, я решил переждать ненастье. Время шло, но дождь, как назло и не думал прекращаться, в оставленном доме очень неуютно, пыльно, давно исчез человеческий дух, но деваться мне некуда, и ночевать придётся в нём, хотя признаться так не хотелось. Достал из рюкзака продукты, горелку с газовым баллончиком, поставил греться воду, сделал пару бутербродов с колбасой. При нагреве, мой походный чайник предательски гудел, да так громко, что казалось, кто – то шаркает ногами у входа. Становилось не по себе, я то и дело выглядывал в сенцы. Не знаю, может, накрутил себя излишне, но, когда за окном опустилась ночь, на меня напал необъяснимый страх. Мне чудились голоса, будто за стенкой шепчутся старухи, да ещё ехидно хихикают, стало жутковато, я перешёл в зал. Шепот вроде прекратился, но на стенах этой комнаты весели старые семейные фотографии, теперь мерещилось, будто старик с большого портрета пристально глядит на меня, подошёл к фото, осветил фонариком. На нём запечатлён дед с большой окладистой бородой, волосы по старинке повязаны шнурком, рубаха, старого покроя, с необычным узором. Под портретом на гвоздиках прикреплены три знака, древние руны (что это руны, узнал позже). Мне любопытно и страшно, пограничное состояние, очень необычное ощущение. А стрелки на часах тем временем неумолимо приближались к полуночи, по древним поверьям, как раз самое время нечистой силы, в такой мрачной обстановке мысли о чертовщине сами лезли в голову. Облокотившись на стенку, в полулежащем положении всё же попытался прикорнуть, но не тут – то было, старик упорно таращился на меня, вызывая суеверный ужас. Переборов себя, медленно, подошёл к портрету и снял его со стены. И тут, что – то с шелестом выпало под ноги, изрядно напугав меня. От неожиданности я даже шарахнулся в сторону, и направил луч фонарика на пол, у плинтуса лежал пакет, блёклый, перевязанный выцветшей лентой. Сначала решил не вскрывать, чужое же. Но следом подумал, а почему бы и не прочитать, дом пуст, и, небось, уже десятки лет, вряд ли мой поступок кому – то навредит. Открыл, стал читать.

«Если ты в избе, и нашёл моё послание, значит, я прожил жизнь не зря! И пущай мне не довелось узреть тебя самому, но верю и знаю, что ты пойдёшь по земле русской, дабы зажечь огонь возрождения! Подтверждение моим словам ты скоро получишь в городе Суздале! Боля мне нечего писать, всё само откроется, вот ложу две вещицы, кои укажут тебе, что ты на верном пути, Ваня».

Когда прочитал своё имя, по спине пробежал холодок. В пакете лежали, отбитый уголок какого – то камня, и золотая петелька, скорее всего, это были части каких – то изделий. Ладно, осколок камня, хотя и необычного, но вот золото, за ним обязательно тянется кровавый след, золото всегда приносит беду. А может послание, старик оставил своему сыну или внуку, и по каким – то причинам оно не было прочитано, а я дурак, вообразил, что послание адресовано мне!? Да, конечно, не мне, точно не мне! Но когда попытался приладить пакет обратно к портрету, чтобы повесить на прежнее место, обнаружил ещё листок, написанный таким же необычным почерком. Старик словно предвидел мои сомнения, и оставил пояснение.

«Детей у меня никогда не было, так уж Судьба распорядилась, а моё послание именно тебе! В шкафу, где посуда, есть коробка, в ней мои бумаги, прочти на досуге! И ещё, дабы не сомневался, укажу тебе то, что невозможно знать. Родился ты в городе Владимире, 12 февраля, на Велесовы святки, так что на тебе печать его. И в конец рассею твои сомнения, у тебя на правой руке выше ладони, шрам в виде полукруга, вот так то, Иван».

Мне стало не по себе, от испуга я покрылся липким потом, и толком не мог сосредоточиться, сидел ошарашенный, обхватив голову руками. Как такое возможно? Но, пересилив себя и успокоившись, пошёл к посудному шкафу, достал из него коробку, бледно – коричневого цвета, намного больше посылочного ящика, доверху набитой исписанными листами, скорее всего рукопись хозяина дома. Забравшись на сетку кровати, и поставив коробку рядом, стал перебирать пожелтевшие от времени бумаги. Сверху лежала перерисованная от руки какая – то карта, с красными кружочками, очевидно пометки, дальше папка, на ней неразборчивая подпись, открыл, стал читать.

ДАВНИЕ ВРЕМЕНА

«5 век до н.э. Ворота Ветров (Кубань, окрестности г. Армавира). У подножия гряды, уходящей вдаль, к белоснежной двуглавой Алатырь – горе (Эльбрус), под пологом сидели главы трёх арийских Родов, воевода Буй Тур Яромир, воевода Ас Каур, и воевода Ас Хадар. Они смотрели вдаль, на большое облако пыли, поднятое уходящим на Запад родом боваргов. После того, как Большой Круг старейшин дал своё согласие, некоторые роды стали покидать свои обжитые места в поисках новых земель.

– Вот и боварги ушли, уж сколь родов покинули землю отцов, с той поры, как пришли мы сюда от Камня (Урал), – с грустью в голосе сказал Буй Тур Яромир, подвигая палкой, раскалённые угли под тушку утки.

– Сыновья покидают отчий дом, когда приходит время жечь свои очаги! – сказал Хадар.

– Мы так ослабим Великий Тур, землю сколотов, а ворогам толь это и надобно! – сокрушался Яромир.

– Ты Яромир, понапрасну кручинишься, ежели надобно станет, я один выставлю столь всадников, что они сметут любого ворога! А боварги и так уж два круга (круг – 144 года) поодаль жили, речь их трудно понять, словеса витые, как у инородцев, – горячился Каур.

– Кровь ариев едина! – не согласился ас Хадар.

– Други, тут недалече, у белой горы, в глухом куте вещун живёт, не наведаться ли нам к нему?

– Отчего не наведаться, – согласился Каур.

– И я не прочь заглянуть в грядущее, – поддержал Хадар.

– Что же, тогда навестим вещуна, пущай нам поведает, что ожидает в будущем Роды наши!

Поев жареной дичи, и запив жирное мясо овсяным квасом, три великих война отправились в кут, где жил отшельником знаменитый вещун. Солнце уже клонилось к закату, когда они добрались до неприметной лощины, зажатой меж двух отрогов. Дальше в горку шла узкая извилистая тропа. Спешились. Коней оставили дружинникам, сами стали подниматься верх.

– На тропе не травинки, видать немало сюда люду шастает? – подметил Хадар.

– Ежели бы не ведал, и шастать не стали бы! – ответил ему Каур.

– А ты Яромир откуда про него прознал? – спросил Хадар.

– Уж и не припомню.

Тут, словно из земли, на тропе появился вещун. От неожиданности, шедший первым Каур, шарахнулся в сторону. Старец стоял на тропе в белой рубахе до колен, без гашника, длинные седые космы не стягивало очелье, лишь в большой, спадающей на грудь бороде, была вплетена золотая нить. Ветер разметал его волосы по сторонам, трепал непомерно широкую рубаху, казалось, вещун парит над землёй. Вид у него суровый и величественный. Асы остановились, по обычаю поклонились в пояс, ждали, когда заговорит вещун.

– Что привело славных воев ко мне?

На правах старшего первым спросил Яромир.

– Мудрость есть у праведных, слух о тебе, Гостомысл, идёт по всей земле нашей, ты многое ведаешь, зришь будущее. Ныне многие роды стали покидать землю отцов, что ждать нам, не разжался ли наш кулак, не будет ли слабости Великого Тура, не опустеет ли земля сколотов? И что станет с теми, кто уже покинул землю предков?

Вещун выслушал, долго смотрел в синее небо, ответил:

– Дабы на сие ответ дать, время надобно, завтра услышите!

– Что же, подождём, нам в поле не привыкать ночи проводить, – сказал за всех Яромир.

– После восхода Ярила, жду вас!

Вещун развернулся и пошёл к себе в кут.

Опустилась ночь, дружинники разожгли огонь. Повечеряли лепёшками с сыром. Небосвод усеяли яркие бесчисленные звёзды, все улеглись подле костров.

– Сколь мир велик, и глазу не охватить! – сказал, ас Каур.

– В ведах сказано, что в давние времена, предки наши прибыли на Мидгард – Землю с созвездия Стожар (Плеяды), – подхватил разговор Хадар.

– Да уж, мир велик, аж дух захватывает, но и о насущном забывать нельзя, свои роды надобно беречь! – поворачиваясь боком к костру, ответил Яромир.

– То верно! – согласился Хадар.

– Ты вот, Яромир, гораздо старше нас, ещё с Ратаем в чёрные земли ходил, поведай, как там, в чужих землях, что за люд живёт? – спросил Каур.

– Да славные времена были, много ворогов сокрушил Ратай, и уров (Урарту), и мидов (Мидия), а потом сам царь чёрных земель (Египет) вышел навстречу нашим воям, великие дары поднёс, много откупа дал. Скажу вам други мои, нашим воям равных в целом свете не сыскать!

– А люд там как мы, аль нет? – подсев ближе, спросил Каур.

– Вроде как мы, и две ноги, и две руки, толь кожа темна, да нутром другие, ежели у нас негоже честь замарать, то у них первое умение укрыться словесами, утаить свои помыслы, а обман считается умением. А элы (эллины) пустые словеса ораторством называют.

– Скажи Буй Тур, пошто мы от всего мира закрылись, пошто сами живём, неужто так опасны те люди, что за пределами нашей земли? – не унимался с расспросами Хадар.

– Нет, как вои они слабы, да и духом не велики, а вот помыслами темны, словеса их льются аки мёд, но в них лишь кривда, и разузнать сию кривду не всегда можно. А у нас люд какой? Что юнаки на празднике бога Купало, чисты, наших людей от кривды беречь надобно!

– Так пошто самим не научиться кривду понимать! – горячился Каур.

– Да всё так, но как же ты всю кривду сразу распознаешь, коль она вперемежку с правдой, а порой так упрятана, что для наших людей не различима, а верим мы ей, потому как сами честны! Ну, всё други, пора почивать, вона уж и Воз (большая медведица) повернулся!

Утром, как только поднялось солнце, асы отправились к вещуну. Тот уже ждал их, сидя на валуне. Когда они приблизились, Гостомысл поднялся, и приветствовал великих воинов. Яромир поклонившись, спросил:

– Что поведаешь Гостомысл?

– Речь моя не скорой будет, ибо много и доброго, и худого речь надобно!

Асы в знак готовности слушать его, опустили головы.

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Первый раз от Камня (Урал) Роды ариев уходили, аж пять кругов назад (750 лет) теперь ваши роды сызнова разойдутся по белу свету, одни уйдут к югу, другие на запад, а вот твои Буй Тур Яромир подадутся в места десяти озёр (Новгородская земля). Много великого ожидает роды ваши, но и горького с лихвой черпнёте.

– Такма и я могу речь, – не громко, но, чтобы услышал вещун, – съязвил Каур.

Гостомысл блеснул очами, и продолжил:

– Твой род, ас Каур, уже делился, первая доля ушла в Семиречье к Беловодью (Алтай), вторая доля ушла за Асские (Кавказ) горы, где великую державу (Персия) обрела, до земель Элов раскинулась их земля, но скоро падёт, но воспрянет, и снова падёт, так дважды с той державой будет. Затем к ним придут инородцы с земель чёрных, веру чужую (Ислам) принесут, переродится их род, и ничегошеньки у них от нашей крови не останется, чужаками они станут для родов великих. Забыли вы, что было, пять кругов назад, забыли? А твой род ас Каур, поначалу удивит весь мир отвагой и доблестью (Аланы), но затем часть уйдёт в чёрные земли (Африка) и там сгинет. Вторая часть под пяту к дикому ветру (монголы, Тимур) с Востока попадёт, мало, кто уцелеет, только те, что в Асских горах утаятся, всего горсть (Асетины) и останется от твоего великого рода!

Ас Каур, смотрел в лицо вещуна и улыбался, он не верил старцу. Не может быть такого, у него больше всех всадников, в его кошах больше всего детворы. Нет, ошибается вещун, его род сильнее всех других!

Гостомысл продолжил пророчить:

– Твой род ас Хадар займёт почти всю полунощную землю (Европу), многие державы падут под ударами твоих воев, но потом род твой распадётся на множество малых родов, каждый будет править в своей земле. И к вам придёт чужая вера (Христианство), и через два круга лет, братьев из рода Яромира, понимать перестанете, своих родичей врагами считать станете. А сейчас буду речь самое печальное, много войн будет меж родами аса Хадара и Буй Тура Яромира, обескровятся роды расы великой. Апосля совсем в беду падёт род аса Хадара, землю его станут заселять (мигранты) иноземцы.

И твой род не обойдёт беда, Буй Тур Яромир, твои потомки тоже примут чужую веру, про Перуна – Бога забудут, и обычаи наши, и всё, что создали предки за века, осмеяно будет, станут чужому богу кланяться, над которым крест блестит. От того дух слабый в вас станет. Долго морок вами владеть будет, долго пробуждаться придётся, пока до донышка не дойдёте, не почёта старикам, не уважение жёнам, а мужи (мужчины) ваши боязливы станут, аки ягнята. И числом вас мало останется. По прошествии семи кругов лет (1000 лет) от принятия чужой веры, именно в твоих уделах, Яромир, вновь Вера предков возродиться, люди в раз перестанут чужого бога чтить, и вновь соберутся роды расы Великой в одну державу, дабы супротив ворога выступить, который со всех сторон обложит вас. Но не числом, и не мечом ворога одолеете, а знанием великим, что скрыто до поры от вас. Я всё изрёк, боля речь мне нечего!

Вещун развернулся и пошёл обратно в кут.

Великие асы подождали, пока скроется Гостомысл, пошли вниз, где их дожидались дружинники. Обратно ехали молча, каждый обдумывал слова старца.

– Что скажешь Яромир о предсказании вещуна? – спросил Хадар.

– Печально поведал старец, но сие не скоро сбудется, не на нашем веку, пошто тогда голову отяжелять думами! – ответил Яромир.

– Оно – то так, а ежели такое свершится, о чём поведал Гостомысл, и всё сказанное им есть правда, тогда наша жизнь, что та пыль от копыт, осядет без пользы? – не унимался Хадар.

– Пошто вещун не сказал, как избежать сии предсказания? – спросил Каур.

– Други, вы меня пытаете, словно я есть Гостомысл! В его словах и ответ крылся, и он таков, нельзя родам порознь жить, сохранить надобно Великий Тур.

Когда прибыли на место стоянки к Ветряным Воротам, в подтверждении слов старца, аса Каура ждала нехорошая весть. Младший брат его Дарга подбил часть родичей, и они снялись и двинулись к Алатырь – Камню. Каур впал в гнев, он приказал своим воинам догнать брата и вернуть. Но Буй Тур остановил его:

– Не горячись, сделанного не воротишь, да и где твои вои искать его станут, Дарга не глуп, всяко понимал, что за ним погоня будет, и людей верно другой дорогой повёл, неведомой. А скоро осень, холодные дожди, и брата не возвернёшь и воев своих погубишь!

– Не могу так, часть рода ушла, часть здесь, уйду и я, не держи Яромир, пойду в след брата свого, соберу род сызнова!

– Делать нечего, коль решил, неволить не стану, но помни, ежели тяжко станет, подле наших костров всегда места братьям найдётся!

В полдень род аса Каура снялся и двинулся в путь.

БРАТ НА БРАТА

4 век н.э. Спустя пять кругов лет (770 лет) У Ветряных Ворот, где некогда проходил общий круг родов ариев, сошлись в кровавой сече потомки аса Каура и аса Хадара. Асготов вёл Винитар(Витимир), в главе антов и русколан стоял Белояр(Бус). Бились весь день, но верх одержать никто не мог. Тогда Винитар пошёл на хитрость, послал переговорщика со словами:

– Что нам братьям в сечи кровь лить, не лучше ли миром всё порешить, да за столом пировать, апосля вспомнить предков и славу воздать им великую!? Приходи Белояр, и воевод да князей своих бери!

И поддался на хитрость князь Белояр, прибыл в стан асготский, не один, а со всеми князьями да воеводами. После пира опоенных сонным зельем, схватили их войны Винитара и предали лютой казни, распяли всех на столбах у Горбатой горы (Пятигорск). Семьдесят перекрестий стояли в ряд, на которых в муках умирали князья Белояровы, а на первом он сам.

Как не торопился Будимир, но всё же не поспел вовремя к Пятигорью, опоздал он со своей помощью. Разрушили асготы Славгород и град Кияр, повсюду развалины, да следы пожарищ. Разорённой лежала земля Русколанская. Часть людей ушла с Винитаром, другая часть со старшинами подалась за перевалы, в горы Асские. После кроды прах Белояров был погребён в большом кургане, на берегу речки Исток, (Итока), наверх камень памятный с письменами поставили. (Обелиск затерялся в запасниках, одно время стоял в Пятигорске)

Будимир же кинулся в погоню за Винитаром. И за доном – рекой нагнал его войско, в яростной сече разбил, но самого Винитара с ними не оказалось. С другой частью войска пошёл он другим путём, взятые в полон его войны сказывали, что к Дунаю – реке собирался, а дальше в земли ромейские. Будимир стал лагерем, решал, как поступить, догонять ли Винитара и наказать его за пролитую братскую кровь, либо позже с большими силами обрушиться на асготов, и одолеть их наверняка. Но тут стали поступать нехорошие вести, многие роды славянские подавшись соблазну и уговорам, и пошли с Винитаром, который обещал им, что в землях ромейских каждый из них добудет себе столько добра, сколько душа пожелает, и что земли за Дунаем – рекой плодородные, коих негде нет. Ушла с асготами и часть рода Будимира, продолжать войну стало невозможно. Князь собрал совет.

– Что други делать будем, как поступим?

Поочерёдно вставали воеводы, высказывались.

– Наши вои самые храбрые, мы разобьём асготов в раз!

– Что нам, Винитара не смять, на смерть его!

– Надобно мстить за Белояра!

Будимир слушал, а сам смотрел на пламя костра, в голове плыли былинные образы богатырей, славных витязей прошлого, а всё, что говорили воеводы, слышал он будто сквозь дрёму. Ему до боли в сердце было обидно, что некогда братские роды сошлись биться на просторах Великого Тура, их общей Родины.

– А ты что молчишь, князь Лют? – обратился он к старшему воеводе.

Старый вой встал, поднял руку, стал говорить:

– Князья бахвалятся, Винитара нам сейчас не одолеть, много сил притекло к нему, сколь родов готово идти с ним, на его сторону станут и хорвы, и сербы, словены, уж сильно манят их земли ромейские. Разъезды донесли, с востока инородцы надвигаются, числом немереным, за несколько поприщ слышно ржание коней их. Мыслю так, надобно собрать воедино роды, а уж посля ударить!

– Ты толком сказывай, а не стращай!

– Надобно уходить в земли, за большие дубравы, к Ильмень – озеру, а в сечи не вступать, ибо чую много крови прольётся по степи великой, ныне сие нам не к чему!

Стал говорить Будимир.

– Что же други, мыслю так, князь Лют, верно, рассудил, у нас мало сил, надобно все роды воедино собрать, а ежели ныне биться станем, больше потеряем! Мы уходим на Ильмень – озеро!

Потомки родов Яромира, ушедших к великим озёрам, стали основой для создания древней Руси, с первой столицей в граде Ладоге, другая часть осела в Европе, и стали зваться поляками, сербами, моравами, словаками, хорватами, и другими славянами. От рода ас Каура, как и предсказывал вещун осталось мало, они стали началом народа алан – осетин. Потомки рода Аса Хадара рассыпались на множество народов, немцев, шведов, голландцев, англов, и других. Но самое страшное, что предсказал вещун Гостомысл, что все Роды перестали считать себя единым целым, и на века стала меж ними вражда! И только страшная беда, нашествие инородцев с Чёрной земли, объединит некоторые Роды вновь!»

Ух ты! Ай да старик, вот о чём писал, о старине седой! Но прочитав несколько листов рукописи, поймал себя на мысли, что мне не хватает знаний, чтобы до конца понять смысл написанного, ясно одно, автор этих строк обладал не дюжим умом, и большущими знаниями о прошлом. Я продолжил изучать содержимое коробки, первым делом рассмотрел карту с пометками. Красных кружочков на карте семь, первый рядом с Суздалем, второй подле Новгорода, дальше шли Тверская область, Вологодская, Краснодарский край, место под Киевом, и последняя пометка Пятигорье, прям на границе с Кабардино – Балкарией. (Я ещё не знал, что это помечены места силы, древние святилища). Отложив карту, взял лист из другой папки, прочитал.

«Кто ты человече без своего народа? Так, песчинка, которую и ветром может унести, и дождём смыть, а ещё хуже, если к чужой обуви прилипнешь, тогда уж совсем беда! Утащат тебя за многие вёрсты, а там, когда придёт время, выкинут вместе со стоптанными сапогами за ненужностью! Так что, будь всегда со своим народом!»

Я ещё раз всмотрелся в фото старика, поставил портрет рядом с собой, получалось, будто мы беседуем, продолжил читать.

«Проживи так, дабы не жалеть, и не восклицать, вот бы начать жить сызнова! Ежели предал друга, то ты предал своего деда, ибо все мы и предки наши одной крови, а коль так, выходит все родичи, обидел девицу, значит, обидел свою бабушку, вот так, и никак иначе! Не помог своему соплеменнику, повесил гирю тяжёлую на своих детей, ибо все мы связаны невидимой нитью!»

Сбоку к стенке коробки листами прижата толстая тетрадь, посмотрел и её, крупно написано «Мои мысли, что ждёт СССР». Открыл первую страницу.

«Сейчас 1967 год, в этом году будут отмечать пятидесятилетие советской власти, проведут парад, народные гуляния, по телевизору покажут праздничный концерт. Люди в колоннах, идущих по красной площади со счастливыми лицами, будут приветствовать букетами цветов партийных руководителей, стоящих на трибуне мавзолея. Они не знают, что их могучему Советскому Союзу осталось существовать всего четверть века. И не враг разрушит государство, и не война, Союз сгниёт изнутри, не может долго существовать государство, не имеющее прочного фундамента. Нельзя по усмотрению политиков, решать какое наследие принять, а какое вычеркнуть из истории, каких героев почитать, а кого незаслуженно придать забвению. Ложь всегда порождает неверие! Суворов, величайший русский полководец, славно громивший врагов России, но некоторые эпизоды его биографии намеренно «забыты», где генералиссимус подавляет польское восстание, и штурмом берёт Варшаву, или про то, как он разбил Пугачёва, и доставил смутьяна в клетке ко двору императрицы Екатерины. Идеологически неудобные события для компартии СССР, так как поляки входят в советский блок, а Пугачёв предводитель крестьянского восстания против царизма. Или взять генерала Скобелева, который разбил турок, освободил Болгарию, присоединил к Российской Империи, весь Туркестан, он тоже выброшен из нашей истории, как же, неудобно перед пятью «братскими» республиками Средней Азии. Как можно обрезать прошлое, оно всё наше и плохое, и хорошее? А взять события переворота 1917 года, поданные большевиками как величайшая революция. По приказу Керенского, Зимний дворец, где заседало временное правительство, не охранялся, на страже стояли лишь малолетние юнкера, да взвод девушек телеграфисток. Типичный сговор Керенского и Ленина, а проще передача, вернее сдача власти большевикам. А почему произошёл этот сговор? Надо тщательней разобраться в прошлом Ульяновых и Керенских, отцы которых не только были знакомы, отец Керенского, будучи начальником учебного заведения, где учился Ульянов, дал ему рекомендации и характеристику, а проще протолкнул в университет. Спустя несколько лет режиссёр Эйзенштейн, художественно снял момент взятия Зимнего дворца, что есть чистая ложь. И так во всём, и ложь стала нитью, из которой плелась красивая картинка советской власти. Дескать, в царской России сплошь была безграмотность и нищета, дикая отсталость. Но кто же тогда построил великие железные дороги, на Дальний Восток, в Среднюю Азию, на Кавказ? А кто создал авиацию? Запустил десятки мощных заводов, откуда небывалый рост промышленности в 1913 году? Ещё неизвестно какой была бы Российская империя, если бы её не разрушили большевики. Отдельная тема события гражданская войны, и красного террора. Все генералы и офицеры белой армии, которые честно стали, на защиту государства и до конца остались верны присяги, подверглись демонизации, были облиты грязью, выброшены из нашей истории, а кто и остался, выкрашен в чёрный цвет. Никто и не вспоминает теперь, что Юденич, Деникин, Врангель, Колчак покрыли себя славой на фронтах первой мировой войны, и с честью защищали своё Отечество! И нельзя за политические взгляды предавать их забвению! Такой подход к своей истории не правильный, обрезанный и не справедливый! Сейчас у власти Брежнев, этот человек, на мой взгляд, неплохой лидер, мне есть с кем его сравнить, и есть надежда, что он поведёт страну по иному пути! Но вот беда сохраняется страшно ошибочный подход к устройству государства, чрезмерная федерализация, существования десятков национальных республик. Недопустимо взращивание, вскармливание национальных элит в так называемых союзных республиках, через них может прийти конец СССР» (первыми о выходе из состава СССР объявили Литва и Армения).

От времени чернила выгорели, буквы стали тусклыми, да и бумага сильно пожелтела, мне стоило немалых усилий при свете фонарика разбирать текст. Чем больше читал рукописи, тем сильнее хотелось узнать, кем же был старик с портрета, но восхищение его мудростью, постоянно сменялось приливами беспокойства. Я понял, что открыл дверь во что – то неведомое, но очень значимое, и это может изменить не только мою жизнь, но и судьбы многих людей. Было о чём задуматься. Конечно, можно оставить всё как есть, и уйти, сделать вид, будто ничего не понял, но можно ли так поступить? Почему старик ждал именно меня, откуда знал, что я есть, и появлюсь в его доме? А вдруг моя рыбалка не состоялась бы, что тогда? Так и пролежало бы его послание? Или допустим, от молнии случился бы пожар, и этот деревянный дом сгорел бы! И тогда конец? Всё если бы! А пока нахожусь в пустом доме, держу в руках рукописи, и послание старика, адресованное мне, факты убедительней некуда! За чтением бумаг не заметил, как рассвело, ночь пролетела в раз. Голова тяжёлая, но не от того, что не спал, а от мыслей. Что имею, одни вопросы, и не одного ответа. Захотелось найти больше информации о загадочном хозяине, я обшарил весь дом, чердак, подполье. Мне удалось найти старые советские газеты «Известия», одна из последних датировалась сентябрём 1974 года. Значит, дом покинули в то время, это подтверждали и плакаты, наклеенные на дверце шкафа, рекламирующие фильмы, «Калина красная» и «Генералы песчаных карьеров» прокат 1974 года. И всё же, как говорил кто – то из великих детективов, всё в этом мире оставляет след, мне повезло, в одной из вазочек, стоящих в серванте, нашлась квитанция, оплата за продукты, а под ножкой гранённой старомодной рюмки, небольшое фото, на котором был запечатлён старик, автор послания. Из всего найденного, я сделал вывод, квитанция являлась оплатой продуктов для поминок хозяина, так как сумма была велика для одной покупки, а по найденному фото, понял, с него делали увеличенный снимок для памятника, на обратной стороне печатными буквами аккуратно выведено, Косарь Владимир Владимирович. Ну что же, теперь, может быть, получится найти информацию через архив, или удастся отыскать каких – либо родственников, а уже они расскажут о хозяине дома. Время 7 часов, а мне в 9 нужно быть на развилке, надо успеть на проходящий автобус. Сложив содержимое коробки в рюкзак, двинулся в обратный путь, по пути зашёл на озерцо, смотал удочки.

Пройдя немного, оглянулся, строений не видать, зарослей камыша тоже. Позади лишь стена молодых деревьев, стало жутко, что это, как такое возможно, кто так играет со мной. Ускорил шаг. Пока шёл до трассы, всё время ощущал чей – то тяжёлый взгляд в спину.

Но домой добрался без проблем, положив вещи, кинулся к соседу. На везение он оказался дома.

– Здравствуй дядь Саш!

– А, Ваня, привет! Ну чего, наловил карася?

– Нет, вот что хочу спросить, ты давно там рыбачишь?

– Да уж годков двадцать туда езжу, а что?

– Ты не знаешь, как называлась раньше деревня, что рядом с озером?

– Там нет, и не было никогда деревни, и озера нет, мочаг кругом.

– Как нет?! Да я в ней ночевал!

– Путаешь, Ваня, ты от дороги как шёл?

– От развилки налево, по грунтовке.

– Аа, теперь понятно, нужно было направо, а налево лес, и всегда был, сколько помню.

– Но я ведь рыбачил на реке, и деревня рядом, не показалось же мне!?

– Может, и была раньше, когда торф добывали, но я не слышал.

– Ладно, спасибо дядь Саш.

– Не расстраивайся Вань, в следующий раз вместе поедем, точно карася наловим.

– Ладно, пойду.

– Давай, пока!

Дома убрал бумаги Косаря Владимир Владимировича в сервант, в отдельный ящик, сверху положил его фото.

Прошёл месяц, потихоньку я успокоился, о происшедшем на рыбалке вспоминал всё реже и реже. Наверное, произошло совпадение, редкое, одно на миллион, так бывает в жизни.

Но рано видать успокоился. Однажды моя комната наполнилась непонятным синим свечением, хотя самого источника света не было видно. После долго чувствовалось чужеродное присутствие, я постоянно ощущал на себе чей – то взгляд. Так повторялось несколько раз. Страх доводил до того, что мне приходилось ночевать в гостинице. Поделиться происходящим не с кем, боялся, а вдруг меня посчитают сумасшедшим. Иногда приходили мысли, а может всё от того, что принёс домой архив загадочного старика, с той призрачной деревни? Ведь дважды потом пытался отыскать её, но впустую, никаких следов, получалась небывальщина, да и только! А может отнести эти бумаги в библиотеку, и там оставить? Да точно, хорошая мысль! Стал улаживать бумаги в пакет, чтобы удобней нести, но тут моё внимание привлекла небольшая стопка листов, перевязанная тремя красными нитями, с особой пометкой. Решил прочитать.

«Общеизвестный факт, отпечатки пальцев у людей не повторяются, а лица, тем паче! Но ежели по отпечаткам можно отыскать человека, то по лицу, возможно, прочитать характер! Черты лица отображают внутренний мир личности, его повадки, склонности, и как следствие поступки. И если продолжать мысль далее, то не трудно предсказать, что ждёт того или иного индивида в жизни. Считка по чертам лица, называется физиогномикой. Рассмотрим такой пример, судьбу императора Николая второго. Первым делом определим, есть ли в его лице диспропорции? Нет, оно совершенно, расстояние меж глаз, соотношение размера носа к овалу, все части лица равны, наклон лба, надбровные дуги, всё соответствует лучшим нормам. Взгляд выразительный, умный, невольно вызывающий симпатию. Почему же тогда у последнего царя такая трагическая судьба? Совершенная внешность, часто бывает у тех, кто не способен использовать наглость, эгоизм, и прочие отрицательные качества в свою пользу. Порядочность, излишняя мягкость, скромность, переходящая в застенчивость, породили в императоре неуверенность, не способность к решительным действиям, и как итог, печальный конец. Он был хороший семьянин, замечательный человек, но никудышный политик и управленец».

Под описанием в низу листа был наклеен снимок Николая второго, вырезанный из газеты. Дальше лежали несколько листов тоже с характеристиками, и снимками, но всё людей мне неизвестных. Очевидно, первый пример являлся показательным, так как императора Российской империи на портретах видели все. Даже в этом случае проявилась мудрость Косаря Владимир Владимировича. После прочтения этих заметок, избавляться от его архива, я передумал. Если эти знания помогали ему, значит, в будущем должны помочь и мне, и надо приложить все усилия для познания всех тонкостей физиогномики. Старик был уверен, что я прочту всё содержимое коробки.

Перед выходными, утром мне позвонил друг, сказал, что собирается приехать в гости. Новость хорошая, мы выросли вместе, учились в одном классе. Перед его приездом, скупился в магазине, чтобы потом не бегать, и не тратить попусту время, и с нетерпением ожидал выходных. Архив старика убрал в ящик шкафа, решил позже показать Николаю, узнать его мнение. Интересно, но после звонка друга, в квартире вновь стало спокойно, и не чувствовалось постороннего присутствия.

Через три дня приехал однокашник. Всю ночь мы просидели за столом, вспоминали юность, наши посиделки у костра, подгоревшую картошку, первые свидания с девчонками с параллельного класса, потешались над своей наивностью. Да! Какое прекрасное время, жаль, что так быстро пролетело. Я выбрал момент, и рассказал другу всё, что со мной произошло в заброшенной деревне, рассказал и о чертовщине, происходящей в моей квартире. Николай, какое – то время молчал, потирая подбородок, затем неуверенно сказал мне:

– Послушай Вань, может тебе психиатру показаться, бывают же разные расстройства? Ты только не обижайся за прямоту.

– Боюсь, ты не понял Колян?

– Возможно.

– Происшедшее со мной настолько невероятно, что у меня появилось уверенность, в моей жизни всё в корне переменится.

Я достал из шкафа рукопись старика, взял папку с надписью «Давние времена».

– На, прочти на выбор любой отрывок!

Николай взял листок, стал читать.

«Ночью от тайных дозоров прибыл гонец, потребовал немедля разбудить князя. Мстислав, накинув шубу, вышел в сенцы, где его уже дожидались, переполошённые ночной суматохой, дружинники.

– Ну, сказывай, что за беда стряслась? Пошто сон перебил?

– Здрав будь, княже! На засеку прибыл дозорный от Антов, посланный предупредить, что от Дуная, в наши земли, обры (авары) идут. Ещё поведал, что их каган с основной силой разбит царём ромейским, а уцелевшее колено ведёт Тукай, воевода его. Он, было, сунулся к Дону, да яссы отпор дали, многих побили. Теперь ворог к нам идёт, прослышал про Ильмень – озеро, о нашем богатстве пушном. Обры злы, много бед наши от них натерпелись! Дулебов так вовсе извели.

– Сколь их идёт, ведаешь? И когда ждать ворога?

– Одних всадников тьма (10000), не меньше, а за ними обоз большой, бабы, скот, скопом идут. Ежели без отдыха, то в три дня будут.

Князь обратился к дружинникам:

– Передайте всем, дабы в два дня все вои у меня были, да не мешкайте!

Гридни кинулись исполнять, остались только воеводы. Князь задумался, сейчас вступать в сечу с матёрым врагом, ему не хотелось. Славены ещё слабы, много воинов полегло в походе с антами за Дунай, но биться всё равно придётся. Думы его прервал воевода Бойко.

– Что мыслишь Мстислав, как поступим?

– Сечи не избежать, а одолеть ворога нужно, иначе разорит степняк, а хуже того сядет над нами! А ты что нем воевода Ратмир?

– Я княже мыслю так, надобно за помощью к вепсам послать, нам больше четырёх тысяч всадников не выставить, а быть битыми никак нельзя!

– Вепсы не успеют войско собрать, да и сила их не велика, одним придётся стоять! – возразил Бойко.

– Одним так одним, обры полем сильны, их всадники лавой бьют, мне это ведомо! Решим так, ты Бойко ударишь первым, и сразу зайцем беги, за собой тащи степняка, мы же у леса станем, дабы не охватили нас сзаду. Как столкнёмся, Ратмир слева в обход пойдёт, а ты Бойко возвращайся и справа бей, ну а я в лоб пойду! На том и порешим!

Два дня со всех весей к князю славенов собирались войны. Наслышанные о лютости обров, прибывали и чужаки, вепсы, меря, ижора. Пришло люду не мало, князь разбил всё войско на три части, каждая по четыре тысячи всадников. Большое войско придавало уверенности. Закончив приготовления, выступили навстречу врагу.

Место сечи выбрали у Ловати, стали так, чтобы река под углом примыкала к полку Ратмира, а справа, где стоял Бойко, росла густая дубрава, её не обойти, по центру стал Мстислав со своим полком.

День выдался хмурым, сверху сыпала морось, было холодно. Дозоры донесли, что обры стали и разожгли костры, дальше двигаться, не намерены. Все замыслы на битву менялись. Стоявшие в боевом порядке славены, снялись. Дальше, набирая ход, конница двинулись вдоль реки. Мстислав дал указания воеводам, охватить степняков по дуге и прижать к берегу. Без боевого клича, в утренней тишине русы обрушились на врага. Сечи как таковой не вышло, обры гибли, даже не вскочив на коней, скоро всё было кончено, последние степняки, сброшенные в реку, тонули в холодной воде. Князь, наблюдая на берегу за барахтающимися вражьими войнами, произнёс:

– Сгинули обры, аки и не было их вовсе!»

Прочитав, Николай присвистнул.

– Ого! Я хоть и не силён в истории, но всё равно понимаю, рукопись крутая!

– Да, круче некуда, тут на целую, историческую книгу наберётся.

Затем дал Николаю послание Косаря Владимир Владимировича, адресованное мне. Прочитав его, он долго молчал, потом выпив стопку, сказал:

– Ты дружище прости насчёт психиатра, не думал, что так серьёзно! Не знаю, что тебе посоветовать, наверное, нужно ждать, должна же ситуация проясниться.

– Мне только и остаётся ждать, хотя признаться пугает неизвестность. Ладно, давай спать, завтра по достопримечательностям мотнёмся, покажу тебе лучшее, что есть в нашей области.

На следующий день, взяв к выходным ещё пару деньков за свой счёт, мы отправились в Суздаль, я решил показать другу этот уютный городок, входящий в Золотое кольцо России, и в котором ещё сохранилось много старинных храмов, деревянных домов с красивой резьбой, в общем, большое наследие прошлого.

Машина Николая бежала резво, мотор убаюкивающе урчал.

– Хорошее у тебя авто!

– Да, с ВАЗом не сравнить! – отозвался Коля, лихо залаживая в поворот.

– Когда у нас уже научаться делать?

– Придёт время, научатся!

Через пару часов мы уже стояли перед въездом в Суздаль, рядом с небольшим придорожным ларьком, торгующим всевозможными поделками и сувенирами. Я взял с прилавка одну из деревянных кружек с декорированной надписью, прочитал.

– Евгений, скажите, а с именем Иван, есть?

Продавец нагнулся под прилавок, стал перебирать изделия, бурча себе под нос:

– Степан, Михаил, Семён, нда, а вот Ивана нет!

Я нарочито громко, с иронией в голосе упрекнул его.

– Ну вот, с русским именем Иван и нет!

В это время мимо проходила необычная женщина, в национальной русской одежде, которая с укором бросила в нашу сторону:

– Это когда же Иваны, да Степаны стали русскими именами?

И уже сердито добавила:

– Эх вы, безродные!

Повисла пауза, её упрёк хлестанул как кнут, от нас возражений не последовало. Твёрдо вышагивая, она повернула за угол, я кинулся вслед, интуиция подсказывала, наша встреча не случайна. Быстро нагнав её, спросил:

– А какие же имена тогда русские?

Она повернулась, глядя мне в глаза, ответила:

– Ратмир, Мстислав, Всеволод, да много славных имён на Руси носили!

Пока она говорила, я успел разглядеть её. Есть женщины, которых годы делают только краше. Вот она как раз была из такой породы. Статную фигуру подчёркивало вышитое синими нитями белое приталенное платье, привлекательность лица усиливали изящные височные серебряные колты, очелье в тон платья, перетягивало густые русые волосы, волнами спадающие на покатые плечи. Необыкновенно выразительные голубые глаза, взгляд проницательный, будто сквозь меня. Под таким взглядом, я сконфузился, попытался мягко возразить:

– Имена мы не сами выбираем, родители дают.

Она изучающе смотрела на меня, а мне вдруг вспомнились слова старика из послания, что в Суздали я получу свой первый ответ.

– Родителей, конечно, почитать надо, но ежели в твоём доме дверной проём мал, не биться же всю жизнь головой, надо бы выше сделать! В мире всё меняется. Но не в моих словах кроется ответ тебе, скоро сам поймёшь!

Незнакомка, повернулась и пошла в сторону города. От волнения я растерялся, в горле пересохло, мне вдруг стало понятно, вот сейчас начинаются перемены в моей жизни. Вернувшись, спросил у продавца:

– Что за женщина, вы её знаете?

Он пожал плечами, неуверенно ответил:

– Видел несколько раз, городок ведь небольшой, но близко, не знаю. Ещё слышал, она фольклорный кружок ведёт, обычаи старинные восстанавливает, обряды разные. А вот «калинку» и другие песни, что на слуху, считает новоделом, «кислотой», одним словом, особенно отрицательно относиться к ансамблю Надежды Бабкиной, считает его вредоносным, искажающим настоящее русское наследие.

Мы купили пару сувениров, по берёзовому венику и пошли к машине.

– Вань, надо бы перекусить, а то в животе штормит.

– Так давай заруливай куда – не будь.

Подъехали к кафе, стоявшему по дороге к городу. Николай громко прочитал:

– «Рябинушка!»

Зашли. Нас приветливо встретили девушки в нарядных сарафанах, на голове кокошники, всё убранство кафе стилизовано под русские мотивы. Массивные деревянные столы, к ним длинные скамьи, на окнах тяжёлые шторы со сказочными жар – птицами. У эстрады два резных медведя, хорошей работы, в натуральную величину. В зале звучала приятная этническая мелодия. Мы сели за стол, нам подали меню.

– Рагу, азу, котлеты….

Я обратился к официантке:

– Скажите девушка, а можно что не – будь из русской кухни?

Она пробежалась по меню, предложила:

– Ну, вот же, блинчики, щи, рыба….

– Да нет! Всё это можно и дома поесть! Хотелось бы именно из старины, так сказать, от дедов.

Официантка ушла, через минуты две, три, к нам подошла старшая.

– Так, слушаю вас, чтобы бы вы хотели из русской национальной кухни?

К большому сожалению, назвать по памяти что – то толковое я не мог.

– Не знаю, вам видней, заведение ведь ваше.

– Жаркое вас устроит? Мясо в глиняных горшочках, а к нему брусничная подлива, кисло – сладкая, кстати, по преданию любимое блюдо Ивана Грозного, его готовил для царя сам Малюта Скуратов.

– Конечно, устроит!

Заведующая ушла.

– Вань, а кто такой Малюта Скуратов?

– В общем, за безопасность царя отвечал, ему опричники подчинялись, известная личность, надо бы знать.

– А опричники кто?

– На вроде спецслужбы и «омона» в одном флаконе.

– Теперь буду знать!

Через минут сорок томительного ожидания, нам подали обалденно пахнувшие дымком керамические горшочки с мясом, а к ним блюдца из тяжёлого стекла с тёмно – красной подливой.

– Приятного аппетита! – сказала миловидная девушка и ушла.

Провожая её взглядом, машинально осмотрел зал, моё внимание привлёк крепкий мужчина, с каменным лицом.

– Коль, посмотри на мужика за столиком у барной стойки.

– Мужик, как мужик, а что?

– Как думаешь, кто он?

– Да сдался он мне, пофигу кто!

– Смотри, у него глаза посажены ближе к вискам, а челюсть массивная, как у бульдога, и нос небольшой относительно лица…

– И что?

– А забыл тебе сказать, начинаю изучать физиогномику, науку, которая помогает определять характер человека по лицу. Так вот этот тип, скорее всего из силовых структур, либо спортсмен, интеллект так себе, средний.

– Мне всё равно!

– Не скажи, физиогномика полезная штука, помогает не ошибаться в людях.

– Возможно, давай есть, а то остынет.

Я снял крышечку, приятно пахло вкуснятиной. Николай иронично подметил:

– Что ты так заморочился? Заказали бы по порции азу, а так столько прождали.

– Нее, Колян, хочу своего, русского, надоели все эти азиатские «шаурмятины», да западные «макдональды»!

Николай, пробуя содержимое горшочков, подшутил:

– Вижу тебя пробило на русское после того, как тебя та тётенька одёрнула?

– А ведь правильно одёрнула, знаешь, её слова засели занозой в душе, даже осадок остался, всю жизнь под чужеродным именем прожил, жесть! А ты знаешь, почему после революции 1917 года русская община белой эмиграции во Франции растворилась, исчезла практически без следа? Заметь, Коль, еврейская, армянская, цыганская общины до сих пор процветают, а русская община, которая на тот момент по численности превосходила все перечисленные, я уж не говорю о её качественном составе, сплошь заслуженные люди, чего стоят такие имена, как Бунин, Ильин, гордость той России, и всё же как сахар в воде растворилась! А причина в том, что мало в наших дворянах русскости было, ничего не впитали они от своего народа. Говорили на французском языке, отдыхали на курортах за границей, своих крестьян не жаловали, ну и результат, ничего кроме христианского храма в Париже от них и не осталось! Не могло дворянство понять, не в состоянии чужая религия сплотить нацию в тяжёлое время, в таких случаях только безмерная любовь к своему народу способна спасти от исчезновения. Некому было их сплотить и подать идею, допустим, съехаться всем в одно государство, к примеру, в Уругвай, и сделать его русским. И ведь всё для этого было, и даже свой военный флот, стоявший в портах Туниса, анн нет, распылились, кто куда, исчезли, средь других народов. А ещё, скажи, как можно было поделить свою нацию на сословия? Кто первый всадил нож в спину? И эта рана год за годом кровоточила, съедала силы нашего древнего народа. А теперь, мы потеряли сплочённость, стали каждый сам за себя, а в наше время так не выжить, мир изменился, народы, у которых мощные национальные общины начинают доминировать! А нас размывает проплаченная пропаганда, вбивающая в несозревшие умы, что толерантность и политкорректность, хорошо. И эта гадость работает! А смотри, что с белыми европейцами и американцами сделали, полностью задавили, чуть что, сразу ярлыки вешают, обвиняют в расизме, теперь вот и до нас добрались! Затоптали мнение передовых русских людей, слово национализм ругательным сделали, на ТВ нормальных ведущих не увидишь, проплаченные олигархами пропагандисты без устали призывают любить иноземцев. Всё, что напоминает о русском, с ТВ убрали?! Больше молчать нельзя, дальше пропасть! Наши богатые да успешные думают, что уже нажили богатства, только вот узколобые не поймут, в будущем придут инородцы и всё заберут у их детей и внуков. Нация должна быть монолитом, а не слоёным пирогом!

– Ты ли это Вань? Не ожидал от тебя услышать речь патриота, ладно бы от историка, или политолога, но ты ведь инженер! Теперь начинаю понимать, почему именно с тобой произошёл этот случай в заброшенном доме.

– Правильней сказать речь радаря, а не патриота, и что ты понял?

– Понял то, что в отличие, от меня, ты искренне ратуешь за народ, поэтому на тебя пал выбор.

– Да ладно тебе, мало ли на Руси хороших людей?

– Выходит не так и много!

Поев и расплатившись, мы вышли и направились к машине, тут нас окликнула старшая, которая раннее предложила отведать жаркое.

– Ребята, постойте!

– Что – то не так? – спросил её Николай.

– Нет, всё хорошо, вот возьмите.

Она протянула визитку, на которой крупными красными буквами было написано «ВОЗРОЖДЕНИЕ», чуть ниже и мельче, «обычаи, обряды, традиции», и номера телефонов.

– Моя мама там главная, вот подумала, а вдруг вам будет интересно.

Я взял визитку, поблагодарил, и, не вытерпев, спросил:

– А ваша мама не в народном костюме ходит?

– Да, верно, у неё свои причуды, а вы откуда знаете?

– Нет, мы её не знаем, но уже встречали. А то, что она в национальной одежде ходит, вовсе не причуды, ей в пояс поклониться надо, вот так! Ещё раз благодарю!

Она улыбнулась.

– Ну, тогда пока, будете у нас, милости прошу в моё кафе, буду рада!

– А можно ещё вопрос, мужчина такой крепкий за первым столиком сидел, он кто?

– Я с ним незнакома, хотя знаю, что служит в «ЧОПе», всегда у нас обедает, а что?

– Нет, ничего, просто показалось, извините!

Когда хозяйка кафе ушла, Николай сказал:

– Милая девушка, в жёны бы её.

– Так в чём же дело, давай сосватаем?!

– У меня есть Лидка, скоро может, и поженимся, а вот ты возьми на заметку.

– Лады, возьму! А ты заметил, Колян, как я точно мужика срисовал?

– Да, Вань, прям в десятку! Выходит, физиогномика «рулит»!

Мы рассмеялись, настроение было хоть куда. В машине Николай спросил:

– Ну что, какие планы, может по историческим местам?

– Не хочу, давай домой, меня так и подмывает сесть за компьютер, прочитать про это «ВОЗРОЖДЕНИЕ».

– Ладно, обратно так обратно, только зачем столько катили, поесть могли бы и во Владимире?

– Хорошо, раз уж приехали, давай сходим в самый старый храм Суздаля, говорят 16 век, пойдёт такой расклад?

– А то!

Николай завёл машину, и мы «рванули» в город.

На центральной площади стояло несколько туристических автобусов, гиды с громкоговорителями призывали посетить достопримечательности города и его окрестности. Всюду, как воробьи, шныряли стайки иностранных туристов, в основном китайцев. На слова гида, они как заведённые игрушки всё время кивали головами, и постоянно фальшиво улыбались. Подошли к одной из женщин, которая бойко рекламировала старинные церкви.

– Скажите, а как нам попасть в самый старый храм? – спросил Николай.

– А что в него попадать, проходите через площадь, тот, что из белого камня он и есть, – без выражения как робот, ответила она.

Небольшое здание из тёсаного известняка, по углам резьба, карниз трёхступенчатый, правда, исполнения не лучшее, линии не ровные, пляшут, вырезанные детали декора далеки от совершенства. При входе заплатили по 200 рублей, и прошли внутрь. Зал оказался совсем небольшим, от силы десять на двенадцать метров, убранство простенькое, на стенах блёклые фрески в чёрно – коричневых тонах, и, судя по стилю написания, они были нанесены вовсе не в 16 веке, а где – то в середине 19 века, ну с натяжкой в конце 18 века. Я принялся разглядывать образа, Николай безразлично смотрел на стены, то и дело хмыкал.

– Что не нравится?

Вместо ответа он спросил меня:

– А что на фресках всё иноземцы намалёваны, лица круглые, глаза миндальные, волосы чёрные, как смоль, будто эфиопы какие!?

Всмотрелся, и правда, лики на фресках не были похожи на русов, они скорее напоминали египетских коптов, стало досадно. В голове закрутилось понимание того, что рисовали намеренно не славян, так ломали психику, вбивали в подсознание чужой облик, приучали к терпимости.

– Ладно, пошли отсюда, говорил тебе поехали домой, а ты всё рвался посмотреть, вот и посмотрел?

Мы вышли из церквушки, настроение подпортилось. Проходя обратно через площадь, вдруг услышали.

– Поездка на древнее капище, недорого, не пожалеете!

Переглянувшись, мы пошли на голос, к стоявшему в сторонке УАЗу. Рядом с машиной расхаживал мужчина в камуфляже, лет сорока, при виде нас, он оживился, стал уговаривать:

– Парни поехали на древнее святилище, обещаю, не пожалеете!

– Скажи ещё, что там Андрей Первозванный служил, да? – съязвил Николай.

Водитель опешил, потом поняв шутку, ответил:

– Да вы что парни? Я вас свезу туда, где русские люди ещё бога Перуна славили!

Тут на громкоговоритель пришёл священник, в чёрной рясе, с большим крестом на шее, и, обращаясь к водителю, зло сказал:

– Ты опять, Петя, людей с толку сбиваешь, от храма уводишь, от Бога отворачиваешь?

Пётр промолчал, и отошёл к машине. Мне стало обидно за него, и я вступился:

– Разве может бог находиться в единственном храме?

Поп, повернувшись ко мне, надменно сказал:

– Ты кто, что лезешь!?

– А вам, что переживать? Нельзя уменьшать величие божественной силы, и сводить её к одной церквушки в маленьком городке!

Поп снисходительно бросил:

– И?

– Я, к примеру, божественную силу представляю иначе.

– Давай глаголь, как?

– Космос, взаимодействуя с силами природы, порождает всё вокруг, можно ещё назвать высшие силы Абсолютом, и эта сила всюду, в лесах, горах, а не только в здании построенным человеком! Ещё большое влияние оказывает Эгрегор…

Поп перебил:

– Физик, небось? То, что мне сказал, попробуй вон той бабушки объяснить! Ты рассматриваешь христианство, лишь с позиции своей личности, а ты взгляни как государственник, с цивилизационного процесса, мировые религии структурировали общества, заложили гуманные цели! И главное, христианство прощает, и даёт надежду на лучшее оступившемуся человеку!

– А разве в японском синтоизме нет структуры, или оно не учит гуманным целям? Да, в нём нет прощения от бога, человек сам решает, если поступил не по чести, совершает харакири!

– Ты молод ещё, и судишь поверхностно, психика человека не так проста, как тебе кажется!

Он развернулся и пошёл в сторону храма. Николай упрекнул меня:

– Что ты завязался с ним, их с лёту не прошибёшь? И зачем вообще с ними спорить, доводи свою мысль, не сталкиваясь по возможности с чужой! Все споры бессмысленны, никто ещё не объяснил бога, да и вряд ли кто объяснит, у каждого своё понимание и трактовка. А ты иди своим путём!

– Это верно, зрелый совет, учту! Ты всегда был прагматиком, это я наивный идеалист.

– Да ладно тебе!

Мы пошли к стоявшему рядом с машиной водителю.

– Сколько возьмёшь за поездку?

– По 1000рэ с человека.

– Что – то дороговато.

– Так и путь не ближний, ещё на месте ждать, ну и дорога обратно. Парни говорю вам не пожалеете, кто там побывал, теперь всё время туда приезжает. По поверью таких мест на Руси по пальцам счесть. Ну что поехали? Кстати, меня Петром кличут!

– Я Иван, это Николай, ладно поехали!

– Ещё бы кого взять, а то накладно получится.

– Давай, поехали уже, заплачу за четверых! – торопил его Николай.

Любопытство стало в конец нас одолевать, поскорее хотелось увидеть древнее святилище. УАЗик дёргаясь, тронулся.

– Холодный движок, – оправдываясь, пояснил Пётр.

Почти час мы тряслись по грунтовой дороге, ехали по лесу, наконец, прибыли на опушку, на которой стояло пару таких же УАЗиков. Возле них несколько человек, они негромко беседовали о своём.

Пётр, указал рукой на дорожку.

– Идите по той тропинке, она приведёт вас к месту. Давайте парни, время определим, я обычно жду один час, если больше, то следующий час 300 рэ с человека, так что не мешкайте там.

– Там есть, на что смотреть? – полюбопытствовал Николай.

– По – всякому бывает, одного туриста несколько часов ждал, думал, пропал уже, хотя тут ходу минут пятнадцать, всё в горку, и заплутать негде.

Мы направились на тропу. Проходя мимо стоящих людей, вернувшихся со святилища, обратили внимания, с каким интересом они смотрят на нас. Интрига усиливалась. Дорожка плавно по траверзу уходила в горку, высоту подъёма трудно определить, может сотня метров, может чуть больше. Вокруг густой, нетронутый лес, что редкость для этих мест. Ещё удивляло то, что совсем не слышно пение птиц, лишь изредка доносился стук дятла о сухое дерево, да далёкий крик ворона. По сторонам от тропы, много упавших стволов, покрытых толстым «панцирем» мха, дальше вглубь леса полумрак, нас всё время не покидало ощущение необычности. Вскоре вышли на полянку, метров пятьдесят в поперечнике, в неё вписан круг, выложенный камнями, размером с кулак. Сам круг около тридцати метров, в центре большой валун, редкого «грязного» зелёного цвета, формой похожий на лежащую корову, рядом три кумира славянских богов (узнал позже). В круге песком отсыпаны дорожки, делающие причудливые петли вокруг каждого из кумиров. У капища на складном стульчике сидел старик, мастер народных промыслов, перед ним на скатерти лежали всевозможные поделки, свистульки из глины, вышитые рушники, деревянные ложки. Наверно, чтобы соответствовать атмосфере, одет он был в белую вышитую национальным узором рубаху.

– Здравствуйте дедушка! Нам вот посоветовали побывать здесь!

– И вам не хворать! Ну, коль так, глядите, толь этого мало, надо почуять предков.

Глядя на меня, добавил:

– Вот ты, пробуй, тебе должно открыться, сможешь понять. А ты, – он посмотрел на Николая – будь осторожен по жизни, и глядеть тебе сейчас не к чому, не твоё время ещо.

Показывая на край дорожки, старик объяснил:

– Ты парень начинай от камня, которай жёлтым пятнышком помечен. Иди не спеша, не отымай ног от земли, и не дозволяй промежутку образоваться меж ступней, гляди от камня до камня, не пропускай, а главное поминай своих дедов, кого знашь, о роде своём думай, значит о фамилии своей. Так пройди по всем дорожкам, опосля коснись Зеленца – камня, и гляди в лики богов, Перуна, Стрибога, Велеса. Хош спрашивай, хош просто жди, что само в голову придёт. Всё уяснил? Ступай!

Он хоть и говорил понятно, но всё равно в его речи присутствовало, что – то далёкое, забытое, заставляющее внимательней слушать его речь.

Я стал, где была отметина, и пошёл по первой дорожке, переставляя ступню пяткой к носку, не отрывая от земли, взгляд переводил от камня до камня. Поначалу ничего не происходило, было даже забавно, подумал, что это очередной развод на деньги, как вдруг почувствовал, как реальность отдаляется, а голову наполняет поток чистых мыслей, меня словно переключили на другую волну. Строго соблюдая узор дорожек, продолжил продвигаться от одной к другой. Не знаю, сколько прошло времени, пока дошёл до Зеленца – камня, и предстал перед ликами богов, в голове крутилось одно желания, как мне увидеть своих предков. Посмотрев на Велеса, и подумал о дедушке Илье. Вдруг сначала бледно, но потом всё отчётливее и отчётливее на фоне кумира, ниже лика, проявились лица моих родных, они возникали неоткуда, и выглядели как в старых чёрно – белых фильмах, чем – то напоминали лазерную голограмму, только не цветную, а серую. Первым «вышло» лицо отца, затем деда Ильи, прадеда Василия, дальше шли предки, имён их не знал, последним лицо старца, в моей голове закрутилось.

– Я, Родомир, хранитель рода.

Я жадно всматривался, старался запомнить каждую деталь происходящего.

Увиденное потрясло меня, казалось наваждением, и, тем не менее, всё вокруг было реальностью, хотя и необъяснимой.

Как издали прозвучал голос старика:

– Ну что внучок, вижу, ошарашен ты? Эко тебя проняло.

Я бросился с расспросами к старику.

– Дедушка, что это, объясни мне!? Я ведь трезвый! Как ты узнал, что мне откроется?

– Да ясно, что не хмельной, дурному тут делать нечаго. Сейчас поясню. Ты снял заслон в своей голове, поверил по – настоящему, и тебе открылось то, до чего наука только вот сейчас добиратся, да и то мелкими шагами, а называют учёные наши древние знания особой физикой. А что видел, Древо рода ты узрел, дедов своих, пращуров, и это хорошо, значит, горит ваш родовой костёр, горит родимый, и дорожка к нему не заросла. А вот у многих, кто быват здесь, погасли родовые костры, и дорожки к ним заросли от беспамятства и невежества, от неверия в родную кровь и предков своих. Теперя внучок твоя жизнь пойдёт по – иному, конечно, ежели сам того пожелаш. Я парень не один годок тута, и по жизни видал много чаго, всего конешно не уяснил, но и понял не мало. Как прознал, что откроется тебе? Да свет над тобой особливый, словами трудно такое разъяснить.

– Неужто это возможно, дедушка?

– Старайся познать мир, ещё не то откроется, нет границ разума, как и границ миров!

Только теперь я осмотрелся, Николая на поляне не было.

– Ушёл твой приятель, сказал, что у машины ждать тебя будет. Ты тоже ступай, негоже здесь излишку находиться, не надобно, иди внучок. Напоследок одно скажу, видать тебя пометили для больших дел! Пущай наши боги с тобой рядышком будут!

Неожиданно для себя, я поклонился старику в пояс, и почти бегом пустился с поляны, к месту, где ждала машина. Предсказание Косаря Владимир Владимировича с заброшенной деревеньки оказалось более чем верным, именно в Суздале для меня начался путь в другую жизнь.

Когда прибежал, на поляне стоял лишь наш УАЗик, а в нём дремавший Николай.

– Видишь, говорил же вам, время идёт на святилище по – иному! – встретил меня Пётр.

Николай открыл глаза, спросил:

– Что так долго, неужто прикольно ногами перебирать, да на камни пялиться?

– Коль, я такое видел, не поверишь, не знаю даже как тебе объяснить!

– Да говори, как есть.

Я подробно поведал Николаю, всё, что видел.

– Вань, ты же знаешь, мне трудно поверить, я же ярый материалист и атеист.

– Так и я был атеистом, а теперь вот такое дело! Не знаю, что это было, но убеждён, к обычной религии, увиденное не относится. Меня просто шокировали, по – другому не скажешь, но видел же, что не верить себе? Конечно, я немного читал, о квантовой физике с её фантомной параллельностью, об опытах генетика Петра Горяева, но чтобы вот так самому столкнуться с проявлением, это сверх моего понимания.

– Да глюки разные бывают, я вот слышал на одной горе газы выходят, так там люди тоже всякое видят.

Мне совсем не хотелось вступать в бессмысленный спор. Мне стала понятна истина, нельзя требовать от человека такого же понимания, как понимаешь сам, это невозможно, у каждого свой потенциал, своя генетика, свой потолок «впитывания» информации и знаний.

Всю дорогу до Владимира мы молчали. Не знаю, о чём думал Николай, я думал о старике с капища, о женщине в национальной одежде. Вот на них держится Россия, они невидимыми нитями ещё скрепляют народ, не дают превратиться в массу, лишённую своих корней. Не сытый зажравшийся чиновник от власти, не полицейский охраняющий правопорядок, не так называемая богема, потерявшая нравственные рамки в своей вседозволенности, а простые русские люди, они опора народа, бескорыстно любящие Родину, смотрящие на много лет вперёд! И в этих мыслях пришёл к выводу, что послания Косаря Владимира Владимировича из далёкого 1974 года, обязательно должно было появиться, он предвидел, в каком бедственном положении окажется Россия через сорок лет после его смерти.

НАЧАЛО ПЕРЕМЕН

Машину поставили на платную стоянку, и дворами пошли к моему дому. В одном из переходов услышали крики, увидели, как несколько человек бьют одного, бедолага катался по земле, закрывался от ударов, пытался подняться. До нас доносились оскорбления и маты, я рванул к ним, сзади услышал голос Николая:

– Вань, не надо, пусть сами разбираются!

И, тем не менее, друг тоже побежал за мной. Когда оказались ближе, увидели, мигранты избивают местного. Кинулись в драку, парню удалось подняться, и он с яростью бросился на обидчиков. Мы дрались с таким ожесточением, что чужаки кинулись бежать, и скрылись в соседнем дворе. Я достал платок, протянул незнакомцу, он утёрся, но кровь всё равно продолжала бежать из рассечённой губы, вызвав «скорую» и полицию, повернулся к Николаю. Он сидел, облокотившись спиною о стену, ладони были прижаты к большому тёмному пятну на «ветровке», меж пальцев сочилась кровь.

– Коля, что с тобой?

Николай прошептал:

– Пырнули, твари.

Меня охватила растерянность.

– Сейчас, потерпи, сейчас!

Я заметался, выбежал на дорогу.

– Да где же эти медики!?

Ещё раз позвонил, мне ответили, что уже выехали. Вскоре с соседней улицы донёсся вой сирены, затем в арку влетела «скорая».

– Быстрей, пожалуйста, быстрей, всё намного хуже, моего друга ударили ножом в живот!

Николая быстро погрузили в машину, и, включив «мигалку» скорая умчалась в больницу. Я подошёл к парню, протянул руку:

– Иван!

– Андрей! Спасибо что не прошли, звери точно забили бы меня. Со мной дружок был, убежал, падла трусливая!

Я достал телефон, чтобы позвонить в «приёмную», и по возможности всё разузнать. На душе хуже не придумаешь.

– Надо мотнуться до больнички, узнать, что да как. Друг в гости приехал, а тут такое. Тебе нужно зашить рассечение, иначе приличный шрам будет.

– Мигранты оборзели в корень, средь бела дня до наших девчат пристают, соседку чуть не изнасиловали, она нам пожаловалась, мы решили с ними поговорить, но «гастеры» сразу в драку, знают твари, что наши парни не дружные и толпой не собираются, так двое, трое, таким числом их не напугаешь.

Подъехала полиция. Из машины вышел лейтенант, спросил, кто вызывал. Мы рассказали, что и как произошло. Он выслушал нас, отвёл меня в сторонку.

– Заявление писать будешь?

– Конечно, буду, и не один, вот ещё парнишка пострадал, его избили не за что!

– Ты бы с заявлением не торопился, знаешь, наш начальник не любит разбираться в подобных делах, сам понимаешь национальный вопрос, пресса, в общем, шумиха.

Слова полицейского меня разозлили.

– Нет, не понимаю, они творят беззаконие, совершают преступления, а мы должны молчать!?

– Не психуй, что только у нас так? В Европе ещё хуже, ты в курсе, что происходит в Германии, Норвегии, Франции? В Норвегии изнасилования так вообще не рассматривают…

Я перебил его.

– Что хотите, чтобы у нас так стало? Заявление напишу, а если не примете пойду дальше! Вы что не понимаете, к чему приведёт такая толерантность и лживая политкорректность? Односторонние уступки, и политика страуса приведут к ещё большим преступлениям, в результате произойдёт захват нашего жизненного пространства! Неужели сложно понять? Как можно так не любить своих детей и внуков, чтобы не думать об их будущем, или сиюминутная выгода вам дороже? Ведь настанет время и у ваших детей и внуков, отнимут то, что вы нажили! Разве Косово вам не пример, где теперь тамошние сербы, кому досталось их имущество, дома, земля наконец?

– Мне дали негласное распоряжение, все национальные вопросы гасить в зачатке. Я человек маленький, приказали, выполняю!

– Пока ты исполняешь приказы! Могу напомнить случай, когда в Новосибирске полицейский при задержании нарушителя был вынужден применить табельное оружие, и убил мигранта, тот кинулся на него с ножом. Сколько усилий стоило, чтобы отстоять лейтенанта от уголовной ответственности. Но не это главное, после случившегося, он и его жена не могли выйти из дома, боялись, у их подъезда всё время стояло несколько машин с мигрантами, поджидали, чтобы отомстить. Не друзья, не сослуживцы помощи не оказали, наверно рассуждали как вы! И только вмешательство публичных людей помогло полицейскому, вот куда зашла ваша толерантность. И что толку в твоей службе, если она не приносит пользу нашему народу, кому тогда ты служишь, не задумывался? Или я не прав?

Лейтенант, наверное, настолько боялся своих мыслей, что ничего не ответил, только кивнул в знак согласия и сел в полицейскую машину, но перед тем, как уехать, подозвал меня.

– Если с мигрантами разберётесь сами, мы искать никого не станем, надеюсь, ты меня услышал?

Наряд уехал.

Я перезвонил в такси, стали ждать. Андрей не переставал сокрушаться:

– Были бы русские сплочёнными, дали бы отпор чужакам, а так они делают что хотят. Хорошо, что вы вступились, мигранты уже не одного убили, совсем страх потеряли, и менты ничего не делают. Скажи, почему русские не дружные, а Вань?

– Я не смог бы пройти, не так воспитан.

Подошло такси, мы сели и поехали в больницу, узнать, как там Николай. В такси Андрей пожал мне ещё раз руку, с благодарностью сказал:

– Спасибо дружище, знай, мой дом всегда открыт, последним куском хлеба поделюсь с тобой!

Признаться, мне было приятно слушать его откровения, порыв души. Выждав паузу, я ответил:

– Да ладно тебе Андрюха, ты поступил бы также, мы же русичи!

Слово русичи выскочило само, непроизвольно, даже таксист слегка повернул голову, прислушался.

– Нет Вань, это важно для меня, сколько вокруг людей, и никто не помог, я ведь кричал, если есть русские, помогите, и, представь никого! Обидно блин! Мигранты, вечером уже как на охоту выходят, проходу нет, что дальше будет!? Знаешь ситуация напоминает, когда в саване гиены нападают на антилопу, другие от страха бегут прочь, лишь бы их не сожрали! Что с нами стало, почему мы не помогаем друг другу!?

Меня разрывала досада, горькая правда резала по живому, отвечать я ему не стал. Да и как можно в короткой беседе объяснить, что русскую нацию ещё в 1917 году большевики «поломали», а потом политики так увлеклись борьбой с государство образующим народом, что не могут остановиться вот уж сто лет. За десятилетия, уничтожая лучших сынов России, загнали страх в гены, подавили национальное самосознание, произошла страшная деформация русского общества, исчез коллективизм, каждый стал сам за себя, лишь бы выжить и не попасть под репрессии. Одновременно меняли историческую официальную линию, роль русского народа в истории намеренно занижали, то будто варяги Русь создали, то монголы нами правили двести лет, что совсем не так. Дальше больше, будто советская власть дала русским всё, а до неё лишь сплошная нищета да безграмотность. В прессе, и на ТВ, намеренно упоминали только про советский народ, изредка про славян. Пропаганда жёстко вбивала в умы людей, что они порождение социализма. И ведь преуспели в своём чёрном деле, целые поколения русских людей забыли, что они есть нация и прошлое своё забыли в несколько тысяч лет, всех превратили просто в советских граждан, людей без национальности.

В затянувшейся паузе, заговорил таксист:

– Они и в такси обнаглели, нас выдавливают, лучшие точки «забили», попробуй, возьми при них клиента, сразу в драку кидаются, свиньями нас называют!

Мне нечего было ответить, но тяжёлые мысли повисли грузом. Как им объяснишь, что чиновникам во власти нужно спокойная жизнь, сытая, беспроблемная, да и решения национального вопроса они не знают, у них только советский «опыт», который базировался лишь на уступках со стороны русского народа. А всего – то надо набраться решимости, и заставить всех отвечать на равных перед законом, и неважно какой национальности человек.

Подъехали к больнице.

– Сколько с нас?

– Ничего не возьму, настоящих мужиков за честь подвезти! Меня Серёгой зовут, вот моя визитка, если понадоблюсь, помогу, чем смогу.

– Ну что же, благодарим, тебе удачи, а родным здоровья!

Распрощавшись с водителем такси, мы прошли в приёмный покой, разузнать о Николае. Стойкий запах лекарств, санитарки, снующие по коридору, на скамьях вдоль стены сидят «гости», пришедшие проведать своих близких. У всех «понимающий» взгляд, совсем не такой как на улицах города. Здесь время замедляется, делая «завитки», вокруг вязкое ощущение затянутости. Меня ждала неприятная весть, ранение оказалось серьёзным, удалена селезёнка. Чуть позже к нам вышел дежурный врач, эдакий «батан» в очках, таких ещё часто в кино показывают, обрисовал сложившуюся ситуацию, объяснил, что пару недель Николаю придётся полежать в больнице. Первым делом я позвонил Колиной маме, сказал, что мы надумали путешествовать по «Золотому» кольцу России, и его не будет недельку, другую, а вот невесте Лиде пришлось сказать правду, с уговором, что она не кому не расскажет о происшедшем.

Домой вернулся разбитым, на душе кошки скребут от того, что так вышло с другом. Приняв душ, улёгся на диван. Мысли беспорядочно скакали, но вдруг эта «пляска» сменилась потоком направленной информации, не знаю, как она сходила, просто появлялась в моей голове.

«Америку ждут сильные потрясения. Столетнее лидерство сменится сплошными проблемами, и всё от того, что настоящие ценности, подменят ложными. Свобода слова станет формальностью. Политкорректность к неграм, приведёт к тому, что белых американцев начнут ущемлять во всём. На хорошую работу в первую очередь будут брать цветных, на учёбу тоже, престижные премии будут получать только негры, и представители меньшинств. Жизнь в городах для белых станет, невыносима, их будут избивать, грабить, женщин насиловать, всюду несправедливость и унижения. Неграм будет мало того, что белые становятся перед ними на колени, они начнут требовать каждодневных извинений, и полного финансового содержания. Перед уроками белых детей обяжут просить разрешение на присутствие в классе. Придёт слабый лидер, при котором начнётся раздел территорий, в одних штатах будут жить белые, в других негры, в – третьих латинос. США по факту распадутся на три части, а после произойдёт конфликт по расовому признаку. Многие штаты опустеют, будут царить хаос и беззаконие, десятки городов постигнет участь Детройта. Северные штаты пойдут на унию с Канадой. В то же время в умах некоторых учёных бывшего США появится возможность и желание создать генное оружия. Мир станет перед ужасным истреблением».

Когда «сход» информации прекратился, я бросился к серванту, достал фотографию Косаря Владимир Владимировича, и долго смотрел на неё.

– Куда же ты меня подключил, дедушка?

Мне понадобилось больше часа, чтобы прийти в себя, в голове пустота, хоть шаром кати, а на душе ощущение, как после тотализатора, ты сделал ставку, а взамен беспокойство и неизвестность. И всё же собравшись с мыслями, всю полученную информацию записал в тетрадь. Конечно, удивляло то, что предсказание сошло про США, а не про Россию. Я тогда не знал, что всё ещё впереди, и предсказания, и тяжёлые испытания.

Следующий день у меня оставался выходным. Вспомнил, что у моей приятельницы день Рождения, она всех сотрудников нашего отдела пригласила в ресторан. Мне коллеги говорили, что Регина ко мне не равнодушна, да и сам замечал её чрезмерное внимание ко мне. Девчонка она неплохая, но мне никак не удавалось пересилить себя и сделать решающий шаг навстречу её симпатиям. А после недавних происшедших событий со мной, всё смотрелось теперь, как говорится в ином цвете. И всё же решил пойти на день рождение, поздравить надо. Но прежде купив фрукты, отправился в больницу. Уговорив медсестру, прошёл в палату. Николай лежал на кровати, на фоне цветастой наволочки, была сильно заметна его бледность, под глазами темнели круги, губы потеряли цвет. Почему – то больные люди выглядят иначе, в их лицах появляется кротость, а во взгляде понимание, будто они в раз стали старше и мудрей.

– Колян, привет, как себя чувствуешь!?

– Уже терпимо.

Николай через силу улыбнулся мне. Я выложил фрукты, сел рядом.

– Знаешь, а тот парень, за которого мы заступились, оказался настоящим мужиком, порядочный, смелый…

– Не надо Вань, я не жалею, всё нормалёк.

И всё же чувство вины меня не покидало, чтобы не затягивать молчание, с бравадой в голосе выпалил:

– Ну, ты тут не разлёживайся, ага? Прости, Коль, надо бежать, у нашей сотрудницы юбилей, мне надо быть!

– Давай Вань.

– Пока, быстрей поправляйся!

– Постараюсь.

С больницы направился в универмаг, присмотреть подарок для Регины. В первом же отделе нарвался на грубую продавщицу. Среди них почему – то часто попадаются законченные хамки. Передо мной стояла толстая, небольшого роста продавщица, волосы для объёма начёсаны копной и примитивно блестят под лаком, нос курносый настолько, что ноздри зияют на перепудренной мордашке, губы рыбьи, круглый анфас, в общем, типичная «дворняжка». Свиные её глазки смотрели на меня высокомерно, будто она владелица этого торгового комплекса, вся её физиогномика говорила о пониженном интеллекте и скверном характере. И всё же решил проверить, вдруг ошибаюсь, и напрасно думаю плохо о человеке.

– Скажите, а у вас кто любимый поэт, полагаю, Тютчев, или Жуковский, а может Есенин?

– Чаво?

Дальше я прочитал начало известного стиха:

…Выткался над озером, алый свет зари

А в лесу со стонами, плачут глухари.

Где – то плачет иволга, схоронясь в дупло

Только мне не плачется, на душе светло…

Продавщица отреагировала, как и предполагал.

– Ты чё, блин больной?

Общаться с такой дремучестью совсем не хотелось, и я пошёл по «гиперу» дальше искать подарок. Долго блуждал по большим залам, всё не мог выбрать, что купить, наконец, мне приглянулся оригинальный фарфоровый чайный сервиз. Чашечки в виде драконов, хвостики играли роль ручек, а лапки как подставочки, а сам панцирь ёмкость для чая, в общем, вещь диковинная, и последний экземпляр. Так что купил его, попросил упаковать как подарок.

Ровно в шесть вечера, я переступил порог ресторана «Золотые ворота», на удивление все приглашённые уже сидели за столами. Подошёл к Регине, восседавшей в несуразно большом кожаном кресле, очевидно подаренным одним из гостей, мебельным «королём». На ней тяжёлое гофрированное тёмно – бордовое платье, на груди крупная брошь в виде цветка розы, в пышной причёске в тон платья вплетена лента с золотой цепочкой, на лице яркий макияж. Зачем эта дурацкая помпезность, непонятно? Вручив подарок, громко на весь зал озвучил своё поздравление.

– Поздравляю, желаю большого счастья в личной жизни, «Пух»!

Гости рассмеялись, моя шутка со словами из «мультика» удалась. К ней на юбилей приехало много её родственников с Кубани, они шумно разговаривали на своём языке, «подтверждая» свои слова активной жестикуляцией рук. Броско одетые женщины в платье под заказ, на всех без исключения, много золотых украшений, массивные цепочки, обилие колец с камнями, на лицах сочная броская «индийская» косметика. Мужчины все, в дорогих костюмах, короткие причёски аккуратно уложены, «зализаны» назад, чёрные модельные остроносые туфли, начищены до блеска, стойкий запах парфюма, мне они напоминали сицилийцев из знаменитого фильма «Крёстный отец». Встал их старший, стал поздравлять, затем вручил Регине приличную сумму денег, дальше поочерёдно поднимались остальные родственники по старшинству, также говорили слащавые тосты, и подносили деньги. По сравнению с их дарами, наши поздравления выглядели совсем уж скромно, сложилась неловкая ситуация, а тут ещё громко заиграла национальная музыка, под которую южные гости стали динамично отплясывать. От неловкости наши сотрудники под разными предлогами стали покидать ресторан, вскоре из всего отдела остался я один. Ко мне подошла Регина, озабоченно спросила:

– Что- то не так Вань? Все почему- то ушли.

Я попытался сгладить неловкость.

– У людей выходные, каждый хочет переделать домашние дела.

Она перебила:

– Да ладно, я ведь не дура, понимаю!

– Ну, если понимаешь, надо было для нашего отдела в другой день столы накрыть, и получилось бы мудрое решение.

Она согласно кивнула, и растеряно села рядом на стул. Мне тоже было не по себе, обстановка давила, я извинился, и пошёл на выход. Весь зал наполнило тоскливое звучание дудука, народной мелодии, заказанной для юбилярши, Регина сидела, и грустно смотрела в коридор. И хотя мне было неприятно по ситуации, но в душе завидовал, что у южан такая тяга к своим обычаям, и для них национальное было приоритетом.

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОБЫЧАИ

Когда у русских людей праздник, либо свадьба или иное празднество, какую музыку они слушают в основном? Немного гармошки (французский инструмент), а так наследие советского прошлого, ещё шансон, попсу. Конечно, каждому своё, то бишь на вкус и цвет товарищей нет, но это в том случае если день Рождение, а ежели свадьба, или национальный праздник!? Тогда уже другой вопрос. Но откуда родилась этническая музыка? Как создавались национальные инструменты, на которых она исполняется? Конечно, всё пришло из глубины веков! А почему сложилась такая музыка? Да потому, что именно такие звуки, воспринимает русская душа, и только на эти звуки отзываются подобные ей души, они вторят, возникает единение. Кто создавал гусли, жалейки, гудки, конечно, народные умельцы, они подбирали звуки близкие их сердцу. А как разъединить народ? Прежде всего, запретить, либо исказить национальную музыку. Поэтому и были в запрете гусли, боевые барабаны, ну и многое другое, включая национальные узоры на народных костюмах, которые подменили, цветочками да птичками. Недруги убирали всё, что объединяло русских людей, имело точки соприкосновения, всё, что создавало общинность. Теперь, что есть свадьба? Сва – это энергия, Дь(до) Бо(ба) – Небо, верх, получается энергия, идущая на верх, на небеса, то есть после рождения детей, родовая скопленная энергия, возвращается, вот такой круговорот энергии жизни. Так что свадьба, священный обряд, соединяющий два Рода, два начала, дабы продлить новое, чтобы ткалась нить жизни. Что есть современные свадьбы? Застолье с попойкой, типичная пьянка, гуляние с позорными играми и конкурсами. Ни единого действия по обычаю предков, один срам! Догадайся, кто создаёт семью, люди какого рода, племени, неизвестно! Ни должного уважения друг другу, ни красоты! Так ли завещано, так ли наши предки играли свадьбы!? Нет не так!!! Надобно вернуться к старым обрядам, молодых жениха и ВЕСТУ, одеть в национальные одежды, прежде всего на свадьбе должна играть национальная русская музыка, и петь надобно национальные песни! А ведь ещё сохранились, что стоит исполнение Анастасии Сороковой, редкое красивое исполнение забытых песен. И всё должно быть по обряду, матерям в пояс кланяться, да подол целовать, как встарь, а не в грязной содовой тачке катать, отца на спине сын должен в дом снести, показывая уважение старшему в Роду. Во всём надобно возвращаться к истоку, к обычаям предков, ибо пропадём, сгинем, как ранее многие народы, от которых только названия в учебниках и остались.

МОЙ ВЫБОР

Придя домой, выпив крепкого чая, прилёг на диван. Спать не хотелось, в голове роились мысли, вообще, после посещения святилища мой мозг стал как многоканальный приёмник, на меня одновременно сходила куча разной информации, что – то заслуживало моего внимания, что – то нет, но главное невозможно было остановить этот льющийся поток, и признаться, мысли утомляли, изматывали. Зазвонил телефон, поднял трубку, голос Регины:

– Аллё Вань, но ты хоть не обижайся на меня, не думала, что так получится!

– Я не обижаюсь, всё нормально.

– Но я же вижу, что – то не так, ты ко мне холодно отнёсся!

– Регин, давай на работе поговорим, сейчас уставший, в голове бардак, хорошо?

– Ладно, завтра так завтра, слушай, а может, я сейчас приеду. Возьму такси и через пол – часа уже у тебя?

– Прости, давай в следующий раз, правда, очень устал.

Она бросила трубку, наверно обиделась. В один миг симпатия к ней пропала, появилось полное безразличие. Вспомнил наши не частые встречи, её томный грудной голос, нет, сердце моё не застучало, мне было всё равно. Прошедшие два дня будто переродили меня.

Я встал, подошёл к зеркалу, включил свет, внимательно всмотрелся в своё отражение. Вроде тот же Иван, да не тот, глаза стали другими, «взрослее» что ли. Вдруг мне в голову пришла мысль, а что, если позвонить той девушке, которая дала координаты «Возрождения», когда мы обедали в Суздали. Взял куртку, достал визитку, набрал её номер, долго шли гудки, уже хотел было отключиться, как услышал сонный голос:

– Аллё, кто это?

– Извините Наталья Сергеевна, это звонит посетитель, мы у вас намедни обедали, жаркое в горшочках, может, помните?

– Что хотите рецепт попросить? – иронично спросила она.

– Нет, что вы?

– Тогда что? Да ещё в такое позднее время.

– Ещё раз простите, помните, вы сказали, что ваша мама главная в «Возрождении», вы могли бы устроить встречу с ней?

– Хорошо, я спрошу у неё, а потом перезвоню вам на этот телефон.

– Было бы здорово!

– Это всё?

– Да, благодарю вас!

Она положила трубку. Не знаю почему, но у меня сразу поднялось настроение, прошёл к столу, включил компьютер, вбил в поисковую строку «Родная вера, возрождение». Открылось несколько страниц, зашёл на одну под названием «ЧТО ТАКОЕ РОДНОВЕРИЕ». Стал читать. РОДНАЯ ВЕРА СЛАВЯН, ИЛИ ВЕДИЧЕСТВО – ЭТО ВЕРА РУСИ ДО ПРИХОДА ХРИСТИАНСТВА, РОДНОВЕРИЕ НЕ СТОЛЬКО РЕЛИГИЯ, СКОЛЬКО ОБРАЗ ЖИЗНИ, ОСОБОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ, ЕДИНЕНИЕ С МАТУШКОЙ ПРИРОДОЙ, ПОЧЕТАНИЕ ПРЕДКОВ, КАК БОГОВ, А БОГОВ КАК ПРЕДКОВ». Принялся с интересом читать дальше, строки текста затягивали, поясняли, кем были славяне, как жили, во что верили, как и зачем исполняли те или иные обряды. Совсем не заметил, как за окном рассвело.

На работу пришлось ехать «убитым», глаза красные от длительного чтения. У входа, начальник моего отдела спросил:

– Что Скобелев, «синячил» вчера?

– Нет, Антон Анатольевич, просто всю ночь за компьютером просидел, вы же знаете, спиртного не пью.

– Да это так, вроде шутки.

Я прошёл к своему столу, сдержанно поздоровался с коллегами, приступил к работе. Но сказывалась бессонная ночь. День тянулся, лип как жвачка, голоса и звуки плыли, окончания слов размывались, терялись, мне стоило не малых усилий терпеть, можно сказать, спал на ходу. На перерыве ко мне подошла Регина.

– Поговорим?

– Может потом Региночка, всю ночь не спал, боюсь неадекватных ответов.

– Нет, давай сейчас, не хочу ждать!

– Ну, хорошо, слушаю тебя.

– У тебя появился кто – то?

– У меня никого нет!

– Тогда в чём дело, ты стал ко мне холодно относиться, такое ощущение, будто сторонишься!

– Дело в другом.

– Поняла, дело в моих родственниках, да? Ты обиделся, что они вели себя так активно?

– Отчасти да, они дали толчок к пониманию, что мы разные народы!

– Вот как! И ты думаешь, я буду плохой женой?

– Ты будешь хорошей женой, но мы просто сильно различаемся, в ресторане ясно понял!

– Что – то не пойму тебя Вань! – она раздраженно, с хрустом, сжимала себе пальцы.

– У нас разное восприятие мира!

– Что хлеб, вода для тебя не такие по вкусу? Или я отличаюсь чем – то от ваших девушек?

– Да нет, всё так, просто тебе лучше будет среди своих, мы разные народы!

– Причина только в этом? Не думала, что ты националист!

– Я не националист! А причина в обычаях, пока мы молоды, это не так разнится, но с годами всё проявится!

СВОЙ НАРОД

Каждый человек должен любить свой народ. Конечно, надо уважать и другие народы, в многообразии есть красота, все нации создают неповторимый «букет», наконец, большой плюс соревнование меж народами, стремление к лучшему, обмен передовыми идеями. Когда – то вычитал, славянский князь породнился с печенежским ханом, и взял в жёны его сестру. Прошло время, у князя родилась дочь, точь – в – точь жена, раскосая и темноглазая, со смоляными волосами, как оперенье ворона. Вернулся князь с похода, взял своё чадо на руки, заглянул в личико, но сердце его не встрепенулось, не почуял он в ней свою кровь. Все близкородственные народы имеют характерные внешние признаки, то есть генотип, фенотип, а проще внешность. И этот фенотип закреплён во времени, в веках, разные народы имеют отличительную внешность, присущую именно им, так должно быть, и эта многоликость, как полевые цветы на лугу, несёт красоту и разнообразие. Но сейчас о другом, к примеру, пришёл с работы и говоришь своей жене, мол, что – то душа болит, выворачивается от тоски, наша славянка поймёт, о чём ты кручинишься, сядет рядом, спросит. В ней заложена понимание такой речи, ты излил ей душу, и тебе стало легче от того, что тебя понимают. Мой знакомый женат на вьетнамке, так при словах на душе тошно, она бежала к домашней аптечке, и приносила таблетки от сердца. Просто понятие боли души в речи многих народов отсутствует. Думаю, разница не только в понимание некоторых слов, у нас различие во всём, разный менталитет. Возьмём хотя бы прослушивание стариной песни, с характерными оборотами речи, к примеру…Ах судьба, судьбИнушка, вЫпила до дОнушка, мОчи нет терпеть, ах судьба злодЕюшка головешкой вЫжыгла нЕкуда глядЕть. При таких словах, русский человек затоскует, смолкнет, перед ним отчётливо проплывут образы, пропетые в песни, и вдруг наступит единения с соплеменником, сидящим рядом, они вместе погрустят, откроют друг другу душу, встряхнут её, дабы не черствела она. А как такие слова перевести человеку из другого мира? Да никак! Состояние души, мы все живём душой, не головой и даже не сердцем, а именно душой! И как можно размыть, потерять старание стольких поколений, которые сохранил твой народ, его уникальную речь!? И что бы ни твердили глобальные пропагандисты, свой народ надобно беречь. Странно, когда люди хотят иметь чистокровных скакунов, допустим английской породы, или породистых собак, и даже породистых голубей, а вот что касается людей, тут пропагандисты начинают утверждать, мол, да какая разница какой национальности человек. Да нет уж, разница огромная, сама жизнь, сама матушка природа создала многообразие народов, и не нам терять нашу национальную особенность! Берегите свой народ!

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Регина вспыхнула, её выразительные карие глаза блеснули яростью, лицо перекосила злость, вмиг она стала не похоже на себя, резко развернувшись, она пошла к своему столу. Глядя на эту приступ гнева подумал, действительно мы совсем разные, как раньше не замечал, или просто не понимал. День выдался у меня тяжеленным, мало что не выспался, ещё неприятный разговор с Региной, и томительное ожидание звонка из Суздаля. Меня злило всё, насмешка начальника, непунктуальность Наташи, в общем, я с нетерпением ждал конца рабочего дня. Когда вышел за ворота предприятия, раздался долгожданный звонок.

– Аллё, Иван, извините, отчество вы не сказали….

– Можно просто Иван.

– Ну, тогда просто Наташа!

– Да, слушаю!

– Вам повезло, скоро будет большой славянский праздник, называется «Купало», не путайте с новоделом Иваном Купалой, так вот, про вашу просьбу я рассказала маме, она будет рада видеть вас среди гостей! Поняли?

– Да спасибо!

– Вообще – то нужно говорить благодарю, а не спасибоГ, это первое, теперь я девушка, да ещё занятая делом, так что накануне праздника числа 19, вы сами позвоните, тогда я расскажу, что да как, ясно?

– Да благодарю Наташа!

– Ну, тогда пока!

– А можно просто так позвонить вам?

Повисла пауза.

– Ладно, звоните, но только вечером, после шести, всё пока!

– До свидания!

Пока выговаривал последнюю фразу, Наташа отключилась, в телефоне звучали частые гудки.

Возвращался домой по вечернему городу, всюду неоновые распятия вывесок, «Эльдорадо», «Вавилон», пиццерия «Рим». Под названием магазинов, бегущие строки с агрессивной рекламой, покупайте у нас, здесь выгодно, скидки 50 % только у нас, не проходи человек, покупай! Как же быстро мой город сменил облик, как стал похож на человека, напялившего чужую одежду, да ещё и с другого времени. Кричащие названия так не соответствовали содержанию.

Прохожу мимо ресторана, мигающая вывеска «Милан», здание облицовано примитивной плиткой, отделка как у дешёвой столовой, на крыльце группа приезжих с Юга, слышу навязчивое приглашение на грани со стёбом:

– ЗахАди дорогой, шашлык – машлык, всё очэнь вкусни, совсэм даром! Эй щто мимо ыдёж!

Дальше цветы, и вновь гости с Юга, все продавцы усатые мужики, не одной местной бабушки, как было раньше.

– Купи цветы дэвушки, очень ради будэт!

Я остановился возле одного из торгашей, с вызовом посмотрел ему в глаза. Он нагло лыбился мне в лицо, пренебрежительно предложил:

– ВоОд бэри, триста стоит, чтО нэт дэнэг!?

Увидев проходящих девушек, торгаш развязано бросил им в след:

– Эй, иды сюда, ресторан кюшать будэм, музыка слюшать будэм!

Кровь ударила мне в лицо, почему иноземец позволяет такую вольность по отношению к нашим девчатам, отчего такое неуважение, вседозволенность, чуть ли не презрение!? Да всё от того, что знает, последствий для него не будет, практически некому его наказать, он прекрасно понимает, толерантность работает только в одну сторону, и ему очень легко прикрыться, обвинив любого местного в национализме! Но мы ведь, когда бываем в их странах, не ведём себя так, мы уважаем их женщин, их национальные обычаи! Я со злостью процедил:

– Заткнись паскуда!

Он перестал лыбиться и начал звать на помощь земляков. Быстро набежало несколько таких же торгашей. Девушки, понимая, что сейчас произойдёт, подхватили меня под руки и перевели на другую сторону улицы, зашли со мной за угол, и выговорили мне:

– Спасибо конечно, что вступились, но с ними одному нельзя, вас бы сейчас просто избили.

– Да девчата, наверное, так и вышло бы, одному не справиться с толпой, благодарю! Вам всего доброго!

Когда девушки скрылись из вида, я ещё немного постоял, сердце бухало, лицо горело, меня захлёстывала злость, и досада за свою беспомощность. Понятно, когда люди шутят, но эти выходцы с юга показывают своё превосходство, своим поведением демонстрируют доминантное положение, проявляют социальную агрессию. Русские люди робко проходят мимо мигрантов, лица их мрачны, вроде они дома, а ощущения как в оккупации. Как изменить сложившуюся ситуацию? Я понимал, что сейчас поступил не осторожно, и вообще надо научиться держать себя в руках, иначе мне ничего не добиться.

Чтобы не раздражаться дальше, стал думать о том, что скажу Наташе, когда позвоню ей.

По пути зашёл в магазин, и, купив яблок, отправился в больницу к Николаю. Он встретил меня сидя на кровати.

– Ого! Так ты скоро в пляс?

– А то!

Аккуратно обнял его, выложил фрукты на тумбочку.

– Витаминчики, чтобы быстрей поправлялся. Что врачи говорят, когда, чего?

– Говорят организм молодой, так что через пару недель, возможно, домой. Да, Вань, ты там про мою тачку не забыл?

– Всё нормально, заплатил за неделю вперёд, на стоянке есть охрана, так что не думай. Да, кстати, ты не дашь «беху» на день, хочу в Суздаль мотнуться, к хозяйке «Рябинушки»?

– Да не вопрос, только вот ключи и всё остальное у главной медсестры, подойдёшь, скажешь, что я сказал.

– Добро! Да, чуть не забыл, тут «следак» приходил, всё вызнавал, расспрашивал, а главное сучёнок так выворачивает, типа местные сами хороши, во козёл!

– Ну, это и предполагалось, не зря же они просили не писать заявления, национального вопроса боятся, как огня.

– Ладно, Коль, поправляйся, с Суздаля приеду, сразу зайду.

– Что, запала всё – таки девонька?

– Есть такое дело!

– Давай Вань, успешно съездить, а мне сейчас остаётся только спать.

Взяв ключи и документы на машину у старшей медсестры, и отправился домой. Проходя церковь, остановился. На невысокой звоннице, монотонно бил небольшой колокол, его беспокоящий звук тонул в многоэтажках. Мимо «протопали» две старушки в старомодных платочках, за ними несколько женщин в годах, они на ходу снимали с голов шали, очевидно, только что закончилась вечерняя «служба». На церкви красовался новый позолоченный купол, сверху большой крест, в котором, меняя оттенки, отражался неоновый свет рекламы, через раз он становился кроваво красным, а вот когда из красного переходил в зелёный цвет, казалось, что по граням креста стекает кровь, устрашающее зрелище. На фоне старых перекошенных от времени деревянных домов, такое богатство было сродни издёвке, неужто богу нужны золотые купала да кресты? Как можно жиреть, когда твой народ пребывает в бедности, и еле сводит концы с концами!? Для чего такая роскошь?

МОЙ ХРАМ

На холме Капище, под ним журчит ручей, вокруг лес, на деревьях заливаются птицы, над тобой синева неба, ветер – Стрибог клонит травы, по небу плывут кучеряшки белых облаков, красивейшее место, часть родной земли, не принадлежащее никому! Это не простое место, здесь сама Мать – Земля обменивается энергией с Космосом, поэтому Капище – есть место силы, той, что заключена в самой Природе. И мне, и тебе, всем, не нужно денег или разрешение, чтобы побывать здесь и зарядиться силой, а в ответ отдать частичку себя, сливаясь с мирозданием. В центре Капища возвышаются Кумиры Богов, поставленные ведающими людьми, но они поставлены не для того, чтобы молиться и бить поклоны, а чтобы собраться с мыслями, сосредоточиться и воздать славу предкам, тем, кто принадлежал к твоему народу, кто с тобой неразрывен во времени. И если на душе станет худо, ты придёшь сюда, станешь подле могучего дерева, обнимешь его, закроешь глаза, ты услышишь шелест листвы, пение заливающихся в высоте жаворонков, стрекотание кузнечиков, жужжание пчёл на полевых цветах, ты почувствуешь пульс жизни. Вот также тысячу лет назад мой и твой предок, находясь здесь, тоже лечил душу от невзгод. И вдруг ты ясно поймёшь, что не ушёл твой пращур в небытие, нет, он здесь, средь шелеста этой листвы, пения птиц, в дуновении ветра. Он соединился с твоей землёй, и нить жизни незримо протянулась от него к тебе. На душе в раз посветлеет от понимания, что твой Род есть и был всегда, что всё продолжается, всё будет и останется после тебя! Ты и есть Русь!

ПРОДОЛЖЕНИЕ

На следующий день, отработав смену, поехал в Суздаль, со всеми задержками ушло меньше часа, так что успел до закрытия кафе. Авто поставил на стоянку, прошёл в зал, сел за столик, заказал блинчики с чаем, и стал ждать. Мне хотелось сделать сюрприз, рядом на стуле лежали цветы, большой букет белых лилий. Принесли мой заказ, я спросил у официантки, как мне увидеть Наталью Сергеевну.

– Вот в ту дверь, там есть табличка. Но учтите, она очень сердится, когда к ней проходят из зала.

– Не волнуйтесь девушка, мне можно.

Поужинав, взяв букет, прошёл в дверь, на которую указала официантка. В узком коридоре оказалось ещё три двери, на дальней из них табличка с фамилией и инициалами, Чурсина Н. С. Негромко постучал в край двери.

– Да!

– Можно!?

Букет спрятал за спину.

Она смотрела спокойно, без эмоций, казалось, будто не узнаёт меня. Я подарил цветы.

– Это вам!

– Благодарю, с чем связан ваш визит, и эти цветы!?

– Просто захотел вас увидеть, вот и приехал!

– Почему не позвонили?

Мне стало неловко, не ожидал такого холодного приёма. Но после паузы, она заговорила первой.

– Вы не обижайтесь, боюсь новых знакомств, тем более так, сразу, на бегу, у меня табу, с посетителями моего заведения не знакомиться, отсюда такая реакция!

– Да я не обижаюсь, хотя признаться и растерялся. Ну, вот цветы вам вручил, теперь можно и обратно.

Уже было направился к двери, как услышал за спиной.

– Куда вы? Я вас не отпускаю! Что за невоспитанность!? – делано – строго, сказала Наташа.

Затем уже мягче продолжила:

– Через час освобожусь, и мы поедем к моей маме, вы же расспрашивали о ней? Наверно вам интересно будет поближе узнать её, только вот сейчас позвоню, предупрежу о нашем визите. А вы можете пройти в зал, сейчас распоряжусь, чтобы вас покормили.

– Нет, не надо! Уже перекусил, лучше подожду вас в машине, чёрного цвета БМВ, номер 100, у вас на стоянке.

– Хорошо! Слушай, давай на «ты», а то всё вы да вы, холодно как – то, – предложила Наташа.

– Лады, давай на «ты»!

Я прошёл по залу под любопытные взгляды её подчинённых. Осмотрев стоянку, сел в машину, включил музыку, стал ждать.

Через полчаса она пришла, постучав ладошкой по стеклу, громко позвала:

– Ей на шхуне!

Убавив звук, открыл дверь. Наташа села, весело скомандовала:

– Поехали!

– Куда едем?

– Да тут всего пару остановок, сейчас налево, потом на перекрёстке ещё раз налево, там небольшой проулок, в общем покажу.

Ехать и правда, оказалось совсем немного, несколько сот метров. На небольшом пригорке, в узком переулке красовался старый двухэтажный особняк, весь в резных наличниках, с новой кровлей, жесть даже не успела покрыться временной патиной. Дом выглядел очень нарядно, будто с картины 19 века.

– Ух ты, какая прелесть!

– Да, мама много труда вложила в реставрацию, это ведь дом купца ТруфАнова. Здесь был дворец пионеров, затем магазины, в общем, схожая ситуация, что и по всей стране в то время. Так что мама выкупила почти рухлядь, вложила кучу денег, и своих, и спонсоров. Вот теперь на втором этаже живём мы, а на первом музей, и ещё занимается фольклорная группа «Ратибор».

Наташа открыла дверь своим ключом, мы прошли коридором в просторную комнату, всю уставленную старинными вещами. На стенах висело много вышитых рушников, вдоль стен старинные прялки, тёмно – коричневые, с характерным блеском от частого прикосновения рук, всевозможная старая посуда, корчаги, квашни, кувшины, горшки, прочая утварь, что тут только не было.

– Ого!

– А то! Я рада, что тебя удивила.

Сверху по лестнице к нам спустилась её мама. Наташа представила нас друг другу.

– Моя мама Ярослава Петровна, а это мой знакомый, Иван!

– А мы почти знакомы, ведь так, человек с русским именем!?

Я сконфузился, затем ответил шуткой:

– Так и гусей с лебедями путают.

Ярослава Петровна жестом пригласила к себе наверх.

– Сейчас будем пить чай, вчера девочки мои приходили, выпечку по особому рецепту испекли.

Мы поднялись наверх, в просторной прихожей был накрыт стол. Меня всё время не покидало ощущение прошлого времени, казалось, вот- вот откроется одна из дверей и в комнату войдёт бородатый купец в красочной жилетке, либо кто – то из его многочисленного семейства.

Сели чаёвничать. Я украдкой рассматривал Наташину маму. На ней красовалось белое льняное платье, расшитое золотой нитью, узор шикарный, исполненный в славянском стиле, необычный. Волосы охвачены бело – золотым очельем, на груди большой серебряный оберег «лунница».

– Видишь, как нас Боги сводят, вот и с дочкой уже познакомился. Обращаюсь к тебе ты, надеюсь, что не против этого? Если находишься в моём доме, значит, уже стал своим.

После паузы Ярослава Петровна вдруг спросила:

– Послушай Иван, а ты ничего не получал недавно, ну вроде наследства какого?

Я растерялся, такого вопроса никак не ожидал, и не знал, что ответить.

– Ну да ладно, можешь не отвечать. И про дочурку мою ни слова не сказал?

Собравшись с мыслями, всё же на второй вопрос ответил:

– Не скрою, ваша дочь мне очень понравилась.

При этих словах Наташа густо покраснела. Я чтобы сбить тему, спросил:

– Расскажите мне о своём «Ратиборе», это что – то вроде кружка пионеров?

Ярослава Петровна отпила чаю, улыбнулась, стала рассказывать:

– Не совсем так. Наверно скорее ясли, где маленькие дети подрастают, впитывая в себя всё народное, песни, танцы, обычаи, а главное они учатся помогать друг другу, начинают понимать, что они есть один народ. На наших вышивках каждый узор несёт определённую информацию, каждый завиток имеет значение, не то, что при советском строе или сейчас в нынешних ансамблях. Вот, к примеру, наряды Бабкиной, все эти дурацкие кружочки, птички, а особенно дурковато выглядят парни с цветком в идиотской кепке, или девушки в косыночках горошком, с ресницами как у коров из известного мультика, одним словом, кислота, да и только!

– Да, Ярослава Петровна, с тобой трудно не согласиться.

– А со мной не надо соглашаться, всё на поверхности, простым оком видно.

– Мама понимает и видит не так, как все люди, сейчас такие способности называют экстрасенсорикой, но для непонимающих людей всё такое запредельные знания, в общем, тёмный лес.

– Почему Ярослава Петровна ты тогда у ларька сказала мне, что я скоро пойму?

– Видишь ли, Иван, над каждым человеком имеется знак, информационный сгусток, или проще говоря, карта его жизни, которая несёт обязательное исполнение того, что она означает. Так вот, над тобой славянский знак особенных людей, я не одна его вижу, видят все, кто в «теме», как говорит современная молодёжь.

– Ты уже не первая Ярослава Петровна, говоришь о знаке Велеса надо мной, но я простой чертёжник в институте цветных металлов, знаю и люблю историю, но не более того.

– Пока чертёжник, разве ты не убедился в правоте моих слов, всего за несколько дней, у тебя жизнь изменилась!? Как тебя разворачивает, как открывает, словно Русь заглянула тебе в глаза. Теперь вот в твоей жизни и моя дочь, она станет тебе хорошей женой, не сразу, пройдёт ещё немало времени. Видишь, ты в раз забыл девушку с чужой кровью, уже и на капище побывал, так редко с кем бывает.

По спине пробежал холодок, откуда она знает?

– Ты Вань не удивляйся, я вот уже не удивляюсь, и этот вечер мама тоже предсказала. А если честно, всё равно не верится, что такое возможно, – взяв меня за руку, объяснила Наташа.

– Начинаю теперь понимать, впервые вижу человека с неординарными способностями!

– Ну что ты, Иван, я знаю лишь малость, по сравнению с теми, кого на Руси называли ведающими, вот они знали, так знали! Но надеюсь, древние знания возродятся, не сразу, конечно, но обязательно возродятся, и Русь воспрянет, обновлённая, могучая, как исполин!

– Я благодарен судьбе, что повстречал Наташу, и так рад случаю, который свёл меня….

Ярослава Петровна поправила.

– Нет, Иван, не случай, повторюсь, ты всё равно бы оказался в наших рядах, а Наташа моя тебе на Роду написана, вы созданы друг для друга! И признаться, я ждала этого вечера, теперь за свою дочь спокойна. В тебе потенциал заложен, ты сильная личность, а главное сделаешь многое для возрождения Родной Веры! Но оговорюсь, это не значит, что всё предопределено на сто процентов, вариантов множества, и они все зависят от многих составляющих.

– Но я так мало знаю, вернее ничего не знаю!

– Не переживай, скоро большой праздник, Купало, люди по незнанию иногда говорят Иван Купала, что в корне неверно, вот и черпнёшь первые знания, там ведь много знающих людей будет.

– А ты Ярослава Петровна будешь на празднике?

– А как же! Моя первостепенная задача воспитание нового поколения, привить молодым любовь к своему народу, поэтому и создала «Ратибор», первый на Руси «Родник» национального возрождения. Слушай, Иван, а кто твои родители, ты совсем ничего о них не говоришь?

– Отца совсем не помню, мне было пять лет, когда он погиб на первой «чеченской» войне в девяносто пятом, его вертолёт сбили над Аргунским ущельем, весь экипаж сгорел. Мама одна меня воспитывала, всегда грустная была, даже не помню её улыбки, она так и не смирилась с потерей отца. Мне оставалось служить два месяца, когда она умерла, сердце не выдержало. Вот такая моя жизнь, совсем не радостная, стараюсь о родителях не говорить, долго потом отхожу от тяжёлых мыслей.

– Ты прости, пожалуйста, не знала…

– Всё хорошо, не извиняйтесь, давайте пить чай, остывает.

РОДНИКИ

Что есть родник? Чистейшая живительная влага, которой поит тебя малая Родина. В каждой деревне, посёлке, городке свои источники, с вкусной водой, и почти каждый припомнит, как босоногим мальцом бегал к нему напиться. От родников бегут в ручьи, и впадают в большую реку, и чем больше ручейков, тем могучей и полноводней река. Так и у народа, чем больше умной, толковой молодёжи, тем сильней нация, и благо, если молодёжь воспитана в национальном духе, такому народу не кануть в бездну, не раствориться в глобальном угаре, такой народ способен на большие свершения, в нём сильная жизнестойкость. Но худо, ох как худо, когда молодёжи пропитали чужеродной культурой, будь то хоть низкопробная музыка, или никчёмная мода, и совсем беда, если заложили в головы чужую идеологию, страшно почитание подброшенных ложных ценностей! Одновременно в сознание молодёжи вколачивается в головы только потребление, ничего кроме потребления, без нравственных рамок поведения. Смотришь на молодёжь, и думаешь, кто они, какого роду – племени принадлежат, это же манкурты, лишённые национального самосознания! Такая молодёжь способна лишь на тусовку в ночных клубах, на бессмысленное существование! Что будет с их детьми в этом мире, полном конкуренции места под солнцем, а если у народа нет жизнестойкости, его место обязательно займёт другой народ, такова жизнь. Вот поэтому нужно создавать Родники, куда могут в свободное время приехать родители со своими детьми, где дети будут общаться, и познавать национальную культуру, традиции, обычаи. Они с детства осознают, что принадлежат к своему народу, с детства у них будет привита взаимовыручка, дружба, и понимание, кто они есть. С самого юного возраста дети будут слушать национальную музыку, инструменты, пришедшие из глубины веков, гусли, жалейки, волынки, гудки. С малых лет будут вкушать национальные блюда, а не заморскую пищу. Будут знать, коль пришли праздники, Купало, Коляда, Масленица, Перуновы дни, Велесовы святки, значит надо одевать национальные одежды, и как встарь радоваться и общаться, вместе. Так что в создании Родников только благо, ваши дети не улицей будут воспитаны, вы не будете беспокоиться ночами, где они, что с ними, хоть бы не попали в плохую компанию. В Родниках они вырастут в национальном духе, вот тогда и в беде друг дружку не бросят, и семьи станут создавать крепкие. Для взрослых тоже одна польза от Родников, мужчины будут обмениваться мнением, общаться, трезвость станет нормой поведения, женщины будут делиться своим мастерством, и не только как приготовить пищу! Так что Россию надо всю покрыть такими Родниками, от них одна польза будет!

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Время за беседой летит быстро, а за приятным разговором, вдвойне, на часах далеко за полночь.

– Ого, мне уже пора, пока доеду, пока машину поставлю, совсем поздно будет.

– Нет – Нет, мы тебя не отпускаем спать останешься у нас, дом большой, места всем хватит. Сейчас постелю тебе в дальней комнате, там шума от машин почти не слышно, – командным голосом, приказала Ярослава Петровна. Пришлось уступить.

Устало опустил голову на подушку, долго прокручивал в голове всё, что услышал сегодня за столом. Но вдруг все мысли пропали, будто кто – то выключил рубильник, и пошёл сход информации о будущем.

«Бельгия первая из европейских стран, которая исчезнет с карты Европы, на выборах продажные фламандские политики открыто отдадут место премьер- министра выходцу из арабской нации. Будут изданы «драконовские» законы, по которым, коренным народам будет запрещено называть детей не мусульманскими именами, храмы христиан снесут или перестроят под мечети, часть бельгийцев примет ислам, другая часть уйдёт в восточную Европу, в Польшу, Чехию, Галицию. Государство Бельгия прекратит своё существование, вместо неё образуется эмират. После этого в некоторых государствах Европы появятся партизаны, которые попытаются скинуть власть своих «мигрантов», но их станут преследовать по закону, обвиняя в пресловутом нацизме. Законы о недопустимости возрождения нацизма и расизма принятые во многих странах в начале 70х годов, окажутся ловушкой для самих европейцев».

Ровно в шесть утра постучала Ярослава Петровна.

– Иван, пора вставать, приводи себя в порядок, и прошу к столу!

Когда звук удаляющихся шагов стих, я поднялся, чувствовался лёгкий недосып. В голове «крутился» вопрос, зачем мне сходит «инфа» про другие страны и народы, если я далеко от них. Позавтракав на скорую руку, заторопился, чтобы не опоздать на работу.

– Мне пора, благодарю за гостеприимство, очень рад нашему знакомству, приятно было пообщаться, надеюсь ещё на приглашение.

– И мне приятно наше знакомство, приезжай, наш дом всегда открыт для друзей!

Они проводили меня до машины, напоследок Ярослава Петровна напомнила:

– Не забудь, на праздник Купало, буду рада видеть тебя, ну разумеется с моей Натальюшкой!

– Что ты Ярослава Петровна, конечно, буду, разве можно забыть о таком дне, теперь только и буду думать о празднике!

Мы распрощались.

Всю дорогу до Владимира, думал, почему в моей жизни произошли такие резкие перемены, с чем они связаны, обыкновенная случайность или всё заложено в моей судьбе?

По приезду меня ждала хорошая новость, Николай вопреки прогнозам врачей, поправлялся гораздо быстрей, чем планировалось, и его уже можно переводить в больницу по месту проживания. Так что ближе к обеду его должны отправить в Рязань на больничной «летучке». Мы немного пообщались перед отправкой.

– Давай, Коль, быстрей поправляйся, за машину не думай, завра попрошу знакомого её перегнать.

– Нет Вань, машина всё равно будет дома стоять, а так ты можешь в Суздаль мотаться, так что когда поправлюсь, тогда и пригонишь. Всё и не возражай!

Долго не соглашался, но его довод, что мне будет удобно ездить к Наташе, убедил меня. Как он попал в больницу, у нас никак не выходило поговорить подольше, я чувствовал свою вину, а друг был «зажат» от слабого состояния. Мы на прощание обнялись, «санитарка» уехала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.