На кофейной гуще
Катерина Баклушина

Здесь нет тех, кто хочет сбежать от судьбы.

Алексей Горшенев

Павел Харитонов Дизайнер обложки

© Катерина Баклушина, 2025

© Павел Харитонов, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0062-1054-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Перед вами уже третий вариант этой книги. Первые два так и не были дописаны и канули в не-бы-тие. Значит, там им самое место. Впервые я начала писать ее году в пятнадцатом, а может в десятом, точно уже и не помню. Тогда родилась идея, которая искала воплощения, оставшись в виде набросков. В голове отложилась переписка с мальчиком из Калининграда. Смешно сказать, я пыталась начать писать книгу про город, в который никогда не приезжала, и даже спрашивала, как называется их река. Тогда было время поиска и накопления. Мой персональный сад камней.

Потом, конечно, я была в тех краях очень много раз. Возможно, когда-нибудь в старости и вовсе останусь на берегах Балтийского моря, если, конечно, темпы роста цен на жилье в Светлогорске хоть как-то замедлятся. А пока просто прячусь в мыслях о янтарном крае всякий раз, когда ищу чистоту и покой.

Наверное, именно поэтому я так упорно отправляю свою героиню туда. Во второй раз она была нахальной и дерзкой, невероятно везучей, но что-то тоже не прижилась.

Быть может, кто-то увидит на страницах этой книги отсылки к каким-то фильмам или книгам. Другие скажут об избитости темы. Но мне больше всего хотелось просто показать людей. Со всех сторон, перед лицом такой вот темы. Очень разных, очень похожих, честных, лживых, злых и добрых, похожих на нас и кардинально отличающихся. В масках, без них, в процессе срывания.

Возможно, не каждый поймет мою Аню, кто-то даже осудит. Признаюсь честно, я и сама не знаю, какой выбор сделала бы на ее месте. Когда пишешь книгу, персонажи часто начинают жить своей жизнью и вытворяют такое, чего автор и не подозревал.

И пока вы не начали читать. Запомните. Я не хочу быть обличителем общества и кидаться в лицо перчатками.

Так что пусть эта книга будет о любви.

Анна

Дождь стучал по крыше машины, часы медленно отсчитывали секунды, а Аня никак не решалась выйти. Она прекрасно понимала, что срок аренды машины истекает, еще немного – и начислят за дополнительный день. Да и поезд домой не будет вечно ждать на перроне, сколько у него здесь стоянка, минуты две? Три? Пора было уже разжать руль, взять себя в руки, а заодно и вещи из багажника, и выйти под дождь.

Собственно, это она и сделала. Пока фотографировала машину, умудрилась оступиться и влетела прямо в лужу, промочила кроссовки, штаны, уронила сумку, но дорогой аппарат в руке удержала. Отправила фото, приложение заело, ну что за ерунда, нет бы благоверный проводил, но какой теперь благоверный?

Звякнуло уведомление, оплата прошла, можно было бежать под крышу старого советского здания, весьма красивого, с высокими шпилями, недавно выкрашенного в яркий бирюзовый оттенок. Только вот сегодня, несмотря на майский день, краска казалась тусклой и потерянной. Впрочем, как и маленькая девушка, с трудом открывшая тяжелые двери.

Досмотр тоже затянулся, на платформу выскочила уже лишь затем, чтобы увидеть убегающий вдаль последний вагон. От удивления даже присвистнула – Аня впервые опоздала на поезд, вот маман удивится. Подобные вещи, по мнению девушки были чем-то глупым и непозволительным. Еще понятно, опоздать на поезд, потому что зачиталась интересной книгой. Или решила попробовать все возможные десерты в кафе. Или потому, что слишком долго целовалась с красивым мальчиком. Но опоздать из-за того, что не хочешь ехать в место назначения?

И вот что забавно. Как будто все вокруг разом решили, что им вот тут больше ничего и не надо. Куда-то делась плотная женщина, перегораживающая выход на перрон. Исчезла мамаша с тремя проглотами, громко требующая милостыню, полицейский, велевший ей убираться из подземного перехода, несколько зевак – в общем все, затруднявшие путь. Исчезли подростки, пьющие пиво на ступеньках моста, по которому она думала идти изначально, чтобы не заходить на вокзал. Даже в кассу никого не было, ну что за поворот?

– Здравствуйте. Подскажите, я опоздала на поезд. Еще можно сдать билет?

– Конечно, мы даем пятнадцать минут на такой случай. Не повезло, бывает, – доброжелательно улыбнулась кассирша, женщина неопределенного возраста с ярко-синей подводкой на глазах.

– Скажите, а когда ближайший?

– Уже только завтра, но билетов нет. Смотрите, есть местечко до Калининграда, могу пробить. Есть виза?

– Обычная, не транзитная. Но мне нужно в Москву, а не в Калининград. Что я там вообще делать буду?

– Как знаете, я предлагаю из того, что есть, – как ни странно, кассирша отвернулась в сторону, показывая недовольство.

– А знаете, давайте в Калининград. Никогда там не была. Всё равно я пока свободна, как птица.

– Другое дело. Так, возврат я вам пробила, теперь оформляем один до Калининграда, – забухтела женщина себе под нос, – виза открыта? Покажите-ка.

Аня достала из сумки второй паспорт и просунула его в окошко. Кассирша внимательно пролистала страницы, долго смотрела на квадратик визы, после смилостивилась и торжественно объявила:

– Всё в порядке, можно ехать.

В этот момент Аня перевела дух, как будто и правда волновалась, что может так оказаться, что ехать нельзя. Получив билет и документы, она направилась к лавкам в зале ожидания, по пути высматривая какой-нибудь, хоть самый простой аппарат с кофе. Запах зерен успокаивал и помогал сосредоточиться, что сейчас весьма требовалось. Углядев необходимую машину, она привычно ткнула латте, приложила карту и разместилась на деревянном сидении со стаканчиком в руках.

Итак, что имелось в наличии. Один нелепый день, маленькое ожидаемое разочарование, опоздание на поезд и билет вообще непонятно куда. Главное было не проспать: поезд прибывал в полпервого ночи, зато потом можно будет отключиться почти на целый день – неплохо. Кофе на вкус отдавал вокзалом, разномастной плиткой на полу, странными ожидающими, покачиванием плафонов. Время тянулось медленно. Стоило бы позвонить маме, но она уже точно легла спать.

– А кто это тут такой красивый уселся? – тишину нарушил грубый окрик молодого человека, явно под градусом.

Выглядел он до смешного типично – одутловатое лицо, шапка, натянутая на затылок, спортивный костюм, в котором никогда не занимались спортом. В общем-то жалкое, хоть и надоедливое зрелище. Аня таких старалась просто игнорировать, но парень не сдавался, а сел рядом и схватил за руку, да так больно, что девушка вскрикнула. Видимо, услышав ее, а может просто с сопереживанием, к ним из другого конца зала ожидания неотвратимо, как ледокол, приближался высокий крепкий мужчина лет тридцати. Будь на нем спортивный костюм, стало бы понятно, что тот регулярно используется по назначению.

– Отошел, – спокойно сказал подошедший.

– Че? – удивился паренек, видимо, не сталкивавшийся ранее с подобными защитниками.

– От жены моей отошел. Или мне пальцы сломать, чтобы ты отцепился? – грубее сказал мужчина.

Оценив его одним взглядом и поняв, что перспективы туманны, наглец испарился практически моментально. Аня размяла руку, вздохнув с облегчением:

– Спасибо.

– Да не за что. Я пока тут посижу на всякий случай. Ваня.

– Аня.

– Приятно. Не стоит в такое время быть одной на вокзале. К парню едешь?

– С чего вы взяли? – удивилась она.

– Ну, если бы от парня, то не сидела бы тут одна ночью. Всё логично, разве нет?

– Только если принять за аксиому наличие парня, – расплывчато бросила девушка, – но вообще я одна и путешествую. Как-то до этого всегда нормально было.

– Ого, путешествия – это круто. Я вот тоже почти путешествую, мчусь к друзьям на Куршскую. Знаешь же да, где это?

– Не особо. Но, думаю, стоит взять экскурсию.

– Еще как стоит, очень красивое место.

Он замолчал, Аня тоже не особо старалась поддерживать диалог. Когда объявили посадку, она вздохнула с облегчением, впрочем, новый знакомый пошел на тот же поезд. Девушка уже думала ускориться, как заметила нагловатого паренька, следящего на перроне, с сигаретой в зубах. Одного взгляда оказалось достаточно, Ваня легко приобнял ее за плечи, и что-то шепнув проводнику запрыгнул в тот же вагон. Только когда поезд тронулся, они распрощались окончательно.

Застучали колеса, дрогнули фонари, и поплыли в сторону, а за ними здание вокзала, таблички с расписанием, лица провожающих. Аня прошла вперед, со странной злой радостью убедилась, что полка ей досталась верхняя боковая в плацкарте, да еще и не разобранная. Женщина внизу сладко посапывала во сне, приводить в правильное состояние эту конструкцию девушка не умела, поэтому сделала всё, что могла в этой ситуации – попробовала разобраться самостоятельно. Как оно обычно и бывает, вышло не очень. Полка звякнула, перевернулась и с громким звуком приземлилась в пазы, прилично задев по носу. Внизу завозились, поэтому Аня шустро запрыгнула наверх, радуясь, что не получила выговор. В эту минуту комплект белья предательский скользнул через щель и приземлился прямо на лицо спящей.

Конечно, она вскочила и возмущенно начала кричать:

– Это что за безобразие! Атака! Дайте человеку поспать!

С нижней полки плацкарта ее мгновенно осадил мужчина неопределенного возраста:

– Дамочка, спать тут вы не даете. Впереди граница, всем тихо.

Оклик подействовал, поэтому женщина молча передала белье, постаравшись выразить взглядом недовольство, но Аню это волновало мало. Она быстро достала полотенце и приложила к носу, от удара пошла кровь. А через десять минут девушка сладко отключилась, чтобы проснуться уже на границе, показать паспорт хмурым людям, покивать, не особо понимая на что, и вновь отключиться.

Наутро, когда Аня проснулась, женщины внизу уже не было, зато остались капельки крови на полу вокруг ее места. Попыталась стереть их носком, но не тут-то было, присохло намертво. Сложив столик, девушка села, глядя в окно, задумавшись, где бы найти чего перекусить. В этот момент мужчина, успокоивший ночную буяну, тоже проснулся, окинул взглядом плацкарт, не обнаружил там никого, кроме Ани и решил пристать к ней:

– Вот кто устроил ночную кутерьму! А так подраться вы умудрились до или после криков тетки?

– Чего? – удивилась в ответ, – я ни с кем не дралась.

В этот момент она вспомнила, как удачно встретилась с полкой носом. Посмотрела на нее внимательно, а после сказала:

– Только разве что с полкой, когда пыталась разобрать.

– Это часто бывает, уж очень они тугие. А когда билет покупают в последний момент, проводники не знают, поэтому не раскладывают. Лед прикладывать бесполезно, но есть у меня одна мазь.

Мужчина сполз под стол, долго копался в спортивной сумке, видавшей виды, и наконец извлек странный тюбик.

– Не пугайся, она хоть и выглядит странно, но помогает на ура. Мигом фингал сойдет.

И он галантно капнул немного прямо на ладонь Ани. Вообще, она была не из тех, кто доверяет незнакомцам, а тем более наносит какие-то средства на кожу, но мужчина произнес это так уверенно, что девушка невольно прониклась. Она прошла в тамбур, где обнаружилось небольшое зеркало. Из отражения глянула остроносая барышня, вся усыпанная веснушками, с блеклыми серыми глазами и светлыми волосами. Под правым глазом расположился приличного вида фингал, заходящий на нос, причем синяк явно набирал силу. На губе и подбородке еще осталась запекшаяся кровь. И, судя по немного изменившейся форме, нос был еще и немного сломан. «Кра-со-та», – по буквам подумала Аня, и решив, что хуже уже всё равно некуда, смыла кровь с лица, намазала мазь, и вернулась на место.

– Уже лучше, – кивнул мужчина, рассматривая результат, – еще пара дней и будешь, как новенькая.

– Спасибо, – улыбнулась Аня.

– А на перелом хотя бы пластырь наклей, как приедем, у меня, как назло, все закончились уже. Как зовут то?

– Анна.

– А я Василий Павлович. Приятно познакомиться. Значит, в Калининград едешь. По делам или отдыхать?

– Время покажет, – расплывчато ответила девушка.

– Сейчас высокий сезон, всё может разобрано быть. Я к этому. Если не найдешь, где остановиться, вот, держи визитку. Это мой друг, держит гостевой дом для своих, никуда на сайты не выставляет, и так народу много. Только вчера жаловался, что не заехала семейная пара, знакомые знакомых. Знаешь, как оно бывает. В общем, звони ему, скажи только, что от меня.

– Хорошо, спасибо, – Аня приняла визитку и покрутила в руках, – и часто вы так людей видите?

Мужчина усмехнулся:

– Ты это о чем?

– Ночью вы моментально заткнули женщину, которая явно является мастером спорта в склоках, сегодня заметили, что мне больно, теперь вот отель предлагаете, когда я только подумала, что надо начать искать. Кто вы?

– Будешь смеяться, но простой анестезиолог на пенсии. Видимо, так много работал с людьми, что успел их неплохо изучить. К тому же всё поддается банальной логике. Люди, купившие билет в последний момент редко имеют отель на брони. А ты молодец, что держишь дистанцию. Так лучше. О, а вот и пригороды пошли. Почти приехали.

– Незнакомцы порой бывают непредсказуемы, – попыталась аккуратно ответить Аня.

– А бывают опасными сумасбродными болванами. Красивые девочки не должны быть доверчивыми, запомни. Ну, удачи тебе в Калининграде.

– Спасибо, – кивнула Аня.

Василий Павлович собрал сумку, прихватил портфель, подмигнул, и направился на выход. Поезд стал медленно притормаживать у станции. Выходящих было много, даже странно, что их плацкарт опустел, в остальных почти все ехали до конечной. На вокзале первым делом отправилась в аптеку, налепила пластырь, как и советовал странный попутчик, и торжественно вышла в город.

Что сказать, май любое место делает красивее, наполняет какими-то новыми звуками и смыслами. Оставив позади величественное здание вокзала, Аня направилась в сторону центра, следуя карте. Идти оказалось совсем недалеко, прямо по Ленинскому проспекту она легко добралась до острова Канта, прошлась по рыбной деревне, где запахи сразу напомнили, как давно она уже не ела. Город как-то сразу очаровал Аню, настолько, что захотелось остаться на более долгий срок, чем на один странный день.

Где-то на улице звякнул трамвай, теплый ветер принес запах моря, и, поддавшись порыву, девушка выбежала на остановку, запрыгнув на последнюю ступеньку прямо перед закрытием дверей. И рассмеялась сама на себя – странно ехать в общественном транспорте не зная, как оплатить проезд. Дома давно уже были пластиковые карты и валидаторы, тут пришлось пообщаться с кондуктором. Хорошо, в кармане нашлось немного мелочи.

Долго смотрела в окно, изучала, вдыхала незнакомый город. Всё казалось интересным, чудным, волнительным. Дома с крышами стилизованными под черепичные, с маленькими башенками. Мосты, поднимающиеся, как спины котов над темными водами Преголи. Даже небо как будто имело другой оттенок.

У красного кирпичного здания захотелось выйти, чтобы забраться на крепостную стену. Обошла его, заметив на вывеске, что перед ней музей янтаря, и направилась в сторону прудов, чтобы немного посидеть у воды. Там, купив в ларьке кофе и бутерброд, Аня расположилась на лавочке, с улыбкой разглядывая уток. Впервые за долгое время ей стало хорошо и спокойно. Достала телефон, требовалось сделать пару звонков. Во-первых, по визитке, которую дал Василий Павлович. После пары гудков мужской голос ответил:

– Гостевой дом, здравствуйте.

– Добрый день. Ваш номер мне передал Василий Павлович, сказал, можно обратиться по поводу аренды комнаты.

– На какой срок планируете?

– На сколько можно. Я только приехала, еще не решила на сколько останусь. Так что мне бы хотя бы ночь, а там разберемся.

– Хорошо. Приезжайте хотя бы на ночь, а там разберемся. Адрес знаете?

– Да, он есть на визитке.

– Отлично. Постарайтесь успеть до семи, пока я на месте, потом мы с женой можем уйти ужинать.

– Спасибо.

Положив трубку, девушка вбила координаты, и обнаружила, что по карте там вполне недалеко, можно и пешком дойти за имеющийся час с небольшим. Нужно было набраться мужества и совершить еще один звонок, куда более волнительный, хотя, казалось бы.

– Алло, мам. Привет, это я.

– Привет. Приехала, я надеюсь, – строгий голос прозвучал холодно, – я не заглядывала к тебе, столько дел с утра. Скоро вернусь с рынка.

– Ты знаешь, я пока не дома. Тут представляешь, ответили на заявку, предложили присоединиться к проекту в музее янтаря в Калининграде. А я же как раз посередине, вот и решила, чего мотаться туда-сюда, сразу и поехала. В понедельник встречусь с рабочей группой, – вдохновенно врала Аня.

– Погоди, ничего не понимаю. Ты же наотрез отказалась от аспирантуры и диссертации. Сказала, что будешь искать нормальную, – женщина кашлянула, сделав акцент, – работу в Москве, и тут внезапно срываешься. А как же прийти, доложить?

– Это совсем другое, очень интересный проект. Просто я не думала, что одобрят заявку, а тут так сложилось, нельзя упускать удачу.

– А жить ты вообще где будешь? – продолжала кипеть женщина.

– Так предоставляется же жилье, если в аспирантуру поступлю.

– Аспирантуру, – задумчиво протянула в ответ, – знаешь, Анна, от тебя я такого не ожидала. Ты всегда была рассудительной и всё обсуждала со мной. Но, если и правда шанс, что же. Не бережешь ты меня. Знаешь, какое у матери больное сердце. Еще отцу скажу, он вообще будет в шоке. В общем, разбирайся там в момент, и приезжай обратно. А мы уж придумаем, как вколотить тебе мозги на место.

– Конечно, как вернусь, непременно.

Ответила Аня и положила трубку. В этот момент она осознала, что если выкинуть сим-карту, то ее уже и не найдут. Только вот без жилья и работы немного страшно рвать все связи. Она прекрасно понимала, что мама успокоится через пару дней, скушает всю ту ерунду, что дочка заботливо вложила в ее мозг, и может, даже порадуется. А если не выйдет ничего с этим внезапным переездом, всегда можно будет вернуться в большую семейную сталинку на Марьиной Роще, только вот с такой перспективой даже повешение кажется чем-то более приятным.

Закончив простой обед, Аня поспешила в гостевой дом, расположившийся между улицами Лескова и Достоевского, рядом с еще одним прудом, судя по карте, безымянным. Погода разгуливалась, становясь всё лучше с каждой минутой. Вокруг мелькали то старые кирпичные дома, то новые яркие многоэтажки, вода блестела на солнце, пахло свежей травой и сыростью.

Гостевой дом оказался совсем небольшим, частным двухэтажным особняком, не старым, скорее годов девяностых, но уже немного отжившим. Хозяин встретил в саду, стоило отворить калитку, он подрезал ветки у вишен.

– Скоро уж зацветут, припозднился я что-то, – вместо приветствия сказал он, – это вы звонили по поводу номера?

– Да, как вы догадались? – удивилась Аня.

– Так ведь кроме тебя никого и не ждем, – рассмеялся в усы толстяк, как-то сразу переходя на ты, – сейчас позову жену, она покажет комнату. А я пока руки вымою.

Он подошел к дому, крикнул в окно что-то неразборчивое, раздался звук шагов, и на крыльцо выкатилась улыбающаяся женщина неопределенного возраста.

– Кто это тут пожаловал? Неужели гости? – и она сразу задорно рассмеялась.

– Меня зовут Анна, я от Василия Павловича. Он сказал, у вас есть свободная комната.

– Да, так удачно для вас сложилось, семейная пара отменила, поэтому сможем приютить. Я Нина Карловна, а мой муж Эдуард Семенович. Еще есть постояльцы, но они ушли гулять, вечером познакомитесь. Идемте, покажу вам комнату.

Проследовав за женщиной, Аня оказалась в уютном доме, с приятной общей гостиной. На первом этаже находились комнаты хозяев, на втором гостевые. Ее комната была простой, маленькой, зато с собственной душевой. По стоимости тоже вполне разумно вышло, для вчерашней студентки это важно. Пока договорились на неделю, как раз столько номер должен был быть в брони.

Вскоре хозяева ушли ужинать, а девушка осталась одна в большом доме. Она вышла в сад, оказавшийся на заднем дворе. Там стояла настоящая русская баня, такую Аня видела лишь однажды, когда в детстве они отправились гулять в Суздаль и пару дней провели на постоялом дворе, сделанном под старину. Старый забор обвивал плющ, росли кусты и яблони, закрывая от соседей. Ближе к дальнему углу расположилось несколько грядок, качели и площадка под бассейн. Вернувшись в гостиную, обнаружила большую этажерку с книгами, выбрала одну, и вернулась в спальню, где так и уснула.

Следующие пару дней гуляла по городу, смотрела, запоминала. Нина Карловна рассказала, где стоит перекусить, в какие музеи сходить, в какие районы съездить. Мест оказалось столько, что на неделю могло не хватить. Кроме того, девушка решила попробовать заехать в местный государственный университет, вдруг и правда есть шанс поступить в аспирантуру и получить общежитие. Увы, бюджетных мест на философию не было, кто бы сомневался, поэтому она быстро оставила эту затею.

Василиса

Сегодня она собиралась выбраться в город на весь день, но мелкий дождик грозил испортить планы. Впрочем, Аня не растерялась, попросила зонт у Нины Карловны и отправилась на прогулку среди старых особняков, сохранившихся еще от немцев. Там, среди раскидистых деревьев, притаился ресторанчик – недалеко от кафе-музея марципана. Эдуард Семенович утверждал, что там лучший суп в хлебе во всем городе, а ему стоило верить.

Даже в такой час народу набилось прилично, остался лишь один столик, который официантка предложила с дежурной улыбкой. Сделав заказ, Анна осмотрелась по сторонам. Не удивительно, что всё занято: всего восемь столиков, а поблизости ничего не то что приличного, а просто существующего хоть как-то не найти. Публика собралась разномастная – от загадочных местных мужичков, прячущихся за книгами, до веселых туристов, занявших половину помещения не то рюкзаками, не то громкой болтовней.

Пожалев, что не взяла с собой книгу, девушка хотела уж было спрятаться в телефон, как дверь открылась, и в зал вошла впечатляющая женщина. Во-первых, она была довольно странно, но при этом очень стильно одета. Тонкое пальто канареечного цвета, острая темно-зеленая шляпка, узкая юбка того же цвета, и совершенно невероятная сумочка, скорее всего из последней коллекции какого-нибудь модного дома, стоимостью раза в три больше, чем всё это заведение. Во-вторых, женщина была очень красива, но красотой, не менее странной, чем наряд. На бледном лице легко угадывались тени под глазами, остро торчали скулы, и только ярко-красная помада добавляла хоть каких-то красок на лице. Всё это вкупе должно было сделать ее не самой привлекательной особой, но лишь добавляло мрачной драматичности, не понятно как сочетавшейся со столь веселым нарядом.

Что забавно, на вошедшую сразу обратили внимание, и она неловко остановилась, оглядываясь и понимая, что мест нет. Об этом тут же сообщила официантка, всё с той же дежурной улыбкой:

– К сожалению, свободных столиков не осталось.

Женщина уже повернулась уходить, как Аня, неожиданно для себя обратилась к ней:

– Постойте. Мой стол достаточно большой, а я здесь одна. Можете присесть сюда, если вы не против, конечно.

– Спасибо, – кивнула незнакомка, и поставила сумочку напротив. Она легко сняла пальто и элегантно села за стол, – вы очень милы. В этом районе нет ни одного приличного заведения, а я близка к голодному обмороку.

Она сняла шляпку, освободив копну невероятно рыжих волос.

– Ну что вы, это ерунда, – бросила девушка в ответ. Она уже немного жалела о своей решимости, и думала, как бы намекнуть, что не любит общаться с незнакомцами.

Но подсевшая за столик как будто и сама не горела желанием болтать, она уткнулась в меню, а после перечислила сразу несколько позиций официантке.

– Позвольте, я угощу вас кофе. Терпеть не могу чувствовать себя должной.

– Хорошо. Понимаю вас, не самое лучшее чувство. Спасибо.

– Тем более перед незнакомым человеком, хотя мы все, по сути, незнакомцы. Так что без разницы. Простите. Глупо ввязывать вас в разговор. Да и я не из тех, кто любит чесать языком.

– Я тоже, – кивнула Аня, – стараюсь вообще ни с кем не связываться. Другие люди – это как другие вселенные, а я не из тех, кто бороздит космос.

Неожиданно женщина рассмеялась так легко и задорно, что и Анна подхватила ее смех.

– Но вы мне нравитесь, – продолжила она, – вы очень похожи на этот город.

– Это хорошее сравнение, – кивнула женщина, позволяя официантке расставить блюда, – когда-то я приехала сюда и поняла, что нашла свое место. Одинокая, с разбитым сердцем, без какой-либо надежды. На севере легко найти смысл. Особенно у моря. Вы были на море?

– Пока нет. Я тут всего четвертый день.

– И сколько планируете еще пробыть?

– Сколько получится. Пока есть где остановиться еще на пару ночей, а там как пойдет. Быть может, найду вариант, быть может придется уехать.

– А чего бы хотелось? Если вот так, по-честному, незнакомцу же проще сказать.

– Ну, если немного пофантазировать, то было бы здорово остаться. Найти работу, квартиру снять, как-то приколоть себя, в общем, к этому месту на карте. И добраться до моря, да. Вот это было бы здорово.

– Что тебе мешает? В морально-этическом или бытовом плане?

– Какой еще морально-этический? Всё куда проще. Денег в обрез, хожу пешком, пью из фонтанчиков. Нелегко быть вчерашним студентом.

– Какой институт закончила?

– Магистратуру МГУ по философии. Мать настаивает на аспирантуре, а мне как-то скучно это всё. Хочется чего-то другого, более жизненного что ли.

– Значит, всё легко решаемо. Мне как раз требуется помощница в галерею, человек с высшим образованием гуманитарной направленности, рядом с галерей квартира, я ее планировала под сдачу, да всё никак не могла найти нормального жильца. Первый платеж сделаешь из аванса, меня деньги всё равно мало интересуют, но я же вижу, тебе совесть не позволит жить бесплатно. Как тебе такое предложение?

– Напоминает историю Золушки, когда вдруг сбываются все желания. А вы не боитесь? Мы же встретились впервые в жизни, ничего толком не знаем друг о друге, и вот так сразу работу, квартиру. А если я сумасшедшей окажусь и прирежу вас там?

– Как показывает практика, двух маньяков в одной кафешке не бывает. А если я заманю тебя, а потом привяжу к батарее и сдам в сексуальное рабство? Или по ночам буду приходить и отстригать тебе волосы ровно на сантиметр с правой стороны? Или еще хуже, буду читать по батарее плохую поэзию?

– Нет, ну с последним уже как-то чересчур. Не тянете вы на такую злодейку. Ладно, я согласна. Но вы ведь даже не знаете, как меня зовут.

– И как же?

– Аня.

– А я Василиса. Теперь, когда мы узнали эти сокровенные данные, тебе стало легче?

– Как будто стадо слонов сбежало за одну секунду. Главное, не взлететь теперь.

Василиса расхохоталась, несколько удивив Аню. Она как-то не привыкла к столь открытым проявлениям эмоций. От смеха вокруг васильковых глаз женщины появились морщинки, сделав ее лицо еще более открытым и приятным. Такие легко располагают к доверию.

– Знаешь, – сказала Василиса, откладывая в сторону салфетку, и жестом обращаясь к официантке за счетом, – давай выпьем кофе в другом кафе. Ты же ведь абсолютно свободна?

– Как ветер, – усмехнулась Аня.

– Поехали в Янтарный. А по дороге расскажем друг другу о себе, тут всего то час, полтора.

– Как-то неожиданно всё это так. Знаешь, а давай. Поехали, куда бы там не. Но если всё-таки убьешь меня плохой поэзией, то я предпочитаю кремацию.

– И развеять по ветру?

– Лучше закопать под дерево: под яблоню там, или вишню. Чтобы в будущем стать чем-то другим, но как будто даже живым. Превратиться в маленькое кислое яблочко.

– А что, интересно звучит. Я учту, – серьезно кивнула Василиса, – а мне бы хотелось традиционно. И чтобы все плакали, знаешь. И очень много цветов.

Они расплатились, и вышли на улицу, где уже перестал капать дождь, и даже как будто бы немного выглядывало солнце. Немного пройдя по улице, две женщины оказались перед маленькой красной машинкой, куда Василиса резво запрыгнула и включила зажигание. Аня и сама не очень понимала, что делает. Раньше она за собой такой прыти и легкости в общении не замечала, наоборот, присматривалась ко всем, а после лишь разочаровывалась.

В салоне повисло молчание, Василиса сосредоточилась на дороге, включив радио. Видно было, что она чувствует себя за рулем немного некомфортно, особенно на поворотах, где нужно было пропускать кого-то, или когда навигатор начинал чудить. Впрочем, выбравшись из города на трассу, женщина несколько расслабилась, и спокойно покатила в крайнем правом ряду.

– Недавно получила права, до сих пор всего боюсь, – объяснила водитель, – раньше всегда муж возил, а теперь вот мне приходится.

– А что с ним случилось? – аккуратно спросила Аня.

– Погиб, несчастный случай, сбили на переходе. Представляешь, всю жизнь за рулем, а тут вышел в магазин, и прямо у дома. Я сначала никак не могла поверить, когда полиция позвонила. Выбежала из квартиры, увидела и только тогда поняла. Мы восемнадцать лет вместе прожили, были бы дети, могли бы праздновать совершеннолетие уже.

– Мне очень жаль, – тихо ответила девушка.

– Я тогда и переехала. Поняла, что медленно схожу с ума в той квартире. Всё время слышала, как будто он ходит. Или на кухне какие-то звуки – казалось, что он. Подруги сказали завести кота, но какой кот, если смотришь в зеркало и видишь силуэт на заднем плане? В общем, я поехала на юг, решила в тепло, мы жили в Екатеринбурге, хотелось чего-то радикального. Но я выбрала неудачное время, летний сезон, куча народу, в общем, не впечатлилась. А тут как-то так вышло, командировка в Калининград. Тогда уже осень была, остановилась в Светлогорске, и так хорошо вдруг стало. В общем, не раздумывая, купила себе двушку в новостройке, прямо у Янтарь-Холла, от мужа накопления остались вполне себе внушительные, легко смогла позволить. Вернулась домой, собрала вещи, отправила транспортной компанией, написала доверенность на сестру, чтобы квартиру ту продала, и вперед, лишь бы уехать.

– Ничего себе. Радикально звучит, это же через четверть земного шара лететь. А как же работа, семья. И вообще, всё это бытовое?

– А оно всё само начинает крутиться, когда делаешь правильные вещи. Как будто кто-то наверху тебя подталкивает к тому месту, в котором нужно оказаться. Здесь я как-то сразу встретила нужных людей, открыла галерею, пошла в плюс, открыла второй филиал в Калининграде, переместилась сюда и теперь постоянно курсирую между морем и городом. Точнее, порхаю в соответствии с туристическим потоком. На самом деле здесь жизнь не замирает ни на секунду. Надо только знать, где находишься.

– Вот как. А мне город показался тихим, уютным, хоть и туристическим. В отличие от Москвы здесь на каждой улице можно быть собой. Захотелось купить шляпу с большими полями, какую-нибудь поярче, а раньше и в мыслях подобного не было.

– Есть хороший магазин на площади Победы, недалеко от пивной, если в сторону Канта двигаться. Зайдем туда как-нибудь, если хочешь. А пока – Янтарный. Выглядит как простой провинциальный городок, но гляди, какая шикарная башня.

Аня выглянула в окно со стороны водителя и присвистнула. Башня впереди и правда производила впечатление.

– Она старая?

– Еще какая, думаю, в ней могла бы сидеть сама Рапунцель. А может, просто водонапорная и вполне себе новодел – ну такой, относительный, если с временами принцесс сравнивать. А дальше, гляди, почти рыцарский замок. Тут еще карьер есть, но это надо отдельно ехать, чтобы как следует поковырять в песочке, поискать камушки. Но мы приехали сюда не за этим.

Выбрав подходящее место, Василиса ловко припарковалась, прямо у выхода к площади. Там она купила два стакана кофе навынос, и решительно направилась в сторону парка. Ане оставалось только поспевать, но ей это даже нравилось – такой темп бодрил не хуже соленого ветра. Пройдя через парк, посмеявшись над странными скульптурами, они оказались на холме, с которого открывался самый потрясающий вид на свете.

Впереди тянулся белоснежный пляж, такой широкий, что Мальдивам оставалось только завидовать. А за ним открывалось темно-серое море. Оно не было спокойным, наоборот, бурлило, шипело, бежало вперед и тут же отступало назад. Не было видно отдыхающих в плавках и купальниках, все кутались в цветные шарфы, прогуливаясь вдоль берега, отчего простой пейзаж наполнялся яркими красками.

– Просто нет слов, – вздохнула Анна.

– Да, я тоже первый раз была поражена, пойдем, там внизу есть качели. И это еще приятнее.

Спустившись, они и правда обнаружили качели, поставленные для неких гипотетических детей, но те не спешили появляться, поэтому смело можно было занимать места и подставлять лицо холодному балтийскому ветру.

– Вот теперь я точно на всё согласна. Только если иногда мы будем выбираться сюда, к морю. Даже кофе не такой противный, как в других местах. Это магия?

– Ну, магия, не магия, а это мы можем. Значит, решилась? Остаешься в Калининграде работать со мной?

– Абсолютно точно. Вот так дала согласие, даже не зная обязанности, график и размер оклада. А вы не видели мой диплом. И не увидите, он в Москве, а ехать туда я не хочу категорически.

– Значит, придется поверить тебе на слово. Диктуй номер, вышлю тебе базовую литературу.

Аня продиктовала цифры, и тут же получила письмо. К ее удивлению, там был не адрес и координаты, а ссылки на книги в удобном формате. Она удивленно глянула на Василису, на что та резонно заявила:

– Начинаем с обучения, а ты что хотела. Когда тебе было бы удобно переехать?

– Оплачено еще три дня, потом продлить вряд ли выйдет, у ребят высокий сезон.

– Значит, через три дня будь готова с вещами. А пока, читай книги, изучай интернет, познавай матчасть, так сказать. На самом деле основная учеба начнется, когда ты придешь в галерею, но совсем уж неофита пускать не хочется, картины от такого пугаются. В Калининграде у меня основные залы, их три, место популярно. В Светлогорске, там я начинала, всего два, один из которых скорее магазинчик сувениров, местные мастера привозят, порой можно найти совершенно очаровательные штуки. А порой жутковатые, но и они продаются, особенно в октябре.

Василиса рассмеялась, покачиваясь в так волнам.

– Наше дело в галерее простое: смотреть, чтобы всё было правильно. Не красиво, чисто или годно для продажи, а именно правильно. Со временем ты будешь видеть, какому художнику какой соответствует свет, обнаружишь совершенно разную публику, даже начнешь одеваться под стать произведениям, которые привезут только вечером. Это интересный путь, и я рада, что наконец нашла того, кто может это понять.

– Разве видно вот так сразу, на первой встрече? Я до сих пор поражаюсь, что вообще заговорила с тобой, обычно такая бука.

– Ты не бука, ты правильно поступаешь, не стоит доверять незнакомцам. Но есть такие совершенно особенные люди, которые попадают в твою жизнь, как бы много не было замков, и умудряются открывать все двери одним только взглядом. Так, а теперь, когда мы выпили весь кофе, пришло время наносить красную помаду и катить обратно в город. Тебе на сегодня хватит впечатлений.

Усмехнувшись, Василиса легко спрыгнула с качелей, как будто была моложе лет на тридцать пять, и побежала по лестнице вверх. Последовав за ней, Аня задержалась на последней ступеньке, еще раз обернувшись к морю, и неожиданно послала ему воздушный поцелуй.

– Значит, пока читаю книги, и? – на всякий случай уточнила Аня, пристегиваясь в машине.

– Я тебе напишу накануне вечером, часов около шести, скажу, во сколько точно смогу появиться, – ответила Василиса, заводя машину, – ох уж этот выезд с парковки, когда уже машины сами научатся нас вывозить с их местечек отдыха, – пробормотала она, – значит, смотри, у меня две квартиры: одна моя, вторую взяла под сдачу, в общем так и планировала – для помощницы. Они недалеко друг от друга, в том же квартале, только моя в старом доме, таком интересном, знаешь, а тебе повезло на новострой. Небольшая студия с видом на парк, для начала – самое то. В месяц стоит двадцать, давай просто сразу буду из зарплаты вычитать, чтобы тебе не переводить туда-сюда. Коммуналка, вся ерунда, какая потребуется, это на твоей совести, но если что капитальное, сразу звони, вместе будем думать.

– После московских цен кажется чем-то совсем крошечным. Там я даже комнату бы не нашла.

– Здесь тоже не сказать чтобы прям дешево, туристы разбаловали, хорошее никто не хочет сдавать за поменьше, проще же посуточно, когда спрос есть. Светлогорск уже совсем ломят, я даже думаю порой, если галерея накроется, просто буду сдавать, на месяц вообще хватит шикарно. Но надеюсь, такого не случится.

– А кто клиенты? Наши, или приезжает кто?

– Самые разные. Москвичей много, но им больше видовые, знаешь, акварель там, море, еще пару камушков прицепить в угол, вообще на ура. Это как раз в Светлом, а в основной, там чего только нет. Недавно было НФТ популярно, делали пару показов с экранами, там в цифре продавать пытались, но быстро сдулось – такой оказался мыльный пузырь. Я больше сотрудничала, чтобы молодым ребятам место выхода дать. Так и чередуем: интерьерка, которая хорошо идет, потом что-то новое, интересное, но там денег не особо сделаешь. Главное – держать баланс. Порой и диджитал заходит, всегда есть элемент неожиданности.

– Половину этих слов не знаю, если честно. Вот так, новое направление в искусстве, а прошло мимо. Закончилось, не успев начаться для обывателя.

– Там всё просто. Раньше рисовали на холстах, теперь в компьютере. Открывают программы: синьку там, блендер, кто потолковее – гудини, и делают, что в голову придет – фантастика, животные, всякие милые штуки, на что фантазия есть. В общем, меняется в основном кисть на мышку, а творчество остается практически в чистом виде.

– Удобно. Расширяет возможности. Ты мне прямо мир открываешь.

– Да ладно, – усмехнулась Василиса, – ты просто не умеешь гуглить.

Она потянулась к магнитоле, включила радио, где сразу же заиграло нечто танцевальное, и сосредоточилась на дороге. В городе они распрощались недалеко от места проживания Ани, почти у музея Янтаря. Хотелось немного пройтись, подышать свежим воздухом, которым были пропитаны улицы после утренней мороси.

– Ты, кстати, знаешь, как называется этот район?

– Мне плохо удается запоминать названия и имена, – вздохнула Аня.

– Марауненхоф. Классно, правда. А где мы встретились, это Амалиенау, но он более попсовый. Хотя тут тоже ерунды хватает. Ну, до скорого, – Василиса махнула рукой и резко стартовала.

«И как только она умудряется сочетать такую скорость езды и абсолютную панику от процесса?» – подумала Аня, глядя вслед. Впрочем, внутреннее чутье подсказывало, что новая знакомая таила массу сюрпризов.

Следующие три дня она провела в комнате, потому что зарядил дождь. Май здесь явно нельзя было назвать теплым месяцем. Нина Карловна рассказывала, что как-то даже шел снег, совсем недавно, пару лет назад. Парад, все вокруг с лентами, а он сыплет. Очень необычно.

Половина книг оказалась на английском, хорошо, что Аня знала его на более-менее сносном уровне, иначе пришлось бы засесть с переводчиком. Некоторые термины, конечно, приходилось смотреть, но не более чем десяток на главу, не страшно. В какой-то момент изучение поглотило ее настолько, что девушка даже удивилась, услышав знакомый звук телефона. К счастью, это оказалась не мама, которая устраивала разнос каждые два дня и требовала вернуться, а Василиса. «Буду через час», – коротко сообщил мессенджер. Точно, уже почти шесть – всё как договаривались, только Аня умудрилась зачитаться и чуть не пропустила самое главное на сегодняшний день. Отписалась, начала бегать по комнате, сбрасывая вещи, которых было не так и много, в спортивную сумку.

Ровно в семь у калитки остановилась красная машина, откуда выпорхнула Василиса. Сегодня она была не менее экстравагантна, чем при первой встрече – ярко-синяя шляпка с пером, короткое пальто с рукавами в три четверти, откуда скромно выглядывала нежно-голубая блузка, красные брюки и высокие сапоги. Она подхватила вещи, кинула их в багажник, и вернулась в салон, ожидая, когда Аня распрощается.

Обняв Нину Карловну и помахав рукой Эдуарду Семеновичу, девушка запрыгнула в машину, на бегу обещая заглядывать еще и не раз.

– Такие милые, – улыбнулась Василиса, – как вы познакомились?

– Случайный попутчик порекомендовал, еще в поезде. А я решила рискнуть и не прогадала. Вообще забавно, как много всего сложилось, чтобы я оказалась в здесь и сейчас.

– При этом ты не учитываешь еще целую кучу всего. Вся наша жизнь лишь множество совпадений, и я боюсь представить, как выглядит этот совиный центр на практике.

Аня рассмеялась. Она тоже знала эту шутку про падения сов, как впрочем, и любой интернет-пользователь.

– Куда мы едем?

– Сначала покажу тебе квартиру, закинем вещи, а потом можно поужинать. У меня заказан столик в кафе на площади Победы, придут потенциальные клиенты. Хотят выставляться в Калининграде, но мне кажется, провалят подчистую, не продадим ничего. Впрочем, спорить я не люблю, если что, сделаем небольшой проект. Тебе будет полезно посмотреть, как это обычно происходит. Потом буду давать тебе самостоятельно проводить встречи.

– Отличный план, – кивнула Аня.

Усмехнувшись, Василиса резво свернула во двор, напугав стаю голубей, сидящих под кустом. Дом оказался достаточно новым, с блестящим стальным лифтом. Поднявшись на восьмой этаж, они прошли по коридору мимо одинаковых дверей, дошли почти до конца коридора, когда Василиса резко затормозила напротив нужной.

– Добро пожаловать, – улыбнулась она, отпирая замок.

Внутри всё было просто, лаконично и миниатюрно. Только балкон впечатлял размерами – там уместился небольшой круглый столик и два стула, сушилка и шкаф-буфет, где стояла разномастная посуда.

– Руки не доходили выбросить, – вздохнула Василиса, – привезла сюда, пусть стоит, соседей радует. На случай, если будет плохо, можно разбить все тарелки. Такой вот потенциальный стрессо-сжигатель. Ладно, идем в комнату, значит, тут всё просто: диван, кухня, полочки, рабочий стол… точно, ноут!

Она почти крикнула это, подняла палец вверх и убежала. Вернувшись через пару минут, женщина достала из коробки небольшой изящный серебристый компьютер:

– Для работы, пароль от вай-фая на столе лежит. Пойдем в ванну. Значит, смотри, тут всё по классике: душ, туалет, стиральная машинка вроде нормальная, если не поймешь, как пользоваться, то не звони, я тоже не знаю, ни разу не включала, сама придумаешь. Так, значит, всё посмотрели, поедем, может?

– Погоди, это ты мне ноут даришь?

– Не дарю, а выделяю для работы, решишь уволиться, попрошу вернуть.

– А, поняла. Что я там должна буду делать? Таблицы, ворд, всё такое?

– Это тоже, а вообще надо тебе хотя бы на графический дизайн подтянуться, дело нужное. Узнаю про курсы, направлю по возможности.

– Спасибо, – кивнула Аня.

– Ну что, готова? Тогда вперед. Сейчас переставим машину, заодно увидишь, где я живу.

Едва поспевая, девушка направилась следом. Остановившись, она бросила быстрый взгляд на новый дом. Подумать только, современная, стильная и недалеко от центра. В Москве на аренду такой студии ей бы не заработать, тем более с доходом аспирантки. В новом доме хотелось жить, и согласно интуиции, у нее это вполне могло получиться. Может, даже счастливо.

Проехав буквально пару минут, они оказались во дворе старого дома. Там Василиса изящно припарковалась на знакомое место и предложила пройтись пешком.

– Я всегда оставляю машину, когда иду туда. Уж очень у ребят талантливые пивовары, да и зачем? Нужно иногда ходить пешком.

Аня кивнула, она вообще везде предпочитала ходить пешком, а уж тем более по майскому Калининграду, тонущему в ранних сумерках.

– Значит, кратко ввожу в курс дела. Эти ребята – семейная пара, он рисует, она продвигает. Катаются по миру, бывает, что продают. Не часто, но они нестандарт, таким нужен свой зритель, а его найти не просто. Теперь они нацелены на Калининград, но хотят, чтобы их вкусно подали, то есть ждут от нас некой раскрутки, насколько мы сможем дать ее, лично для меня большой вопрос, потому что я пока не вижу вообще, чем можно заинтересовать.

– А в Москве он как? Продавался?

– Была пара выставок на Винзаводе по проекту, где посещение бесплатное, плюс галерея на Таганке, без выдающихся продаж. На мой взгляд, ему не хватает чего-то вкусного, некой изюминки. На самом деле, в мире мало картин, глядя на которые любой потянется за кошельком. Те, что нравятся миллионам, как правило довольно просты и удачно попадают в поток.

– Что модно сейчас? Будущее? Космос? Технологии?

– Нейросети, искусственный интеллект, что-то такое. Всё очень быстро меняется, еще год назад продавали диджитал, а что будет завтра – загадка. Может, больше погружения, виар, хотя, он уже тоже не так интересен.

– Забавно, я еще несколько лет назад была на Биеннале в Венеции, там как раз эти очки лежали в белых комнатах. А до нас выходит, только дошло?

– Нет, тут тоже примерно столько же по времени. Просто это как телевизор, понимаешь. Или компьютер. Важно различать инструменты, которые всегда будут – как холст. И идеи, которые меняются коренным образом порой. Пришли, надо же как быстро. Осталось только перейти светофор. Но сначала как насчет того, чтобы зайти в шляпный магазин? Мне кажется, у тебя нет ни одной шляпки.

– Это точно, я никогда не носила шляпы. Но вот уже который день думаю об этом. Ты запомнила!

– Давай посмотрим что-нибудь. У галериста должен быть стиль. Теперь, раз ты входишь в мир искусств, старайся выглядеть так, чтобы любой это понимал.

В ответ Аня неопределенно промычала. Носила она джинсы, кроссовки и свитера, стараясь не вдаваться в подробности платьев, рюшей и прочей чепухи. Главное то, что внутри – вот о чем эта светлоглазая девушка твердила без остановки. А теперь не знала, что и сказать. Но если для устройства на работу нужно надеть шляпу, то пусть будет шляпа. Некоторые вообще в костюм утки наряжаются и ничего, живут.

Оказавшись внутри, Аня немного растерялась, так много всего бросилось в глаза. А вот Василиса, напротив, раскланялась с продавцом, мило пощебетала о чем-то и уверенно направилась к витрине с маленькими шляпками всех цветов. Выбрав темно-зеленую, она подскочила к Ане и тут же водрузила шляпку на голову:

– По мне, самое то. Выглядит отлично и подобает случаю. Что скажешь?

– Мне нравится, – неуверенно пробормотала девушка, хотя шляпа не нравилась ей совершенно. Особенно цвет, он ассоциировался с болотом.

– Отлично. Теперь я запомню с каким лицом ты обычно врешь. Мое при этом событии тоже можешь запомнить. Ладно, а что бы выбрала ты?

Не спеша, Аня прошлась между рядов. Она долго всматривалась, опасаясь, как бы не опоздать на встречу, но Василиса совершенно не торопила. Наконец, как будто сама, ей в руки прыгнула шляпа с широкими полями цвета мурена. Одобрительно кивнув, Василиса ловким движением достала сверху шарф того же цвета, с принтом с мелкими желтыми цветами. Всё вместе оно составило странную, но удивительно гармоничную комбинацию.

– Теперь бы еще плащ сюда, забежим в торговый центр, – бодро сказала Василиса, когда Аня оплатила покупки.

На плащ денег оставалось мало, но говорить об этом было как-то неловко. Шляпа оказалась несколько дороже, чем могла сейчас себе позволить девушка.

– Думаю, на него мы можем взять из аванса, я тебе переведу завтра, когда подпишем бумаги в офисе. В конце концов, ты уже работаешь, странно было бы не оплатить это, – как будто прочитав мысли шепнула Василиса и подмигнула, – и запомни, дама никогда не снимает свою шляпку в помещении. Расслабляемся мы дома.

В какой-то степени Аня понимала, что просить оплату за шоппинг – наглость, но явно в меньшей, чем нуждалась в деньгах, поэтому просто кивнула с улыбкой. На этот раз Василиса не стала предоставлять выбор, а просто привела в нужный магазин и сразу достала вешалку с песочным легким плащом. Попросив на кассе отрезать ценник, Василиса потребовала, чтобы Аня надела его немедленно, а куртку, вполне себе новую, сразу выкинула в ближайшую урну.

– В этом нельзя ходить, – категорично сообщила Василиса, – подобные вещи являются просто издевательством над всей женской половиной человечества. Хорошо, что у тебя так мало вещей с собой, иначе я могла бы умереть, глядя на весь большой гардероб. А так ничего особенного, легкий сердечный приступ.

– В Москве у меня есть более красивые вещи, – объяснила Аня, стараясь не вдаваться в подробности, – она понимала, что красивыми вещи были только по ее мнению, – но я уезжала, поэтому взяла лишь самое удобное и необходимое. Кто знал, что поездка на выходной превратится в переезд.

– Ты мне вообще не рассказывала о себе. Только про меня всё слушала. Надо будет нам завтра, как сделаем дела, пообедать у моря, там и расскажешь свою историю.

– У моря? Мы снова поедем в Янтарный?

– Нет, на этот раз направимся в Светлогорск, надо же тебе посмотреть все галереи. А теперь приготовься, нас уже ждут.

И точно, не успели они войти в кафе, как высокий статный мужчина поднялся из-за столика, и приветственно замахал руками:

– Сюда, мы здесь.

– Значит так, – быстро шепнула Василиса, – ничего не бойся, разыграем комедию. Запомни, если мы потеряем этих клиентов, не произойдет вообще ничего.

В ответ Аня даже не успела кивнуть, они уже подошли. Впервые с ней общались так вежливо и галантно, как этот немолодой художник. Василиса тут выиграла сто очков, шляпа явно действовала сама по себе, производя нужное впечатление на окружающих. Встретив их по одежке, парочка готова была отдать должное и уму.

– Очень рада личной встрече, – бодро начала Василиса, – со мной вы знакомы по видеочатам, а это Анна, ваш персональный куратор выставки.

Девушка протянула руку для пожатия:

– Очень рада встрече, наслышана о ваших работах.

– Это Илья, а его жена – Марфа, – всё так же непринужденно улыбаясь сказала Василиса.

– Персональный куратор, ну надо же. Милый, нам тут явно рады. Это несколько увеличит процент, я правильно поняла?

– Нет, заявлена стоимость уже с учетом всех необходимых расходов, – ответила Василиса.

Услышав это, жена художника явно расслабилась, он же никак не воспринял информацию.

– Вы уже сделали заказ?

– Нет, ждали вас как знатоков. Быть может, что-то рыбное? Всё же рядом море.

– Отличная мысль. Тогда, думаю, я знаю, что нам всем нужно, – кивнула Василиса, и бодро начала перечислять позиции меню.

Определившись и передав заказ официанту, они вернулись к обсуждению дел.

– Итак, Анна, что вы можете сказать нам как куратор? Какие предложения, идеи, мысли? – по-деловому спросила Марфа.

Она повернула круглое пышное лицо и еще больше сощурила маленькие глазки. Ее муж, являясь внешней и внутренней, судя по всему, противоположностью, смотрел скорее с интересном и веселостью. Его забавляло происходящее, но не настолько, чтобы всерьез повлиять на поток мыслей, весьма турбулентный, как и у всех художников. Мысли женщины оказались куда более ламинарными: она хотела денег, славы и колечко – блестящее, в разы больше, чем то, что у нее имелось в единственном экземпляре после свадьбы. Пока мысли приводили не туда.

– Для начала я бы хотела более внимательно ознакомиться с творчеством Ильи. Наша цель представить вас как можно вкуснее, подготовить публику, разогреть интерес, чтобы зритель пошел. Премьеру сделаем поярче, разместим посты в соцсетях, и можно устроить конкурс с награждением победителя на открытии.

– Конкурс? – хлопнула ртом Марфа, – как на ярмарке? Мой муж – не цирковой хряк!

– Бросьте, сейчас все только так и продвигаются. Для участия нужно разместить пост на странице, а потом специальная программа выберет победителя из репостнувших в прямом эфире. В результате никаких трат на рекламу, люди сами расскажут всем. Это современная и рабочая схема. Сколько человек было на открытии вашей последней выставки?

Художник и его корыстная муза переглянулись. Видно было, что им не очень хотелось об этом рассказывать, но пришлось под натиском Ани, внезапно ощутившей внутреннюю уверенность. Василиса при этом явно наслаждалась происходящим, скромно хрустя крылышком в углу.

– Человек пятнадцать, – неуверенно произнесла Марфа.

– В последующие дни число посещений снижается до семидесяти процентов, значит, чтобы был толк, чтобы начали говорить, нам нужно позвать куда больше в первый день, конечно, чтобы мощности галереи выдержали. В общем, будем работать, – важно кивнула Аня.

– Думаю, мы выделим вам около двух недель, – подвела итог Василиса, – посмотрим, насколько высоко будут идти продажи.

– Что значит высоко для вашей галереи? – уточнила жена художника.

– Минимум одна работа в сутки. Идеальным вариантом станет распродажа всех работ за период выставки, если остается немного, переводим в третий зал и еще немного держим. Вы понимаете, нам не интересно долго сидеть на одном месте. Необходимы постоянные перемены, – объяснила Василиса.

– Думаю, мы обсудили всё, что хотели. Нам бы еще телефон Анны, вы же не против.

Услышав это, девушка чуть было не начала диктовать, но директор галереи быстро остановила ее:

– Вам будет достаточно рабочего контакта, я пришлю его завтра. Мы не даем личные номера. Связь через мессенджеры, любые звонки обговариваются заранее, если нет, то трубку мы не берем.

– Ну точно, – буркнула Марфа.

Было видно, что ей не особо нравится всё происходящее, и имеющиеся условия, но деваться было не куда. Кивнув на прощание, она потащила мужа за собой. Тот выглядел всё таким же расслабленным и явно планировал взять себе еще кружку. Впрочем, возражать жене не рискнул, быстро собрался, и ушел, махнув на прощание.

– Что скажешь? – спросила Василиса, когда они остались вдвоем.

– Колоритная парочка. Впрочем, наверное, большинство художников так и выглядят. Они очень голодные до продаж, публики, славы. Этой Марфе, ей не столько деньги нужны, сколько популярность. Есть их соцсети? Сколько там вообще подписчиков?

– Меньше тысячи. Я вообще браться не хотела, для соцсети это ни о чем. Но она была столь настойчива, что я решила, проще будет провести выставку. Погляди, что он делает. Это же не актуально вообще ни разу, уже как жвачка, утратившая вкус.

Девушка перехватила телефон наставницы и внимательно всмотрелась в экран. Работы и правда не тянули, причем ни в ретро-стиль, ни в интерьерку, ни в современное искусство.

– Чушь какая-то, это даже не замиксуешь ни с кем, – вздохнула Василиса, – я думала, может скульптуру поставить, такую, знаешь, есть ребята, на них идут. Но тут просто беда. Тотально.

– Слушай, у нас как-то умудряются продавать через сеть такие вещи, которые в здравом уме не купишь. А что по прайсу?

– Завышен, как и самомнение. Это, кстати, только со стороны кажется, что Марфа рулит всем и двигает, на деле он куда более убежден в гениальности, а она как может бережет его – то ли от разочарования в вымышленной гениальности, то ли от дурдома.

– Блеск. Самое то для начала, – засмеялась Аня.

– Ты отлично держалась, кстати. Было чувство, что ты прямо в теме.

– Почитала, подготовилась, посерфила. Не люблю тратить время впустую.

– Завтра еще в живую всю увидишь. Сейчас у меня выставка Мурзановой, вот эта барышня высший класс, разлетелась, как горячие пирожки зимой.

– Шикарно. Значит, ты правда продаешь по картине в день? И распродаешь всё, что выставила?

– Смеешься? Тогда я бы уже возглавила список миллионеров, возможно, даже мира. Я, бывает, вру, чтобы пустить пыль в глаза или поставить кого-то на место. Хорошо, если уйдет работ пять, полная продажа – это мечта. Сейчас я продала семь и считаю это достижением. Но там и цена адекватная, и работы на уровне, и узнаваемость бренда приличная.

– Поняла. Так во сколько встречаемся?

– Я заеду за тобой в десять. Сначала выпьем кофе, потом по делам. А пока пойдем по домам. Мне уже не терпится налепить на лицо тканевую маску и плюхнуться под одеяло.

– Звучит потрясающе, – улыбнулась Аня, понявшая в этот момент, что не знает, что такое тканевые маски.

Добрались быстро, Василиса с ходу поймала такси, совсем как в фильме про Нью-Йорк. Сначала она заботливо подвезла Аню, и лишь потом скрылась в темноте. Глянув ей вслед, девушка обернулась на высокий дом. Забавно, здесь у всех были большие балконы, и многие действительно сидели наверху, кто-то изучающе смотрел на незнакомку, приехавшую так поздно. Поднявшись, Аня открыла свой кусочек жилплощади над землей, и высунулась наружу.

В этот самый момент ее соседи, молодая семейная пара, как раз вышли посидеть в тишине. Они сразу же заинтересовались и поспешили знакомиться:

– Привет, я Костя, а это моя жена Анджела, – улыбнулся парень, – дома маленький бандит, тревожно спит, а мы выбираемся сюда поболтать вечером, чтобы его не беспокоить, – тут же рассказал он.

– Привет, меня зовут Аня. Я снимаю квартиру, вот сегодня буду ночевать в первый раз.

– Блеск! Надолго приехала?

– Кто знает, не люблю смешить Бога планами. Пока буду жить и работать в Калининграде.

– Если работать, значит, точно не на пару дней. Будем рады как-нибудь посидеть вместе, – сказала Анджела.

– Как насчет завтра? Пока не знаю, во сколько освобожусь, но как приеду, выйду сюда и позову вас. Организую какой-нибудь тортик и чай. Тебе же можно? – на всякий случай уточнила у новой знакомой.

– Мне можно всё, – захохотала та, – малышу почти три года, правда, он на спецпитании. Но я возьму его пачку печенья. Значит, завтра жди в гости.

– Прекрасная договоренность, – кивнула Аня, – а пока пойду отдыхать. Переезд дело такое, отнимает силы.

Войдя в квартиру, она увидела себя в зеркале шкафа, и поняла, что забыла снять шляпу, когда пришла, и вышла на балкон прямо так, как гуляла на улице. Тем лучше, показываться в том свитере, что был на ней, не стоило никому.

Подумав эту мысль, Аня оторопела. Все пять лет свитер ее полностью устраивал, а тут вдруг за вечер перестал. Вот, что шляпы с людьми делают. Они воздействую прямо на голову, сдавливают мозг, и человек начинает думать о том, чтобы было красиво. С другой стороны, разве нужно делить мир на черное и белое и исключать возможность совмещения?

С этими странными и сложными мыслями, Аня и уснула. А с утра она проснулась на целый час раньше будильника, и отправилась в ванну, где заметила шкаф. Тот тоже заметил девушку и теперь деловито торчал белым боком с золотыми ручками, как бы намекая, чтобы его открыли.

Там прятался сюрприз от Василисы – целая гора баночек, тюбиков и прочих странных упаковок. На половине из них не было даже человеческой инструкции, а только иероглифы, впрочем, это видимо, было хорошо, о пользе корейской косметики Аня что-то где-то когда-то слышала.

Аккуратно она начала вытаскивать содержимое шкафа, некоторые названия забивала через поиск, и вскоре примерно начала понимать, что для чего нужно. Пока еще в теории, раньше ей вполне хватало шампуня для мытья головы, теперь же можно было использовать еще и бальзам, кондиционер, маску, лосьон, сыворотку, несмываемый флюид и какую-то странную пудру. Вообще про пудру Аня знала, но чтобы на волосы? Жуть.

В результате весь выигранный час был потрачен, раньше она бы сказала впустую, но невольно начала поддаваться магии Василисы.

Та уже ждала ее внизу, как обычно постукивая ножкой. Но волноваться не стоило – на часах было ровно десять.

– Ты рановато, – улыбнулась Аня.

– И не говори, прикатила на целых пятнадцать минут раньше. Так скучно было, что я почти всех голубей в небе пересчитала.

– Поднялась бы.

– Нет уж, теперь это твой дом, а я могу быть максимум гостьей.

– Тогда приглашаю тебя, в любой раз, как приедешь рано. Меня не смутить.

– А если появится кавалер?

– О, это сразу перевернет весь статус кво с ног на голову, будем придумывать другие правила. А пока – эти.

– Договор. Так, пойдем пить кофе. Тут два шага.

Василиса быстро проговорила это и тут же сорвалась с места. Глядя на нее, невольно можно было задуматься, стоило ли пить кофе такой торопливой даме, не станет ли это опасно для окружающих и не превратит ли парковку в филиал космодрома? Впрочем, как показала практика, к такому кофе стоило спешить.

Марк Анатольевич

Кофейня располагалась в маленьком здании, как-то втиснувшемся между новостроек. Постройка явно была старинная, но запущенная, впрочем, какой-никакой, а памятник архитектуры. Добравшись, они свернули у арки, толкнули тяжелую металлическую дверь, и, пройдя через узкий проход, завешанный разной одеждой на вешалках, установленных под потолком, оказались в просторном зале, залитом светом высоких, почти французских, окон. Напротив, через зал, располагалась барная стойка, за которой не то читал, не то дремал старичок крайне колоритной наружности. Больше всего выделялись уши, большие и красные на кончиках, из них торчали пышные седые волосы, иной растительности на голове не отмечалось.

Аня смотрела по сторонам удивленно, пытаясь понять логику декоратора, но ее явно не было. Стойка представляла собой массивное сооружение из красного дерева, стулья и столики, напротив, были невероятно изящными, украшены белыми кружевными скатертями. У окон, стояли старинные зеленые абажурные лампы, а в центре маленькие цветные свечи. Недалеко от входа весело потрескивал электрический камин, добавляя тепла, так необходимого в прохладный день. Собственно, это был весь декор, стены сияли белизной, не выделяясь обычным для таких мест разнообразием всякой всячины.

Василиса легко порхнула сразу к стойке, забралась на табурет, и громко сказала, привлекая внимание:

– Неужели таким прекрасным утром никто не напоит меня кофе? – и расхохоталась.

Старичок поднял голову, как будто только заметил их, и хмуро сообщил:

– И давно это утро стало прекрасным? Видели бы вы каким оно было пятьдесят лет четыре месяца и семнадцать дней тому назад, вы бы никогда и ни что иное не назвали бы прекрасным! – и неожиданно резко подмигнул.

– Марк Анатольевич, знакомьтесь, это Аня. Моя помощница, прекрасная находка. Ее тоже надо напоить кофием. Аня, знакомься, это табурет, на нем куда удобнее смотреть представление, что мы разыгрываем по утрам.

– Приятно познакомиться, – скромно кивнула девушка.

– Ты погляди какая, везет тебе, лиса. Какой же кофе вы любите, милая барышня? Больше арабики или робусты, готовы подняться к вершинам вкуса, или подойдет крепкий вариант? Сахар, молоко, сливки? А может, сироп или карамель? О, я знаю, по вам сразу видно, нужно всё и сразу, заварю молочный со сливками и карамелью, как вам такой расклад?

– Отлично, тем более что я его никогда не пробовала.

– Как так? – поразился Марк Антонович, – неужели вы не любите кофе?

– Сложно любить то, что плохо знаешь. Мама никогда не разрешала, у нее слабые сосуды, и она была уверена, что мне это передалось по наследству. Потом, пробовала больше в ларьках, из бумажных стаканчиков, всего раз это было что-то по-настоящему вкусное. Так, больше для бодрости.

– Кто же сумел вас порадовать? – краем рта улыбнулся старик, смешивая зерна.

– Я тогда путешествовала по Германии, в кафе взяла суп и кофе, по совету хозяйки.

– А вот я жизни без кофе не представляю, – воскликнула Василиса, – впрочем, тут я баловень судьбы, на мастеров везло. Что-то не нравится мне, как ты сказала про маму, подозреваю, что не очень у вас с ней отношения?

Аня немного смутилась, не хотелось обсуждать такие темы при посторонних, но Марк Антонович так увлеченно готовил их напитки, что она аккуратно ответила:

– У нас с ней всё не очень просто складывается. И мой отъезд был скорее побегом.

– Поэтому ты ухватилась за мое предложение, лишь бы остаться? Не возвращаться туда? – понимающе протянула Василиса.

– В какой-то степени. Но всё же мне это прежде всего интересно. Особенно после прочтения книг, захватывает.

– Да, что-то в этой жизни есть. Постоянные разъезды, встречи, люди, целый калейдоскоп событий. И главное, никакой сидячей работы, вредной для шеи.

– Сплошные плюсы, – усмехнулась Аня.

– Кофе готов! – торжественно объявил Марк Анатольевич, – как прошла встреча вчера? – спросил он у Василисы.

– Марфа мрак, если бы там так хорошо не готовили, я бы сбежала. Впрочем, я самым наглым образом свалила их на Аню. И она молодец, выстояла.

– Если бы ты не угощала, я бы сбежала, – бросила девушка.

– Неужели всё настолько плохо? М-да, клиенты нынче не те. Помню времена, когда слово художник образовывалось не от слова «худо». Впрочем, тогда всех уважали, даже дворников.

Пока они обсуждали былые времена, Аня, как человек, не очень понимающий в теме в силу возраста, решила изучить содержимое своей чашки. Она сделала глоток и внезапно поняла принцессу, влюбившуюся в ароматный напиток. Что тут говорить, кофе оказался превосходным – именно ее.

Сообщив об этом мастеру – назвать баристой старика язык бы не повернулся – Аня немного зарделась, не умела она делать комплименты. Тот как будто всё понял и скромно опустил глаза. Василиса тряхнула рыжими волосами, одним махом допила кофе и дала знак собираться. Пришло время поработать. Они тепло попрощались с Марком Антоновичем и вышли на улицу.

– Как тебе персонаж? Колоритный до невозможности, мой большой друг, даже боюсь представить, сколько он тут уже варит кофе, – сказала Василиса уже в машине, стоило им вернуться на парковку.

– И правда очень колоритный, а кофе какой! Лучший, что мне доводилось пробовать.

– Заходи к нему почаще, он может научить жизни даже лучше ее самой. Мне Марк Антонович помог чрезвычайно, до сих пор с благодарностью вспоминаю, я тогда только приехала.

Сказав это, женщина замолчала, оглядываясь к окну с некоторым напряжением, как будто сболтнула лишнего. Заметив это, Аня тоже не стала трепаться, чтобы не поставить начальство в неловкое положение.

До галереи добрались быстро, всего пара поворотов – и они на месте. Здание блестело новизной, у входа стояла мелкая толпа служащих банка, чьи двери находились неподалеку. Их же вход был отдельным, не чета офисным подъездам. В окна можно было разглядеть белые залы с картинами на стенах. Войдя, Аня отметила гардеробную зону, персонала не было видно, хотя дверь открыта.

– Знаю, давно пора нанять гардеробщицу, но у меня аллергия на людей с синдромом вахтера, а без него я не встречала. Поэтому оставляем плащи и идем в залы.

Повесив свой на крючок, Аня отметила, что одежды было немного, всего пара курток и вызывающее красное полупальто. Выйдя из холла, они оказались в первом зале – просторном помещении с высокими деревянными окнами, которое они видели с улицы. Там у одной из картин шепталась парочка студентов, больше никого не было видно. Василиса помрачнела, и быстрым шагом направилась к двери, ведущей к следующий зал:

– И где только тебя носит? – резко спросила она у выбежавшей тетки. Выглядела та весьма рассеянно и невзрачно.

Она что-то пробурчала в ответ и прошмыгнула к стойке, за которой, вероятно, и было ее место. Василиса закатила глаза, но сдержалась, и устроила экскурсию, как и обещала:

– Значит, это первый зал, здесь стойка по продаже билетов. Ты тоже здесь можешь оказаться, как и я, если вдруг у персонала случится форс-мажор, закрыть галерею мы не можем, сама понимаешь, контракт с художниками. Обычно прикрываю я, но теперь переложу эту обязанность на твои плечи. Останешься сегодня, тебе Надя всё покажет, там делов на пять минут, главное – с оплатой разобраться. Значит, на входе прописан прайс, мы берем немного за вход, знаешь, так, что бы не совсем впустую работать. Не все художники одинаково популярны.

– И сколько бы ты установила на Илью?

– Вчерашнего-то? Рублей пятьдесят красная цена, как бы в минус не уйти. Сейчас тут в районе двухсот, да, Надь?

Тетка за стойкой хмыкнула в ответ что-то неопределенное.

– Ну точно, двести, – пробормотала Василиса, взяв в руки прайс, лежащий на стойке, – всё же птичка покрупнее. Смотри, тут три зала, это главный, большой, оттуда попадаем в маленький, идем.

И она махнула рукой, призывая следовать через широкие открытые двери в совсем небольшое помещение, где в центре стояла одинокая скульптура, подсвеченная с потолка.

– Тут обычно моно-композиция, одна картина или скульптура. Что-то, что художник считает изюминкой. А теперь переходим в третий зал, тут работы попроще, знаешь, первым впечатляем, вторым добиваем, здесь оставляем послевкусие.

Третий зал был вытянутый прямоугольной формы, с окнами во двор. Там вовсю колосились одуванчики, свисали ветки деревьев, создавая особую атмосферу. Заинтересовавшись, Аня подошла к картинам. Увы, но особого впечатления они на нее не произвели. Привыкнув к Третьяковке и Пушкинскому музеям, девушка никак не могла проникнуться современным искусством.

– Вот здесь тайная дверь, – Василиса аккуратно нажала на стену, в результате чего механизм открыл проход в подсобное помещение, – здесь офис, столовая, комната отдыха, в общем, всё вместе. И здесь же будет твой стол, проходи.

Аня осторожно заглянула в небольшую комнату с одиноким окном, где расположились два одинаковых стола из светлого дерева, маленький диванчик, столик и полочки, где стояли разномастные чашки, коробочки с чайными пакетиками, сахаром и прочей ерундой. В углу гудел маленький холодильник.

– Выглядит мило, – улыбнулась она, доставая ноутбук из рюкзака, – где я могу расположиться?

– Садись справа, слева моя территория. Мне нужно пару часов поработать, можешь пока тоже поизучать материалы по выставке, которую ты теперь курируешь.

– Ты уже решила, когда открытие?

– Нет, но ты можешь это сделать. Назначить созвон с Марфой, и обсудить дату. Значит, смотри, я даю тебе вечер и ночь перед выставкой, чтобы всё развесить и разместить, значит, примерно прикинуть всё нужно заранее: прямо расписать, где какая картина будет висеть, какая лампочка будет светить, чтобы нашим мальчикам было понятно, а они не очень понятливые, ты еще увидишь. Поэтому не спеши, минимум две недели.

– Блеск, самое то время для поста.

– Чего? – Василиса даже немного приподнялась на стуле.

– Я просмотрела кучу роликов по SMM за ночь, там говорится, что пост нужно выкладывать не так рано, чтобы все забыли, но и не настолько поздно, чтобы никто не смог скорректировать планы. Две недели самое то. Обычно, конечно, афиша идет месячная на сайте, в будущем мы к этому придем, а пока ограничимся двумя неделями.

– А я уж подумала ты от еды откажешься. Увы, с сайтом я не дружу, он у нас есть, но заброшен больше доков на Балтийской косе. Хочешь возиться – вперед, дам тебе пароль.

– Попробую. А группа в соцсети есть какая-нибудь?

– Раньше всегда хватало сайта, мы больше по сарафанке работаем, знаешь, не так много ценителей. Поэтому я и говорю, что мне нужен человек, который сможет и афиши делать красивые, и информировать, и немного организовывать. Со светом я тебе помогу, но интернет точно берешь на себя.

Аня кивнула, погрузившись в альбом, принесенный Марфой. Сначала необходимо выбрать картины, которые будут представлены, создать некий концепт. Взглянув на календарь, девушка поняла, что через две с небольшим недели будет первое июня, можно было зацепиться:

– Как тебе название: «Лето. Солнце. Арт. Березковский»? Первая выставка лета откроет жаркий цикл для истинных любителей необычного.

– Неплохо. Потом можно будет это использовать и для других, каждые две недели – новые имена. Думаю, вдвоем мы это потянем, у меня как раз еще человек пять на очереди, там найдем новых. А осенью, как упадет сезон, снизим темп до месяца и устроим себе мини-отсыпной отпуск.

– Тогда можно и с отбором картин не париться, главное, чтобы меньше мрачного. У него тут есть как раз что-то непонятное синее, почти море, и вот желтое полотно, зеленое. Знаешь, а если скомпоновать, тут и до сотни за вход дотянем.

Они одновременно рассмеялись.

– Ставки растут, смотрю.

– Это всё шутки. Сколько картин поместится в первом зале?

– Зависит от размера. Я обычно беру не больше семи, даже пять, что-то одно в маленький зал, и четыре-пять в третий.

– У него еще скульптуры есть, думаю, они пойдут в центр основного зала, пусть будут две, и еще одна в третий. А в маленький зал предлагаю повесить вот это, – Анна встала и подошла с альбомом в руках, – такое жуткое смешение красок, просто сбивает с ног. Любой будет поражен, а нам это и нужно.

– Блеск. Так, внеси их в таблицы и пиши про созвон Марфе.

Аня кивнула, и села вносить данные в графы. На какое-то время наступила тишина, нарушаемая только стуком клавиш. Она сразу отправила письмо продюсеру художника, та отозвалась готовностью общаться прямо вот сейчас, но девушка передвинула разговор на час – нужно было подготовиться.

В назначенный срок она набрала номер, ответили сразу же. Быстро обсудив даты и формат, она продиктовала нужные номера, мысленно порадовалась, что всё есть, и попросила одну дополнительную совсем небольшую картину, которая будет использована в качестве презента. Марфа долго отнекивалась, но всё же, видимо, под давлением Ильи, смилостивилась и пообещала одну простую акварель. Это было то, что нужно, поэтому ответив еще на сто сорок вопросов, Аня закончила разговор.

– Классно держалась, – улыбнулась Василиса, показывая большой палец, она где-то умудрилась раздобыть пачку печенья, и теперь весело им хрустела.

Пришло время оформлять сайт и верстать афишу. Под руководством интернета и умного парня, рассказывающего, как это проще сделать, девушка решительно вошла в иллюстратор и попробовала набросать что-то более-менее приличное.

– Выходит? – полюбопытствовала Василиса, которая уже закончила дела и теперь немного скучала.

– Технически да, но мне не хватает насмотренности. Не пойму, какие цвета вообще сочетаются.

– Хм, тогда тебе нужен круг Иттена, давай пока помогу, я в этом немного разбираюсь. Обычно я рисую афишу от руки, а девочка мне ее уже готовит, но думаю, мы тут с тобой вдвоем справимся, кстати, сейчас скину тебе на почту прошлые образцы, посмотришь шрифты основные, лого и прочее.

Работа пошла веселее и всего через пару часов Аня смогла выдохнуть с облегчением. Василиса кивнула, подтверждая, что такой вариант ее устраивает, и они вместе вывесили афишу на сайт в раздел «актуальное». Уточнив, что работать можно столько, сколько нужно, Аня решила начать сегодня с соцсети, где в пару кликов создала группу «Арт-Галерея Василисы Новицкой», указав в контактах города Калининград и Светлогорск. Описание взяла с сайта, немного подредактировав скучные части, написала первый пост с общей информацией, загрузила пару альбомов фото и добавила следующим через час информацию с афишей выставки. Дело оставалось за малым – оплатить рекламу и ждать появления подписчиков. На всякий случай, закрепила афишу и добавила небольшую статью про тенденции современного искусства с красочными фотографиями.

Закончив, Аня с удивлением увидела, что на часах уже почти пять. Василиса сидела на диване с чашкой чая и книгой:

– Ты вообще знаешь, что у людей бывают обеденные перерывы? – спросила она, – а мы еще в Светлогорск собирались ехать, может, перенесем на завтра? До обеда сделаем дела, потом поедим и погуляем. Я, знаешь ли, люблю всё делать размеренно.

Услышав это, Аня рассмеялась. Вот уж чего, а подобного от Василисы она никак не ожидала. Впрочем, кто знает, что в ее понимании быстро. Но с планом она была согласна полностью, сейчас больше об ужине думалось, чем о поездке.

– Ты права, с обедом я опоздала. Нужно срочно компенсировать.

– Тут недалеко нормальная сушная, самое быстрое из возможных вариантов. Кстати, у тебя есть банковская карта?

– Есть, но она связана с маминой. Думаю, мне нужна будет новая, надо бы сходить открыть. И привязать к новому телефону с новой симкой, – улыбнулась Аня, складывая ноутбук в рюкзак. Она уже выслушала от мамы заявление, что та скоро вернется, ведь на карте почти ничего не осталось, что весьма вовремя дало понять, что контроль не прекращается ни на секунду.

– Жуть какая, конечно, давай зайдем в банк, у меня тут знакомый есть, сделает в разы быстрее, там электронная за день делается, пластик тебе за неделю привезут, а не за месяц, как обычно. А то я обещала тебе аванс, а сама держу на голодном поводке, стыд-то какой.

Успешно реализовав все планы и получив десять тысяч на виртуальную карту и десятку наличными «на всякий случай», Аня вернулась домой с тортом и сладостями, как обещала. Случай наступил быстро, оплачивать виртуальной картой настоящие покупки она пока не умела. Выглянув на балкон, девушка сразу увидела Костю, он что-то рассматривал на небе:

– О, привет, ты чрезвычайно удачно тут оказался. Я вернулась, заглядывайте, как сможете.

– Хорошо, мы с радостью. Так, через балкон рисковать не будем, хоть и удобно, главное сообразить, в какую сторону нам поворачивать. Сидеть будем тут, вот тебе мой стул, я люблю исключительно его, такие вот причуды. Желик, нас зовут в гости. Ты уже стала красивой или мы попозже заявимся? – крикнул он, выглядывая в комнату, – она уже стала, так, мы идем.

В этот раз они прибыли всем семейством, с трехлетним сыном Мирославом во главе. Аня как раз успела вскипятить чайник.

– Привет, соседка, – Анджела задорно улыбнулась, потряхивая пачкой печенья, как маракасом, – предлагаю постелить вот этот плед, а у Кости игрушки, мы с малым останемся в комнате, а вы садитесь на балконе, чтобы он стол не видел.

Она как-то очень быстро всё организовала, всех построила, и даже успела нарезать торт.

– Такое ощущение, что вы в Калининграде все очень шустрые, – покачала головой Аня, глядя на происходящее.

– Это балтийские ветра так гоняют, – засмеялся Костя, – мы всегда стремимся вперед. Хотя, думаю, просто тебе так везет. Как по мне, так тут все ужасно медленные.

– Значит, вы местные, настоящие балтийцы? – спросила Аня с улыбкой.

– Я да, родился в Балтийске, хотя папа и неизвестный моряк, остановившийся лишь раз в том порту, а мама переселилась после распада Союза, но я почти коренной. А вот Анджела с большой земли, перебралась в институте и не жалеет, верно?

– Еще чего, жалеть, мне нравится, – улыбнулась та, одновременно успевая играть с ребенком и поддерживать беседу, – а ты откуда?

– Из Москвы. Забавная вышла история, всё началось с того, что я опоздала на поезд. Должна была вернуться домой из Смоленска, но как-то не сложилось.

– Ничего себе? А почему опоздала? Наверное, там какая-нибудь жутко романтичная история вышла?

– Увы, но романтики никакой. Просто не хотела ехать, вот и затянула по своей же глупости. Билетерша так настаивала на билет сюда, что вдруг решилась. А потом всё само сложилась. Нашла гостиницу, встретила Василису, та предложила работу. Теперь вот открываем выставку в галерее, пытаюсь вести соцсеть и просто любуюсь этим прекрасным городом.

– Ничего себе, обожаю выставки! – воскликнула Анджела.

– Покажешь группу? И вообще, надо тебя в друзья добавить, еще вчера надо было, и в чат соседский – вспомнил Костя.

– Подписывайтесь, вот код, – протянула Аня телефон, – и буду очень рада, если рекомендуете друзьям. Как тебе? Не слишком убого?

– Да не, пойдет, – расплылся в улыбке Костя, – видно, что только начинаешь, сыровато, мало информации, но в целом для одного дня вполне себе. Надо к себе перекинуть, пусть ребята посмотрят.

– Там завтра еще конкурс репостов за картину будет, моя идея.

– Неплохо, совсем неплохо. Ну ты голова, – кивнул парень.

Быстро темнело, потянуло холодным ветром с Балтики. Попрощавшись, соседи ушли к себе, а Аня осталась одна. На часах было всего девять, спать совсем не хотелось, и она вышла прогуляться. Немного не рассчитав с одеждой, девушка быстро замерзла, и заметив знакомый поворот, решила навестить Марка Антоновича и разведать, есть ли у него чай.

Зайдя в кафе, девушка удивилась: народу было столько, что не протолкнуться. Некоторые стояли у бара, за стойкой которого суетился незнакомый парень.

– Привет, – сказала Аня, когда он удостоил ее вниманием, – а Марка Антоновича нет?

– Нет, по вечерам он нечасто бывает. Любит утренние смены.

– Вот как, жаль, надеялась застать его. Ну видно, не судьба, – сказав это, девушка собралась уходить, но не тут-то было.

– Погоди, не беги. Давай угощу тебя, раз расстроил. Мы сварили отличный глинтвейн. Такой ароматный, ум-мм?

– Идет, давай один. Но не больше, завтра рано вставать, – кивнув, она села на высокий стул.

– Значит, я угощаю и задаю вопросы, – усмехнулся парень, – кто ты? Почему я тебя раньше не видел? И откуда ты знаешь Марка Антоновича?

– Меня зовут Аня, и сегодня я впервые оказалась здесь, в кафе.

– Ошибка! Это не кафе, а шкаф-бар.

– Чего? Какой еще шкаф-бар? – прыснула девушка.

– Ну, концепция у нас такая. Знаешь, Ань, шкафов ведь очень много разных бывает: буфетный, платяной, стенной, а у нас шкаф-бар. Кто-то говорит, что это как в сказке, где герои забрались в шкаф, только мы ведем не в волшебную страну.

– Ну почему же, – задумчиво сказала в ответ девушка, глядя на свет через бокал с горячим напитком, – приключения тут тоже найдутся. Это почти как с джином. Тоже в бутылке, и тоже может исполнять желания.

Бармен рассмеялся:

– Практически. Это ты хорошо подметила, мне бы и в голову не пришло.

– А это не я, – махнула рукой Аня, – это из сети. Жаль, у интернет-цитат практически не найти авторства, так бы я смогла сказать, кто это придумал.

– Заменяешь свои мысли цитатами?

– Так формируется чувство юмора и репутация веселого человека. Надо же как-то выживать, если свое не особо выходит.

– Это верно. Вернемся к шкафу, так вот, некоторые считают, что это из-за того, что помещение маленькое, и мы тут как в кладовке сидим, употребляем. Другие говорят, что тут уютно, закрыто и спокойно, как если залез в шкаф от грозы. А вообще, это в старые времена еще Марк Антонович придумал, и как-то повелось. И в связи с этим повторю вопрос. Откуда ты его знаешь?

– Говорю же, зашла утром выпить кофе. Он сварил классный, мне понравилось, захотелось еще.

– На ночь? Ты либо мастер сна и тебя ничем не напугать, либо пьешь молоко с жалкой капелькой кофе.

– На самом деле я думала попросить чай, – смутилась Аня.

– Не обижайся. Мне ужасно любопытно, как чего и откуда. Просто я знаю не так много людей, к кому он выходит лично, по утрам тут вообще-то табличка «закрыто». Это очень, скажем так приватный клуб.

– Видимо, моя начальница туда вхожа, – девушка пожала плечами в ответ.

– Повезло тебе, – присвистнул парень, – как глинтвейн?

– И правда очень вкусный. Спасибо за беседу, рассказ и напиток. Пойду домой, теперь вроде сон начал подбираться.

– Заходи, если будет скучно. Тут у нас сегодня тухло, а так живые выступления часто, только напиши заранее, я тебе столик оставлю. Вот.

И парень быстро вывел на бирдекеле номер телефона и подписал «Слава». Подмигнув, он ловко забрал стакан на мойку и повернулся к другим посетителям. Ане ничего не оставалось, кроме как забрать картонку, слезть с табурета и направиться домой.

Кристиночка

– Всё, обед, а потом поедем в Светлогорск, – безапелляционным тоном заявила Василиса, забирая посылку у курьера.

В глубине души, хотя, скорее желудка, Аня полностью поддержала ее инициативу. После трех часов за компьютером, без отрыва от производства, глаза начали слезиться. Зато, она привела группу во вполне себе приличный вид, разместила рекламу, и заметила, что появляются первые подписчики. Для открытия выставки добавила отдельную страницу мероприятия, где понемногу начала выкладывать работы Ильи Березковского и рассказывать о его творчестве, надеясь привлечь публику.

Перекусив, женщины вышли к красной машине, и на полной скорости направились к трассе, ведущей к морю.

– Значит, насколько я помню, ты обещала мне рассказать свою историю, – с важным видом сообщила Василиса, когда они устроились в полосе на автобане.

– Там и говорить особо не о чем. Закончила магистратуру в МГУ, как того хотела мама, собиралась в аспирантуру. Но, к счастью, смогла сбежать. И надеюсь, избежать этого всего в принципе.

– Но, почему? – удивилась Василиса, – это весьма не плохой путь, довольно интересный. Или ты хотела чего-то другого?

– Всё куда хуже, – вздохнула Аня, отворачиваясь к окну, – я сама не знала, чего хочу. Как будто у меня не было моей жизни. Наверное, поэтому я взбунтовалась. Всё началось с романа. Никогда ни с кем не встречалась, потому что мама не то, чтобы была против, но постоянно внушала, что замуж надо выходить девственницей. Поэтому останавливала общение на уровне кафе-цветы-кино. И ведь даже не боялась, просто действительно не хотела.

– Значит, не видела подходящего. Это же тоже не легко, встретить своего человека. По щелчку пальцев не случается. Я понимаю тебя, тоже до встречи с мужем ни с кем особо не гуляла.

– Ну, в общем, когда дух борьбы достиг своего апогея, я познакомилась с мужчиной. Хотя, как с мужчиной. Мы ровесники, так что скорее с парнем. По мозгам так точно не с мужчиной. Пол года мы гуляли по выходным, всё шло неплохо, познакомила его с мамой, и представляешь, он ей понравился! Она даже практически благословила наш союз. А потом он признался, что приезжает в Москву к тете, а сам из Смоленска. Ездить ему просто так стало накладно, и он предложил переместиться на его территорию. В общем, я дурочка, согласилась. И приехала в Смоленск, остановилась в гостинице, мы погуляли, а когда пришла пора прощаться, мой кавалер не двусмысленно намекнул, что раз у нас появился номер, стоит уже и уединиться.

Аня замолчала, отвернувшись в окно. Василиса не стала ее торопить, дождавшись, пока девушка продолжит сама.

– Я думаю, ты уже поняла, что, когда я отказалась, он меня бросил. Знаешь, мне не то, чтобы не хотелось или было страшно, просто стало как-то противно от всего этого. Я примчалась, оплатила отель, а потом еще и ноги раздвинула? Зачем тогда он во всей этой цепочке? Наверное, я дура, но хочется романтики, блин.

– Лепестки роз и создание пожароопасной ситуации кучей свечей? – усмехнулась Василиса.

– Именно, чтоб всё красиво. Вот девочки понимают, – вздохнула Аня, – а этот прям в голос захохотал, неужели ты меня до свадьбы хочешь попытаться продинамить, говорит.

– Знаешь, это еще повезло. Ну, что он просто ушел.

– Да, я тоже так решила. Вернулась в отель, купила обратный билет и уже представляла, как печально вернусь домой. Но умудрилась опоздать на поезд. Тут оно и закрутилось.

– Я знаю одну барышню, она бы точно сказала, что это всё неспроста. И даже предположила бы, что это я тебя звала через пространство, так мне была нужна помощница.

Они одновременно расхохотались.

– О, смотри, подъезжаем. Готовься, сейчас ты попадешь в самый очаровательный город на земле!

В ответ Аня только хмыкнула. Впрочем, ее скепсис быстро сменился, стоило выехать к озеру, а после подняться вверх по крутому подъему, направившись по сплетению маленьких улочек. Они остановились на одной из них, у вывески «Арт-Галерея Василисы Новицкой», такой же, как и в Калининграде.

Как обычно, выпорхнув из машины, Василиса прошелестела длинными юбками в сторону входа. Расположилась галерея в маленькой доме на первом этаже. Вначале они оказались в магазине, где с витрин ярко сверкнули побрякушки из янтаря, с полок смотрели одинаковые домики, сидели домовые, сплетенные из соломы, а на верхних полках стояли самые разные картины и тарелки.

– Творения местных художников, – подсказала хозяйка, – я позволяю им приносить всё сюда, цену определяют сами, но чтоб не заламывали. Беру небольшой процент. Некоторые уходят очень хорошо, другие стоят с прошлого лета, и понять, в чем дело я порой не могу.

В ответ Аня лишь кивнула, прогуливаясь между витрин, рассматривая украшения с некоторой очарованностью. Она сразу приметила серьги и кольцо, решив, что обязательно купит себе что-нибудь янтарное, когда зарплаты станет хватать на такое.

– Идем в зал, там интереснее, – крикнула Василиса, стуча каблуками в сторону двери. С продавцом она успела наговориться.

Это зал выглядел так, как будто примыкал к основной калининградской части, прячась за скрытой дверью большого или третьего – та же отделка, тот же цвет стен и как будто тот же вид за окном – зеленый и по-майскому яркий.

Но картины были другими, и это сразу чувствовалось по атмосфере.

– Кристиночка, обожаю ее. Держу зал уже почти месяц, хотя продажи совсем маленькие, скорее просто для души. Я даже купила одну домой, хотя редко себе позволяю подобное, – улыбнулась Василиса, – это странное, но искусство, не интерьерка, для ценителей.

– А почему не в основной галерее? – удивилась Аня.

– Там коммерция, тут душа. Ну или совсем ерунда, чтоб не позориться перед почтеннейшей публикой. Хоть они все и редкостные дураки, – колко произнесла Василиса.

– Выглядит и правда очень душевно, – улыбнулась Аня, – знаешь, я бы тоже купила бы, если б смогла. Ну или была бы коллекционером.

– Слушай, она же тут сейчас. Гостит в моей летней квартире, как я ее называю. Пойдем, познакомлю тебя, устроим девчачьи посиделки и останемся на ночевку. Кристиночка, она такая, ох, я позвоню!

И, выхватив телефон из сумки, Василиса убежала в холл. Воспользовавшись тишиной, Аня вновь обошла весь зал. Что-то в этих работах привлекало, казалось, это были больше, чем картины. Художница смешивала краски очень странным образом, выводя силуэты, сочетания, добавляла перья, блестки, листы, высушенные цветы, странички журналов и книг. Казалось, всё это не сочетается никоим образом, но ей удалось нащупать странную гармонию.

– Кристиночка предложила ужин в нашем любимом месте на набережной, поэтому давай бросим машину здесь, и пойдем пешком. До завтра мы с тобой никуда не спешим, значит знакомимся с городом ногами.

– Я думала, с городами глазами знакомятся.

– Ох, это еще не любовь. Настоящий способ полюбить город – это обойти его весь, споткнуться на каждой пятой кочке, два раза угодить в лужу и один перебежать по газону. Ну или дорогу в неположенном месте, хоть это и неправильно. Но тогда у вас появится тайна, – загадочно промурлыкала Василиса, исчезая в дверях.

Выйдя на улицу, Аня с удовольствием вдохнула свежий морской воздух, сочетающийся с запахом смолы – повсюду росли сосны. К кафе добрались быстро, выйдя на главную улицу, две женщины в похожих шляпках спустились с лестницы к большим солнечным часам, остановились у перил набережной, посмотрели на море, молча каждая о своем. А после, свернув, оказались на стеклянной веранде.

Там, за столиком у стены, сидела крайне странная девушка, притягивающая взгляды своим образом. Не удивившись ни на секунду, Аня свернула следом за Василисой в ее сторону. Больше всего поражала прическа – ярко-красные волосы были подняты в высокий начес, куда, подобно ее картинам, были вплетены бусинки, перышки, блестки, заколки и стразы. На лице у художницы красовались цветные стрелки, а ресницы были покрашены тушью разных оттенков.

– Кристи! – закричала галеристка.

– Васек, – усмехнулась она, поднимая бокал с шампанским, – я практически не сомневалась, что увижу тебя сегодня. Но я не думала, что ты будешь не одна.

С этими словами девушка зорко взглянула на Аню, как будто считывая информацию о ней. Остановившись на стоптанных кроссовках, она тихонько вздохнула и покачала головой.

– Это моя помощница, Аня, второй день на работе, собственно, мы и приехали галерею посмотреть.

– Ваши картины просто поражают. Это нечто завораживающее, – улыбнулась Аня, стараясь скрыть неловкость.

– Спасибо, а то я уже удивилась, решила, вдруг у тебя нет вкуса, – сказав это, Кристина неожиданно расхохоталась, – не обижайся. Я из тех художников, для кого внешнее куда важнее внутреннего. Никогда не любила все эти пространные рассуждения, что автор хотел сказать этой работой. Да ничего. Что ты фиг так нарисуешь, только и всего. Представляю, как Пикассо и Дали хохотали в ответ этим умникам с энциклопедиями. Так вот, официант! Я надеюсь, ты бросишь руль и выпьешь шампанского, – обратилась она к Василисе.

– Только услышала, что мы с тобой встретимся, как оставила машину и даже ключи в галерее. Ты не против, если мы останемся с ночевкой? Устроим девичник.

– Хорошо, но есть одно условие. Нам бутылочку вот этого вкусного, – обратилась она к официанту, показывая на свой бокал. – Ты разрешишь мне покрасить Ане волосы?

Мнение самой девушки она даже не спросила.

– Именно этого я и хочу. Настоящий девичник, с разговорами до утра, танцами в пижаме, фильмами про любовь и блинчиками в пять утра, – мечтательно мурлыкнула Василиса.

– И еще большую пиццу закажем. Тебе страшно?

– Мне классно, – улыбнулась Аня, – всегда мечтала покрасить волосы и вообще измениться. Кажется, я слишком много думала о внутреннем и ломала голову философией. Поэтому теперь я тоже хочу красивые волосы.

– Насколько красивые? – глаза Кристины загорелись, она уже явно что-то задумала.

– Самые красивые, – шепнула Аня, наклонившись к столу.

– Ох, ну и попала ты, подруга, я просто вижу на тебе оранжевый, – сказала Кристина, расставляя пальцы наподобие камеры, – и еще челку, да, сделаем прямую с переходящими в каскад прядями. Слушай, а ты вообще красишься?

Противопоставить рентгеновскому взгляду было нечего, Аня немного поникла.

– Я не умею. Ни краситься, ни одеваться, ни выглядеть нормально. Меня растили библиотечной мышью, мама ходила в сером и хотела, чтобы и я ходила в сером.

– И соседу была примером, – кивнула Василиса, – значит, не зря я за тебя взялась. Тебе же всё это жутко не нравится! Никакая ты не серая внутри, зачем же быть такой снаружи?

– Признаться, еще никогда не смотрела на это с такой стороны, – покачала головой Аня.

Она наклонилась к бокалу и попробовала шампанское. Впервые за свою жизнь девушка пила столько разного алкоголя, и уже начинала немного переживать. Впрочем, этот вкус ей понравился, а газики смешно били в нос. Принесли еду – морские деликатесы, часть из которых она тоже пробовала впервые.

У новой жизни был совсем другой вкус, и он нравился куда больше. Но что это – свобода или бунтарство? Глядя на женщин, сидящих рядом, Аня легко могла ответить. Кристина была той еще бунтаркой, она демонстративно шла наперекор обществу, стараясь подчеркнуть свою инаковость. А вот Василиса была свободной. Она была собой, жила по своим правилам, и в какой-то степени такой Ане и хотелось быть.

– Нет, – неожиданно даже для самой себя произнесла она, – я не хочу оранжевый. Я хочу синий и зеленый, но только кончики, чтобы был переход, как морская волна. Как будто я опустила волосы в море, и оно осталось со мной.

– Ого, – уважительно кивнула Кристина, – мне нравится. И, насколько я помню, такие тюбики тоже были. Знаешь, а в тебе что-то есть. Ты как кекс, прячущий изюминки. А что тебе нравится в моих картинах?

– Блеск, – твердо ответила девушка, – они сияют, прямо горят. И переходы цветов. Градиенты волшебные, серьезно.

– Да, в этом я мастер. Ладно, если все наелись, идемте творить.

Расплатившись, они вышли на свежий воздух, и сразу оказались под брызгами моря.

– Эй, ее трогай, это она хотела познакомиться с тобой поближе, – захохотала Василиса, отпрыгивая в сторону.

– Как приятно, – засмеялась Аня, подставляя лицо, – море рядом, это же мечта.

– Иногда они должны сбываться, – объявила Кристина, да так громко, что перекричала половину чаек.

Вместе они отправились вдоль по набережной, находя всё новые поводы посмеяться, после долго поднимались по маленькой боковой лестнице, и, наконец, через парк мимо янтарь-холла вышли к высотному дому, находящемуся за отелем. Нажав кнопку предпоследнего этажа в лифте, Василиса улыбнулась:

– Не терпится показать тебе вид из окна. Я специально взяла повыше.

Быстро пройдя через комнату, они вышли сразу на балкон. По-хозяйски распахнув окна, Василиса открыла дверь. А за ней начиналось чудо – море со всех сторон, сосны, казалось остались где-то внизу, далеко-далеко, зато облака можно было потрогать рукой.

– Здесь потрясающе, – только и смогла произнести Анна.

– Да, я тоже, когда вошла, сначала и внимание не думала на эту квартиру обращать, планировала взять ближе к озеру. Но балкон всё изменил. Теперь я приезжаю сюда, когда надо как следует продуть мозги, ветер бывает такой, что нужно держаться за перила, чтоб не улететь.

– Расправив крылья, – шепнула Аня в ответ.

– Именно. Теперь вот нашла квартиранта. То, что предполагалось, как спальня, теперь мастерская, а кухня-гостиная отдана для жизни. Но мне даже нравится, дух свободного художника неплохо оживляет квартиру.

– Вы долго там? – высунулась Кристина, – я нашла такие потрясающие краски для волос. Всё-таки в работе колориста есть плюсы, можно немного утащить с работы для домашней мастерской. Идемте!

Ослушаться такой громкой барышни было невозможно, поэтому они переместились в боковую комнату, обойдя стандартный диван-шкаф-телевизор. Про себя Аня отметила, что планировка квартиры и мебель очень похожа на ту, что у нее, видимо, Василиса не очень грузилась при выборе. Зато мастерская заметно отличалась. Белые когда-то стены теперь были заляпаны краской, тут и там виднелись точечки от особо ярых взмахов кисточки, на полу был пролит глиттер всех цветов, у дальней стены стояло несколько мольбертов разных размеров. В центре всего этого великолепия Кристина выставила стул со спинкой, высокий столик, куда теперь ставила баночки и раскладывала тюбики. На спинку она повесила накидку, цвет которой уже невозможно было определить:

– Это чтобы защитить одежду, – объяснила девушка, одевая Анну, – хотя, я бы этот свитер не жалела.

– Я и не жалею особо, – кивнула та, – думаю, зарплата решит вопрос гардероба. Потому что, когда нет денег, красивой быть сложно.

– Брось, у тебя вполне получается. Впрочем, такой возраст, а за ним, да, красота начинает требовать денег, – согласилась Василиса.

Она не стала мудрить, и просто села на подоконник, чтобы следить за процессом, и, а открыла окно, отчего шум моря проник в комнату. Окрашивание заняло много времени, в какой-то момент Кристине понадобилось включить свет, потому что на улице стемнело, а она всё накладывала растворы, краски, фольгу, мыла, и снова, и снова, и так по кругу. В конце мастер быстро защелкала ножницами, за несколько минут создав челку и каскад из прядей у лица.

– Готово! И всего три часа, хорошо, что без смывки обошлось. Иди сюда, тут розетка ближе, – скомандовала Кристина, – сейчас я буду учить тебя их укладывать.

Сначала художница долго объясняла про фены, пока Аня не смогла назвать каждый из них и точно обозначить для чего они нужны. Потом показывала, как именно работать двумя самыми простыми. К тому моменту девушка решила, что волосы уже и сами высохли. А потом началось волшебство – из разномастных прядей получились элегантные локоны, синие, зеленые и фиолетовые, удивительно сочетающиеся между собой.

– Я тут немного своевольничала, – улыбнулась Крис, притворно опуская глаза, – но художник не может творить в оковах. К тому же так всё стало органичнее.

– Просто потрясающе, – восхищенно проговорила Аня, рассматривая себя в большое напольное зеркало с рамой, – такое внезапное преображение. И как у тебя это вышло?

– Ничего удивительного, я вообще в салоне работаю, это моя профессия, стригу и крашу. Художество лишь хобби, если бы я попробовала жить на деньги от картин, то уже умерла бы с голоду. Раньше я работала на Патриках, но перебралась сюда по приглашению Васи. Кто знает, потом может еще куда улечу. Жизнь не должна быть статичной.

Услышав это, Аня порядком удивилась. Сказал бы ей кто месяц назад, что стилист такого уровня будет вот так запросто ей красить волосы дома, она бы порекомендовала провериться, причем незамедлительно. А теперь только рассматривает себя в зеркало, улыбается, счастливая.

Решив отметить событие, открыли шампанское, пару бутылок которого нашлось у Кристины в холодильнике. На заинтересованный и как будто немного недовольный взгляд Василисы она лишь небрежно махнула рукой, не вдаваясь в подробности. Вечер прошел весело, пели песни в импровизированном караоке, а под конец вместе рисовали сюрреалистическую картину, по факту просто размазывая кучу краски по холсту. Закончив, Кристина выстрелила на полотно из хлопушки, сообщив всем, что это шедевр, но пора спать, иначе завтра творить будет сложно, а у нее грандиозные планы.

Как убедилась утром Аня, художница не обманывала. Выбираясь из-под одеяла, она категорично сообщила, что едет вместе с ними в Калининград, потому что не допустит, чтобы «шедевр» был в таком виде.

– Тебе нужен стиль. Вот что я скажу. Ты же посчитаешь это рабочим днем, – улыбнулась Крис Василисе.

– Еще каким. Но высажу вас в центре, мне нужно на встречу, держи карту, – с этими словами галеристка протянула помощнице пластик, – в счет зарплаты, так что не всё, что там есть.

– Зная тебя, могу предположить, что мы не выйдем за пределы и лимиты. В нашем деле образ очень важен, тебя не будут воспринимать как часть мира искусства, если ты не выглядишь, как предмет искусства.

– Да, Василиса мне об этом уже говорила. Когда мы купили шляпу.

– Тебе нужно определиться. И если шляпы – твое, значит, нужно много шляп. Но пока нам всем нужно только одно.

– Кофе, – одновременно произнесли Василиса и Аня.

– И сладкая булочка. Я знаю, куда нам надо зайти, – подмигнула Кристина.

Добравшись до Калининграда, девушки распрощались у галереи, где Василиса бросила машину. Пешком оказалось совсем недалеко. Поначалу Аня очень стеснялась, не знала, о чем говорить, как идти, куда деть руки. Но вскоре расслабилась под веселую трескотню и позволила обстоятельствам забрать себя.

В торговом центре Анна быстро потеряла счет магазинам. Начали с косметического, там Кристина действовала быстро и четко, периодически поднося странные баночки и тюбики к лицу Ани, пару раз что-то бежевое намазала ей на руку, ткнула палочками с духами, но быстро отвергла эту мысль, стоило начать чихать. С одеждой всё было куда сложнее. В глубине души Аня понимала, что еще никогда в жизни столько не раздевалась и одевалась за один день. Им пришлось взять такси до дома, чтобы влезли все пакеты, но результат того стоил. Приехав, Кристина не спрашивая прошла следом, по-хозяйски расположилась на диване, вытряхивая покупки.

– Значит, смотри. Пока ты не очень в этом понимаешь, я составлю тебе две капсулы в двух разных частях шкафа. Из этой кучки и из этой кучки, – она указала рукой на одежду, – бери, что хочешь, но между собой их не комбинируй. Поняла?

– Да, вроде всё просто.

– Погоди, мы только начинаем. Значит, теперь косметика. Я так понимаю, обычно ты ей не очень пользуешься?

– Крашу ресницы тушью иногда, под настроение могу использовать блеск.

– Понятно. Начнем с уходовой. Значит, запоминай…

Дальше Кристина перешла в ванну, где расставила новые баночки и говорила-говорила-говорила. Осознав, что ничего не запомнит, Аня убежала за стикерами, которые видела в ящике, и начала подписывать каждую простыми пометками «утро 1», «вечер 2», «раз в неделю». Так дело пошло быстрее.

С макияжем оказалось интереснее. Они сделали его вместе, первой рисовала Кристина на правой половине лица, после Аня повторяла на левой. Потом смыли, потом делала уже сама до тех пор, пока результат не устроил суровую художницу. Закончив, и убедившись, что вышло достаточно приемлемо, Кристина гордо объявила:

– После всего этого подвига ты просто обязана вести меня ужинать! Я знаю одно такое место, – с этими словами Кристина загадочно закатила глаза.

Конечно, Аня угостила ее, правда, за счет Василисы, опасаясь, что завтра та упадет в обморок, увидев траты. Впрочем, оповещения приходили начальнице весь день, а она ни слова не сказала. Значит, есть надежда, что всё не так плохо.

Собираясь утром, девушка отметила, насколько по-другому стала выглядеть. Она выбрала бежевые брюки, голубую блузу, добавила оригинальный жилет на одно плечо, а волосы заплела в косу набок. Маленькая сумочка вместо большого рюкзака – привет, новая жизнь.

Внизу уже ждала Василиса, она была точна, как часы.

– Да, это именно то, что я ожидала увидеть! – довольно сообщила она, стоило Ане сесть в машину, – тебе комфортно в таком образе?

– Непривычно, но да, вполне удобно. Главное, никаких каблуков.

– Думаю, Кристина просто побоялась учить тебя в них ходить, – усмехнулась Василиса.

– Вероятно, – лишь пожала плечами девушка, – держи карту, спасибо, ты очень меня выручила. У меня теперь гора косметики, две капсулы тряпок, сто сумок и надежда, что однажды я начну чувствовать этот мир.

– Собственно, я и сама хотела сделать нечто подобное, но решила передать дела на аутсорс. И Кристиночке хорошо, для человека важно иметь возможность вернуть долг, особенно нематериальный. Как она тебе?

Поняв, что о долге лучше не спрашивать, Аня осторожно сказала:

– Очень необычная девушка. Жаль, мы совсем мало говорили об искусстве. Я, точнее ты, угостила ее, точнее нас, ужином. И там мы сидели и болтали о полной ерунде. Но она не сказала ни слова о выставках, хотя я и пыталась выведать. Даже страничкой не поделилась. Наверное, я ей не особо понравилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.