# Грани Явного мира. Книга вторая. Фантастическая сага «Воины света». Трилогия третья «Противостояние»

Ирина Жалейко

Пустошь Предтечей преодолена, но голоса не перестают звать. Объединившись в одну грозную силу, воины Света двух рукавов галактики решились пересечь рубеж Мрака, чтобы освободить главу Императорского дома и его жену из плена Вожака драгондов. Однако их план провалился в самом начале, а все наследники великого дома исчезли. Их друзьям остались лишь видения Дарьяны и странные голоса, которые звали воеводу Радомира в Пустоше Предтечей. Удастся ли отыскать пропавших по этим хлебным крошкам?

Дизайнер обложки Евгения Курачёва


© Ирина Жалейко, 2025

© Евгения Курачёва, дизайн обложки, 2025


ISBN 978-5-0062-0943-5 (т. 2)

ISBN 978-5-0056-7951-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Пролог

Все мои произведения созданы человеческим разумом. Это полёт моей фантазии, идущий от моего чистого и горячего сердца. Никакой ИИ или иные программы не участвовали в создании моих книг.

Добро пожаловать в мир живой человеческой души.

Ваша Ирина Жалейко

> «Возможно всё. На невозможное просто требуется больше времени».

> Книга «Цифровая крепость» Дэн Браун.

Мир видений


– Андриус? – неуверенно спросила принцесса. – Андриус! Мне очень нужна твоя помощь. Найди время ко мне прийти.

– Принцесса Снижна, – из темноты вышла Пифия и сотворила огонь. – Вас ищут родные и близкие, – спокойным голосом произнесла она.


***


– Я могу тебе чем-то помочь? – с надеждой в голосе уточнила Снижна.

– Да, ваше высочество, идите слизывать воду с камней и не мешайте мне думать, – очень грубо ответил Градимир, отвинчивая часть водостока.


***


– Это всё? – удивлённо спросил Ульф.

– Да, мой господин, – работорговец низко склонил голову.

– Вы начинаете разочаровывать даже меня, – усмехнулся Ульф. – Чем на данный момент занимается моя сестра и эта самозванка Дарьяна? – в его голосе прозвучал звук гремучей змеи, которая была готова напасть в любой момент.

## Глава 1

Мир видений


– Приведи его к нам!!!

Крик этого голоса словно разорвался в голове Дарьяны. Она стала падать в темноту мира Перехода, всё ещё держась рукой за Радомира. Градимир схватил её за плечо, и они втроём стали погружаться в темноту видений Дарьяны, растаскиваемые в разные стороны.

– Радомир, держи меня!!! – закричала Дарьяна, понимая, что её рука выскальзывает из ладони мужа.

– Не отпускай меня, родная моя, – Радомир пытался удержать ладонь жены.

– Радомир, дай мне вторую руку, – Градимир протягивает воеводе свою ладонь, ещё крепче ухватившись за Дарьяну.

Но вдруг позади Радомира открылась воронка, и его начало туда затягивать.

– Радомир, не—е—ет!!! – закричала Дарьяна, опять пытаясь схватить мужа за протянутую руку, но у неё на глазах его затянуло в воронку, которая тут же исчезла.

– Градимир, не уходи—и—и!!! – послышался крик Снижны.

Дарьяна почувствовала, как рука Градимира соскальзывает с её плеча. Со всех сторон их обступила темнота, и они стали падать в бесконечную пропасть…


***


Градимир с трудом приходил в сознание. В правом боку пульсировала боль. Голова гудела так, словно её поместили в колокол и звонили в него несколько минут. Он с трудом разлепил глаза и стал подниматься, но острая боль пронзила его тело. Он зашипел, хватаясь за бок, и застыл, оглядываясь вокруг. Он уже видел эту картину, пытаясь вычислить местонахождение этой планеты на доступных звёздных картах своего мира. И не раз, и не два. Это было место из видения Дарьяны. Градимир автоматически пощупал свой пояс, компьютерный диск висел на месте. Это его немного успокоило.

Повсюду, куда хватало взгляда, валялись обломки космических кораблей и малых летательных челноков воинов Мрака. Градимир знал наизусть все эти модели. Он посмотрел на небо, убедившись, что и его он хорошо знает. Он тяжело вздохнул, потому что сейчас это был реальный мир, а не запись на его голограмме. Градимир опять попытался сесть, чтобы осмотреть свой бок. Металлический обломок пропорол ему тело насквозь, застряв в ране, но остановив при этом кровь. Она вытекала лишь лёгкой струйкой, успев уже, однако, намочить майку.

«Могло быть и хуже», – подумал Градимир и посмотрел по сторонам.

Его взгляд напоролся на лежащую неподалёку без сознания Снижну. Она была одета в костюм великой шаманки народа Императорского дома и в удобную мягкую обувь. На её поясе, как всегда, висел летающий кинжал и её сумка шаманки. Коса принцессы зацепилась за один из металлических обломков, а на её лице не было видно ни единой кровинки. Сейчас Снижна действительно была похожа на белоснежное привидение больше, чем на живого человека.

– Да что ж ты будешь делать?! – зло выдал Градимир.

Он не был уверен, что дойдёт на ногах к Снижне, не потеряв сознание, поэтому пополз к ней на четвереньках, стараясь не тревожить свою рану. Градимир пощупал пульс принцессы, убедившись, что она жива. Затем аккуратно отцепил косу от металлического штыря и перевернул Снижну на спину, проверяя, нет ли у неё где-нибудь повреждений. Но внешне с ней всё было в порядке.

– Ваше высочество, – Градимир похлопал принцессу по щекам, пытаясь привести её в чувство. – Ваше высочество, очнитесь.

– Градимир, не уходи, – едва слышно прошептала принцесса, так и не придя в сознание.

– От тебя уйдёшь, – вздохнул он.

Градимир усадил Снижну, прислонив её к обломку корабля. Затем он оглянулся в поисках Радомира и Дарьяны. Он увидел свою названую[1] сестру внутри полуразвалившегося спального отсека. Дарьяна была всё в той же одежде, которую надела утром: удобные штаны из ткани наподобие джинсовой, привычные ей ещё с Мидгарда, кожаные ботиночки и свободного покроя кофта. После очередного прыжка она как раз собиралась потренироваться с Радомиром. Её светло-русые волосы были заплетены в две косы и уложены вокруг головы, как она это делала во время соревнований или сражений. Её личный шлем, как любил говаривать Учитель. Дарьяна лежала на кровати лицом вверх, её ровное дыхание не вызывало никакой тревоги. Слегка бледное лицо человека, которого в принципе не берёт загар. Переслав постоянно шутил на эту тему, называя её то доходягой, то бледной немочью.

– Повезло же тебе, сестрёнка, – ласково усмехнулся Градимир, вставая на ноги.

Голова всё ещё кружилась, поэтому он шёл, цепляясь руками за обломки. Градимир пошёл к Дарьяне и постарался привести её в чувства.

– Радомир!!! – закричала она, вскакивая на кровати.

– Я его ещё не нашёл, сестрёнка, – сказал Градимир. – У меня тут небольшая проблема, – он показал ей на рану в боку.

– Я сейчас, – спохватилась Дарьяна, увидев металлический обломок в его боку. – Нужно будет разрезать вот тут, чтобы вытащить его, – она показала вдоль бока рукой. – Видишь эти зубчики. Они могут пропороть твои внутренние органы, как консервный нож банку, если сделать иначе.

– Ты же меня и в этом случае спасёшь, – усмехнулся он. – Так что я абсолютно спокоен. Нож есть у принцессы Снижны на поясе. Сходи к нему сама, я едва держусь на ногах, – он опять сморщился, почувствовав очередную струйку крови у себя под рукой, и прижал ладонь сильнее к телу.

Дарьяна встала с кровати, помогла Градимиру прислониться к уцелевшей стене спального отсека и сделала шаг по направлению к Снижне, но тут же застыла. Она увидела привидений из своего сна. Это были полупрозрачные существа белого цвета с овальной головой и конечностями человека, но у них было всего по четыре пальца и огромные глаза белёсого цвета на половину лица. Их тела словно светились внутренним огнём. Внешне они чем-то напоминали Дарьяне Пифий. Она как-то спросила, знают ли те подобных существ, но они им были незнакомы и не являлись их дальними родичами. Зеркало жизни дало Пифиям лишь понимание того, что это были бестелесные существа, обитаемые в этом Явном мире, которые могут спокойно проходить сквозь стены, не замечая их. Так что сравнение с привидениями всё же было самым подходящим для них. И сейчас эти странные существа находились прямо перед ней.

– Градимир, они тут повсюду, – прошептала Дарьяна, отступая к кровати.

– Кто? – уточнил Градимир, пытаясь рассмотреть хоть кого-нибудь, но увидел лишь обломки кораблей и Снижну.

– Привидения из моих видений. Разве ты их не видишь?

– Нет, – спокойно ответил он. – Может, ты слишком сильно ударилась головой об этот мягкий матрас? – пошутил Градимир.

«– Ты привела его к нам… Помогите нам…» – хором заговорили существа.

– Замолчите! – крикнула Дарьяна. – Где мой муж?

«– Мы не знаем», – привидения придвинулись к спальному блоку, у которого уцелело только три стены.

– Что значит не знаете? Вы же хотели, чтобы я привела его к вам. Так где он? – Дарьяна начинала злиться.

Градимир не пытался прервать этот монолог, стараясь не потерять сознание и уловить суть разговора.

«– Нам нужен был именно он», – и странные существа все как один показали в сторону Градимира руками.

Дарьяна резко оглянулась назад и увидела вопросительно приподнятую бровь Градимира. Он учащённо дышал и был белее полотна. Всегда аккуратная и коротко подстриженная борода сейчас ещё больше подчёркивала белизну кожи, лёгкими штрихами очерчивая его правильные черты лица. Зелёные глаза Градимира, обрамлённые тёмными мазками бровей и чёрных ресниц, сияли нездоровым блеском. Тёмно-русые волосы рассыпались по его плечам. Видимо, резинка для волос разорвалась в полёте сквозь темноту перехода. Густые пряди, словно щупальца, облепили его мокрое от болезненного пота лицо. Было понятно, что он едва держится из последних сил.

– Сестрёнка, пни ты этих привидений посильнее лично от меня, – сказал Градимир слабым голосом, гневно сведя при этом брови вместе. – И иди быстрее за ножом. Мне нельзя дать потерять очень много крови.

Дарьяна хотела шагнуть сквозь темноту, чтобы сэкономить время, но не смогла этого сделать. Тогда она сорвалась с места, пробежав сквозь строй привидений к Снижне, будто их не существовало вовсе, схватила нож и быстро вернулась к Градимиру.

– Потерпи немного, брат. Сейчас я сделаю надрез и попытаюсь облегчить боль, насколько смогу, – сказала она.

– Делай что нужно, сестрёнка, – сказал Градимир, приготовившись к боли.

Дарьяна разрезала майку, затем приложила свою ладонь к солнечному сплетению Градимира, а потом быстрым движением руки сделала надрез в районе раны. Кровь потекла обильной струёй. Градимир вздрогнул, но не произнёс ни звука. Дарьяна аккуратно достала кусок металла и стала заживлять его плоть. Спустя несколько минут рана окончательно затянулась. Потом она занялась ушибом его головы.

– Волховательница ты наша, – усмехнулся Градимир. – Что бы я без тебя делал?

– Снижна справилась бы с этим лучше меня, полностью избавив тебя от боли, – улыбнулась Дарьяна.

– Да кто бы ей разрешил это сделать? Я лучше умру, чем позволю её высокому высочеству к себе прикоснуться, – тяжело вздохнул он. – Ладно, давай приведём Снижну в чувство. Так что там с твоими привидениями? Они сказали, где Радомир? – Градимир встал и первым направился к принцессе, но вдруг резко остановился. – Хм, – задумчиво посмотрел он перед собой, наклонив голову. – А ну, пошли прочь, – он махнул перед собой рукой, и три привидения просто снесло с его дороги.

Дарьяна услышала душераздирающий крик. Она попыталась заткнуть уши, но звук звучал внутри её головы.

– Градимир!!! – закричала Снижна, хватаясь за уши. – Что это был за крик? – она огляделась по сторонам. – Дарьяна? Градимир? – удивилась она. – А где это мы? – принцесса схватилась за большую шишку на своей голове и застонала, пытаясь встать на ноги.

– Вопрос, кстати, очень хороший, ваше высочество. Но ещё более интересный вопрос, откуда вы тут взялись? – зло проговорил Градимир.

– Я увидела, что тебя засасывает какой-то вихрь и попыталась схватить, – Снижна смутилась под его колючим взглядом.

– Ну и как? Схватили? – Градимир подошёл вплотную к принцессе и гневно посмотрел на неё, та поёжилась. – И не нужно начинать плакать, ваше высочество. Ваши голубые глаза от этого только бледнеют. Вы так вообще рискуете остаться с белыми глазами, окончательно став похожей на кусок холодного льда.

– Градимир, – услышал он укоризненный голос Дарьяны у себя за спиной.

– Что, сестрёнка? – спросил Градимир уже более миролюбиво.

– Не нужно так себя вести с тётей Снижной, – Дарьяна подошла к принцессе и стала залечивать её ушиб, попутно снимая головную боль.

– А как мне с ней себя вести? Постоянно раболепно кланяться в её присутствии и соглашаться со всеми её капризами и желаниями? Да? – саркастически сказал Градимир, глядя Снижне в глаза. – Этого никогда не будет, – и резко отвернулся от неё.

– Но вести себя с ней более мягко ты можешь? Особенно сейчас? Мы втроём оказались в этом странном месте и нужны друг другу, – попеняла его Дарьяна.

– Что значит втроём? Где Радомир? – Градимир спросил воздух перед собой. – Я у вас спрашиваю, привидения. И не советую вам молчать.

«– Мы не знаем», – ответили они.

– Но он же летел с нами, – воскликнула Дарьяна.

«– Да. Был четвёртый человек. Но он не тут».

– А где он? – не унималась Дарьяна.

«– Он сейчас в том месте, где больше всего нужен», – ответили привидения.

– Значит, на этой планете его нет? – воскликнула Дарьяна.

«– Тут только три человеческих существа».

– Градимир, мне нужна твоя помощь, – сказала Дарьяна. – Я хочу узнать, где Радомир. Я его почему-то не слышу, но чувствую, что он жив. Посторожи моё тело от проникновения сущностей. И от этих существ в том числе, – она ткнула пальцем в воздух.

– Без проблем, сестрёнка, – сказал Градимир и первым направился к спальному отсеку.

Все привидения вмиг разлетелись с его дороги в разные стороны, будто от урагана. Дарьяна легла на кровать и попыталась сосредоточиться на муже, стараясь шагнуть к нему в теле волка или связаться мысленно. Она делала попытки снова и снова, но у неё ничего не получалось.

– Вы! – она села на кровати после очередной неудавшейся попытки попасть к Радомиру. – Что вы с нами сделали?

«– Наш корабль был атакован. Мы сражались, но силы были неравные. Мы нашли подходящую планету и попытались приземлиться на неё, но нас продолжали преследовать, – одно из привидений показало на обломки. – От нападавших остались только эти куски металла. Однако планета сильно пострадала в результате того сражения. Атмосферы почти не осталось. Нам удалось спасти остатки мелкой живности, и мы накрыли энергетическим куполом огромный район. Планета постепенно восстанавливает уровень кислорода. Но для вас его недостаточно. А тут, – привидение обвело это место руками. – У вас есть возможность дышать. Поэтому мы не можем убрать защиту».

– Они накрыли это место каким-то странным энергетическим куполом, Градимир, – сказала Снижна. – Чтобы мы могли здесь выжить.

– Ты их тоже видишь? То есть вы, ваше высочество? – быстро поправился Градимир.

– Нет, только слышу, – ответила принцесса. – Но я их ощущаю, – она присмотрелась к воздуху. – Я чувствую их как порыв ветра.

– А я их ощущаю как энергетическую преграду перед собой. Выходит, сестрёнка, что именно ты самая сильная из всех нас, – усмехнулся Градимир. – Расскажите мне, что они вам тут уже успели наговорить? – Дарьяна пересказала ему всё. – Значит так, Дарьяна. Я задаю им вопрос, ты мне озвучиваешь их ответ.

– Поняла, – кивнула она в ответ.

– Зачем вы нас сюда перенесли?

– Ты нужен нам.

– Зачем?

– Только ты сможешь починить наш корабль, чтобы мы вернулись домой.

– Я? – не поверил Градимир.

– Да. Мы ждали твоё рождение.

– В каком смысле ждали рождение? Мне уже, слава богам, почти сто восемьдесят лет.

– Время для нас не важно. Мы ждали человека, который сможет помочь вернуться нам домой. Мы увидели тебя, когда ты был на стороне Мрака. И мы смогли найти проводника для тебя, – привидение показало на Дарьяну.

– А что же вы нас к себе раньше не перенесли?

– Мы пытались, но не смогли. И мы ждали, пока все необходимые обстоятельства сойдутся в нужной точке мироздания. Было много переменных. И вот это время пришло.

– А почему вы сами не починили свой корабль? За такое время можно было уже новый собрать.

– Мы не можем, – привидение подлетело к куску металла и махнуло рукой, которая прошла сквозь него. – В вашем мире у нас нет такой возможности, а наш родич, способный на это, погиб во время боя.

– А что значит в нашем мире? – уточнил Градимир, подходя вплотную к одному из привидений и словно заглядывая ему в глаза.

Привидение шарахнулось от него как от страшной угрозы.

– Мы – существа больших мерностей, но живущих в этом Явном мире. Мы живые, как и вы. Но просто иные. Нам плохо тут. Очень плохо. Нужно лететь домой, чтобы продолжить свой путь дальше. Нам нужно излучение света самой горячей звезды в центре нашей с вами общей галактики. А без своего корабля мы не сможем вернуться домой.

– Так какого чёрта вас сюда занесло?

– Мы – учёные. Мы исследуем. Мы знали, на что шли, но теперь, – привидение замолчало, подбирая слова. – Мы не можем умереть в этом месте физически, чтобы продолжить путь в высших мерностях. Это существование для нас сродни бесконечной жизни в муках боли. Из года в год. Из тысячелетия в тысячелетие. Эти обломки, это тёмное небо почти без света звёзд и эта боль. Представь всё это помноженное на вечность. Мы страдаем. Наши сородичи слышат эту боль и страдают вместе с нами. Все другие попытки вернуть нас домой провалились. Мы не смогли шагнуть так далеко. И тогда мы стали ждать, слушая рождённые души рядом с нами в надежде, что найдётся существо способное починить наш корабль. И мы нашли тебя, – привидения опять показали на Градимира. – Помоги нам.

– Вы хоть знаете точное месторасположение этой планеты относительно центра галактики или хотя бы соседних звёзд?

– Нет. Мы убегали. Приборы слежения первыми вышли из строя. Мы попали в безвыходное положение. Те существа, что гнались за нами, они жаждали высосать наши тела до последней искры энергии. Мы убили их, защищаясь, – привидение опять показало на обломки. – Такие существа ошибка мироздания. Но мы можем рассказать о структуре нашей с вами галактики и это месторасположение в ней. Может, именно это даст тебе нужные знания? – на этом месте Градимир недовольно хмыкнул.

– Структуру, говорите? А рисовать будут девчонки с ваших слов, – искренне возмутился Градимир, привидения утвердительно кивнули. – Та—а—ак… – он замолчал на несколько секунд, стараясь взять себя в руки. – Давайте на минуточку представим, что я вам что-то там починил. А как отсюда выберемся мы втроём?

– Мы вас опять вернём в ваше пространство.

– Поконкретнее уточните, в какое именно место нашего пространства вы собираетесь нас вернуть? – не успокаивался Градимир.

– Мы не можем этого знать. Мы перенесём вас через мир скольжения, но мироздание само решит, в каком месте вы из него выйдете.

– Само, значит, решит, – саркастически ухмыльнулся Градимир. – Для понимания ситуации в будущем, ответьте на очень простой вопрос. А мы там окажемся все вместе или нас опять растащит в разные стороны? – холодно уточнил он.

– Мы можем дать слово, что переместим вас на пригодную для жизни планету всех вместе. Но это не от нас зависит – окажитесь вы там втроём или нет.

– Дайте слово, что это будет именно та планета, которую мы вам покажем в нашей структуре галактики.

– Мы будем очень стараться, но это всё, что мы гарантируем, – привидения развели руками. – Остальное решит мироздание.

– Так, – зло проговорил Градимир. – И вариантов у нас, я так понимаю, не очень много. Вам сильно повезёт, если я не смогу собрать корабль для нас троих, улетев отсюда, куда мне нужно, но без вас. А вы будете здесь страдать до конца этого самого мироздания, – все привидения одновременно вздрогнули от этих слов.

– Ваше доброе сердце так не поступит, – тихо сказали они.

– Я сегодня недобрый, а очень злой, – выдал Градимир. – Давайте подведём небольшой итог. Я нужен вам, чтобы починить корабль. Дарьяна, чтобы притащить меня сюда и быть моим личным переводчиком, потому что видит и слышит вас. Но вот она тут зачем нужна?! – и он указал на Снижну.

– Существа сказали, что в моём присутствии ты быстрее справишься с поставленной задачей, – тихо озвучила слова невидимых собеседников принцесса.

– А вот тут они правы, – Градимир опять вплотную подошёл к Снижне. – У меня есть огромное желание как можно быстрее вернуть ваше великое высочество домой, а затем улететь в другом направлении, чтобы никогда больше вас не видеть, – он зло махнул рукой, рассекая воздух, и направился к ближайшему большому обломку. – И не нужно за мной идти. Я не удавиться иду, а в туалет, – Градимир отмахнулся от девчонок, скидывая с себя остатки майки и бросая в сторону. – Лучше обустройте пока этот спальный отсек на троих и порасспрашивайте этих привидений, где здесь находится источник воды. Нам всем она очень скоро понадобится, особенно мне. Я потерял слишком много крови.


***


В штабе императорского флота повисла полнейшая тишина. Все переваривали полученные сообщения.

– Никому данную информацию не разглашать, – приказал Хаук и без сил опустился на стул.

Он спрятал лицо в ладони и тяжело вздохнул, словно последние силы покинули его. На посту маршала императорского флота он потерял своего племянника Ульвбьёрна с Тирой. А став исполняющим верховного главнокомандующего, Хаук добавил к этому списку не только племянницу Снижну, наследную принцессу Императорского дома, но и дочь действующего главы – Дарьяну. И хотя новость о том, что Градимир является прямым потомком старшего брата великого Торгнира, маршала не столько обрадовала, сколько удивила, но теперь исчез и он. Это означало, что Хаук умудрился потерять всех прямых наследников Императорского дома одним махом. И если данные по местонахождению Ульвбьёрна у них уже были, то отыскать местонахождение остальных ещё предстояло.

На свете Хаук прожил уже более семьсот лет, никогда не ощущая свой возраст до сегодняшнего дня. Но сейчас все прожитые годы словно придавили его к земле. Его двоюродный брат Йоран погиб со своей женой, и Хаук взял на себя ответственность за воспитание их детей, и не справился со своими обязанностями. И сейчас он впервые в жизни растерялся, не зная, что делать. С чего начать поиски. Он сидел в кресле и тупо смотрел на свои руки.

– Главнокомандующий Хаук, взбодритесь, – услышал он голос Переслава и, вздрогнув, посмотрел на него.

Раньше взгляд маршала напоминал взор ястреба из-за его прямого носа, но сейчас это был взгляд растерянного человека.

– Как? – только и смог выдавить из себя Хаук. – Они все исчезли. Как это возможно?

– Это мы скоро узнаем, – уверенно сказал Переслав. – Я, как доверенный советник и заместитель воеводы Радомира, беру руководство всеми боевыми группами спасательной миссии на себя, – чётко произнёс он. – Вы это подтверждаете, исполняющий обязанности верховного главнокомандующего императорского флота?

– Да, – чётко по-военному ответил Хаук, расправляя плечи. – Подтверждаю.

– Всем командам спасательной операции немедленно вернуться на первоначальные позиции. В бой по возможности ни с кем не вступать. Боевым группам сопровождения, в случае необходимости, поддержать их отступление огнём. Корабли спасательной миссии ни в коем случае не должны пострадать. Всем подразделениям настроить тьетоконе на поиск пропавших. Ищите их все. Атаку на базы пиратов не прекращать. Добейте этих гадов. Всех спасённых людей из плена доставить, как и было запланировано, в точки сбора. Свободные боевые группы поддерживают огневой мощью тех, кто атакует базы. Командирам докладывать в штаб все действия своих людей пошагово, – сказал Переслав и отключил общую систему связи. – Везнич, немедленно в штаб. Рагнар, ты отправляешься за шаманкой Ритвой на планету народа Айны. Скажи, что она нужна нам здесь очень срочно. Сообщи ей о пропаже принцессы Снижны только при личной встрече. Остальные указания уже здесь. Не оставляйте попытки отыскать хоть кого-то при помощи тьетоконе, – Переслав обратился к штабным.

– Мы уже пытались. Ничего не выходит. Без Везнича нам, похоже, не справиться.

– Это я и без вас понял. Но всё равно не прекращайте попытки. Мечислав, Белозар, ждём вашего возвращения, – Переслав отключил связь. – И всем отставить панику! – он осмотрелся по сторонам. – Приказываю всем взять себя в руки. И не с таким сталкивались. Мы найдём их, – словно констатировал факт Переслав и замолчал, глядя перед собой.

Его жена Ждана была на восьмом месяце беременности, и сообщать ей плохие новости на таком сроке было категорически нельзя. Они так долго хотели девочку и вот почти уже дождались её. Переслав тяжело вздохнул. Этот неунывающий оптимист на любой случай жизни всегда находил подходящую шутку, чтобы подбодрить своих родных и друзей. Но сегодня был тот день, когда даже самого себя убедить, что всё будет хорошо, не получалось. Переслав стоял мрачнее грозовой тучи, перебирая все логические объяснения создавшейся ситуации. На его лицо опять сползла непослушная прядка, выбившись из хвоста. Ждана называла её задорным вихром, хотя его соломенного цвета волосы были прямые и жёсткие как сама солома.

– Бред какой-то, – сказал сам себе Переслав, пытаясь сдуть прядь с лица.

Он рывком стянул резинку с волос и перевязал хвост. Кровь отлила от лица Переслава настолько, что его веснушки просто пылали огнём на побледневшей коже. Он ухватился за спинку стула так, что костяшки его пальцев побелели. Переслав думал, как сказать своей жене, что они не только потеряли Дарьяну с Радомиром и Градимиром, но и он сам собирается ринуться их спасать, как только станет известно месторасположение друзей. В его голове сейчас рождались план за планом, вариант за вариантом. За своими раздумьями он не заметил, как в штаб быстрым шагом вошёл Везнич.

– Что случилось? – уточнил учёный.

– Ничего хорошего, – задумчиво сказал Переслав, потом встряхнул сам себя и рассказал Везничу сложившуюся ситуацию.

Тот быстро подошёл к панели управления, попросив одного из офицеров флота освободить ему место. Везнич стал что-то менять в настройках тьетоконе, потом попытался изменить параметры полей. Все напряжённо ждали, что он скажет.

У Везнича был открытый взгляд небесно-голубых глаз, который притягивал к себе любого человека как удав кролика. Он будто сканировал человека, находящегося перед ним. Его мозг анализировал мимику, движение, тембр голоса, интонацию человека. Когда Везнич смотрел на человека в упор, то невольно складывалось впечатление, что он читает его мысли. Его взгляд выдерживали не многие. Сейчас он был направлен на столбики цифр и графиков. Учёный с лёгкостью манипулировал настройками приборов, решая поставленную перед ним задачу.

В повседневной жизни, в отличие от большинства учёных предпочитающих уединение, Везнич был общительным и весёлым человеком с хорошим чувством юмора. Его интересы не ограничивались одной наукой, хотя при этом сам руководил всеми учёными своей планеты. Его густые каштановые волосы всё так же небрежными прядями были рассыпаны вокруг головы. У него были красивые черты лица, подчёркнутые тёмно-коричневой бородой, прямой нос и высокий лоб. В его статном теле чувствовалась сила настоящего воина Света. Его внешность привлекала внимание многих девушек на родной планете. Везнич даже успел завести знакомства с несколькими юными представительницами Императорского дома во дворце на Сканде[2]. Однако увлечённость наукой не давало его сердцу никакого шанса найти себе возлюбленную. В женщинах-учёных он находил прекрасных собеседниц, но не видел достаточно женственности для семейной жизни, а остальных считал скучными и неинтересными. Поэтому отношения с девушками у него дальше дружественных не заходили никогда. И он сам себя давно записал в закоренелые холостяки, окончательно посвятив себя единственной любимой женщине – науке. И сейчас в голове Везнича крутились тысячи идей как настроить тьетоконе, но все они не помогали найти пропавших друзей.

– Мне нужно больше времени, моя лаборатория и мои люди, – подытожил Везнич.

– Данная информация разглашению не подлежит, – жёстко сказал Хаук

– Мои люди являются частью вашего командного состава, Хаук. Вы можете не сомневаться, что лишнего они никогда не болтали и впредь не намерены. Но учтите, Хаук, если мне понадобится дополнительная помощь, то я воспользуюсь ею, отправившись на свою родную планету. Вы хотите найти хотя бы вашу племянницу Снижну? – Везнич встал и подошёл к маршалу.

– Я не сомневаюсь в вас и ваших людях, Везнич, – Хаук встал ему навстречу. – И я очень хочу найти не только племянницу, но и принцессу Дарьяну вместе с её мужем Радомиром. И поверьте, я не меньше вашего заинтересован в поисках Градимира, – сказал Хаук. – Просто необходимо ограничить круг людей, владеющей данной информацией.

– Это я понимаю, Хаук, – уже примирительно сказал Везнич, по-прежнему игнорируя называть его по чину.

Ни у кого из офицеров императорского флота не вызывало возмущение такое панибратское обращение к их главнокомандующему. Воины Света из другого рукава галактики не признавали обращение по званию, хотя их военная дисциплина была на высоте. К этому уже привыкли все, впрочем, как и сам Хаук.

– Я прошу нас всех сохранять спокойствие, – громко заговорил Переслав. – Нам ни к чему новые ссоры друг с другом. Мы уже прошли этот этап. Везнич, я так же, как и Хаук, прошу тебя никому из своих подчинённых не говорить об их исчезновении. Пусть они думают, что это всего лишь сбой в работе тьетоконе, который не позволяет показывать местонахождение наших друзей.

– Я услышал вас обоих, Переслав, – понимающе ответил Везнич. – А теперь мне действительно нужно в лабораторию. Этот прибор пусть делает попытки отыскать Дарьяну. Я буду присылать новые вводные данные для тьетоконе и настройки полей вокруг него в штаб, а вы уже будете рассылать их по всем кораблям на рубеже. Нам нужен разный спектр поиска. И сейчас очень хорошо, что много наших кораблей расположены на большой территории вдоль границы Мрака. Пусть мне присылают данные со всех систем сканирования. Я сообщу какие, – сказал Везнич и вышел из штаба.

– Хаук, нам срочно нужно поговорить с Верховным Палачом, – сказал Переслав и первым вышел из штаба.

Дни шли за днями. Хаук практически перестал есть. Это был мужчина крепкого телосложения ростом около метра восьмидесяти, но сейчас он сник и осунулся. Его золотисто-коричневые волосы, заплетённые в мелкие косички викингов, свисали с головы, словно змеи медузы Горгоны, а он даже не пытался стянуть их в один хвост, как делал это обычно. Всегда ухоженная светло-коричневая борода превратилась в густые заросли. От постоянного недосыпа его зелёные глаза покраснели и немного впали. Поэтому сейчас вечно бодрый и подтянутый Хаук выглядел как старая развалина.

Он каждый день просматривал отчёты от капитанов всех кораблей, но новой информации не поступало. Везнич засел в лаборатории и практически прирос к компьютерам, но и его попытки отыскать пропавших друзей не увенчались успехом. Шаманка Ритва прилетела на планету штаба по первому зову, принеся с собой хорошую новость. После сообщения об исчезновении Снижны все люди народа Айны стали каждый день уходить в тишину, спрашивая своих богов лишь об одном: «Где находится принцесса Снижна?» В результате им ответили, что она жива. Этот ответ не удовлетворил никого, но всё же давал крошечную надежду, что все пропавшие живы и находятся в одном месте. Переслав связался с князем Светозаром и волхвом Зоремиром, сообщив о случившемся. Те пообещали со своей стороны что-то узнать. Они не теряли веру в Радомира и в его способности.

Под командованием Переслава все захваты баз мародёров прошли успешно, потерь на этом пути в личном составе не было, лишь раненые. На ноги их поднимали совместными усилиями ведунов и шаманов. Мечислав и Рагнар сменяли Переслава и Хаука в штабе, поэтому за передвижениями кораблей следили неустанно. Все команды спасательной миссии вернулись в начальные точки отлёта невредимыми. Переслав решил ничего не сообщать пока Ждане. Она по-прежнему находилась в дворцовом комплексе на Сканде под присмотром миссис Льювы и вышивала одежду для их малютки, в ожидании её появления на свет.

Спустя три недели после исчезновения на штабной планете был созван малый совет Императорского дома в урезанном составе с участием шаманов народа Айны, верховных Пифий и представителей воинов Света в лице князя Светозара и волхва Зоремира.

## Глава 2

Мир видений


Пифия задумчиво смотрела в зеркало жизни.

Она была Хранительницей перехода для своего народа. Ей предстояло встретить некоторых своих сородичей и сопроводить дальше по дороге восхождения. Она всматривалась в их поток реки времени, как это делала всегда. Потом взмахом своей руки она убрала эти видения и сосредоточилась на иных. Её народ взывал к ней о помощи в поисках пропавших в мире Явном.

Путь Радомира всегда был для Пифии закрыт, впрочем, как и он сам. Этот человек обладал огромной силой. Она вливалась в него, словно из бездонного колодца. Он мог вобрать в себя не просто многое. В случае необходимости к нему на помощь могли прийти огромные силы мироздания. Такой потенциал был бы опасен в других руках. Но не в его. Радомира воспитал и обучил всему волхв Зоремир, сильнейший ведун из его народа. У Радомира было понятие чести и совести, поэтому этот человек не был способен сотворить зло. Но за своё время существования в качестве проводника Пифия видела, как даже самые стойкие представители её народа ломались на жизненном пути. Хотя для её людей это было очень редким исключением. Хранительница ни разу не сталкивалась с воинами Света из другой части галактики при жизни, но она знала, что Радомир никогда не свернёт с этого пути на дорогу зла.

Пифия опять махнула рукой над гладью зеркала. Поисками Снижны занимались все шаманы народа Айны. Это порой мешало Хранительнице заглядывать в зеркало жизни принцессы. Шаманы взывали к предкам, ушедших по дороге Богов, те старались отвечать на их вопросы. Хранительница внимательно вслушивалась во все разговоры, которые были ей доступны. Но ответа на самый главный вопрос так и не был дан. Видимо, нужно было взывать к предкам народа Императорского дома, но никто из них не был готов к такому общению с Пифией.

Она опять махнула неспешно рукой над зеркалом жизни.

С Дарьяной ей довелось общаться в мире Перехода. Сила этой женщины была соизмеримо выше, чем у Снижны, как раз под стать её мужу Радомиру. Этот потенциал Дарьяна получила в наследство от своего отца Ульвбьёрна и матери Тиры. Ни одна другая семейная пара не способна была родить ребёнка с такими возможностями. Но часть этих сил Дарьяна черпала за гранью мира Перехода. Словно кто-то на дороге Света подпитывал её. Именно благодаря этой силе её душа смогла возродиться вновь в мире Явном в новом теле. И поэтому дорога жизни Дарьяны была сложна и запутана. Но теперь и её нигде не было видно. Пифия пыталась поговорить с Учителем Дарьяны. Но он не ответил ей.

Картинка в зеркале жизни сменилась.

Хранительница попробовала найти Градимира. Человека, который запрятал свою силу так глубоко в себя, что его не смог вытащить на этот свет никто. Хотя Пифия отчётливо видела в его раннем детстве огромную мощь, соизмеримую с главой Ульвбьёрном. Потенциал, накопленный и преумноженный многими поколениями их предков. И хотя ветки одного рода уже давно разошлись и во времени, и в пространстве, но сила реки жизни их тел была огромной. Пифия видела дорогу Градимира только до определенного момента, а потом она обрывалась, как и у остальных пропавших.

Пифия опять посмотрела, что делает Тира.

Жена главы Императорского дома всё так же сидела на берегу своего вымышленного озера в мире Перехода и созерцала. Её взгляд был пустым. Но Пифия знала, что Тира обладает даром видеть то, что сокрыто даже за туманом зеркала жизни. И эта женщина знала, что происходит в Явном мире. Но не сегодня. Сейчас Тира просто созерцала. И что было доступно её взору, не открылось Хранительнице.

Вдруг по зеркалу жизни пошла рябь. Пифия внимательно всмотрелась и увидела главу Ульвбьёрна. Он сидел перед сотворённым им огнём, уйдя в тишину.

– Глава Ульвбьёрн, услышьте меня. Вы нужны вашей семье, – спокойно сказала Пифия, но он опять не услышал её.

Хранительница ещё пару раз попыталась до него достучаться, но ей это не удалось. Она взмахнула рукой над гладью зеркала и отправилась встречать своих людей, ушедших сегодня из мира Явного в мир Перехода.


***


Радомир с трудом приходил в себя. Он попытался осмотреться по сторонам, но яркий солнечный свет сильно резанул по глазам. Во рту пересохло, а значит, он провалялся без памяти несколько часов. В голове пульсировала боль.

– Дарьяна, Градимир, – позвал он осипшим голосом и сел, сощуренными глазами пытаясь посмотреть вокруг себя.

Радомир находился на поляне, вокруг которой были густые заросли леса. Трава пружинила под его рукой, словно губка. Но при этом на ощупь листья были мягкими и не резали пальцы. Повсюду цвели цветы, соревнуясь друг с другом в яркости окраски. Между ними летали насекомые, которые Радомиру были не знакомы. Светило жаркое солнце, по-прежнему слепя ему глаза. Воевода встал и, пошатываясь, побрёл к спасительной тени. Ни одно из растений ему не было известно. Их листья имели серебристо-зелёный цвет. Видимо, из-за спектра звезды. И это была точно не его вайтмара[3], на ней он знал каждый уголок зелёного уровня. Радомир попытался мысленно связаться со своей женой, но в ответ ему была тишина. Однако его сердце говорило ему, что Дарьяна жива. Это вселяло в него оптимизм. Радомир тяжело вздохнул.

– Дарьяна, Градимир, – опять позвал он, но ответа не услышал.

Во рту было сухо как в пустыне. Боль стала ещё больше, отдаваясь тысячами иголок в его голове. Как ему сейчас не хватало ласковых рук его жены. Она бы сняла эту боль за мгновение. При падении, видимо, Радомир сильно стукнулся о землю, а палящее солнце доделало остальное. Радовало, что лицо и руки не обгорели. Зайдя в тень, воевода разулся, подошёл к самому большому дереву и обнял ствол, прислонившись к нему головой. Земля тут же отозвалась на его зов, неся ему поток информации. Он старался не обращать внимания на раскалывающуюся голову, изучая место, куда он попал. Спустя какое-то время он молча завыл от бессилия и злости. Радомир отчётливо осознал, что на этой планете он был один, а куда занесло Дарьяну и Градимира, ему стало понятно и без всяких сведений. Это наверняка была земля из видений его жены, которая располагалась за границей территории драгондов. В пустоте между двумя рукавами галактики. Там почти не было звёзд, как и обжитых планет. Туда не летал никто, даже представители Мрака. Воеводу и его жену теперь разделяло невероятно огромное расстояние даже по меркам космоса.

– Дарьяна!!! – заорал Радомир во всё горло.

Птицы с криками взмыли над деревьями и стайкой унеслись прочь. Вдали завыли дикие собаки, чем-то напоминающие волка, но размером чуть покрупнее. Радомир пытался не потерять сознание от пульсирующей боли в висках. Его подташнивало. Он обулся и обернулся огромным северным котом, а потом зарычал так громко, насколько был способен. Мелкая живность, находящаяся неподалёку разбежалась в разные стороны, словно от пожара. Дикие собаки заскулили и кинулись прочь от грозного врага, который им ясно дал понять, что шутить с ним не стоит. Кот побежал к ближайшему ручью и вдосталь напился. После этого он отправился к месту, которое ему подсказала планета. Это был небольшой холм с огромным раскидистым деревом, сродни Радогосту на его родной земле. Там Радомир опять обернулся человеком, снова разулся и обхватил ствол руками. Головная боль стала постепенно проходить, пока не сошла на нет, но в его душе огонь боли только разгорался.

Радомир был одет в повседневную одежду. Мягкие кожаные мокасины, майка с короткими рукавами, удобные для тренировки штаны с поясом, расшитым Дарьяной обереговой вышивкой. С момента последнего похода она успела вышить ему ещё несколько поясов, но этот воевода любил больше всего. Именно с ним он попал на землю царицы Сирпы. Этот пояс защитил его от бед в тот раз, помогая воеводе держаться в сознании, несмотря на все препараты, которые в него вкалывали.

Радомир предпочитал брать оружие в руки только в случае крайней необходимости, а находясь на капитанском мостике своей боевой вайтмары в этом не было нужды. И теперь ни меча, ни даже простого ножа у воеводы с собой не оказалось. Радомир дал себе слово, что впредь будет носить при себе хотя бы летающий кинжал народа Айны, как это делала Снижна. И сейчас он безоружный в одиночестве находился на чужой планете, которой управляли несколько влиятельных кланов, водивших торговлю с драгондами. И самих этих тварей здесь хватало. Цвет кожи местного населения был светло-розовый, поэтому худо—бедно, но Радомиру можно было сойти за своего. Ему нужно было лишь обмазаться соком здешнего растения, которым местные жители пользовались для окрашивания своих тканей.

Излечившись от головной боли, Радомир устало присел под деревом, поблагодарив его за помощь. Листва шумела над головой воеводы. Деревья переговаривались друг с другом. Планета что-то пыталась ему ещё сообщить. Светло-русые волосы воеводы теребил приятный ветерок. Они отливали золотом под лучами солнца, которое умудрялось пробиться даже сквозь густую листву. Синие как озёра глаза Радомира затуманились от слёз. Комок подкатил к горлу. Воевода пытался успокоиться. И всё же впервые за долгие годы он заплакал, но не от жалости к себе и не от страха, а от бессилия хоть чем-то помочь своей жене и другу.

Радомир понимал, что спасти главу Ульвбьёрна даже в одиночку ему было бы сейчас проще, чем долететь до своей жены. Единственное, что его хоть как-то успокаивало, так это мысль, что Градимир сейчас был с Дарьяной. А тот мог собрать корабль из чего угодно, даже из обломков скалы. Главное, чтобы в нём был металл. Но как бы себя не успокаивал Радомир, он чётко осознавал, что для корабля одной скалы всё же будет маловато. И если он сам не может дозваться до жены, значит, и поисковые приборы не смогут её отыскать. А его самого не сможет найти никто, кроме Дарьяны. И ему придётся выбираться с этой планеты самостоятельно. Но беда была в том, что Радомир не умел водить корабли, а значит, и угнать один из них не получится. Все космодромы этой планеты контролировали драгонды, поэтому необходимо было придумать план побега отсюда.

В желудке у Радомира заурчало. Он прервал свои размышления и отправился в ипостаси кота на охоту. Совсем неподалёку пасся выводок животных, похожих на диких кабанов. Вскоре под раскидистым деревом горел огонь. Тушу пришлось разделывать острыми как лезвие клинка клыками. Спустя некоторое время еда была готова. Часть мяса Радомир повесил вялиться возле огня, а затем принялся кушать, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Крупных городов на этом континенте было немного. И имелось всего лишь два космодрома. На одном располагались корабли местной знати, на второй прилетали драгонды и торговые караваны. Расстояние для Радомира уже давно не имело значение, ведь он с лёгкостью ходил сквозь темноту перехода. Всего в нескольких километрах отсюда находилось поселение. Там жила небольшая семья из трёх человек. Муж с беременной женой и их дочь лет пяти. Это были обычные крестьяне. На их поле росло какое-то зерновое растение, пригодное для выпечки хлеба. Имелся небольшой огород с местными овощами. В их хозяйстве были животные больше похожие на буйвола, которые давали им молоко и мясо, а также использовалась людьми для работы в поле в качестве тягловой силы. Это была обычная сельская планета.

На этой мысли Радомир вздохнул. Рабство было тут не в ходу, что немало удивило воеводу, но повинность отрабатывали все от мала до велика. Кто в поле, кто на примитивных заводах, создавая всё для нужд местной знати. Однако часть людей, не имея возможности платить дань, откупались своими детьми. Поэтому женщины тут рожали почти каждый год, но в семьях в конечном итоге вырастало лишь по двое—трое ребятишек.

Радомир завыл от злости. Как можно было отдать собственного ребёнка в руки драгондам? Его мозг отказывался понимать это. Что должно было случиться с людьми, чтобы их жизнь довела до такого? Воеводу с пелёнок учили, что жена – это часть мужа, его душа, его счастье, его радость. И она дарила ему детей. Плод их любви. Частичку их самих. Их продолжение. И вся жизнь Радомира была направлена на сохранение этого самого дара. Его родичи не пощадили бы того, кто даже просто рискнул подумать о том, чтобы отнять ребёнка у отца с матерью. Вырвать его из семьи, оторвать от корней. Воевода спас из рук драгондов со своей дружиной и вернул назад домой стольких людей, что и не сосчитать. Поэтому Вожак вожаков драгондов[4] и назначил за голову Радомира баснословную цену. В последний раз это было уже три звёздные системы со всеми жителями и местными богатствами. Именно всё это было обещано в дар в полное владение вместе с небольшим флотом кораблей и личной защитой Вожака от любых посягательств извне.

А на этой планете, куда попал воевода, родной отец отдавал своё дитя в качестве дани или оплаты за покупку. Спасти всех в этом мире Радомир, конечно же, не мог, но и понимать таких людей он отказывался. Даже если Мрак затуманивает человеку разум, то Свет всегда найдёт выход через его душу, но только не на этой планете.

Радомир постарался взять себя в руки. Он уже научился ставить для себя внутреннюю защиту от давления Мрака, но даже с его возможностями эта сила разрушения пыталась пробиться и к нему. Планета будто поняла это и стала вливать новые силы в его уставшее тело. Радомир почувствовал себя как в объятьях любящей матери, успокаивающей своего сына. Он облегчённо вздохнул. На душе не стало легче, но это его немного успокоило. Предстояло многое обдумать и проанализировать, а сейчас воевода собирался просто поспать. Радомир потушил огонь, обернулся диким котом, обошёл вокруг дерева, пометив все соседние кусты, а затем взобрался в этом же облике на широкую ветку и уснул.


***


В зале царила тишина. Ульф сидел на троне, воплощая живую статую. Одна его рука опиралась на подлокотник, а вторая лежала на колене. Кожа Ульфа под светом безжизненных ламп была такой же белоснежной как самый чистый снег в горах. Он любил носить удобные кожаные сапоги, брюки из тёмно-синей ткани, которая с лёгкостью подстраивалась под рельеф его мускулатуры, рубашку с короткими рукавами небесно-голубого цвета со стоячим воротником и застёжкой на плетёном шнурке, которая была не до конца стянута, открывая верхнюю часть его груди. Его внешность не вызывала ни у кого сомнения, что этот человек привык держать в своих руках не перо для ведения записей, а кое-что пострашнее. Это был очень грозный соперник не только физически. Его ум оттачивался с пелёнок десятилетиями, и Ульф пользовался всеми своими знаниями и навыками виртуозно. Сегодня его взгляд источал не просто холод, а вселял ужас в преклонивших перед ним колено.

Одним из преклонённых был Леос. Бывший воин Света, перешедший на сторону Мрака и слывший самым жестоким работорговцем среди всех. Его именем наравне с драгондами пугали детей. Он сам неоднократно участвовал в операциях мародёров и не гнушался любыми делами, приносившими ему не столько прибыль, сколько удовлетворение его жестокой душе. Леос постоянно держал себя в хорошей форме, тренируясь не только с лучшими своими рабами, но и с теми, кто выигрывал битвы на рингах гладиаторов. Леос всегда использовал для тренировок настоящие клинки, убивая рабов без счёта. Он мало чего боялся в этой жизни, но Ульф вселял в него страх и ненависть одновременно. Глаза Леоса были настолько тёмно-коричневого цвета, что практически сливались со зрачком. Сейчас он старался скрыть все эмоции, что бушевали в его сердце, за этой чернотой.

Рядом с работорговцем, преклонив колено, стоял вожак драгондов, именовавший себя Гест. Он был первым ребёнком, который появился на свет у Вожака. И хотя он неоднократно попадал к родителю в немилость, но всё ещё продолжал дышать на этом свете. Жизнь первых десяти детей их властителя была неприкосновенна. А так как в живых их осталось только трое, то у Геста теперь стало больше шансов занять место главного Вожака, победив своих братьев и забрав не только силу своего родителя, но и их.

Молчание затягивалось. Леос начинал нервничать. Гест вопросительно посмотрел на Ульфа. Тот сделал вид, что ничего не заметил.

– Ты призвал нас к себе, мой господин. Мы явились по первому твоему зову, – первым нарушил молчание Леос, не поднимая головы.

– Я хочу знать, что сейчас происходит на рубеже, – абсолютно спокойным голосом произнёс сидевший на троне Ульф, но было понятно, что он очень зол.

– Начались захваты наших баз на всём протяжении рубежа. Их атакуют совместные войска воинов Света, императорского флота и бывших воинов Мрака. Нам пока неизвестно помогают ли им Палачи Пифий и шаманы народа Айны. Но у меня есть догадки…

– А у меня есть сведенья, раб, – холодно прервал его Ульф. – И в них сообщается, что многим группам помогают Палачи Пифий, – от его слов Леос поёжился. – Они поклялись мне в верности до самой своей смерти на все поколения вперёд, – голос Ульфа стал ещё холоднее. – А сейчас они раболепно служат захватчикам моей Империи. Что вы можете сообщить мне нового?

– Пока ничего, кроме того, что тебе известно, мой господин, – Леос посмотрел на Ульфа. – Мы пытаемся защищаться. Но силы у нас неравные. Эта операция была продумана воеводой Радомиром до мелочей. Он умудрился объединить в единую мощь силы двух рукавов галактики. Всех воинов Света. До нас дошли сведения, что он возглавил императорский флот.

– Повтори, раб, – сказал Ульф, слегка подавшись вперёд.

Леос пытался сохранять спокойствие и не дать своему голосу задрожать, постоянно повторяя про себя, что находится здесь лишь в виде голограммы. Чем больше Леос общался с Ульфом, тем больше страха поселялось в его сердце перед этим человеком. Тот не просто обладал властью. Нет. Это была сила и мощь воина Света, сокрытая внутри главы Императорского дома с самого рождения, которая развивалась и тренировалась больше столетия по специальной системе подготовки. Это был не просто грозный соперник. Леос меньше всего хотел узнать на себе, на что способен Ульф в ближнем бою. И сейчас он кожей ощущал исходящую от главы Императорского дома Ульвбьёрна угрозу даже сквозь расстояние. И хотя тот давно не именовал себя этим именем, но на самом деле это не имело никакого значения. Сейчас перед Леосом на троне восседал человек, обладающий колоссальными способностями, силой и мощью, который многие десятилетия с успехом руководил огромной космической Империей. Работорговец несмело поднял глаза на Ульфа.

– Наши шпионы, снабжённые твоими кольцами, мой господин, перед смертью сообщили, что воевода Радомир получил временное звание верховного главнокомандующего императорского флота, – уточнил Леос.

На этих словах Ульф резко встал и направился к работорговцу. Несмотря на свой высокий рост, он двигался с грацией пантеры, и был готов к отражению атаки в любой момент. Ульф наклонился над своим рабом и пристально заглянул тому в глаза. Леосу даже показалось, что его господин начал копаться у него голове, но не посмел отвести взгляда. Хотя сейчас больше всего на свете работорговцу хотелось вообще никогда не сталкиваться с Ульфом, но жизнь порой играет странную игру. И теперь Вожак подарил этому человеку его самого в качестве раба. И это не просто злило Леоса. Это выводило его из себя. Как вообще так могли поступить с ним? С верным поставщиком к столу всех кланов драгондов самого отборного товара. И теперь его сделали рабом, жизнь которого висела на волоске.

– Кто посмел человеку не из народа Императорского дома позволить командовать моим флотом? – сквозь зубы прошипел Ульф.

Леос постарался выдержать взгляд этих колючих серо-стальных глаз, пытаясь увидеть перед собой не хозяина, а раба на торгах. Сейчас перед ним стоял яркий представитель народа Императорского дома. Широкие плечи, узкие бёдра, стройные ноги и стальные мышцы. Леос старался держать себя в руках, прикидывая в уме, сколько бы мог стоить Ульф на рынке рабов. И поймал себя на мысли, что за этого мужчину можно было требовать не золото, а несколько звёздных систем в своё полное владение. А на боях гладиаторов ему бы не было равных. Леос не считал себя слабаком, но против такого противника не рискнул бы выйти в одиночку. Единственным достойным соперником Ульфу мог бы стать воевода Радомир. Имея двух таких рабов, Леос с Гестом смогли бы быстро поправить свои дела, которые последнее время шли не так хорошо как раньше. Операции по захвату принцессы Снижны и всех членов этой проклятой семейки Императорского дома слишком сильно разворошили силы воинов Света на рубеже. Набеги на приграничные планеты стало делать очень сложно. А сейчас несколько тысяч укреплённых и подготовленных баз уничтожались, пока они стояли на коленях перед Ульфом.

– Мой господин. Сведения об этом очень туманны. У нас нет информации от малого совета Императорского дома, а лишь отрывки и обрывки сведений, которые нам сообщили шпионы перед их уничтожением. Ваш дядя Хаук стал заместителем воеводы Радомира, это нам известно точно.

– А что значит, перед уничтожением шпионов? Вы послали в тыл врага одних недоумков?

– Мой господин, – пролепетал Леос, увидев нездоровый блеск в глазах Ульфа, но затем собрал волю в кулак и продолжил уверенным голосом. – На твои кольца объявлена охота. Она ведётся по всему рубежу. Приборы воинов Света вычисляют местонахождение их владельцев, а затем их самих пытаются отловить живьём. Мы придумали план, как не дать этого сделать. Перед смертью наши шпионы уничтожают кольца, а затем принимают яд. За это семья каждого из них обеспечивается достаточным количеством золота, мой господин, – Леос всё же не выдержал взгляда и опустил глаза. – Фактически мы покупаем жизнь наших шпионов, а гарантией выполнения ими заданий является безопасность их родных. Поэтому они улетают на сторону Света, понимая, что вернуться домой у них нет никаких шансов. И чем больше они доставляют сведений, тем больше получает денег их семья.

– Значит, все мои перстни, как и шпионы, не достаются противнику? – холодно уточнил Ульф.

– Да, мой господин.

– Хорошо, – Ульф развернулся и опять сел на трон. – Гест, сколько в вашем распоряжении осталось колец? – он перевёл взгляд на вожака драгондов.

– Меньше десятка, мой господин.

– А кораблей?

– Свободных не более пары тысяч на сегодняшний день, Ульф. Большая часть улетела на защиту баз.

– Считайте, что вы их уже все потеряли, – Ульф задумался на несколько минут. – Эта операция была проведена всеми силами одновременно, следовательно, у неё есть цель. Или у них появился план, как добраться до меня под видом спасения. Или к нам отправят разведчиков, чтобы выяснить моё окончательное местоположение. Видимо, моя сестра не только присвоила этому чужаку Радомиру мой ранг верховного главнокомандующего, но и окончательно решила добраться до меня с его помощью, – усмехнулся он. – Для проверки одной моей идеи, я решил отослать им сигнал, который в точности имитирует мой энергопоток. Скорее всего, приборы этого механика Градимира его и отследили. Неспроста же они так засуетились после этого. Что ж, это означает только одно. Пока я жив, Снижна не сможет получить всю власть целиком, впрочем, как и мой дядя Хаук. Не зря мне долгие годы Сигурт твердил, что Хаук хочет власти и жаждет моей смерти. И он был прав. Моя псевдо дочка Дарьяна, её муж Радомир, моя лгунья сестра Снижна и мой дядя Хаук. Они все хотят моей смерти и не успокоятся никогда, пока не увидят мой холодный труп. А значит, нужно их заманить в ловушку до того, как в неё попаду я сам, – Ульф опять замолчал. – Гест, твой родитель больше не добр к тебе, поэтому ты целиком поступаешь под моё командование. Любая твоя ошибка, будет стоить тебе жизни от моей руки. Но пока у тебя ещё есть шанс стать наследником Вожака. Мой господин передаёт под твоё управление ещё около ста кланов младших вожаков. Они лишь дети на своём пути. И только научившись управлять ими, ты сможешь доказать своему родителю, что достоин сражаться за этот трон, – Ульф хлопнул ладонью по подлокотнику. – А сейчас мы поступим следующим образом. Мне нужны все сведения, которые вы сможете раздобыть с той стороны. О золоте не беспокойтесь. К вам прибудет целый корабль, гружённый этим металлом. С ним же я передам и новую партию колец. Что касается атак на базы. Гест, необходимо направить как можно больше кораблей к рубежу. Проверять все до одного отступающих вглубь владений моего господина. Всех! Сейчас под видом спасающихся от стычек на нашу территорию могут проникнуть и корабли воинов Света. Не дайте им это сделать. А теперь можете ступать.

– Ульф, передай моему родителю… – начал было говорить Гест.

– Я не служу тебе, вожак. И не намерен что-либо передавать. Я не посыльный, – холодно остановил Ульф Геста. – Я – глава Императорского дома и верховный главнокомандующий всего флота Империи. Преданный, изгнанный из дома, но всё ещё глава! – он сжал руки в кулаки. – Заслужи право опять предстать перед своим отцом, Гест. И тогда он будет готов тебя слушать. Я жду от вас все сводки с рубежа, – и отключил связь.

– Я вырву из груди Ульфа сердце голыми руками! – заорал Леос в пустоту зала, как только связь отключилась. – И пока оно ещё будет биться, подам тебе, Гест, – работорговец подошёл к колонне и ударил в неё со всей силы, на пол посыпались осколки резного гранита, – Я ему…

– Я даю тебе слово, Леос, – прервал его Гест. – Что когда глава Ульвбьёрн станет главным блюдом моего стола, то резать по кусочкам его плоть я предоставлю тебе.

– Как долго по времени может длиться твоя трапеза? – заинтересовано уточнил Леос.

– С человеком такой силы? – невинно уточнил Гест, работорговец кивнул ему в ответ. – Несколько дней. При этом можно приятно приправлять этот пир десертом.

– Я тебе предоставлю любых рабынь на выбор. Их кожа будет мягче самого дорогого бархата. Их красота будет вызывать зависть любого мужчины. Они будут юны и невинны. Но самый прекрасный десерт будет у меня, – зло сказал Леос, глядя на Геста. – Я наслажусь женой Ульвбьёрна у него на глазах. Всеми её прелестями, её красотой и её ласками. Она будет умолять меня о смерти, но получит её не так быстро, как того захочет. Тира – моя часть добычи. Не забывай это, Гест.

– Я всегда держу своё слово, Леос. Но пока я не занял место своего родителя, эта добыча нам не по зубам. Поэтому возьми себя в руки, и давай займёмся делом.

## Глава 3

Мир видений


Радомир стоял в плотной темноте этого мира, который никогда не открывал ему свои тайны. Даже когда воевода в первый раз попал сюда в поисках своей жены, его выталкивали в Явный мир, не давая ответов. Но Радомир не сдался в тот раз, пока не узнал, что Дарьяна жива, поэтому не собирался сдаваться и сейчас.

– Дарьяна—а—а!!! – закричал он так громко, как только мог представить это в своей голове. – Лю́бая мо—о—оя!!!

Темнота давила на него, отзываясь полной тишиной. У Радомира было чувство, что у него заканчивается воздух. Но он отогнал эту мысль от себя. Темнота не впервые таким способом изгоняла его из этого мира.

– Дарьяна—а—а!!!

– Е—е—е—ё ту—у—ут не—е—ет, – этот звук был больше похож на шипение змеи, чем на человеческий голос.

– Я знаю, – сказал Радомир. – Дарьяна—а—а!!! – опять закричал он.

– Тог—да—а и тебе—е ту—ут не—е мес—с—сто—о, – услышал он всё тот же шёпот.

– Вы меня не прогоните, пока я не услышу свою жену, – сказал Радомир и почувствовал, как его грудную клетку сдавила темнота. – Дарьяна—а—а!!! – из последних сил закричал он, чувствуя, что ему больше нечем дышать.

Радомир попытался сделать вздох, но не смог.

– Дарьяна—а—а, отзовись!!!

– Верни—и—и—тесь!!! – этот резкий крик разорвал тишину, а Радомира выкинуло в Явный мир


***


Первые дни им пришлось не сладко.

Вернувшись к девчонкам, Градимир узнал, что источника воды у них не было вообще, а озеро из видения Дарьяны состояло из странной субстанции. Водоём располагался недалеко от обустроенного ими спального отсека, но теперь это не имело значения. У них не было питьевой воды. Градимир включил свой компьютер и отправил его сканировать все близлежащие обломки, управляя им с панели своего браслета. Под сканер попалась мелкая живность, за которой тут же отправились охотиться Дарьяна со Снижной, обернувшись волком и песцом. Градимир мрачнел с каждой минутой. Обломков было много, уцелевших блоков мало. Радовало то, что этот купол законсервировал их. И они находились в том же состоянии, что и много столетий назад. Металл не имел признаков коррозии, а все материалы не превратились в прах. Градимиру удалось отыскать спальные принадлежности, ворох абсолютно новой одежды, столовую посуду и оружие. Клинки были потрясающей работы, но всё это не позволяло им выжить в этой почти пустынной местности. Привидения сказали, что вода есть на камнях неподалёку от озера, но её было так мало, что этого количества хватит им ненадолго.

Пока девушки охотились, Градимир продолжал вести поиски среди обломков всего, что им могло пригодиться. Сам он держался из последних сил, однако потеря крови давала о себе знать. На него периодически накатывали волны слабости, но он не подавал вида, чтобы не расстраивать девчонок. Для восстановления сил, ему нужна была полноценная еда и вода, которых в этом месте почти не наблюдалось. Градимир понимал, что если в ближайшее время он не решит эти две проблемы, то в скором времени умрут все.

Когда охотницы вернулись с добычей он лежал возле сотворённого огня без сознания. Снижна первая подбежала к Градимиру и бережно положила его голову к себе на колени. Она стала делиться с ним своей рекой жизни, но он так и не открыл глаза, лишь попросил пить, не приходя в сознание. Дарьяна тут же направилась к месту, которое указали привидения. Собирать воду с камней оказалось делом нелёгким. Ей пришлось отрывать мох и выкручивать его в кружку. Потом она сделала фильтр из ткани, чтобы убрать остатки песка. Градимира напоили и уложили на кровать. Время шло, но он так и не пришёл в сознание.

День прошёл незаметно, за ним второй. Девушки старались лишний раз не двигаться, чтобы не расходовать понапрасну ресурсы своих организмов. Большую часть воды они отдавали Градимиру, чтобы он смог хоть немного восполнить потерю крови, а сами слизывали воду с камней в своей второй ипостаси. Так было проще её пить. Девушки понимали, что Градимира необходимо было поставить поскорее на ноги. Ведь он единственный, кто мог найти среди этих обломков хоть что-нибудь, что даст шанс выжить им всем на этой планете. Дарьяна ловила мелкую живность, пытаясь ею накормить больного. Снижна постоянно дежурила возле Градимира. Он пару раз ненадолго приходил в себя. Девушки сообщали ему примерное количество прошедших дней и то, что им удалось обнаружить. А точнее то, что ничего полезного они не нашли. Так пролетело несколько дней.

Градимир очнулся, когда все спали. Дарьяна устроилась на второй кровати спального отсека. Снижна спала рядом с Градимиром, держа его за руку.

– Зачем ты бросилась в это пекло за мной? – почти неслышно проговорил Градимир, глядя на принцессу, и тяжело вздохнул, она в ответ что-то пробормотала. – Спи, Айна, – он нежно погладил её по голове.

Градимир аккуратно встал, чтобы никого не разбудить и подошёл к бутылю. Он налил себе маленькую порцию и, растягивая удовольствие, выпил воду. У неё был металлический привкус, а желание узнать, что там ещё плавало, у него не было. Он отошёл от спального отсека, удобно устроился в изгибе стены рухнувшего корабля, положив под спину подушку, и вызвал к себе компьютер, который все прошедшие дни сканировал местность. Градимир считал все данные, что были собраны, и облегчённо вздохнул. Он направился к одному из обломков, черканув на земле сообщение для девушек.

Градимир осмотрел со всех сторон конструкцию, точнее то, что от неё уцелело. Это была устаревшая система подачи и фильтрации воды. О ней он читал только в книгах и знал устройство хорошо. Эта система уже имела полный цикл: от собирания воды из влажного воздуха до фильтрации её от вредных примесей. Градимир протестировал некоторые части системы и остался довольным. Ему нужен был всего лишь источник энергии, починка нескольких труб и небольшой ремонт самого фильтра. Радовало то, что тот чудом остался целым. Это и было их спасение. Градимир пошёл собирать необходимые ему детали среди просканированных обломков, отправив компьютер завершить полную каталогизацию всего, что находилось под защитным куполом.

Через некоторое время Градимир разложил инструмент возле отсека с фильтром прямо на земле, а запчасти оставил лежать на обычной колёсной тележке. Он скрестил руки и стал обдумывать свои действия, рисуя в голове план ремонта и восстановления системы, как это делал обычно.

– Что вы тут делаете, ваше высочество? – холодно уточнил Градимир, всё так же глядя перед собой.

– Прости меня, – Снижна подошла к нему поближе.

– Мне не за что вас прощать, ваше высочество.

– А если я попрошу тебя опять называть меня Айной, ты станешь так делать?

– Нет, – сухо ответил он.

– Но почему?! – воскликнула Снижна.

– Мы тут можем умереть от обезвоживания, а ты волнуешься из-за того, как я буду тебя называть? – не выдержал Градимир и развернулся к принцессе, которая утвердительно кивнула ему. – Чего ты от меня хочешь?

– Чтобы ты простил ту мою вспышку гнева, – тихо сказала Снижна. – Это было слишком неожиданно для меня. То, что я увидела… – она замялась. – Я не думала…

– Вот именно! – прервал её Градимир. – Ты никогда не думаешь своей головой прежде, чем сделать что-то, – он постучал пальцем по лбу Снижны. – И при этом вспыхиваешь как спичка. Ты никогда не думаешь ни о последствиях своих действий, ни о чувствах других людей. Ни о ком, кроме себя.

– Не правда! Я всегда думаю о других, – возмутилась Снижна. – На мне лежит ответственность за мой народ.

– Ответственность за твой народ лежит на Ульвбьёрне и тех, кто взял на себя эту роль в его отсутствие, а не на тебе. А ты всего лишь взбалмошная принцесса Императорского дома. Тебе бы стоило научиться выдержке и умению думать у своего брата или шаманки Ритвы. Вот на ней лежит ответственность за жизнь её людей, которую она несёт с достоинством. Ты многому бы могла научиться у Рагнара. Его выдержке, уму и чувству долга мог бы позавидовать даже Хаук.

– Я училась у всех них, – зло топнула ногой Снижна.

– Ваше высочество, – укоризненно сказал Градимир, пристально глядя ей в глаза. – Значит, вы были очень плохой ученицей. Вам стоит продолжить уроки. Вы так и не научились самому главному.

– Чему?

– Умению слушать других, прежде чем действовать. Я открылся тебе, чтобы быть честным до конца. Хотя мог вообще этого не делать. А о моих чувствах ты подумала тогда?

– А ты думал в тот момент о моих? Каково было мне понять, что я – вылитая копия твоей погибшей невесты. Ты это скрывал всё время нашего знакомства. И мне нужно было сразу поверить, что ты любишь не её, а меня? Так?

– Ты должна была выслушать меня прежде, чем принимать окончательное решение.

– Мне просто нужно было время успокоиться и привести свои мысли в порядок.

– Ну и как? Привела? – Градимир вплотную подошёл к Снижне, та утвердительно кивнула головой. – Вот и замечательно, – холодно сказал он и развернулся, чтобы уйти.

– Ничего не замечательно, – принцесса схватила его за руку, понимая, что готова разреветься. – Не гони меня от себя, ведь я тебя люблю.

– А я вас нет, – сухо сказал Градимир, выдернув из её пальцев свою руку, и пошёл быстрыми шагами к фильтру.

Он стал просчитывать варианты схемы подключения энергии и изменения системы подачи воды. Снижна тяжело вздохнула и осталась стоять у него за спиной. Градимир игнорировал присутствие рядом с собой принцессы, не вступая с ней в диалог.

– А что ты нашёл? – не выдержала Снижна.

– Если всё получится, то через несколько часов у нас будет вода, – проворчал Градимир.

– Я могу тебе чем-то помочь? – с надеждой в голосе уточнила принцесса.

– Да, ваше высочество, идите слизывать воду с камней и не мешайте мне думать, – очень грубо ответил Градимир, отвинчивая часть водостока. – И не смейте мне реветь, ведь воду я пока не добыл, – он посмотрел на Снижну. – Вы мне поможете тем, ваше высочество, что будете держать себя в руках, не впадая в истерику. А теперь извините, но мне нужно работать.

Градимир углубился в ремонт, что-то отвинчивая, что-то прикручивая, что-то постукивая. Шум раздавался на большое расстояние, раскатываясь эхом среди обломков. Снижна вернулась к Дарьяне и всё же заревела у той на плече. Она стала рассказывать своей племяннице, что произошло между ней и Градимиром. Принцесса не надеялась на понимание, но облегчить свою душу ей хотелось давно. Дарьяна стала успокаивать тётю, жалея, что поблизости нет Переслава. Он своими шутками в любой ситуации смог бы вселить оптимизм во всех, даже находясь на краю мира. Дарьяна рассказала о том, как Радомир прогнал её с раскопок, а потом положил на стол к вожаку драгондов. Буря эмоций в те дни раздирали ей сердце.

Пока Градимир работал, они многое успели рассказать друг другу из своих секретов. До этого дня тётя с племянницей всё ещё общались между собой не как подруги, а как очень дальние и малознакомые родственницы, а фактически как чужие люди. Но после этого разговора на краю мира их отношения переросли в дружественные. С этого времени они стали называть друг друга по имени, словно две верные подружки. Снижна смогла не только успокоиться, но и узнать про Градимира чуть—чуть побольше. Хотя даже для Дарьяны его личная жизнь была малоизвестна. Она лишь могла рассказать Снижне, каким он был другом и братом. Девушки опять сходили к камням и собрали ещё немного накопившейся воды, а затем укутались в пледы, устроившись перед огнём, и весело смеялись над своими похождениями.

– Кто первой из вас пойдёт принимать душ? – подошёл к ним Градимир с мокрой головой, и весело улыбаясь. – Принимайте работу, – он повёл их к фильтру. – Эта система подачи воды полностью функционирует. Душ работает, – он показал, как менять температуру воды. – Это что-то типа раковины, – Градимир показал на странную ёмкость. – Собрал из того, что нашлось под рукой. Тут можно помыть руки, посуду, простирнуть бельё. Правда, стирка пока только вручную. Воду пейте смело, я протестировал её на вредные компоненты. Она чиста почти как колодезная, – улыбнулся он. – Простите, что не пропустил дам вперёд, а помылся первым. Надеюсь, я это заслужил.

– Ещё как заслужил, – хором ответили Дарьяна со Снижной.

– Тогда вперёд к воде, а я сейчас вам принесу полотенце.

– А где ты взял источник питания для всего этого? – удивилась Дарьяна.

– Пришлось воспользоваться их убогой системой на аккумуляторах. Но я ввёл в свой компьютер график подзарядки, – показал Градимир на диск, который теперь всё время парил рядом с ним. – А его питает неиссякаемый источник всего нашего пространства, сестрёнка, – он развёл руками по сторонам, показывая вокруг себя. – Пока существует этот мир, у нас есть источник энергии.

– А сколько у нас запасов воды? – уточнила Снижна.

– Ваше высочество, вы можете быть спокойны. Вам больше не придётся лизать камни. Можете не экономить воду. Этот воздух имеет такую влажность, что запасов воды хватит на тысячи лет. Мойтесь, я за полотенцами.

– Как ты думаешь, он способен будет починить корабль этих привидений? – спросила Снижна у Дарьяны.

– Я верю в Градимира, но хорошо понимаю, что он не волшебник. Будем ему помогать всем, чем сможем, Снижна, – ответила Дарьяна и первая направилась в душ.

Вскоре Градимир вернулся с полотенцами, радостно сообщив, что, похоже, нашёл им пропитание. Вечером они весело разговаривали у костра, доедая тушки пойманных зверьков. Привидения, всё это время молчаливо наблюдающие за происходящим неподалёку, подвинулись поближе к людям, не пытаясь заговорить. На днях Градимир гневной тирадой остудил их пыл с вопросами о спасении. И теперь странные существа старались вести себя тихо, словно их тут не было вовсе.

– Меня радует то, что купол этих привидений законсервировал всё, что под ним находится в первозданном виде. Ничего не рассыпалось и не разложилось в пыль веков. Но у меня есть две новости. Одна плохая: собрать корабль для нас с вами из всех этих обломков вместе взятых, девочки, я не смогу.

Девушки от этой новости погрустнели. Снижна тяжело вздохнула и обняла себя руками за плечи

– И что теперь? – первой не выдержала Дарьяна.

– Придётся собрать корабль этим привидениям, а затем довериться на милость провидения, что нас перенесёт домой прямо на Сканду, – усмехнулся Градимир, привидения радостно стали переговариваться между собой на своём языке. – Зато есть и хорошая новость. Я нашёл контейнер с запасом сухих брикетов для машины, производящей еду. Это, конечно, не деликатесы, но уже кое-что. В принципе агрегат уцелел. С ним придётся повозиться, но я уверен, что справлюсь. Так что год—два мы не будем знать нужды и в еде. Зверьков пока не ловите, а то скоро некому будет тут размножаться. Вдруг они нам ещё пригодятся потом.

– Ты – наш спаситель, – засмеялась Дарьяна.

– Одаришь меня этим титулом, сестрёнка, когда мы выберемся отсюда, – подмигнул ей Градимир.

– Но ты же справишься. Я в тебя верю, – воскликнула Снижна. – Я никогда не встречала такого умного человека за исключением своего брата.

– Вы очень плохо знаете Везнича, ваше высочество, – холодно ответил Градимир. – Вы с ним много общались на моей родной планете и даже гостили в доме его родителей, но так про него ничего и не поняли. Он не менее гениален, чем я. Вы крайне ненаблюдательны, принцесса Снижна, а ведь он вас даже назвал своей сестрой. Или вы и ему теперь не простите своего сходства с Айной? – он холодно посмотрел принцессе в глаза. – Ведь Везнич точно так же, как и я, скрывал от вас эту информацию.

– Я была не права, Градимир, – вздохнула Снижна. – Как мне ещё извиниться перед тобой?

– А очень просто. Прекратите делать глупости и совершать необдуманные поступки, за которые вы потом вечно извиняетесь, ваше высочество. А что касается меня, то не утруждайтесь. Мне не нужны ваши извинения.

– Градимир, пожалуйста, – попыталась встрять в этот диалог Дарьяна. – Это было не просто удивление. Это был шок от увиденного, – Градимир вопросительно уставился на неё, перестав кушать вовсе. – Снижна поделилась со мной некоторыми своими переживаниями, – смутившись, уточнила Дарьяна, пытаясь оправдать тётю. – А как бы ты среагировал в подобной ситуации?

Градимир посмотрел сперва на Снижну, та поникла под его пристальным взглядом, потом опять на Дарьяну.

– Так… – выдал он спустя минуту молчания, а затем истерически засмеялся, кинув недоеденную тушку на тарелку. – Вот что, Дарьянушка, я очень тебя прошу, не встревай ты в мои отношения со Снижной. Не пытайся стать сводницей. Не благодарное это дело.

– Я не сводница и не сваха, но мы тут втроём.

– Да. И что?! – Градимир вскочил на ноги. – Я со всем почтением отношусь к её высочеству принцессе Снижне. Она может быть спокойна, в отношении меня. Я не причиню ей вреда. Вот только у меня огромная просьба к вам обеим, не поднимать эту тему больше никогда, – Градимир указал пальцем в землю. – Благодарю за еду. Я пошёл чинить устройство для приготовления пищи.

Градимир долго ещё гремел инструментом. Лазил по обломкам в поисках нужных элементов схем. В результате отыскал приличный паяльник. И до утра не ложился спать, пока не починил механизм. Опробовав одно из блюд, он остался довольным и отправился спать, оставив девчонкам на своём компьютере инструкцию по использованию агрегата для еды. Когда те проснулись, Градимир спал крепким сном на матрасе, лежащем прямо на земле. Девушки выслушали его голограмму и отправились за нормальным завтраком. Если эту серую жижу, укомплектованную всеми нужными калориями и микроэлементами, можно было назвать приличной едой, как пошутил Градимир вечером того же дня.

Теперь ему оставалась самая малость: починка корабля привидений, от которого уцелело лишь одно название и жалкая кучка обломков.


***


Хаук несколько дней после малого совета не выходил из своей комнаты, отказываясь от еды. Попытка Рагнара накормить его не увенчалась успехом. Он не захотел разговаривать даже с ним, сославшись на усталость, и практически выставил племянника за дверь.

– Знаешь, Хаук, – с порога начал разговор Переслав, не спросив разрешения войти. – А ведь всё могло быть и хуже. – Он вкатил тележку с едой и стал расставлять всё на стол.

– Куда уж хуже? – буркнул Хаук, сидящий в кресле в домашнем халате, брюках и с ботинками на босу ногу.

Косички маршала растопорщились в разные стороны. Он сидел, поникнув и опустив плечи. Хаук уже несколько часов смотрел пустым взглядом в одну точку и никак не отреагировал на вошедшего. Переслав наоборот был бодр и весел. В его сине-зелёных глазах играл задорный огонёк, который так любила его жена. Прядка волос опять выбилась из хвоста, придавая Переславу ещё более радостный вид. Он был одет по всем правилам Императорского дома в форму верховного главнокомандующего. Хаук был удивлён такой официальности.

– Вот и я об этом же, – сказал Переслав

– О чём? – не понял Хаук

– Хуже уже некуда, поэтому дальше будет только лучше. Значит так, маршал Хаук, я, как верховный главнокомандующий, не прошу, а приказываю прямо сейчас сесть со мной за один стол и покушать, – серьёзно произнёс Переслав, приглашая Хаука присоединиться. – Я также приказываю впредь не доводить свой внешний вид до состояния нерасчёсанного осьминога.

– Кого? – не понял маршал.

– Кого, кого, – передразнил его Переслав, усаживаясь за стол. – Да ты уже ни на кого не похож, Хаук. У меня есть к тебе разговор. Так что вставай со своего кресла, а то отсидишь себе всё, что только можно. Согласно законам Императорского дома на данный момент именно ты возглавляешь Империю. Ты – пример для своих подчиненных. Иди, глянь на себя в зеркало, до чего ты себя довёл. Ты не имеешь право вот так себя изводить.

– Я потерял их всех. Сперва Йорана с Рогнедой, затем Ульвбьёрна с Тирой, а теперь их дочь Дарьяну. И Снижну, – Хаук тяжело вздохнул. – С ними исчез и Градимир. Лучше бы я умер в тот момент, – с трудом вставая с кресла, сказал маршал и присел за небольшой рабочий стол, взяв вилку в руку, но так и не притронувшись к еде.

– А меня вот очень заинтересовал вопрос, с чего вдруг ты Градимира приписал к Императорской семье, когда перечислял наследников? – заинтересованно спросил Переслав, приступив к завтраку. – Он попросил руку принцессы Снижны, или я чего-то не знаю?

– Нужно ли от тебя скрывать эту информацию? – спросил Хаук сам себя. – Ты же её не расскажешь никому?

– Кому никому? – улыбаясь, уточнил Переслав.

– Всё шутишь? – усмехнулся Хаук. – Вообще-то, это военная тайна. И до возвращения Ульвбьёрна не подлежит разглашению. Оказалось, что мы с Градимиром происходим из одного и того же рода. А точнее от общего предка. Вот, смотри, – маршал вывел голограмму двух братьев. – Это наш великий Торгнир и его старший брат Честимир.

– Кого-то они мне оба напоминают – удивился Переслав, не веря своим глазам.

– Да. Ульвбьёрн похож на Торгнира, а Градимир на Честимира. Это всё, что я могу пока тебе рассказать, – вздохнул Хаук и принялся ковыряться в тарелке, кушать ему совершенно не хотелось.

– Вот значит как? – крякнул от неожиданности Переслав. – И молчал же хитрюга. Найдём их всех, поговорю с Градимиром на чистоту. Теперь стало понятно, почему ты начал прислушиваться к его словам. И чем он вам пригрозил?

– Поставить во главе Императорского дома своего отца.

– Ты не вилкой ковыряйся в тарелке. Ты кушай, – улыбнулся Переслав. – Переворот, значит, хотел затеять. Градимир – голова. Он вполне бы смог такое устроить, доведи ты его до крайности. Я бы с ним ни в какие игры играть не сел, – маршал тяжело вздохнул и стал кушать. – Тем более, Хаук, тебе просто необходимо встряхнуться. Всю твою семью спасать нужно.

– Я слишком стар, чтобы вынести эту ношу. Я должен сложить свои полномочия, – Хаук запихнул кусок стейка себе в рот и принялся старательно жевать.

– Я вот что тебе скажу, Хаук. Радомир не просто замечательный стратег, но и великий воевода. Он разработал и осуществил столько военных операций, что я даже не смогу тебе перечислить их все и за год. Но сейчас с нами его нет. Однако я с ним не просто рос. Нас двоих готовили в воеводы. Просто так получилось, что я осел домом, женился и с Радомиром не улетел на рубеж, а стал воеводой наземного воинства. Далёкие вылазки моя дружина не делала, но боевой опыт в войне с драгондами всё же у меня имеется. Хотя он ни в какое сравнение не идёт с Мечиславом. Однако именно меня Радомир оставил командовать вместо себя. Он знал, что я не сдамся ни при каких обстоятельствах. Понимаешь? Вот скажи мне, Хаук, сколько выигранных битв у тебя?

– Им нет числа, – усмехнулся тот, прожёвывая очередной кусок мяса и запивая его морсом. – Поверь, чтобы достигнуть этого звания, я прошёл через многое. Я не получил его в подарок от своего двоюродного брата Йорана. Нет. Я прошёл весь путь с низов от обычного воина—юнца до маршала. А потом стал первым заместителем Ульвбьёрна.

– Вот это в тебе важно, понимаешь? Опыт. И нам сейчас нужен человек с богатым опытом в боевых действиях, – спокойно сказал Переслав, отправляя очередную порцию еды в рот. – Ты хорош не только для прикрытия тыла. Пусть твои времена боевого офицера и остались в прошлом, но никто лучше тебя не сможет координировать наши действия тут. А с поста главы Императорского дома тебя сможет сменить лишь Ульвбьёрн.

– Или мой правнук, – Хаук потёр переносицу, сглотнув ком в горле. – В случае гибели прямого наследника.

– Заканчиваем панику в рядах, ваше временное величество. Я сказал, что тебя сменит Ульвбьёрн, значит, так тому и быть. Я оставляю на тебе командование флота, когда полечу спасать всех пропавших.

– В каком смысле полетишь? – опешил Хаук.

– Да в прямом. Или ты думаешь, что прилетит вдруг волшебник на голубом вертолёте и всех наших со стороны Мрака транспортирует на Сканду?

– А волшебник – это ваш могучий воин—волхв? И что такое вертолёт? Он может летать сквозь темноту на большое расстояние? – уточнил Хаук.

– Да нет, – усмехнулся Переслав. – Это детская сказка такая. Так что давай будем оптимистами, хотя быть реалистом мне нравятся больше. Я соберу команду, и мы отправимся за рубеж. Я думаю, что торговый караван из трёх кораблей никакого внимания к себе не привлечёт. А там уже по обстановке. И ты мне нужен, чтобы командовать с этой стороны рубежа. Понимаешь, Хаук? Мне нужен именно ты, а не кто-то другой.

– Штаб может возглавить Рагнар, – задумчиво сказал Хаук.

– Не может, я и его с собой заберу. И Везнича тоже. Никто не сможет заменить Градимира лучше, чем он. Возможно, придётся брать с собой Бомани с его воинами. Но это ещё в процессе моего обдумывания. Я так себе это и представляю: команда торговцев путешествует вместе с цирком в поисках новых рынков сбыта, – Переслав провёл рукой у себя перед лицом. – Красота.

– А теперь рассказывай, что такое цирк. Это спецподразделение воинов Света в вашем рукаве галактики? – у Хаука заблестели глаза.

– Пока нет, но я его обязательно введу, а то кисните тут все у меня. По углам разбежались. Везнича пришлось силком вытолкать из лаборатории, отобрав у него компьютер. Представляешь, я затащил его покушать, так он и в столовой умудрился подключиться к общей компьютерной системе. Я пригрозился, что в следующий раз кормить его буду в подземном бункере, где есть только кирпичные стены толщиной в несколько метров и ни грамма металла. Тебя вот уговариваю покушать. А мне, между прочим, своей жене ещё всё это предстоит рассказать. Хватит прохлаждаться на этой планете. Сегодня мы летим на Сканду. Ждана вот—вот родит. Я всегда сам лично принимал у неё роды и не намерен упустить момент появления своей дочери на свет, – Переслав вздохнул. – А потом я улечу от них к чёрту на кулички. Ждана меня, конечно, убьёт, но потом остынет и всё равно отпустит, – и засмеялся задорным смехом, словно речь шла о предстоящем пикнике на море. – А ты, Хаук, встряхнись. Я сейчас оставлю тебе наши с Мечиславом намётки по плану полёта на территорию Мрака. Мне нужно твоё мнение и Рагнара. Потому что все планы твоих стратегов я уже выкинул в топку. Они хороши на рубеже. Но твои люди ничего не знают о территории Мрака. Ничего. А ты, – Переслав пристально посмотрел в глаза Хауку. – Ты другое дело. Твой опыт бесценен. Можешь подключить и своих экспертов, которых сочтёшь нужным. Но полёт моего цирка в любом случае состоится. А пока мы ждём, что выдаст нам Везнич.

– А если его приборы ничего не найдут?

– Значит, полетим наобум. Находясь по эту сторону рубежа, мы ничего не разведаем. Считай нас тайным отрядом спасения под кодовым названием «цирк Шапито».

– И всё же объясни мне, что такое цирк, и как летает волшебник на вертолёте? – серьёзно спросил Хаук.

А через полчаса из этой комнаты раздавался искренний смех двух мужчин. Переслав попытался в красках описать, что такое цирк и клоуны. Припомнив несколько смешных сцен из их выступления на Мидгарде. А потом объяснил, что такое детский мультик, и причём тут волшебник с вертолётом, на которого надежды было мало. Хаук после этого разговора встряхнулся и уже к вечеру собрал своих подчинённых в штабе. На следующий день Рагнар направил флагманский корабль на Сканду. Там Переслав принял роды у своей жены, отказавшись от помощи повитух, чем очень удивил миссис Льюву, которая ему помогала.

– А вот и моя маленькая дочурка, – сказал Переслав, прижимая дочь к своей груди и глядя с радостью на Ждану. – Благодарю тебя, родная, за этот бесценный дар. Чем больше я живу, тем больше не могу надышаться тобой, – он присел рядом с женой на кровать и передал ей малютку.

– Как назовёшь её, лю́бый? – спросила Ждана, прикладывая дочь к груди.

– Она такая ещё маленькая, но так прекрасна, душа моя. Я назову нашу дочь Ружаной. Нашим маленьким цветком, – Переслав нежно поцеловал жену в губы и стал смотреть, как их дочка кушает.

– Красивое имя, – согласилась Ждана.

Ружану уложили в колыбельку. Миссис Льюва ушла, сказав, что будет ночевать в соседней комнате, если вдруг понадобится её помощь. Переслав помог устроиться Ждане поудобнее на подушках и присел рядом, задумчиво уставившись на колыбельку.

– Опять куда-то собрался? – тихо спросила Ждана.

– Да, родная. Выходит что собрался, – он тяжело вздохнул, разделся и прилёг рядом с женой.

– Рассказывай, – Ждана устроилась у него на груди и закрыла глаза.

Переслав рассказал жене всё без утайки. Как они потеряли Дарьяну с Радомиром вместе с Градимиром и Снижной. Он гладил Ждану по спине, пытаясь совладать с эмоциями в своей душе.

– И помни, о том, что я тебе рассказал, никому говорить не велю, – он прижал посильнее Ждану к себе. – О том даже дружинники Радомира пока не знают. Рагнар не сообщил ни одному подчинённому. Везнич учёных на уши поднял, но ни словом им не проговорился. А я вот от тебя ничего не утаил, потому что тебе, как себе, верю.

– А что другим скажете? Вопросы-то всё одно пойдут. Все вернулись, а их нет нигде, – уточнила взволновано Ждана.

– И тут всё продумали. Радомир с Дарьяной улетели домой. Он решил свои мысли в порядок привести от неудавшейся операции. Зоремир со Светозаром о том уже в курсе. Княже старается вида не подать, как тревожно ему, чтобы Ладомиру свою не расстраивать. Но сердце отцовское не меньше материнского за детей своих болит. Вида мы, может, не подаём, но душа порой и у нас плачет, что выть хочется, – Переслав вздохнул. – Хаук всем сообщил, что Снижна заперлась в своих покоях, разозлившись, что её дома оставили. Все поверят. На тех дверях гвардейцы уже стоят, Рагнаром приставленные. Еду носить туда будут, словно тут она. А про Градимира сказали, что тот закопался в своей лаборатории. Это он умеет. Пропасть там на несколько месяцев. О том все и так знают – не удивятся. Вот такая вот история. О ней всем и говори, если спрашивать начнут. Мол, муж поделился, но другим говорить не велел, а я от вас скрывать не могу. За них переживаю. Потому по секрету поделюсь.

– Значит, меня в тайные агенты записал, чтобы врала всем? – возмутилась Ждана. – Я отродясь слово кривого не сказала.

– Я знаю, родная. Но ты будешь не врать, а жизнь им спасать. Они могут быть на территории Мрака на любой планете. Не дай бог драгонды о том узнают. Живыми мы их тогда, может, уже и не увидим.

– Не говори так, – Ждана заплакала. – Только у Дарьяны с Радомиром всё наладится, как опять их куда-то судьба—злодейка занесла. За что она их так не любит?

– Как знать. Любит она их там али нет. Может, испытывает на что. А потом поймёт, что прошли они через все трудности и подарит им жизнь долгую да счастливую. И детьми одарит да такими, что мы все им завидовать по-доброму будем.

– Это мы ещё посмотрим, кто кому лучших детей подарил, – возмутилась Ждана.

– Как же я тебя люблю, душа моя. Ну, конечно же, ты мне лучших из всех детей на свете подарила. Сыны уже выросли. Все своими семьями осели. А теперь и дочка нам на радость в этот мир пришла. Я так ждал этого дня, лю́бая моя. Так ждал. И ты сделала меня самым счастливым человеком во всём мире. Ты подарила мне Ружану.

– Не отмахивайся от участия в этом подарке.

– Разве я от тебя хоть когда-то отмахивался? Радомир помню в юности всё про Дарьяну да про её умение сражаться рассказывал, а я тебя перед собой видел. Сама ещё мелкая, а глазюки серые так по сторонам и стреляют. На меня посмотришь, а щёки розовеют. А я себе только усмехаюсь в бороду юную да с разговорами к тебе пристаю. Что вышиваешь? Что за оберег? А пироги печь умеешь? А меч в руках держала, как сестрица? А ты мне в ответ, мол, меч в руки не брала, но скалкой любого охальника по спине отходить смогу. Я уж не помню, что в тот раз в ответ пошутил, но ты рассмеялась. А смех такой звонкий. С тех пор никак на тебя насмотреться не могу. И со скалкой ты не обманула. Хорошо ею махать умеешь, – он посмотрел на жену и крепко её поцеловал. – Ты отдыхай родная. Я сам за Ружаной пригляжу. Сам к твоей груди ночью поднесу. А если захочешь, то я тебя домой с дочкой отправлю. Там всё ж все свои.

– Я тут останусь. На Сканде. Не отговаривай меня, лю́бый. Да и вести от тебя быстрее принесут. И мне так спокойнее. Вроде рядом где, словно на денёк улетел.

– Как скажешь, родная. А помогать тебе будет Льюва. Она хорошая. Ты не смотри, что нам чужая. Понимаю умом, что до года чужим людям дитё показывать нам предки не велели. Но порой бывает так, что жизнь иначе нам всё диктует. И душа мне иное говорит. Считай Льюву своей родной тёткой.

– Я с ней уже давно сроднилась. Она и вправду человек хороший. Я за то не волнуюсь. И Ружану она не сглазит да дурного чего не умыслит. Мне за тебя боязно. Когда улетишь, родной?

– Я не знаю пока, ненаглядная моя. До последнего рядом с тобой буду да с дочерью нашей. Ты береги её. Я назад ворочусь. Вот увидишь. Не заберёт меня смерть от вас. Но я полечу, как бы ты меня скалкой по спине сейчас не отходила. Всё от тебя выслушаю, всё стерплю, но не отговаривай меня. Не соглашусь.

– Тебя отговоришь, – усмехнулась Ждана, а у самой слеза предательски на грудь мужу капнула. – Тут никакая скалка не поможет.

– Не лей слёзы, родная. Не нужно. Вот он я. Рядом с тобой. Весь твой. Всегда твоим был. И всегда им буду. И сердце не рви своё почём зря, а то молоко пропадёт. Чем Ружану кормить станешь? А когда вернусь, то можешь меня хоть десять раз той скалкой отходить. Что опять жизнью своей рисковал, жену с детьми дома оставив. Что улетел, пути не зная да и судьбы своей не ведая. Во всём этом ты упрекнуть меня право иметь будешь. Но ты же знала, за кого замуж шла. Я всегда был воинским человеком и жизни пахаря не ведал. Да и кузнецом не состоялся. Воеводой я быть хотел и стал им. И ты это знала, – Переслав нежно прижал к себе жену.

– Знала, родной. Конечно, знала, – а сама ещё больше к его груди прижалась да целовать начала. – Ты главное береги себя. А мы с Ружаной тебя тут дожидаться будем.

Переслав опять жену крепко поцеловал, слёзы ей вытер да спать велел, сил после родов набираться. Ждана так и заснула на груди мужа в его объятьях.

Переслав остался на Сканде рядом с женой и дочкой, каждый день проводя совещания по подготовке спасательной операции. План помогали разрабатывать лучшие стратеги двух воинств. Все надеялись, что Везнич в ближайшее время сможет добиться от тьетоконе хотя бы намёков на местонахождение пропавших, но пока ничего утешительного от него не было. Переслав не позволял унывать себе и не давал скиснуть остальным. После встряски Хаук окончательно пришёл в себя и усиленно занялся планом спасательной миссии под кодовым названием «Цирк Шапито».

## Глава 4

Мир видений


Снижна с постоянным упорством каждый день уходила в тишину, но это была самая настоящая и пугающая тишина. Без ответа богов, предков и её друга Андриуса. Никого.

Она старалась держать себя в руках, но в её сердце бушевала боль, а ведь ей так сейчас необходимо было спокойствие. Градимир холодно обращался к ней «ваше высочество». В какой-то степени она сама была виновата в этой ситуации, но попытки объясниться с ним не увенчались успехом. Он отказывался с ней общаться, порой разговаривая со Снижной не напрямую, а через Дарьяну.

Принцесса опять сосредоточилась и позвала на помощь. На неё накатила волна звенящей тишины. Снижна боялась, что от неё опять все отвернулись, но успокаивала себя тем, что сейчас они находятся под странным куполом. Она постаралась успокоиться, чтобы не выйти из тишины, и продолжила взывать о помощи, которая им была так нужна. В какой-то момент принцесса поняла, что бессмысленно было ждать ответа от богов и сегодня. Её просто никто не слышал.

Снижна вздохнула и вышла из тишины.


***


Радомир был зол. Такого чувство гнева он давно не испытывал. Любые попытки достучаться до Дарьяны в мире видений не увенчались никакими успехами. Он постоянно слышал отрывки одних и тех же фраз, которые криком пронзали его тело, и из-за этого он терял концентрацию.

Тогда Радомир пошёл на отчаянные меры. Он нашёл подходящую палку и очертил вокруг ствола обережный круг. Некоторое время воевода вёл мысленную беседу с деревом, попросив его оберегать своё тело от внешних проникновений любых сущностей. Оно отозвалось на его просьбу. Радомир внутренним зрением увидел, как обережный круг засветился переливами света и накрыл эту поляну куполом. Затем он присел на землю, прислонившись спиной к стволу, и взял в руки оберег, что висел у него на шее на простом кожаном шнурке. Его воевода смастерил из ветки священного дерева Радогоста для Дарьяны. Этот оберег теперь стал их общим талисманом. Их защитником. Объединением их душ в единое и неделимое целое. В нём их изображения всегда смотрели друг другу в глаза.

Радомир сосредоточился на образе Дарьяны. Он попытался пройти сквозь расстояния в своей второй ипостаси в то место, где она сейчас находилась. Он искал. Время шло. Ответа не было. Радомир всё также сидел под стволом дерева на неизвестной ему планете. Он попытался слушать землю, затем солнце. Он хотел узнать месторасположение этой звёздной системы относительно известных ему светил, но тут поток информации мощной волной накрыл его. Радомир открыл глаза, его вырвало. Он попытался встать на ноги, но потерял сознание. Сколько времени воевода лежал без памяти, сказать было сложно. Но когда Радомир очнулся, то выпил целую флягу воды, которую смастерил из ствола одного растения. Попытки отследить своё местонахождение таким способом он прекратил.

Радомир жил возле этого дерева уже больше двух недель и так, и этак прикидывая свои дальнейшие действия. Он не пытался шагать сквозь темноту ни в один населённый пункт этой планеты. Но узнал о них всё, что рассказала ему земля. Хорошо было бы для начала раздобыть карты, чтобы уточнить местонахождение планеты. Однако внешние полёты осуществлялись только кораблями драгондов. Радомир не тешил себя иллюзиями, что его не узнают. На него столько десятилетий велась охота, что, наверное, каждый драгонд знал наизусть его лицо. А этих тварей в больших городах было множество. Раз в год сюда прилетал торговый караван. С ним вполне можно было попытаться улететь отсюда, но в этом случае придётся действовать осторожно и очень быстро. Другого способа Радомир не видел. Время до прилёта торговцев у него было ещё предостаточно, поэтому он и не уходил далеко от этого дерева, обустроившись со всевозможным комфортом. Воевода строил планы и продумывал несколько вариантов побега с этой планеты.

Всё свободное время Радомир не забрасывал попытки связаться хоть с кем-то из знакомых ему ведунов, Пифий или шаманов народа Айны, но всё безрезультатно. Сегодня он в очередной раз активизировал защитный круг и представил образ волхва Зоремира. Его учителя и наставника. Радомир вспомнил, как шумел листвой Радогост, под сенью которого старец любил слушать мир. Затем запахи родной земли. На этом моменте воеводу, как правило, опять тошнило, и он терял сознание. Видимо, шагать на зов своего сердца к Дарьяне дело одно, а вот соединиться с чужим человеческим сознанием, не навредив ему, было другое. Но Радомир не сдавался, и сегодня его душа шагнула в образе дикого кота прямо под ноги Зоремира. Тот вскочил, удивлённо уставившись на появившееся перед ним животное, на шее которого висел знакомый ему зелёный оберег.

– Радомир, ты жив? Где вы? Что с вами? Мы все с ног сбились, – старец опустился на колени, обхватывая кота за шею. – Говори, я постараюсь услышать. Где вы сейчас?

«– Я один. Дарьяна с Градимиром пропали».

– А Снижна с тобой? – волхв пытался удержать ипостась Радомира рядом с собой как можно дольше.

«– Снижна? – от удивления Радомир чуть не потерял концентрацию»

– Да. И Снижна пропала вместе с вами, – вздохнул Зоремир. – Ты знаешь своё местонахождения?

«– Нет, но постараюсь узнать».

– Ты держись. Не сдавайся. В тебе сила сокрыта огромная. Ты приходи почаще.

«– Сложно».

– Я знаю, но ты сможешь.

«– Оберегать некому будет».

– Твой амулет. Ваша с Дарьяной сила. Она защитит.

«– Я не слышу свою жену. Наша связь оборвана. Она не полная. Не смогу часто. Я чуть дозвался тебя Зоремир».

– Я в тебя верю. Слышишь, Радомир? Верю, – старец пытался держать себя в руках. – Ты сильнее всех, кого я встречал в этой жизни. Всех нас волхвов твоей родной земли вместе взятых.

«– Потому моё тело незащищённым оставлять нельзя».

– Ты прав, но приходи. Переслав готовит спасательный отряд к вам на помощь. Нам бы знать, куда лететь.

«– Я буду стараться, а вы…»

И тут резкий крик птицы недалеко в лесу разрушил оболочку северного кота. Зоремир остался сидеть под Радогостом, обнимая воздух, а Радомир открыл глаза в далёком от своего дома мире. Он пытался взять себя в руки. Этот переход отнял у него очень много сил. Голова кружилась, к горлу опять подкатила тошнота. Его вырвало, а потом он опять потерял сознание.

Очнулся Радомир уже глубокой ночью. Он с трудом встал, чувствуя огромную слабость в теле. Сперва он убрался под деревом после себя, и только потом отправился к небольшому озерку простирнуть одежду и искупаться. На этой планете стояло тёплое лето, которое длилось почти три четверти года. Температура ночью была комфортной. В полдень жара накрывала землю, однако на этот перепад Радомир не обращал внимание. Шаманы народа Айны научили его подстраивать своё тело под изменение температуры. Единственное, что он старался делать, это избегать в самый полдень открытых мест.

Наплававшись вдосталь, Радомир вышел на берег и отправился к дереву, сотворив огонь. Развесив одежду, он начал кушать, стараясь не обращать внимания на слабость в теле. Поужинав, воевода устроился на лежанке из сухой травы прямо под деревом и попытался заснуть. Зверей он не боялся. Те уже познакомились с ним, когда он был в облике северного кота, и теперь это место обходили стороной.

Радомир решил всё же сделать первую вылазку в ближайший крупный город. Однако для этого ему нужны были ягоды, которые окрасили бы его кожу в розовый оттенок местных жителей. И хорошо было бы найти плоды, которые покрасили его золотые волосы в тёмный цвет. Местные жители носили густые бороды. Кто-то брил голову налысо, кто-то наоборот отращивал волосы. Это было хорошо. И Радомиру не нужно было беспокоиться о длине своих волос.

Проснувшись ближе к полудню, Радомир с трудом встал. Он никогда не думал, что соединение с чужим сознанием отнимет у него столько сил. Как ему было просто разговаривать с Дарьяной, хоть за полмира. Он с лёгкостью пересекал огромные расстояния ради неё в теле снежного кота, а порой и сражался там во второй своей ипостаси. С Зоремиром он привык к мысленным диалогам с самого детства, но не через такие расстояния. Радомир чувствовал на плечах огромную тяжесть, которая давила к земле, не позволяя порой вздохнуть полной грудью. Голова предательски кружилась. И у него было огромное желание проваляться пару дней на уютной подстилке из мягкой травы, но необходимо было действовать. Его жена и друзья пропали, поэтому воевода не позволил себе расслабиться. Радомир подошёл к дереву, прислонившись к нему лбом, и обнял ствол руками, почувствовав огромный приток сил. Спустя несколько минут он попил воды и, обернувшись котом, отправился на поиск необходимых ягод.

Выйдя на одну из полян, Радомир увидел густые заросли, на которых висели ярко малиновые ягоды. Он взял одну из них в руку и растёр пальцами по коже. В очередной раз, прождав некоторое время, он попытался смыть их водой из фляги. Краска не отмылась. Обрадовавшись, воевода сделал импровизированный кулёк из большого листа и стал собирать ягоды. Вдруг детский крик разорвал тишину леса. Это был крик страха. Радомир закрыл глаза и осмотрелся вокруг внутренним взором. Он увидел маленькую девочку из поселения неподалёку, которая стояла спиной к дереву, будто пытаясь вжаться в него, а её окружала стая диких собак. Радомир бросил кулёк на землю, на ходу превратившись в кота, и шагнул сквозь темноту перехода, встав между девочкой и стаей. Собаки от неожиданности остановились. Кот зарычал, а потом, пригнувшись к земле, зашипел на них. Стая не стала ждать, пока он набросится, и кинулись врассыпную. Кот уже проучил этих животных один раз, когда те попытались на него напасть во время охоты, спугнув дичь. В тот раз он очень крепко потрепал этих собак. И сейчас они предпочли ретироваться, оставив эту беззащитную добычу коту.

Радомир развернулся к девочке, всё ещё находясь в облике кота, и внимательно посмотрел на неё. Она стояла, раскинув руки в стороны, обнимая ствол, и с ужасом смотрела на незнакомое огромное животное. Девочке было около четырёх лет. Одета она была в платье простого покроя из серой невзрачной ткани. Чёрные волосы были заплетены в косичку. Босые ноги пестрели шрамами от веток в лесу. Кот начал тихо к ней приближаться, но девочка опять громко закричала на очень высокой ноте. Он медленно подошёл к малышке и лизнул её руку. Девчушка замолчала и уставилась на него своими золотистого цвета глазами.

– Пушистик, а ты хороший? – заговорила она шёпотом.

Кот подставил ей голову под руку. Девочка погладила его мягкую белоснежную шерсть, а потом обняла за шею.

– Спасибо, что спас меня, хороший пушистик, – облегчённо сказала девочка. – А я ягоды собирала, а они как выпрыгнут. Зубастые пушистики. Я бежать. А они со всех сторон. А я в дерево вжалась и как закричу. Думаю, а вдруг испугаются. А тут ты, – она стала болтать безумолку, весело улыбаясь. – Мне нужно корзинку найти. А то от отца достанется. И от мамы. А ей нельзя волноваться. Я братишку жду. А мама хочет девочку. А папа вообще никого не хочет. Но так получилось, – девочка зашагала по направлению к кустам. – Только я не помню, откуда прибежала. А дом там, – она махнула рукой.

Кот посмотрел по сторонам. Понимая, что корзинка в другой стороне. Он ухватился зубами за платье и потащил девочку в нужном направлении.

– Не рви платье. Оно у меня одно. Такое красивое. Мне потом за него достанется, – девчушка посмотрела в глаза коту. – Какой ты большой. Выше меня. А глаза почти как у моей мамы. Синю—ю—ющие. Мне нужно идти туда, – она махнула рукой в сторону кустов.

Кот выплюнул ткань изо рта и подпихнул девочку в другом направлении, преградив дорогу к кустам.

– Ты мне что-то хочешь показать? Ну, пойдём, – согласилась девочка и зашагала рядом с котом, держась за его шерсть. – А меня Малютой звать. А тебя я буду пушистиком называть. Ты же не обидишься? Ну и хорошо, – болтала она, Радомир лишь усмехался себе.

Этой девочке было страшно до жути. Она шла по лесу рядом с невиданным зверем, но делала вид, что совсем его не боится. Кот вывел её на поляну, где на девочку напали лесные собаки. Корзинка упала, а ягоды рассыпались по земле.

– Ты меня привёл к корзинке? – удивлённо воскликнула Малюта и засмеялась. – Ты хороший. Спасибо, пушистик. Теперь мне не достанется. Ты тут посиди. А я ягоды дособираю. Эх, столько рассыпалось. А они красятся. Вот вымажу платье, не отстираю. Достанется тогда мне. Смотри, пушистик, видишь. Они черню—ю—ющие. И руки потом черню—ю—ющие. Но они очень вкусные, – она облизнула ладошку и продолжила собирать рассыпавшиеся ягоды в корзинку. – Хочешь попробовать? – она протянула коту руку.

Он лизнул, Малюта засмеялась. Звонкий смех раскатился по лесу. Радомир почувствовал приближение мелких хищников к поляне. Это были не то лисы, не то койоты. Кот рявкнул в ту сторону. Хищники, поджав хвосты, тут же бросились врассыпную.

– Там кто-то был? Да? Тут много животных. Мой старший брат пошёл в лес за ягодами, да так и не вернулся. А потом и сестра. А третью сестру отдали в уплату оброка. А я вот осталась у родителей. Сказали, что если буду приносить еду с леса, то не отдадут меня чужакам. А если нет, – она вздохнула. – То они себе ещё родят.

Радомир опешил от этого монолога. Малюта продолжала весело болтать про свою семью, про лес, про кусочек вкусного пирога месяц назад, что ей всё же выделил отец. Воевода готов был порвать этот мир на кусочки. Дитё в лесу пропало. Ну и пусть – невелика потеря. Ребёнка отдать в уплату вместо денег. Да и ладно – женщина ещё родит. А самое страшное, родителей вообще не волновало, что с ним будет дальше. В душе Радомира копился гнев. Он смотрел на Малюту, которая начала собирать ягоды в огромную корзину, продолжая что-то болтать, но он больше не слушал её слов. Он понимал, что часть этих детей потом отдавали драгондам на пир. Часть становились рабами у местной знати, выполняя все прихоти хозяев. А часть продавались в дома терпимости на потеху всем желающим.

Радомир смотрел на эту девочку, жизнь которой только начиналась. И бороться за её будущее должны были родители, но у Малюты такой защиты не было. Не от кого было ждать помощи. Радомир отказывался понимать этих людей. И тут земля что-то сообщила ему про повстанцев, прервав грустные мысли воеводы. Планета словно что-то пыталась ему сообщить ещё, но воевода так и не понял, что именно. Кот тяжело вздохнул, и улёгся на землю, забыв и про свои ягоды, и про необходимость найти месторасположение планеты, и про торговый караван, который должен был прилететь. Он смотрел на маленькую девочку, жизнь которой могла сломаться в любой момент. И шансов изменить эту систему у воеводы не было никаких. Это должны делать сами жители планеты. Но они убедили себя, что их всё устраивает в этой системе ценностей. Забрать с собой Малюту Радомир не мог, но и оставлять её тут уже не хотел. Девочка дособирала ягоды и подняла корзинку двумя руками. Было видно, как ей тяжело.

– Пушистик, отведи меня домой, – она улыбнулась ему.

Снежный кот подошёл к корзинке и ткнул в неё мордой. Малюта пошатнулась, опуская её на землю. Он аккуратно взял корзинку в зубы. Держать её было крайне неудобно, но воевода сделал вид, что всю жизнь этот пушистик только и делал, что носил корзинки маленьким девочкам. Малюта ухватилась за его шерсть и пошла рядом, полностью ему доверившись. Через некоторое время они вышли к полю, рядом с которым располагались хозяйственные постройки и небольшой деревянный дом. Беременная женщина копалась в огороде, а мужчина смотрел за её работой. Они почти одновременно увидели Малюту, которая шла в сопровождении невиданного белоснежного зверя. Кот остановился возле забора и поставил корзинку.

– Спасибо тебе, пушистик, – девочка обняла кота за шею и прижалась. – Приходи ко мне в гости. Мне понравилось с тобой разговаривать, – кот лизнул её в щёку, она засмеялась в ответ.

Малюта подняла корзину и потащила её к родителям. Отец даже не пытался ей помочь. Радомир увидел, что его руки немного скрючены. И в хозяйстве помощи от такого помощника было маловато. Мать Малюты, судя по животу, была на последнем месяце беременности, и вскоре родит. Радомир вздохнул, вспоминая слова Малюты: «Ещё родят». В этом её отец был мастер. Кот развернулся и быстро скрылся в лесу. Воевода шагнул сквозь темноту под своё дерево уже в человеческом обличье и, обняв его за ствол, завыл. Слёзы градом катились по его щекам. Это уже была боль беспомощности что-то изменить. Что-то сделать. Что-то исправить на этой земле.

– Как? Ну как родители могут отдавать своих детей на корм? – прошептал он дереву. – Кого хищникам в лес, кого к хищникам пострашнее. Как? – и он опять услышал информацию про повстанцах от самой земли.

И хоть Радомир так и не узнал, где они находились, но это уже давало возможность помочь девочке, а может, и что-то изменить в этом мире. До каравана у воеводы время было. По меньшей мере, около трёх—четырёх месяцев, а значит, нужно было поскорее найти этих повстанцев. И спасти хотя бы эту Малюту. Хотя бы её.


***


Хаук собрал экстренный совет штаба.

– У меня есть три новости. Одна хорошая и две плохих, – начал совещание Переслав. – Волхв Зоремир сообщил, что с ним связался Радомир.

– Как он смог это сделать? – удивлённо уточнил Хаук.

– Радомир шагнул в своей второй ипостаси северного кота на свою родную землю, – уточнил Переслав. – Подробности объясню потом. Он жив, но находится на одной из планет под подчинением драгондов. А значит, Радомир по ту сторону рубежа. Плохая новость в том, что он пока не смог узнать точное месторасположение звёздной системы, но занимается этим вопросом. Трудность заключается ещё в том, что ему такие переходы к Зоремиру делать в одиночку крайне опасно. И, судя по всему, это забирает у него много энергии. Но Радомир очень сильный волхв. А значит, с этой проблемой он справится. Вторая плохая новость. У него нет связи с Дарьяной. Именно поэтому, Везнич, ты не можешь отыскать остальных. Поверь, если бы был хоть один шанс из всех возможных, Радомир за это время уже достучался бы до неё. Но он не ощущает и её смерти, следовательно, она жива. С этого момента мы будем всех четверых считать живыми. Рассуждая логически, Градимир в момент перехода ухватил Дарьяну за руку. Снижна же, скорее всего, умудрилась схватить его. Тьетоконе их не находит, а значит, они сейчас находятся вместе. Судя по наработкам Градимира и видениям Дарьяны, они могут быть в трёх точках пространства, – Переслав вывел голограмму звёздного неба. – Долететь до Ульвбьёрна гораздо ближе, чем до них. И теперь у нас фактически три цели. Одна известная – это расположение Ульвбьёрна, – на голокарте появилась красная сфера. – Вторая теоретически возможная – это расположение Градимира и двух принцесс Императорского дома. Везнич, твоя задача перепробовать все варианты, в попытке найти планету из видений Дарьяны, чтобы исключить два варианта.

– Мы постараемся, – сказал Везнич.

– Я в вас и не сомневаюсь, но старайтесь быстрее, – усмехнулся Переслав. – Третья и пока неизвестная нам цель – это местопребывание Радомира. Будем ждать его следующей связи с Зоремиром. Думаю, что он выяснит, где сейчас находится. Подводя итоги. Ясно одно: все они расположены на территории Мрака. Так что в любом случае наш план полёта в разведывательную миссию изначально был верен. Однако это уже будет не разведка, а спасение. Начинаем спецоперацию «цирк Шапито». Возглавлять её буду я. Хаук остаётся моим заместителем в штабе операции. Отправляемся на трёх кораблях, которые и были созданы нами для этих целей. Командирами групп назначаюсь я, Рагнар и Мечислав. Чтобы вопросов к нашему каравану ни у кого не было, летим смешанными командами. Бомани будет возглавлять бывших воинов Мрака. На территории врага они очень часто нанимаются на торговые суда в качестве охранников и телохранителей. Их подборкой займёмся мы с их воеводой Мелизизвом. Но на этот раз к отбору воинов будут более жёсткие требования. Это касается всех участников экспедиции без исключения. Белозар, это я поручаю тебе, – ведун кивнул в ответ. – Основная часть войска будет состоять из ратников дружины Радомира. Их мы отберём с Мечиславом, потому что все в этот раз полететь не смогут. Вторая часть сил будет состоять только из гвардейцев главы Ульвбьёрна. За них отвечаешь головой ты, Рагнар, но окончательное решение по ним будет опять же принимать Белозар. Шаманка Ритва, в караванах есть понятие торговцев. Вы с ними уже сталкивались на своей планете. Так вот в этой операции ваши шаманы будут изображать торговых людей. Как вести дела вы уже знаете. Поэтому необходимо будет отобрать лучших из лучших. Этот вопрос я целиком доверяю вам. Точное количество я сообщу позже.

– Можете не сомневаться в наших людях, Переслав, – сказала Ритва. – Мой народ обязан жизнью Ульвбьёрну и Снижне. Каждый из нас готов умереть за них.

– А вот умирать не нужно. Мы будем жить и сражаться за них. Меня устраивает только такой настрой команды, – улыбнулся Переслав. – Теперь о Палачах, – он посмотрел на верховную Пифию. – Корабли Палачей с нами лететь не могут. Они слишком приметны. Также был озвучен прямой приказ главы Императорского дома о запрете их участия в спасательной миссии. Но в данной ситуации я готов ослушаться Ульвбьёрна. Такие силы нам точно понадобятся в этом сложном полёте.

– Мой народ полетит спасать членов семьи Императорского дома. Это даже не обсуждается, – и хотя голос верховной Пифии был абсолютно спокойным, у всех присутствующих отпало любое желание подискутировать с ней на эту тему, даже у Хаука.

– Тогда этот вопрос решён. Везнич выделит вам отсек на каждом корабле, который вы сможете переделать под свои нужды. Соберите всё необходимое для ваших людей по время дальнего полёта.

– Мы всё подготовим, можете не беспокоиться на этот счёт, командир Переслав, – кивнула головой верховная Пифия.

– Представителей других народов Империи мы в команду брать не будем. У нас и без того получается микс такой, что мама не горюй. И я хочу сразу предупредить всех командиров подразделений. Если хоть кто-нибудь из ваших воинов рискнёт затевать бучу с представителями другого народа, то я лично вышвырну его с корабля в открытый космос, – уверенно сказал Переслав. – Донесите это до своих людей, – все утвердительно закивали. – А теперь о нашей легенде. Торговый караван в поисках новых рынков сбыта летит вместе с клоунами, акробатами, факирами. Мы покажем стороне Мрака, что такое настоящий цирк.

– А я? – спросил Везнич.

– Что ты? – не понял Переслав.

– Я лечу с вами, и точка, – утвердительно сказал Везнич.

– Однозначно. Нам нужен в походе человек, который может собрать не только кофеварку из груды металлолома, но и летательный аппарат из всего, что попадётся под руку.

– Я не уверен насчёт кофеварки, – усмехнулся Везнич. – Точнее в её необходимости для нас. Но я готов посоревноваться с Градимиром на скорость её сборки даже без кучки металлолома.

– Вот и прекрасно. Поэтому ты назначаешься командиром над всеми техниками трёх кораблей. На тебе организация команды учёных для несения постоянного дежурства в штабе. Чтобы даже без тебя, Везнич, тут работало всё как часы, – Переслав посмотрел на учёного.

– Я всё организую, можешь не сомневаться, Переслав.

– Отлично. Хаук, представленные нашими стратегами планы я опять выкинул на помойку этой жизни, – Переслав положил ладонь на стол, словно ставя точку. – Сейчас я дам скорректированные варианты полётов для всех командиров и капитанов кораблей. Везнич, ты просчитываешь все возможные точки переходов и планов полётов по указанным маршрутам. У нас есть ещё время проработать множество вариантов до того, как узнаем местонахождение Радомира.

– А если он не сможет это сделать? – уточнил Хаук.

– Значит, отправимся в полёт с минимальными данными, а там по обстановке. Нам делать это невпервой, – подытожил Переслав. – Дальняя связь для нас теперь не проблема, благодаря модернизации тьетоконе, так что комплектуем три команды. Всем даю две недели на подбор их состава. Везнич, мне нужны данные по количеству мест, оставшихся после обустройства отсека для Палачей. На обдумывание планов и внесения предложений у вас есть всего три дня, а теперь все свободны, – и отключил связь.

В кабинете остались лишь Хаук с Рагнаром и Переславом.

– И всё же я не понимаю, почему Снижна сделала этот очередной безумный шаг? – вздохнул Хаук.

– Ты разве так и не понял, дядя Хаук? – удивлённо спросил Рагнар, посмотрев сперва на маршала, а потом перевёл взгляд на Переслава и увидел непонимающие лица. – Ну вы и наблюдательны оба, надо вам признаться, – усмехнулся капитан гвардейцев. – Да они любят друг друга.

– Вот вам и приплыли, – усмехнулся Переслав.

– А я – старый слепец. Куда я только смотрел? – удивлённо воскликнул Хаук. – Я ещё удивлялся, почему Градимир так упорно не пускал Снижну в полёт. Мне точно пора на покой.

– Мы уже с тобой это обсудили, Хаук. Твою отставку примет только действующий глава Императорского дома Ульвбьёрн. А мы нет, – сказал Переслав. – Тебе бы впору радоваться за них.

– А я и радуюсь. Хотя чему тут радоваться? Мы даже не знаем, где они сейчас, – печально сказал Хаук.

– Так для этого я и полечу на гастроли цирка с полным составом клоунов. Не сомневайся, Хаук. Мы их вернём домой живыми. Всех. В том числе и Ульвбьёрна с Тирой. А теперь извините, но меня ждут жена с дочкой.

Переслав отправился к Ждане. Был уже поздний вечер. Малышка спала в колыбели. Ждана лежала на кровати в тонкой сорочке и что-то читала. Переслав подошёл к жене, нежно прикоснулся к её губам, а затем направился к колыбельке. Он поцеловал в лоб Ружану. Та только почмокала губами, но не проснулась. Переслав сходил в душ, а затем разделся и прилёг рядом с женой поверх одеяла.

– Что читаешь, душа моя?

– Да так. Льюва дала мне книги по истории Императорского дома. Мне же интересно узнать про родителей моей сестрёнки, – она улыбнулась мужу.

– Да, уж. История этой семейки сложна и запутана. Ты читай, читай. Прилечу, всё мне расскажешь. Кто кому родственник, кто кому нет, – Переслав задумался и замолчал. – Вот ведь как судьба всё закрутила, – усмехнулся он.

– Да, она такая. То злодейка, то чародейка, – улыбнулась Ждана, отложив книгу на прикроватную тумбочку, и погладила рукой мужа по груди, а затем нежно поцеловала его в губы.

– Может, не стоит, родная? Три недели лишь прошло после родов, – он обнял жену и крепко поцеловал в ответ.

– А Белозар сказал, что у меня уже всё в порядке, – и Ждана поцеловала мужа в плечо.

– А если Ружана проснётся? – не унимался он.

Переслав волновался за жену, понимая, что она недавно родила. Хотя ему самому хотелось сжать её в своих объятьях и не выпускать никогда.

– Не проснётся, она у нас славная, – сказала Ждана и нежно поцеловала мужа в основании шеи.

– Эх, меня царицы соблазняли, а ведь я не поддался, – усмехнулся Переслав и ласково провёл рукой по щеке Жданы, – Но как тут удержишься, когда тебя соблазняет богиня?

– Какие такие царицы тебя соблазняли? – задорно спросила Ждана, едва коснувшись губ Переслава и прижимаясь к нему всем телом.

– Да по сравнению с тобой – никакие, – улыбаясь, уверенно сказал Переслав и крепко поцеловал свою жену.

А потом весь мир растворился в их любви. Переслав был нежен со Жданой, как в медовый месяц. Десятилетия совместной жизни не изменили его чувств к ней. Их любовь лишь становились ещё сильнее. Спустя время они едва оторвались друг от друга и лежали в обнимку, болтая о пустяках. Ружана заплакала, Ждана пошла её кормить. Она сидела в кресле с дочкой на руках, а Переслав не мог отвести взгляд от этой картины.

– Моя Мадонна с младенцем, – восхищённо сказал Переслав. – Век бы тобой любовался.

– Кто такая Мадонна? – уточнила Ждана, укладывая дочку опять в колыбельку и присаживаясь на край кровати.

– Да по сравнению с тобой – никто, – и он опять заключил жену в свои объятья.

Уже перевалило за полночь. Переслав лежал, глядя в потолок. Ему никак не спалось. Он обнимал Ждану, поглаживая её по спине. Она также не смогла уснуть.

– Скоро, да? – тихо спросила Ждана.

– Максимум через пару месяцев, душа моя. Радомир жив, он сообщил это Зоремиру сегодня. Прорвался-таки чертяка. Как только умудрился? Нашёл, значит, где-то охранника для своего тела. Но мы не знаем точное его месторасположение. А вот про остальных почти ничего не известно. Но теперь я точно уверен, что Дарьяна жива. Раз Радомир так чувствует, значит, это правда. Поэтому я лечу за ними, а сам с тобой быть хочу. Я так хочу видеть, как Ружана подрастает. Как первый раз скажет мама и папа. Её первый смех. Ты записывай это всё для меня, прошу. Я вернусь и посмотрю. Вот увидишь. Не могу не вернуться. Не отделаешься ты от меня просто так. И не мечтай, – усмехнулся Переслав.

– Это ты у меня там об этом и не мечтай, – она замахала у него перед носом кулачком. – А столкнёшься со смертью поганой, то так ей и передай. Мол, жена к тебе не пускает. Понял?

– Куда уж понятнее, – он поцеловал её кулачёк. – Ты спи, душа моя. Я сам к Ружане, если что, встану. Да и на кормление под утро к тебе принесу. А за меня не беспокойся. Я вам сообщения буду записывать. Для тебя и дочурки нашей. Ты ей давай мой голос слушать, словно я рядом, – и почувствовал, как Ждана вздохнула, стараясь не заплакать. – И плакать тебе не велю. Не велю, слышишь? Хаук тебе будет мои весточки передавать. Не скажу, что каждый день писать буду. Но регулярно. Ты теперь отдыхай, родная, а я пока поразмышляю.

## Глава 5

Мир видений


Ульвбьёрн сосредоточился на своих ощущениях и ушёл в тишину.

Он долгое время пытался там получить помощь. Вначале он звал народ Айны, но никто не пришёл на его зов. Тогда он пытался докричаться до Пифий, но его мольбы оказались неотвеченными. Потом он старался дозваться хоть до кого-нибудь. Но ответом ему была пугающая тишина. Ульвбьёрн не сдавался. Он хотел вернуть разум Тиры в её тело, поэтому делал попытку за попыткой снова и снова.

Он много лет учился уходить в тишину самостоятельно. Мрак давил на него. Он проникал в его тело не снаружи, а изнутри. Ульвбьёрн пытался исследовать эти вибрации, когда вожак Вожаков оставил его в живых, предоставив не только много комнат для жизни, но и помещение для лаборатории.

Ульвбьёрну прислуживали дети младших вожаков. Они же были его охранниками—тюремщиками, следуя за ним попятам. Единственной отдушиной было то, что он мог убивать своих слуг без счёта. Он мог с ними тренироваться, не заботясь об их жизнях. На них он мог срывать злость, что и делал первое время, пытаясь заглушить свою внутреннюю боль. Но перед глазами по-прежнему стояла смерть его верных гвардейцев. Его братьев. Этот кошмар продолжал преследовать Ульвбьёрна до сих пор. Перед его глазами часто всплывал последний вздох Бернарда. Человека, который был не только его правой рукой, а стал ему старшим братом и другом, а в чём-то даже заменил отца. Все эти кровавые пиршества Вожака не стёрлись из его памяти. А когда к столу привели Тиру, то мир просто ушёл у Ульвбьёрна из-под ног. И хотя теперь его любимая была рядом с ним, но жизнью это было сложно назвать. Она больше походила на живую куклу, чем на человека. И сколько бы Ульвбьёрн не убивал драгондов в первый год жизни в этом замке, легче ему не становилось.

Он отогнал дурные мысли, пытаясь не выйти из тишины, и сконцентрировался на своём внутреннем спокойствии.

Ульвбьёрн обустроил своё жилище сам. Ему предоставлялись все ресурсы, какие были доступны на стороне Мрака, без исключения. Вожак часто присылал ему в дар юных наложниц, которые своей красотой могли затмить все звёзды этого мироздания. Но Ульвбьёрн вышвыривал их вон из своих комнат. Умом он понимал, что с ними потом поступали ужасно. Но единственная женщина, которая волновала его – была Тира. А она смотрела своим пустым взглядом сквозь него. И Ульвбьёрн ничего не мог с этим поделать. Порой отчаянье накрывало его такой волной, что он не мог дать выход своим эмоциям никак. Он чувствовал себя запертым в клетку зверем. Красивую, обустроенную, но клетку. И даже спустя столько лет, он не знал её точного месторасположения.

Ульвбьёрн углубился в разработки системы защиты от вибраций Мрака. В его комнатах драгонды чувствовали себя очень плохо, а некоторые просто умирали, лишь переступив их порог. Но Ульвбьёрна это не волновало. Когда он разобрался, что вокруг него вибрирует не только само пространство, но и клетки его организма, понижая частоту вибраций его реки жизни, то он сделал дополнительный уровень защиты. А следом за этим разработал устройство, которое создавало вибрации Света. Он расставил их в качестве ионизации воздуха по всем своим комнатам. Ему стало легче, но не настолько, чтобы окончательно убрать воздействие Мрака на себя.

Ульвбьёрн планировал побег и долгие годы шёл к этой цели, самостоятельно обучаясь ходить сквозь темноту. Эта наука давалась ему сложно. Мрак давил на него с такой силой, что при попытке перехода мозг порой отключался сам. Иногда Ульвбьёрн лежал без сознания по несколько часов после этого на полу, но всё же с постоянным упорством продолжал занятия, не давая себе ни дня расслабиться. И постепенно овладел этим мастерством.

Он стал учиться уходить в тишину, в надежде поговорить там с Тирой. В этой науке ему помогли долгие тренировке по системе обучения наследного принца. Он очень хорошо владел своими эмоциями и умел концентрироваться. Постепенно, шаг за шагом, но он всё же смог попасть в тишину. Когда же Ульвбьёрн смог сотворить там огонь, то понял, что готов к общению. Однако на его зов никто так и не пришёл. Ульвбьёрн не отчаивался и регулярно уходил в тишину. После неё душевная боль на некоторое время отступала.

Ульвбьёрн чувствовал себя как натянутая тетива лука. Он прекрасно осознавал, что делать так с тетивой нельзя. Она или порвётся, или придёт в негодность. Допустить этого с собой он не мог, необходим был выход его гневу.

Тогда Ульвбьёрн предложил сыну Вожака, допущенного к трону родителя, потренироваться с ним. Тот любезно согласился. И с тех пор их тренировки стали постоянными. Ульвбьёрн часто поддавался драгонду, делая вид, что проиграл. Он хорошо владел этой игрой. Поэтому второй сын правителя был уверен в своём превосходстве. Ульвбьёрн же повысил своё мастерство, узнав про слабые места драгондов практически всё. Однажды второй сын вожака предложил ему сражение командами. И с тех пор эти бои проходили регулярно. Каждому отводилось по десять детей младших вожаков и двадцать рабов разных народов. И в этом сражении использовалось только настоящие клинки. Ульвбьёрн на это согласился. В конце этих схваток в живых всегда оставалось лишь два существа: он и сын Вожака.

Ульвбьёрн принялся изучать всех врагов Вожака, надеясь найти среди них сообщников. Так он узнал про Радомира, а позднее и про Дарьяну. Сверив свои данные с месторасположением её планеты, он понял, что это его родная дочь. И она была жива, став злейшим врагом Вожака. Ульвбьёрн был немало удивлён тому, что она уже вышла замуж. Но чем больше он узнавал её мужа, тем больше тот ему нравился. Воевода Радомир был достойной опорой Дарьяне и принадлежал их же народу, а значит, традиции Императорского дома не были нарушены. Однако последующая за этим новость разбила его отцовское сердце. Его дочь считала своими настоящими родителями незнакомых Ульвбьёрну людей и даже не собиралась искать его с Тирой.

Ульвбьёрн делал записи на свои кольца с попыткой связаться с сестрой. И, судя по всему, ему это удалось. Однажды разведчики ему донесли, что Снижна воссоединилась с Дарьяной. Его маленькая сестрёнка. Глупая и безрассудная. Упрямая, как и он сам. Но позднее ему доложили, что, несмотря на все действия Леоса с Гестом, его дочь, наследная принцесса Императорского дома Дарьяна, после стольких лет вернулась домой на Сканду. Однако Ульвбьёрна эта новость больше не радовала. Кто он был для дочери теперь, да и кем она была ему? Да и мог ли он назвать Дарьяну своей дочерью? Хотела ли она знать, что её истинные родители живы? Да и считала ли она его с Тирой родителями?

От грустных размышлений Ульвбьёрн вздохнул.

Он уже не верил, что Снижна получила хоть одно его послание с кольца. Или его сестра была настолько упряма, что отказывалась его слушать. Или что-то не вязалось в цепочке событий, о которых ему докладывали драгонды.

Нужно было что-то делать. И сейчас Ульвбьёрн пытался вести двойную игру, чтобы не вызывать ни у кого сомнений в том, что он ненавидит Снижну, родную дочь Дарьяну, дядю Хаука, гвардейцев, Палачей. Всех, кто был ему верен. Хотя порой сомнения точили его душу, ум застилал гнев, и Ульвбьёрн всё чаще и чаще сомневался в преданности ему родных людей. Да и не был уже до конца уверен, что в Империи знали о том, что они с Тирой живы. Он хотел в это верить, как и в то, что его послания достигли Сканды.

Ульвбьёрн чуть удержал концентрацию и всё же не вышел из тишины.

Все родные люди могли погибнуть на пути его спасения. Он это понимал умом. Тира ходила рядам с ним безмолвной тенью. Он это понимал сердцем. И волны беспомощности и отчаянья всё чаще и чаще накрывали Ульвбьёрна, стараясь сломить его волю, чего он сейчас никак не мог допустить, а план побега в одиночку продвигался слишком медленно. Мрак обволакивал Ульвбьёрна плотным туманом, просачиваясь сквозь все его барьеры и защиты. Он проникал вглубь его сознания. И как долго ему дано было ещё продержаться, Ульвбьёрн не знал.

– Тира—а—а!!! – в очередной раз закричал он в тишине этого мира. – Вернись ко мне—е—е!!!

Его опять накрыла волна Мрака, и Ульвбьёрна выкинуло в Явный мир.


***


После обустройства более или менее комфортного проживания на этой планете, Градимир всё же решился на серьёзный разговор с привидениями. Они все пришли к месту, расположенному недалеко от странного озера, где существа показали ему на два оплавленных куска металла, уточнив, что это и есть обломки их транспортного средства. Потом привидения попытались доступными словами объяснить, как их корабль летал и какой принцип энергопотоков использовал. Дарьяна под их руководством изобразила первоначальный вид корабля этих существ. Снижна помогала ей в этом, озвучивая слова привидений вслух. Когда рисунок был окончен, Градимир уставился на этот шедевр изобразительного искусства, как знаток живописи на картину Малевича «Белое на белом».

– Я, по их мнению, кто?! – не выдержал Градимир, спустя несколько минут напряжённого молчания. – Волшебник что ли?

– Нет, ты – гениальный изобретатель. Ты владеешь разумом, способным воспринять полученную от нас информацию, и силой, способной воспринимать и управлять энергией мироздания, – одно из привидений подлетело к Градимиру и показало на его грудь рукой.

– Не нужно мне льстить, я не тщеславен. И не смейте тыкать в меня пальцами, – Градимир резко махнул рукой, отшвыривая привидение прочь от себя.

Снижна с Дарьяной заткнули уши, от его крика.

– Градимир, пожалуйста, не далей так. Они издают очень мощный звук, который больно отдаёт в голове, – взмолилась Дарьяна.

– А они пусть не тыкают мне пальцем в грудь, – махнул Градимир в сторону пустоты. – Да, я вас не вижу, но очень хорошо ощущаю своей великой внутренней силой, которую пока никто не смог из меня выудить. А своим гениальным умом мне легко просчитать ваше примерное месторасположение. И не нужно стоять толпой у меня за спиной, когда я что-то чиню, как вы это делали уже не раз. Я сейчас вам всё ясно объяснил?

– Мы поняли тебя, Градимир. Но твоя сила всё же огромна, хотя ты и отказываешься принять её, – попытались убедить его привидения. – И мы точно знаем, что ты именно тот человек, кто способен починить наш корабль.

– Корабль? – усмехнулся Градимир. – Вот эти два куска не пойми чего вы называете обломками своего корабля? – и показал рукой на два оплавленных куска металла. – И из вот этого я должен сделать летающую машину, которая работает на нужных вам потоках энергии, о которых я понятия не имею? Да ещё по вот этому детскому рисунку, который не то, что на чертёж не похож. Это вообще ни на что не похоже. Да вы… – тут Градимир замолчал. – Сказал бы я вам, кто вы. Да ушей девчонок жалко, – он развернулся и зашагал прочь в направлении спального отсека.

Градимир долго сидел на кровати, глядя на огонь, и молчал. Дарьяна принесла ему похлёбку, но он отказался. Уже был вечер. Дарьяна со Снижной поужинали и стали готовиться ко сну.

– Ты же его починишь? – Снижна с надеждой посмотрела на Градимира.

– Значит так, – он резко встал. – Это касается вас обеих. Чтобы я не слышал от вас ни одного вопроса относительно этого корабля. Никаких: ты что-то уже придумал, Градимир? Ты скоро его доделаешь, Градимир? – он произнёс это, передразнивая женский голос. – Когда мне будет что вам сообщить, то я сообщу. А до тех пор вообще не задавайте мне такие вопросы. Лучше пообщайтесь друг с другом. Перемойте мне косточки в очередной раз. Например, какой я такой сякой бездушный упрямец. Пошушукайтесь по девичьи. Времени у вас хватает. Узнайте, в конце концов, друг друга получше. Вы же близкие родственницы, которых судьба разнесла на такие огромные расстояния, что не всем дано их пересечь. Расскажите о своём детстве, вспомните смешные истории, а меня не трогайте, – сказал Градимир и зашагал прочь от них.

Он шёл, не разбирая дороги, пока не вышел к озеру. Градимир осмотрелся и устало присел возле высокого валуна, вокруг которого рос мягкий мох. Он тяжело вздохнул, прислонился к камню спиной и стал всматриваться в чёрное небо, пытаясь ни о чём не думать. Градимир был морально вымотан. Починить корабль с иным принципом работы, от которого остались лишь два жалких обломка, было нелёгкой задачей. Он чётко осознавал, что они не знали ни о своём месте расположения, ни где сейчас Радомир. Жив ли он? У них не было никакой возможности связаться со своими, чтобы сообщить о том, что они выжили. И Градимир не был уверен, что тьетоконе способен их найти. За всё время их пребывания здесь ни Дарьяне, ни Снижне ни разу не удалось попасть в мир этих треклятых видений и тишины. Это означало только то, что купол отгородил их от связи с внешним миром. А Радомира вообще не мог отследить ни один прибор этого мироздания. И вся надежда была сейчас на Везнича. Градимир верил в своего друга, как в себя самого. И если что-то возможно было добиться от поисковых приборов, то Везнич это сделает.

Привидения не могли сказать, как долго они находятся на этой планете, потому что для них понятие времени отсутствовало. Купол они создали сразу же, как поняли, что сами домой вернуться не могут, а затем занялись поисками того, кто способен им помочь. Градимир грустно усмехнулся. Он уже полностью просканировал и протестировал характеристики защитного поля вокруг этого места. Оно не только удерживало кислород для их дыхания, но и не выпускала людей наружу. Даже его компьютер не смог преодолеть этот энергетический барьер, когда составлял каталог всех обломков. Под куполом уровень кислорода был уже хорошим. Мох рос везде, где удавалось прикрепиться. Местами встречалась жёсткая трава и ползучий колючий кустарник. Удалось даже найти съедобные виды грибов. Небольшие хищники, размером с крысу и видом юрких ласок, охотились на вездесущих грызунов. Так что экосистема этого района постепенно восстанавливалась.

Размышления Градимира были прерваны появлением Снижны. Она тихо присела рядом с ним, прижав к себе колени, и уставилась под ноги. Градимир тяжело вздохнул.

– Я всё хотела у тебя спросить, – первой начала разговор Снижна.

– Что именно? – холодно уточнил Градимир.

– Тот прибор тогда в лаборатории. Ты воздействовал на него своей силой, – она немного замялась. – А я делилась с тобой своей любовью.

– Не своей, а нашей, – ворчливо поправил её Градимир.

– Да, но потом были созданы и другие такие же приборы. Как ты воздействовал на них без меня? – удивлённо спросила принцесса.

– А я на них никак не воздействовал.

– Но они же работают?! – удивилась Снижна.

– Да. И я на это сейчас очень рассчитываю, – Градимир повернул голову в сторону принцессы и усмехнулся. – Боже, какая же ты всё-таки глупая, Снижна. Ты упорно не хочешь думать, – он отвернулся от неё и опять закрыл глаза, прислонившись к камню. – Мы с Везничем записали наши с тобой эмоции в то мгновение. А потом волхвы и ведуны воздействовали на сплавы своей силой, а наши с тобой чувства проигрывались в это же время как… Как записанная мелодия. Так, наверное, лучше сравнить. Только она слышна не ушами, а на энергетическом плане. И теперь, имея эту запись, любой ведун может произвести нужный энергопоток для создания тьетоконе. Металлический сплав, разработанный тобой и мастерами по металлу для Ульвбьёрна, имел кристаллическую структуру. Это свойство меня и заинтересовало прежде всего. Но во время взрыва в лаборатории твой брат изменил сплав своим энергетическим воздействием. Мы долгое время не могли приблизиться к параметрам тьетоконе твоего брата. Чем бы мы не воздействовали, всё было без толку. Пока… – тут Градимир замолчал, тяжело вздохнул.

– Пока ты не встретил меня, – задумчиво сказала Снижна.

– Пока ты не встряхнула меня там… – он махнул рукой, в направлении неба. – В моём доме.

– А потом я всё испортила, – вздохнула принцесса.

– Нет. Это я всё испортил. Я не знал, в какой момент тебе это лучше сказать. Я вообще сомневался, нужно ли тебе про это говорить. Что ты внешне похожа на сестру Везнича, почти как две капли воды из одного источника. Я сомневался и во многом другом. Пока ты не полетела в ту ловушку спасать брата. Как я был зол на тебя, узнав это. Я готов был шагнуть сквозь темноту на любое расстояние, лишь бы вытащить тебя оттуда. И тогда я понял… – Градимир тяжело вздохнул и замолчал, молчание затянулось.

– Как ты с ней познакомился? Со своей невестой?

– Я её знал с самого детства. Она была младше меня всего на десять лет, а я дружил с Везничем. Мы с ним всегда соревновались, кто изобретёт больше новых механизмов. Глупые мальчишки. Мы пропускали мимо себя саму жизнь. Она шла где-то за стенами научного городка, а мы изобретали новые машины и приборы. Мы открывали новые поля и взаимодействия сил природы. Мы всегда были одержимыми наукой. И в конечном итоге моё эго одержало победу надо мной. Я не мог успокоиться от мысли, что моя невеста погибла в городе, где все системы безопасности были улучшены лично мной. И я, как безумец, ринулся их исправлять. Понимаешь, Снижна?

– Ты опять меня назвал Снижной, – принцесса грустно вздохнула.

– Вы же сами приказали мне, ваше высочество, никогда больше не называть вас иначе, – усмехнувшись, сказал Градимир.

– Я же попросила тебя опять звать меня Айной, – тихо уточнила Снижна, стараясь не заплакать, но Градимир ничего не ответил. – И кто из вас с Везничем победил? Кто изобрёл больше приборов и открыл что-то новое?

– Выходит, что я. Моя невеста погибла так нелепо. Знаешь, я до сих пор не уверен в ответе на вопрос, что больше меня задело в тот день. Её смерть или причина смерти. Спустя годы я понимаю, что из-за этого превратился в одержимого учёного, который пытался всё исправить. Я сделал города моей планеты безопасными настолько, что с тех пор больше никто и никогда не погибал на их улицах ни по какой причине. Поэтому в соревнованиях с Везничем всё же победил я. Но в какой-то момент помощь понадобилась мне самому. Родные Везнича ради меня уничтожили не только все голограммы и видеозаписи, но даже все фотографии моей погибшей невесты.

– А ты сохранил её образ для себя на том кристалле.

– Да, одну единственную голограмму, где она улыбалась мне в утро перед катастрофой. А потом я бежал от самого себя. Я скитался, Айна. Почти сто лет. Я был как перекати—поле. Бежал, бежал… – Градимир посмотрел на звёзды. – И за всё это время я ни разу не включал её изображение, пока в мою жизнь не ворвалась ты.

– Даже своим появлением в твоей жизни я уже сделала тебе больно, – печально произнесла она.

– Да, – уверенно ответил Градимир. – Но ты зря думаешь, что похожа на неё. Ты другая. У тебя другой тембр голоса. Он мелодичен как журчание ручья. Твой смех, – он задумался. – Он что-то задевает в моей душе. Твоя улыбка. Она делает меня счастливым. Ты сама такая… – он задумался.

– Глупая, – подсказала Снижна.

– У слова «глупость» есть множество понятий. Ты не умеешь думать и рассуждать. Твои решения скоропалительны. Они основаны на эмоциях, а не на разуме. Ты безрассудна, Айна, – Градимир вздохнул. – Такая безрассудная. Твоя душа вытерпела иную боль, чем моя. Тебя предал твой родной дядя. Тебя предал человек, которому ты открыла своё сердце. И твоя проблема в том, что ты никому не доверяешь. Даже бабушке Ритве. Никому, кроме своего брата. А я хотел, чтобы ты доверяла мне, поэтому показал голограмму своей погибшей невесты.

– У тебя больше не осталось от меня никаких тайн? – тихо спросила Снижна.

– Есть ещё одна, – Градимир усмехнулся, всё также глядя в небо.

– Какая? – сдавленным голосом уточнила принцесса.

– Её я рассказал только Рагнару и Хауку. Они дали мне слово, что это не выйдет за пределы кабинета.

– Я должна дать тебе слово, что никому не расскажу об этом, чтобы ты открылся и мне? – Снижна внимательно посмотрела на Градимира.

– Нет, не нужно. Просто не говори об этом никому до возвращения Ульвбьёрна домой. Разглашать эту информацию или нет, решать только ему.

– Хорошо, – согласилась принцесса.

– Смотри, – Градимир вывел старинную голограмму братьев перед Снижной.

– Это же… – принцесса застыла от неожиданности.

– Эта голограмма из архива Императорского дома. Слева стоит ваш великий Торгнир, основатель вашего рода, да и всей Империи в целом, а рядом с ним его старший брат Честимир, основатель Лиги народов Света. Их отца звали Градимир, – Снижна вопросительно посмотрела на Градимира. – Честимир – это мой предок по мужской линии, а я являюсь его прямым потомком по первой ветке наследования. К тому же его вылитой копией. А твой брат Ульвбьёрн как две капли воды похож на Торгнира. Поставь нас с ним рядом, и ты увидишь перед собой старинное изображение двух родных братьев, которых жизненные обстоятельства развели по разные стороны нашей галактики. А ты похожа на мою погибшую невесту Айну. Вот такая вот ирония судьбы в этой жизни получилась. Но на самом деле никто из нас троих не является теми людьми, понимаешь, Айна? Внутри нас, мы другие, – он посмотрел на Снижну и показал на себя. – Понимаешь?

– Понимаю, – вздохнула принцесса. – Так получается, что наш с тобой семейный союз считался бы наследным? – удивлённо сказала она, о чём-то задумавшись.

– Скорее всего, да, – усмехнулся Градимир. – Поэтому я тебе ничего не рассказал об этом. Ты зациклилась на наследниках, на этом союзе. Обязана, должна, необходимо. Я так устал от этих твоих слов, Айна. А я хотел, чтобы ты видела во мне меня. Понимаешь? Учёного, который любит машины больше, чем людей. И не важно, на кого внешне похож я. Не важно, на кого внешне похожа ты. Мы – это не они, – горько произнёс он. – А ты даже не попыталась узнать меня получше.

– Ты меня тоже не знаешь, – насупилась Снижна, опять положив голову на колени и посмотрев под ноги.

– Твой любимый цвет – медовый, – Градимир закрыл глаза. – Когда ты задумываешься, то у тебя смешно морщится нос, – Снижна удивлённо пощупала нос. – Когда ты смеёшься, то сводишь свои ладони вместе и прижимаешь их к груди. Мне нравится, как ты это делаешь. Ты любишь простую еду, так и не привыкнув к соусам Фроди, хотя не устаёшь его хвалить за столом. Тебе нравятся орехи в глазури, и ты терпеть не можешь морс, предпочитая пить воду. Ты заплетаешь волосы в девять маленьких кос, а потом соединяешь их в одну, повязывая ленту медового оттенка. Я могу долго рассказывать, как ты двигаешься, как наклоняешь голову, когда смеёшься. Ты сидишь, обняв колени и прижав их к груди, когда тебе страшно, как делаешь это сейчас. Ты страшишься этого разговора со мной. Ты боишься, что я прогоню тебя. Поверь мне, Айна, я хорошо тебя знаю. Я знаю каждый твой жест и мимику твоего лица. Как ты реагируешь на всё. Я изучил твой характер и поведение. Но как хорошо ты знаешь меня?

Снижна попыталась что-то сказать, но не смогла. В её голове сейчас творился полный беспорядок. Ей нравились зелёные глаза Градимира с длинными чёрными ресницами и то, как они сияли, когда он улыбался. Он любил собирать волосы в небольшой пучок на макушке, чтобы они не падали на лицо, при этом оставляя густые локоны ниспадать себе на плечи. Этим Снижне он очень напоминал её брата Ульвбьёрна. У Градимира были сильные руки, и ей нравилось, когда он обнимал её. Но при этом принцесса не смогла вспомнить его любимый цвет в одежде. Она не знала, что он любит кушать. Она вообще мало что знала о нём самом, как впрочем, и его друзья. Дарьяна лишь смогла описать часть жизни Градимира на вайтмаре Радомира, и то вскользь. Снижна вздохнула своим мыслям. Градимир действительно знал её настоящую, а она про него лишь сухую констатацию фактов. Родился, вырос, его трагедия, служба в дружине Радомира, великий изобретатель. Но чем он на самом деле дышал, она не знала.

– У меня не было времени тебя получше узнать, – задумалась принцесса, посмотрев на Градимира. – И… – она замолчала, подбирая слова.

– И ты придумала себе, что любишь меня, – закончил он вместо неё.

– Нет! – Снижна села на колени, развернувшись к Градимиру, и схватила его за ладонь. – Нет! – на её глаза навернулись слёзы. – Пусть я не так хорошо изучила твои вкусы и привычки, но я люблю тебя. Твой взгляд, твою улыбку. Даже то, как ты хмуришься, когда злишься на меня, – её голос задрожал. – Я не смогу жить без тебя, Градимир.

– Айна, Айна, – укоризненно сказала Градимир, внимательно посмотрев на принцессу. – А когда ты плачешь, то твой подбородок мило подёргивается, – он обхватил её лицо руками и крепко поцеловал, Снижна ответила на его поцелуй. – Иди ко мне, – Градимир усадил её на колени и прижал к себе. – Не сравнивай меня с Тормодом. Он использовал тебя в своих личных целях. Не сравнивай меня со своим братом. Я другой. Я тот, кто есть, понимаешь? А ты… – он погладил её по голове. – Ты моя настоящая Айна. Моя маленькая и глупая Айна. И я люблю тебя всем своим сердцем. Давай прямо сейчас забудем всех призраков нашего прошлого?

– Я уже уничтожила призрак твоего прошлого, разбив тот кристалл, – сказала Снижна, крепко прижимаясь к Градимиру.

– Значит, он больше не стоит между нами. И теперь у нас есть много времени, чтобы узнать друг друга поближе. Какие правила есть в Имперском своде относительно ухаживания за принцессами Императорского дома? – уточнил Градимир.

– Это нужно делать в присутствии одного из членов семьи, – улыбнулась Снижна.

– Что ж. Лучшего представителя, чем родная дочь действующего главы Императорского дома, и найти сложно. А значит, я могу начать цветочно—шоколадный период наших отношений.

– Какой период? – не поняла принцесса.

– Спросишь потом про него у Дарьяны. Так шутят на Мидгарде про начало знакомства молодых влюблённых. Мужчина угощает свою девушку шоколадными конфетами и постоянно дарит ей цветы. Правда, шоколада тут нет, да и цветы ещё не появились.

– Зачем мне этот загадочный шоколад? – она пожала плечами. – А цветы и так растут повсюду на наших планетах. Зачем мне их дарить? Главное, что мы есть друг у друга, – сказала Снижна.

– А ты точно есть у меня? – усмехнулся Градимир.

– Да, – принцесса погладила его по лицу. – Я люблю тебя и другой мне не нужен. Даже если наш семейный союз не признают наследным. Какое нам до этого дело? – и первой поцеловала Градимира, он с нежностью ответил на её поцелуй.

– У меня прескверный характер, – на всякий случай уточнил Градимир. – Я всегда общаюсь с людьми, просчитывая их поведение и их самих.

– Прямо как Удо, – улыбнулась Снижна.

– Я порой бываю очень категоричен в своих высказываниях и не люблю, когда человек несёт всякую чушь.

– И глупых не любишь, – улыбнулась Снижна.

– Ты не глупая. В твоей голове очень много знаний, – Градимир погладил принцессу по волосам и прижал к груди. – Просто ты упорно не хочешь ими пользоваться. Ты талантлива во многом. Я видел, как ты сражаешься. Ты двигалась так плавно, словно вода в ручье.

– И проиграла Радомиру, – засмеялась Снижна.

– Ему все проигрывают. А ещё я могу неделями не вылезать из лаборатории. Я не перестану быть человеком, который любит науку. Понимаешь, Айна?

– А я буду твоей самой лучшей помощницей. Даже если просто придётся приносить тебе в лабораторию чай, – уютно устроившись в его объятьях, сказала Снижна.

– Хорошо, – Градимир опять прислонился к камню, закрыв глаза и крепко обняв свою любимую. – Мне понадобится твоя помощь уже сейчас, великая шаманка и мастер по металлу народа Айны. Нужно выбираться отсюда. И чем скорее, тем лучше. А значит, что-то нужно делать с кораблём привидений. Но помни, что главный тут я.

– Согласна. Главный у нас ты, – улыбнулась Снижна.

– Во всём, – уточнил Градимир.

– Да, во всём, – она прижала к нему ещё сильнее и закрыла глаза.

– А теперь давай помолчим, я хочу кое-что обдумать, – попросил Градимир.

Они сидели в странном мире, обнимая друг друга. Снижна слушала стук сердца любимого человека и чувствовала себя счастливой, несмотря на их положение, в которое они попали. Градимир же просто наслаждался этим мгновением, пытаясь не думать о создавшейся ситуации. Но перед его мысленным взором стояла странная картинка корабля привидений. Он пытался сопоставить их объяснение хоть с чем-то смутно ему знакомым. Его мозг начал сравнивать полученные данные от привидений с существующими технологиями, вырисовывая какие-то схемы и модели. Спустя время Снижна уснула в его объятьях. Градимир слушал её спокойное дыхание, простраивая в голове схемы, чертежи, графики, не пытаясь включить свой компьютер. Потом он отнёс принцессу в спальный отсек и уснул, обняв любимую и нежно прижимая её к своей груди.

# Примечания

1

Названый брат – это тот, кто дал клятву быть кому-то братом, то есть «назвался братом». Очень часто встречается в русских народных сказках. Мужчина, назвавшийся братом девушке, нёс на себе ответственность за её жизнь наравне с родным братом, а она становилась его названой сестрой.

2

Сканда – согласно преданиям князь Сканд Ирийский, является покровителем жителей скандинавского полуострова, его часто путают с богом Одином. В сказаниях говорится, что когда Сканд умирал, то произнёс следующие слова: «Моя Душа будет охранять сию Землю от набегов, ибо здесь мои Рода будут проживать».

3

Примечание автора. Согласно индийским ведам: Вайтмара – большая небесная колесница богов, которая вмещает в себя 144 вайтманы. Вайтмана – малая небесная колесница богов.

4

Примечание автора: Вожак вожаков драгондов далее по тексту иногда будет писаться одним словом с большой буквы «Вожак».