Дарья Сокуренко
Выше всех

Ритуалы

В торжественном зале витал кружащий голову запах благовоний. Мерный гул духовых инструментов вводил присутствующих в транс, заставляя неотрывно следить за тем, что происходило на громоздком алтаре в центре. Принцесса Хиастолина стояла в этой толпе среди прочих подобных ей, пусть не по статусу, а по природе своего существа, и как прочие с замиранием сердца завороженно наблюдала, как лазурная чешуя древнейшей из их рода начинала светиться. Эта невероятная картина несла в себе главную мысль: абсолютного бессмертия не бывает. Когда-нибудь все кончается. И самые великие завершая свой путь обращаются в ничто, становясь частью Вселенной. Шунгиата и так правила этим миром слишком долго. Ее сила стала настолько велика, что разрушала тело своей владелицы. В последнее время ей все тяжелее было возвращать себе человеческий облик. Теперь королева драконов Шунгиата растает под натиском прорывающейся изнутри энергии, чтобы возродиться где-то в другом мире, начать свою жизнь заново, ничего не помня о прошлом, в роли магического существа, которого уже ничего не связывает с бренным человечеством. С горящей в руках свечи скатилась жгучая капля растаявшего воска, обжигая пальцы Хиастолины и отвлекая на себя ее внимание. Когда принцесса снова подняла свой взгляд – алтарь уже был пуст. Стоило на мгновение отвлечься, и той, кого она знала всю свою жизнь с самого рождения, на кого надеялись и опирались все кто присутствовал на этом печальном и торжественном ритуале, навсегда не стало.

Она поискала взглядом Касситериана, но не смогла найти его в толпе. Хиастолина встретила его уже после церемонии. Когда, перешептываясь, члены благородных королевских семей покидали зал, она заметила его стоящим за широкой колонной. Касситериан поманил ее жестом. Осторожно оглядываясь, Хиастолина незаметно выскользнула из пестрого потока разноцветных мантий и нырнула в тень высокой стены, где ее ждал любимый. Они стояли молча, слишком близко, чтобы игнорировать присутствие друг друга. Он рассматривал ее алые очерченные губы. Она, опустив взгляд, вертела в руках давно погасшую свечу, пока ей это не надоело и она не отбросила ее в сторону.

– С нами будет тоже самое, – Хиастолина не хотела этого говорить, но все равно сказала. – Когда-нибудь и мы исчезнем. Вот так. Все наше величие растает в слепящем свете.

– У нас есть целая вечность до этого момента, – Касситериан невесомо провел по ее волосам, и по колонне, у которой они стояли, пронеслись молнии. – Как ты вообще можешь думать об этом? Все мои мысли только лишь о тебе одной.

Принцесса оглянулась, чтобы убедиться, что все уже ушли и никто за ними не наблюдает.

– Я тоже грежу о тебе, – сказала Хиастолина.

Он схватил ее за талию и притянул к себе. Она ощутила, как по ее телу вверх поднимается пламя, и как от его дыхания веет ледяным холодом заснеженных горных вершин. Глаза Касситериана стали золотыми, какими могут быть только у истинных драконов. Их губы соприкоснулись. Две непомерно великие силы столкнулись друг с другом. Прокатились волнами по ближайшим мирам, вызывая бури, сотрясая небо, зажигая в нем разноцветные огни. Этот невинный поцелуй – больше, чем они могли себе позволить. Судьба жестока. Самые великие, несомненно созданные друг для друга, не имели возможности друг друга касаться.

– Продолжение рода.

– Что?! – раздраженно перебила Хиастолина. – Разве мы не обсудили уже этот вопрос?!

– Я просто передаю волю Вашего отца, – Ларима служила принцессе уже многие века и прекрасно понимала, что она, как и другие члены королевских семей, так или иначе сделает все, чтобы сохранить величие, поэтому даже не собиралась прилагать усилия, чтобы уговаривать ее. – Вы не можете пренебрегать своими обязанностями.

– Почему он сам не скажет? – Хиастолина продолжала упрямиться, ища лазейку, чтобы избежать предстоящего унижения, хоть и знала, что это невозможно.

– Вокруг Его Величества слишком много ушей, – придворная дама задумчиво листала украшенный золотыми узорами талмуд, изучая порядки и правила для продолжения драконьего рода. – В таких вещах скрытность – самый надежный соратник.

– А как же мои сестры? – Хиастолина с отвращением представляла, что ее, наследницу величайшего рода огненных драконов, будет касаться своими грязными руками какой-то жалкий смертный человек; от подобных мыслей ее тело холодело и голова шла кругом. – Почему эта жалкая участь не досталась им?

– Вы должны быть заинтересованы в этом больше остальных, – искренне не понимала свою госпожу Ларима. – Наследник укрепит Вашу власть. И даже лучше если их будет несколько. В конце концов Аксинита и Гиперса тоже прибегнут к этому, и чаши весов закачаются.

– Никто не должен знать.

– Только мы и пара самых молчаливых служанок.

Назначенный день настал слишком быстро. Не желая торопиться, Хиастолина прогуливалась вдоль крутого берега реки. Подол ее длинного платья скользил по земле, мягко перекатывая мелкие камешки и веточки, оставаясь при этом абсолютно целым и чистым, как и положено подолу королевского платья. Она остановилась, заметив темную ленту, разрезавшую перистые облака. Касситериан тоже увидел ее и спустился. Он так спешил, что ступил на землю, еще не обратившись до конца. Речной берег под их ногами превратился в стекло, как и несколько стоящих поблизости молодых деревьев. Хиастолина не возражала. Ее не пугала его ледяная магия – полная противоположность таящегося внутри нее огня.

– Ты искала меня? – с нескрываемой надеждой спросил Касситериан.

Хиастолина внимательно взглянула на него, словно не видела никогда прежде или пыталась запомнить. Она никогда не встречала кого-то настолько красивого, как принц ледяных драконов. Величественный и благородный. Его будто высеченное из белого мрамора лицо и гордый стан, казались ей единственным, что было под стать ее красоте. Происхождение Касситериана ничем не уступало ее собственному. Только он был тем единственным, кто был достоин быть с ней рядом. Созданные друг для друга. Не иначе. У нее возникло чувство, что они прощаются. Хоть это, конечно же, было не правдой, и возможно их ожидает очередная встреча уже сегодня вечером.

– Я всегда ищу тебя, – с улыбкой призналась Хиастолина, и это была чистая правда. – Каждый миг, что мы не вместе, я думаю лишь о том, когда увижу тебя снова.

– Твои слова делают меня счастливым, – сказал Касситериан, и ее лицо сделалось печальным, рядом с ним ей всегда хотелось делиться своими чувствами и переживаниями. – Что случилось? Что огорчило тебя, свет мой?

– Власть и могущество воруют нашу свободу, – внезапно налетевший ветер растрепал ее гладкие бледно-пепельные волосы, невольно сделав ее вид еще более встревоженным. – Нам приходится идти на уступки. Я готовлю Грамоту, мне нужны наследники.

Касситериан не ожидал услышать подобное. Он крепко сжал зубы и поднял глаза к небу, кляня его за жестокость. Ему как никому другому был предельно ясен смысл сказанных ей слов. Он поддался секундному порыву и прижал ее к себе. Земля под их ногами содрогнулась и пошла трещинами. Исходящие из его тела бледно-голубые волны холода столкнулись с охватившим ее ярко-красным пламенем. Вокруг бушевала стихия. Потемнело небо, разрываемое молниями. Но Касситериан продолжал держать ту единственную, которую любил немыслимой для смертных любовью, в своих объятиях.

– Не желаю видеть его лицо, – сказала Хиастолина, нахмурившись рассматривала расстеленную пастель перед ней.

Ларима понимающе кивнула и удалилась, оставив принцессу огненных драконов наедине с ее душевными терзаниями, вызванными приближением ранящего ее гордость унизительного события. В соседней комнате к их встрече готовился Молес. Он был вымыт и надраен чуть ли не до блеска и в жизни не чувствовал себя настолько чистым, хоть его и сложно было назвать грязнулей. У него не было тяжких душевных терзаний, как и гордости королевской особы. Молес был бравым воином, побывавшим во многих сражениях, и ради спасения своего мира был готов даже жизнь свою отдать, если бы это помогло, не то что разделить ложе с драконом. Дама в дорогом, но неброском платье, обладательница строгого выражения лица и неестественно прямой спины, сделала какие-то движения руками и сообщила:

– Ее Высочество пожелала, чтобы Ваше лицо было скрыто.

– Есть какие-то правила? – напоследок спросил Молес.

– Не провоцируйте ее, – будничным тоном предупредила Ларима. – Если она Вас убьет – это нарушит Контракт, что может навредить здоровью будущего ребенка или Ее Высочества. Что-нибудь еще?

– Да, – он раздраженно оттянул ворот рубашки. – В этих шелковых тряпках я чувствую себя шутом.

Придворная дама бросила на него презрительный взгляд и молча удалилась. Молес вошел в покои, специально приготовленные для зачатия очередного королевского драконьего отпрыска. «Если она страшна, как старый демон, – подумал он, – закрою глаза и представлю Галею, ее нежные руки и мягкие плечи. Пусть в этом мало воинской доблести, но это в любом случае должно быть легче и приятней, чем вспороть пузо сангъяку и искупаться в его кишках. Да и, в конце концов, она не только дракон, но и в первую очередь женщина. Хватит робеть – соберись!». Но все эти спутанные мысли покинули его, когда он увидел эту девушку, стоящую возле постели в похожем на ночную сорочку легком платье из шелка подобного тому, из которого сшили натянутые на него штаны и рубашку. Кроме кровати здесь ничего не было, только свисающие с потолка до самого пола бесчисленные прозрачные ткани: белые, голубые, розовые, кремовые – их цвета сливались, они мешали четко разглядеть точенную женскую фигуру и рассеивали свет больших окон. Хиастолина обернулась и безразлично наблюдала, как незнакомый ей мужчина, лицо которого было размыто заклинанием, двигался в ее сторону, путаясь в лабиринте ритуальных вуалей. Когда между ними оставался лишь один последний кусок прозрачной белой ткани, он остановился. Она не видела его глаз, но точно знала, что он рассматривает ее.

– Я…, – наконец решился нарушить молчание Молес, но Хиастолина резко перебила его:

– Ничего не говори! – приказал наследная принцесса. – Мне не нужно ничего о тебе знать. Держи себя в рамках. Выполни свою роль и получишь свою награду. Человек.

До этих слов он и правда завороженно смотрел на нее не в силах оторвать взгляд. Но теперь все, чем Молес был очарован мгновение назад: вся утонченность и изящество плавных линий, осиная талия и гордо расправленные плечи, длинные ресницы, ровные нос, острые подбородок, очерченные губы, черные брови, светло-пепельные прямые волосы, опускающиеся вниз до самого изгиба бедер, фигура, словно образ прекраснейшей девы, изображенный гениальным художником, куда там деревенской красавице Галеи – все разбилось об холодный высокомерный тон. Он раздраженно одернул разделявшую их вуаль и вторгся в ее пространство. Хиастолина не отшатнулась, не сделала испуганного шага назад. Пусть мужчина был на почти на две головы выше нее, пусть больше в пять раз – она была принцессой огненных драконов и могла испепелить его на месте одним движением руки. Это ему стоило ее бояться. И тем не менее Хиастолина вдруг ощутила странный иррациональный страх, будто она сейчас абсолютно беззащитна перед ним.

– Чего ждешь? Приступай! – она попыталась перебороть растущий внутри трепет презрительным тоном и взглядом, способным поставить на место кого угодно. – Не трать мое время.

Не говоря ни слова, Молес стянул с себя рубашку, которая явно задумывалась свободной, но еле налезла на его накачанные тяжелым оружием руки и даже треснула в нескольких местах. Хиастолина с трудом выдержала и не отвела вызывающий взгляд. Так или иначе ей было не по себе, ведь этот большой незнакомый мужчина должен был сейчас овладеть ее телом. Сердце драконьей принцессы заколотилось, по бедрам через лоно вверх начал подниматься жар, какого она раньше не ощущала, даже несмотря на то, что пламя было ее стихией. Широкая мускулистая мужская грудь помимо воли притягивала ее взгляд.

– Раздевайся, – сказал Молес, и ее глаза на мгновение вспыхнули ярким светом, что было бы невозможно будь она обычным человеком.

– Как ты смеешь?! – попыталась осадить его Хиастолина, теряя самообладание.

– Раздевайся, – снова повторил он. – И ложись. Мне некогда с тобой возиться – у меня полно дел.

В его памяти всплыла просьба строгой дамы не провоцировать ее, но Молес ничего не мог с собой поделать, больше всего на свете его выводило из себя чье-то высокомерие. Чем это драконье племя, поселившееся в дорогих замках, восседающее на груде золота, считающее себя правителями всего вокруг, лучше жителей его скромной деревеньки? Непомерная сила не дает им права смотреть с высока на других. Заносчивость избалованной принцессы не вызывала в нем никаких теплых чувств. В его душе возникло непреодолимое желание хорошенько встряхнуть ее. Поставить на место.

– Какое право ты имеешь со мной так разговаривать? – Хиастолина почувствовала, что готова вот-вот разорвать его на куски, несмотря ни на какие последствия. – Ты хоть понимаешь, кто перед тобой?

– Да мне, собственно, все равно, – Молес сбросил с себя мягкую обувь, предусмотренную специально для королевских покоев, и начал снимать штаны. – Давай закончим с этим побыстрее. Чего ты ждешь? Или меня испугалась?

С трудом сдержав очередной приступ накатившего на нее горячей волной гнева, Хиастолина следуя его примеру сняла с себя платье, под которым не было ничего кроме ее прекрасного обнаженного тела, и отбросила прочь. Осталось лечь. Сжимая исшитые золотом покрывала, словно в поисках опоры, гордая наследница драконьего престола, лишившаяся одежды и переступившая через собственную гордость ради поддержания рода и его власти, опустилась на расстеленную для нее и этого ничтожного смертного постель и, откинувшись на мягкие подушки, изможденно закрыла глаза. Наблюдавший за ней воин из другого мира тяжело вздохнул. У него не было никаких личных счетов к этой гордой девушке, одаренной бессмертием и безграничной силой. На вид она была моложе его, на деле же не исключено, что ее появление на свет произошло еще до зарождения его родного мира. И тем не менее она лежала перед ним такая хрупкая и беззащитная. «Очередной обман! – одернул себя Молес. – Это не девушка – это демон во плоти! Смотришь на меня свысока, но что ты скажешь теперь?». Он положил свою широкую ладонь на ее лодыжку и повел ей вверх по бархатной коже до коленки и выше. Когда его рука заскользила по ее бедру, Молес резко развел ее ноги в разные стороны и, взобравшись на постель, оказался между них, нависая над оцепеневшей драконьей принцессой. Хиастолина ощутила близость его дыхания и открыла глаза. И пускай лицо перед ней было скрыто непроницаемой пеленой наложенного заклинания – она знала, что перед ней самый настоящий живой человек и самообман не поможет ей уйти от реальности.

– Мерзкий человек, – прошептала Хиастолина, стараясь унять предательскую дрожь в теле. – Ты грязный. От тебя разит. Ты воняешь.

Этот детский укол раздразнил Молеса еще больше. Он никогда не был грязнулей. К тому же перед их встречей королевские служанки выскоблили его тело до такой чистоты, что ему казалась – оно лишилось любых запахов, а кожа стала светлее. И хоть это было совершенно не в его духе, Молес с неистовой силой захотел сделать ей больно, чтобы она рыдала и умоляла его прекратить. Не раздумывая, он пристроился и резко вошел в нее на всю длину. Ее тело пронзила сильная боль. Хиастолина поджала пальцы ног и закрыла ладонями лицо, но вопреки его ожиданиям не издала ни звука. Он ждал ее реакции, но она не плакала, не кричала, не ругала его последними словами.

– Как же это унизительно, – с грустью в голосе произнесла драконья принцесса. – Теперь я тоже грязная.

Ему стало стыдно за свой поступок. Никто не заслуживал такого обращения с собой. Ни одна девушка, будь она даже самым могущественным из драконов, не заслуживала быть лишенной невинности подобным образом. Тем более, что вся эта горделивая бравада очевидно была обычной попыткой защитить себя в столь отвратительной ситуации.

– Ничего не унизительно. Посмотри на меня, – он отнял ее ладони от лица, не понимая, что его собственное надежно скрыто от нее. – Все будет хорошо, – Молес погладил ее длинную шею и хрупкие плечи и осторожно покинул ее изможденное грубым проникновением лоно. – Мы очень хорошо проведем время. С удовольствием. А после просто забудем об этом. Как тебе такое? Вот увидишь тебе понравится. Просто расслабься.

Хиастолина недоверчиво посмотрела на него и отвернулась. Поделать с этим уже ничего нельзя было. Поздно отступать. Контракт уже заключен. Осталось только принять свою судьбу и смириться. Неожиданно он припал губами к ее шее и ключицам, лаская рукой ее бедра и изгиб тонкой талии. С самого рождения никто не прикасался к ней, кроме служанок, принадлежащих ее миру, но лишенных каких-либо сил. Разрушающие все вокруг мимолетные поцелуи ее драгоценного Касситериана даже близко не стояли рядом с тем, что вытворял с ней этот жалкий смертный.

– Не нужно делать ничего лишнего, – она попыталась постеречь его, но он был непоколебим.

– Это не лишнее, – сказал ей его голос, раздающийся откуда снизу между ее грудей, опускающийся дальше по предательски разнежившемуся телу. – Если бы так можно было – ты бы подоила меня, как корову, и залила в себя мое семя. Но раз мы здесь, в этой постели, значит нужно, чтобы ты приняла меня. Не сопротивляйся. И не бойся.

– Чего мне бояться? – возмутилась Хиастолина.

Его голова неожиданно оказалась между ее бедер, обжигая горячим дыханием. Незнакомый мужчина, лица и имени которого она даже не знала, подарил ей самый грязный и неприличный поцелуй, какой она только могла себе представить. Пока его язык ласкал ее, странное тепло, зародившееся внизу где-то в глубине ее тела, поднималось вверх, захватывая ее полностью. Растекаясь в груди, оно дарило неожиданное ощущение легкости и защищенности. В ее непокорном сердце зародилось доверие, а неумолимо возрастающее наслаждение, сорвало с алых губ томный стон удовольствия. Его широкие ладони прижимали ее тело к нему до тех пор, пока ее голос не стал звучать настолько громко, что возникла опасность, что их могут услышать. Тогда он бросил это занятие, оставляя ее тяжело дышать, и снова начал изучать ее тело. Его поцелуи отмечали внутреннюю поверхность бедер, пока грубые ладони скользили по ее нежной коже. Горячий язык начертил мокрую дорожку на плоском животе по пути к вздымающейся груди, чтобы позволить губам сомкнуться вокруг отвердевшего соска. Он приподнялся на локтях, провел рукой по разбросанным на подушках волосам и заглянул в затуманенные удовольствием глаза.

– Вот видишь, – ласково прошептал Молес, – это может быть очень хорошо.

Он снова вошел в нее. На этот раз медленно и нежно. Ее влажное от ласк лоно, приняло его в себя легко. Молес двигался осторожно, снова срывая с нее стоны, заглядывая ей в лицо, чтобы убедиться, что ей приятно каждое его движение. Наконец она подалась ему навстречу, обхватив руками его крепкую шею. Ее движения разожгли желание в нем. Молес никогда не жаловался на мужскую силу, но такого жгучего возбуждения не испытывал даже во время взросления. Он ощущал, что готов излиться в любой момент, но не мог позволить себе завершить все, не показав ей на что способен. В нем крепла решимость довести ее до пика удовольствия. Она же хоть и таяла в его объятьях, но была еще слишком далека от этого. Не в силах вырваться из ее рук, прижимающих его к содрогающемуся от плавных толчков нежному женскому телу, Молес, не выходя из нее, сел. Хиастолина оказалась сверху. Теперь она задавала темп, запустив свои тонкие пальцы в его жесткие волосы и с каждым движением опускаясь все ниже. Он понял, что допустил страшную ошибку. Ее упругая грудь, скользящая по его мускулистому телу, страсть, с которой она впивалась ногтями в его плечи, жажда, с которой девушка льнула к нему – все лишало его рассудка. Скажи ему сейчас, что он птица, и он с радостью выпорхнет в окно, совершенно не соображая, что делает. Бороться с ее напором было сложнее, чем с разъяренным сангъяком, но Молес, собрав в кулак все мужество и самообладание, отстранил от себя разгорячённую принцессу огненных драконов и уложил обратно на шелковую простыню и мягкие подушки. Они оба испытали мимолетное разочарование, когда ему пришлось покинуть ее тело. Подняв ее бедра и закинув ее ноги к себе на плечи, он снова вошел, с твердым намереньем довести дело до конца. Это удалось ему далеко не сразу. Постель комкалась и шла складками под ними, его лоб покрылся испариной. Капли пота, падающие вниз, искрились, испаряясь от исходящего от ее тела жара, на который были способны только повелевающие пламенем. Ее глаза зажглись ярким светом, когда она достигла вершины удовольствия. Запрокинув голову, Хиастолина протяжно застонала, выгибая спину. От этой картину у него внутри все содрогнулось. Он в последний раз погрузился в нее как можно глубже и, придерживая ее за бедра, испустил в нее свое горячее семя.

Выйдя из нее, Молес попытался сделать то, на что не решался все это время – поцеловать ее. Хиастолина отвесила ему тяжелую пощечину, едва он приблизился к ее лицу.

– Ты что о себе возомнил?! – прошипела она, от нежной девушки, жадно льнувшей к нему, не осталось и следа. – Кажется, ты забыл свое место, человек! Чтобы через мгновение и духу твоего здесь не было! Иначе я велю выпороть тебя! Нет, выпорю сама! Проваливай! Вернешься, когда будет велено, за Грамотой. Получишь свою косточку, псина!

Не говоря ни слова, Молес напялил на себя разбросанные по полу шелковые тряпки обратно и вышел. Не сдерживая злости, Хиастолина запустила ему в спину подушкой. Наследная принцесса не могла себе позволить подобного поведения, но, откровенно говоря, она сейчас не чувствовала в себе ни капли благородства. Всего ее достоинства и гордости ее лишили здесь – на этой смятой постели. Она сорвала украшенную кровавым пятном простыню, свидетельство ее позора, и мгновенно испепелила прямо в руках. Молес покинул покои, даже не обернувшись. «Ну все, – подумал он. – Дело сделано и не стоит вспоминать об этом. Мне нужно решать реальные проблемы, а не те, от которых страдают королевские особы. Пусть душевными терзаниями благородных девиц занимается кто-нибудь другой». В соседней комнате его ожидала все таже придворная дама. По ее непроницаемому выражению лица было непонятно, что она слышала и что обо всем этом думает. Ни о чем не спрашивая, Ларима сняла с него заклинание, передала ему его одежду и отвернулась. Ему начало надоедать эта игра в переодевание. Он отказывался понимать, почему не мог явиться к Ее драконьему Высочеству в чем обычно ходил, особенно учитывая то, что все равно это нужно было снимать. Но возмущаться было бессмысленно и, откровенно говоря, поздно.

– Что дальше? – спросил Молес, застегивая свою кожаную куртку. – Когда я получу Грамоту?

– После появления наследника, – не выражающим никаких эмоций тоном ответила Ларима. – Я Вас вызову.

– Слишком долго, – он поймал на себе ее пристальный взгляд и осекся: – А сколько носят драконы?

Она ничего не ответила, чем вызвала растущую в нем волну опасений. Решившись на эту авантюру Молес не обдумал многих вещей, во-первых, он даже не подумал о том, что бессмертные устроены совершенно по-другому.

– Сколько? – резко переспросил он.

– Вы хотите знать сколько нужно времени для появления на свет наследника великого королевского драконьего рода? – снисходительно уточнила она, и Молес буквально кожей ощутил, что влез в какую-то очень мутную историю. – Что ж, никто не знает. Существование бессмертных тесно связано с целостностью нашей Вселенной и потоками силы в ней.

– Сколько? – раздраженно уточнил Молес. – Год? Два? Десять? Сто лет? Тысяча?

По ее молчанию, он понял, что любой из этих вариантов может оказаться правдой.

– Может быть и меньше, – неожиданно попыталась подбодрить его Ларима. – Это может произойти в ближайшее время. В любом случае сначала необходимо подтвердить зарождение жизни. Это можно будет сделать спустя пару недель, не раньше. Я сообщу Вам о результатах, возможно это Вас успокоит. Если результат будет отрицательным….

– Как он может быть отрицательным? – вспыхнул Молес.

– Если результат будет отрицательным, – спокойно повторила она, игнорируя его негодование, вызванное задетым мужским эго, – ритуал необходимо будет повторять до тех пор, пока это будет необходимо. Разорвать Контракт может только смерть обоих сторон, за преждевременную смерть одного из вас будет наказан тот, кто останется в живых. Надеюсь, все понятно. А теперь попрошу Вас удалиться, как можно быстрее. Ваше присутствие здесь нежелательно, а случайная встреча с любым из представителей королевской крови может вызвать конфликт, который никому из нас не нужен. Так что не задерживайтесь и без особого приглашения сюда не приходите.

– Второго раза не потребуется, – продолжал злиться Молес. – Можете не провожать.

Он вышел, не прощаясь, и быстрым шагом направился на выход из замка, по тому пути, по которому его привели сюда. Лучше было отойти подальше от этого гнездовища бессмертных, прежде чем перемещаться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Перспективы быстро обрести большую силу казались ему все менее реальными. «В любом случае я не много потерял, – сказал себе Молес. – Неплохо провел время с красивой, пусть и истеричной, девушкой. Но надеяться особо не на что. Нужно искать другие пути, более сложные. Простые, как я и думал, сплошной обман». Несмотря на его благие намеренья покинуть это место как можно скорее, не привлекая к себе лишнего внимания, неожиданно его остановила уткнувшееся ему в грудь острие шпаги. Державший ее юноша наверняка был тоже драконьего племени и на деле годился его прапрадедушке в прапрадедушки или был и того старше. Красивый и тонкий. Глаза Молеса, не привыкшие к виду изнеженных благородных особ, сперва приняли его за высокую девушку. Совсем как та принцесса, которую он только что сжимал в своих объятиях. Такая же белая кожа, гордая осанка и колючий высокомерный взгляд.

– Здравствуй, друг, – беззлобно обратился к нему Молес. – Ты чего-то от меня хотел?

– Смерд, – сквозь зубы плюнул Касситериан, и Молес окончательно убедился в том, что эти двое родственники. – Ты недостоин касаться ее и заслуживаешь смерти.

– Ты что ее брат? – Молес оставался спокойным, жизнь научила отличать реальную угрозу от нелепой бравады. – Вы прям одно лицо и говорите одинаково.

Касситериан растерялся, он не ожидал, что жалкий смертный будет вести себя так дерзко перед ним. Ему страстно хотелось разорвать ничтожное существо на куски, но он не мог себе позволить этого.

– Я убью тебя, – все же предупредил драконий принц. – Можешь не сомневаться.

– Лучше убери игрушку, – Молес аккуратно двумя пальцами отвел острие направленной на него шпаги в сторону. – Если бы ты правда хотел меня убить – от меня бы уже мокрого места не осталась. Учитывая, кто ты такой, угрожать шпагой очень глупо. Запомни на будущее.

– Ты недостоин ее, – словно пьяный, продолжал повторять Касситериан. – Только я достоин быть с ней.

– Ну очень рад за тебя, – не зная, что еще сказать пожал плечами Молес и, осторожно обойдя его, поспешил покинуть это место полное больных душою. – Надеюсь больше не встретимся.

Касситериан проводил его взглядом полным нескрываемой ненависти и поспешил к своей возлюбленной Хиастолине. В приемной комнате, предшествующей ритуальным покоям, он встретил Лариму.

– Думаю Ее Высочество не желает, чтобы Вы видели ее сейчас, – подчеркнуто вежливо, но настойчиво предупредила она.

– Ты смеешь меня останавливать?! – с раздражением отмахнулся от нее Касситериан и не раздумывая ворвался в заполненную разноцветными вуалями комнату.

Укутавшись в исшитое золотыми узорами покрывало, Хиастолина сидела на кровати, погрузившись в собственные мысли. Ее тело все еще хранило ощущение присутствия мужчины внутри, а кожа – тепло прикосновений и влажность поцелуев.

– Свет мой, – позвал ее Касситериан.

Она повернула к нему пустой взгляд, но у нее не было слов для него.

– Как мне жаль, что я не могу ничего изменить, – он комкал руками вуали, и они, обращаясь в лед, осыпались на пол разноцветными осколками. – Мне даже страшно представить, как тебе тяжело пришлось. Скажи хоть что-нибудь.

– Я все время думала о тебе, – соврала Хиастолина, на самом деле она даже не вспомнила ни разу о своем возлюбленном. – Не стоит волноваться.

– Я встретил это отродье по пути к тебе, – поведал ей Касситериан. – Как жаль, что я не могу изничтожить его! Позволить касаться твоего божественного тела этому уродливому, как жаба, ничтожеству! Кто я после этого?!

Он не знал, что Хиастолина не видела лица смертного. Она поверила его словам.

– Не имеет никакого значения, как он выглядит, любовь моя, – спокойно ответила ему наследная принцесса огненных драконов. – Это всего лишь ритуал, и человек ничего не значит. Оставь его. Даже сама судьба не сможет разлучить нас, поэтому не стоит омрачать наше счастье мыслями о таких мелочах. Наша любовь вечна. Ничто не сможет разлучить нас.

Сражения

Сощурившись от слепящего белизной снега, Молес осторожно выглядывал из-за широкого лезвия тяжелого двуручного топора. Сбивающая с ног буря не давала ничего увидеть, но она была верным предвестником приближающихся сангьяков. Каждый раз, ожидая их появления, Молес просил лишь об одном – чтобы их было не больше двух. Эти чудовища обычно приходили по одному, и он, пройдя через множество смертельно опасных битв, научился убивать их. Однажды ему повстречались сразу двое. Молес едва выжил в той схватке и теперь с содроганием думал о встрече сразу с тремя.

Как и ожидалось, в скором времени земля начала содрогаться от сильных толчков, причиной которых было ничто иное, как тяжелые шаги исполинского зверя. Шерсть его была так же бела, как и весь окружающий мир, покрытый снегом, но затмевающий солнечный свет силуэт сквозь пелену бури казался почти черным. Словно одна из гор поднялась со своего места и направилась к одиноко стоящему воину. Дрожащими от холода руками Молес достал флакон со сверкающим в нем синим зельем и выпил одним глотком. Это должно было защитить его на несколько часов от ледяной магии сангъяка. Магического таланта в нем было совсем мало, и заклинания, которым его терпеливо обучал старик Драдр работали кое-как, и каким бы сильным и опытным воином он ни был, этого было недостаточно, чтобы справиться с нашествием этих страшных монстров, терроризирующих эти края последний десяток лет. Зелья стоили огромных денег, Молес с тяжелым сердцем выкинул опустошённый флакон. И как раз в этот момент огромная, словно башня, лапа ударила рядом с ним, окатив с ног до головы тяжелой волной снега. Привычный к подобному Молес резво выбрался из-под завала и, прыгнув вперед, ухватился за густую шерсть. Повиснув на сангъяковой непомерно большой ноге, ему удалось избежать, как обычно следовавшего за этим, удара мощных закрученных спиралью рогов. Монстр легко стряхнул его с себя. Снова вынырнув из снега, Молес промчался по дуге огибая своего врага, чтобы подобрать затерявшийся после первого удара топор. Спрятав свое оружие за спину, он снова запрыгнул на ногу сангъяка, но в этот раз его хватка была на столько крепкой, что скинуть его было просто невозможно. Цепляясь руками за густую длинную шерсть, впиваясь в толстую кожу зверя специальными шипами на сапогах, Молес начал карабкаться вверх. Сангъяк взревел и попытался стряхнуть с себя надоедливое насекомое. Буря усилилась. Она слепила, забивая снегом глаза. Оглушала своим злобным воем. Но это не могло остановить закаленного боями воина. У него была важная причина, чтобы быть здесь сейчас. Чтобы сражаться. И ничто на свете было не в силах помешать ему. Преодолев этот сложнейший путь наверх, Молес прополз по спине сангьяка немалое расстояние, чтобы оказаться на его голове. Он обхватил ногами один из рогов и, свесившись вниз, вонзил свой тяжелый двуручный топор прямо в лоб монстра. Дикий рев потряс долину, вызывая снежные лавины. Сангъяк заметался, забегал, тряся головой и пытаясь избавиться от атаковавшего его человека. Словно тряпичную куклу, Молеса швыряло из стороны в сторону, но это даже не отвлекло его от цели: каждым новым ударом он продолжал метить в одно и тоже место, пока из образовавшейся раны не потекла синяя, словно выпитое им недавно зелье, кровь. Но этого было недостаточно. Чтобы убить сангъяка, ему пришлось вбивать свой топор в образовавшуюся в черепе трещину все глубже в течении целого часа. Его ноги сводило судорогой, а руки пытались вырваться из плеч. Волшебный зверь продолжал носиться и жалобно завывать, но это не вызывало жалости у Молеса. Продолжая бить врага, он повторял, пытаясь перекричать снежную бурю: «Или ты, или наши дети!». Когда, наконец, исполин рухнул на землю, Молес скатился с его разбитой головы, долго лежал на спине, лишившись сил даже пошевелиться, и смотрел в прояснившееся небо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.