Андрей Степанов
Журналист

Глава 1

– Черт! Мать его! – Анри Летар громко вскрикнул и с отвращением швырнул в корзину для бумаг пустую шариковую ручку. – Снова!

Он еще не закончил очередную заметку для «Владимирского рабочего», а запасного пишущего инструмента у него не было. Прежде всего, Анри попытался успокоиться и глубоко вдохнул, и на вдохе у него раскрылся домашний халат, обнаживший узкую грудь, уже в тридцать с небольшим лет дополненную сутулыми плечами.

Его сложно было назвать красивым. Слишком подчеркнутые скулы, большие щеки, кривоватый нос. Фигурой природа его тоже обделила.

Летар звучно проматерился, ударил костлявым кулаком по столу и вскочил, едва не уронив старый стул с высокой спинкой, на котором он до того сидел. Запахивался он уже возле большого окна.

Вид из него Анри Летара совсем не радовал:

– Чертов Новый год, – проворчал он, закончив завязывать тугой узел на талии. – Ради ручки придется толкаться в магазинах.

Он отвернулся, предварительно задернув длинную, до самого пола, штору. Металлические кольца громко скользнули по гардине с витиеватыми опорами, что держали ее под самым потолком.

Чихнув от посыпавшейся сверху пыли, Анри Летар вернулся за стол в надежде, что в ящиках найдется запасная ручка, забытая им совершенно случайно – потому что он никогда ничего не забывал.

Деревянный стол с полированной крышкой тут же подвергся крайне тщательному досмотру. Мебель Анри выбирал себе сам, а потому в маленькую квартирку ему с трудом внесли огромный в сравнении с его жилплощадью стол с двумя тумбами. И слева, и справа от него сейчас было по четыре ящика, забитых всяческими заметками, бумагами, чеками, квитанциями и любыми другими документами, которые в беспорядке смешивались и регулярно перебирались.

Разложить сразу как ему надо Анри Летар не мог, сбрасывая все постоянно в ящик, до которого ему было ближе всего тянуться. И потому регулярно тратил часы, чтобы разобраться в собственных записях.

Хмыкнув, он вытащил первый черновик романа, который до сих пор никто не желал публиковать. История о переезде французской семьи в столицу Российской Империи почти век тому назад, после завершения Великой Войны, со слов редактора, никого не могла заинтересовать. И пачка сероватых листов писчей бумаги с рукописными каракулями журналиста Анри Летара хранилась в его столе вот уже пару лет.

– Ублюдки… – пробормотал он, хрустнув костяшками пальцев. Роман назывался «Уберегая лучшее». – Может, название ему и не понравилось? – Анри осторожно положил на стол рукопись и, продолжая любоваться витиевато выведенными буквами титульника, сунулся в ящик не глядя. Пальцы ударились о холодное стекло. – О! – обрадовался он, вытащил наверх угловатую бутылку и небольшой стакан и выдернул пробку. – Раз Новый год близко, так и отметить можно!

В стакан плеснулась прозрачная жидкость с характерным, праздничным для Анри запахом. Он любил выпить, однако предпочитал делать это исключительно в компании. Желательно – женской.

Несмотря на относительно небольшой заработок, тратить деньги Анри весьма любил. И предпочитал делать это исключительно на удовольствия, забывая о том, что даже государственное жилье стоит денег.

Свою квартирку в три окна он снимал, каким-то чудом избежав спекулянтов, которые особенно любили промышлять именно в Портовом и прилегающих районах. Снимать – снимал, а платил только после напоминаний, то есть, примерно раз в полгода, когда ему удавалось каким-то чудом подкопить денег на оплату жилья.

Чудом назывался полный отказ от гулянок на целый месяц и приносил Анри немало страданий. Нехватка денег вынудила его даже написать тот самый злополучный роман.

Хотя квартирка для одинокого журналиста была в самый раз. Две комнаты и кухня, неплохая обстановка. Накопить приличную сумму на покупку собственной квартиры у Анри все равно бы не получилось, поэтому вполне приличное государственное жилье его устраивало.

Журналист отхлебнул немного из стакана и посмотрел на рукопись. Она должна была принести ему славу и денег, издатели, которых в семимиллионном городе находились десятки, выстраивались в очередь – но только в фантазиях самого Анри.

– Не сжигать же мне тебя? – с нотками грусти в голосе спросил он самого себя и включил радио. Оттуда с хрипотцой старого динамика донесся голос молодой певички. – Вот тебя все знают, – Анри поперхнулся алкоголем и закашлялся. – А меня – нет.

Элен, которую действительно знал весь Владимир, столица империи, что раскинулась от Штеттина на западе и до китайских границ на юго-востоке, пела прекрасно. Хотя песня ее была грустной, а джазовое сопровождение и вовсе выдавило из Анри слезу. Журналист был порой сентиментальным, хотя профессия обычно такое пресекала на корню.

Покончив со стаканом, Анри продолжил поиски ручки – и ничего не нашел. Нахлынувшее бешенство заставило его схватить бутылку и замахнуться, но запал быстро прошел и бутылка тут же опустилась обратно на стол. Хоть там и оставалось на самом дне, выбросить двухрублевую хорошую водку он не мог.

И журналист продолжил потрошить стол. Ручки он так и не нашел, но обнаружил запас в двадцать пять рублей.

Сперва он отложил пять рублей, но рассудив, что до оплаты жилья можно подождать еще, вернул купюру обратно. Через два дня ему предстояло вести в ресторан молоденькую девушку, лет двадцати двух, подцепленную им на одной из вечеринок. Обычно поход в хороший ресторан стоил не меньше десятки. Роскошный ресторан мог обойтись и в двадцать, тогда как столовая для рабочих или таверна чуть ближе к Клязьме стоила примерно рубль.

Анри даже успел задуматься – не отменить ли ему все, как вдруг зазвонил телефон. Взять трубку журналист не спешил. Неожиданный звонок редко сулит что-то хорошее.

Но все же сорвался и снял трубку:

– Летар слушает.

– Привет, дитя Наполеона, – послышался шутливый баритон по ту сторону.

– Крылов? – удивился Летар. – Разве тебе не нужно возить фургон? Снабжать деньгами несчастных рабочих в порту?

– Немного приболел, если ты понимаешь, о чем я, – тем же тоном продолжал Крылов. – Так что сменщик выручит.

– Дружище… – протянул журналист.

– Пока ты не рассыпался полностью в своих французских любезностях и не растратил их попусту: может, выпьем?

– Как же ты меня сейчас выручил! – воскликнул Анри и затих так, что Крылов услышал радио:

– Да ты уже пьешь! Чтобы Летар слушал радио трезвым? Проблемы?

– Не то чтобы очень, но твоя компания будет сейчас как раз кстати!

Встреча с другом была единственным поводом для Анри не опаздывать. Дружбу эту он ценил еще со школьных лет и потому, схватив на всякий случай пару пятерок с собой, журналист накинул теплое пальто, быстро обулся и выскочил на улицу.

Глава 2

– Ну, как ты, дружище? – поприветствовал его Крылов, стоило Анри присесть за столик.

– Владимир, – начал журналист, – ты не представляешь, как ты вовремя.

– Давай сперва поедим, выпьем, – спешно предложил Крылов, усаживаясь поудобнее.

Анри оценил внешний вид своего друга, который для работы прикинулся больным. Брюки, жилет, отглаженная рубашка – точно он собирался не в таверну пива попить, а на свидание. С его благородным профилем это было убойным сочетанием лет так десять тому назад. В свободные годы.

– Ты хочешь произвести на меня впечатление? – журналист взял в руки меню и сглотнул слюну, глядя, сколько стоит его любимое жаркое с овощами под особым соусом.

Штука была в том, что особый соус каждая таверна и каждый ресторан делали по-своему. И потеря хорошего повара означала, что вкус из блюда тоже уйдет.

– Нет, Анри, просто радуюсь жизнь. На носу Новый год, девятый, если ты не заметил.

– М-да, две тысячи девятый, – раздумывая над тем, что выбрать, проговорил Анри. – Ты же платишь, да?

– Ты снова на мели? – удивился Владимир. – А как твой роман?

Вместо ответа Анри отмахнулся, не желая продолжать эту тему.

– Давай начнем с простого овощного салата, – сказал он.

– Так! – Крылов хлопнул ладонью по столу. – Что у тебя происходит, расскажи-ка мне! Сколько лет тебя знаю, а таким подавленным, да еще перед праздниками, вижу впервые. Да, у тебя бывали проблемы, но ни разу не было случая, когда ты из них не мог выбраться. Что случилось? Только не говори, что ты взял в долг у фон Кляйстера! У него дикие проценты!

– Что? Кляйстер? Проклятая немчура? – едва ли не взвизгнул Анри. – И не думал! Я вообще не люблю в долг деньги брать…

– Двести пятьдесят три рубля говорят об обратном, – беззлобно протянул Владимир. – Но я не прошу вернуть. Ты знаешь – ты помог мне с работой после школы, так что я могу отплатить тебе, когда есть такая возможность. Не волнуйся.

Официанта попросили принести два овощных салата. Крылов очень любил порядок и крайне не любил, когда на столе был бардак, даже если речь шла про обеденный стол. У всех все должно быть одно блюдо на тарелках.

– А ты с женой тоже ешь одно и то же? – спросил Летар.

– У меня и дети то же самое едят. Я ем макароны – все едят макароны, – ответил Владимир. – Так что у тебя за проблемы?

– Роман не печатают, – пробурчал журналист настолько невнятно, что Крылову пришлось даже переспросить своего друга.

– Готов поспорить, что после первого провала ты ни к кому больше не обращался, – насмешливо ответил Владимир. – Дружище, послушай! Мы ведь с тобой живем в стране возможностей! Империя! Столица! Сто лет, как Владимир стал ей. И как он вырос за эти годы? Город, представь ты себе! Город! Ни один другой в мире не смог так вырасти! И ты не можешь здесь напечататься?

– Ты позвал меня сюда для того, чтобы просто насмехаться? – нахмурился Анри. – Если так, то я лучше пойду. Мне еще надо ручку купить, чтобы продолжить работу с черновиком статьи.

– А, ты все же работаешь?

– Все же работаю, – эхом отозвался Анри. – Но под Новый год платят мало.

– Рабочим платят больше. Почему ты не хочешь взяться за какую-нибудь рабочую профессию? У тебя же порт под боком!

– Владимир! – воскликнул Анри, теперь гневно.

– А когда-то ты называл меня куда больше по-русски Володькой.

– Прости. Прости, у меня сейчас сложное время. У меня скоро встреча с Катей…

– О, Анри, да ты все еще парень не промах! Сколько ей?

– Двадцать два.

– А тебе на десяток больше! – теперь настала очередь Владимира хмуриться напротив своего друга. – Не пора ли искать пару себе под стать?

– Не вздумай шутить больше!

– Нет-нет, я без шуток. Выбрал бы себе постарше, сознательную. Может, на двоих проще бы жилось. А там и книгу бы достойную написал.

– Нет, Володь, – Анри отложил вилку в сторону. – Эту не приняли, а она – шедевр!

– Про твоих предков и то, как они перебрались в Россию. Не пойми меня неправильно, но она не слишком интересна даже мне. А ты прекрасно помнишь, что в школе я очень интересовался историей.

– А сейчас деньги возишь, – снова взялся за вилку Анри.

На некоторое время разговор затих. Владимир не любил распространяться о собственной работе, однако его друг нуждался в помощи и поддержке. А одна мысль у Крылова была.

– Напиши новую короткую историю. Опубликуй ее по главам в газете. Или сделай чуть больше, повестью. И издай целиком.

– Короткую историю! – громко фыркнул Анри. – Это какую же?

– Уж точно не автобиографическую, – мирно ответил Владимир. – Наша доблестная полиция надежно защищает жителей столицы от криминала. Но хочет слышать и читать интересные истории про всякое такое. Незаконное.

– Скажешь тоже! – Анри решил, что салата с него достаточно. – И что же? Про что писать? Про убийства? Придумать маньяков? Выдумать ограбление поезда, как бывало раньше, с годы после Великой Войны?

– С тех пор прошло уже сто лет. И все многократно поменялось, – напомнил Владимир. – Поезда сейчас никто не грабит, но историй полно. Хм, например, подпольный клуб, где дерутся со ставками! – выпалил он и в раже махнул рукой, едва не задев официанта, который нес горячее.

– Ну, такое уже где-то было, – сказал Анри.

– А ты напиши иначе! С другим финалом! – предложений у Владимира было предостаточно, но он не собирался выкладывать их все сразу, потому что настроить Анри против его идей вообще было очень легко.

– Вот еще, – отмахнулся Летар с гордостью в голосе. – Чтобы я что-то за кем-то переписывал?

– Ну началось, – устало вздохнул Крылов. – Напиши детектив. И не мучай себя выдумками. Поговори с полицией, которая выдаст тебе как на духу пяток историй только за первой кружкой пива. Но, – тут же поправился он, – с условием, что ты упомянешь их имена в книге и сделаешь знаменитыми.

– О как… Нет, не пойдет. Я хочу, чтобы моя история была моей от и до. От идеи до реализации.

– Хорошо-хорошо! Пускай будет так, – смирился Владимир. – Но ведь тебе нужны деньги? Начни сейчас, потому что, когда прижмет, возможностей не будет вообще. И фантазия твоя будет жестко сжата сроками.

– Ну чего ты начал советовать, а? Мне можно помочь добрым словом, – сказал Анри, не желая ругаться с другом, который платил за его ужин. – Но не надо навязывать. Я сам придумаю.

– Как знаешь, – пожал плечами Владимир.

Друзья продолжили беседу на отвлеченные темы. Владимир рассказывал о семье крайне осторожно – Анри после такого начала диалога мог вспылить по любому поводу. Но после того, как он убедился, что журналист его внимательно слушает, вновь вернулся к теме нового произведения.

– Представь, что ограбили, например, меня, – быстро проговорил он.

– Ну сколько ты возишь? По что тебя грабить? – покачал головой Анри.

– Бывает, что тысяч по сорок-пятьдесят вожу. Предприятия разные, зарплата рабочим, премии. Особенно перед Новым годом, знаешь, некоторые и по сотне возят.

– Ты сказал, что речь про тебя, – отметил нестыковку Анри.

– Хорошо, пусть так. Я вожу восемьдесят тысяч.

– И кто же тебя ограбит? Рабочий с молотком?

– Как будто у нас нет банд здесь, в порту, – тихо продолжил Владимир. Он и до этого говорил негромко, а сейчас и вовсе затих настолько, что даже Анри его едва слышал. – Вот тебе история. Кто-то грабит инкассатора, забирает деньги. Что дальше?

– Можно тратить награбленное, – выпалил Анри.

– Ну что же ты! Нельзя так, – ответил Владимир и пояснил: – деньги всегда имеют хозяина. Купюры переписаны по номерам. Если вдруг окажется, что украденные деньги всплыли у тебя в руках – тебя схватят.

– А сколько времени должно пройти, пока я не смогу их тратить? – с жадностью спросил журналист.

– Полгода-год. Не меньше. Но и тогда есть риск. Или еще можно попробовать сдать их проверенным людям. Есть такие, кто не чурается грязных денег. Правда, обычно платят около одного к десяти.

– Это как? – теперь уже с неподдельным интересом спрашивал Анри.

– У меня восемьдесят. А если ты сдашь деньги такому человеку – он даст тебе восемь. Но пользоваться ими ты сможешь сразу.

– Черт… восемь тысяч… – мечтательно протянул журналист. – Сразу.

– Даже пособникам дают хорошие сроки, учти. Человек, который решается на ограбление, по сути своей зажат в угол. Зная, что если будет отягчающее, за которым последует казнь, на ограбление идут люди, лишенные последней надежды на нормальное существование.

– Но ведь можно перетерпеть год-два и пользовать восемьдесят? – не слушал своего друга Анри.

– Можно, – кивнул тот. – Но такой человек скорее будет организатором. Знаешь, чего я бы тебе мог посоветовать? Совет очень дурной, но и темы, которые мы с тобой обсуждаем, далеко не невинные. Идеально будет, если кто-нибудь расскажет тебе старую историю ограбления от первого лица. И ты расспросишь, как, что почему. Запишешь с их слов. Изменишь имена, место, чтобы никто не догадался – и это будет шикарная история ограбления, которую напишет Анри Летар.

– Если такое точно опубликуют, то я готов! – ринулся в бой журналист. – Но… – озадачился он, – как же найти человека, который точно совершил грабеж?

– В этом и есть сложность, дружище, – Крылов поднял кружку, и друзья чокнулись. – Но я постарался навести тебя на верную мысль. За то, что произошло, уже не накажут. Например, ограбление старого графа десятилетней давности. Поспрашивай людей.

– Что? Я? – ахнул Анри. – Да чего они подумают!

– Не ты один жаден до славы, – иронично улыбнулся Владимир. – Многие хотят, чтобы их великое ограбление вошло в историю. У меня таких много, но все из третьих уст. Знаешь, у нас даже была такая банда, – он перегнулся через стол, – два американца и британец. Так они носились на автомобиле, как угорелые. И когда их стали допрашивать – а те успели к моменту ареста наворовать прилично и почти что взяли банк, так те ответили, мол, что хотели остаться в истории и совершить великое автомобильное ограбление.

– Но у них ничего не получилось? – у Анри округлились глаза от услышанного и он, как ребенок, впитывал в себя новую информацию.

– Нет, их сдал кто-то из своих. И никто не знает, кто именно. Поэтому осмотрись получше.

Анри покрутил головой. Матросы с барж, портовые рабочие, что таскают ящики или сидят на подъемном кране. Кто-то почище, кто-то погрязнее. Низкорослые и громилы, разного цвета волос и кожи. Портовый район мешал людей почище котла, в котором варится овощной суп.

– И как мне таких найти?? – едва ли не с жалостью спросил Анри.

– Потом подумаешь, – улыбнулся Владимир и похлопал друга по плечу. – Это все теория. Успеется. Ешь, пока можешь.

Глава 3

Следующим днем началась последняя неделя уходящего года. Анри, вернувшись домой после ужина с Крыловым, добил бутылку и провалился в сон. Утром он обнаружил, что совершенно забыл про ручку, спустился с третьего этажа в магазин канцелярии в соседнем доме и поднялся обратно с аккуратно завернутыми в бумажный пакет пишущими принадлежностями. На них пришлось потратить полтора рубля.

Еще два ушло на продукты. Ставшая тоньше пачка банкнот заставила Летара отложить в сторону заметки, каждая из которых стоила всего лишь по три рубля за штуку. И это были последние заказы на этот год.

Хорошо, что была бумага. Анри положил на стол чистый лист и посмотрел на него. Потом бросил взгляд на шкаф – в нижнем ящике лежала пишущая машинка. Бумага стоила недорого, но, если история не пойдет, переписывать и тратить время Анри не планировал.

У него в голове было желание начать и закончить повесть, роман – рукопись – до Нового года. Поставить в конце тридцать первого числа жирную точку.

И начал перебирать варианты начала. Потом переключился на героев. Набросал схему произведения и принялся накидывать детали.

Над своим первым романом он работал точно также. Составлял схемы, планы, чертежи, подбирал имена героев, их мотивацию – но сейчас то же самое не получалось.

Кого сделать злодеем? Рабочего? Анри фыркнул. При своей наибольшей загрузке он мог написать две заметки в день. Если он работал без выходных, то получал сто восемьдесят рублей в месяц. Рабочий в порту с обычной пятидневкой имел две сотни без переработок.

Какая тут может быть мотивация! Анри не представлял, как люди с заработком больше, чем у него, могут хотеть перешагнуть через закон!

– Пусть это будет не рабочий, – пробормотал Летар. – Но кто? Сам инкассатор? – он продолжал рассуждать вслух. Но, чтобы не тратить время зря, позвонил Владимиру: – А какая у тебя зарплата? В среднем? – спросил он, забыв о приветствии.

– Уже взялся за книгу? – усмехнулся Крылов. – Триста пятьдесят, иногда четыреста с премией.

Анри положил трубку, так и не попрощавшись. Триста, мать его, пятьдесят! В два раза больше. И что делать? Инкассатор тоже не может ограбить свое руководство. Посчитать… семьсот за два месяца или четыре двести за год. Получить двухгодовой доход с риском сесть на десять или пятнадцать лет? Смешно!

– А если полицейский? – предположил он, активно грызя металлический корпус своей шариковой ручки. – Бред какой-то!

И он швырнул ручку, смахнув бумагу со стола.

– Чертова повесть! – взревел он. Часы подсказали, что на схемы и все остальное Анри потратил почти четыре часа. В хорошем настроении он за четыре часа мог спокойно написать и отредактировать обе заметки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.