Ксения Руднева
Настоящий принц для снегурочки

Глава 1

– Мама, – устало выдохнула я в трубку и перехватила удобнее пакет с одеждой. – В наше время принцы на дороге не валяются, а все остальные вряд ли такой, как я, заинтересуются – слишком несовременная…

Телефон еще что-то ворчал маминым голосом, я же еле передвигала ноги и даже не смотрела по сторонам. Разыгравшаяся метель сделала декабрьский вечер молочно-серым, заставила спрятать нос в воротнике и распугала народ. Поблизости никого особо не было, я одна брела дворами домой, надеясь не нарваться на хулиганов. В последние деньки перед Новым годом всем хочется верить в чудо, вот и я решила срезать путь через не самый благополучный закоулок. Зря.

Костюм снегурочки, который я поленилась снять после трех подряд елок с очень активными детьми, сыграл плохую службу. Видимо, слишком приметным оказался ярко-голубой цвет и серебристые кружева оторочки. Черный короткий пуховик прикрывал наряд лишь до талии, позволяя нижней части комплекта радовать взгляды редких прохожих. Я как раз шагала тропинкой собачников, проложенной за домом, как что-то ухватило меня за подол. Не закричала я лишь потому, что сперва подумала, что это голые ветки кустов зацепили пушистую ткань. И только попытавшись сделать следующий шаг и дернув за юбку, сообразила: природа тут ни при чем.

В мой сапог вцепилась довольно крупная мужская рука. Манжета, из которой она торчала, была расшита золотой нитью и навевала мысли о старинных костюмах и принцах, их носивших. Совсем некстати я подумала, что кто-то, как и я, просто не стал переодеваться после праздника. Перебрал, наверное, вот и оказался в кустах. Как бы не замерз.

– Эй? – я потрясла ногой, за которую меня держали. Нет ответа. – Эй, вы там живы? – все то же безмолвие.

Руку, вполне симпатичную, прямо на моих глазах заметало снегом. Мокрые комочки летели мне в лицо, заставляли щуриться и мечтать поскорее оказаться дома. Мешала чужая конечность, вцепившаяся мертвой хваткой, и шепот совести, увещавшей, что не дело оставлять в беде человека. Я беспомощно оглянулась на стоявший рядом дом. Уютно и тепло светились окна, мигали экраны телевизоров и разноцветные огоньки гирлянд… Там было хорошо и спокойно, а я в тот момент страшно завидовала всем, кто не вынужден содрогаться от холода на темной улице.

Кусты затряслись. Начали падать с веточек наметенные пухлые шапки, мои колени вторили ходящим ходуном веткам. Телефон, который я все еще держала в руке, не подавал признаков жизни – скорее всего сел на морозе. Людей поблизости не было, а звать кого-то на помощь из соседнего дома не позволило дурацкое воспитание и неуверенность в том, что подмога действительно придет.

– Мамочки, – жалобно пискнула я, хотя родительница давно уже жила за океаном вместе с новой семьей и помогала разве что нечастым советом.

– Дева! – из кустов появилась темноволосая голова и окинула меня мутным взглядом.

– Вообще-то овен, – поправила я невпопад. – Вы меня держите за ногу, – указала на очевидное.

– Где я? – вместо ответа потребовал незнакомец.

Понятно. Напился на каком-нибудь корпоративе, и теперь не помнит даже, как его зовут…

– Еще спросите, кто вы! – рассердилась я. На ситуацию и на мужчину, создавшего ее.

– А ты своего принца не узнала, дева? Перед тобой Айвэн Стейтон Лэстрий.

– Своего я бы точно узнала, – проворчала ехидно.

– Значит, мы не в Винтерии? Что ж, я должен был догадаться. Глупо было сбивать мои координаты, чтобы выбросить меня в моем же королевстве. Представься, дева, и помоги мне!

– Значит так, Иван! – я сделала голос построже. С этими невменяемыми нужно только так. А молодой мужчина, похоже, был совсем не в себе или под чем-то, потому что его бред на пьяные россказни совсем не похож. И вот любит же сейчас молодежь имена коверкать на западный манер. Как будто от этого они привлекательнее становятся. – Скорую я вам вызвать не могу, телефон сел, – я потрясла темным экраном трубки в доказательство. – Полицию на ваше счастье – тоже…

– Ты сейчас говоришь бред, – уверенно заявил этот несносный. – Но тебе простительно, не каждый день возле ног простолюдинки принцы валяются. Хотя твоя юбка хороша. Уж не у госпожи ли ты ее украла? Впрочем, неважно, лучше помоги мне подняться. Я не очень хорошо чувствую тело, наверное, при падении что-то повредил.

– Ты еще из образа не вышел, Ванюша, или праздновать начал раньше времени? – начиная злиться, поинтересовалась я. Тоже мне, подарок судьбы с разбухшим самомнением.

– Да чтоб тебя, дева! – в тон мне ответил «принц». – И кто тебя научил приказы не выполнять…

Второй рукой он ухватился за мой левый сапог, кое-как выполз из кустов и попытался вскарабкаться по мне, как по столбу. Я начала по очереди выдергивать свои конечности из наглой хватки, Иван упорно продолжал за них цепляться. Наша борьба продолжалась безмолвно, но усердно какое-то время, а закончилась тем, что я не удержалась на ногах и рухнула прямо на «принца».

– Ой, – пискнула, когда мое лицо оказалось совсем близко к его. Я смогла различить лучики морщинок, расходящиеся от серых глаз, и поняла, что незнакомец не так молод, как показался вначале – скорее ближе к тридцати.

– Это ты легенькая, как пушинка, или я окончательно перестал чувствовать свое тело?

Наши взгляды встретились и, не знаю, как Иван, а я словно приклеилась. Никак не могла отвести глаз от привлекательного лица.

«А он симпатичный» – подумала мельком. Вот только ресницы совсем покрылись инеем, и губы посинели от холода. Оно и не удивительно – валяться в снегу в одном лишь историческом костюме. Ледяные руки легли вдруг мне чуть ниже талии – туда, где заканчивалась куртка, и сильнее прижали к мужчине. Я поняла, что пора спасать хотя бы свою честь и со всей силы щипнула нахала за бок. Твердый, гад! Еле удалось защипнуть хоть чуток кожи.

– Ты что творишь, необразованная дева? – искренне возмутился мужчина подо мной.

– Лиза я, Елизавета, – проворчала, устав от дурацкого «дева». – Проверяю тебя на чувствительность, – пояснила тут же с издевкой.

– Для этого есть другие, гораздо более подходящие способы, – важно просветил «принц». – Но сейчас, прости, я не в том состоянии… – его глаза начали закатываться, а руки ослабли и сползли с моей талии.

Глава 2

– Эй? – испуганно позвала я. – Иван? Ваня… – завозилась и похлопала по гладковыбритой щеке. Ледяная!

Еще не хватало, чтобы этот ненормальный тут концы отдал прямо подо мной! Надо было не языками чесать с ним, а поскорее вытаскивать «принца» и отправлять восвояси. На крайний случай попросить кого-нибудь из прохожих вызвать скорую. Теперь-то что делать? И не бросишь ведь… Может, если он живет где-то неподалеку, за родными его сбегать?

– Вань, Ваня… – принялась я его тормошить. – Где твой дом? Ваня! – в досаде я хлопнула ладонями по широкой груди. Да он атлет…

– В Винтерии, – не открывая глаз, пробормотал «принц». – Но мне туда нельзя сейчас.

– Все понятно, – кивнула самой себе и шмыгнула носом. – И вот что мне с тобой делать?

Оставить – совесть не позволит, к себе тащить страшно. Мало ли кто скрывается под приличной на первый взгляд личиной. Во дворе было все также безлюдно, словно вымерли разом все случайные прохожие. Даже с собакой никто не гулял. Оно и не удивительно в такую погоду. Липкие комочки снега все падали и падали, заметая нас двоих. Весело мигали гирлянды, поздравляя с наступающими праздниками, безуспешно пыталась пробиться сквозь густые молочные облака луна. А во мне зрело трудное решение.

– Ладно, – кивнула самой себе. – Была не была, все-таки Новый год – время чудес. Давай, Ванька, пойдем в гости, – пропыхтела я, ухватившись за лацканы красиво расшитого мундира – не испортить бы нечаянно – и потянула на себя. Ну и тяжесть! Даже на десяток сантиметров не удалось бугая от земли оторвать. – Ваня, ну же, помоги мне, – потрясла бесчувственное тело, которое с каждым мгновением становилось все холоднее. Либо мне казалось от страха. – Давай, Ванюша, напрягись немного, а то так и останешься в кустах. Ну же. Да что б тебя, Иван! – в отчаянии я стала хлестать его по щекам, шее, груди – в общем, била, куда придется. Старательно. И была вознаграждена за усилия мутным взглядом серебристо-серых глаз.

– А, это ты, дева… – протянул он сонно и собрался опять отключиться.

– Ну уж нет! – я двинула кулаком «принцу» в солнечное сплетение. Раздался сдавленный «ох!», но веки Ваньки подскочили наверх. – Давай, поднимайся, в гости пойдем. Рано тебе еще баиньки, – я уцепилась за его руки и потянула.

– К кому?

– К снегурочке.

– Не знаю такую.

– Еще скажи про Деда Мороза не в курсе, – я не сдавалась и пыталась поднять тяжеленного мужика. Без его помощи выходило посредственно – то есть никак. – Откуда ж ты такой взялся?

– С неба упал…

– Это точно, – согласилась с метафорой. – Свалился, как снег на голову… Давай, Ванюша, последний рывочек, и я уложу тебя в теплую постельку. Точнее – диван, но будет уютно, обещаю. У меня плед, знаешь какой? Новогодний, с оленями и елочками… – я болтала, несла всякую чушь, боясь, как бы Иван снова не вздумал отключиться, и попутно помогала ему подняться.

– А с драконами есть?

– С драконами только полотенце кухонное, мне Ирина Павловна подарила, соседка моя. Она еще с бабушкой дружила, теперь вот мне всякие сувениры дарит по праздникам – привычка-то осталась. А я для нее в магазин хожу, квитанции помогаю оплачивать. Дракон там зелененький, пузатый такой, тебе понравится. Отлично. Теперь давай, пошагали вон в ту сторону.

– Пузатый дракон? Да ты бредишь, дева, где ж ты такого видела? – еле ворочая языком, возмутился Ванька. Повис на мне, но все же сделал пробный шаг. Получилось!

– Да они все такие, особенно в детстве, – пропыхтела я со знанием дела, воодушевленная первыми успехами. Как бульдозер тащила я здоровяка, и, если бы не его посильная помощь, ни за что бы не справилась. Не думала, что взрослые мужчины настолько тяжелые.

– Маленьких драконов… оберегают почище сокровищницы… так что ты просто не могла ни одного из них видеть… И как представитель одного… из влиятельнейших драконьих родов… могу тебе точно сказать: лишнего веса у нас не бывает в любом возрасте, – «принц», он же дракон, он же Айвэн как-то там говорил медленно, делая долгие паузы, во время которых я больше всего боялась, что он снова начнет терять сознание.

Поэтому половину фраз пропустила мимо ушей, видя впереди лишь единственную цель – светящиеся окна родной пятиэтажки. Невысокие каблучки увязали в снегу, длинная юбка путалась между ногами, сумка все время съезжала с плеча… От непосильной нагрузки я взмокла практически сразу же. Как в трансе тянула добровольно взятую на себя ношу и мысленно твердила, что скоро это закончится, нужно лишь чуть-чуть потрудиться.

– А я в год обезьяны родилась, – ответила только для того, чтобы поддержать разговор.

– Это еще что такое?

– А, ты не веришь в гороскопы? Я вообще-то тоже…

Наш разговор был похож на разговор двух иностранцев, которые очень хотят пообщаться, но не понимают языка друг друга. И все же я уверена, именно он нам помог добраться-таки до вожделенной двери подъезда.

– Фух! – я прислонила Ивана к стене и одной рукой вытащила ключ от домофона. Оставалась мелочь – каким-то образом подняться на второй этаж.

– Почему в твоем доме так тесно? – возмущался Ванька, чуть ли не на четвереньках карабкаясь наверх. Ну точно – принц! – Ваши строители разучились делать парадные лестницы?

– За парадными тебе в Питер, тут у нас обычные подъезды…

Глава 3

В мою тесную прихожую мы ввалились одновременно и сразу же распластались на полу, не удержавшись на ногах. Сил после транспортировки не осталось ни у меня, ни у бедового гостя. Пачкая казенный костюм снегурочки, я кое-как доползла до входной двери и закрыла ее.

– Ванька, ноги подбери, – я попинала торчавшие через порог конечности и только в тот момент заметила, что «принц» обут не абы во что, а в сапоги. Кожаные такие, начищенные до блеска – не чета моим из дермантина. Хотя сейчас он красиво обзывается экокожей, истинной сути это не меняет.

В итоге сдержать обещание про диван не получилось. Последний рывок отнял у Ивана все силы, оставив «принца» возлежать прямо на линолеуме в коридоре. Я, конечно, попыталась перетащить гостя в комнату, но не преуспела – бесчувственное тело не сместилось ни на миллиметр, как я ни старалась. Проще, наверное, гору передвинуть. Так что пришлось тащить пледы, подушки и хоть так обустраивать Ваньку. Вызванная и очень быстро приехавшая скорая равнодушно поставила диагноз переохлаждение и велела отогревать больного, но без фанатизма.

– Неплохо бы в ванную его определить, но не горячую – вода примерно 37 градусов должна быть, – посоветовал пожилой усталый врач с седыми усами, который вынужден был топтаться в подъезде из-за того, что внутрь квартиры мешало войти Ванькино тело. – И снимите с него холодную одежду, девушка.

Везти в больницу Ивана я не позволила – кому он там нужен, без документов? Бросят где-нибудь в углу и хорошо если раз в сутки проверять будут.

– Может, поможете хотя бы до дивана его донести? – я мило улыбнулась, но зря рассчитывала на понимание.

– Вызывайте платных санитаров… – был безразличный ответ.

– Спасибо. И с наступающим вас! – процедила, зло шарахнув дверью прямо перед носами докторов. – Вот так, Ванька, – сообщила временному квартиранту, – никому ты кроме меня не нужен.

– Дракон, не уберегший жену, вообще не заслуживает ничьего уважения и сочувствия, – ответил «принц» невпопад.

Я шмыгнула носом – жалко же его, красивый и на вид приличный, а такой бедовый.

– Ничего, Ванечка, – всхлипнула я. – Поставим тебя на ноги, отогреем, откормим, будешь лучше прежнего. И бред уйдет, уф! – я стянула холодные сапоги и пару раз хлопнула глазами. Портянки, замотанные вокруг аккуратных ступней, не исчезли. Он из армии сбежал, что ли? Но там вроде сапоги кирзовые выдают… Или эти шли к маскарадному костюму? – Надеюсь, под штанами у тебя обычные человеческие боксеры, – пробормотала растерянно, но проверять, конечно же не стала.

Лишь стянула так понравившийся мне мундир с крепкого торса, оставив Ваньку в брюках и старомодной сорочке. Укрыла его горой одеял, все их как следует подоткнула, а подумав еще немножко притащила старый бабушкин обогреватель, который достался мне вместе с квартирой. Он уютно гудел, горел ярко-оранжевым светом и напоминал о детстве, когда еще папа был жив, а мама не бросила нас и не укатила с новой семьей за океан. Счастливые, беззаботные времена.

Уйти спокойно в комнату и бросить Ивана не позволяла совесть. Я пристроилась там же на полу и принялась шерстить интернет. Он в основном выдавал страшилки про отмирание внутренних тканей и костей у обмороженных, я различала все предсмертные симптомы у Ваньки, начиная от редкого дыхания и заканчивая отсутствием пульса.

– Ой, что это? – я поскребла ногтем кожу за ухом «принца». Там серебрились чешуйки, но не как у рыбы, а более твердые и крупные. Если бы верила в сказки, подумала бы, что Ванька – русалочка. – Надеюсь, это не заразно, – отдернула руку на всякий случай.

До глубокой ночи я сторожила «принца», не смея отойти хоть на метр. Прислушивалась к размеренному дыханию, следила за тем, как розовеет бледная кожа. От долгого сидения все тело затекло, но оставить свой добровольный пост я не смела. Казалось, стоит только отойти от Ваньки, как ему непременно сделается хуже. Будто мое присутствие могло хоть сколько-нибудь облегчить его состояние.

Ближе к полуночи я не выдержала, подползла ближе к гостю и принялась гладить по волосам, приговаривая, что все будет хорошо. Я просила его возвращаться, обещала, что тут «принца» ждут настоящие чудеса, прекрасные моменты и исполнение всех-всех желаний, даже самых заветных. Рассказывала про свою жизнь, про то, что не сдаюсь, хотя отец несколько лет назад умер, от матери мне достаются редкие звонки с нравоучениями, а учеба в институте – единственная отдушина закончится уже летом. И что делать дальше, я еще не придумала.

Я словно никак не могла прижиться в родном городке, не могла найти свое место. Пробовала разные подработки, перебирала, а отыскать что-то свое не получалось. И совета спросить было не у кого. Маму интересовал лишь вопрос моего замужества, а подружек за двадцать два года я так и не завела. Их всех интересовали парни, тусовки и косметика, я же сторонилась подобных развлечений и считала себя страшно несовременной. Возможно, все дело в том, что воспитанием моим в основном занималась бабушка и привила свои ценности, столь непопулярные в наше время.

– Меня тоже растила бабушка, – открыл вдруг глаза Иван.

Глава 4

– Ванька! – счастливо взвизгнув, я бросилась ему на шею. За эти несколько часов молодой мужчина таким близким для меня сделался, словно родным. – Как ты? Болит что-то? Приезжала скорая, врачи сказали, что у тебя обморожение и что тебя нужно греть. Я так испугалась, ты же не дышал почти, бледный такой был. И документов мы у тебя не нашли, а без них в наши больницы лучше не попадать, сам знаешь… – я тараторила и тараторила, вместе со словами выпуская наружу весь страх и напряжение, что сковывали меня.

– Уймись, дева! – раздраженно осадил Иван и смерил строгим взглядом. Под воздействием этих стальных, слишком много чего повидавших глаз я оробела, будто сама незваным гостем была, и медленно сползла с мужчины. – Голова от тебя болит. Лучше восстанавливающего эликсира мне принеси или настойку хоть какую-нибудь.

– Только эхинацея есть, – прошептала растерянно. Слезы обиды душили, и бесполезно было саму себя увещевать, что незнакомый человек не должен сразу же воспылать ко мне благодарностью и испытать внезапный приступ симпатии. Это я с ним сидела несколько часов кряду, привязалась, беспокоилась, а он их провел в одиночку в темноте собственного подсознания. – Но она вроде от кашля, – прошептала, отвернувшись, чтобы «принц» не заметил блеска моих набежавших внезапно слез.

– Неси! – приказ.

Меня словно ветром сдуло. Хотелось оказаться как можно дальше от неблагодарного красавца, воспринимавшего любую заботу и добрые дела как нечто само собой разумеющееся. Знаю я такую породу. У нас в институте каждая вторая плачет после пары недель, проведенных в компании местных ловеласов. Три богатеньких буратино, зачем-то наделенных смазливыми личиками, использовали девушек себе в удовольствие, а потом делали вид, что не замечают их страданий, когда все логически завершалось. Но самое для меня удивительное, что место выброшенной за ненадобностью девушки практически в тот же час находилась другая желающая. Все они испытывали свою удачу, рассчитывая сорвать джек-пот, но оставались с разбитыми сердцами и выпотрошенными душами. Ну а я лишь в очередной раз убедилась, что верить самовлюбленным «принцам» ни в коем случае нельзя. Они любят только самих себя, и места в их скудных сердцах больше ни для кого нет.

– Вот, – я протянула успевшему выбраться из-под груды одеял Ивану стеклянный бутылек и стакан с кипяченой водой.

А пока он возился с лекарством, принялась собирать ставшие ненужными одеяла. Точнее, их там было всего два и еще плед, да пара покрывал. Когда вернулась в прихожую, обнаружила пустую тару от настойки и полный воды стакан.

– Ты все что ли выпил? – заглянула одним глазом в узкое горлышко. Ни капли на дне.

– А сколько надо было? – удивленно нахмурился гость.

– Не знаю… – надеюсь, такому здоровяку ничего от растительной настойки не сделается. Не хватало еще, чтобы у него живот разболелся или аллергия пошла. – Ну, раз тебе уже лучше, – от накатившего вдруг смущения я мяла в руках маленькую декоративную подушку, которую определила под голову Ивана, когда тот лежал без сознания, мямлила и смотрела строго на носы своих пушистых розовых тапочек. Прихожая отчего-то стала казаться еще теснее, чем есть, а воздух, хоть радиатор и был выключен – удушающе горячим. – Не смею больше задерживать. С наступающим Новым годом, счастья, здоровья и все такое… Благодарностей не нужно.

В повисшей тишине было слышно, как стрелки бабушкиных настенных часов отсчитывают неловкие мгновения. Я усердно полировала взглядом тапочки и черные точечки на линолеуме, Иван же не подавал признаков жизни.

– Если тебе нужны теплые вещи, могу поискать – у меня что-то осталось от отца, – снова раскрыла я рот, не выдержав давящей тишины. – Или такси могу вызвать, мой телефон зарядился. Деньги как-нибудь потом по номеру телефона перешлешь, – договорив, я сообразила, что красавчик может подумать, будто я насильно ему свои контакты впихиваю с расчетом на продолжение знакомства. Поэтому быстро поправилась: – Хотя, не нужно ничего возвращать, считай это новогодним подарком, – для убедительности я замахала руками. – Так какой у тебя адрес? – спросила, вцепившись в телефон, как в спасательный круг. Так хотя бы можно было не придумывать мучительно причину, чтобы не смотреть на ставшего таким далеким и неприступным Ивана.

Я открывала приложение, сумбурно тыкала не туда пальцем, пытаясь поставить верную геолокацию…

– Мне некуда здесь идти, – ворвался в охваченное паникой сознание холодный голос. – Я – путник и прошу у тебя приюта, дева.

– Елизавета я, – поправила нервно.

– Ты предоставишь мне ночлег, Элис? – голос Ивана звучал серьезно и слишком неподобающе для явно насмешливых фраз.

Я по-дурацки хихикнула. Вспомнила, что в старину действительно путникам не принято было отказывать и ляпнула, гнусавя:

– Девушка, а вы не подскажете, сколько времени, а то так кушать хочется, что просто переночевать негде.

– Поесть бы тоже не мешало, – был мне ответ.

Похоже, с чувством юмора у красавчика тоже беда.

Глава 5

Иван почувствовал себя неважно прямо во время нехитрого ужина. Курица с картошкой были отставлены в сторону, как и салат из свежих овощей. Я сначала подумала, что не угодила плебейскими блюдами тонкому вкусу ледяного красавца, но он, медленно моргая, спросил:

– Где тут у тебя прилечь можно?

Язвительное замечание насчет коврика в коридоре проглотила – слишком уж болезненно и беззащитно выглядел мой гость. Пришлось, как и обещала, стелить ему диван в гостиной. Я даже разложила старенький механизм «книжку», оценив внушительную фигуру Ивана. Настоящий ведь русский богатырь, а все туда же – Айвэн… Не понять мне этого!

«Принц» уснул едва только его голова коснулась подушки. Я послушала на всякий случай дыхание Вани – его грудная клетка мерно поднималась и опускалась – и, погасив везде свет, отправилась к себе.

– Вот и настало твое время, – сообщила негромко пижаме с изображением Микки в рождественском колпаке, которую мама прислала еще в том году.

Хоть Иван, тяжело сопевший в соседней комнате, не представлял особой опасности, спать в короткой футболке, как я привыкла, было некомильфо. Я залезла под одеяло, повозилась, устраиваясь, в ставшей вдруг неудобной постели, а потом долго смотрела в окно. Крупные снежинки обещали к утру превратить город в сказочное белоснежное королевство, с непроходимыми дорожками и сугробами в половину человеческого роста.

Протяжный стон заставил вздрогнуть. Сначала я подумала, что кому-то из соседей стало плохо, но, когда звук усилился, сообразила, что его источник находится гораздо ближе – а именно в соседней комнате. Резко подскочив, я помчалась к Ивану. Мужское тело, раздетое до странного фасона трусов, металось по дивану. Поверх влажной кожи на груди и боках мерцали в свете уличных фонарей серебристые чешуйки. Все мышцы молодого мужчины были четко прорисованы, словно слишком напряжены и натянуты.

– Я не отдам вам Лиама! – рычал Иван кому-то неведомому. – Вашей семейке не видать трона Винтерии! Я знаю, что виноват в гибели Райны, и никогда мне не смыть этот позор со своей совести, но Лиама вы в любом случае не получите!

– Вань, Ваня, – я осторожно коснулась его плеча и тут же отдернула руку. Мой гость горел, словно был тем самым старым радиатором. – У тебя жар, Вань, – я положила ладонь на мокрый лоб, откинула слипшиеся пряди с лица.

Иван не просыпался. Продолжал бредить и бросаться из стороны в сторону. Я побежала на кухню, шлепая босыми ногами по полу и собирая локтями все углы, но боли не чувствовала. Распотрошила коробку с лекарствами, нашла жаропонижающее и растолкла в ложке. Ссыпала в кружку, добавила воды. Обратный путь проделала аккуратнее, чтобы не расплескать лекарство. Держать голову Вани и вливать ему в рот лекарство оказалось тем еще квестом, половина пролилась, намочив простынь, но, пропитанной потом, ей уже было все равно.

Сидеть рядом и просто наблюдать за тем, как мучается человек, оказалось невозможно. Я снова убежала на кухню. Развела уксус в теплой водичке, взяла маленькое полотенчико и стала обмывать горяченное тело Ивана. Лоб, шея, лимфоузлы за ушами, грудная клетка, под коленями – и так по кругу, без остановки. Не замечая усталости, запрещая себе пялиться и реагировать на чужое идеальное тело… Махровая ткань то и дело цеплялась за чешуйки, рождая сомнения в том, что кожа молодого мужчины покрыта татуировкой. Насколько я знаю, это просто рисунок, и он не должен выбиваться из-под кожи. Но подумать об этом я решила завтра.

Как только Ване стало легче, он успокоился и остыл даже наощупь, я отставила миску с раствором и хотела уже встать, но не смогла.

– Не уходи, Райна, – в тихом голосе «принца» прозвучало столько боли, что у меня сердце сжалось.

Уже второй раз он произносит это имя. Интересно, кто она, близкая подруга или между ними нечто большее? Тогда, наверное, эта Райна беспокоится за Ивана, а он даже связаться ни с кем из родных не может…

– Иди сюда, – меня ухватили за руку, опрокинули навзничь и подгребли под себя.

Иван навалился сверху всей тяжестью, пристроил нас у стеночки, где простынь была практически сухая и засопел. Я же подергалась и поняла, что попала в ловушку, из которой при всем желании не выбраться.

– Расслабься и получай удовольствие, – посоветовала самой себе и похвалила за благоразумно надетую пижаму.

Как ни удивительно, отключилась я в ту же минуту. Уснула так крепко, что не стали помехой ни теснота, ни тяжесть чужих конечностей и ни непривычная близость постороннего мужчины.

Глава 6

Сильные руки непривычно крепко прижимали меня к горячему телу. Сперва я подумала, что каким-то образом умудрилась уснуть возле батареи или печки – на даче, но потом чей-то нос уткнулся мне в волосы, а хриплый ото сна голос чарующе прошептал:

– Ты была сегодня так нежна ко мне, Райна, спасибо. Что случилось?

Я сглотнула. Нежные, наполненные искренней благодарностью слова предназначались не мне, а какой-то неведомой Райне. А у глупенькой меня уже по шее и спине мурашки побежали, не знавшие, что теплое дыхание, щекотавшее кожу, не должно было иметь к нам никакого отношения.

– Я – Лиза, Вань, – сообщила, прокашлявшись, и заерзала в безуспещных попытках выбраться. – И ты всю ночь провел в бреду, а потом не дал мне уйти. У тебя была температура.

– Дева? – меня развернули лицом к «принцу», и серые глаза в ужасе уставились на меня.

Еще бы, он, наверное, ожидал увидеть красавицу Райну в своих объятиях, а тут обычная, ничем не примечательная Лизка. Темные волосы, карие глаза, нос как нос, губы как губы. Никаких филлеров, увеличений или наращенных ресниц – все свое, такое, как есть. Наверное, поэтому успехом у противоположного пола я похвастать не могла.

Мужчину с дивана как ветром сдуло. За долю секунды он успел отскочить на середину комнаты. Я лишь могла на этот маневр растерянно глазами хлопать. Провести рядом со мной каких-то пару часов настолько ужасно? Кажется, я произнесла последнюю мысль вслух.

– Прошу прощения, дева, я не должен был прикасаться к тебе, давшей приют одинокому путнику, – мой гость был так сильно напряжен и напуган, что по его лицу прошла рябь. – Готов принять из твоих рук любое наказание, – он покорно склонил голову. – Я не знаю ваших законов, но прошу, не предавай произошедшее между нами огласке, я не могу допустить, чтобы меня казнили. Иначе Винтерия попадет не в те руки, и пострадают невинные люди.

Иван, на мой взгляд, нес полную чепуху, и былая обида за пренебрежение тут же сменилась новой тревогой. И страхом. Неужели я сдуру притащила к себе невменяемого? И как теперь избавиться от него?

– У тебя все еще бред? – я поднялась и осторожно приблизилась к гостю. Протянула руку, чтобы проверить температуру. Он принялся пятиться от меня, словно боялся любого нашего контакта. – Да остановись же ты! – раздраженно рявкнула, и, к моему удивлению, Иван послушно застыл на месте, а я смогла пощупать лоб, оказавшийся вполне нормальным. – Ты под чем-то? – нахмурилась, строго глядя на Ваньку.

– Не понял.

– Принимал вчера какие-то вещества?

– Вчера я летел домой с переговоров с соседним королевством, и меня сбили прямо в пути. Очнулся я уже в тех кустах, около которых мы и встретились с тобой, – продолжил стоять на своем Иван.

Я с жалостью посмотрела на красивого мужчину. Высокий рост, великолепное сложение, осанка опять же… И так не повезло – дурачок. И вот что с ним делать? Непонятно…

– Как ты себя чувствуешь? Голодный? – я решила начать с малого. От сытного завтрака еще никому хуже не становилось, а у яиц в моем холодильнике как раз срок годности к концу подходил. Двойная выгода.

Пока я суетилась на кухне, Иван плескался в душе. Не знаю, отчего, но моему гостю страшно понравилась китайская лейка с разноцветной подсветкой и занавеска с дельфинчиками, которую я все никак не удосуживалась поменять на что-то более приличное.

Он появился на пороге кухни с мокрыми, зачесанными назад волосами, в футболке моего отца, облепившей широкий торс и трико, едва доходивших до середины скульптурно выточенной икры. Иван должен был выглядеть смешно. Нелепо. Жалко. Но передо мной стоял настоящий мужчина, волей судьбы попавший в тяжелые обстоятельства. Несгибаемый, гордый, уверенный в собственной значимости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.