Вики Рисаби
Я – не твоя собственность

ПРОЛОГ

Верните меня на землю! Этот невероятный мужчина обещает мне ласку за хорошее поведение? Массаж головы и не только? Офигеть! Это страшно и в то же время заводит. Вот это и называется нематериальная мотивация?

Стоит признаться себе, что эта игра на грани заводит меня как ничто, никто и никогда в моей жизни. Это пугающе, волнительно и интересно.

– Вернемся к плану на завтра: клиника, стилист, знакомство с персоналом дома, и небольшая экскурсия. Также я постараюсь завтра ввести тебя в курс моего расписания на ближайшую неделю. Думаю, что для первого дня этого хватит. Как считаешь?

– Да, вполне. Мне нужно немного освоиться.

– Понимаю. – сообщает он, вставая со своего места. – Мы закончили, я провожу тебя в твою комнату. На сегодня все.

– Спасибо. – искренне благодарю я.

На сегодня – достаточно. Это совершенно точно. С меня хватит.

Столько смущения и стыда я не испытывала за всю свою жизнь. Хоть сквозь землю провались. Но нельзя. Я подписала контракт на эти отношения, правда назвать их трудовыми теперь не поворачивается язык.

Я встаю, он встает, я прохожу рядом с ним. Он смотрит, чувствую кожей. Я же стараюсь не поднимать глаз от пола. Пусть думает, что владеет всем. Но без моего согласия – не уверена, что он решится на что-то большее. А я повода не дам. Я нашла себя не на помойке.

Он рядом, снова чувствую его пьянящий аромат. Что это? Феромоны, кожа, древесные нотки. Ничего вкуснее я не чувствовала. Это откликается во мне.

Иду впереди, он чуть сзади. Понимаю, что он смотрит на мою спину и на мою пятую точку. Пусть любуется. Наверняка он привык, что к нему женщины падают в ноги. Я даю себе слово не стать одной из них.

От этих мыслей невольно расправляю плечи, во мне есть гордость, и я ее покажу. За мной не станет. Я приехала сюда работать. А не играть в эти сексуальные игры.

Иду, поднимаюсь по ступенькам и даже немного виляю задом. Пусть-пусть посмотрит. В эту игру можно играть вдвоем.

Слышу, как он сопит, кажется, что злится немного. Особенно после того, как стала вилять. Позлись-позлись. Думаю, тебя ждет много сюрпризов, как и меня.

Поднимаемся, стараюсь не оступиться. Только бы не запнуться, а то все мое гордое шествие сойдет на нет. Не допускаю ошибок и дохожу до третьего этажа. Все прошло нормально, еще несколько шагов и я буду в безопасности.

Шаг, еще шаг, еще шаг.

Оборачиваюсь, немного смущаясь произношу: «Спасибо за ужин и за … все».

Смотрю в глаза. Стоит, облокотившись о стену могучим плечом. Изучает.

– Спокойной ночи, – говорит почти шепотом. – Я рядом. – отрывается от стенки и направляется к двери напротив. Не оборачивается.

Я даже не успеваю сообразить ответить, как он исчезает в своей двери, и она закрывается за ним. Открываю свою, протискиваясь внутрь.

И опять упираюсь в его портрет.

Черт, это нервирует. Не удивлюсь, если он специально ради этого его сюда повесил.

Смотрю на дверь и понимаю, что в ней нет замка. Отчаянно хочется запереться, чтобы почувствовать себя в безопасности, но не подпирать же дверь мебелью в конце концов?

М-да, такое ощущение, что все предметы, сам дом и все вокруг призваны подчеркнуть ничтожность моего существования. Не дать мне расслабиться ни на минуту. Постоянно напоминать о том в чьей я здесь власти.

Ладно, играем по твоим правилам, Павел Александрович.

ГЛАВА 1

Все совпадения случайны, все персонажи выдуманы.

«А сейчас диплом лучшего персонального ассистента потока номер 275 получает Маргарита Куприна! Аплодисменты!»

Зал гудит от ударов ладоней. Вспышки фотокамер такие, что можно ослепнуть. Сама не понимаю, как еще держусь на ногах, но несмело поднимаюсь из-за своего стола и встаю навстречу моему куратору.

Тщательно стараюсь улыбнуться, как учили. Оправляя платье иду к лестнице, ведущей на сцену.

Олеся Николаевна светится от гордости и радости. Она вложила много сил, чтобы из нас вышел толк. В ее руках заветная бумажка, та самая на которую я потратила целый год своей жизни.

Как в тумане поднимаюсь на сцену, обнимаю дорогую моему сердцу женщину. За этот год она стала для меня второй мамой. Чувствую, как непрошенные слёзы рвутся наружу.

Нужно собраться. Не расклеиться. Быть сильной.

Я вложила в это обучение все, что удалось накопить, подрабатывая на мелких дизайнерских заказах. Взяла кредит под огромный процент и сбережения родителей. Я трудилась, не спала ночами и теперь готова к новой профессии и новым свершениям.

Гордо подняла голову и собравшись с мыслями заговорила, ослепленная софитами. Ведь все ждут. Девушки, выходившие до меня, не стушевались и не задерживали остальных.

Нахожу глазами маму и папу. Вижу их слезы и понимаю, что больше смотреть нельзя – точно разрываюсь прямо на сцене.

– Спасибо огромное! – произношу и чувствую, что голос крепнет – Спасибо всем, кто учил, помогал, протягивал руку помощи. Мама, папа, спасибо вам за то, что верили в меня и не отвернулись! – нужно закругляться, глаза уже щиплет. – Я готова стать лучшим бизнес-ассистентом и ничто меня не остановит!

– Спасибо тебе, Маргарита! У тебя все получится! – говорит Олеся Николаевна, торжественно вручая мне диплом и замирая в удачном ракурсе для фотографа, который делает несколько снимков момента.

Немного отхожу от микрофона, давая понять, что я закончила. Зал аплодирует, а я стараюсь сдержать слезы. Спускаюсь со ступенек, а папа и мама уже встречают, обнимают по очереди. Я рыдаю.

Не могу оторваться от родных, выплескиваю свои эмоции и стараюсь не всхлипывать. Папа обнимает за плечи и ведет к нашему столику. Даже не слышу, что говорят родители, все еще оглушенная своим счастьем.

– Маргоша, ты такая молодец и такая красивая! Ты словно фотомодель с обложки, – говорит, всхлипывая через слово мамуля – я так рада, что у тебя все получилось! Ты умница у нас!

Я делаю единственное, что могу сейчас – благодарно улыбаюсь маме, сжимая ее руку. Я действительно сильно перенервничала перед экзаменами и даже немного похудела.

А волноваться были причины. Из ста человек нашего потока только тридцать могли получить дипломы, которые котируются на равных с высшим образованием в мире бизнеса. Кто именно получит, а кто нет решалось сегодня. И я одна из. И это путь в новый мир и большие деньги.

Счастливчиков, которые получали такие дипломы можно сравнить с породистыми щенками. Всех нас разберут «по домам» мы и опомниться не успеем. Потому что наша Академия – это лучшая школа персональных ассистентов в России.

Вечер идёт своим чередом. Следом за мной выходят ещё несколько девушек и парней, решивших сделать помощь бизнесменам своей профессией. Каждый раз зал взрывается аплодисментами, все искренне радуются за будущих конкурентов. Ведь пока мы ещё не вылетели «из гнезда».

В понедельник должны предоставить предложения для каждого из нас. То самое гарантированное трудоустройство, обещанное при поступлении в Академию.

Олеся Николаевна или как мы ее привыкли называть между собой ОлеНик, наконец вручает последний диплом и провожает девушку со сцены. Сейчас будет финальная речь и конечно вечеринка, которую мы так долго ждали.

– Дорогие выпускники! Это был один из лучших потоков за всю мою практику. В каждом из вас я уверена, как в себе. Практикой и знаниями вы доказали, что у вас есть талант быть бизнес-ассистентом. Именно талант – не меньше! – ОлеНик заливается соловьем, – Гордитесь собой, будьте смелыми и сильными. Вы – правая рука своего босса. Вы будете решать задачи, которые не будут легкими, но точно будут интересными.

Театральная пауза, ОлеНик оглядывает огромный зал.

– Если вы не получили сегодня диплом – не стоит расстраиваться. Иногда таланту нужно больше времени, чтобы проявиться. К некоторым он приходит уже в процессе работы. – переводит дыхание – Я желаю вам счастья, энергии и здоровья, чтобы вы могли делать свою работу с удовольствием! Ведь счастье – это когда утром хочется на работу, а вечером домой, как говорил Никулин!

Аплодисменты и свист затапливают зал до краев. А ОлеНик завершает свою речь: «Добро пожаловать в большой мир 275 поток!».

Мы аплодируем Олесе Николаевне, а кто-то безутешно плачет из-за неполученного диплома. Как же хорошо, что я вошла в число счастливчиков.

Громкая музыка и конфетти перекрывают все. ОлеНик уходит со сцены, и на нее начинают выносить музыкальные инструменты. Кажется у нас сегодня особенная программа с живой музыкой.

Официальная часть вечера подошла к концу, теперь можно расслабиться. Сегодня наш поток будет отрываться и веселиться, ведь мы это заслужили.

Я делаю глоток воды и едва успеваю поставить бокал, как сзади меня крепко обнимают руки Маринки, а рядом счастливо смеётся Катя.

Мои подруги по учебе. И поддержат, и списать дадут. Умные, красивые девушки. Обе брюнетки, но у Кати волосы длинные, а у Марины стильное короткое каре. Марина самая инициативная и креативная из нас, а Катя откровенно смешливая и позитивная. Обе тонкие, стройные, из хороших семей.

– Ну что ревешь Марго? Пойдем умоемся? Вера Анатольевна, Сергей Михайлович здравствуйте! – весело говорит Маринка целуя меня в щеку.

Да, макияж и правда нужно подправить перед финальным фото, а то буду там самая красивая

– Да, идём! – бодро отвечаю я, вставая – мама, папа, веселитесь, я скоро вернусь.

Мы беремся за руки и идем к дамской комнате. И только заходим в туалет, как Катя начинает прыгать и визжать как сумасшедшая, с криками: «У нас получилось! У нас получилось! У нас есть дипломы». Мы с Мариной, накрытые той же волной счастья начинаем прыгать и танцевать от радости и облегчения.

– Я так боялась, что не дадут! Чуть не умерла там! – говорит Марина, когда мы немного отошли от эйфории.

– Я тоже! – говорит Катя – Если бы мое имя не назвали я бы точно им концерт тут устроила!

Мы с Мариной смеемся, ближе располагаясь у зеркала. Катя бы точно устроила, тут к гадалке не ходи – всем было бы мало места. Шумная и прямая в своих выражениях Катя заслужила уважение всех преподавателей академии.

– Ох, хорошо, что тушь влагостойкая. Представляю, что бы сейчас было с моими глазами… – говорю я, глядя в зеркало.

Мои русые волосы чуть ниже лопаток уложены в красивые локоны, перекинуты на одну сторону. Темные, карие глаза в красивом макияже со стрелками смотрят счастливо, декольте платья в меру подчеркивает небольшую грудь и спортивную фигуру.

Так. Белые дорожки на щеках замазать, немного подправить губы и будет прекрасно. От красноты в сумочке есть капли для глаз.

– Я тут новость узнала! Только пока никому, ни одной душе! – заговорщицки сообщает Марина, а мы обратились в слух – вы же знаете Павла Пурова? Ну короля соцсетей и мессенджеров? – мы с Катей согласно закивали – так вот, он ищет ассистента и обратился к ОлеНику!

– Да ладно? – восклицаю я – он же давно уехал в эмираты. Зачем ему наш ассистент? Мог бы там найти помощника.

– Ну вот не знаю зачем, но ищет здесь! Это мне секретарь сказала по секрету. Так что девочки, вы только представьте – если он выберет кого-то из нас!?

– Офигеть просто! – выдает Катя и вертит головой из стороны в сторону проверяя румяна. – нет, ты правда серьезно?

– Да серьезнее некуда! Зуб даю!

– М-да… – задумчиво говорю я, смотря на свое отражение.

Оснований не верить Марине у меня нет. Виолетта – секретарь ОлеНика давно ей прикормлена шоколадками и любима как дочь. Получается, что один выпускник нашего потока станет помощником самого Павла Пурова?!

– Блин девочки, это же просто мечта – не унимается Маринка, – вы только представьте: он безумно богат, красив как бог, умен и не женат! Это шанс всей жизни. Я прям представляю, как мы с ним будем хорошо смотреться вместе! Только бы меня выбрал.

– Почему бы и нет, – говорю я – ты красива, умна, обаятельна, закончила с дипломом. Он вполне может выбрать тебя.

Искренне улыбаюсь, потому что такое действительно может случиться. Это как выиграть в лотерею – мне никогда не везло. Но я не жалуюсь, просто в свои шансы не верю. Да и как вообще быть если повезёт? Это же с ума сойти можно. Мне кажется, я бы умерла всего один раз его увидев, прямо с первого взгляда.

Воображение как раз подкинуло одну из его недавних фотографий в сети. Там он с четкими кубиками пресса выходит из воды голый по пояс. Капли лениво сползают с его плеч и груди. Скатываются с черных волос по гладкой коже щёк ниже, на широкую шею. Омуты черных глаз смотрят внимательно, сердито, властно. Ух. Когда увидела впервые рассматривала с минуту не меньше.

О какой работе тут вообще можно думать?

– Я бы не смогла с ним работать, – со смехом говорю я. – при всем желании я бы онемела от одного его вида.

– Ну и зря! Я бы точно его заболтала так, что он бы и сам бы не понял, почему я стою перед ним в свадебном платье у алтаря – смеется Катя.

– Мне кажется, что ему как раз и нужна простая девушка, молодая, без понтов.

– Так, хватит! В первую очередь ему ассистент нужен, а не жена. И вообще это все вилами по воде. Неизвестно, как сложатся обстоятельства – урезониваю подруг. Может он вообще маньяк какой-то? Не может быть чтобы в 30 с лишним нормальный мужик был не женат.

– Может он как Катьку увидит без макияжа – перекрестится и нафиг весь наш поток пошлет – со смехом говорит Марина.

Мы катимся со смеха пока Катя, притворно обидевшись дует губы, а в туалет заходит другая компания девчонок. Мы вежливо здороваемся и спешим на вечеринку.

Небольшой джаз банд уже весело отбивает первые мелодии. Вокруг все потягивают напитки, которые разносят официанты в белоснежных рубашках. Налицо первые признаки пьяного веселья.

Никогда не любила такие вечеринки. Ни школа, ни колледж не прибили мне любви к подобным мероприятиям. У меня всегда было слишком мало времени, чтобы можно было тратить его на такие посиделки.

В зале шумно и немного душно, парни приглашают девушек на танцы. Хорошо, что на это мероприятие можно было прийти с близкими, иначе были бы одни девушки.

– Красота конечно! ОлеНик превзошла себя! – пританцовывая говорит Катя, перекрикивая музыку.

– Даааа, сегодня будет жарко! – вторит ей Марина.

Официант предлагает взять бокалы с широкого подноса у него на руке, и я отказываюсь. Но Катя берет сразу два бокала и один протягивает мне. Пока Марина берет бокал для себя.

– Марго! Пей, не то обижусь! От одного бокала тебе точно плохо не станет, попробуй!

И буквально впихивает мне в руки бокал, заставляя поднести к губам.

– Пей, пей, пей до дна! – кричат девчонки покруче черлидерш на стадионе. Я невольно смесь и делаю пару глотков.

Сладость и горечь переливаются во рту шипящими пузырьками. Я невольно зажмуриваюсь и проглатываю сладкий напиток.

– Ну? Вкусно же! – говорит Марина, – А ты ещё отказывалась, – смеётся.

– Один раз мы с подругой выпили 5 бутылок шампанского на двоих под новый год… Никогда я не была такой пьяной. Утром полный провал памяти. С тех пор я не пью. – говорю девочкам чистую правду, – мама мне даже скорую вызвала утром, настолько я была никакая.

– Всему надо знать меру Марго! Иначе и правда ничего хорошего не будет. – С упреком говорит Катя.

И конечно она права. Алкоголь просто не мое, поэтому максимум один бокал и все. Большего не надо. Иначе опять придется переезжать подальше. Ведь то, что я натворила тогда в родном городе действительно вспоминать было очень стыдно.

Я пообещала себе думать, что это произошло не со мной.

Вечеринка набирала обороты, а мы пошли к стайке своих родителей, чтобы они лишний раз не волновались и не скучали. Хорошо, что мы познакомили родителей в начале вечера, и теперь им было не до нас. Они хвастались нашими успехами и гордились во всю.

Девочки пошли танцевать, а я нашла глазами Олесю Николаевну, она как раз закончила общаться с одним из родителей и стояла рядом со сценой.

– Куприна! Ну как тебе вечер? Как папа с мамой? – с улыбкой спросила меня моя куратор, заламывая красивую бровь.

Олеся Николаевна красивая женщина средних лет с крашеными каштановыми волосами и стильными очками со стразами Сваровски. Всегда вызывала мое невольное уважение. Она не только была куратором нашего потока, инвестором академии, но и преподавала нам этикет и деловую переписку. Сегодня она была особенно шикарно одета, черное платье с открытыми плечами подчеркивало подтянутую кожу и высокую грудь.

– Спасибо, все просто прекрасно! Родители общаются, кажется, они испытали сегодня даже большее облегчение, чем мы – смеюсь.

– Мы все волновались! Это только начало. А у тебя точно большое будущее. – весело сказала она и подмигнула.

– Я очень надеюсь! Спасибо вам огромное за все, что вы для меня сделали. Я искренне вас обожаю. Вы лучший преподаватель, который был у меня в жизни! – говорю и слезы снова пытаются навернуться на глаза. Понимаю, что говорю банальности, которые она сегодня слышала неоднократно.

– Марго, да прекрати! Ты талантлива и любопытна, у тебя все получится. Кстати, – она делает паузу – нашим потоком интересуется один очень влиятельный человек, который живёт за границей. Ему требуется ассистент, самый лучших из нашего потока. Он уже предварительно ознакомился со списками и портфолио, но он ждёт вручения дипломов. – она снова молчит и внимательно на меня смотрит – Я рекомендовала тебя. И надеюсь, что моя рекомендация сработает, ведь когда-то я учила его в 21 гимназии.

Сказала и смотрит с улыбкой на мою отвисшую челюсть. А я никак не могу прийти в себя, чтобы хоть слово сказать в ответ.

– В общем, если все будет хорошо – скоро ты пакуешь чемоданы и улетаешь отсюда в теплые края. Большего пока рассказать не могу.

Новость шокирующая. Еще больше шокирует, что я знаю, КТО этот человек. Но рекомендовать меня? Серьезно? Я, конечно, хорошо училась и практиковалась, но я и Пуров?

О боже… Кажется я сейчас упаду в обморок.

– Так, Марго, спокойнее – смеётся Олеся Николаевна – у тебя такой вид, как будто ты сейчас в обморок рухнешь прямо здесь или ещё хуже – убежишь в панике. Прекрати истерику! Ещё ничего не подтвердилось, это раз. И мне кое-что нужно будет от тебя взамен, если моя рекомендация сработает, это два.

Вот тут я невольно напряглась. Взамен что? Странно, и ещё более странно, что она говорит об этом сейчас.

– Что вы имеете в виду? – спрашиваю робко, боясь услышать ответ.

– Для тебя это сущие пустяки, Марго. Но для меня это огромная помощь. Даже не думай пока об этом. Я жду ответ в понедельник, там все и решим. – она ласково гладит меня по плечу – А пока, иди веселись. Вон как задорно отплясывают твои подруги.

Обращаю внимание за поднятой рукой и вижу, как Катя с Мариной танцуют на полную катушку под какой-то трек. Олеся Николаевна тем временем отходит от меня к одному из не получивших диплом студентов.

Я же приросла к полу и не могу сделать ни шагу. Это же надо! Не верю, пока ни во что не верю.

Как я смогу с ним работать? Как? Этот бог красоты и сексуальности будет каждый день у меня под носом. Он будет на меня смотреть, что-то мне говорить, давать поручения, а я?

Я видимо сразу онемею и отупею. Просто мгновенно, от одного только взгляда.

Ох и за что мне это!!! Я даже невольно поднесла руки к глазам, чтобы растереть их. Но вовремя вспомнила, что у меня макияж.

Впрочем, зачем мне сейчас забивать себе голову? Что будет то будет, в судьбу я верила всегда. Может быть, он выберет совсем не меня и мне не придется проходить через все это.

А если всё-таки послушает рекомендацию?

Что ж, я профессионал и наверное, со временем, научусь нормально с ним коммуницировать. Привыкну в конце концов. Да и вообще, может он мудак редкостный или наоборот очень хороший управленец и это перекроет все другие качества.

Да что тут говорить. Мне, конечно, не повезет.

Если даже и случится чудо – я для него обслуживающий персонал. Тоже самое, что кухарка и горничная, просто другие функции. Я ему не пара, он и не посмотрит в мою сторону. А поездка в другую страну была бы прекрасным карьерным толчком. Если брать даже самые крутые места – это вишенка торте.

От мыслей отвлекли запыхавшиеся девчонки, приближающиеся ко мне и попутно забирая у официанта еще по бокалу игристого.

– Я потная как мышь, – говорит, пытаясь отдышаться Маринка – сейчас умру. Давно не танцевала.

– Так ты бы хоть приличнее была! Совратишь тут всех лиц мужского пола и нам с Марго никого не останется. – смеется Катя.

– Вы ещё подеритесь – смеюсь я, отпуская мрачные мысли.

Джаз банд начинает первые аккорды девушки в красном и Маринка подгибает колени.

– Моя любимая песня. Пойду приглашу Вадика, совсем оборзел козел. Ни разу за вечер не подошел.

Говорит и стремительно уходит к цели.

Катю приглашает парень с нашего потока. А я стараюсь скорее уйти, потому что танцевать мне совсем не хочется. Я нашла глазами родителей пошла к ним. А потом увидела, как папа берет маму за руку и ведёт на танцпол.

Это было так романтично, что я только стояла и смотрела как эти двое самых близких мне людей кружатся под звуки медленной музыки. Это так романтично: пройти через столько лет рука об руку, всегда поддерживая друг друга и остаться вместе несмотря ни на что.

Именно поэтому я никогда бы не променяла большую любовь на мимолетные связи. Мне хотелось бы раз и навсегда, а не размениваться по пустякам. Мои родители показали слишком хороший пример и не ясно, возможно ли его ещё повторить.

Но с любовью пока не везло, а значит время ещё не пришло. Но я чувствую, что придет обязательно, надо просто подождать.

Когда все закончилось ближе к полуночи, я уже еле держалась на ногах. Усталость брала свое, но уговорить родителей ехать домой было непростой задачей. Они оба как будто помолодели лет на двадцать и плясали так, что нам оставалось только завидовать.

По приезду быстрый душ и баиньки. Хотя сон все никак не хотел меня брать. Как только я закрывала глаза передо мной сразу вставал Павел… возможно мой будущий начальник.

***

Следующее утро было вялым. Долгожданный выходной, когда можно никуда не торопиться, ведь учеба закончилась, а работы ещё нет. Я с честной совестью позволила себе проспать до двенадцати. И не просыпалась бы и дольше, если бы не запах маминых блинчиков.

Этот день я провела с семьей дома, в уюте и тепле нашей маленькой съемной квартиры на окраине Москвы.

Мы читали «12 стульев» по очереди, ели и болтали обо всем на свете. И так хотелось, чтобы мир замер и перестал вращаться. Настолько было хорошо.

Папа с мамой познакомились ещё в школе. И все у них было правильно. Он дергал ее за косички, потом носил портфель, списывал и никогда не упускал ее из виду.

Годы шли, и мама стала первой красавицей на районе. Папа понял, что влюбился, но после школы ему пришлось идти в армию. А мама, конечно, ждала. И дождалась – сыграли свадьбу. Переехали в общежитие. Папа выучился и устроился работать инженером, а мама работала продавцом в бакалее.

Потом случилась я.

Я росла в любви и понимании. Ни разу за свои 22 года я не слышала, чтобы родители ругались. Наверняка у них было не мало ссор, просто никогда передо мной. Зато было уважение, разделение обязанностей, общие интересы и разговоры обо всем на свете. Было чтение книг вслух. И до сих пор есть, каждый день.

Мне хотелось верить, что когда-нибудь я смогу так же кого-нибудь полюбить. Очень. Я готова была ждать столько, сколько потребуется, лишь бы встретить такого человека. Своего от и до.

Знаю, это будет очень сложно. Но я постараюсь не упустить своё.

ГЛАВА 2

Утром следующего дня я собиралась к Олесе Николаевне. Мне было назначено на 11 часов, поэтому я не сильно торопилась. Нужно было прийти в лучшей форме.

Надела любимое трикотажное платье в обтяжку, пальто и сапожки на небольшом каблуке. Все удалось купить на распродаже, на сэкономленные деньги от подработки. И я радовалась как ребенок.

Сделала спокойный макияж, уложила волосы в локоны и побежала на встречу новому дню.

Волновалась. До дрожи.

Сегодня я должна узнать – возьмёт ли меня на работу Павел Пуров. Подошла ему или нет моя кандидатура в качестве ассистента. Руки потели пока я ехала в метро.

Любимое и такое родное здание Академии встретило радостно. Солнечные лучи били по окнам, хотя воздух был уже довольно холодным. Улыбнувшись охраннику и поздоровавшись, приложила пропуск к турникету и прошла вверх по лестнице.

На четвертый этаж взлетела как на крыльях. Время без пяти одиннадцать, а значит не опоздала. Вот и хорошо.

Секретарь Олеси Николаевны – Виолетта, женщина средних лет с завивкой смотрит с одобрением и просто лучится. Она только что накрасила ногти лаком и теперь любуется результатом на растопыренных пальцах, пытаясь это дело высушить.

– Здравствуйте, Виолетта! Олеся Николаевна у себя?

– Привет, Маргарита! У себя. – а потом встает из-за стола и наклоняется, чтобы быть ближе ко мне. Продолжает шепотом – А еще у нее мужчина, просто невероятный, я таких как он только по телевизору видела! Это же надо быть таким красавцем!

– А кто именно не знаете? – спросила я, сжавшись в комок от предчувствия.

– Знаю конечно, но тебе говорить не велено. Так что стучи и проходи уже. Не то опоздаешь. – Виолетта возвращается на свое место и снова любуется маникюром.

Мысленно простонав, я замираю. Сердце в груди танцует адские танцы. Я даже вспотела от волнения. Ох как все некстати. Может просто развернуться и убежать, пока ещё не поздно? Ну подумаешь потеряю все к чему шла год, зато избегу инфаркта.

Так стоп!

Все, взяла себя в руки. Часы показывают ровно одиннадцать, значит пора.

Вытерла вспотевшие ладони о юбку. И костяшками пальцев стучу три удара в дверь.

Тук-тук-тук.

– Маргарита, входи! Мы тебя ждём. – слышу голос Олеси Николаевны с наигранно веселыми нотками.

Ну не съедят же меня там в конце концов. Нужно быть смелой. Смелым судьба помогает!

Открываю дверь и оглядываю помещение. Кабинет ОлеНика как всегда прекрасен. Дизайнер постарался, в таком даже психотерапию проводить было бы уютно.

Огромный стол из дерева, кожаное высокое кресло для хозяйки, чтобы подчеркнуть статус. Два мягких, приятных кресла для посетителей. На столе аккуратно стоит ноутбук, принадлежности для работы и фотографии.

В кресле спиной ко мне сидит мужчина. Сидит вальяжно, расслаблено. Стопа одной ноги закинута на колено согнутой другой. Рука подпирает голову, как будто он устал. Широкие плечи в черной рубашке выглядят абсолютно прямыми, уверенными, сильными.

– Добрый день! – говорю я и стараюсь незаметно оправить платье и не уронить сумочку.

– Я могу войти?

– Маргарита, конечно! Я же сказала, что мы ждём только тебя. Проходи, садись. – голос Олеси Николаевны, наиграно веселый, но я слышу подступающее раздражение.

– Вообще, сейчас утро. – говорит мужчина и поднимается из своего кресла, оборачиваясь ко мне.

Я потеряла дар речи, не успев дойти до кресла. Остановилась как вкопанная и не могла сделать ни шагу. Он точно бог! Высокий, статный, нереально красивый, с черными омутами глаз, в которых утонуло все мое чувство собственного достоинства.

– Технически, сейчас одиннадцать часов. А это значит «доброе утро». Именно так вы должны были сказать, Маргарита. – продолжает божество, а я скисаю с каждым словом.

– Простите, я.… растерялась… – отвечаю, потупив глаза в пол.

Мужчина указывает мне на кресло, и я наконец—то дохожу до него, так ни разу и не подняв взгляд.

– Олеся Николаевна, неужели этому не учат в вашей академии? – спрашивает божество с укором.

Теперь краснолицых женщин в кабинете уже двое. Кажется, мой куратор сейчас сгорит от стыда за меня.

– Павел Александрович, Маргарита просто немного растерялась. Я не предупредила ее, что вы будете здесь.

– Хм… В этот раз не критично. Представьте нас.

– Павел Александрович, это Маргарита Куприна. Лучшая выпускница на этом потоке бизнес- ассистентов. Маргарита прекрасно разбирается в делопроизводстве, оптимизации расходов, составлении личного графика и маркетинге. А также…

– Посмотри на меня, – грубо перебивает ОлеНика этот невыносимый мужчина. И повторяет тверже – посмотри.

Я стараюсь слиться с креслом воедино. Но понимаю, что делать нечего, придется посмотреть. Да и голос такой, что не подчиниться просто нереально. Поднимаю взгляд, и понимаю, что теперь, сидя в своем кресле он полностью развернулся ко мне, и между нами нет и двух метров.

Его взгляд прожигает меня насквозь. Глаза серьезные, суровые. Такое чувство, что смотрят сразу в душу. Мне чудится, что он уже разгадал все мои тайны и прекрасно понимает, что я чувствую в данный момент.

– Да? – робко почти шепотом говорю, посмотрев ему в глаза.

– Маргарита, я – Павел Пуров. Вижу, что ты меня узнала. Я ищу для себя ассистента, поэтому я здесь. – он протягивает мне руку для рукопожатия.

Кажется, я сейчас просто умру на месте. Я даже говорить с ним не могу, а он предлагает коснуться его руки. Голова кружится, но я, сделав нечеловеческое усилие протягиваю ему свою ладонь.

Его рука теплая, мягкая, но при этом такая сильная. Он очень крепко меня сжимает. Почти до боли, я боюсь, что сейчас вскрикну. Но промолчала под внимательным взглядом его глаз.

– Так лучше. – говорит он, разрывая контакт.

Мне показалось или рукопожатие было длиннее, чем положено? Ощущение его теплой сильной руки остается со мной даже когда я кладу свою ладонь на колено.

– Что с английским? – спрашивает и в уголках губ мне мерещиться улыбка.

– Я хорошо говорю, читаю литературу и веду деловую переписку – отвечаю на чистейшем английском.

Он отвечает так же на английском:

– Ты готова переехать ко мне в Эмираты, жить со мной под одной крышей и вести мои дела?

– Я… Я ещё не знаю – говорю опять полушепотом. Потому что я действительно ещё не решила, да и условий ещё не слышала, – вы расскажете об условиях работы и моих обязанностях?

– Твоя главная обязанность делать мою жизнь проще. А задачи будут разные. Оплата: 50 000 долларов в квартал. Жить будешь в моем доме. Питание, одежда – за мой счёт.

Я потеряла дар речи. Да кто вообще может платить столько денег ассистенту? И почему он едва заметно поморщился при слове одежда? Я плохо выгляжу? Наверное, по его меркам я просто нищенка. Неудивительно, что он так посмотрел на мое платье с распродажи.

– Еще один важный момент: контракт срочный на один год. Без возможности расторжения с твоей стороны, кроме стихийных обстоятельств и смерти, конечно.

Я сегодня отупела или попала в сказку? Это получается, что я улечу на целый год без возможности увидеть родных? На такое я не согласна, папа не отпустит, это точно.

– Один раз в три месяца я буду давать тебе возможность уехать на четыре дня. Ты сможешь повидать родных.

Это что сейчас такое было? Он что мысли мои читает? Или на моем лице настолько сильно отразилось недоумение?

– Я поняла, – говорю немного смущаясь, – А почему уволился прошлый ассистент?

Ведь должен быть какой-то подвох, слишком уж все прекрасно звучит. Условия какие-то нереальные.

– Она вышла замуж за шейха и ушла в его гарем, как только закончился наш контракт. – говорит, пожимая плечами.

Ну да, как будто ничего в этом такого нет. Просто жила-была помощница, надоело – вышла за шейха. Живёт теперь в его гареме и в ус не дует. Подумаешь.

– Хорошо, а я могу увидеть контракт? Мне бы с близкими его обсудить, чтобы принять окончательное решение.

– Маргарита, он у меня. – подает голос Олеся Николаевна.

– Ладно, мне пора на самолёт, обсудите контракт и жду ответа до сегодняшнего вечера. – говорит Павел Александрович вставая. – и лучше бы тебе согласиться, – наклоняется к самому моему уху, слишком близко – иначе придется тебя украсть.

Говорит и возвращается с улыбкой в вертикальное положение.

Так, а это что сейчас было???

Не успеваю опомниться, как он уже в дверях бросает: «Хорошего дня Олеся Николаевна. До скорой встречи, Маргарита!».

У меня мурашки по всему телу от его властного голоса и манеры подачи. Да что со мной такое?! Злюсь на себя и слышу стук захлопнувшейся двери.

Ушел. Он ушёл.

Перевожу взгляд на ОлеНика, которая, как и я заметно расслабилась сразу после ухода Павла Александровича.

– Да уж, Куприна. Дала ты мне жару! – куратор, посмеиваясь встаёт и направляется к столику у стены, на котором стоят напитки. Наливает коричневую жидкость из графина в два невысоких бокала.

Подходит ко мне и протягивает один из них.

– Заставила ты меня покраснеть, конечно. Но ты ему явно понравилась. Он сидит тут с утра, и уже отверг четверых наших выпускников. Кстати, твоих подруг тоже, и Катерину и Марину – она потягивает жидкость из своего бокала и морщится. – жаль, девочки расстроились.

– Почему Павел Александрович не захотел их нанимать? И что это? – киваю на бокал в моих руках, пока куратор занимает место за столом.

– Это, девочка моя лекарство от нервов. Пей и лучше залпом, после этого разговора тебя потряхивает, я вижу.

Была не была, стресс действительно нужно снять, и я делаю резкий выдох и вливаю в рот напиток. Ужас, как горит все во рту. И как вообще это можно пить? Я закашлялась, еле смогла восстановить дыхание.

– Ты бренди не пила никогда? – смеется надо мной ОлеНик.

– Да как-то не приходилось…

– Я вижу. Ну что ж, я поздравляю тебя! Ты получила билет в большое будущее! Ура! – залпом допивает содержимое своего бокала.

– Что делать дальше то? Он сегодня улетает?

– Он сегодня, а ты послезавтра. Если, конечно, не надумаешь отказаться.

– Я не знаю, как отнесутся к этому мои родители… Папа, будет просто в шоке.

– Маргарита… Марго, ты взрослая – с улыбкой говорит куратор. – тебе 22 года, и ты в состоянии самостоятельно принимать решения и ответственность за свои поступки.

– Да, но…

– Если ты откажешься от этой работы, я буду считать, что ты полная дура, Куприна. Так и знай.

Судя по тону и вальяжности Олеси Николаевны ее напиток явно снял с нее все стрессы. Да и у меня в голове шумит, а желудок горит огнем.

– Я пока не знаю, мне нужно поговорить с родителями. Это все так быстро. Да и контракт нужно посмотреть.

– Нечего там смотреть, Марго. Я пролистала: ты будешь получать 50 000 евро в квартал, тебе будут оплачивать гардероб, еду, покупки, медицину. Не удивлюсь, если ещё и премию будут давать, – сказала, хохотнув ОлеНик. – о чем вообще ты можешь ещё мечтать?

– Да, но…

– Все, никаких, но! Ты будешь работать у знаменитости, Марго. Где ещё ты сможешь получить такой опыт? В какой-нибудь захудалой конторе в Москва Сити? Нет.

Я потупилась и решила промолчать. Ведь, по сути, она права, но такие уж ли захудалые конторы? В конце концов, все выглядит так, как будто меня только научили плавать, а уже отправляют на международные соревнования.

– Маргоша, я все понимаю. – сказала Олеся Николаевна мягче – давай мы поступим так: я сейчас оденусь, и мы вместе поедем к твоим родителям. Объясним ситуацию и уговорим их отпустить тебя.

А что? Это мысль. Может и сработать.

– Мне кажется, что папа мог бы поверить вам и отпустить меня.

– Решено. Я вызываю такси! – настроение моего куратора взлетело до небес. Она счастливо мурлычет какую-то мелодию и копается в телефоне – говори адрес.

***

В такси спустились только после того, как Олеся Николаевна выпила ещё бокал коричневой жидкости и ещё больше повеселела. К тому же, из шкафа она достала запечатанную бутылку и взяла с собой.

– Отпразднуем заодно. – сказала мне и подмигнула.

Было бы ещё что праздновать, подумала я про себя. Вроде и счастье, а вроде и страшно очень. Сегодня мы были даже не наедине, а жар бросало так, как будто раскаленные черти варили меня в огромном котле.

Что же будет потом? Когда мы будем оставаться работать вдвоем?

Ох, нет. Отставить такие мысли!

Все будет нормально, он не похож на маньяка. Да и, наверное, для этих целей у него есть кто-то другой. А как он скривился, глядя на мою одежду? Офигеть просто. Как будто я голая или оборванная к нему пришла.

ОлеНик о чем-то лениво говорит с водителем на переднем сидении. А у меня есть возможность сосредоточиться на своих мыслях.

Итак, что мы имеем из плюсов:

1) Сумасшедшая зарплата;

2) Проживание в Арабских Эмиратах;

3) Оплата моих потребностей;

4) Возможность прилетать к родным раз в три месяца.

Это решит многие мои проблемы. Я смогу погасить свой кредит за два месяца работы. Наконец-то сниму нормальную квартиру для родителей, а не эту бабкину двушку на окраине.

Смогу набраться уникального опыта, рядом с удивительным человеком. Человеком, который создаёт будущее.

А теперь про минусы:

1) Я не смогу расторгнуть контракт по собственной воле целый год;

2) Мой босс меня слишком сильно волнует;

3) Я буду редко видеть родителей.

С первым пунктом непонятно ничего. Почему такой большой срок? Это вообще юридически законно так человека привязывать?

С этим надо разобраться. Терпеть целый год, без возможности выхода из ситуации откровенно страшно. Смогу ли я так? Не знаю, хотя ради таких денег можно и потерпеть. Но вдруг он будет принуждать меня к чему-то? О, нет… Сюда же идёт проблема номер два.

Я кажется, хочу, чтобы меня принудили…

Неужели я себе в этом призналась? Даже коленки задрожали. Хорошо, что Олеся Николаевна меня не видит, ведь я покраснела до кончиков ушей.

Так, все. Не буду позволять себе так думать. Наверняка у него кто-то есть и уж, конечно, получше меня – вчерашней студентки-девственницы, у которой и отношений то никогда не было.

Итак, количество плюсов явно перевешивает количество минусов. А значит нужно соглашаться. Вдруг это и есть моя судьба?

***

Мы наконец доехали до моего дома, дорога заняла больше часа. Но мне это было даже на руку. Я переваривала случившееся, на это требовалось время, которого у меня, по сути, нет. Ведь если родители меня отпустят, то уже послезавтра я улечу из Москвы.

Я написала маме, что скоро у нас будут гости с хорошими новостями. Зная моих родителей, нас с Олесей Николаевной ждёт полный стол вкусностей. Родители очень любят гостей, а так как у нас в Москве почти никого нет – то гости это особенный праздник.

Открыла дверь обшарпанного подъезда и пропустила свою гостью вперед. Мы вызвали лифт, и он со скрипом распахнул свои двери. Убогость подъезда вряд ли могло что-то скрасить, поэтому я молчала. Специально не стала открывать дверь ключом, нажала на дверной звонок. Так у родителей будет несколько лишних секунд собраться с мыслями.

Мама встретила нас в своем самом нарядном платье, а папа в рубашке. Они улыбались и действительно всей душой рады были нас видеть. Из кухни вкусно пахло домашними пельменями, а на столе уже стояла пара салатов. И когда только они все успели?

– Здравствуйте-здравствуйте! – с улыбкой сказала Олеся Николаевна пока родители взволновано кивали. – а я решила сама рассказать вам радостную новость!

Олеся Николаевна сняла пальто и протянула папе, снимая шарф. В руке у ОлеНика был пакет с прихваченной из кабинета бутылкой.

– А это вам! Будем праздновать!

Мама смущённо приняла подарок:

– Да что вы Олеся Николаевна, не стоило!

– Ну как же, как же! Такой стол накрыли! Молодцы, а где у вас тут руки можно помыть?

ОлеНик обвела взглядом убогую квартиру. Да, ремонта тут не было давно, да и обои еще советские. Но чисто, все аккуратно, как всегда, было у мамы.

– Вот сюда проходите, – сказала мама, указывая на ванную, – вы простите, это съемная квартира. Мы решили не делать здесь ремонт.

– Да ладно вам, я все понимаю. Когда я переехала у меня была квартира хуже этой в десять раз. И даже не квартира, а комната в трешке.

– Не место красит человека, – заметил отец с улыбкой – а наоборот!

– Точно! – добавила Олеся Николаевна, вытирая руки полотенцем. – Ну, показывайте, где я могу сесть?

Папа пошел провожать гостью. А я пошла мыть руки, пока мама шепотом пыталась хоть что-то выяснить.

– Маргоша, что случилось? Что за новости такие? У тебя все в порядке?

– Да мам, все хорошо.

– Мы там на стол собрали, я огурчики открыла, ты не знаешь Олеся любит такое? Пельмени довариваются.

– Вы с папой большие молодцы, мам! Все сделали хорошо. – сказала я с улыбкой обнимая маму за плечи.

Через несколько минут мы уже сидели за столом, заставленным разными закусками и рюмками. Я пить, конечно, отказалась и потягивала мамин сливовый компот.

Папа разлил дамам и себе по рюмке и произнес тост за встречу. Все выпили, и Олеся Николаевна наконец начала свой рассказ.

– Дорогие мои Куприны, я вот зачем к вам приехала – сказала и выдержала театральную паузу, – дело в том, что Марго выиграла самый счастливый билет из всех возможных по трудоустройству. Ее пригласил на работу сам Павел Александрович Пуров. Вы его знаете?

– Что-то с соцсетями связанное? – недоверчиво спросила мама.

– Да-да! Он самый. Вы представляете, он был в Москве по делам, и решил заодно выбрать для себя ассистента, заранее договорился со мной, чтобы я подобрала для него лучших кандидатов. Отверг всех, кроме Маргариты.

– Ого! – воскликнула мама, прижимая к губам ладонь.

– Вот такая у вас Маргарита молодец, смогла привлечь его внимание! Теперь у вашей девочки просто огромные перспективы. Павел Александрович готов взять на себя все расходы по перелету платить 200 000 долларов в год, обеспечить проживанием питанием и всем прочим.

– Проживанием где? – хмуро спросил отец, разливая темную жидкость по рюмкам.

– Он постоянно проживает в Арабских Эмиратах. Маргарита будет работать там. Представляете? Ох, Маргоша, как же я тебе завидую! Такая молодая, а уже будешь жить припеваючи и не где-нибудь, а в Эмиратах, да с таким боссом!

Сказать, что мои родители были шокированы – не сказать ничего. Папа молча и не чокаясь выпил свою рюмку и поставил ее на стол.

– Этому не бывать! – сказал строго, но прямо. – Моя дочь никогда так далеко от нас не уезжала. Если с ней что-то случится ей даже помочь там некому!

– Да бросьте! Ничего с ней не случится! Она защищена контрактом по всем пунктам, я лично проверила. Кроме того, контракт заключим на год. Но каждый квартал Маргарита будет приезжать к вам на четыре дня.

– Маргоша, а ты сама-то этого хочешь? – скромно спросила мама, выпив свою порцию алкоголя, зажмурившись и закусив хрустящим соленым огурцом своего посола.

– Мам, мне кажется, что я справлюсь, – робко отвечаю маме. Потому что полной уверенности в этом у меня нет. – но это точно очень серьезная перспектива. И я наконец смогу погасить все долги, в которые вы из-за меня попали.

Говорю честно, но глаза начинает щипать. Пришло время оправдать родительские инвестиции. Из-за меня мы оказались в этой конуре. Из-за меня влезли в долги и переехали. Теперь вынуждены перекантовываться от зарплаты до зарплаты и постоянно что-то перезанимать.

Я должна это сделать. Я должна оправдать ожидания.

Мама тяжело вздыхает. Вижу, что ей нелегко дается осознание случившегося. Папа о чем-то полушепотом спорит с Олесей Николаевной.

– Он порядочный человек? Я не представляю, чтобы порядочный человек жил под одной крышей с молодой женщиной, если это не его жена. – сурово говорит папа.

– Что вы, он очень порядочный! Вы можете изучить все возможные статьи о нем в интернете и не найдете ни одного скандала – отвечает Олеся Николаевна, перехватывая инициативу по развитию алкоголя.

Много всего ещё было сказано в тот вечер. Олеся Николаевна ковала железо пока горячо, не давая моим родителям ни опомниться, ни протрезветь. Аргументы в ход шли самые разные. И про деньги, и про карьеру, и про новые страны и перспективы. Дошло даже до не «губите девочке жизнь!».

В итоге меня уже сразу после Пурова сватали в ассистенты к президенту. Это было смешно, и мы развивали тему, все больше смиряясь с тем, что я скоро уеду из дома, от родных мне людей так далеко.

И родители смирились. Буквально через два часа, после того как мы сели за стол меня уже готовы были везти в аэропорт прямо сейчас ради моего же собственного блага. ОлеНика провожали домой как родную, с поцелуями в щеки и объятиями. Мама даже слезу уронила и все старалась вручить ей банку с огурчиками в качестве подарка.

И долго ещё родители пытались говорить со мной, пока убирали со стола и наводили порядок. Но я уже глубоко ушла в свои мысли и отвечала односложно.

Я устала. Готова была свалиться с ног. Видимо нервное напряжение так на мне отобразилось.

Договорились обсудить все ещё раз завтра, и я ушла к себе в комнату. Бегло пробежалась глазами по контракту. И стоило мне только прилечь на подушку, как пришло сообщение на мобильный с незнакомого номера. Я взяла телефон и прочитала:

Неизвестный номер: Ты уже приняла правильное решение, Маргарита? П.П.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Обещала, что дам ответ вечером, и забыла про это во всей суете.

Я: Да, я принимаю ваше предложение.

Написала и отправила, чувствуя, как щеки и все тело наливаются жаром. Что же это за человек такой? Даже через мобильник, даже без аватара в профиле он заставляет меня так смутиться…

И как я буду с ним работать. Как? Если я тупею и не контролирую свои эмоции от слова совсем.

Неизвестный номер: Я рад. У тебя самолет послезавтра в 12:00 в Шереметьево. Жду тебя) П.П.

Сглатываю нервную слюну и вытираю руки о платье. Нужно что-то ответить… Выбираю самое безопасное: «До встречи!».

Скобка в конце его сообщения. Игривая. Смотри мол, Маргоша, я тебя жду, предвкушаю нашу встречу и даже улыбаюсь. Я убираю телефон и не успеваю донести руку до стола, как слышу еще одно пришедшее сообщение. Разблокирую экран с замиранием сердца, но сразу выдыхаю.

ОлеНик: Маргарита, завтра в десять утра будь у меня. Подпишем контракт, и я передам тебе билеты и прочее.

Олеся Николаевна вызывает к себе. Это хорошо. Я как раз поняла, что у меня в голове просто миллион вопросов. Что брать с собой? Кто меня встретит? И многое другое. Завтра я узнаю все ответы, и мы узаконим наши трудовые отношения.

Кажется, я только что подписалась стать помощницей Павла Александровича Пурова.

ГЛАВА 3

Не знаю, как именно я уснула, но прямо в одежде это точно. Платье с меня никуда не делось, а тушь размазалась по лицу от вчерашних переживаний. Все что случилось со мной, сегодня казалось просто выдуманной историей. Может быть, мне все это приснилось?

Посмотрела время на телефоне и поняла, что уже восемь часов! Времени в обрез. Только собраться и выезжать, может успею что-то перекусить. Выбежав на кухню, увидела маму, которая старательно что-то готовила, но выглядела поникшей.

– Мам, ты как?

Мама вытерла руки о полотенце и тучно опустилась на стул рядом с плитой.

– Маргоша, я.… – плачет, а я стараюсь обнять за плечи и не расплакаться самой. – Маргоша, ты завтра уезжаешь, а я не могу представить, что мы с папой будем одни…

– Мам, ну не плачь, ну мам… Мне без вас будет очень трудно. Я сама пока не представляю, что ждет меня там. Мне тоже страшно.

– Я понимаю, родная, – говорит мама и гладит меня по лицу теплой ладонью. – я все понимаю. Это твоя судьба и так надо. Просто сердце щемит от тоски.

Папа стремительно влетает на кухню и начинает маму успокаивать.

– Вера, ну будет тебе! Выросла дочка – надо дать ей дорогу. – говорит отец тоже обнимая маму за плечи. – зато у тебя есть я, и я точно никуда не денусь.

Мама улыбается сквозь слезы и встаёт.

– Я яичницу приготовила. Во сколько тебе ехать?

– Ой, меня в 10 ждёт Олеся Николаевна! – сказала и поняла, что драгоценное время утекает сквозь пальцы.

Я побежала в ванную. Нужно принять душ и смыть с себя липкую горечь скорой разлуки с родителями.

Быстро закончила с водными процедурами и взглянула на себя в зеркало. Надо же, взгляд как будто изменился. Осознаннее стал, что-ли. Как будто я разом повзрослела и стала какой-то другой.

Ладно, не до этого сейчас.

Сейчас в одной руке фен, а в другой зубная щётка. Ехать примерно час двадцать, с пересадками в метро. Вроде успеваю.

Выбежав из ванны в полотенце, помчалась в комнату. Так нужно одеться: трусы, бюстгальтер, носки, джинсы, свитер. Натягивая на себя одежду, слышу сообщение на телефоне. Одно, другое, третье.

Хм, ладно, сейчас некогда.

Забежав на кухню к маме, быстро поцеловала ее в щеку, наматывая на ходу шарф.

– Мам, пап, я уехала! – бросаю на ходу стандартную фразу.

– Удачи! – кричит мама из кухни. И я не вижу, но чувствую, что она крестит меня в воздухе пальцами, как делала это всегда.

Лифт, ну почему ты так долго едешь? Мне нужно спешить!

Ну наконец-то. Вышла из подъезда и бегом добежав до метро ворвалась в вагон, едва не прищемленная дверьми.

Фуф. Вот теперь можно немного расслабиться. Теперь меня везут, а от меня ничего не зависит.

Я вспомнила про сообщения, потому что телефон снова пискнул. Открываю чат и вижу, что Катя и Марина ведут оживленную переписку. Надо же, сколько пропущенных сообщений. Отмотав в начало беседы, стараюсь вникнуть.

Катя: Девочки, это труба!!! Вчера меня вызывала к себе ОлеНик. Я захожу, а там сидит Павел Пуров!

Катя: Это просто пиз***ц!!! Сидит, красивый до одури, смотрит.... Марина, ты была права, он действительно ищет ассистента из наших)))

Катя: Ну я не растерялась) обаяние на полную, глазками стреляю, вся такая из себя

Катя: А он вообще как будто на пустое место смотрит, в итоге задал 2 вопроса: про национальность и как с английским

Катя: И все!!! Говорит идите, с вами свяжутся если решение будет в вашу пользу

Марина: Охренеть просто!

Марина: Я же тоже вчера была у ОлеНика и тоже с ним разговаривала!

Марина: Да я из кожи вон лезла, чтобы ему себя продать, даже слова ему вставить не дала

Марина: И ответ такой, как и тебе – идите, позвоним

Катя: Он гей!! Я тебе говорю! Как можно не обратить внимание на меня? Он что слепой? Черт его возьми!!!!

Марина отвечает:

Марина: У меня так же. Он на стену с большим энтузиазмом смотрел, чем на меня(((

Марина: Мне никто так и не позвонил!(((((

Катя подтверждает то, что я, итак, знаю:

Катя: Мне тоже((

Я собираюсь с мыслями и внимательно взвешиваю, как бы деликатнее написать девочкам, что выбрал он в итоге меня. А пока я это делаю, обмывание костей Павла Александровича продолжается. В этот раз не унимается Катя.

Катя: Я думаю, что он выбрал какую-нибудь Шманову! Сраную заучку, чтобы уж наверняка у него на неё просто не встал…

Женя Шманова – наша однопоточница. Заучка и та ещё зазнайка в очках толщиной с учебник.

Марина: Эй, Куприна! Ты чё там молчишь? Тебя вызывала ОлеНик вчера?

Пишу и не знаю, какой ожидать реакции. Как же быстро мы стали конкурентами друг другу. А ведь ещё недавно танцевали и радовались как дети.

Я: Привет, дорогие! Да, меня тоже вызывала ОлеНик, я видела Павла Александровича.

И добавляю, чтобы больше не держать интригу:

Я: Он предложил мне с ним поработать

Первой приходит в себя Марина:

Марина: Чтооооооо????

Марина: Ты шутишь, Марго?!

Я: Нет, это правда, я не шучу. Завтра я улетаю в АЭ…

Тут уже не выдерживает Катя.

Катя: Охренеть просто. Из всех красивых и умных студентов Пуров выбирает самую убогую и нищую тебя…

Катя: Меня значит не взял, а тебя выбрал? Сука, почему так несправедливо! Это я должна быть на твоём месте!!!!

И Катя удаляется из чата. А я стою как оплеванная, в голову бьёт кровь, сердце стучит бешено. От злости, от обиды, от отсутствия поддержки.

Вижу, что Марина что-то печатает:

Марина: Марго, ты прости Катю, она не со зла. Видимо что-то накипело! Я рада что он выбрал тебя)) сама я бы никогда не рискнула так далеко улететь одна. Да и Вадик у меня тут, люблю его дурака.

На сердце стало теплее, я благодарна Марине до слез за ее слова.

Я: Спасибо, Марина. Хоть ты меня поддержала…

Убираю телефон и с грустью смотрю в окно на горло бетонного тоннеля с миллионами проводов. Даже не замечаю, как добралась до места. Ноги сами принесли. Но жестокие слова Кати до сих пор перед глазами.

Получается, что все время нашей дружбы она была обо мне такого мнения? И все время просто притворялась?

М-да, я видимо не умею разбираться в людях. Иначе бы заметила подвох. Либо пока сферы наших интересов не пересекались – ей было интересно быть моей подругой?

Вопросы без ответа.

Пусть так.

***

Виолетта, секретарь ОлеНика на посту. Уже почти накрасила губы красной помадой. Не отрываясь от процесса, говорит: «Проходи, тебя ждут».

Я вхожу. А чего теперь бояться? В кабинете точно нет Павла Александровича, а значит обойдемся без мандража. Олеся Николаевна с кем-то говорит по телефону и поднимает на меня глаза, машет приветственно приглашая проходить.

– Да, она пришла. Все в порядке. Да, я все передам. – пауза – Как скажете Павел Александрович, хорошего дня. Позвоню позже.

ОлеНик оторвалась от телефона, завершив звонок и теперь смотрит радостно на меня.

– Ну привет, Куприна! Твой начальник уже волнуется, – смеётся ОлеНик – вот звонил, интересовался, пришла ли ты подписывать документы.

– Доброе утро! Пришла конечно.

– Давай побыстрее со всем разберемся. Тебе еще собраться надо, да и с родителями побыть.

– Да, что от меня требуется? Договор я изучила, ничего криминального не нашла.

– Ну я же говорила тебе, что ничего такого в нем нет. Все нормально. Давай подпишем.

Она протягивает мне два экземпляра трудового договора, который я уже пролистала вчера вечером. Наверное, стоит еще раз пробежать глазами, чтобы удостовериться, что никаких правок в документе нет.

Я снова прошлась по основным пунктам и ничего подозрительно не увидела. Листая документы, обратила внимание на подпись Павла Александровича.

Даже подпись у него была красивой.

Даже его простая понятная и лаконичная подпись. Всего две буквы П, которые сплелись в каком-то нереальном танце. Первая П имеет замысловатый вензель в шапочке, вторая чуть меньше. Обе написаны с серьезным нажимом, как будто это не рядовой документ, а то, что было заранее изучено просчитано и выверено до строчки.

Красиво, властно, сильно и просто.

Я ставлю свою подпись напротив по всем пунктам. А тут много интересного. Например:

# Одежда и обувь. Во время работы с Павлом я могу носить только то, что будет подобрано мне для работы, включая домашнюю одежду и белье.

Ставлю подпись.

В целом это даже хорошо, мне не придется тратить на это деньги. Но пункт про белье меня смущает. Неужели ЕМУ так важно, что будет надето на мне под одеждой. Хотя какая мне разница. Наверное, у таких как он есть свое понимание. Все должно быть по высшему разряду, даже трусы ассистента.

Я надеюсь только, что каблуки не будут слишком высокими. Иначе мне придется туго – я с трудом переношу такую обувь.

# Не имею права носить яркий мейкап, только во время мероприятий, для чего ко мне будет приглашен стилист.

Ставлю подпись.

В целом, тут у меня нареканий нет. Я никогда ярко не красилось, немного геля для бровей, немного туши, чуть корректора.

Больше интересно, что там будут за мероприятия такие, что для них нужен визажист. Нас учили, конечно, что мы будем сопровождать своего начальника практически везде. Но в АЭ мероприятия, наверняка такого масштаба, что и подумать страшно.

Поживем, увидим. Не буду пока на этом концентрироваться.

# Ногти красить в яркий цвет нельзя. Но маникюр и педикюр обязательно должен быть аккуратным. Для этого у меня будет человек, который будет его делать.

Ставлю подпись.

Тоже не критично. Я ходила в салон на маникюр всего три раза и то, тогда, когда одна моя знакомая училась на маникюрщицу. Она использовала меня как модель и не брала денег.

Обычно все обрабатывала сама, вместо покрытия использовала прозрачный лак.

# Депиляция – аналогично.

Ставлю подпись.

Вот этот пункт меня выкосил ещё вчера. Зачем ЕМУ это? Неужели я сама себе побрить ноги не в состоянии, да и все остальное тоже. Раньше же как-то справлялась и ничего – не заросла как йети.

Родителям про это точно говорить не стоит, как и про белье. Все остальное еще можно понять, но это действительно странно.

# Спорт минимум три раза в неделю.

Ставлю подпись.

А вот это – прекрасно. Я люблю фитнес и танцевать зумбу. Это давно стало моим способом снять стресс и найти энергию на дела. Правда, что в его понимании спорт? Не гимнастика же? Может он вообще шахматы имеет в виду?

Судя по его телу – точно не шахматы. Но против спорта у меня ничего нет.

# Чтение развивающих книг на усмотрение работодателя. Одна книга в неделю.

Читать люблю. Очень люблю, но больше захватывающие фэнтези истории, чем специфическую литературу.

Ставлю подпись.

Даже интересно, что он может мне предложить. Надеюсь, что мне не придется после каждой книги писать сочинение. Хах, это было бы смешно.

# Общение с партнерами, коллегами – строго деловое. Без флирта.

Ставлю подпись.

Тут и объяснять не нужно. Если придется общаться с восточными мужчинами – то даже намеков давать нельзя. Да и с не восточными тоже. Я слишком стеснительна, чтобы что-то такое выкинуть. Так что в этом меня тоже будет сложно уличить.

# Выход из особняка только совместно с работодателем или с его письменного разрешения.

Ставлю подпись.

Опасается, что я убегу? Интересно, но, если что-то срочное понадобится. Даже не знаю, в магазин сходить или ещё что? А он уедет на какую-нибудь встречу без меня.

Хм, надо обсудить. Иначе может получиться неловкая ситуация.

# Походить к работодателю без его приглашения – строго запрещено.

Ставлю подпись.

Принеси – подай, пошел нафиг – не мешай. Логично. Когда ты вертишь деньгами – каждая минута на счету и кто я такая, чтобы отрывать его отдел просто так, по своему усмотрению.

# Работать на технике, выданной работодателем: телефон, Сим-карта, ноутбук, наушники, планшет и др.

Ставлю подпись.

А вот это действительно хорошо, потому что показывать ему на глаза свой старенький ноутбук было страшно. Он зависал, а порой и просто отключался в самые ответственные моменты.

# Обязательный врачебный осмотр один раз в месяц и сдача анализов.

Ставлю подпись.

Тоже логично. Вдруг я заразу какую-то ему принесу. Мне бы тоже такого не хотелось.

Но в обычной жизни я проверялась не раньше, чем раз в полгода, а то и год. Если ничего не беспокоило. Моё здоровье точно можно назвать крепким. Я болею ОРВИ то раз в года два.

С этим разобрались, теперь ещё раз пробежимся по условиям.

# Выполнять любые поручения работодателя. Прямое подчинение.

Ставлю подпись.

Звучит, а вернее читается очень властно. Любые. Что это значит? Надеюсь, интим тут не подразумевается.

Хах, размечталась… Даже покраснела. Нужна я ему, ага. На него Катерины и Марины сыпятся на каждом углу, готовые на все на свете. А тут я, как там меня назвала Катя? Убогая нищебродка?

Ну да, примерно так. Да, моя семья звёзд с неба не хватала. Но и не деньги самое важное в жизни.

Внешность у меня на любителя. Некрашеные никогда русые волосы, карие глаза, выразительные скулы, ровные зубы (спасибо брекетам, которые я относила два года), пухлые губы. Фигура спортивная, маленькая грудь, накачанная попка, а в последнее время из-за нервов перед экзаменами даже пресс проявился неплохо, видимо подсох. В целом все гармонично, как мне кажется.

Да, наверное, я не та девушка, за которую цепляешься взглядом в толпе и влюбляется с первого взгляда. Но и уродиной меня точно не назовешь.

# Жить в выделенных апартаментах: спальня и кабинет, с удобствами.

Ставлю подпись.

Это меня устраивает. Я столько денег смогу сэкономить, не снимая жилье отдельно, что кажется, мне не придется тратить на себя ни копейки вообще. Я слышала, что там все очень дорого. Одна из самых богатых стран – разве может быть по-другому.

Кстати, надо навести справки об АЭ в целом и про место куда я еду, в частности. Иначе точно можно сесть в лужу. Может тревел-блог какой-нибудь посмотреть в самолёте.

# Не перечить и не повышать голос в присутствии работодателя.

Ставлю подпись.

Можно подумать я бы смогла такое провернуть. Да я немею от одного его вида. Неужели могут быть такие эмоции, которые заставили бы меня она него наорать?

# Покинуть особняк и снять с себя обязанности бизнес-ассистента по первому требованию работодателя.

Ставлю подпись.

А вот это интересно. Первое требование и все – лети птичка. Нафиг ты мне не нужна.

Если я правильно понимаю, то даже предупреждения не будет. Просто выметайся и все.

# Никому и ни при каких обстоятельствах не разглашать информацию, полученную в процессе или в период работы.

Ставлю подпись.

Такие люди покупают молчание. Мало ли какие тайны я узнаю, живя с ним под одной крышей.

Значит, я должна буду подписать еще и соглашение о неразглашении коммерческой тайны. А коммерческой тайной будет любая информация, касающаяся деятельности работодателя и вообще всего, что связано с работой и его личной жизнью.

Третьим лицам говорить ничего нельзя. Нас этому учили. И я прекрасно знала, что любые проблемы, которые могут возникнуть у меня в процессе работы обсудить мне будет не с кем. Даже с родителями или ОлеНиком.

С этим тоже можно смириться. Он человек публичный, а этот статус обязывает его быть предусмотрительным.

Из основных пунктов вроде бы все. Остальное также без изменений. И я ставлю последнюю подпись во втором экземпляре договора.

Все время пока я заполняла документы, Олеся Николаевна молча смотрела на меня, сложив руки на столе. Но я уже далеко ушла в свои мысли, чтобы обращать на это внимание.

Все было нормально. Ничего подозрительного, поэтому закончив я протянула ей документы. Вернее, подозрительного было много, но ОлеНик мне в этом никак не поможет.

Она нажала на кнопку связи с секретарем и попросила зайти Виолетту. Передала ей документы и велела отсканировать их и прислать на почту.

– Оригиналы возьмёшь с собой. Так будет быстрее.

Я кивнула, мне не сложно будет передать их своему новому работодателю.

– Завтра у тебя самолет в 12 часов дня. Вылетаешь из Шереметьево. До Дубай лететь пять с половиной часов. В аэропорт нужно приехать заранее. Ты летала раньше?

– Нет, не было такой возможности, только на поезде. – сказала я немного смутившись.

– Ну заодно и полетать придется. – сказала мой куратор и задумчиво на меня посмотрела. – Ещё кое-что, это тебе, – она отодвинула ящик стола и достала оттуда тонкий конверт, а потом протянула мне, – Павел Александрович просил передать тебе на расходы переезда.

– Что это? – спросила я, принимая конверт. – Деньги?

– Да, здесь триста тысяч рублей. Ты можешь потратить их на свое усмотрение. Можешь отдать родителям или купить что-то в дорогу. Но… – она задумчиво улыбнулась – Я напоминаю, что там тебя ждёт целый гардероб одежды от стилиста и не рекомендую брать лишнюю фигню.

Она взяла со стола ручку и стала крутить ее в руках, немного нервно.

– Я бы на твоём месте оставила деньги родителям. Им нужно, я видела что с деньгами у вас не просто…

Сказала по-честному.

– А это аванс или как? С меня потом вычтут эту сумму? – спросила я робея.

– Нет, мне передали, что это просто комплимент в знак будущего сотрудничества.

Олеся Николаевна улыбнулась, а я не понимала… как можно кому-то, считай просто так подарить триста тысяч. Ни за что.

Как относиться к такой подаче? Просто принять с благодарностью? Или вернуть? Наверное, возвращать сейчас будет глупо. Я уеду, а родителям нужно на что-то жить. Но я верну их Пурову с первой зарплаты. Мне не надо чужого. Мне и своего хватит!

Решительно расстегнула сумочку и положила в нее конверт.

ОлеНик с интересом наблюдала за моей внутренней борьбой, а когда она наконец закончилась – улыбнулась.

– Вот твой билет. Виолетта ещё на почту отправила электронный, если ты потеряешь бумажный. И обрати внимание, ты летишь бизнес-классом.

– Ого… Это, наверное, очень дорого?

– Маргарита, прекрати себя накручивать. Скажу тебе по секрету, прошлого ассистента Павлу нашла тоже я. Условия были точно такими же. И комплимент, и оплата, и бизнес-класс. Так что, ничего особенного он для тебя не сделал. Он делал так и раньше.

Я мысленно поблагодарила ОлеНика, что помогла мне спуститься на землю. Я же посчитала, что ко мне относятся по-особенному. А оказалось, что это самый обычный, деловой подход Пурова, не больше не меньше.

Да, ему нужен ассистент, но не более того.

– Спасибо, за секрет. – поблагодарила я – Просто это весьма… Щедро. Я такого не ожидала.

– Понимаю, но вот такой он, Павел Александрович. Если ты себе придумала что-то из сказок про принца и коня – это не тот случай, Марго. У него весьма специфические пристрастия и я рекомендую тебе держаться от него подальше. Не подпускай его к себе – только деловые отношения. Иначе разобьешь себе сердце. Он ничего кроме своей работы и себя самого не любит.

– Спасибо за совет, ничего такого и не планировала. – сказала я мгновенно вспыхивая.

– А теперь, если ты помнишь, я говорила тебе, что попрошу у тебя кое-что взамен, если все пройдет гладко?

– Да, я помню.

– Итак, мне нужно узнать, есть ли у него какие-либо дела с Романовым Алексеем Юрьевичем и если да, то какие?

– Вы что предлагаете мне шпионить? – от возмущения я чуть не поперхнулась и сжала ремешок сумочки до боли.

– Маргарита, ну что ты. Алексей – это мой сын и он недавно вывел большую сумму денег для какого-то бизнес-проекта. Я с ним в ссоре, и он не рассказывает мне, что там такое. Но мне нужно знать, почему он так рискует. Я точно знаю, что это связано с Павлом Александровичем, но не имею понятия как именно.

– Но… Ведь это прямое нарушение договора. За такое я могу просто вылететь.

– Я не хочу, чтобы ты вылетела. Но мне нужно знать, что происходит. Помоги мне!

В глазах ОлеНика столько мольбы что я просто не знаю, как могу ей отказать. Она так старалась ради меня столько сделала… А я?

– Но, если я ничего не смогу об этом узнать? Что мне делать тогда?

– Ты постарайся, ладно? А там решим. Но не вздумай мне писать, да ещё и с рабочего телефона. Если что-то узнаешь – звони с личного и только не из особняка.

– Вы думаете меня будут прослушивать?

– Я в этом даже не сомневаюсь, девочка моя. Там слишком большие деньги и власть. По-другому быть не может. – ОлеНик смотрит просящим щенком. И я решаюсь.

– Хорошо, я постараюсь вам помочь.

ОлеНик расцвела и дала ещё несколько напутствий. Пожаловалась на отношения с сыном, который даже фамилию сменил, потому что никак не хотел быть связан с матерью. И все из-за невестки, которую ОлеНик невзлюбила с первого взгляда.

Потом налила себе в бокал бренди. Мне предлагала, но я отказалась. Алкоголь – не мое, да и голову нужно сохранить чистой. Мы ещё немного поговорили, я забрала документы, а затем тепло распрощались.

Я поехала домой, чтобы собрать в сумку хоть какие-то вещи и прощаться с родителями.

– Мам, пап, я дома! – крикнула с порога, закрывая дверь в квартиру.

– Проходи Маргоша скорей, – мама собирала на стол и видимо хотела устроить мне проводы.

На кухне уже стояли разные вкусности, и мой любимый борщ с пампушками и жаркое, и свежий хлеб. А папа смотрел телевизор. Я помыла руки и переоделась. Пошла помогать маме накрывать на стол.

Мы тепло посидели я рассказала, как все прошло. Потом отдала родителям деньги, которые лежали в конверте на карте. Мама с папой долго не хотели их принимать, но я настояла. Сказала, что возьму с собой не больше двадцати тысяч на обратный билет в случае чего. А больше мне и не надо.

После сытного обеда пошла к себе. Нужно было решить, что взять с собой.

Если мне выдадут там все, включая белье, то особенно заморачиваться было не нужно. Но мне хотелось иметь хоть что-то своё, чтобы напоминало о доме, о маме и папе, обо мне.

И я выбрала небольшого плюшевого медведя, которого отец подарил мне на восемнадцатилетние. Я спала с ним всегда и без него мне было бы трудно.

Зарядку для мобильного решила положить в сумку утром. Сложила нехитрую косметику, которой у меня никогда много и не было: тушь, корректор, румяна, гель для бровей и самая простая гигиеническая помада.

Поехать решила в скромном сером платье, которое обычно носила на повседневку, правда к нему у меня был сшитый мамой ажурный воротничок, который я очень любила. Ещё одна вещь, которая будет напоминать мне о доме.

Пара маек, любимый спортивный бюстгальтер, несколько тампонов, прокладок, крем, расческа и еще несколько мелочей… Зубную щётку соберу завтра, да вот и все.

Нехитрые пожитки.

С грустью осмотрелась, и поняла, что вернусь сюда ещё не скоро. А значит нужно сказать спасибо этому месту.

Я была здесь счастлива. В этом уютном, пусть и очень скромном доме. Здесь зарождались мои амбиции, надежды и мечты. Надеюсь, когда я вернусь, родители уже подберут с моей зарплаты более приличное место. А может вообще, подкопим и возьмем ипотеку и все у нас будет хорошо.

Улыбнулась, перспектива была всё-таки радостной. А грустить – скучно и неинтересно. Я сходила в душ, еще раз оценила небольшую спортивную сумку и пошла к родителям.

До позднего вечера мы болтали, дочитали книгу и разошлись спать.

Сон, конечно, не шел. Ведь завтра был важный день, от которого у меня мурашки по спине.

Все-таки кое-как я уснула и мне приснился Павел. Он страстно целовал меня вжимая в свое сильное тело, а я также страстно отвечала ему на эти ласки.

ГЛАВА 4

Вот и утро, вставай. Во всю заливался мой будильник, а это значит, что время семь и пора просыпаться. Времени я себе оставила с запасом. Чтобы быть в аэропорту за два часа до вылета, мне нужно выйти не позднее десяти тридцати.

Родители тоже засуетились в своей комнате. Вчера мы договорились, что они обязательно поедут меня провожать. Мама пошла готовить завтрак, а я мыть голову и собираться.

Мы были немногословны. Как-будто каждый из нас был в своих мыслях и не хотел отягощать ими остальных. Время пролетело незаметно, и я решила вызвать такси, чтобы точно не опоздать, да и будет возможность немного уединиться.

Я проверила документы и вещи. Вроде бы все взяла. Главное на месте паспорт и билет, а остальное мелочи. И мы вышли из дома.

Папа напустил на себя веселья и теперь не умолкая рассказывал мне, что ему удалось вычитать про Дубай, и про АЭ, в частности. Мама его с интересом слушала и иногда тяжело вздыхала.

До аэропорта мы добрались весьма быстро. Я ещё немного посидела с родителями и пошла в зелёную зону. Мне нужно было сосредоточиться, а оттягивать прощание было все больнее.

Я пообещала, что напишу, как буду в самолете и ушла, а родители смотрели мне вслед. Мама вытирала слезы, а папа ее утешал. Мне не было страшно в этот момент.

Сейчас надо быть сильной.

***

Никаких приключений в аэропорту не случилось. Я спокойно дождалась своего времени, предварительно сходила в туалет и купила воды.

Самолет подогнали и начали приглашать пассажиров на посадку. Я прошла по кишке и встретилась глазами со стюардессой. Она цепко осмотрела меня с головы до ног, немного скривилась, но все же выдала фирменное приветствие.

Меня проводили к моему месту, и я наконец-то увидела, что такое бизнес-класс. Правда я и эконом-то ни разу живьём не видела, поэтому потрясение было большим.

Я подумала: как в кино. Шикарное кресло с индивидуальным экраном, куча наворотов, наушники, журналы, небольшой столик. Кресло раскладывались практически в горизонтальное положение и это было прекрасно. Провести в воздухе пять с половиной часов лучше всего с комфортом.

Моей попутчицей оказалась шикарная женщина лет пятидесяти. Видно было, что она очень усердно за собой следит. Костюм сидел на ней как влитой, подтянутое лицо было надменным. Мы только поздоровались и на этом наше общение закончилось.

Я внимательно посмотрела выступление стюардессы, которая показала, как застегивать ремни, где аварийные выходы и как обратиться к персоналу.

Маме с папой написала, что я в самолёте и теперь напишу только когда приземлюсь. Момент взлета застал меня врасплох. Уши заложило так, что даже рев турбин был слышен как из колодца. Я никогда не думала, что может так сильно вдавить в кресло. Это как на детской карусели «ромашка». Очень похожее ощущение.

Вот я и в небе. Пути назад нет. Сейчас от меня ничего не зависит. Лети и помалкивай.

Но я была уверена, что все будет хорошо.

У меня все обязательно будет хорошо.

Точка.

***

После обеда как-то сама не заметила, как уснула. Смотрела фильм по экрану, вмонтированному в корпус впереди стоящего кресла – и будто выключили. Видимо позднее вчерашнее засыпание и объятия Павла, хоть и виртуального меня вымотали.

Когда объявили посадку, проснулась резко и довольно бодрая. Оказывается, пять с половиной часов в небе – это не так уж и много.

Приземлились мягко, плавно. Я даже слышала, как люди хлопали, но не в бизнес-классе. Тут все оставались очень серьезными. Особенно моя соседка, которая куда-то очень спешила.

Я же, вдруг поняла, что не знаю, кто меня встретит и встретит ли вообще. Ведь этот момент я полностью упустила. Липкая паника в миг разлилась по телу. Меня бросило в жар. Черт, это же надо быть такой дурой, чтобы не уточнить, как добраться до места.

И что мне теперь делать?

Я ведь даже арабского не знаю, кого и как мне просить о помощи? Мамочки, ну надо же быть такой дурой? Я накручивала себя ежесекундно и выходила из самолёта последней. Мне было страшно.

Страшно оказаться одной в незнакомой стране без знания языка, порядков и законов.

Я уже мысленно прокляла все на свете, когда выходила в зону встречающих. И сразу увидела мужчину, который держал в руках табличку: «Маргарита Куприна».

Сказать, что у меня отлегло от сердца – не сказать ничего. Я испытала облегчение на уровне души. Я поняла, что меня тут ждут и встречают.

Мужчина, когда заметил меня стал улыбаться. Видимо у него-то ориентировка была.

Лет под сорок, явно не русский, с хитрыми маленькими глазами он производил не самое приятное впечатление. Зато видна была спортивная подготовка по широким бицепсам, которые подчеркивала темная рубашка.

Я поняла, что русский язык он не знает, поэтому просто подошла к нему и кивнула приветственно. Он ещё шире расплылся в улыбке и начал мне что-то взволнованно говорить, по-арабски приглашая следовать за собой.

Я робко пошла за ним, попутно оценивая масштабы и красоту аэропорта. Пальто и шарф явно были не к месту, и я сняла их, повесив на руку. Погода по прогнозам была жаркой и в моих сапожках было не уютно.

Видела шикарные магазины, которые так и манили зайти. Брендовые вещи выглядывали из витрин, сотни стеллажей с разными флакончиками и косметикой притягивали взгляд как магнитом.

Но мне сейчас это не важно. Вот когда поеду домой повидаться с родными – обязательно зайду и куплю что-нибудь в подарок.

Мой сопровождающий шел немного впереди и постоянно оглядывался, продолжая что-то говорить на непонятном мне языке. А я лишь кивала в ответ. Останавливаться и прекращать фарс не хотелось.

Но его улыбка и болтовня, искреннее радушие ко мне не могли не вызвать ответной реакции. Я сама не заметила, как немного расслабилась и заулыбалась тоже.

На улице нас ждала дорогая припаркованная машина. Увы, я не знаю названия. Я никогда такой не видела, а посмотреть было на что. Она была широкая, черная, безупречно блестела глянцем на солнце.

Мой сопровождающий открыл мне багажник, чтобы я положила в него свою спортивную сумку и мне стало не по себе. Так нелепо выглядела эта вещь в этом дорогом багажнике. Сложила сумку и пальто с шарфом и грустно вздохнула.

Водитель открыл передо мной дверь заднего пассажирского сидения, и я тихой мышкой проскользнула внутрь. Он тоже занял свое место, и я наконец-то решила уточнить, говорит ли он по-английски. А то неудобно как-то получалось.

Оказалось, что Мула (так его оказывается зовут) говорит по-английски совершенно свободно и даже знает несколько слов на русском.

– А вы получается ничего из того, что я сказал в аэропорту, не понимали? – с улыбкой спросил меня Мула.

– Получается, так. – ответила я, – Но мне было неудобно вас перебивать.

Мула заразительно смеётся.

– А я-то вам рассказывал, как мы вас ждали. Что хозяин сказал мне встретить вас лично, хотя обычно я вожу только его.

– А остальные как?

– Для остальных есть Амин. Обычно он занимается бытовым извозом и помогает по дому.

Хм, интересно почему мне оказана такая честь.

– А вы давно работаете у Павла Александровича? – спрашиваю, чтобы узнать, как вообще у него дела с персоналом, особенно с постоянным.

– Три с половиной года – отвечает Мула.

– И как? Нравится?

– О, это лучшая работа в моей жизни! Хозяин у нас добрый и щедрый. Да сохранит его Аллах!

Я даже не знаю, что на это можно ответить. Три с лишним года – долгий срок. Если сотрудник столько времени не уходит, значит место действительно хорошее. Замечаю, что Мула очень фанатично отзывается о Павле. Видимо не я одна считаю его полубогом.

– Нам ехать недолго. Скоро будем на месте. Как вы долетели?

– Спасибо, хорошо! Поела, уснула, проснулась и на месте.

– Отлично! – говорит Мула на чистом русском.

Мы едем совсем недолго и наконец упираемся в красивые кованые ворота. Мула щелкает кнопками на пульте, и мы въезжаем на закрытую территорию. Слева и справа расположились аккуратные домики: некоторые побольше, некоторые поменьше. Наверное, это что-то типа поселка по-нашему. Только ВИП.

Мы приезжаем до самого конца упираемся в еще одни ворота с живой изгородью кустарника. Красиво.

Мула опять набирает комбинацию на пульте, и мы въезжаем дальше.

Огромная территория сада с круглым фонтаном посередине завораживает. Фонтан светится разными цветами, от чего блики пляшут на лепестках цветов и листьях деревьев.

Сам дом выглядит шедевром современной архитектуры. Как-будто весь состоит из стекла. Три этажа, на каждом из которых горит свет. Внутри вижу движение людей.

А сердце замирает и опять потеют ладони. Как же не к месту я себя чувствую во всем этом богатстве.

Но больше всего волнует то, что сейчас я увижу его. ЕГО, самого нереального, красивого и такого далекого мужчину из тех, кого я знаю.

Сказка кончилась, начинается работа.

Машина останавливается перед входом, и мой водитель открывает передо мной дверь. Черт, сейчас мне придется выйти, но как выйти когда так страшно?

Сознание подсказывает, что никуда я не денусь и выйти мне все равно придется. А Мула уже открывает передо мной пассажирскую дверь и протягивает руку, чтобы помочь.

Пути назад нет.

Паника нарастает.

***

Обморок пока отменяется. Решила для себя твердо. Если уж очень захочется – могу поваляться в нем потом, в гордом одиночестве.

Зачем я сюда приехала? Правильно – работать. Вот и нечего искать себе оправдания. Да волнительно, но кто бы тут не волновался. Я такой роскоши никогда не видела, куда мне до нее.

Я приняла из рук Мулы свою сумку с немногочисленными пожитками и пальто, а затем пошла к лестнице из трех ступенек навстречу свету этого дома с расправленными плечами и гордо поднятой головой.

Я ведь профессионал, или кто?

Мула шел рядом и прямо передо мной отодвинул дверь в сторону. Как раз тогда, когда я уже начала ломать голову вопросом как ее открыть, ведь ручки видно не было. Оказалось, что по принципу шкафа-купе, когда-то у нас с родителями был такой.

Мула приглашающе кивнул мне, мол заходи уже, что встала-то.

И я вошла. Вошла в огромный холл. Прямо передо мной была каменная лестница с деревянными резными перилами. Слева располагалась кухня с большим островком и барными стульями.

Справа была гостиная небольшой диван и два кресла, плазма, висящая будто сама по себе и столик с цветами, журналами, и какими-то декоративными статуэтками.

За лестницей виднелся коридор, который уходил куда-то вглубь дома.

Снаружи все казалось весьма миниатюрным – на деле, здесь было очень много пространства и света, который лился со всех сторон. Современность дизайна подчеркивала каждая вещь в этом доме. Все казалось вроде бы обычным и в то же время дополняло одно другое. Я невольно обомлела от такой красоты. Так и застыв на пороге.

А в это время по каменной лестнице спускался мой работодатель. Он шел неспешно и сначала я не видела его лица, только ступни и ноги. Я позволила себе залюбоваться его походкой.

На нем были свободные светлые брюки, которые выглядели очень удобно. На ногах были обычные белые носки укороченного типа. А сверху рубашка, чьи расстегнутые верхние пуговицы открывали прекрасный вид на идеально гладкую и загорелую спортивную грудь.

Он спускался, и чем ближе становился ко мне, тем отчаяннее колотилось в груди мое бедное сердце. Он улыбался, и продолжал свой путь придерживаясь за перила одной рукой.

На его красивом лице застыло умиротворение. Глядя на него, было четко понятно, что он и есть повелитель этой жизни, а главное, что он собой полностью доволен.

Мгновения спуска превратились в вечность. Я, кажется, забыла, как дышать. Но в то же время незаметно подкралось коварное чувство стыда.

Во-первых: о чем я только думаю? Что себе позволяю?

Во-вторых: я опять прикинула, насколько неуместно я сейчас выгляжу в своем довольно теплом платье с воротником, капроновых колготках и невысоких сапогах. Пальто в руке и шарф сверху идеально дополняли унылую картину.

М-да, зрелище из меня, наверное, так себе.

Но Павел не подавал вида, что его что-то не устраивает. Наоборот, выглядел радушным хозяином, встречающим своего ценного кадра. Он подошел и остановился в паре метров от меня, вальяжно засунув руки в карманы своих брюк.

– Привет, Маргарита! Как добралась?

Спросил тепло и даже как-то нежно. На русском, что было особенно приятно. Муле дал знак, что тот свободен и может идти. А я наконец-то смогла отмереть от момента.

– Добрый вечер! Спасибо, я хорошо долетела. А Мула встретил и доставил прямо сюда.

Выдавила из себя заученную улыбку. Надеюсь, что он не видит, как сильно сейчас дрожат мои пальцы. Я даже была благодарна пальто, которое прикрывало мой мандраж.

– В Москве похолодало? – спросил будничным тоном все еще не приглашая меня пройти дальше.

– Да, стало немного холоднее.

– Здесь теплые вещи тебе не понадобятся, уберешь их гардеробную в своей комнате. Идем, ты с дороги, поэтому не буду тебя мучить. – Сказал и приглашающим жестом указал на лестницу, предлагая мне пойти первой. – Я покажу тебе твою комнату. Только сначала разуйся, я не люблю, когда по дому ходят в обуви.

– Да, конечно. – сказала я. Обратив внимание, что мне даже положить свои скромные пожитки и пальто некуда.

Пока я ломала голову как освободить руки, Павел подошел очень близко, кажется, даже половина метра не разделяла нас теперь.

– Маргарита, ты просто может попросить о помощи. – сказал он и я почувствовала свежесть его дыхания.

Он протянул ко мне руки с намерением взять мои вещи, чтобы позволить мне разуться. Я стала передавать их и почувствовала, как его горячие ладони коснулись моих запястий.

Волна тока пробежала у меня внутри. И я на долю секунды оцепенела. Краска уже заливала лицо и мне стало невыносимо жарко. Когда он все-таки забрал у меня пальто и сумку я уже была красная как рак. Но осмелилась поднять на него глаза.

Он улыбался. Стоял и улыбался. Ему что нравится доводить меня до смущения? Зачем? Играет?

– Спасибо. – немного хрипло сказала я и даже сама не поняла, почему голос сел.

– Маргарита, повторяю, ты всегда можешь попросить меня о помощи. Это ведь не страшно, да?

Издевается. Он просто издевается надо мной.

Но именно эта мысль вернула мне трезвость рассудка. И я, наклонившись спокойно расстегнула замки на сапогах и сняла с себя обувь. Теперь вопрос куда же ее поставить? Не оставлять же здесь у двери?

– Оставь здесь. – небрежно бросил он, разглядывая мои ступни через капрон. – Ну что, идем?

Он пропустил меня вперед, а когда я протянула руки забрать свои вещи – не позволил этого сделать. В итоге, все нес сам.

Я шла впереди него и не понимала почему, ведь он знает путь, ему его и указывать. Почему пропустил вперед меня? Странно. Шла и старалась делать каждый шаг аккуратно. Бедрами не вилять и вообще пыталась не отсвечивать.

– На первом этаже у нас кухня, гостиная, комнаты обслуживающего персонала. На террасе бассейн и рядом спортзал. Я тебе позже все покажу. На втором переговорная, мой кабинет, гостевые комнаты. На третьем живем мы с тобой. Подробную экскурсию я проведу тебе позже.

Мы поднялись на третий этаж и вышли в небольшой холл, увешанный дизайнерскими картинами и фотографиями. Слева была одна дверь, справа – другая. Павел кивнул налево, приглашая меня отпереть замок. Я послушно взялась за ручку и потянула на себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.