# Тайное общество по борьбе с ненормальностью. Том 9

Василий Зеленов

Схватка с могущественным злом, заточённым глубоко под землёй, готова вот-вот начаться. На кону стоят жизни не только всех участников «Тайного общества по борьбе с ненормальностью», но и половины человечества, которую зло грозится уничтожить. Напряжение постепенно нарастает, и вдобавок ко всем бедам одна за другой всплывают мрачные тайны прошлого, готовые перевернуть всё с ног на голову. Как будто этого мало, объявляются старые знакомые – гости из мира мёртвых, которые тоже что-то замышляют.

## Глава 1. Пещера

– Да уж, не такое я ожидала увидеть.

Фразу, полную разочарования и негодования, произнесла довольно тихим голосом Серафима Родионова, которую некоторые называли прозвищем Тильда, приклеившемся к девушке ещё в начальных классах. Хотелось бы знать, что стало тому причиной. Луч света из фонарика упёрся в каменный завал, преграждавший дальнейший путь. Как выяснилось, для того, чтобы попасть в таинственную пещеру, где покоилось могущественное зло, оказалось недостаточно открыть дверь с четырьмя замками. Всё выглядело так, будто беспроблемно дальше пройти не получится. Теперь предстояло совместными усилиями решить, как быть в сложившейся ситуации.

Серафима медленно подошла к завалу, желая рассмотреть его вблизи и в надежде отыскать хоть какую-то лазейку. Клим Крылов, держа меч Инари наготове, двинулся следом за черновлаской, не забывая напоминать себе, что глава и основательница тайного общества в настоящий момент целиком и полностью полагается на его защиту. Какая-нибудь неведомая тварь могла запросто выскочить откуда угодно из темноты и напасть без предупреждения. Что касалось самой Серафимы, то она вела себя чересчур легкомысленно, словно находилась на увеселительной прогулке, а не в мрачной подземной пещере, где за каждым углом ждут неприятности. Вполне в её духе плевать на подобные мелочи. Поэтому Климу ничего другого не оставалось, как находиться на пределе внимательности, ну и заодно нервничать сразу за двоих. Школу не успею окончить, как у меня появятся седые волосы!

Вблизи завал оказался вовсе не тем, чем представлялся поначалу. То, что с расстояния в десяток метров казалось хаотичным нагромождением камней всевозможных размеров, на деле было весьма аккуратно сложенной стеной. Да, она не была идеально гладкой, но все камни так плотно подогнали друг к другу, что между ними вряд ли получилось бы воткнуть лезвие ножа, не говоря уж о предметах, имевших большую толщину. Похоже, здешние строители, давным-давно канувшие в лету, потратили на столь кропотливую работу немало времени.

– Хм… – Серафима кончиками пальцев кое-как ухватилась за один из камней из кладки и попробовала его вытащить. Под молчаливым наблюдением Клима, она пыжилась, кряхтела, надеясь добиться желаемого, но у неё в итоге ничего не вышло. Камень сидел будто влитой и не собирался в ближайшем обозримом будущем покидать насиженное место, где покоился долгие годы. Разумеется, такое поведение куска породы вызвало бурное негодование со стороны черновласки, которая проворчала:

– Даже не шелохнулся, поганец.

– Ты когда-нибудь пробовала разбирать руками кирпичную стену? – полюбопытствовал Клим.

– Нет, – честно призналась Серафима. Никто бы не удивился, если бы пыталась.

– Голыми руками её не возьмёшь, я тебе гарантирую. Ну а что касается этой каменной кладки, то, похоже, мы подошли ко второй линии обороны. Полагаю, за ней будет и третья.

– Главное, чтобы не было четвёртой.

– Почему?

– Слишком много. Хватило бы и одной.

Здесь Клим не был согласен с Серафимой. Всё-таки в этой мрачной подземной пещере покоилось не третьесортное чудовище, с которым бы легко справились в случае чего, а самое настоящее могущественное зло. Наверняка очень сердитое, потому что его заперли тут давным-давно. Можно подумать, гуляй оно на воле, подобрело бы сразу!

Стараясь ступать по каменистому полу бесшумно, к ним подошли остальные участники сегодняшней вылазки. Самоубийственной миссии! Называйте вещи своими именами! Девушки выглядели взбудораженными, даже слегка напуганными, только Василиса Орлова сохраняла привычный бодрый настрой. Все шестеро принялись светить фонариками на стену, в надежде найти какой-нибудь проход. Трёхминутные поиски ни к чему не привели, не было ни единого намёка на лазейку.

– Как же тот монстр отсюда пролез? – задумчиво пробормотала Василиса, придвинув лицо к стене так близко, что едва не касалась её носом.

– Он ведь был в жидком состоянии, – напомнила Велеока. – Ему никакого труда не составило просочиться через замочную скважину. Полагаю, что и сквозь эту стену он тоже просто просочился.

– Скорее всего, ты прав. Жаль, что мы так не умеем. Сейчас бы не пришлось тут стоять и ломать голову, как пройти дальше.

– У тебя есть иная, не менее интересная способность.

– От которой пока никакого проку.

Последовательно переходя от одной части стены к другой, Серафима не оставляла попыток вытащить хотя бы один небольшой камень. Разумеется, всё было тщетно. Клим по-прежнему следил за её действиями с философским спокойствием. У него на языке вертелось несколько острот, но парень пока держал их при себе, прекрасно видя, как Серафима с каждой минутой становится более раздражительной. Она рассчитывала на эпичную схватку со злом, а получила совсем другое. Мы не в фантастическом романе, где положительные герои всегда побеждают и выживают! Повернувшись к Климу и бросив на парня довольно-таки суровый взгляд, черновласка произнесла:

– Ну а ты чего стоишь?

– Я бы прилёг, но пол слишком твёрдый и грязный, – пожал плечами Клим, не понимая, какого рода действий от него ждут.

– Ты же можешь обрушить на стену меч Инари. Всеразрушающий луч, уничтоживший ту гадину, был бы очень кстати.

В словах Серафимы был резон. Меч Инари поистине удивительное оружие, способное в равной степени уничтожать толпы врагов и сокрушать непреодолимые на первый взгляд препятствия. И Клим уже неоднократно видел силу меча в действии. Вот только на этот раз он бы предпочёл воспользоваться иными средствами для того, чтобы миновать стену.

– При всём уважении, но, как мне кажется, будет опасно использовать силу меча в замкнутом пространстве, – сказал парень. – Следом за стеной может обрушиться и потолок, под которым нас всех благополучно погребёт.

– Ну так настрой уровень разрушения, – произнесла Серафима.

– К моему глубочайшему сожалению, но нигде, ни на лезвии, ни на рукояти, нет никакого регулятора. Производителем не предусмотрено.

– Глупый был мастер, до элементарного не смог додуматься.

– И всё же я не хотел бы использовать меч прям здесь, во избежание неприятностей.

– Ох уж это твоя излишняя предусмотрительность. Когда речь идёт о наших похождениях, предусмотрительности всегда не хватает.

Серафима силилась придумать что-нибудь ещё, но никаких дельных мыслей в голову не приходило. Это сильно удручало и злило. В её представлении поход должен был быть стремительным и победоносным, однако на деле в самом начале возникли серьёзные трудности. Твои ожидания – это исключительно твои проблемы. Внезапно черновласка резко развернулась и крикнула:

– Голубка.

– Здесь! – отозвалась Голуба, которая стояла на месте, перекидывая фонарик из одной руки в другую.

– Можешь снести эту чёртову стену? Не выражайся!

– Прям всю?

– Желательно. Ну или хотя бы сделай достаточно большой проход, чтобы мы могли через него проползти.

– А лучше пройти, – вставила Лиза. – Неохота мне ползать на четвереньках.

– Согласна, – кивнула Голуба. – Тоже не горю желанием ползать, так ведь и перепачкаться недолго.

– Вы не боитесь? – спросил Клим.

– Чего? – не поняла вопроса Серафима.

– Как я и говорил буквально минуту назад, следом за обрушением стены то же самое может произойти и с потолком, – пояснил парень. – Мне не улыбается превратиться в лепёшку под несколькими тоннами земли. Кроме того, мы должны быть под центром города. Вдруг сюда вся центральная площадь осыплется.

– Твой пессимизм вышел на новый уровень, – фыркнула Серафима. – Голубка, не слушай его, действуй. Не игнорируй разумные предостережения!

Пожав плечами, синевласка передала свой фонарик Велеоке, а сама встала вплотную к стене, разминая запястья и похрустывая костяшками пальцев. Девушка искала слабое место, на которое не придётся тратить много сил. Правда, стена выглядела монолитной, и нигде не было видно ни намёка на то, что вот здесь, к примеру, камни держатся на честном слове. Естественно, можно было выложиться на полную, но тогда есть риск, что предсказание Клима сбудется. Это холодный расчёт, а не предсказание!

– Не медли, – поторопила Серафима. – Нам надо поскорее расправиться со злом и вернуться домой к ужину. Я сегодня не обедала нормально, и чувствую, что мой желудок скоро начнёт урчать.

– До ужина ещё долго, – сказал Клим. – Всё успеем сделать. И со злом сразиться, и погибнуть смертью храбрых.

– Ох, помолчи, пожалуйста.

Молчать Клим не хотел, но ему пришлось это сделать, чтобы не нагнетать лишний раз атмосферу. Возможно, дела обстоят несколько иначе, чем он думает, и у Голубы получится при помощи силы Титанов выбить кусок стены, сделав так, чтобы остальное удержалось на месте.

Тем временем синевласка прошлась от одного края стены до другого, потом остановилась где-то посередине и, повернувшись к друзьям, сказала:

– Народ, смотрите, тут глаз.

– Какой ещё глаз? – поспешила к синевласке Серафима. – Настоящий, живой? Ты что, бредишь?

– Нет же, нарисованный, – внесла уточнение Голуба. – Знак сгинувшего ордена.

– Подумаешь, они здесь повсюду, – интерес к находке у Серафимы мгновенно улетучился. – Одним больше, одним меньше – невелика разница.

– Тем не менее он нарисован на единственном камне, а стена состоит из тысячи, если не больше. Тебе это ни о чём не говорит?

– А должно?

Серафима пыталась догадаться, что такого особенного может быть в знаке ордена «Платинового глаза», которые встречались им в катакомбах буквально на каждом шагу: на стенах, на потолке, на полу, на различных оставшихся с тех давних времён предметах. Они уже настолько приелись, что на них практически перестали обращать внимание.

– Видимо, от голода ты начала плохо соображать, – прервал мыслительные потуги черновласки Клим. – Очевидно, что знак оставили на этом камне не просто так.

– Без тебя знаю! – нервно огрызнулась Серафима.

– Наверняка нужно надавить на него, и тогда откроется проход.

Голуба и Серафима вдвоём налегли на камень с изображением глаза, который поддался не сразу. Он с лёгким щелчком ушёл немного вглубь стены, а через мгновение последовали уже хорошо знакомые звуки вращающихся шестерёнок. Часть каменной кладки задрожала и опустилась вниз, образовав проход высотой около метра, откуда сразу вырвался поток ледяного воздуха, который принёс с собой весьма неприятный аромат. Если это могущественное зло внезапно отдало концы, то я только порадуюсь. Обе девушки отпрянули назад, а Голуба воскликнула:

– Ё-моё, так и в ледышку превратиться недолго!

– И то верно, – поддакнула Серафима. – Как хорошо, что мы тепло одеты.

Воздух с этой стороны стены похолодел на пару градусов, но к новой температуре все очень быстро привыкли. Глубоко вздохнув, Лиза посмотрела на проход в стене, понимая, что всё равно придётся пригибаться, чтобы пройти через него. Девушке в очках на мгновение показалось, что оттуда вот-вот высунет морду какое-нибудь жуткое чудище, похожее на недавно уничтоженного паука. И тут она вдруг поняла, что что-то не так, есть в нынешней ситуации определённая непонятность.

– Народ, – заговорила Лиза. – Вы ничего странного не замечаете?

– Что ты подразумеваешь под «странным»? – уточнила Серафима, поглядев по сторонам, словно надеясь увидеть то, о чём говорила Лиза.

– Тишину, самую натуральную угнетающую тишину. Зло всегда нам что-то вещало, пока мы шатались по коридорам и пока стояли за дверью, а сейчас молчит в тряпочку, хотя мы находимся здесь уже минут пятнадцать. Почему оно так резко притихло? Обиделось, что с ним не разговаривают подобающим тоном.

Девушки переглянулись, осознав, что Лиза абсолютно права. Зло на самом деле отчего-то притихло, не проронив за последние четверть часа ни единого слова. На этот счёт у Клима было своё мнение. Парень полагал, что вести диалог с теми, кто пришёл тебя уничтожить, совершенно бессмысленно. Тем не менее за их действиями наверняка непрестанно наблюдают, несмотря на то, что никто не чувствовал не себе ничьих скрытых взглядов. Зло определённо выжидало удобного момента для нападения, либо же пока не могло этого сделать по каким-то неясным причинам.

Как ни странно, но подобный расклад ничуть не устраивал одну чересчур активную черноволосую особу. Сейчас опять выкинет какой-нибудь номер, от которого мы все пострадаем в итоге. После слов Лизы о подозрительной тишине, она тоже обратила на этот факт внимание.

– Эй, а ну поговори с нами! – вдруг проорала Серафима, заставив дёрнуться от неожиданности всех своих товарищей по тайному обществу. – Не молчи и не думай о нас всякие гадости!

– Ты с ума сошла? – зашипел на черновласку Клим. – Я чуть не оглох от твоего вопля.

– Надо было отойти подальше.

– Надо было сообщить заранее, что у тебя будет приступ неадекватного поведения. Как ни прискорбно, но они перманентны. Какой в нём был смысл? Неужели ты всерьёз думаешь, будто с тобой возьмут и заговорят?

– Почему бы и нет? Правда, в действительности я не хочу со злом говорить.

– Тогда и орать не стоило.

От претензий Клима Серафима по привычке отмахнулась. Не желая больше бездействовать, она проскользнула в проход в стене, освещая себе путь фонариком. Покачав головой, Клим отправился следом. Идти в полусогнутом состоянии пришлось метров десять – стена оказалась на удивление толстой. Парень то и дело ударялся макушкой о низкий потолок, дополнительных неудобств доставлял меч Инари, который остриём постоянно втыкался в землю. Наконец Клим выбрался на открытое пространство, едва не врезавшись в Серафиму, застывшую у самого выхода.

– Могла бы и в сторонку отойти, – проворчал парень. – За нами ведь остальные идут.

– Извини, – отозвалась Серафима, сдвинувшись на пару шагов. – Просто меня шокировало увиденное. Увидела своё отражение, что ли?

Шок и впрямь было от чего испытать. Их окружала пещера естественного происхождения, чьи масштабы поражали воображение. Она была поистине огромной, и Клим ни за что бы не поверил, что нечто подобное может располагаться под его родным городом, если бы сам сейчас не стоял здесь. Находившийся на приличной высоте потолок был усеян множеством свисавших сталактитов, с которых капала влага. Сталагмитов, выпиравших из земли и похожих на неровные зубы какого-то чудовища, тут тоже было предостаточно. Они росли в хаотичном порядке, образовывая подобие лабиринта. В пещере стояла сырость и прохлада, холод проникал даже через тёплую осеннюю куртку. Вдобавок ко всему здесь была очень диковинная атмосфера, ощущавшаяся буквально каждой клеточкой организма. Клима посетили нехорошие предчувствия, Серафима тоже от них не могла отделаться, но делала вид, будто всё в порядке. Отрицание очевидного – не выход!

– Какое необыкновенное место, – ахнула Василиса, войдя в пещеру. – Прям как в кошачьей Параллели.

– Оно было бы более необыкновенным, если бы перед нами не стояла задача избавления мира от могущественного зла, – заметила Лиза.

– Ерунда, это просто сопутствующие неудобства.

– Но они есть, и от них надо бы избавиться.

Велеока, пробравшаяся в пещеру последней, тоже была впечатлена увиденным не меньше остальных. Но её нынешние чувства несколько отличались от тех, что испытали Клим и Серафима, она с трудом могла их описать. Не страх, не тревога, не беспокойство, что-то совершенно иное. Оно зарождалось в глубинах сознания и неразборчиво шептало неизвестным голосом в голове. Неизвестным, но в тоже время в нём слышалось нечто узнаваемое. Когда рыженькая поняла, кто это был, она испытала настоящий ужас.

Верлиока. Для полноты счастья только его не хватало!

Великан в её подсознании настойчиво просился наружу, хотел выйти, чтобы вновь приняться за старые отвратительные дела. Боясь, что может случиться непоправимое, Велеоке ничего другого не оставалось, как закрыть глаза и, взяв себя в руки, твёрдо заявить Верлиоке, что он останется сидеть в заточении.

Мал-помалу голос в голове начал затихать, пока окончательно не замолчал. Велеока подошла к Климу и очень тихо прошептала:

– Я слышала его.

– Кого? – нахмурился Клим, не совсем понимая, о ком именно идёт речь. Потому что мысль надо выражать так, чтобы не задавать впоследствии наводящие вопросы!

– Верлиоку. Только что он требовал не держать его взаперти и выпустить на волю. Мне страшно, Клим. Я не хочу, чтобы он снова вернулся.

– Не вернётся, мы ему это ни за что не позволим.

Клим был очень удивлён тому, что одноглазый великан вновь решил напомнить о себе, причём сделать это в самое неподходящее время. Предполагалось, что Велеоке всё-таки удалось обуздать своего внутреннего демона и заточить его в где-то в закоулках подсознания, но на поверку это оказалось лишь несбыточной мечтой. Если это не так, то проблем в ближайшее время не избежать.

Увидев, что Клим и Велеока о чём-то активно перешёптываются, Серафима на всю пещеру громогласно заявила, чтобы они не сплетничали втихаря, а поделились секретами с остальными товарищами по тайному обществу. До каких пор она будет выставлять окружающим нелепые требования?! Пришлось Велеоке, поборов с немалым трудом природную стеснительность, обо всём рассказать.

– Неспроста он вылез прям сейчас, – пробормотала Лиза. – Могу ошибаться, но здешнее зло наверняка чувствует этого великана и хочет, чтобы у него появился новый союзник. Типа оно может заглядывать в наши души, находить в них что-то плохое и цепляться за это. Вероятно, порылся и отыскал Верлиоку.

– Откуда ты такого нахваталась? – полюбопытствовал Клим.

– Из разных фильмов и комиксов. Там сплошь и рядом такое происходит.

– Что-то я нигде подобного не встречал.

– Видимо, не те фильмы смотрел.

– Как же мне повезло.

– На самом деле, – пробормотала Василиса, – предположение Лизы не лишено логики.

– В таком случае, Велеоке опасно здесь находиться, – заключил Клим.

– Чего уж там… – хмыкнула Лиза. – Нам всем опасно здесь находиться, но не уходить же отсюда с пустыми руками.

– Это понятно, но Велеоку можно отправить назад на поверхность.

– Нет, я никуда не уйду, – заявила рыженькая. – Останусь с вами до самого конца что бы ни случилось.

После короткого обсуждения, было решено продвигаться дальше вглубь пещеры. По сути, ничего другого не оставалось. Раз уж явились сюда, чтобы решить проблему, то надо её решать, а не поворачивать обратно почти сразу же. Три четверти пути прошли, какой «почти сразу»?! Первой храбро вышагивала Серафима, скользя лучом фонарика по бесчисленным сталагмитам, которые с каждым пройдённым метром становились всё выше и выше, походя на горы в миниатюре. Если судить по этим природным образованиям, то пещере многие столетия, возможно, она уже существовала до того, как в эту местность прибыли люди и построили наверху город. Чем дальше они шли, тем сильнее ощущался холод. Изо рта вырывались облачка белого пара, стремительно растворявшиеся в воздухе. Клим был предельно сосредоточен, потому что ему приходилось не только не отставать от Серафимы, но и пристально смотреть по сторонам. Одного монстра совсем недавно им удалось победить, но притаившееся в пещере зло запросто могло сотворить нового. Назовите хоть одну причину, по которой оно этого не сделало до сих пор.

– Мы кое-что забыли, – сказала Лиза, на секунду остановившись.

– Вроде бы взяли всё необходимое, – пробормотала Серафима, обернувшись и взглянув на девушку в очках.

– Я о другом совсем. Дверь-то мы за собой не закрыли. Очень своевременно об этом вспомнила! Какая-нибудь очередная неведомая хрень с радостью воспользуется лазейкой, чтобы сбежать отсюда и выбраться на поверхность.

– Интуиция подсказывает мне, что ничего такого не случится. Очередная, как ты выразилась, «неведомая хрень» напала бы на нас сразу, едва мы открыли дверь. Этого не произошло, стало быть, не нужно переживать по пустякам.

– Раз ты так говоришь…

Сейчас был тот самый редкий случай, когда Клим согласился с доводами Серафимы, которая обычно витала в своих фантазиях, оторванных от реальности. Тем не менее парень считал, что стоило кому-нибудь находиться возле двери, чтобы в случае непредвиденного развития ситуации позвать остальных. Впрочем, вставать на стражу одному человеку тоже было опасно и легкомысленно.

Из-за постоянного напряжения любоваться красотами пещеры никак не удавалось, хотя поглядеть было на что. Впрочем, несколько снимков на камеру телефона Велеока всё же сделала, успев запечатлеть на них Голубу и Василису, исполнивших роль моделей. Здесь вам не фотостудия! К счастью, это ускользнуло от внимания Серафимы, находившейся во главе всей процессии, в противном случае они бы надолго задержались у сталагмитов в попытках сделать фотографии, устроившие бы качеством главу тайного общества. Она как никто другая любит придираться к мелочам.

Через пару десятков метров количество сталагмитов стало уменьшаться, да и сами они изрядно потеряли в размерах. Пол в этой части пещеры стал твёрдым, и Клим, поглядев под ноги, увидел, что здесь адепты ордена «Платинового глаза» уложили хорошо известную мраморную плитку серого цвета.

– Похоже, приближаемся, – пробормотала Серафима.

– Скорее бы уже, – сказала Голуба, в очередной раз хрустнув костяшками пальцев. Не делай так, это вредно для суставов! – Неопределённость дико бесит. Хочется поскорее раскатать это зло и преспокойно пойти домой.

– Не волнуйся, в ближайшее время сможешь применить всю свою невероятную силу. Об этом-то и стоит волноваться в первую очередь!

– Да, кстати, меня вот смущает один момент.

– Какой же же?

– Когда мы находились по ту сторону двери, в неё кто-то долбился. Кто бы это мог быть?

– Очевидно, то существо, которое мы уничтожили.

– Не мы, а я, – внёс важное уточнение Клим.

– Не будь таким мелочным, – осуждающе сказала Серафима. – Не присуждай себе общие заслуги. Если бы они были таковыми!

Серафима и Голуба продолжили обсуждение волновавшего их вопроса, а Клим с удивлением отметил, что стало намного теплее. Он шумно выдохнул, но облачко пара на сей раз не появилось. Парень нашёл подобное явление странным, но не слишком, чтобы на нём заострять внимание.

«Стойте!».

– Стойте!

Восклицание эхом отразилось от стен пещеры. Клим сам испугался того, насколько громким оказался его голос. Он повернул голову, словив на себе недовольный взгляд Серафимы.

– Ты чего? – спросила черновласка. – Хочешь нас всех заиками сделать?

– Меч… – произнёс Клим. – Он попросил остановиться.

– Странно, я ничего такого не слышала.

– Потому что он разговаривает только с тем, кто им обладает. Мысленно. Я много раз тебе говорил об этом, но твоей памяти, видимо, недостаточно, чтобы запомнить такую мелочь. Жаль, что нельзя как в компьютере просто расширить память новым накопителем.

– Не выделывайся. Что ещё он сказал?

– Больше ничего.

«Он там, за чертой. Я чувствую его. И их».

– А, нет, вот сейчас добавил, что он там, за чертой.

– Какой чертой?

– Наверное, этой, – предположила Велеока, указав на пол.

И действительно, от одной стены пещеры до другой по гранитному полу шла борозда глубиной примерно в сантиметр и шириной в десять. По обе стороны от неё находились начерченные символы на секретном языке ордена.

– Как я и говорил – третья линия обороны, – сказал Клим.

– Частично пробитая в одном месте, – добавила Лиза. Присев на корточки, девушка в очках светила фонариком на один из символов, который был основательно затёрт. – И какие-то отходы жизнедеятельности рядом с ними. Как думаете, что это?

Возле затёртого символа и впрямь находилось несколько небольших чёрных кучек, похожих на пепел. Лиза хотела пальцем дотронуться до одной из них, но одёрнула себя. Всё-таки прикасаться к неизвестной субстанции всегда очень опрометчиво из-за возможных последствий, а уж делать это в подземной пещере, где засело могущественное зло, вообще смертельно опасно.

– Как будто кто-то испражнился, – произнесла Голуба, скорчив гримасу отвращения.

– Вряд ли, – не согласилась Лиза. – Тут нет живых существ. Сомнительно, что злу требуется справлять естественные надобности.

– Может, поговорим о более высоких материях? – предложила Серафима, которую не вдохновило направление, куда двинулся разговор. Что естественно, то не безобразно.

– Давайте, – согласилась Василиса. – Эти кучки напоминают мне то, что осталось от паука, испепелённого Климом.

– А ведь верно! – воскликнула Лиза. – Прям точь-в-точь!

– Наверное, чудищ, созданных злом, было несколько, – предположила Велеока. – Они погибали, пытаясь стереть символ, пока у них всё-таки это не получилось. Но к тому моменту из всех остался только один, он то и прорвался дальше.

Послушав обсуждение девушек и сложив в уме одно с другим, Клим пришёл к выводу, что данные символы представляют собой некое заклинание, удерживающее зло здесь. Ему, как Велеока и сказала, удивительным образом удалось сотворить нескольких паукообразных монстров, которые пробили брешь в заклинании. Почему же само зло не воспользовалось данной лазейкой? Ответ пришёл сам собой: потому что она слишком мала, чтобы пропустить целое. Значит, пусть похудеет!

– Осталось сделать один маленький шажок, – сказала Серафима.

– Дабы хлебнуть горя, – добавил Клим.

– Если твой меч чувствует зло, то, может, и видит его? Пусть скажет, как оно выглядит.

– Он молчит.

– Так задай ему вопрос.

– С ним этот номер не прокатывает, меч Инари говорит только тогда, когда сам захочет. Порой мне кажется, что вы с ним родственники – одинаково своенравны.

– Не путай независимость со своенравностью. У тебя одно давно тесно переплетено с другим!

Василиса не стала слушать вечные перепалки своих товарищей. Решив, что настал её черёд идти вперёд, она быстро создала шар белого пламени и бесстрашно переступила черту. Девушка ожидала любой напасти, но ничего не произошло. В пещере по-прежнему царила тишина, нарушаемая лишь бормотанием Клима и Серафимы, которые продолжали оттачивать мастерство метания острот друг в друга.

– Хватит трепаться, – буркнула Василиса, полуобернувшись. – Идём дальше, а то мы так до скончания времён не управимся.

– Правильно, – согласилась Серафима. – И так уже торчим здесь невыносимо долго.

Не прошло и минуты, как они вышли на совершенно свободную от сталагмитов площадку, выложенную серым гранитом. Но больше всего удивляло не это, а стены и потолок пещеры, которые были тщательно выровнены. На гладкую поверхность в огромном количестве нанесли непонятные знаки, никоим образом не относившиеся к секретному языку ордена «Платинового глаза». Они были отдалённо похожи на те, что требовалось начертить для попадания в каморку к Огастусу, стоявшую на грани между миром живых и миром мёртвых. Знаков было так много, что они практически соприкасались друг с другом, сливаясь в одно целое. Клим даже присвистнул от удивления, подумав, что сотворившие такое потратили не одну сотню часов.

– Что за пошлая наскальная живопись? – негодующе пробормотала Серафима, которая вместо непонятных знаков хотела бы видеть изящные узоры. Возьми краску, да нарисуй сама!

– Она относится к третьей линии обороны, – сказала Лиза со знанием дела. Когда знатоком успела стать?!

– Ну, это и ежу понятно, – хмыкнула Василиса. – Эти знаки тоже один из способов удержать зло на месте. Не будь их, оно наверняка бы прорыло тоннель на поверхность уже давным-давно.

– И скорее всего, ни один из них повредить не удалось.

– На наше счастье.

Велеока вдруг решила, что неплохо бы пополнить архив фотографий, сделав несколько снимков. Сталагмиты сталагмитами, но что-то рукотворное, тем более такое масштабное, совершенно другое дело. Разумеется, ни одно изображение не сможет передать всех тех чувств, что испытываются при нахождении в огромной пещере, но запечатлеть это поразительное место всё равно стоит. Рыженькая подошла поближе к стене и, направив на неё луч фонарика, достала телефон и сфотографировала.

– Велеока, пожалуйста, не включай вспышку, – попросила Серафима. – Лишнее внимание нам сейчас ни к чему. А шесть фонариков и постоянные разговоры вообще никакого внимания не привлекают, да?

– Я и не включала, – отозвалась Велеока.

– Мы же все видели вспышку. Не говори за всех!

– Но это была не я. Возможно, тебе просто показалось…

Однако Серафиме не показалось. Новая вспышка не заставила себя ждать. Она прилетела откуда-то из глубины пещеры, затем снова повторилась, но уже через несколько мгновений. Словно кто-то там, вдалеке, включил небольшую копию маяка, который оказался неисправным. Нехорошие предчувствия незамедлительно посетили всех шестерых, одновременно опустивших фонарики и с тревогой вглядевшихся в темноту. Короткие, но яркие вспышки повторились ещё несколько раз, а затем прекратились. Неожиданно слева и справа раздался непонятный стук, за которым последовали стоны, будто кого-то сильно ранили, и теперь он испытывает страдания. Лучи света выхватили сначала одну высокую фигуру в изодранном чёрном балахоне, потом другую. Это были люди, чьи лица скрывались в тени накинутых на головы капюшонов.

– З-здрастье, – с хрипотцой произнесла Серафима, сделав шаг назад и встав вплотную к Климу.

Ответа не последовало. Вместо этого незнакомцы обнажили блестящие стилеты – точно такие же, как у хранителя склепа.

– Вот и мини-боссы пожаловали, – сказала Лиза. – Чтобы выйти на новый уровень надо их забить. Вернись в реальность, здесь тебе не видеоигра!

– Чем забить? – спросила Серафима.

– Мечом Инари, белым пламенем и силой Титанов. Больше, к сожалению, у нас ничего в наличии нет. Кулаками тут делу явно не поможешь.

– Думаю, и этого хватит… Клим!

Взывать к Климу не имело смысла, поскольку он и так уже был готов к предстоящей схватке. Но его немного пугала сама идея, что придётся биться на мечах не с потусторонними созданиями, а с людьми. Другое дело, откуда они здесь взялись? Хотелось бы кое-каких пояснений.

– Я поднял мёртвых, заставив их греметь костями. Если сумеете справиться с ними, то будете достойны встретиться со мной лицом к лицу. Не таких пояснений я ждал!

Уже хорошо знакомый голос зла разлетелся по пещере. Он был настолько громким, что все шестеро участников тайного общества ощутили колебания воздуха.

Две фигуры в изодранных балахонах как по команде скинули с голов капюшоны, обнажив тёмно-серые черепа, лишённые всякой плоти. Однако в пустых и пугающих глазницах светились желтоватые огоньки. Черепа синхронно начали клацать челюстями, будто пытаясь что-то сообщить незваным гостям, которые с благоговейным ужасом взирали на двух скелетов. Ага, сообщить, что жить им осталось буквально чуть-чуть!

– Мама дорогая, ожившие скелеты! – воскликнула Серафима. Отчего-то в её голосе слышался не испуг, а безмерная радость.

– Разве не должны быть полуразложившиеся мертвецы? – пробормотала Лиза.

– Чем богаты, тем и рады.

– Но я ведь слышала стоны. Разве скелеты могут стонать? У них нет ни плоти, ни кожи, ни тем более органов речи.

– Ой, да будет тебе, в некоторых фантастических книжках скелеты даже разговаривать могут.

– Мы-то не в книге. В этом нет большой уверенности.

– И вообще, как у них кости друг с другом держатся?

– Не придирайся к мелочам.

Как ни странно, первой в атаку ринулась Голуба. Синевласке жуть как не терпелось приступить к активным действиям, поэтому она решила проявить инициативу, заодно выйдя в предстоящем сражении победительницей не только благодаря своей силе, но и неожиданности. Молча и без предупреждения она в два прыжка преодолела расстояние, отделявшее её от первого скелета, и врезала ему кулаком левой руки прямо в челюсть. Соприкосновение кожи с оголённой костью породило ни с чем не сравнимые ощущения, от которых синевласка даже слегка вздрогнула. Тем не менее удар выполнил поставленную задачу – скелет перестал клацать зубами, потому что его череп отделился от остального тела и, пролетев несколько метров, упал на гранитный пол. Падение закончилось для него печально – он разбился на дюжину осколков, разлетевшихся в разные стороны. Желтоватые огоньки в глазницах тут же погасли.

Голуба праздновала лёгкую победу, сжав кулаки и высоко подняв руки вверх.

– Берегись!

Издав отчаянный крик, Велеока сорвалась с места и прыгнула на лучшую подругу, сбив ту с ног и повалив на пол. Она успела как раз вовремя, лишённый головы скелет в балахоне никуда не делся: он не развалился на части, не застыл на месте, а продолжил двигаться, намереваясь проткнуть синевласку стилетом. Ему не хватило какой-то доли секунды сделать это из-за Велеоки, но одной попыткой он ограничиваться явно не собирался. Скелет замахнулся, чтобы обрушить на двух распластавшихся на полу девушек холодную сталь, но в тот же миг в него прилетел белый огненный шар. Балахон вспыхнул ярким пламенем и за несколько секунд сгорел дотла, оставив после себя лишь пепел. Теперь скелет предстал во всём своём первозданном виде. Здесь абсолютно нечем любоваться! У него в груди, спрятанный за рёбрами, горел тот же самый желтоватый огонёк, что был в глазницах.

Не дав скелету опомниться, Василиса сразу же запустила в него новый белый огненный шар, который отбросил противника в сторону. Кости загремели, от этих звуков по коже пробежали мурашки. Пока Василиса была занята созданием очередного шара, Голубе удалось выбраться из-под Велеоки, вскочить и ударом ноги выбить опасный стилет из рук ожившего скелета. Холодное оружие упало на пол, пронзительно звякнув. Голуба на всякий случай хорошенько его пнула, чтобы оно отлетело как можно дальше и перестало представлять серьёзную угрозу.

– Отходи! – крикнула Василиса, прежде чем метнуть огненный шар.

Голуба среагировала молниеносно, отскочив и заодно успев прихватить с собой Велеоку, которая всё никак не могла подняться, являясь лёгкой мишенью даже для безоружного скелета. Два белых шара, по размерам превосходившие все предыдущие и похожие на распухших светлячков, один за другим обрушились на пытавшегося сориентироваться в изменившихся обстоятельствах скелета. Трудновато это сделать, не имея головы на плечах! Противник был повержен, а его кости с характерным звуком осыпались на пол. Горевший в груди желтоватый огонёк погас.

В то же время у Клима дела шли несколько хуже, нежели у победивших первого скелета девушек. Втроём на одного – тут каждый справится! Парень не мог противопоставить острому стилету ни белое пламя, ни силу Титанов, всё, что у него было, это меч Инари и мастерство, которое тот передавал своему нынешнему обладателю. Два клинка беспрерывно скрещивались друг с другом, издавая раскатистые звоны. И если стилет никаких следов в воздухе после себя не оставлял, то каждый взмах Спящим Артефактом порождал маленькие чёрные кляксы. Впрочем, надолго они не задерживались, бесследно исчезая. Трудно было вообразить, но второй скелет, не лишённый головы, двигался поразительно быстро и чётко, словно вокруг его костей находилась невидимая плоть, позволявшая добиться такой скорости. Поэтому Клим всерьёз беспокоился, что без посторонней помощи ему с противником не совладать. Они продолжали кружить вокруг одной точки, осыпая друг друга непрерывными ударами. Всё это действо сопровождалось громкими комментариями Серафимы, которая скакала рядом со сражавшимися. Черновласка была недовольна тем, что Клим так долго возится с каким-то никчёмным скелетом, постоянно подсказывая парню, как и куда надо ударить, дабы выйти победителем. Может, займёшь моё место, раз такая умная?! Но это больше отвлекало, чем на самом деле помогало. Ничего удивительного.

Вступив в схватку со скелетом, Клим ощутил небывалый прилив энергии, словно к нему подсоединили мощную аккумуляторную батарею. Парень прекрасно понимал, что так действует на него Спящий Артефакт, чувствовал, как тот буквально упивается текущим моментом. Странным подобное назвать было никак нельзя, ведь меч Инари – не простое оружие в привычном понимании. Он имел собственное сознание, которое, пусть и редко, разговаривало со своим нынешним хозяином.

Клим не обладал навыками ведения боя на мечах, но это неумение с лихвой компенсировалось Спящим Артефактом, который вливал в парня необходимые знания. Именно поэтому схватка не закончилась ни через минуту, ни через две. Она продолжалась уже достаточно долго, поскольку скелет, управляемый внешне, оказался превосходным мечником.

– Да снеси ты ему наконец голову! – в сердцах бросила Серафима, у которой уже сил не было смотреть на противостояние. Закрой глаза или отвернись!

– Легко говорить, когда стоишь в стороне, – буркнул Клим, отразив два мощных удара и затем контратаковав.

– Он всего лишь скелет.

– Оживший скелет.

– Неважно.

Фыркнув, Клим решил больше не отвлекаться на крики этой черноволосой особы, строившей из себя невесть что. Самое время сосредоточиться на поединке, чтобы он закончился как можно скорее. Новые чёрные кляксы продолжали появляться, их становилось больше с каждым взмахом меча, и теперь они исчезали уже не так быстро. Клима это беспокоило, но гораздо сильнее его беспокоил острый стилет, который с лёгкостью проткнёт человеческую плоть. Не хочется ощутить себя мясом на шампуре!

Внимательнее всех за поединком следила Василиса. У неё уже были заготовлены два огненных шара, предназначенные для запуска по скелету. Блондинка не торопилась их швырять по той простой причине, что боялась задеть Клима. Превратить товарища по тайному обществу в жаркое она отнюдь не хотела. Спасибо за беспокойство!

Наконец Климу удалось извернуться и полоснуть скелет по макушке, начисто срезав её и обнажив пустую черепную коробку. Противник на мгновение замешкался и в наказание получил смачный удар ногой. Настал звёздный час Василисы, которая незамедлительно отправила в полёт заранее сотворённые огненные шары, спалившие балахон и разнёсшие скелет на сотни костей.

Какое-то время все стояли неподвижно, глядя на то, что осталось от противников и гадая, не соберутся ли те воедино. Когда этого не произошло, раздались облегчённые вздохи. Серафима зачем-то посмотрела наверх, словно ожидая, что могущественное зло поздравит их с победой над его миньонами. Ты без похвалы от кого угодно вообще никак!

– Всё-таки справились, – пробормотала Лиза. – Можем переходить на новый уровень.

– Там ждёт полноценный босс? – спросила Голуба.

– По идее – да. Главное, чтобы обошлось без рефайтов. Ох уж мне эти геймерские словечки!

– Без чего?

– Ох, долго объяснять, давай просвещу тебя как-нибудь потом.

– Хорошо.

Отбросив былую стеснительность, Велеока подлетела к Климу, прошмыгнув между беседовавшими Голубой и Лизой, и обеспокоенно спросила:

– Ты как? Он тебя не ранил?

– Нет, всё в порядке, – успокоил рыженькую Клим. – Даже не поцарапал.

– Ты… Ты молодец, так виртуозно махал Спящим Артефактом!

– Я тут ни при чём, умение ко мне переходит от меча.

– Всё равно.

– Жаль, я не додумалась включить на телефоне секундомер, чтобы засечь, сколько ты возился, – проворчала Серафима. – Показалось, будто целый час прошёл!

– В следующий раз дам меч тебе, – с прохладцей отозвался Клим. – Хотя ты его даже поднять не сможешь, а уж обрушить на врага и подавно.

Серафима что-то неопределённо промычала, решив, что сейчас не место и не время для традиционной перепалки. Черновласка подошла поближе к витающему в воздухе рою чёрных клякс и попыталась ухватить одну. Тебя родители в детстве не учили, что нельзя прикасаться ко всякой гадости? Но те каждый раз исчезали, когда она подносила руку слишком близко. Вскоре не осталось ни одного порождения меча Инари. Затем хмыкнув, Серафима присела возле груды костей, взяла одну из них, повертела в руках и отбросила в сторону. Наверное, она хотела унести отсюда с собой хоть какой-то трофей, но человеческая кость показалась ей слишком уж экзотическим предметом, чтобы поставить его куда-нибудь на полочку. Ты бы сначала реакцию родителей представила на такое «украшение»!

Наконец в возникшей тишине прогремел голос зла:

– Просто потрясающе. Белое пламя, сила Титанов и работающий Спящий Артефакт. Теперь это становится по-настоящему интересным.

– Слушай сюда! – крикнула Серафима. – Так и будешь насылать на нас своих марионеток, а сам трусливо прятаться?

– Отчего же, я не прячусь.

– Так покажись.

– К моему глубочайшему сожалению, я не могу сдвинуться с места. Пока не могу. Однако вскоре всё изменится. Я сброшу вековые оковы, а затем разрушу половину мира.

– Да-да, это мы уже слышали неоднократно, скажи хоть что-нибудь новенькое.

– Идите вперёд, я жду вас с нетерпением, неугомонные дети…

Возмущение Серафимы было безграничным, и причиной тому послужили последние произнесённые слова. У черновласки всегда вызывало протест, что взрослые (и иные существа и сущности) по-прежнему кличут их детьми, хотя они уже давно вышли из детского возраста. Не та проблема, из-за которой сейчас надо переживать! Хотелось прочитать неучам длинную лекцию о том, кто такие подростки и когда человек вступает в подростковый период. У тебя знаний-то для полноценной лекции хватит?

– Народ! – воскликнула Лиза. – Я очередную странность обнаружила. Почему опять ты? Самая внимательная, что ли?

– Что ещё? – раздражённо спросила Серафима. Она негодовала, что ей в очередной раз не дают спокойно пройти вперёд.

– Как раньше зло говорило? – вместо ответа поинтересовалась Лиза.

– Обычно. Ты не томи, объясняй сразу.

– Оно сначала говорило на немецком, и только потом переходило на русский. По-моему, выглядит крайне подозрительно.

Клим тоже обратил на это внимание, но озвучивать не стал, считая, что в подобном нет ничего необычного, хотя разговор на двух языках уже сам по себе вызывал целый ряд вопросов.

– Несущественно, – отрезала Серафима. – Не будем забивать голову всяческой ерундой. Хоть немецкий, хоть русский, но оно сейчас получит по полной программе. Избытком твоей самоуверенности можно торговать!

Поманив Клима за собой, черновласка двинулась в путь. Если раньше она шла не очень-то быстро, то теперь переключилась на размашистый шаг. Таким она обычно пользовалась на улице, когда требовалось за короткое время переместиться из пункта «А» в пункт «Б» без использования транспортных средств. Клим спешил за главой и основательницей тайного общества, не забывая глядеть по сторонам. Впрочем, неожиданного нападения больше ждать не стоило, поскольку сталагмиты полностью исчезли, да и сама пещера начала постепенно сужаться. Белые вспышки света, которые возникли перед самым появлением двух скелетов в балахонах, теперь стали регулярными и повторялись через равные промежутки времени. Клим был уверен, что вспышки по неизвестной причине создаёт зло. Дискотека у него там, что ли?

Плотность начерченных на полу, стенах и потолке знаков постепенно возрастала, ещё чуть-чуть и они начнут наслаиваться на друг на друга. Чем дольше Клим смотрел на них, тем отчётливее видел определённую закономерность, словно ими множество раз записали одно и то же необычное заклинание.

– Вот… чёрт…

Клим, занятый разглядыванием стен, налетел на Серафиму, которая резко остановилась, превратившись в неподвижную статую. Черновласка светила фонариком на пол и не могла поверить своим глазам. Впервые с проникновения в пещеру она испытала не страх, но дикий первобытный ужас. Даже лежавшие в склепе истлевшие останки покойников не напугали её так сильно.

– Что случилось? – поинтересовался Клим, обрадовавшись, что он нёс меч Инари, закинув его на плечо, и поэтому не смог ненароком вонзить остриё в Серафиму. Она бы мне это припомнила обязательно.

– П-погляди с-сам… – заикаясь, произнесла Серафима, отступив в сторону.

– Что за остановка? – спросила Василиса, а когда луч её фонарика тоже опустился вниз, она совершенно бесцветным голосом сказала: – Ничего себе…

Удивиться действительно было чему. Весь пол пещеры, сузившийся до трёх-четырёх метров, был усеян множеством тел в чёрных балахонах. За десятки минувших лет плоть полностью истлела, оставив лишь белёсые скелеты. Все как один аккуратно лежали на спинах, воззрившись пустыми глазницами в потолок.

Но весь ужас картины заключался не в этом.

Каждый скелет сжимал в руках стилет, который был вонзён в левую часть груди по самую рукоять.

Первой от увиденного оправилась Голуба. Синевласка сделала шаг вперёд и пробормотала:

– Они что, себя… того?

Ответить на вопрос было некому, но, глядя на тела, сомневаться в этом не приходилось. Ни Клим, ни девушки не могли понять, как подобное вообще возможно в реальном, а не вымышленном мире. Кто в здравом уме совершит такое? Люди, у которых не в порядке с головой.

– Что… Что всё это значит? – спросила Серафима, похлопав Клима по плечу.

– Вопрос адресован не тому человеку, – отозвался парень. Созерцание облачённых в лохмотья скелетов ему никакой радости не доставляло. Он бы с удовольствием развернулся на сто восемьдесят градусов и покинул это странное и жуткое место.

– Знакомые балахоны, вам не кажется? – задумчиво пробормотала Василиса. – Ставлю на то, что это те самые адепты ордена «Платинового глаза». В таком же одеянии был хранитель склепа и те двое, которых мы одолели только что.

– А ведь точно! – согласилась Серафима. – Посему выходит, что ни в какую неизвестность они не сгинули, а полегли полным составом в битве со злом.

– Ты погляди на них, – сказал Клим. – По-твоему, они похожи на тех, кто погиб в битве? Лежат аккуратными, ровными рядами, словно по линеечке.

– Да, что-то тут не сходится. Видимо, Голуба права, они легли и… закололи себя.

По всему телу Серафимы пробежали мурашки, едва она представила столь леденящее кровь зрелище. Разум девушки наотрез отказывался верить, что большая компания людей согласится добровольно уйти из жизни. Если что, мы категорически осуждаем подобное. Это находилось далеко за пределами понимания. Но тем не менее случилось то, что случилось, и в этом требовалось как следует разобраться.

– Какая бы у них не была на это причина, она мне кажется отвратительной, – пробормотала Василиса.

– Не будем осуждать мёртвых, – тихо сказала Велеока. – Оставим их в покое и пойдём дальше.

Предложение рыженькой всеми было воспринято с энтузиазмом. Стараясь светить фонариками не вниз, а прямо перед собой, ребята продолжили путь. Однако ни через пять, ни через десять метров скелеты в балахонах никуда не делись. Их присутствие нервировало, но никак от этого избавиться было нельзя.

Пещера постоянно сужалась, потолок становился всё ниже и ниже. Казалось, совсем скоро они упрутся в тупик, но то и дело появлявшиеся белые вспышки говорили об обратном. В темноте, несмотря на свет от фонариков, трудно было точно определить расстояние до источника вспышек. Могло статься, что до него придётся идти пару-тройку километров, хотя Клим подозревал, что они вот-вот прибудут на место, причём случится это неожиданно.

– Святые угодники! Моя коронная фраза, которую я почему-то совсем перестал произносить!

Восклицание издала Лиза, а следом за ней одновременно ахнули все её товарищи. Клим даже меч Инари едва не выронил, но сумел ухватиться за него второй рукой и удержать от падения. Удивиться действительно было чему, зрелище, ждавшее всю компанию в конце пещеры было поистине завораживающим.

Перед ними предстал большой (около трёх метров в диаметре) белый шар, который светился, становясь то темнее, то ярче. Раз в минуту он окончательно гас, чернея и походя на гигантский шар для игры в боулинг, а затем снова ярко вспыхивал подобно уличному фонарю. От него исходили ощутимые вибрации, хорошо ощущаемые кожей даже с расстояния в несколько шагов. Сам шар пребывал в своеобразной клетке, созданной природой из слившихся воедино сталагмитов и сталактитов.

– Это оно и есть? – в голосе Серафимы сквозило разочарование. Она рассчитывала увидеть ужасного монстра, закованного в прочные цепи, но никак не белый светящийся шар, который к тому же ещё и пульсировал подобно сердцу. Какое счастье, что твои больные фантазии не оказались реальностью!

– Либо оно, либо четвёртая линия обороны, – высказался Клим.

– Тогда уж пятая, – произнесла Лиза. – Четвёртая состояла из толпы жмуриков.

– Наверное, всё же шестая, – вступила в разговор Велеока. – Считайте сами. Кровавые пятерни, дверь с необычными замками, каменная стена, черта с заклинанием, миллионы знаков на стенах и полу и последними были скелеты.

– Тогда выходит, что седьмая.

– Да, слегка ошиблась.

– Какой же мощью обладает это зло, что для его запечатывания понадобилось настолько сильно заморочиться?

Ответ Велеоки заглушил исходящий из белого шара голос зла:

– Рад, что вы прибыли сюда в добром здравии.

Как ни странно, но в голосе говорившего действительно слышалась искренняя радость. Будто он повстречал старых друзей, с которыми не виделся много лет. И не видеться бы ещё столько же!

– Мы не лыком шиты, – заявила Серафима. – Тебя, как погляжу, взаперти держат обыкновенные сосульки.

– Твои попытки пошутить натужны и неуместны.

– Я не просила высказывать мнение о моём чувстве юмора. Тебе его отрезали вместе с пуповиной при рождении!

– Это не сосульки, это – сталактиты и сталагмиты, если ты в курсе значения этих слов. Они не в состоянии меня удержать. Я пребываю внутри другой клетки, и вот её-то вы откроете.

– Произносишь какие-то умилительные глупости.

– Ни в коем разе. Если не захотите открыть самостоятельно, я заставлю вас силой.

Держа меч наготове, Клим смотрел на белый шар. Парень ясно видел, как по поверхности неизвестной штуковины плавает небольшое чёрное нечто, похожее на трещину. Она не светилась и не менялась в размерах, оставаясь в неизменном виде. Однако после прозвучавшего заявления, что зло заставит пришедших открыть клетку, из трещины начала сочиться похожая на нефть серая субстанция, отчётливо заметная на белом фоне. Подобную субстанцию Клим уже видел – из неё состоял тот самый паукообразный монстр, что просочился через замочную скважину.

– Отходим, отходим! – крикнул Клим. – Все назад!

Парень стал отпихивать девушек в сторону, подальше от шара, но было уже слишком поздно. И не надо вещать про заторможённую реакцию! Серая субстанция приобрела форму, превратившись в щупальце – достаточно длинное, чтобы добраться до стоявшей ближе всех Серафимы и ударить её в грудь. Черновласка не успела ни заблокировать удар, ни избежать его, нырнув в сторону. Девушка закричала от боли и, пролетев несколько метров, приложилась спиной об гранитный пол. Следом за Серафимой щупальце решило атаковать Велеоку. К счастью, Голуба успела схватить лучшую подругу под руки и отбежать вместе с ней на безопасное расстояние.

«Атакуй».

Голос Спящего Артефакта прозвучал громче обычного, но, как и прежде, Клим не услышал в нём никаких эмоций. Меч Инари всегда говорил бесстрастно и отстранённо.

«Атакуй. Это вещество несёт опасность».

Клим и так знал, что ничего хорошего созданное злом щупальце не принесёт, поэтому не стал ждать, пока его попросят об атаке в третий раз, тем более меч мог больше не произнести ни слова. Парень подскочил к щупальцу, которое пыталось дотянуться до Лизы, и рубанул по нему сверху вниз. Кончик щупальца упал и задёргался, словно был по-прежнему живым, а спустя секунду в него прилетел белый огненный шар, созданный Василисой, превратив в маленькую кучку пепла. Впрочем, на целое щупальце это не произвело никакого впечатления, потому что отрубленная часть вскоре восстановилась.

– Лиза, помоги Серафиме! – сказал Клим, делая не особо удачные попытки отрубить от щупальца ещё один кусок, только на этот раз покрупнее.

Девушка в очках прекрасно понимала, что на поле боя от неё всё равно нет никакого проку, поэтому стремительно побежала на помощь к главе тайного общества, которая сидела на полу, держась обеими руками за грудь. Похоже, удар она получила достаточно серьёзный, и будет чудом, если не сломано ни одного ребра. Главное, чтобы не пострадало её завышенное самомнение.

– Что будем делать? – спросил Клим у Василисы.

– Бить его, – ответила блондинка. – Ничего иного не остаётся.

– Я отрубил ему кусок, но результат никакой, если честно.

– Значит, придётся отрубить так, чтобы этого больше не произошло.

Клим понятия не имел, как подобное можно провернуть. Разве что отрезать щупальце под самый корень. Но в таком случае придётся сначала разрушить клетку из сросшихся сталактитов и сталагмитов. Пока парень в спешке пытался что-нибудь сообразить, щупальце стало расслаиваться, образовывая всё новые и новые свои копии. Одна, две, три, десяток…

– Теперь нам точно крышка, – проронил Клим.

– Справимся, – не слишком уверенно сказала Василиса, которая приступила к неустанному созданию шаров белого пламени и поочерёдному их запуску в щупальца. Шары взрывались, оставляя на самих щупальцах минимальные повреждения, да и те почти моментально затягивались.

Чтобы оттянуть время до того момента, как их посетит какая-нибудь гениальная мысль, Клим и Василиса принялись быстро перемещаться из стороны в сторону, увлекая за собой по несколько щупалец, вынужденных разделиться. Парень с облегчением отметил, что их враги не могут выйти за определённую границу. В радиусе пяти метров от естественной природной клетки на гранитном полу не было никаких начерченных знаков, а вот место их начала являлось для щупалец непреодолимой преградой.

– Нам нужно отойти подальше, – сказал Клим.

– Будем там стоять и любоваться этим уродцем? – поинтересовалась Василиса, запульнув новый огненный шар.

– Зато хоть появится время подумать. Делать это стоило намного раньше, а не когда всё резко пошло под откос!

– Мне и сейчас ничто не мешает этим заниматься. Сказочница.

В пластичности и грации Василисе нельзя было отказать. Она порхала туда-сюда словно бабочка, с выверенными движениями и внимательностью к окружающей обстановке. Как щупальца ни старались, но ухватить блондинку или сбить её с ног они не смогли. Клим невольно залюбовался её своеобразным танцем, едва не пропустив нацеленный на голову удар.

«Внимание!».

Окрик меча Инари заставил дёрнуться, тем не менее Клим успел совершить невероятный по исполнению финт, крутанувшись вокруг своей оси, затем припав на одно колено и сделав мощный выпад снизу-вверх. Остриё меча вонзилось в щупальце и намертво застряло в нём. Как парень ни силился, но вытащить меч ему не удавалось. Заметив это, Голуба приняла решение тоже немного поучаствовать в схватке, тем более ей до чёртиков надоело просто быть сторонним наблюдателем, пока её товарищи отдуваются за всех. Ну хоть кто-то решился разделить с нами неподъёмную ношу. Невзирая на риск и понимание, что её возможности ограничены лишь контактным боем, она всё же ринулась в атаку. Синевласке хватило двух секунд, чтобы добраться до пронзённого мечом щупальца и хорошенько по нему врезать, вложив силы куда больше, чем требовалось. Она была зла на это создание, не только за то, что оно ударило Серафиму, но и за попытку атаковать Велеоку. Прощать тех, кто желает обидеть её лучшую подругу, Голуба не собиралась. Возникшая следом за ударом вспышка-индиго ненадолго всех ослепила, а когда зрение вновь вернулось, стало видно, что щупальце лишилось своей половины. Удивительно, но за мгновение до этого, Климу удалось выдернуть меч и отпрянуть назад. Иначе бы от меня тоже осталась лишь часть.

Голуба не стала скакать и радоваться пусть и маленькой, но победе, а вместо этого вернулась на исходную позицию, чтобы подождать новой удобной возможности для атаки. Она быстро усвоила, что напролом лучше не лезть, ибо не ровён час хлебнуть горя. Всё-таки щупальца могут не только бить, но и схватить, овившись вокруг ног и хорошенько приложив о гранитный пол. Теперь настал час Василисы расправиться с куском щупальца, которое извивалось на полу. Три брошенных огненных шара обратили его в кучку чёрного пепла.

Зло долго отмалчивалось, а затем неожиданно взревело:

– Дурачьё! Вам не совладать со мной!

– Пока что счёт в нашу пользу, – заявила Василиса. – Сомневаюсь, что тебе удастся его хотя бы сравнять.

– Это только начало.

– Хорошо-хорошо, ну а конец тебе укажем мы.

Очевидно, что зло решило изменить тактику, не принёсшую успеха. Постепенно все оставшиеся щупальца начали втягиваться обратно в светящийся шар. У Клима возникла стойкая ассоциация с перегруппировкой, которую противник выполняет перед новым наступлением. Парень на всякий случай велел Василисе, вставшей в расслабленную позу, не терять бдительности. В любой момент могло произойти всё, что угодно.

– Если я правильно поняла, то наш главный враг находится внутри этого пульсирующего кокона, – издали сказала Лиза. – Он-то и есть та самая клетка, не дающая ему выбраться наружу.

– Надо его разрушить, – заявила Серафима, наконец оправившаяся после нанесённого ей удара.

– Ни в коем разе! – замотала головой и замахала руками Лиза. – Ведь тогда зло обретёт свободу.

– Всё так и будет, – поддержал девушку в очках Клим. – Пока та чёрная трещина – его единственная лазейка наружу. Я бы её заделал чем-нибудь, но, во-первых, не знаю, чем именно, а во-вторых, слишком опасно подходить близко.

– И что же делать? – проворчала Серафима. – Отрубать щупальца одно за другим, пока ему не надоест их восстанавливать?

– Как вариант.

Черновласку такое развитие событий никоим образом не устраивало. Она хотела уйти отсюда победительницей, а не той, которая в очередной раз наглухо запечатает зло, вместо того чтобы расправиться с ним окончательно, ликвидировав нависшую над человечеством угрозу. Юношеский максимализм даёт о себе знать.

Меж тем зло никуда не торопилось. Чёрная трещина продолжала перемещаться по поверхности светящегося шара, попадая в поле зрения через равные промежутки времени. Все с нетерпением ждали, что будет дальше. Сильнее прочих был напряжён Клим, который стоял на передовой. В отличие от него, Василиса, казалось, ничуть не переживает по поводу нового столкновения. Лицо блондинки выражало лишь одну эмоцию – скуку. Словно она находилась не в мрачной подземной пещере, а на невероятно занудной экскурсии, где гид вместо увлекательного повествования читает сухой текст по бумажке. Лучше бы так и было!

– Могу вас поблагодарить за маленькую оказанную услугу, – ухмыляющимся тоном проговорило зло.

– Мы тебе ничего не оказывали! – выкрикнула Серафима. – А за то, что ударил меня исподтишка, ты поплатишься.

– Несомненно. Но платить будете вы.

Клим нахмурился, а его взгляд сам собой опустился вниз. Василиса, разбрасывая огненные шары направо и налево, мало следила за тем, чтобы все они достигли нужной цели. Поэтому парочка из них угодила прямиком в гранитный пол, на котором были нанесены сдерживающие зло знаки. Белое пламя не только уничтожило часть знаков, но и слегка оплавило пол в одном месте. Аккурат на нём сейчас гордо стояла Василиса.

Произошедшее следом оказалось полной неожиданностью. Чего уж там, тут всё подземелье – одна сплошная неожиданность.

Из трещины стремительно вырвалась очередная странноватая субстанция, по форме похожая на недавние щупальца, а по составу – на мутную воду, в которой плавали светящиеся точки. Кончик «воды» изменился, став похожим на пятерню с длинными и кривыми пальцами. «Вода» летела прямиком на Василису и готова была уже сразить блондинку наповал, когда на подмогу подоспел Клим. Парень сам подивился быстроте своей реакции, словно прекрасно знал, чего ожидать в дальнейшем.

Клим отпихнул Василису плечом, а сам подставился под удар.

Которого не произошло.

«Вода» не добралась до парня буквально пару сантиметров, будто наткнувшись на невидимую преграду. Она билась об неё снова и снова, но так и не смогла преодолеть препятствие. Сам Клим стоял в полнейшем недоумении. Всё его тело напряглось в ожидании болезненного удара, когда же ничего страшного не произошло, парень позволил себе слегка расслабиться. Он посмотрел на «воду», маячившую возле лица, и вдруг ему захотелось до неё дотронуться. Тем не менее от вытянутой руки «вода» отодвигалась назад.

– Что происходит? – голос зла был в высшей степени озадаченным. – Почему моё сознание не может даже коснуться тебя?

– Не знаю, – честно ответил Клим, не понимая, что имеется в виду под «сознанием».

– Кто ты? Кто ты такой? Фамилия моя слишком известна, чтобы я её называл!

Прозвучавший вопрос всколыхнул воспоминания об одном противном старике с невероятно белой кожей, который в своё время спросил то же самое. Тогда Клим слегка опешил и просто представился, а сейчас не проронил ни слова.

– Раскрой мне свой секрет, – проговорило зло с нажимом. – Я хочу знать.

– Даже если бы у меня были какие-нибудь секреты, – отозвался Клим, – я бы тебе их ни за что не раскрыл.

– Похоже, надо попробовать кое-что другое, раз простые уговоры не выходят. Зайду с чёрного хода.

– Что?

Внезапно Клим ощутил подозрительное тепло вокруг головы, словно на него надели зимнюю шапку. В ту же секунду у парня перед глазами всё поплыло. Окружающие вещи стали двоиться, а затем расплываться. В голове зазвучал страшный гул, отдаваясь болью. Вскоре Клим перестал что-либо видеть, тело налилось слабостью.

«Борись».

В голосе меча Инари впервые появились эмоциональные нотки.

«Борись!».

Но Клим ничего не мог поделать. Вскоре он стал слабым настолько, что выронил меч Инари из рук, а сам мешком повалился на пол. Какое-то время парень слышал обеспокоенные голоса своих подруг, звавших его по имени, но потом наступила абсолютная тишина.

Зафиксируем первую потерю сознания в пятнадцатилетнем возрасте.

## Глава 2. Мрачные коридоры сознания

Гул в голове стоял такой, что казалось, будто в неё умудрились каким-то непостижимым образом запихнуть двигатель от самолёта и включить. Клим слушал его со всё возрастающим раздражением. Парень не мог открыть глаза, веки словно налились свинцом. Также у него не получалось пошевелить конечностями. Однако осязание никуда не делось, и спина ощущала дикий, нестерпимый холод, проникавший через одежду и кожу глубоко внутрь тела.

Что произошло? Где я нахожусь? С экзистенциальных козырей с самого начала не надо заходить.

Два главных вопроса, которые Клим мысленно задавал себе. Он прекрасно помнил все события последнего часа – безусловно, увлекательные, но не самые приятные. «Тайное общество по борьбе с ненормальностью» в полном составе спустилось в катакомбы, некогда принадлежавшие таинственному ордену «Платинового глаза», а затем открыли запретную дверь и вошли в подземную пещеру, куда две с лишним сотни лет не ступала нога человека. Сделали они это не из праздного любопытства, а ради попытки остановить могущественное зло, грозившее уничтожить половину мира. Далее произошли стычки с марионетками зла, после которых состоялась знаменательная встреча с ним самим. Вернее, с его тюрьмой, откуда оно не имело возможности выбраться. Пока не имело.

Последним, что отпечаталось в памяти, была странная, похожая на мутную воду субстанция, выскочившая из светящегося шара и набросившаяся на Василису. Клим успел оттолкнуть блондинку в сторону, но сам при этом…

В действительности, ничего страшного не произошло. «Вода» по неизвестной причине не смогла нанести Климу никакого вреда. Парень был этому удивлён ничуть не меньше самого зла.

Что же всё-таки произошло?

«Почему моё сознание не может даже коснуться тебя?».

Сознание. Именно так зло называло эту подозрительную во всех смыслах «воду». Был ли в этой фразе какой-то контекст? Несомненно, но разобрать его никак не получалось.

«Зайду с чёрного хода».

Слова, произнесённые злом, прежде чем всё заволокло непроглядной темнотой.

Клим много над ними думал, но так и не пришёл к какому-нибудь логическому заключению. Он решил, что хватит пребывать в неподвижности. Пора бы наконец открыть глаза и встать. Ну ещё хотя бы пять минуточек полежать. Парень изо всех сил напрягся, чтобы привести свои веки в движение. Поначалу они ни в какую не хотели поддаваться, но затем сдвинулись с мёртвой точки. Одновременно с этим полностью прекратился гул в голове, чему Клим несказанно обрадовался. Следом ушёл и холод, без конца атаковавший спину.

Открывшиеся глаза уставились в голубое ясное небо, на котором ярко светило полуденное солнце.

– Где это я? – пробормотал Клим.

Ему в голову пришла мысль, что, после того как он по неизвестной причине потерял сознание, его вытащили из пещеры на поверхность и уложили на землю. Наверняка девчонки здраво рассудили, что лучше уйти, чем пытаться и дальше побороть зло самостоятельно. Это на них ни капли не похоже.

– Хоть раз вы правильно поступили.

Клим обращался к подругам, но ответа от них так и не получил. Парень нахмурился и с трудом повернул голову сначала в одну сторону, затем в другую. Поблизости никого не было. Ни Велеоки, ни Голубы, ни Лизы, ни Василисы, ни Серафимы.

Мотание головой отняло немало сил, Клим чувствовал себя так, будто пробежал многокилометровый кросс. Вновь уставившись в небо, парень решил немного полежать неподвижно. Он хотел дождаться того момента, когда организм окончательно придёт в себя и появится возможность встать на ноги. Однако Клим просто не мог бездействовать, поэтому нагрузил свой мозг активной деятельностью, без конца задавая самому себе разные заковыристые вопросы. К сожалению, ответить на них не представлялось возможным ввиду отсутствия полных сведений о случившемся. Но то, что поблизости нет никого из девушек, парня не могло не насторожить.

Полежав ещё примерно десять минут, Клим собрал волю в кулак и попытался сесть. С первого раза у него ничего не вышло, всё тело охватила дикая дрожь, а на лбу проступили крупные капли пота.

– Проклятье… – сквозь зубы процедил парень.

Сдаваться он не собирался, поэтому вновь напрягся и наконец сумел принять сидячее положение, которое пришлось поддерживать руками, чтобы не завалиться. От предпринятых усилий перед глазами запрыгали разноцветные геометрические фигуры, казалось, будто кто-то разбил на кусочки радугу, и теперь она пытается самостоятельно восстановиться. Главное, чтобы из неё голубой цвет ненароком не выпал. Клим закрыл глаза, подождал немного, а затем снова их открыл. Фигуры исчезли, а зрение стало чётким и ясным.

И наконец пришёл черёд безграничному удивлению.

Совершенно позабыв про плохое самочувствие, Клим вертел головой из стороны в сторону и не мог поверить, что видит нечто подобное. Его окружали различные дома: одно и двухэтажные, деревянные и кирпичные. Какие-то выглядели словно построенные вчера, а иные были ветхими и покосившимися от времени. Все они различались по высоте, размерам, украшениям фасадов, главными из которых являлись резные наличники на окнах: одни простые, но изящные, другие же можно было с лёгким сердцем назвать произведением искусства. Взгляд Клима упал вниз, и он увидел, что лежит не где-нибудь, а посередине вымощенной булыжником улице.

– Куда я попал?

Никто не мог дать ответ, поскольку улица была совершенно пустынной. Возвышавшиеся кругом дома были незнакомыми, Клим понятия не имел, в каком именно городе он очутился, но всё выглядело так, что где-то у чёрта на куличиках, ведь вряд ли в более-менее крупных населённых пунктах дойдут до того, чтобы мостить улицу булыжниками вместо привычного асфальта. Разве такое дорожное покрытие не дороже выйдет? Как парень ни силился, но не мог отыскать причину, по которой он из тёмного подземелья внезапно переместился в неизвестный городок. Наверняка это всё проделки могущественного зла, поскольку никто из девчонок на подобное просто не способен.

Продолжая сидеть, Клим внимательно изучал окружающие здания. Все они словно сошли со старинных фотографий позапрошлого века. Парень пытался отыскать хоть что-то, малейшую зацепку, чтобы определить нынешнее местоположение. Но безрезультатно, всё выглядело совершенно незнакомым, кроме… Взгляд Клима упёрся в один двухэтажный дом, располагавшийся в сотне метров вниз по улице. Он отличался от всех прочих тем, что его первый этаж был выложен из покрытого побелкой кирпича, а второй сделан из дерева. При этом фасад второго этажа украшали изумительные резные узоры, от любования которыми невозможно было оторваться. Вдобавок ко всему, на крыше располагались три флагштока с развевавшимися на них маленькими красными флажками.

Клим узнал этот дом, да и не мог не узнать, потому что на протяжении последних почти девяти лет посещал его с понедельника по пятницу. Сомнений никаких, это был дом купцов Павловых, где уже давным-давно размещалась «Лесовская общеобразовательная ноосферная школа». Вот только выглядел он как-то слишком ново: второй этаж не имел небольшой наклон и был выкрашен в приятный изумрудный цвет.

– Я… в Лесовске?

Сказать, что Клим испытал самый настоящий шок, значит, ничего не сказать. Да, лучше промолчать. Изумление его было столь велико, что он напрочь позабыл о том, что по-прежнему сидит на холодных и грязных булыжниках. Даже девушки из тайного общества, которые по логике вещей должны были находиться где-то поблизости, отошли на второй план. Роль второго плана Серафима мне никогда не простит.

Дом купцов Павловых занял всё сознание парня. Он не мог ни о чём другом думать, кроме как о том, почему окружающая действительность выглядит так, словно время отмоталось назад и нынче на дворе стоит какой-нибудь восемнадцатый век.

– Эй, сынок, ты чего тут расселся?

Чей-то басовитый голос прогремел прямо над головой. Клим извернулся, чтобы посмотреть на говорящего и увидел…

Рядом с ним стояла рослая и полноватая фигура в странных одеждах, состоявших из белых простых штанов, серой рубашки, которая в районе пояса была перемотана чем-то похожим на бечёвку красного цвета, и чёрных, заляпанных частично засохшей грязью сапог. Наряд ни капли не подходил двадцать первому веку, откуда был родом Клим, но зато органично сочетался со старинными домами, расположенными по обе стороны улицы.

Но не это заставило сбиться сердце Клима с привычного ритма и застучать гораздо быстрее. Человек, который обратился к парню, не имел лица в прямом понимании этого слова. Нос, брови, волосы находились на своих местах, но вот рот и глаза начисто отсутствовали. Повидавший за последний год много всякого удивительного, Клим не на шутку перепугался. Только стальная выдержка не позволила свалиться в очередной обморок.

– С тобой всё хорошо, родненький? – учтиво поинтересовался мужчина без лица, слегка наклонившись. Неимение рта никак не сказалось на возможности говорить.

Клим попытался дать хоть какой-то осмысленный ответ, но язык словно приклеился к нёбу. Мужчина подождал немного, а затем произнёс:

– Ты что, немой?

– Н-нет… – наконец смог вымолвить Клим.

– Вот и чудесно, а то я грешным делом подумал, что ты ни говоришь, ни слышишь, и не удастся до тебя донести простую и ясную мысль.

– Какую мысль?

– Говорю ж, простую и ясную, чудак ты человек. У него лица нет, а чудаком меня ещё называет!

– Н-но в чём она заключается?

– Заключается в том, что ты расселся посередине улицы и мешаешь всякому движению. Я тебя еле разглядеть сумел и лошадь успел остановить, а то б она тебя копытами своими затоптала насмерть.

– Л-лошадь?

Повернув голову, Клим действительно увидел лошадь, которая стояла в паре метров и была запряжена в простую, сколоченную из кривых досок телегу. Парень удивился не столько нахождению лошади на одной из главных улиц города, сколько тому, как бесшумно она появилась поблизости. Будто без всякой причины материализовалась из воздуха.

– Тебя хворь какая одолела, или ты просто поскользнулся? – участливо поинтересовался мужчина.

– П-поскользнулся, – ответил Клим, ничуть не переживая, что ему пришлось соврать. В конце концов, он ведь вёл беседу не с человеком в полном смысле этого слова.

– Эх, беда, надеюсь, не ушиб себе ничего?

– Вроде бы нет.

– Сам встать сможешь?

– Думаю, да.

Почувствовав небывалый прилив сил, Клим встал на ноги и отряхнул пятую точку. На мужчину он старался не смотреть, отсутствующее лицо пугало до дрожи, хоть оно и притягивало к себе внимание. Незнакомец в свою очередь загадочно хмыкнул и спросил:

– Как хоть звать-то? Я не припомню, чтобы видел тебя в наших краях.

– Я – Клим.

– Клим? Ну это родители, конечно, умудрились наречь. Клим… Ха! Хорошо, что не Клин. С такими шутками можешь позабыть про карьеру комика!

Клим сердито нахмурился, за пятнадцать лет жизни не было ни одного случая, чтобы кто-то в открытую потешался над его именем. Да, оно не слишком распространённое, но вполне благозвучное. Парень поборол желание узнать имя мужчины и тоже съязвить, вместо этого он молча прошёлся взглядом по тому месту, где лежал. Он искал меч Инари, но его и в помине не было. Спящий Артефакт куда-то бесследно исчез.

– Я… Я пойду домой, – сказал Клим.

– Ступай, – кивнул безликий мужчина. – Мне тоже пора своими делами заняться. Впредь гляди под ноги, чтобы снова не опростоволоситься.

– Непременно, спасибо.

Мужчина забрался на свою телегу, уселся на лавку и дёрнул поводьями, приказывая лошади продолжить прерванный путь. Клим отошёл в сторону, наблюдая за удаляющимся незнакомцем, пока тот не скрылся, свернув на другую улицу.

Первоначальный шок постепенно пропал, уступив место любопытству. Клим загорелся желанием выяснить, что произошло, как он оказался в родном городе, который кардинально преобразился. Точнее, вернул себе свой прежний, старинный облик. Парень неотрывно глядел на дом купцов Павловых, полагая, что поиски стоит начать именно оттуда. Он не знал, почему его так тянет к этому строению, которое выделялось особой красотой среди всех прочих. Наверное, потому что это единственное знакомое здание поблизости.

Клим уже хотел было сделать первый шаг, как внезапно до его ушей донеслись чьи-то голоса. Мужские и женские, они переплетались друг с другом, витали в воздухе из стороны в сторону, то усиливались, то затихали. Невозможно было разобрать ни единого слова из этого бесконечного бормотания, а вскоре к нему начали присоединяться и другие звуки: шум ветра, пение птиц, какие-то стуки и шорох. Клим только сейчас понял, что до этого момента кругом царила абсолютная тишина, которая была нарушена его разговором с безликим мужчиной.

Вскоре стали появляться и сами источники звуков. Сначала пролетела стайка задорно чирикающих воробьёв, затем неподалёку от Клима возникла группа голубей, что-то усердно ищущих среди булыжников. Следом за птицами на небе появились первые белоснежные кучевые облака, гонимые ветром куда-то вдаль. По обочинам дороги один за другим возникали деревья с шелестящей листвой. За происходящими изменениями Клим наблюдал с широко раскрытыми глазами, чувствуя себя персонажем фильма, вокруг которого специалисты в авральном режиме доделывают спецэффекты. Парень подумал, что будь рядом Лиза, она бы выбрала другое сравнение. Сравнение с видеоигрой, где прорисовываются текстуры. Слабый компьютер, либо игра плохо оптимизирована.

Через несколько минут, когда мир наполнился живыми существами и растительностью, появились и первые люди. Большинство из них носило неброскую и простую одежду, но встречались и такие, которые щеголяли чуть ли не в праздничных нарядах, словно шли на аристократический званый обед.

Но всех появившихся людей отличала одна и та же деталь.

Как и у первого мужчины, у них не было лица.

Ушедший страх вернулся, Клим отошёл к ближайшему дому и прижался к нему спиной. Десятки безликих людей вызывали оторопь, на них невозможно было не смотреть, они силой приковывали взгляд к себе.

Решив, что нахождение здесь может быть опасно, Клим быстро зашагал вперёд, желая найти какое-нибудь уединённое место, где будет возможность успокоиться и всё обдумать. Прошагав порядка ста метров, парень осознал, что двигается к центральной площади. Уж где-где, а там точно будет толпа народу, видеть который желания не возникало. Клим резко развернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл в обратную сторону, думая, что нужно срочно свернуть на менее оживлённую улицу, дабы не быть объектом пристального внимания.

За парнем следили. Все, кто встречался по пути, останавливались и смотрели ему вслед. Пусть у них не было глаз, но Клим физически ощущал их пристальные взгляды на себе. Взгляды и перешёптывания. Возможно, они обсуждали невесть откуда взявшегося незнакомца, который был одет совсем не так, как подавляющее большинство. Простите, что не слежу за модой! Пришелец из другого времени и впрямь разительно отличался нарядом, чем и вызывал к себе повышенный интерес.

С каждой минутой Клим нервничал всё сильнее, даже невзирая на то, что люди на улице к нему не приставали и не пытались задавать неудобные вопросы.

– Где же остальные? Велеока… Серафима… Куда они запропастились?

Клим старательно загонял в глубины сознания очевидную мысль, что он здесь один, а его подруги по-прежнему находятся в подземной пещере и ведут неравный бой со злом. Парень свернул на небольшую улочку, скрытую от солнца густыми кронами деревьев. Здесь было тихо и прохладно, не считая того, что отсутствовали безликие жители города. Даже прятавшиеся за широкими стволами деревьев дома казались пустыми и заброшенными, хотя в них, несомненно, кто-то жил. Об этом говорило кудахтанье кур, доносившееся из-за забора, и бельё, которое повесили сушиться на верёвку.

Решив не останавливаться, Клим поспешил вперёд. Он хотел оказаться как можно дальше от центральной площади, там, где не будет вероятности встретиться хоть с одним безликим. Улицы стремительно сменялись: какие-то были вымощены булыжником, какие-то просто представляли собой хорошо утрамбованную землю. После дождя здесь наверняка невозможно пройти, подумалось Климу.

– В прошлом не жизнь была, а сущая каторга.

Остановившись, Клим огляделся по сторонам. Он вышел на какой-то пустырь, обильно поросший бурьяном, посреди которого стоял полуразвалившийся дом – на нём отчётливо виднелись следы былого пожара. Печальных красок картине добавляли разбитые окна, частично провалившаяся крыша и разрушенная наполовину кирпичная труба. По всей видимости, бывшие хозяева по какой-то причине не захотели отстраивать дом заново, а предпочли бросить его и оставить всё как есть. Убедившись, что поблизости никого нет, Клим быстро пересёк участок и залетел в дом. Пару минут он стоял неподвижно и прислушивался, а затем отправился на осмотр дома. Что тут осматривать? Это тебе не музей.

Внутри Клима встретила умиротворяющая тишина, которой тот несказанно обрадовался. Наконец-то получится спокойно всё обмозговать и принять какое-то определённое решение, куда двигаться дальше. Просто не могло быть такого, чтобы отсюда, из прошлого, не существовало выхода. Клим отказывался в это верить, намереваясь во что бы то ни стало вернуться в своё время.

Беглое изучение первой же комнаты сгоревшего дома принесло с собой чувство ужаса. Почерневшие, обгоревшие стены, редкая мебель, от которой мало что осталось, куча грязи и пыли. Здесь до сих пор пахло так, будто пожар случился буквально вчера, и запахи катастрофы ещё не успели улетучиться. Клим на секунду задумался: а что, если дом бросили, потому что всех его обитателей погубило бушующее пламя? Вполне вероятный исход, но парень старался не думать об этом. Разум по обыкновению обходит неприятные обстоятельства. В настоящий момент его куда больше волновали тот самый вопрос, который он задал себе, когда очнулся.

Что происходит?

Наверняка среди всех безликих найдётся тот, кто сумеет растолковать нынешнюю ситуацию. Другое дело, захочет ли он сделать это? Насколько можно судить, все встреченные живут своей обычной жизнью, и их ничуть не волнует факт того, что у них не хватает рта и глаз, и в целом отсутствуют какие-либо отличительные черты лица. Для безликих это было в порядке вещей, но угодивший сюда парень считал, будто попал в настоящую ненормальность. Ту самую, с которой следовало бороться всеми силами. Но как это сделать, с чего начать? У Клима не было ни малейшей идеи, где взять отправную точку.

– Даже так, я всё равно узнаю…

Голос раздался ниоткуда. Клим вздрогнул, напряжённо всматриваясь в тёмные уголки заброшенного помещения. Никого.

– Непременно узнаю…

– Кто ты? – воскликнул Клим, совершенно позабыв, что надо соблюдать тишину. Впрочем, с улицы его вряд ли кто услышит, ведь сгоревший дом находился в некотором отдалении от обычных жилых домов.

– Кто я? – рассмеялся незнакомец. – Серьёзный вопрос, даже каверзный в определённой степени. Неужто не узнаёшь? У меня плохая память на посторонние голоса.

– Мы… Мы где-то встречались?

– Мимоходом. Ты в компании подружек пришёл с глупым желанием уничтожить меня. Давай, вспоминай, я не верю, что ты начал страдать забывчивостью.

Наконец Клим вспомнил. Вспомнил этот голос, казавшийся поначалу незнакомым. Он не узнал его сразу только потому, что там, в подземной пещере, все сказанные фразы звучали более басовито и раскатисто, искажённо. Здесь же парень услышал обыкновенный голос, принадлежавший обыкновенному человеку, находившемуся совсем рядом. Только вот поблизости никого нет!

– Как ты здесь очутился? – нахмурился Клим, оглядываясь по сторонам.

– Правильнее будет спросить: как ТЫ здесь очутился, – ответило зло. – Это моя вотчина, тебя тут быть не должно по определению. Я не разумею, как так вышло, но непременно выясню.

Клим ничего из сказанного не понял, но задавать наводящие вопросы не стал, понимая всю их смехотворность. Могущественному злу нет нужды отвечать какому-то смертному. Это ниже его достоинства, что ли?

– Объясни наконец, кто ты такой? – прошипело зло.

– Мне что, нужно представиться? – спросил Клим.

– Плевать на твоё имя! Я хочу знать, кем ты являешься. Почему Спящий Артефакт, который должен спать беспробудным сном, очнулся в твоих руках?

– Даже знай я секрет, то всё равно не выдал бы его тебе. Но мне неизвестно, откуда у меня способность пробуждать Спящие Артефакты.

Клим говорил чистую правду. Он на самом деле понятия не имел, откуда у него взялась эта во всех смыслах необычная способность, но очень хотел это выяснить. Правда, вряд ли удастся хоть что-то разузнать.

Зло, по всей видимости, парню не поверило, потому что сердито пробормотало:

– Значит, по-хорошему не желаешь. Что же, будет по-плохому…

– Я ведь сказал… – начал было Клим.

– ПО-ПЛОХОМУ!

Резкий крик больно ударил по барабанным перепонкам. Клим обеими руками прикрыл уши. В ту же секунду послышался треск, а затем в углу комнаты вспыхнуло яркое оранжевое пламя. Огонь быстро распространился на стены, стремительно пожирая остатки мебели. Клим метнулся к выходу, но чудом уцелевшая дверь внезапно захлопнулась у него перед носом. Парень навалился на неё всем телом, но та никак не поддавалась. Тогда он отступил на несколько шагов назад, разбежался и попытался выбить дверь плечом, однако ощутимого результата это не принесло ни с первой попытки, ни со второй. Стало понятно, что дверь удерживается не замком, а какой-то магией, поэтому любое физическое воздействие бесполезно.

Меж тем огонь уже охватил половину комнаты, всё заволокло едким дымом, стало жарко и невыносимо душно. Клим понял, что если он в течение минуты не выберется наружу, то погибнет, задохнувшись угарным газом. Требовались срочные действия, но накатывавшая паника мешала здраво рассуждать. Полёту мыслей всегда что-то мешает. Пляшущие языки пламени добивали то, что когда-то не успели уничтожить, Клим с ужасом взирал на происходящее, мысленно прощаясь с жизнью. Но тут взгляд парня упал на окно. Оно было лишь слегка заколочено хлипкими на вид досками, между которыми имелись довольно широкие просветы. Отбросив всякие сомнения, Клим в три прыжка добрался до окна и прыгнул в него, предварительно согнув в локтях руки и прикрыв ими лицо.

К счастью, доски оказались плохо приколочены, поэтому они от удара вылетели со своих мест, а Клим приземлился на густую траву. Он быстро перевернулся на спину, вскочил на ноги и отбежал на безопасное расстояние от горящего дома, небезосновательно считая, что нахождение вблизи чревато самыми неприятными последствиями. Когда это пожары приносили приятные последствия? Чёрные клубы дыма поднимались в небо, заволакивая его собой. Атакуемое огнём дерево трещало на разные лады, словно умоляя остановить этот кошмар.

Клима слегка потрясывало, он тихо радовался тому, что сумел чудом избежать весьма незавидной участи. Сгореть заживо – наверняка невообразимо больно и мучительно. Разумеется, тут и гадать нечего.

– Ты молодец, сообразительный, – насмешливый голос зла раздался сверху. – Жалких секунд не хватило, чтобы расправиться с тобой.

– Я не лыком шит, – холодно отозвался Клим, постаравшись говорить уверенно. Он не хотел показывать, что напуган.

– Заметно, очень хорошо заметно. Но, как я уже говорил, это моя вотчина, и здесь правлю бал я. Просто так ты отсюда не уйдёшь. Не раньше, чем ответишь на мой вопрос.

– Ещё раз повторяю – я понятия не имею, почему в моих руках пробуждаются Спящие Артефакты. Мне самому интересно, однако не знаю никого, кто мог бы просветить на этот счёт.

– Я непременно выясню, нужно лишь, чтобы мы поменялись местами…

– Что?

Зло затихло, Клим несколько раз позвал его, но оно оставалось молчаливым.

Нужно лишь, чтобы мы поменялись местами.

Клим не мог взять в толк, что означали эти слова. Там дальше по сюжету объяснят, не переживай. Тем не менее поскольку они были произнесены, то новые неприятности не заставят себя ждать. Клим уже сообразил, что нужно быть готовым ко всему. Впрочем, средств борьбы со злом у него всё равно нет в наличии. Меч Инари находится неизвестно где, также поблизости нет ни Голубы, ни Василисы, которые обладают определёнными сверхъестественными способностями. Значит, пока придётся действовать в одиночку, с оглядкой на собственные силы и возможности, которые, мягко говоря, были весьма ограниченными.

Заброшенный дом постепенно догорал. Крыша полностью провалилась, стены складывались одна за другой. Пламя понемногу утихало, потому что практически не осталось того, что можно уничтожить. Клим тяжело вздохнул, он принял решение обойти весь город в поисках хоть малейшей зацепки, которая укажет дальнейшее направление.

– Какой кошмар! – истошный женский крик разрезал воздух. – Что ты натворил?!

Повернувшись, Клим увидел безликую женщину. Одетая в незамысловатый сарафан, она стояла в нескольких метрах от парня, держась обеими руками за сердце. Со стороны казалось, будто ей плохо, и она вот-вот грохнется в обморок. Такой актёрский талант пропадает!

– Я ничего не делал, – запротестовал Клим. – Он загорелся сам.

– Что ты мелешь, несчастный, – сказала женщина. – Ничто не может загореться само. Ты – мерзкий поджигатель, отнявший чужие жизни!

– Какие жизни, вы о чём? Дом был заброшенным, а первый пожар в нём случился давным-давно.

– Ты… Ты полностью безумен! В этом доме жили мои хорошие друзья, семья Апраскиных. Ты убил их всех, включая малышку Агафью.

Клим хотел ответить, что безумен не он, а женщина, но слова застряли у него в горле. Парень увидел, как за одно мгновение преобразился участок, на котором он находился. Густая сорная трава, покрывавшая всё вокруг, исчезла, вместо неё появились ровные грядки, занятые молодыми ростками картофеля. Неподалёку возник маленький и аккуратный сарайчик, где наверняка хранился садово-огородный инвентарь. Помимо всего прочего, участок оказался обнесён невысоким дощатым забором, выкрашенным в синий цвет.

– Какого чёрта… – только и смог вымолвить Клим. Текстуры наконец-то нормально прогрузились. Он посмотрел на догоревший до конца дом, но тот уже выглядел совершенно иначе. Он стоял почти целый, а пламя только-только начало усиливаться.

На этом изменения окружающей действительности и не подумали заканчиваться. Солнце, стоявшее неподвижно в зените, внезапно переместилось ближе к горизонту, на улице из-за этого стало заметно темнее. Прогретый воздух остыл, сменившись ощутимой прохладой. К женщине, обвинившей Клима в безумии, постепенно присоединялись другие люди, с каждой секундой их становилось всё больше и больше: собралась внушительная толпа, которая безудержно шумела, показывая пальцем то на Клима, то на горящий дом. Парню совсем не нравилось, какой оборот приняли события. Скверный, какой же ещё.

И тут он заметил их. Не мог не заметить, ведь они очень сильно выделялись.

Среди толпы мелькали люди, у которых были нормальные, человеческие лица. Всё находилось на своих местах: и глаза, и рот. То, что они окружены безликими, казалось, их совершенно не волнует. Словно видели в них обычных горожан, а не непонятных существ, лишь внешним видом напоминавших людей.

– Убийца!

– Поджигатель!

– Душегуб!

Громкие крики, в которых слышались угрожающие нотки.

Теперь все смотрели только на него, на Клима, а он судорожно пытался придумать, что сказать в своё оправдание. Однако вряд ли здесь его хоть кто-то станет слушать. Вердикт был вынесен и обжалованию не подлежал: толпа решила, что это он поджёг дом, погубив тем самым целую семью, и теперь собирается совершить над ним самосуд.

– Что ты будешь делать? – едкий шёпот зла послышался возле самого уха. – Как выкрутишься?

– Что ты задумал? – спросил Клим. Не вопросы надо задавать, а бежать без оглядки!

– Всего лишь поиграть с тобой. До тех пор, пока ты не скажешь мне то, что я хочу услышать.

– Даже знай я правду, всё равно не сообщил бы её тебе.

– Упрямишься? Что ж, продолжай в том же духе…

Клим пропустил момент, когда в руках у собравшихся появились топоры, вилы, факелы. Толпа стала выглядеть так, словно планировала отправиться на охоту за ужасным чудовищем. Но Клим уже знал, что роль чудовища была отведена ему. Я очень плохой актёр!

– Схватить его! Покарать во имя высшей справедливости! Вы эту фразу у Серафимы позаимствовали?

Бессмысленно было заниматься увещеваниями, пытаясь образумить разбушевавшихся людей, поэтому Клим сорвался с места и побежал. Он за пару секунду достиг забора и на полном ходу перемахнул через него. Опьянённая жаждой крови толпа кинулась вдогонку. Климу услышал, как позади раздался грохот, и ненадолго обернулся, чтобы увидеть, что деревянный забор попросту смели, не утруждая себя выходом через калитку. Парень ускорился, гонимый мыслью скрыться из виду, чтобы появилась возможность спрятаться. Если его поймают, то церемониться явно не станут. Вилы они захватили с собой не для того, чтобы спинку мне почесать!

Клим бежал так, как никогда раньше не бегал, выкладываясь на полную. С некоторым удовольствием он отметил, что имей он такую скорость несколько месяцев назад, то с лёгкостью бы выиграл первомайский марафон, обойдя и Голубу, и Серафиму. Но сейчас были совершенно иные обстоятельства, на кону стояла его жизнь.

Галдящая позади толпа и не думала отставать, хотя расстояние между ней и парнем постепенно увеличивалось. Клим начал петлять, сворачивая с одной улицы на другую, пересекая дворы и пустыри. Окна домов то и дело с шумом распахивались, оттуда выглядывали безликие люди и горланили: «Убийца!». Клим в такие моменты не столько пугался, сколько раздражался. Он не кричал в ответ, просто продолжал убегать.

– Надо же, какой ты шустрый, – с насмешкой сказало зло.

– Отвали, – огрызнулся Клим.

– Ещё и грубиян невероятный. Было у кого учиться.

– Что в слове «отвали» тебе непонятно?

– Знаешь, а я ведь могу исправить текущую ситуацию, заставив исчезнуть всех тех, кто намеревается учинить над тобой бессудную расправу. Только-то и нужно, чтобы ты раскрыл свой секрет.

Предложение было заманчивым, и Клим даже подумал, что можно экспромтом сочинить убедительную сказку, но после решил, что ни на какие уловки поддаваться не будет. Выждав некоторое время, зло с сожалением произнесло:

– Будь по-твоему…

Сразу после этих слов из ближайшего двора выскочил безликий мужчина, сжимавший в руках огромный мясницкий топор. С диким криком мужчина набросился на Клима, который лишь в самую последнюю секунду успел затормозить и нырнуть в сторону. Блеснувшее на закатном солнце лезвие топора пронеслось в сантиметре от головы парня. Тот упал на землю, сделал перекат и вновь вскочил на ноги. Размахивая топором, мужчина наступал. Клим отпрыгнул назад, схватил валявшийся на земле камень и со всей силы запустил его в противника. Камень бесшумно пронёсся по воздуху и угодил мужчине прямо в лоб. Раздался хруст ломаемой кости, а затем из головы брызнул фонтан ярко-красной крови. Мужчина взревел от боли, выронил топор и… исчез.

Клим на секунду впал в ступор от произошедшего, но ему некогда было разбираться, почему безликий мужчина попросту исчез. Из-за вынужденной остановки вооружённая толпа подобралась слишком близко. Парень вновь побежал на пределе сил, хотя начинал чувствовать, что устаёт. Возможности организма потихоньку исчерпывались. Клим свернул на одну улицу, затем на другую, где увидел двухэтажный деревянный дом. Он был давно заброшен, с намертво заколоченными окнами и входной дверью, перед которой Клим и застыл. На потрескавшемся дереве с облупившейся зелёной краской был вырезан хорошо знакомый знак. Глаз с крестиком вместо зрачка. Испытывая волнение, Клим взялся за круглую металлическую ручку, которая сразу же задребезжала так, словно внутри неё находилась горсть гвоздей. Поразительно, но, тихонько скрипнув, дверь открылась. Действуя инстинктивно, Клим зашёл в дом и заперся изнутри на щеколду, чудом оставшуюся с былых времён. Толпа забор сломала, ветхая дверь их вряд ли остановит.

По прошествии минуты с улицы донёсся гомон толпы, который постепенно затих. Это свидетельствовало о том, что линчеватели двинулись дальше. Клим облегчённо вздохнул. Неизвестно насколько, но наступила долгожданная передышка. Парень отошёл от двери и осмотрелся. Внутреннее убранство дома полностью соответствовало внешнему виду. Здесь за долгие годы запустения скопилось приличное количество пыли, плотным ковром укрывшей пол и те немногие предметы мебели, что чудом сохранились. В дальнем углу большой гостиной расположился круглый стол, на котором находилась ваза с засохшими цветами. Рядом с ним валялись два стула: один без спинки, а другой – без одной ножки. Справа, возле стены, находилась перевёрнутая софа, частично заваленная какими-то обломками.

– Неужто этот дом принадлежал адептам ордена «Платинового глаза»? – задумчиво пробормотал Клим.

На вопрос следовало ответить утвердительно, поскольку не просто же так на дверь был нанесён знак ордена. Но тогда почему дом давно заброшен? Это уже задачка не из простых. Клим считал, что он оказался в том временном отрезке, когда орден ещё существовал и все его адепты были живы-здоровы.

Парень сделал несколько шагов, доски под ногами противно заскрипели, а в воздух тотчас взметнулись серые облака. Пришлось прикрыть рот и нос ладонью, чтобы в них не попала пыль, ведь это могло вызвать безудержное чихание и, соответственно, привлечь внимание. Хотелось побыть в спокойной обстановке хоть какое-то время, пусть оно и будет непродолжительным. Когда поблизости шастают те, кто мечтает тебя вздёрнуть на ближайшем дереве, ни о каком спокойствии и речи быть не может.

Парень медленно пересёк гостиную и заглянул в соседнюю комнату. Кроме вездесущей пыли в ней ничего больше не было. В другой комнате, вход в которую тоже располагался в гостиной, имелась винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Ступени выглядели достаточно надёжными, хотя Клим полагал, что внешность зачастую бывает обманчива. Он осторожно поставил на первую ступеньку сначала одну ногу, затем другую. Та с честью выдержала испытание подростковым весом. Тогда Клим, держась за остатки перил, начал подниматься наверх, заглушая голос разума, который утверждал, что с первого этажа гораздо проще покинуть дом, нежели со второго. Совершаешь глупость, как персонажи фильмов ужасов.

Подъём продолжался поразительно долго, однако в итоге Клим всё-таки достиг заветной цели. Второй этаж представлял собой одно громадное помещение, плотно заставленное непонятными, накрытыми покрывалами предметами. Подойдя с опаской к ближайшему, Клим скинул с него покрывало. Заинтересованному взору предстал гипсовый бюст какого-то мужчины, у которого, как и у подавляющего большинства жителей города, не было ни глаз, ни рта. Тем не менее на лбу отчётливо виднелся знак ордена «Платинового глаза». Парень хмыкнул и решил посмотреть, что прячут под собой другие покрывала. Под тремя обнаружились новые гипсовые бюсты, а под четвёртым…

Клим едва не вскрикнул, когда увидел его, но вовремя зажал рот рукой. Под сброшенным покрывалом оказался не кто иной, как тот самый безликий бородатый мужчина, который первым повстречался Климу. Бородач скрестил руки на груди и сурово произнёс:

– Тебя кто сюда звал, малец? Пришёл по велению сердца!

– Н-никто, – честно признался Клим.

– Здесь не должны находиться посторонние.

– Я… Я уже ухожу…

– Нет, дружочек, никуда ты теперь от нас не уйдёшь.

Сорвавшись с места, мужчина подбежал к заколоченному окну, одним ударом выбил доски и, высунувшись наружу, проорал:

– Он здесь! Поджигатель здесь! Все сюда!

Клим метнулся к лестнице и стал торопливо спускаться, перепрыгивая через несколько ступеней, которые пронзительно трещали, грозясь разломиться пополам. Но о таких мелочах не было времени думать. Да уже и поздновато думать хоть о чём-то. Когда Клим вылетел из комнаты в гостиную, толпа ворвалась в дом, преградив единственный выход. Почувствовав ледяной укол страха, парень забежал в ещё одну комнату, захлопнув за собой дверь, хотя в этом не было никакого практического смысла из-за отсутствия у двери замка или щеколды. В довершение ко всему, здесь отсутствовало и окно. Едва Клим осознал, что оказался в плачевной ситуации, в комнату вошёл первый линчеватель. Следом за ним явились и все остальные.

– Попался, душегуб. От возмездия ещё никто не уходил.

– Вытащим его на улицу и повесим!

– Нет, запрём здесь и подожжём дом. Пусть погибнет так, как Апраскины!

Каждый посчитал своим долгом избрать несчастному меру наказания. У хорошего тамады и конкурсы интересные! Они разнились, но все были одинаково чудовищными. С ужасом ожидавшему смертного приговора Климу на мгновение показалось, что в толпе он увидел знакомое лицо.

Меч, нужен меч Инари, лишь он способен совладать с обезумевшими людьми, жаждущими крови.

Ты нужен мне, в отчаянии мысленно просил Клим, ты должен помочь, в противном случае я погибну.

Ты нужен мне.

Почувствовав в руке тяжесть, Клим опустил взгляд и удивлённо воззрился на Спящий Артефакт. Его внезапное появление здесь вообще законно? Волна радости захлестнула парня, который почувствовал небывалый оптимизм. Он взмахнул мечом и воскликнул:

– Давайте, попробуйте теперь одолеть меня.

Неожиданно наступила гробовая тишина. Столпившиеся в комнате люди опустили топоры, вилы и факелы.

– Как такое возможно? – прозвучал голос зла. – Его не должно здесь быть.

«Рази».

Второй раз Климу повторять не пришлось. Он быстро выполнил движения, которым его не так давно обучил Фортер Эд. Встав в боевую стойку и обхватив рукоять меча обеими руками, Клим начертил в воздухе почти идеальный круг, а затем нанёс по нему разящий удар сверху вниз. Круг с закладывающим уши грохотом взорвался, обратившись в белый испепеляющий луч, который в мгновение ока превратил в пыль не только толпу линчевателей, но и добрую половину дома. Доски обуглились, но не загорелись, однако из-за произошедших разрушений всё строение начало трещать и разваливаться на части. Не желая быть погребённым заживо, Клим быстро выбежал на улицу. Не прошло и секунды, как дом с грохотом рухнул, подняв в воздух кучу пыли. Обернувшись и взглянув на руины, Клим сдавленно пробормотал: