Мария Артеменко-Якушева
Век серебряный, век золотой

© Мария Артеменко-Якушева, текст, 2023

© Наталья Бажанова, обложка, 2023

© Де`Либри, издание, 2023

* * *

Пролог

2472 год

8 июля каждый год в течение пяти лет Донахью, агент Лиги Безопасности Консолидации Планет, приходил в отдел розыска пропавших без вести – на Новое кладбище, где на огромном электронном табло высвечиваются данные его брата, звучит старинная печальная музыка, а торжественный голос сообщает о том, что «8 июля 2467-го года мы потеряли в битве за торговое судно «Космические дороги» Дэвида Виирклая, хорошего сына и любящего брата, настоящего друга, опытного профессора-биолога, отважного спортсмена-спасателя». И цифры отчетов о поисках на разных планетах, расположенных рядом с Большим Краем, льются на экран. Донахью пробегает глазами отчеты, вздыхает и, развернувшись, идет к выходу, машинально обходя скамьи и столы огромного зала ожидания, потом отправляет короткое сообщение:

«Нет ничего о Дэвиде», – матери и отцу.

Часть I

Глава 1

Донахью служил в информационном отделе Лиги Безопасности, который находился уже долгое время на площади Революции в центральной части острова, приютившего Правительство Консолидации, немаленькое по своей численности.

Консолидация – это добрый мир, где люди делятся на тех, кто «с жизнью» и тех, кто «со смертью» – первые гуманны и способны на многие недоступные обычному человеку свойства – телепатия, ясновидение и телепортация. Те, кто «со смертью», думают только о насущном, живут так, как делали это предки, ругают машины и компьютеры, у них хорошими показателями считаются способности к физическому развитию, умению скрывать эмоции, неприятие новой музыки, религии и психических техник. Естественным образом произошло следующее – первые захватили Центр или Центральный круг планет, а физически выносливые люди «со смертью» – планеты за Большим кругом планет. Их назвали отшельниками и возненавидели.

Набрав точный адрес острова на приборе аэрокара, Донахью вспомнил друзей – Лил и Вернона. Они вызвались патрулировать дальние планеты, и Донахью в который раз уже подумал, что может легко потерять их точно так же, как потерял брата. Отшельники с края Большого Круга, рискующие собой ради полной уродства, низменной, почти животной жизни, эти проклятые бандиты, потерявшие всякий стыд и отказывающиеся от прекрасного и великого Духа, охраняющего Консолидацию, питали страхом людей сам центр Мира – Землю. И все службы, созданные для блага, развития и здоровья людей вынуждены были играть по правилам бандитов, рисковать жизнью, отгонять отшельников от развитых колоний. «Зачем нам это противостояние?» – задавал себе вопрос Донахью, пока смотрел на пролетающие мимо вечерние облака, принимающие самые необычные формы. Он был молод и уверен в себе, он знал, что найдет ответ.

Неделю назад утром Донахью встретился с друзьями в космопорте, в зале для отдыха. Мода отдыхать у всех на виду, как говорила мать Донахью, была еще у древних сородичей людей – обезьян, но со времен учебы в Доме Философии Донахью, Лил и Вернон полюбили встречаться в подобных местах. В сообщениях по новостному каналу пестрели на потолке пейзажи с разных планет, где показывали природные циклы трех планетарных систем. На Марс недавно отправился большой корабль, все еще медленно остывала шахта, и привычный легкий запах гари плыл в воздухе. Купола космодрома светились издалека. Капитан боевого корабля Вернон взял за край ажурную стенку, закрыл вид с потолка, звук отключился. Он ткнул шутливо в плечо свою напарницу Лил и пригрозил: «Говори! Рассказывай давай!»

Донахью улыбался в первый раз после поездки на Новое кладбище. Лил тогда перестала смеяться и сказала:

– Да, я и хотела это сделать, но ты мне мешаешь! Доктор Смолл прилетает на Землю. Мне сказала Кара, сестра Вернона.

– Телепат?! – Донахью хмыкнул, скрыв досаду. Телепатия – это то явление, которое не давалось ему. Донахью удивился, что о приезде доктора он узнал не одним из первых.

– Да, тот самый телепат. Через несколько дней он приедет к одному из лидеров партии. Этот лидер аморален, говорят, и ничего не может изменить в себе… Не может разобраться, понимаешь? Если не лидер партии, то кто-то из сотрудников в правительстве.

«Куда катится мир? – думал Донахью, пока аэрокар снижался. – Мы все еще нуждаемся в проверке норм морали у самых лучших, самых активных представителей народа».

Друзья уже несколько дней, как отправились в космос, Донахью решил поехать в отдел, чтобы найти более полную информацию для статьи о телепате Смолле и выяснить, к кому тот приехал. Его служба была связана с немедленной обработкой информации, которая приходит к нему тем или иным способом. Медлить было нельзя. «Откуда сестра Вернона узнала об этом? Деятельность телепатов засекречена для студентов», – думал Донахью. Он позвонил своей знакомой, работающей в этом же отделе. Она имела доступ в архив, тогда как Донахью, младший сотрудник, этого права не имел.

– Здравствуй, Ирма.

– Привет, Дон, дорогой. Опять что-то разнюхиваешь?

– Да… Ирма, пожалуйста, добудь мне информацию о докторе Смолле с Венеры.

– И как я объясню, зачем мне это надо?

– Как-нибудь.

– Хорошо, через минут пять свяжусь с тобой.

«У Ирмы Санторо сегодня хорошее настроение, – подумал Донахью. – Расскажи мне тогда, Ирма, о лидере партии».

Загорелся индикатор на видеофоне, и Ирма закачала для Донахью досье доктора. Александр Смолл, родился на Венере на территории Экватора в 2440 году. Проявлял гуманность к живому с раннего детства. В 10 лет заметили способности к телепатии, он их развивал, в 2458 году Смолл получил статус доктора. Благодаря своим способностям он продвинулся по службе и стал известным во всей Консолидации. В 2472 году женился на Виктории Раймонд, но детей до сих пор не имел, потому что и Смолл, и жена были заняты в серьезной профессии. Виктория Раймонд – космонавт-исследователь. В негуманных действиях и дефектах нравственности замечены не были.

– А вот полное досье. Хочешь увидеть его предков, интересуют привычки?

– Спасибо тебе, Ирма, я и так все понял. Кстати, ты не слышала – он уже приехал сюда, на Землю? – Донахью надеялся, что она знает больше.

– Мм?.. – Ирма опустила ресницы. – У меня идея. Давай встретимся через неделю за легким ужином в ресторане на Космодроме-двенадцать, кабина девять?

– Отлично! – Донахью удержался от комплиментов и сказал нежно: – До встречи!

Он тогда решил, что ему повезло и Ирма что-то знает, но оказалось, все намного сложнее и интереснее.

Донахью вошел в девятую кабину, страстно желая все выведать, но от увиденного немного растерялся – Ирма была не одна, а с молодым человеком высокого роста, приятной внешности. Ему удалось справиться с разочарованием, и, изящно поправив тонкие брюки, он живо подсел к ним.

– Я тебе говорила, Дон, что выхожу замуж? – спросила Ирма, изучая реакцию своего старого друга.

– Нет. Кто же он, этот счастливчик? – беспечным тоном спросил он.

– Я вас познакомлю. Вакх Аргирос – Донахью Виирклай. Вакх работает следователем в Правительстве, в компьютерном отделе.

Вакх с гордостью смотрел на Ирму, нежно пожал ее руку. Донахью обрадовался знакомству по-настоящему.

– Я вам завидую, Вакх. Поздравляю!

– Спасибо.

– Есть закономерность в моей жизни, я это сейчас понял, – все вокруг влюбляются, женятся, а такие герои, как я, остаются старыми любопытными холостяками.

Донахью веселился, но думал о другом. Он выпил то, что ему предложил официант, – ваниль, корица, бергамот холодно отчитались мозгу за качество и пропорции. И Донахью спросил:

– Ты мне хотела что-то рассказать?

Он сделал многозначительную паузу, а Ирма с Вакхом переглянулись. Ирма заговорила:

– Ну что ж, я удовлетворю твое любопытство, Дон. Небезызвестного Доктора Смолла вызвал к себе один из лидеров партии Консолидации. Он сделал это, потому что его стал подозревать в дефекте нравственности один из его помощников. Распространяясь об этом где-нибудь, не называй меня как источник информации.

Она повернулась к Вакху с немым вопросом, он незаметно кивнул.

– Это сообщил мне Вакх.

– А вы можете открыть мне имена?

– Я доверяю тем, кому доверяет Ирма, – ответил Вакх. – Надо найти доктора, все узнать у него лично. Вы, Донахью, наверняка сможете это сделать. – Вакх дружелюбно улыбнулся, показав ряд белоснежных зубов. Донахью понял, что его пытаются обаять, и удержался от дерзости.

Ирма с удивлением смотрела на жениха.

– Я попробую… Но только не здесь. – Донахью попробовал напиток, посмотрел по сторонам: – И заодно поближе познакомимся. – Он улыбнулся Ирме.

Вакх продолжил:

– Я был бы рад. Могу дополнить информацию – это сможет помочь вам в борьбе с подлостью под девизом «что хочу – то творю».

– Какая борьба… Это невозможно… – задумчиво сказал Донахью.

– Я понял, что вы хотите сказать. Но ведь мы с вами далеко не единственные, кто догадывается о ситуации в Правительстве! Есть надежда, что выбранные народом люди сами изменятся к лучшему, осознают, что отдаляются от Великого Духа, охраняющего всех нас?

– Вы так верите в людей?

– Я много знаю о них. – Донахью задумчиво посмотрел на Вакха, Вакх оставил напиток и сказал, придвинувшись ближе:

– Точно я могу сказать только одно – от нас что-то скрывают, происходят вещи, далекие от правильных. Даже не обладая особой проницательностью, можно догадаться – именно в Правительстве есть виновные. Их найти – наше общее дело.

– Пожалуй, я соглашусь, – кивнул Донахью. – Структура нашего общества очень схожа со старой двадцатого века в США, и никуда от этого не денешься. Правительство пытается показать нам эффективность жизни и деятельности, но во многих сферах угасает гуманный Дух. Я вижу причиной то, что нас покинул Правитель и Учитель Скапрегейс. Сейчас нам говорят о межзвездных полетах и отсутствии бедных слоев населения, но война с планетами Второго Большого Круга показала очевидность самообмана. Все древнее в нас вернулось – и властолюбие, и чинопочитание, и стяжательство… Я не могу сказать, что происходит на отделившихся планетах, но там людям намного хуже, чем нам. Им бы надо было помочь, но они отдалились и отделились от нас! Надо сказать об этом честно. Громко, большими буквами.

– Война – это слишком сильно сказано… – заволновался Вакх.

– Да нет же! Нападения пиратов на торговцев – это ВОЙНА, распространение наркотиков – это ВОЙНА против нас, против людей. О каком прогрессе идет речь?! Подлость человеческая будет жить вечно!

– Кошмарные вещи ты говоришь, – прошептала расстроившаяся Ирма.

Вакх с волнением в голосе добавил:

– Все правда? И нельзя даже заикнуться об этом? Уж лучше вести самостоятельную одинокую жизнь на планетах Большого Круга.

– Что вы, там духовная смерть! – воскликнул Донахью.

– А что? Вы вот доверяете людям. Большинство отшельников – нормальные. Нормальней многих из нас, потому что они любят, живут и отдают жизнь за семью и товарища, борются против нас, агентов, олицетворяющих духовное рабство нашего общества.

Донахью сжал изящный стакан в руке, забыв о хорошем тоне.

– Я впервые слышу о такой точке зрения! По-моему, вы сами себе противоречите. Эти «прекрасные» жители долин и гор убивают, не забывайте об этом! Это психи, и они едят мясо животных! Мои же соратники, агенты, арестовывают и изолируют их, делают доброе дело! – Донахью разозлился не на шутку.

– Кто об этом знает? У меня есть сведения, что они арестовывают мирных жителей, бандиты остаются на свободе. И я знаю о вашем брате, Дэвиде. – Вакх сделал многозначительную паузу. – Неужели вы поверите, что он погиб там, пытаясь кого-то убить? Или сам стал убийцей?

– Нет, не стал бы, вы правы. – Донахью поставил пустой стакан на столик, случайно стукнув дном его слишком громко.

– Как же вы собираетесь бороться против негодяев, если не освободились от предрассудков? – вздохнул Вакх.

– Возможно, я чего-то не знаю, а вы знаете жизнь больше. Я хорошо знаю историю человечества и при этом совсем недолго работаю в информационном отделе. Я… постараюсь сделать все от меня зависящее. – Донахью откинулся на спинку кресла, вытер ладонями лицо и оглянулся на почти пустой зал.

Вакх наконец тихо сказал:

– Донахью, я приглашаю тебя к нам. К семи часам земного времени. Будут Ирма и еще один человек, с которым я хочу тебя познакомить. На «ты»?

– На «ты». Хорошо. – Донахью пожал руку Вакху и смущенно улыбнулся. Про себя он подумал: «Неужели я проиграю этому страстному человеку и следующий спор?»

Они попрощались, а когда Донахью ушел, Ирма спросила Вакха:

– Как тебе Донахью?

– Он наш, – уверенно прозвучал ответ.

Строгий голос из канала новостей неожиданно проник к ним из общего зала и сообщил об обстановке на окраинах Консолидации – запросил о помощи аварийный торговый корабль, местонахождение которого пока неизвестно.

* * *

Кара стояла на мосту у лондонского Тауэра с мужчиной лет пятидесяти, хорошо одетым и привлекательным. Лицо чувственное, полное, глаза – маленькие и пронзительные, на ногах приспособления для быстрой ходьбы. Это был Редклиф Уотсон, старинный знакомый ее матери и секретарь профессора Дома философии.

– Мистер Уотсон, я клянусь вам, что никому не расскажу, о чем вы мне намекали за завтраком. И я никому не скажу, кого вы имели в виду. Лидеров партии у нас много, я мучаюсь и пытаюсь угадать.

– Милая девочка, я знаю лично каждого из них, я не могу доверить такую тайну тебе.

– Я не раскрою тайну ни-ко-му!

– Но ты злоупотребляешь моим доверием. – Уотсон приблизился к Каре. – Твой брат узнал все о нашем прошлом разговоре?

– Давайте вспомним о том, что мой брат – надежный агент Лиги…

– Думаешь, меня посещает старческая забывчивость? Нельзя быть такой наивной, шутница Кара! Я не могу разглашать политическую тайну, будем серьезными.

– Я сама обо всем разузнаю.

– Удачи. – Уотсон неопределенно пожал плечами. – А ты подумала о заключении контракта?

– Не могу быстро решиться на важное дело. К тому же вы мне совсем не доверяете. – Кара попыталась вспомнить курс актерского мастерства, глаза чуть-чуть наполнились слезами.

– Не сердись, Кара, доверяю. Брачный контракт можно подписать на твое совершеннолетие. Я… занимаю довольно высокое положение. Да что это я все про себя, как это эгоистично! Вы подумаете, mademuasel?

– Я подумаю, – серьезно ответила Кара, но, отвернувшись, не удержалась от пренебрежительной улыбки. «Научитесь лучше скрывать свои чувства, моя маленькая», – подумал Уотсон, приподнимая шляпу для прощания.

– Мне пора, до свидания!

– До свидания.

«Почему бы ему не заключить контракт с чертовой бабушкой? Это ему по возрасту», – разозлилась Кара, понимая, что хитрость не удалась.

Вернувшись домой на личном аэромобиле, Кара проверила автоответчик на видеофоне. Она раскрыла мягкий экран – экран затвердел, пискнул и заработал: после сообщения матери, Анны Кристиан, о том, что она ушла на вечеринку к Уотсонам, Кара увидела на экране молодого приятного человека, синие глаза его контрастировали с загорелой кожей лица и черными волосами, зачесанными на прямой пробор. Она его не знала.

– Кара, я друг Вернона Донахью. Позвони, пожалуйста, вот по этому коду: &5557890KD, мне надо с тобой поговорить, не откладывая.

Улыбнулся, изображение пропало. Кара свернула полотно экрана видеофона. Будучи раздражена тем, что не удалось разговорить Редклифа Уотсона, она проворчала: «Когда захочу, тогда и позвоню!» Ей нужно было узнать имя лидера партии, которому срочно понадобился доктор-телепат.

Издревле, со времен инквизиции, люди не любили, боялись телепатии. Война против машин заставила понять необходимость в телепатии – требовалось обезопасить мозг человека от машин, нацеленных заменить медленное биологическое развитие человечества своим техническим триумфом. Так необходимость в телепатии сделала чудо – люди спокойно стали использовать ее. В современном мире Консолидации ни одна машина не проникнет в мозг способного к телепатии человека. Телепаты чувствуют простые логические сигналы машины, так похожие на эмоции разгневанного человека.

Кара прошла в комнату отдыха, где ее помыли, сделали массаж, втерли в кожу душистый крем осторожные руки робота. Она посмотрела на себя в зеркало. Каштановые волосы рассыпались по плечам, тонкие длинные брови, большие серые глаза, ямочка на подбородке, вздернутый нос. Посетовав на не слишком пушистые ресницы, она вышла из комнаты в столовую и включила большой экран во всю стену, где высокий человек с белесыми глазами рекомендовал марсианскую кухню. Именно такими, как он, стали люди на Марсе через несколько поколений адаптации. Кара достала из холодильной камеры витаминную жидкость и, включив музыкальную программу, села в кресло – и кресло запело. Веселая песня о приключениях крокодила на Венере раздражала, кресло подстроилось – аудиоспектакль «Итальянская история» зазвучал, усыпляя, заполняя всю комнату. Кара предпочитала классическую космическую музыку Дена Армонти, жившего когда-то в XXI-м веке. Она вызывала объемные голографические образы, двигающиеся то в одном то в другом направлении. Расслабившись, Кара приступила к обучению – надела на голову учебный аппарат дома Философии и стала смотреть историю планет Консолидации. В целом она все знала, от времен зарождения человеческой цивилизации, и она вновь задумалась о том, почему произошло разделение людей на тех, кто «с жизнью», и тех, кто «со смертью».

Возможно, все было бы иначе, но произошло то, чего не предполагали ученые, закодировавшие компьютеры на спасение людей, мечтавших омолодиться или вылечиться от неизлечимой болезни. Компьютер намерился заменить человека. Великое Изгнание – тридцатилетняя война с машинами 2180-го года произвела на сознание людей угнетающее впечатление и просветлила – человечество стало менее горделивым, стеснило свои ряды. Теснота общения и постоянная теплая атмосфера в обществе создали пресыщение, возникли преступные заговоры. В их числе – самый крупный заговор, который начинается в наступившем 2472-м году, судя по последним событиям. Аналитики-ученые говорят о том, что причиной недовольства правителями является депрессия, начавшаяся в обществе после того, как ушел из жизни 120-летний президент Скапрегейс, сын одного из генералов, победивших в войне с машинами.

Народного лидера Консолидации когда-то прозвали Александром Македонским за то, что он прекратил раскол среди людей и направил все силы государства на освоение планет. Скапрегейс, мудрый и популярный, дал свободу колонистам. Он был свидетелем наступления Эры Восстановления Человеческой Расы, объединения Центра – Центрального круга планет – в новое философское общество правления. Основная идея управления сводилась к игре. Избирателям лидеров управляющей партии предлагалась игра с персонажами лидеров, которые каждый день имели определенные качества. Люди играли и разговаривали с каждым лидером, данные игры собирались в огромный художественный «эскиз» дня. Если все было мрачно или неуспешно из-за одного персонажа, автор персонажа, отвечающего за Консолидацию и все ее планеты, активизировал другое свое умение или качество – например, изменял картину своеволия на решительность или реалистичность на романтизм. Если качества не хватало в характере лидера, он был вынужден воспитать его за короткий срок. Эта сеть большой игры не давала людям влиять на лидера, а лидеру невозможно было отдаваться плохим качествам или эмоциям, сливая их в общество, которое развивалось по его законам. Специальная комиссия помогала лидерам партии оставаться на самых больших высотах человеческого ума и гуманизма.

Дом Философии на Земле стал основой для идей и деятельности, там учились все самые успешные студенты. Но наступили времена медленного духовного развития, лидеры философских партий отступили от идей Скапрегейса, начался неминуемый распад. Свободолюбивые правители и некоторые агенты безопасности побежали, как крысы с корабля, – из «жизни» в «смерть» – на далекие малообитаемые планеты. Каре эта ситуация не нравилась, она хотела вернуть спокойное время расцвета и духовной жатвы послевоенного времени.

Урок по истории перешел к разделу истории музыки. Перед внутренним взором Кары предстали музыканты рок-н-ролла, тяжелого рока, классической космической музыки, новой развлекательной музыки, вызывающей тактильные ощущения. Объемный фильм об известных композиторах популярных рекламных этюдов вдруг прервался – это Кара выключила головной проектор, потому что ей не давала покоя просьба незнакомца. Она встала, потом одним движением сняла все, кроме легких сандалий, и пошла купаться на побережье.

Глава 2

Корабль Вернона Эдвардса-Кристиана и Лил Юсафат отправился в дальний космос с секретной миссией, исследуя границы обжитого мира планет Большого Круга в поисках пиратского корабля. Телепортация прошла успешно, за несколько дней. Для перемещения в пространстве космические путешественники использовали энергию далеких звезд, когда компьютер космического корабля вводит «мыслящий», то есть идеальный атом в коллапс – расстояние до системы слишком далеко по сравнению с расстоянием от стенки до стенки специальной трубки, в которой находится впитывающая атом темная субстанция. Коллапс создает пространственно-временную яму, в которую затягивается объект любого размера. Объект возникает в другой системе через определенное количество времени, которое измеряется разницей между количеством света в одной системе и количеством света в другой. Когда количество света измерялось примерно, перемещение было также примерным, и люди в корабле погибали от излучения звезд, которые оказались ближе, чем хотелось бы. Компьютерная система была громоздкой, корабли – ненадежными. Исследователи страдали от попадания метеоритов, но случаев исчезновения кораблей не было. В конце концов люди стали говорить друг другу: «мне пора в мой свет», «там очень темно, долго добираться», «сколько будет стоить не слишком темная работа?» (это быстрое и дешевое перемещение на близкую планету, где требуются люди). Слишком светлые системы относительно Солнечной оказались наполнены газом взрывающихся звезд и непригодными для жизни.

Вернон стоял на капитанском мостике URS-35 и проверял записи формул телепортации, когда команда сообщила о том, что неподалеку появился след двух кораблей – один из них и был тем пиратским кораблем, за которым они отправились. Второй корабль, торговец, рассылающий сигналы об аварии, скорее всего, уже подвергся нападению. Приготовившись к бою, Вернон и его второй помощник и лучший друг Лил Юсафат тревожно переглянулись. Она переключила поток данных о положении корабля в пространстве на программу формирования пути и новую точку положения. Компьютер тотчас принял новую информацию. В течение получаса боевой корабль агентов безопасности приближался к месту боя, где пират напал на торговца Консолидации.

Вернон не имел представления, есть ли жертвы. Пожилой высокий марсианин с белесыми глазами Руми Абу Маниш включил защитное поле, проверил готовность к бою. Наводчик Рейган Ганси подготовил излучатели. Вернону на управляющий пост доложили, что через сорок минут придет помощь, спасатели попросили по возможности тянуть время.

Наконец их заметили с пиратского корабля. Пираты включили максимальное количество устройств, создающих защитное поле. Их громоздкие проржавевшие коробы торчали по периметру корпуса. Вернон повернулся к Лил:

– Мы сильнее их – пиратский корабль израсходовал часть энергии в бою с торговым.

– Людей там много… – покачала головой Лил. – Посмотрим на него поближе.

Вернон увеличил изображение, и Лил прочла: «Зверь». В этот момент заработали излучатели «Зверя», заряд которых мог бы искромсать любой метеорит, попавший в зону его действия. URS-35 стал слабо вибрировать под полем, но продолжал двигаться вперед.

– Наводчик, излучатели на среднюю! – скомандовал Вернон.

– Нам надо не упустить «Зверя», – тихо сказала Лил.

Марсианин Руби включил маскировочное оборудование, скрывающее пушки. Лил увидела, что «Зверь» начал промахиваться по ним, и ослабила защитное поле. Вернон увидел, что значение скорости достаточно, чтобы сделать маневр, и скомандовал поворот вправо на несколько градусов, – тем самым они оказались с другой стороны корабля отшельников. Именно там защитное поле пиратского корабля было слабее, и URS-35, задействовав все оружие на корабле и всю сэкономленную на защите энергию, серьезно повредил обшивку «Зверя». Но пока на URS-35 перезаряжали устройства, за одну минуту мощный заряд с пиратского корабля смог разгерметизировать один из отсеков.

– Снова ремонт! – разразился проклятиями Вернон и проворчал, сосредоточенно наблюдая за экраном: – Не будем тянуть время? В бой!..

Защитное поле «Зверя» частично сохранилось, Вернону с трудом удалось произвести аварийную стыковку кораблей. URS-35 завибрировал от повторной атаки пиратских излучателей, повреждающих любую электронную технику на обычном космическом путешественнике, но защитное поле боевого корабля выдержало, всем своим весом боевой корабль сместил пирата со стабильной точки и закрутил в медленном смертельном танце.

Вернон и Лил быстро переместились в капсулу и отправились к торговцу, оставив в рубке двух человек. Незаметная капсула легко проскочила под носом у пиратов и остановилась на открытой стыковочной площадке.

Агенты Лиги Безопасности не имеют права использовать смертоносное оружие против живых существ, поэтому в руках у Вернона и Лил появились автоматы с парализующими капсулами. У отшельников-бандитов было старое смертоносное оружие. Вернон и Лил шли по темному коридору к рубке, когда Лил увидела кровь у двери в лечебный отсек. В полном молчании они вошли туда и увидели на полу девушку-медэксперта с торгового корабля. У нее была рана в районе живота, но она успела сделать себе инъекцию наркотика. Вернон и Лил вовремя нашли ее, иначе она могла бы умереть от потери крови. Вернон опустил тело девушки на дно медицинской камеры компьютера-хирурга, включил оборудование и ввел вручную данные. Теперь в любой клинике смогут вернуть ее к жизни.

– Что за звери сделали это?! – воскликнула Лил, вытирая кровь с рук Вернона. Ее мутило, голова кружилась от вида крови. – Мы правильно сделали, что взяли с собой аптечку Язона.

Управляющий компьютер вышел строя или сбоил – было тихо и темно. Они обследовали корабль, но никого больше не нашли.

– Я думаю, остальных взяли в плен, – сказал Вернон.

– И выбросили в открытый космос, – мрачно предположила Лил, ее трясло мелкой дрожью.

Вернон взял помощницу за плечи, встряхнул и заговорил, глядя в глаза:

– Ты все не привыкнешь к крови? Лил, успокойся, старайся не думать ни о чем. – Он мягко отпустил ее. – Представим, что у пленных будет отпуск и возможность получить представление о новых людях, не таких, как мы. – Вернон улыбнулся.

– Отпуск?! Я никогда не привыкну к твоим шуткам, Вернон! – воскликнула Лил.

– Все будет хорошо… – Вернон повел ее к выходу. – Поторопимся вернуться на корабль.

Они сели в капсулу и вернулись на URS-35. Пиратские пушки молчали.

– Времени до прибытия спасателей – девятнадцать минут, поэтому предлагаю опередить противника. На пиратском корабле пленные! Идем вчетвером, против нас двенадцать-пятнадцать оборванцев, а остаешься… ты. – Вернон посмотрел на второго помощника Руми.

Остальные молча засобирались – Язон, Рейган и Лил.

Подлетев к грозному пиратскому кораблю со стороны главного входа, они установили взрывной пакет на люк и после взрыва вошли, держа парализующие автоматы на изготовку. Вернон увидел запасную аварийную дверь, закрыл камеру входа и первым вошел в следующий отсек. Он заметил вспышку огня в темном правом коридоре и вовремя спрятался, потом выглянул и первым же выстрелом ранил отшельника. Все услышали падение тела. «Там еще кто-то есть», – подумал Вернон и показал знаками, чтобы остальные шли одни по левому коридору, а сам побежал на шум. За поворотом на полу лежал в неудобной позе парализованный отшельник – парень лет двадцати пяти, в лохмотьях, обросший. В его голубых, обращенных к потолку глазах застыло удивление. Вернон забрал его оружие и побежал дальше.

Лил с Рейганом и Язоном повернула в коридор, и они нашли дверь в первую каюту под номером «12». Толстяк Рейган сломал легкий замок и заглянул внутрь, посветив фонарем. Каюта оказалась пустой. Так они осмотрели еще несколько пустых комнат и оказались перед дверью в пищевой отсек. Мощная дверь отсека была стратегически важной при разгерметизации, и открыть ее быстро казалось невозможным. Рейган достал из-за спины ручной плазменный резак, но Лил остановила его:

– Пойдем лучше обратно, догоним Вернона. Судя по конструкции корабля, за пищевым отсеком – тупик.

Они побежали в обратном направлении. Двери кают в правом коридоре были распахнуты и пусты – там побывал Вернон. Они не успели добежать до первой каюты в начале коридора, как услышали резкие кашляющие звуки выстрелов из неизвестного оружия. Язон и Рейган бросились на звук, осторожно выглянув в лечебный отсек, залитый ярким светом. Кроме робота для массажа и допотопного медицинского аппарата, не было ни одного современного прибора. «Как они выживают в подобных условиях?!» – в который раз подумала Лил. На полу лежал парализованный пожилой отшельник с отброшенным к стене автоматом, стреляющим пулями. На пороге комнаты отдыха застыл еще один парализованный, с кровью на одежде.

– Надеюсь, эта кровь принадлежит не Вернону, – прошептала Лил.

Она взглянула на часы – время истекло, должны были прибыть спасатели.

– Быстрее, в рубку! – сказал Рейган и первым побежал туда.

На корабле тем временем установилась пугающая тишина, и тревога за жизнь Риты и Вернона заставила Лил покрепче схватить оружие.

Дверь в отсек управления кораблем пришлось бы разрезать, но как только резак Рейгана вонзился с огненными брызгами в металл, с другой стороны кто-то открыл ее.

– Черт! – выругался Рейган.

– Это всего лишь я, – сказал бледный, раненный в плечо, капитан, – входите!

Доктор Смолл сидел в огромном кресле, в огромной зале космогонической резиденции правительства Консолидации и ждал мистера Пушкина-Склифасовского. Неожиданно массивные двери открылись, вошел маленький полный человек лет семидесяти в серой одежде свободного стиля, спокойно облегающей фигуру. На его лысине отражались огни люстры, сам он казался еще меньше из-за контраста с огромным помещением. Доктор отрекомендовался, и его проводили в кабинет лидера партии – господина де Бёрни. Доктор – телепат не имеет права слушать мысли без согласия, но доктору Смайлу и не нужно было этого делать, чтобы понять – существует соперничество между лицемерным коротышкой Пушкиным-Склифасовским и господином де Бёрни, важным и распространяющим почтительность к своей особе. Он просматривал на экране поступающие раз в пять секунд «магнитные новости» – новый способ считывать информацию с башен дома Философии.

– Доктор Смолл Александр, если не ошибаюсь? – сказал солидный темноволосый де Бёрни, пристальный взгляд которого доктор ощутил на себе сразу, как только вошел. Приятный убедительный голос и легкие игривые движения рук не обманули его – де Бёрни был опасен.

– Да, господин де Бёрни, он самый. Оставьте нас, пожалуйста, – сказал де Бёрни своему помощнику, тот холодно кивнул и ушел.

– Понимаете, доктор Смолл, у меня сложилась очень деликатная ситуация. Мистер Пушкин-Склифасовский на одной встрече обвинил меня в том, что я каким-то образом уклоняюсь от проверок нравственности и делаю противозаконные вещи. Несмотря на то что мой помощник был, мягко говоря, нетрезв, к нему прислушались – и теперь я вынужден оправдываться перед своими избирателями. Он уже извинился передо мной и перед гостями, но то, что он сказал, плохо для меня, вы понимаете? Я теряю друзей. Хотя не сомневайтесь, я бы не достиг такого высокого положения, если бы не моя гуманная и устойчивая психика.

Де Бёрни самодовольно усмехнулся, глаза его засветились торжеством. Доктор Смолл терпеливо дослушал речь и понял, к чему клонит лидер.

– Понял вас. Но я тоже не могу ошибиться насчет гуманности такого лидера, как вы.

Господин де Бёрни слегка отклонился назад, словно от пощечины, но больше ничего не произошло. Он сделал вежливый приглашающий жест рукой. Доктору Смоллу показалось, что, если бы он перевел напряженный разговор в более плавное русло, все пошло бы по другому сценарию. Например, доктору пообещали бы новый лечебный корпус дома на Венере. Если он согласится на предложения де Бёрни, то он будет осыпан удовольствиями и признанием до конца жизни. Но совесть Александра Смолла, его великая гуманная Шэнь будет мучить его. «Скорее всего, теперь моя большая практика уменьшится до маленькой и потом – до совсем маленькой», – подумал он, а господин де Бёрни продолжал своим красивым глубоким голосом:

– Вы очень популярны, доктор Смолл, я вас уважаю и верю – вы не будете сеять политическую смуту. Сообщим мистеру Пушкину-Склифасовскому, что вы меня проверили, – этого будет достаточно для всех.

Он скромно опустил глаза, скрывая их жестокий блеск. «К сожалению, это правда – я популярен. Придется мне отвечать за это», – подумал Смолл, в то время как красавица-помощница ставила перед де Бёрни и доктором чашечки с натуральным кофе, а ее платье с переливающими кодами программ веселило – в рисунке скрывалась шутка дизайнера.

– Спасибо, Габриела, – пренебрежительно уронил де Бёрни.

«Слишком пренебрежительно для вежливого идеала наций», – подумал доктор Смолл.

– Сделаете для меня это маленькое одолжение, доктор Смолл? – Смолл сосредоточенно смотрел на руки. – Что же вы молчите? Вызвать снова Габриелу? Ха-ха-ха! Я вас не устраиваю в роли собеседника?

Доктор не улыбнулся, аккуратно отодвинул от себя чашку с кофе, и тогда де Бёрни стал совсем откровенен:

– Вы опять молчите. Подслушиваете мои мысли? Но это противозаконно! Хотя, кажется, вы это давно уже сделали! – Он снова рассмеялся.

Доктор Смолл решил, что хватит с него мерзкого де Бёрни, и резко заговорил:

– Почему бы вам действительно не пройти телепатическую проверку?

Господин де Бёрни тут же отбросил деликатность:

– Вы так спросили, доктор, так… запросто! Я ведь вам доверился. – Де Берни подался вперед. – Не становитесь моим врагом – ими переполнена наша особая лечебница на Корт-два!

Перед мысленным взором телепата предстала лечебница – огромный завод – автомат, запрограммированный и работающий днем и ночью без вмешательства человека. И только слабоумные уборщики ходили по помещению и стирали пыль, отдыхали и лечились тем, что все вокруг них стабильно, работает четко и само по себе. Не обращая внимания на угрозы лидера, доктор Смолл поднялся и молча направился к двери. Он шел и кивал сам себе, потом резко обернулся:

– Лидеров партии, кроме вас, еще пятьдесят два человека. Вы думаете, я не найду у кого-нибудь из них поддержки? Впрочем, я никому не расскажу о нашем разговоре, не беспокойтесь.

Мистер де Бёрни выслушал последние слова, он не был разгорячен спором или расстроен неудачей, он улыбался своим, новым для него, темным мыслям. Потом доктор ушел, хлопнув дверью.

Перед тем как отправиться на Космодром, доктор Смолл постарался найти людное общественное место. Около правительственной резиденции в баре отдыхали сотрудники и служащие – там ему показалось безопасно. Из угла сверкающего зала доктор увидел элегантную женщину с блестящими черными волосами. Она сидела ближе к выходу с мужчиной, выделяясь среди других посетителей своей красотой. Доктор выпил, расслабился, стал ненароком разглядывать незнакомку, которая ловко поправляла рукой тяжелые чудесные волосы. Неожиданно к нему за столик направился молодой человек с искрящимися апельсиновыми шариками в бокале.

– Вы доктор Смолл с Венеры, если не ошибаюсь? – Синие глаза пристально смотрели на доктора, молодой человек вежливо улыбался.

– Да? А кто вы?

Несмотря на вежливость, неприятный холодок коснулся спины – неужели к нему подослали человека де Бёрни?

– Донахью Виирклай. У вас свободно?

– Пожалуйста, присаживайтесь. Вы репортер?

– Нет. Я работаю в информационном отделе Лиги.

Доктору понравились откровенные глаза Донахью, политические интриги, похоже, его не волновали.

– Это престижно сейчас, как никогда, – улыбнулся Смолл.

– Я… – Донахью немного замялся, не зная как обрисовать ситуацию и начал с себя: – С детства интересовался телепатией, ясновидением. Казалось, вот-вот у меня получится, но, наверное, пока еще рано? – Доктор улыбался мягкой улыбкой и кивал. – Что вы можете сказать, практиковать ли мне ясновидение?

– Я знаю точно, что надо. Я вам задам пару вопросов, можно?

– Да, конечно! – обрадовался Донахью.

– Расскажите вкратце, что вы знаете об истории ясновидения за последние века?

– Именно это свойство психики человека практически исчезло из-за вмешательства машин. Но великие древние корни не дали проиграть человечеству, и после войны машин ясновидение как элемент большой игры с лидерами партии вернулось. Вернулось также и в быт.

Я считаю, эта победа в страшной войне превратила веру в сильное, до осязаемости, ощущение великого и прекрасного Духа, охраняющего Консолидацию. Меня беспокоит, что осязаемость исчезает, становится трудноуловимой там, за Краем, в обществе отшельников. Вера и ощущение осязаемости Духа и есть ясновидение.

– И все? Что-то должно быть еще…

– Больше ничего. Можно сравнить телепатию с информацией, ведь ее можно собирать, хранить, передавать, обрабатывать и использовать. Если вы думаете, что не телепат, значит не уверены, что передаете и используете. Но процесс происходит незаметно, потому что свойства телепатии подобны свойствам информации, и это истина априори.

– Гм… Значит…

– Значит все, да! Вы – телепат. – Доктор рассмеялся над Донахью, который удивленно смотрел на него, пытаясь логически доказать себе то, что он сам может стать телепатом, что он уже телепат. Потом он улыбнулся и снова заговорил:

– Мне надо с вами поговорить об одном щекотливом деле… о телепатической проверке.

– Нет, я не могу распространяться об этом. – Доктор от неожиданности едва не пролил содержимое бокала.

– Может, прогуляемся? Приходится настаивать… Понимаете, вам, вам самому это необходимо.

– Хорошо. – Доктор понял, что его первое положительное впечатление о собеседнике подтверждается, он решил, что может довериться ему, и отбросил сомнения.

Они встали из-за столика и пошли к выходу на пляж. Доктор Смолл отметил, что элегантная женщина кивнула Донахью как старому знакомому. Вдохнув приятный соленый воздух пустынного побережья, доктор сказал:

– У вас на Земле хорошо и красиво, но я здесь мерзну.

– Уверен, что мне, землянину, будет у вас на Венере жарковато.

«Стандартная тема для разговора…» – нетерпеливо думал доктор, немного жалея, что согласился поговорить.

– Обязательно приезжайте! Наша жара необычная – она вдохновляет! Увидите Мать-Гору воочию, не на экране.

– Хорошо. – Донахью улыбнулся и поднял красивый камешек с земли.

– О чем именно вы хотели со мной поговорить?

– Я имею информацию о том, что один из лидеров партии каким-то образом уклонился от телепатической проверки и одной гранью своего сознания находится в преступном мире. Вы понимаете, о ком я говорю?

Доктор кивнул, но на провокацию не поддался.

– Вас вызвал мистер Пушкин-Склифасовский? Я попробую рассказать эту историю. Пушкин-Склифасовский метит на место де Бёрни, это он заявил на него. Вы не будете подтверждать нормальность психики небезызвестного господина де Бёрни – это позволит отозвать его с должности.

– Вот. Вы – точно телепат, – рассмеялся доктор. – Я был у него, но больше ничего не могу рассказать.

– У нас в правительстве есть мерзавцы похуже отшельников – вот что страшно! – гневно воскликнул Донахью.

– Вы молоды – вот и боритесь с этим, – мягко сказал доктор. – Свяжитесь с честными лидерами и действуйте.

– Спасибо за простой алгоритм действий, – засмеялся Дон.

– Мне было очень приятно с вами познакомиться, но меня ждет работа. Если я могу чем-нибудь помочь – обращайтесь.

– Обязательно. Прощайте! И… я провожу вас.

– Спасибо.

Глава 3

Рейган и Лил вошли в рубку, где лицом к стене, подняв руки и широко расставив ноги, стояли трое отшельников, один из которых бешено ругался на незнакомом языке. Еще четыре отшельника лежали, парализованные, на полу. У всех семерых были рваная одежда и чумазые лица. Вернон принялся собирать оружие и кидать его в один угол. Рейган кинулся обыскивать бандитов, Язон нагнулся за оружием, и наконец вошла Лил. Она увидела лежащую на диване в бессознательном состоянии Риту Исамар.

– Что с ней?! – Лил взяла Риту за руку.

– Не беспокойся, я знаю, она в порядке. Ей дали что-то, чтобы не сопротивлялась, – ответил Вернон. – Других членов экипажа с торгового корабля они заперли в пищевом отсеке. Вы их видели?

– Не успели, мы поспешили сюда. – Лил села на край дивана и внимательно вгляделась в лицо Риты. – Пора дать сигнал спасателям, если они здесь.

– Хорошо. Надо узнать, сколько еще отшельников в кубрике, мы – туда, вы – с пленными.

Вернон включил сигнализацию «SOS» и дал знак ребятам, что пора идти. Замолчавший было отшельник заругался с новой силой. «Замолчите!» – прикрикнул на него Рейган и пошел за остальными в темный коридор. Отшельник замолк и злобно уставился в стену, а Лил направила оружие на пленников.

Неожиданно она почувствовала знакомый легкий толчок – пришвартовывалась шлюпка. Взволнованный Рейган вернулся, за ним Вернон и Язон.

– Лил, спасатели! – радостно сказал Язон, зная, что она сильно переживала.

Лил осталась с Ритой, пока остальная команда связывала руки пленным и вела их к выходу.

– Почему вы так долго? Мы вас ждали десять минут назад! – спросил Вернон шефа спасателей.

– Нас вызвали с дальнего объекта в сатурнианском секторе. Мы не могли быстрее.

Вернон обратился к помощнику:

– Рейган, проводи отряд в камбуз.

– Есть.

– Надо освободить пленных, – тихо пробормотал уставший капитан и пошел вслед за всеми, зажимая плечо рукой. У него было чувство, будто он что-то забыл, но Вернон не смог вовремя понять этого.

Открыв дверь в кубрик при помощи простого общего для многих кораблей кода, спасатели ворвались внутрь и между холодильными камерами увидели еще трех членов экипажа торгового корабля, накачанных наркотиками. Один был ранен в ногу, и еще один лежал с перевязанной головой. Очевидно, торговцы храбро защищались. Больше никого в отсеке не оказалось. Вернон наклонился над раненным в голову и вдруг уловил какое-то движение среди ящиков. Он осторожно прокрался туда и обнаружил пушистого белого ангорского кота. Непонятно каким образом он попал на корабль; Вернон решил его показать остальным. Кот вздыбил шерсть на загривке и настороженно следил за действиями незнакомца. Наверное, ему досталось от отшельников. Вернон любил животных, но не знал как обращаться с кошками, и не знал как брать их на руки. Он застыл в нелепой позе и позвал его: «Ко-о-отик!» Кот попятился. Вернон подходил все ближе и ближе, называя кота ласковыми именами. Он осторожно взял его за передние лапы, поднял, а испуганный кот вцепился всеми когтями в его куртку. Вернон успокоил бы его, но неожиданно в отсек вошли еще двое спасателей, гремя металлическими носилками для раненых. Кот яростно зашипел и попытался вырваться, царапнув Вернона по щеке, но он не выпустил его, а прижал к себе посильнее. Рейган сказал удивленно:

– Откуда здесь этот дикий кот?!

– Он не дикий. Нервничает. Его хозяйка – капитан Исамар.

– Кот капитана, вот оно что!

– Пойдемте к Лил! – вмешался Язон.

Когда Вернон с котом на руках вошел в рубку, Рита уже очнулась и пила витаминную жидкость, рассказывая шефу спасателей о том, как произошел захват корабля. Лил в комнате не было, Рейган налил себе напитка и устало сел в кресло, Язон вертел в руках оружие отшельников. Рита – невысокая девушка со смуглой кожей и темными волосами, полными губами и прямым красивым носом. Ее черные глаза вспыхнули радостью, когда она увидела кота на руках у Вернона.

– Я капитан Вернон Виирклай, – представился спаситель кота.

Рита бережно забрала своего друга.

– Спасибо, капитан. Простите моего Готфри!

– Готфри Исамар?

– Нет! Готфрид Вильгельм Лейбниц, изобретатель.

Кот перестал выпускать когти и нервно хлестать хвостом из стороны в сторону и стал принюхиваться к Вернону, который не решался его погладить.

– Пустяки! – Вернон потер щеку.

Он пристально смотрел на Риту, спасатели вышли.

– Мне о вас говорила Лил. Она ваша подруга?

Рита покраснела ни с того ни с сего.

– Да. Что же она говорила?

– Мм… Что вы давно дружите, вы – капитан торгового корабля. Она очень беспокоилась о вас, когда мы узнали о нападении отшельников. Не знаю, что ее задержало сейчас. Может, что-то случилось? – спросил Вернон Язона – он разглядывал кота и улыбался. – Ты встретил Лил?

Язон помотал головой, стал собирать оружие в контейнер для уничтожения.

– Пожалуй, нам уже здесь делать нечего…

Его прервал Рейган – он получил сигнал и спешно протянул Вернону средство связи:

– Сообщение с нашего корабля.

– Я слушаю?! – сказал тревожно Вернон в видеофон.

Руми доложил, что с ним хочет поговорить кто-то с Земли.

– С Земли? Соедините… Подождите! Лил на корабле?

– Нет! Разве она не с вами? – опешил помощник.

Вернон повернулся к медэксперту:

– Поищи ее, Язон… Она должна была прийти сюда.

Лил шла по коридору, думая о своей дружбе с Ритой. Все каюты были открыты Верноном. Она остановилась, чтобы проверить время, и поняла, что спасатели опаздывают. В этот момент Лил заметила движение в темном проеме четвертой каюты, но было поздно – чьи-то огромные руки затащили ее внутрь, не давая вскрикнуть. «Значит, мы нашли не всех», – успела подумать Лил перед тем, как ей вкололи усыпляющий препарат.

Два сообщника пирата, полностью оснащенные оружием, разговаривали на старом английском.

– Джек, пора выбираться, – сказал огромный лысый бандит второму, невеселому и щуплому Джеку.

Обросший маленький дикарь выбросил старый грязный шприц и стал связывать Лил, хрипло шепча при этом:

– Наслаждайся, крошка, хороший наркотик. А она ничего! Получим за нее немало…

– Заткнись! – Лысый прислушивался к звукам на корабле.

Он легко поднял Лил на одно плечо и вытолкнул Джека в пустой коридор. Никто их не остановил – пираты благополучно сели в незнакомую им капсулу с URS-35 и медленнее, чем им бы хотелось, направились к торговому кораблю Марс – Пента-8. Как только Джек пришвартовался к торговцу, он увидел корабль спасателей, которые ничего не заметили. Руми также не обратил внимания на капсулу, и бандиты поторопились внутрь.

Язон в поисках Лил заглянул в первую каюту, потом во вторую, в третью, в четвертой никого не было, на полу валялся использованный шприц, и Язон быстро все понял. Он побежал к шлюзу и там обнаружил пропажу капсулы. «Если комнат двенадцать, а пленных десять, то на капсуле с Лил как минимум двое», – быстро сосчитал в уме Язон, успокаиваясь и надевая дрожащими руками скафандр. Он выглянул из люка и увидел медленное движение уходящего во тьму торгового корабля с Лил на борту.

В этот момент Вернон установил связь с Землей. На экране видеофона показался Донахью, и он облегченно вздохнул:

– А! Это ты, Донахью.

– Привет. У тебя на лице кровь – кто это тебя так? Знакомился с дикой отшельницей?

– Нет, это кот, – сказал Вернон, трогая щеку.

– Кот?! – удивленно воскликнул Донахью.

– Дружок Риты Исамар. Познакомьтесь.

Он развернул экран к Рите.

– Это агент Лиги Донахью, подруга Лил капитан Рита Исамар.

– Ваш корабль не слишком поврежден? – спросил Донахью.

– Лететь на нем можно, – ответил Вернон, а Рита отказалась от комментариев.

– Жертв нет?

– Все в порядке, давай потом, – прервал друга Вернон. – Мы спешим, поэтому говори, что ты хотел?

– Вернон, мне срочно нужны твоя сестра и ее контакты!

– Вот ее карта. – Вернон ввел код. – А зачем тебе Кара?

– Мне…

Все, находившиеся в помещении, вздрогнули от ворвавшегося к ним звука по общей линии связи – громкий треск не давал разобрать ни слова.

– Кто это?! – громко спросил Вернон.

– Это… – неразборчиво кричал Язон. – У нас одним м-меньше….. те срочно сюда, ко мне!

– Что с моим кораблем?! – мрачно прошипела Рита.

– Черт возьми-то! – выругался Вернон и первым побежал к выходу, где стало понятно – торговец в руках отшельников.

Рита Исамар осталась на URS-35. Корабль спасателей, захватив с собой «Зверя», вскоре просигнализировал отбытие, и Рита вошла в рубку капитана в сопровождении кота. Она увидела Вернона со спины: высокий рост, крепкого телосложения, со светлыми вьющимися волосами. Рита молча села в кресло, удобно ее обнявшее. Вернон не нарушал тишины, он молча занимался приборами. Когда он повернулся и посмотрел на нее своими серьезными серыми глазами, Рита подумала, что Лил для Вернона была близким другом и что теперь ему очень больно. Так и было – Вернон винил себя во всем случившемся – это он невнимательно обыскал корабль. У Риты на душе тоже было плохо, потому что она была знакома со зверствами отшельников и не питала иллюзий насчет участи одинокой женщины-агента.

Вернон недавно связывался с начальством и получил четкий и однозначный приказ возвращаться – свободных разведывательных кораблей не было. «Чтобы отправиться за бандитами к Веге-четыре, мне надо отозвать половину кораблей охраны сектора! Это сейчас невозможно», – сказал Вернону шеф и отключился. «Почему я медлю с возвращением?» – подумал Вернон.

Рита тихо подошла к нему и сказала то, о чем они оба в этот момент думали:

– Вы не можете ослушаться приказа о возвращении?

– На Веге-четыре слишком опасно – я не могу рисковать экипажем.

– А если экипаж согласен рискнуть? – спросил незаметно подошедший Рейган.

Рядом с ним стоял грустный Язон. В их практике еще не было случая, чтобы бандиты захватили члена экипажа, они чувствовали вину за случившееся. Вернон растерялся и помрачнел.

– Я должен подумать. А помощник согласен?

Рейган виновато развел руками:

– Нет. Он считает эту затею безумной.

– Правильно считает, – пробормотал Вернон.

– Я буду вашим помощником, – сказала Рита тоном, не терпящим возражений.

– Марсианина мы высадим на ближайшую планету с рейсовыми перевозчиками, – предложил Язон, давно мечтавший избавиться от Маниша.

– Рискнем! – с улыбкой ответил им Вернон.

Глава 4

Вопрос, заданный Донахью Вернону, остался без ответа, экран внезапно погас. Он вспомнил побледневшее лицо собеседника, но заставил себя поверить, что ничего страшного не случилось. Набрав код Кары, Донахью почти в ту же секунду понял, что ему никто не ответит. Он понял, что придется где-то ее искать, и проклял сегодняшний невезучий день.

Кара лежала на воде и тихонько гребла руками от берега. Звезда Альтаира с ночного неба смотрела на нее, а Кара искала глазами мелькавшие межзвездные корабли, оставлявшие после себя секундную зеленоватую полосу. Среди неподвижных звезд медленно двигались поддельные звездочки – искусственные спутники и уютные станции. Вокруг круглой Луны кружились исследовательские спутники и отели.

Иногда метеорит падал и сгорал в защитном поле системы. Именно сегодня метеоритов не было. Кара почему-то ждала их. В одной из лекций по народному фольклору она нашла интересный старинный обычай – нужно загадывать желания тогда, когда летит падающая звезда, – и тогда оно обязательно сбудется. Вода, подогреваемая у побережья, была теплая, и Кара почти задремала, как вдруг услышала крик с берега. Она перевернулась в воде и посмотрела – там кто-то махал ей. Кара поплыла обратно.

– Я сейчас! – сказала она смущенному молодому человеку с умными, живыми глазами, когда вышла из воды и кабина для сушки автоматически сушила ее в течение минуты.

– Зачем вы меня искали? – крикнула она из кабины.

Донахью удивился, что девушка, ненамного младше его, говорит ему «вы». Он смотрел на свои замшевые туфли, испачканные в песке.

– Давай на «ты», хорошо? Кара, ты смотрела сегодня автоответчик?

– Да. Я позвонила, но… – Она замолчала и открыто смерила Донахью взглядом. – Что-то действительно важное?

– У меня всегда есть важное, к сожалению, у меня такая работа – агент информационного отдела Лиги, – насмешливо, исподтишка глядя на тело Кары, сказал Донахью. – А к тебе я приехал неофициально, по собственной инициативе. Ты знаешь меня давно, но заочно… видимся мы впервые. Я говорю все это потому, что разговор будет серьезный. – Донахью сел прямо на чистый песок.

Кара накинула длинную пляжную одежду и вышла из прозрачной будки.

– Мы впервые видим друг друга воочию? – игриво спросила она. – О чем вы хотите говорить и именно со мной? – Кара легко выполнила упражнение – шаг и ведение энергий вниманием.

Донахью не ответил. Смутился от пристального взгляда ее серых глаз, но заставил себя вспомнить Вернона: «Как же она похожа на брата!»

– Ты не ответил на мой вопрос.

– А ты тоже не ответила, – улыбнулся Донахью.

Кара посмотрела на небо и вдруг остановилась, резко воскликнув:

– Все! Погас, я не успела… – Она внимательно посмотрела на горизонт.

Донахью встал и посмотрел в ту же сторону.

– Метеорит?

– Да. Звезда. Есть такая примета – если загадать желание, когда падает звезда, то оно сбудется.

«Фольклор…» – недовольно поморщился Донахью и опять заговорил:

– Я не слышал. Хорошее было желание?

– Да. – Кара вздохнула с сожалением.

– Если хорошее, значит сбудется и так.

Кара рассмеялась над его попыткой стать ей добрым наставником и обратилась к Донахью снова:

– Давайте серьезно, отбросим отеческие чувства.

– Серьезно – это в ресторан идем? – Он подошел ближе и улыбнулся.

Кара с сожалением посмотрела на дом, где одиноко висело в шкафу соответствующее платье, и коротко кивнула.

– Можно.

Они медленно пошли к стоянке такси.

В праздничном ресторане «Ностальгия 2222» Кара и Донахью сели за отдельный столик – маленький и изящный. На круглой сцене играл на рояле музыкант. Кара с сарказмом сказала, что, кроме названия и рояля, здесь ничего не напоминает историю Земли XX столетия. Музыка не напоминала двухтысячные годы прошлого столетия – атмосфера не получилась.

– Вернон рассказывал мне о ваших важных разговорах… Но зачем понадобилась я? Меня это удивило, честно говоря.

– Я хочу разоблачить лидера партии.

– Хм. Ищешь несимпатичного отрицательного героя?

– Вот-вот. Все вы с ними играете… Я не имею права рассказывать правду, потому что боюсь навлечь беду на одного человека.

– Но ты мне не скажешь, кто это?

– Де Бёрни.

– Де Бёрни!

– Тише! Тише, Кара!

– У него работает помощником мистер Пушкин-Склифасовский.

– Да.

Кара увидела, что Донахью сильно заинтересован информацией и сказала:

– Я знала о дефекте нравственности лидера от Уотсона – он родственник мистера Пушкина-Склифасовского, двоюродный брат.

– А ты не могла бы выяснить что-нибудь еще?

– Я пыталась. С некоторых пор он мне перестал доверять… И мне, и Вернону. Имя лидера не сказал, но намекнул, что скоро он и его брат будут занимать высокое положение.

Донахью помолчал, подождав, когда уйдет официант.

– Зачем? Хвастался?

– Он хочет заключить со мной брачный контракт, – ворчливо пробурчала Кара и уткнулась в тарелку. – Мне скоро семнадцать лет, а ему сорок девять, – неохотно добавила она.

Донахью засмеялся:

– Тогда ты можешь выведать у него все, что угодно!

– Он хочет жениться на мне из-за высокого положения моей мамы и ее известности.

– По-моему, политика портит людей. Ты согласна?

– Я его порядочным не помню.

– Но это его актерское начало. Ты уже подумываешь о контракте?

– Смеешься?!

– А высокое положение? – подтрунивал Донахью.

– Я старомодна – выходить замуж надо по любви.

– Да, а твой брат собирается жениться?

– Не знаю. Это его дело.

– Вернон так долго дружит с Лил – почему бы им не пожениться?

– Я давно знаю Лил. И по-моему они не… – Кара покраснела. – Думаю, если Лил и дальше будет ждать несбыточной судьбы или принца, она останется старой девой.

– Вернон предложил ей контракт – она отказалась, ты знаешь? Они дружат.

– Да, так и есть. – Кара вздохнула.

Она поковыряла еду в тарелке. Донахью не хотел открывать Каре приятные мысли о ней, поэтому ему постоянно приходилось отворачиваться.

– Мне что-то спать хочется, перезанималась.

– Лети домой, Кара. У тебя есть мой код, звони, если узнаешь что-нибудь новое.

– Тогда до встречи.

– Да, по домам…

Донахью помог Каре встать из-за столика, она с легкостью наклонилась к нему с улыбкой и поцеловала в щеку, задержавшись немного дольше, чем нужно, – так, что Донахью успел улыбнуться в ответ. Она долго не могла заснуть, проворачивая в памяти разговор с Донахью. «Почему я все ему выболтала, ничего не расспросив о нем самом?» Кара с испугом поняла, что почти весь разговор с незнакомцем крутился вокруг ее жизни.

Донахью проснулся рано, сердце билось недостаточно ровно, потому что отдохнуть после ночного рандеву не удалось. Необходимо было записать доклад для информационного отдела – еженедельная утренняя встреча. Он наговорил пять минут, но там были только рассуждения и пересказанные слухи о лидерах партии. И вот Донахью включил новостную программу и услышал: «…торговый корабль Марс – Пента-восемь отправился на планету отшельников с двумя бандитами и агентом на борту. Когда правительство освободит девушку, оказавшуюся в руках бандитов?..» Донахью быстро набрал код информационной программы, ему ответила вежливая девушка:

– Новости Восемнадцатого канала, добрый день. Что вы хотели узнать?

– Повторите, пожалуйста, последнее сообщение о захвате торгового корабля, – попросил Донахью и услышал историю Вернона, Лил и Риты Исамар.

– Спасибо. – Он выключил видеофон и несколько секунд смотрел в одну точку.

«О боже… Лил в беде! Похоже, Вернон попытается спасти ее». Он вскочил и стал ходить из угла в угол. Потом набрал код их боевого корабля, но ему не ответили. «Они сейчас в пути и выключили все приборы связи, чтобы их не могли обнаружить. Хотелось бы верить, что они не наделают ошибок!» – подумал Донахью и стал одеваться. Через некоторое время он набрал номер Кары и увидел ее только со сна, растрепанную, милую, потирающую рукой глаза.

– Да? Ты, Дон?!

– Извини, что разбудил. Ты еще не знаешь, очевидно…

– Что? Все это время я спала!

– Я не об этом. Я должен заехать и поговорить, потому что совершенно растерян.

– Мне пора лететь в Дом Философии!

– Это касается Вернона и Лил.

– Что-то случилось?

– До встречи.

Донахью выключил видеофон и вызвал такси.

Когда Дон все рассказал Каре, ему стало намного легче. Он высказал свою догадку:

– Ты не знаешь, может Вернон из-за Лил отправиться один в логово отшельников? На своем URS-35.

– Я бы на его месте отправилась.

– Тебя ничего не пугает? – Донахью даже улыбнулся.

– Пугает.

Они помолчали.

– Как можно с ними связаться?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.