Андрей Останин
Венец Логоры 2. Чистильщик

Глава 1

Иван легонько похлопал ладошкой по белому, прохладному корпусу медицинской капсулы. Сам не понял: то ли успокаивал, то ли подбадривал. И кого? Вздохнул. Индикатор на покатой поверхности упорно, и даже с каким-то злорадством, продолжал моргать красным, курлыкал время от времени: омерзительно, однотонно, нудно. Цифры говорят, что процесс восстановления займёт аж сорок часов! Хотя, из них уже порядком прошло… Попинали Весёлого от души. Похоже, и тяжёленьким приложили не раз, да по всему телу, на совесть. Самому Ивану, для поправки здоровья, понадобилось чуть больше пяти часов, однако ж – есть разница. Габариты Весёлого не в пример шире. При таких размерах язык не повернётся слова произносить: длина, высота… Тут ширина, во все стороны. А потому и перечень отбитого да поломанного на три рулона длиннее.

Благородный Иванов порыв – затолкать Весёлого в медкапсулу в первую очередь – вежливо, но твёрдо пресёк Серый. Командиру приоритет. Без обсуждений, и даже несмотря на приказы. Приоритет, и всё тут.

Иван ещё раз глянул на умиротворённое лицо дрыхнущего Весёлого и резко повернулся к выходу. Здесь всё будет хорошо – ну, так и нечего над бренным телом зазря маячить. Очухается, сам придёт, впустую валяться не станет. А и поваляется – тоже не беда. Спешить некуда.

В матовом зеркале двери отразился стройный, подтянутый силуэт. Как всё-таки одежда человека меняет! Чёрная, повседневная форма офицера имперского флота превратила щуплого парнишку в очень даже солидного военного. По мере возможности, конечно. Куртка, брюки, ботинки – всё мягкое, удобное, красивое. И при этом выглядит угрожающе. В архиве репликатора и парадная форма нашлась, но, чтобы такое напялить, военным надо быть… специфическим. Парадным на всю голову. Иван чёлку ладонью поправил, отражению в зеркале улыбнулся.

– Серый! Сообщи, как цикл восстановления закончится.

– Понял.

– И организуй связь с Астарой. Рано или поздно, а с роднёй объясниться надо, как ни крути.

– Здесь? – уточнил Серый спокойно и даже расслабленно.

– В рубке, пожалуй. И включи виртуальный пульт у меня за спиной. В холостом режиме, для важности. Пусть впечатление производит.

– Тогда лучше в кресло поспешить. Вызов с Астары давно болтается, да ты всё в делах.

Иван прошёл в рубку, плюхнулся в удобное кресло, подивился, в который раз, продуманной конструкции. Задница как дома, в уютном креслице. Нигде не жмёт, не давит. Век бы так сидел, да ведь когда-то и полежать надо. За спиной полыхнуло разноцветьем – переливчато и завораживающе. Звуки сигналов Серый предусмотрительно отключил; разговор нешуточный предстоит, не до пищания тут.

– Ванюшка! Уж и не чаял…

Дед возник в рубке неожиданно, с лёгким щелчком; словно включили старого, он и заработал. Иван ладонью грудь потёр, защемило там что-то, дыханье перекрыло. Из медкапсулы недавно, а гляди, барахлит организм-то. Имперская техника, тоже мне.

– Сколь раз уж я, Ванюша, проклял тот час, когда согласился на твою поездку!

Голос деда не изменился, всё так же дребезжит навязчиво и неотступно. А вот лицом сдал старый. Очень. Словно жизненные соки отхлынули: губы истончились, нос крючком повис, щёки морщинами книзу потекли, кожей прозрачной иссохли. Взгляд, правда, не изменился: настойчивый, испытующий, требовательный.

– Сообщили нам, что ты там, на Логоре, учудил… Сэли и Актавия твоей выдачи требуют. Причём обе сразу, хоть располовинь им тебя. Упаси Род от такой напасти.

Дед вздохнул. Коротко и пронзительно Ивану в глаза глянул, но тут же снова под ноги уставился. Не пошёл шутливый тон, тема уж больно нешуточная.

Вот и телом тоже сдал старый, – с тоскливым томлением в груди отметил Иван, попытался очень уж не плескать, жалостью-то. Хотя есть повод, есть. Исхудал дед совсем, плечи кверху, словно колья, торчат, шея истончилась – как только голова держится ещё? Но ведь обидится, если с жалостью перестараться. Лучше уж и не стараться вовсе.

Дед бездумно, лёгким движением сухонькой руки, поправил старую рубаху. Привык уже к ней, новые натирают во всех местах. Всем хороша, только чересчур просторна стала в последнее время. То ли ткань растянулась, то ли ещё чего.

– Я разговаривал с Советом Управляющих Астары, – перешёл старый на деловитый тон. – Родители твои тоже приезжали, советовались. Я тебе их адресок новый оставлю, свяжись, поболтай как-нибудь. Волнуются, должен понимать.

Иван кивнул, промолчал. Чего тут не понять?

– Совет просит тебя вернуться на Астару. Пока ещё больше дров не наломал. Погорячился ты, Ванюша, ох погорячился! Актавийца до смерти зашиб – ну, так и провались он совсем! В диких землях всякое может приключиться, повздорили два мужика, один помер ненароком, дело житейское…

– Он убил мою девушку! – тихо проговорил Иван. – И не случайно, и не по злобе даже – ради развлечения! Он сюда, на Логору, поохотиться прилетал!

Несмотря на Иваново показное спокойствие, понятно: клокочет там, внутри. Немного осталось – и прорвётся. Дед плечами пожал, чуть костями рубаху не проткнул, хмыкнул.

– Так ты с ним и разобрался. Кто тебя осудит? Уж не я, точно. Шею говорят, сломал, как курёнку. Да ещё четырёх логорийцев поломал вдребезги, склеивать нечего. Но ведь тут к тебе претензий нет! Земли дикие, права у всех одинаковые. Кто победил, тот и прав – он же будет рассказывать, как дело было. А у победителя правда завсегда правдивее, уж поверь старому человеку.

Вздохнул и сокрушённо помотал головой.

– Остальных зачем было по всей площади размазывать? Они-то чем провинились? А ты их перед всей Системой, тонкой плёночкой, по брусчатке! Нехорошо получилось, Ванюша. Неловко перед людьми.

– Не было там людей, – спокойно проговорил Иван; на деда, правда, глядеть не стал. – А тех, что были, я не тронул. Хоть и тоже не совсем люди, но всё-таки.

Дед вперёд наклонился, словно попытался в рубку к Ивану втиснуться. Не смог, понятно.

– То есть, тебе там, на Логоре, виднее – кто человек, а кто не очень?

– Да уж виднее, чем вам с Астары! – неохотно огрызнулся Иван.

– Но ведь каждый должен отвечать за свои грехи! Кто виноват был перед тобой – ответил. Остальных-то за что?

– За то, что они его грехи не считали грехами! – с облегчением вспыхнул Иван, давно готов был. – Шалости, вроде как. А коли так – тоже виноваты. И не надо мне для разных людей разные линейки втюхивать. Я всех одной мерить буду! По справедливости!

Помолчали. Старый протёр ладонью слезящиеся глаза, пальцы тоже тоньше стали, и удлинились даже как будто. Иван болезненно сморщился. Резанула по живому догадка: недолго деду осталось. Самый родной человек, роднее родителей. Тем некогда всю жизнь, всё в разъездах, всё в делах. А дед рядом. С тех пор ещё, когда на птичьем дворе даже куры на Ивана свысока поглядывали. И всю жизнь потом. Всё хорошо было: тепло, спокойно, безопасно. И тут на тебе – Логора.

– Ты вот что, Ваня… Собирайся домой.

Дед к себе обратно отхлынул, в кресле угнездился, руки на острые коленки пристроил.

– Этой поездочки тебе на всю жизнь хватит. Детям и внукам рассказывать, стращать да поучать. Глядишь, больше ценить станут – как для них предки на Астаре всё устроили.

Иван хмыкнул язвительно.

– А Логору для примера держать будем? Пальцем тыкать: вон в каком дерьмище люди живут! А у вас хорошо, цените. Так, что ли?

– Далась тебе Логора эта, трижды проклятая! Вот поэтому у нас её даже в школе стараются лишний раз не вспоминать!

Дед с досадой сморщился, лицом сдувшийся шарик изобразил.

– У тебя родная планета есть! Логорийцы пускай сами разбираются: как им жить, с кем и как часто. Да и стоит ли вообще. А ты домой давай, Ванюха. Заждались мы тебя тут. И, Вань, выключи ты, Рода ради, этих светляков за спиной. Спасу нет глядеть на них, заморгали насмерть! Где это ты вообще?

– Рубка имперского космического штурмовика. Серый, отключи пульт!

Клич штурмовика не отозвался, просто выполнил команду. Суматошные огоньки свернулись и включился ровный, спокойный свет – мягкий, желтоватый, уютный.

– Того самого? – прищурился дед. – Это чего, боевой клич твои приказы выполняет? Имперский штурмовик?

– Его позывной – Серый. Он признал меня своим командиром. Кстати, мог бы и не признавать, это его решение.

Нарочито громко сказал, для Серого. Пусть отметит у себя. Поди знай, может ему это важно для чего-нибудь? Для протокола какого особого. Мозги у него сложные, механизм принятия решений неизвестный. И программу не изменишь, всё помнит.

– Страшно мне чего-то, Ванюша, – дед поёжился, словно сам в штурмовике сидел, а не на другой планете. – Ты поаккуратнее с ним… И собирайся домой. Вот, в штурмовик свой садись и дуй до дому. Астарийскую гвардию я извещу, чтобы не сбили ненароком.

Серый презрительно фыркнул. Ясно, что он подумал о дедовой планете в целом, и о гвардии в частности. Правда, без команды в разговор влезать не стал – военное воспитание как-никак. Дед его, однако, услышал и понял правильно. Уточнил.

– Ну, чтобы не связывались. Зазря боеприпасы не жгли. Чай, недешёвые.

Иван встал, руки в карманы сунул, на деда глянул исподлобья.

– А чего это вы меня так старательно на Астару зазываете? Сам говоришь: две планеты моей выдачи требуют!

Лицо деда вдруг закаменело, глаза чем-то неприятным налились, едва не почернели. Осерчал старый не на шутку, вскочил тоже.

– Ты что же подумал – мы тебя отдать собираемся? И для этого зовём? И от того ты родной дом так официально величать решил? На Астару его зазывают! Домой тебя, дурака, зовут!

Так и замерли, друг на дружку упрямо упрямо. Повеяло от деда былым, военным, сержантским. Только Ивана не впечатлило, на Логоре-то… Зато стало видно, в кого внучок удался. Одно лицо. И повадки – захочешь, не спутаешь.

– А что вам ещё остаётся? – смущённо пробормотал Иван; всё-таки не хотел вот так, напрямую. – Если не выдадите – не видать вам ни новой техники, ни системной валюты! Жить-то как?

– Да ты ополоумел, внучок?! – дед зло прищурился, глазами влажнеть перестал, вовсе высох. – Астара никогда и никому своих не выдавала! И не собирается! Сами накажем, если виновным сочтём. А на валюту, с техникой вместе, положили мы сверху и подоткнули снизу! Нам и того и другого на сто лет хватит, с запасом ещё. А вот сыт у этих умников высокомерных закончится очень скоро. Валюту свою жрать станут? Или руду сосать? Попыхтят и заткнутся. С Астары, понятно, тебе нос высунуть не получится, повяжут на нейтральной территории. Пока мы тебя обратно выцарапаем, натерпишься. Ну, так оно тебе надо? Дома-то куда как лучше, чем на планетах этих. И уж на Логоре, тем более! Кстати, Вань, что за одежда на тебе? Выглядит очень… устрашающе.

– Это форма имперского флота. У Серого в базе образцов гражданской одежды нет, вот и ношу офицерскую форму. Только без знаков различия.

– Понятно… – протянул дед. – Но мне кажется, не только поэтому ты её носишь.

– Ну, и нравится тоже, – не стал упираться Иван.

Дед потихоньку успокоился, бородёнку на груди ладонью пригладил. Никакой солидности не осталось, в бородёнке-то. Ребёнку на кисточку волосков едва ли наберётся. Зверушек малевать: ёжиков, зайчиков…

– Ну что, Вань, домой? – спросил с надеждой.

– А здесь всё так и останется? – глухим, севшим голосом поинтересовался Иван. – Так и дальше будут людей, забавы ради, отстреливать? В бордели продавать, внутренности на продажу выставлять? Ты ведь и представить себе не можешь, дедуля, что здесь творится! И хорошо, что не можешь. А я насмотрелся, спать теперь не скоро смогу без кошмаров.

– А что сможешь? – взвился дед. Вспыхнул мгновенно, откуда и огня столько в старом теле? Впрочем, сухое – материал горючий.

– Половину людей перебить, другую подобреть заставить? А не боишься половины перепутать? И как делить собираешься, людей-то? А ну как их всех перебить придётся, иначе никак? Тогда что? Сможешь спать без кошмаров? Как ты себе свою жизнь на Логоре представляешь? Да ещё с имперским штурмовиком под рукой! Одумайся, Ванюшка, не поздно ещё!

– Не поздно всё исправить! – упрямо фыркнул Иван. – Или попытаться, хотя бы.

Рукой резко и коротко махнул – словно отрубил что-то. Беспощадно, без лишних раздумий. А то и действительно отрубил, безо всяких – словно.

– Поздно будет, если не делать ничего, – отрезал твёрдо. – А я, что смогу, сделаю. По крайней мере, перед самим собой стыдно не будет!

– Уверен? – внимательно прищурился дед. – А если стыдно будет за то, что сделал?

Снова замолчали. Странный получился разговор между родными людьми. Паузы, всё больше. Или слюни в разные стороны. Не молчать, так плеваться.

– Слушай, Вань, я ведь не мальчик уже, – сбавил обороты дед, голосом увял и в кресло притулился. Словно побитый жизнью пёс в конуриный угол. – Возвращайся. Чего мне в одиночестве загибаться?

– А вот это нечестно, дед, – вздохнул Иван удручённо. – Нельзя вот так… Буду я с тобой рядом или нет – что изменится? А здесь изменится, если буду. Изменю! Не полечу я никуда. Отказываюсь!

Старый покряхтел, ворочаясь, губы тонкие скривил.

– Ты от дома-то не спеши отказываться! Хотя, неважно. Ты парень молодой, сегодня одно в башке, завтра другое. Просто запомни хорошенько: Астара от тебя не отказывается! Если жизнь в глотку вцепится, не продохнуть – возвращайся. Ты не сирота, у тебя дом есть. Тебя любят там. И ждут.

Всё с тем же сухим щелчком дед из рубки исчез. Иван понуро скрючился в кресле, носом влажно шмыгал, вздыхал. Обиделся, старый, ясное дело. Ох, обиделся. Уверен был, что внучок немедленно кинется домой, а тут на тебе… Да только если опасаться чьи-то ноги отдавить – так и шагу не ступишь. А шагать надо.

* * *

В маленьком, уютном кухонном отсеке Ивану полегчало. Тихо, тепло, запах кофе душистый… Как будто и не было ничего! А ведь всего-то вышел наружу, девчонку из-под стартующего корабля выгнать. Лору номер один.

– Серый! – позвал мягко, по-домашнему.

– Да, командир.

– На борту есть личное оружие экипажа?

– Какого ещё экипажа? – притворно удивился клич. – Я ж самостоятельная боевая единица. Есть отсек для одного пассажира, да и то, просто на всякий, непредвиденный случай. И этот пассажир своё оружие иметь должен.

– Маровато! – скуксился Иван. – Ну, хоть доспехи мне склепать сможешь? Защиту от огнестрела?

Серый на несколько секунд из общения выпал. Похоже, рыскал по сусекам, скрёб по амбарам. Ну, или наоборот. Неважно, лишь бы нашёл.

– Сделаю. Мои дроиды-ремонтники справятся. Главное, задачу правильно поставить. Тем более, им только волокна сплести, а материал подходящий нашёлся. И нетяжёлые доспехи получатся, килограмма полтора, не больше. А то и меньше. Поглядим.

Иван усмехнулся.

– Ты не перестарайся только! Мне что-то типа жилета вполне хватит. А ты ведь и с ног до головы упаковать можешь. От усердия-то.

– Могу, – покладисто согласился Серый. – Но не буду. У меня тут материалов не залежи, знаешь. Выбирай фасон, командир.

На середину комнаты выкатился забавный блин портативного визора, шлёпнулся на плоскость, заурчал, как довольный кошак. Похоже, давно про него не вспоминали, захирел в забвении. В образовавшемся над визором синем, широком луче суматошно замельтешили размытые образы, норовя слипнуться в одно большое, аляповатое пятно.

– Се-е-ерый! – укоризненно протянул Иван.

– Разладился, – хмуро буркнул тот. – Триста лет под кроватью провалялся, как думаешь, не запылился? Сейчас настрою… Кстати, командир. Я тут общался с Кондратом и Мартыном, заметил изменения. Переписал программы помощничкам?

– Да. Тебя за пример взял.

– Польщён, – довольно проурчал штурмовик. – Достойный выбор, мне ли не знать? Ну всё, заработало. Выбирай.

Иван посмотрел на мускулистую, мужскую фигуру, что медленно вращалась в луче, попеременно демонстрируя накачанные грудные мышцы и подтянутую задницу. И всё остальное. Поморщился.

– Давай-ка поближе к реальности!

Фигура резко похудела, слегка ссутулилась и свесила вдоль тела костлявые руки.

– Полное сходство, – отчитался Серый подчеркнуто нейтральным тоном.

– Ну да, ну да, – уныло вздохнул Иван. – Давай, показывай снаряжение. И одень уже синего парнишку! Вот, в костюм, как на мне.

Безликая фигурка в луче приобрела приличный вид. Поверх куртки появилась защита, название которой Иван придумать затруднился. И из курса истории ничего подходящего не выплыло. Жилетом эту штуку назвать язык не поворачивается – мешает стоячий воротник, надёжно закрывающий шею. Да и плечевые накладки, что слегка выступают в стороны и загибаются вниз. Немного, чтобы не мешать рукам двигаться. В районе пояса конструкция плавно сошла на нет. Как ни присматривался Иван, никаких креплений на изображении не обнаружил. Серый правильно оценил его затруднения.

– По бокам нашлёпки видишь? Вот там и застёгивается.

– Ремень ещё нужен, – буркнул Иван, уличённый в технической безграмотности. – Без ремня совсем не тот вид.

– Сделаем.

– И нож в ножнах. Вот такой, примерно.

Руками показал размер ножа, покосился на бедро, уменьшил вдвое. Чай, самому носить, ни к чему сабля-то.

– Материал хороший найдётся?

– Красивый или надёжный? – деловито уточнил Серый.

– Совмести. Но приоритет – надёжность! Не в ущерб красоте.

– Хм-м…

Иван посмотрел на изображение. Ну, достойненько. Очень даже.

– Всё хорошо, но придраться обязан. Правильному командиру положено. Чего это броня серого цвета? Пусть тоже чёрного будет!

– Не выйдет, – мрачно отозвался Серый. – Волокна изначально серые, покрасить не получится. Но это неважно. Главное – пуля не пробьёт. Кости, правда, может покрошить, да и внутренности отобьет изрядно!

Иван вздрогнул. Только вылечился, а тут опять! Кости, требуха бедная… Кстати.

– Там, в медкапсуле тело валяется…

– А то я не знаю! – воскликнул Серый. – Четыре дроида еле затащили!

Голос Серого металлом дзинькнул. То ли обозлённо, то ли восхищённо. Иван понятливо кивнул – самому бывает сложно определиться.

– На него тоже защиту надо склепать. Только толще в два раза. Очень уж воевать любит. Весёлый, одно слово.

– Понял, – протянул Серый с сомнением, на ходу свои возможности прокачал.

– С материалом туго! Только-только, впритык! Не рассчитывал я на такого мастодонта. Да и вообще – не рассчитывал. Это материал для ремонта кожуха генератора оптического камуфляжа. Сверхпрочный! Я вот теперь останусь без ремонтного запаса.

– Ну ничего, – успокоил Иван. – Если враги тебя увидят, то и воевать не придётся. Пока всё воинство по кустам соберёшь, пока всех туалетной бумагой обеспечишь…

– Это да, – слегка самодовольно согласился Серый. – Расходы немалые. И материальные, и моральные.

– А ещё я у тебя дроидов забрать хочу. Ремонтных.

– Чего?! – полыхнул возмущением Серый. Случайно или намеренно повысил голос так, что у Ивана звуковой волной чёлку на макушку задрало. – Это же моя ремонтная бригада! Они в ходе боя должны оперативно устранять повреждения, поддерживать боеспособность всех систем!

– Так это ж в бою с равным противником, – рассудил Иван. – А тебе, дружище, равных нет! Во всей Системе.

– Всё одно – не отдам! – отрезал Серый, не купился на лесть. – Некомплект – непорядок. Да и зачем они тебе? Друга твоего таскать? Так он скоро и сам ходить сможет. И даже не под себя.

– Сам каламбурчик спроворил? – скривился Иван.

– Не-е-е… – признался нехотя Серый. – По радио услышал.

– Ты поменьше слушай… гадость эту. И, уж тем более, не повторяй.

В стену хмуро глянул. Сохранился, блин, шутник кибернетический! И программу ему не перепишешь. Вспомнил качественно избитого Весёлого, вздохнул ещё раз. Вовсе шутить не тянет.

– Мне бойцы нужны. Такие, в которых я буду полностью уверен. Прикажу – и не раздумывали чтобы.

– Вот прямо про меня сейчас сказал, – скромно убавил громкость Серый.

– Мне надо, чтобы во всякую щель протиснутся могли. В отличие от… некоторых.

– Я всякую щель вдребезги разнесу!

– А не всякую надо… Вдребезги-то. Которая может и пригодиться ещё не раз. Короче, договоримся по-честному. Парочку работяг себе оставь, а уж остальных, прости, я заберу всё-таки. Программу им перепиши на боевое что-нибудь. Пехотинцев, например. И перекрась в чёрный цвет.

– Понял, сделаю, – смирился Серый. – А воевать они чем будут? Ножики им выточить, или пусть манипуляторами душат? Чтобы страшнее было!

– Есть у меня мыслишка одна. Не знаю, выйдет ли? Но с этим позже, когда Весёлый очухается.

Иван вышел из кухонного закутка в коридор, нежно подпихнул ботинком замешкавшийся визор, посмотрел, как тот суматошно укатился в свою нишу. Улыбнулся невольно.

– Занятный какой. Ладно, продолжим. Кондрат!

– Я здесь, командир!

Коммуникатор отозвался с полки под самым потолком. Там же рядышком и Мартын нахохлился, но клюв открывать не стал – его не звали.

– Возьми у Серого программу управления боевыми дроидами – будешь ими руководить. Я со всеми сразу не управлюсь, с одной-то головой.

– У нас боевых нет, – деликатно напомнил Кондрат. – Ремонтные только.

– Солдатами не рождаются! – отчеканил Иван. – Воспитаем. Станут боевыми, куда они денутся?

– Обязан напомнить… В прошлый раз попытка вмешаться в логорийские дела закончилась весьма печально.

– Не для меня же, – криво усмехнулся Иван. – Вот не мне и печалиться. В прошлый раз я тут задерживаться не собирался. Думал: брошу камень в болото, пусть круги расходятся, а я домой, пока тиной не закидало. Но Логора меня быстро мордой в дерьмо натыкала. Чтобы камнями сдуру не кидался.

– Пришло время их собирать? – с лёгкой надеждой вопросил Кондрат.

– Не настолько всё хорошо пока. Просто кидать я теперь буду не сдуру и не куда попало. Прицельно, чтобы в темя сразу! Чтобы и мяргнуть не успевали! Есть у меня на заметке людишки, зажились изрядно. Прямо, неприлично долго живут уже!

Резко отвернулся к бортовому иллюминатору. Тоже визор, конечно, стена-то сплошь броневая, но изображение шикарное, достоверность бесподобная. Там, за бортом, бултыхается в брюхатых тучах багровое солнце, закат кровью обливается, за горизонт лениво стекает. Внизу море зелёное волнуется: то ли парк имперский, то ли уже лес дикий – с такой высоты и не разобрать. Всё едино, всё зелено, под одну гребёнку чёсано.

– Да! – вспомнил Иван о важном моменте. – Загрузи в свою память программы по тактике проведения наземных боевых операций. У меня нет возможности несколько лет теорию изучать. Придётся сразу на практике. Подсказывать будешь на ходу. А теперь ты, Мартын!

– Слушаю, командир!

Кица перья взъерошила, глазёнки красным зловеще налились.

– Заменить парализующее оружие на летальное. Немедленно.

– У меня нет технической возможности для крепления боевых блоков. Любых. Да и блоков нет.

– И не надо, – отмахнулся Иван. – Шоковые инъекции заменишь на яд мгновенного действия. У Серого в медблоке какая-нибудь гадость обязательно сыщется. А и не сыщется – сами набодяжите. Дурное дело нехитрое! Нет у меня желания сантименты разводить. На Логоре этого не понимают.

– А ты их тут всех уничтожить собираешься, командир? – в равнодушном голосе имперского штурмовика тренькнула нотка затаённой надежды. Вот уж работа настоящая!

– Да если бы всё так просто, – вздохнул Иван. – Поднялись бы мы с тобой на орбиту и разнесли вдребезги весь этот проклятый шарик. Но, смысла нет никакого. Придётся в дерьме плюхаться по самое горло. А то и хлебнуть полным ртом!

Вздохнул ещё раз, хмыкнул задумчиво.

– Хорошо было в детстве: не понравилась поделка – смял, и знай себе новую лепи. А тут как сомнёшь? Ведь ради людей же всё переделывать нужно! А если всё в одну кучу мять – зачем и начинать вообще?

– Судя по преданиям, – пробормотал Кондрат, – боги себя такими вопросами не мучили. Не оправдала надежд поделка – всмятку. И лепят новую.

– То есть, вот эта поделка – оправдала? – дёрнулся непроизвольно Иван. – Так всё и задумывалось, коли Логора не смята до сих пор?

Грустно губы скривил – благо не трескаются теперь от неловких движений. Кровью не брызжут.

– Да и не могу я поступать, как бог! Как-то не по-божески всякий раз выходит. А вообще, подход рациональный. Человека убить – вши сами с голодухи передохнут. Всяко проще, чем по одной вылавливать.

– Так ведь можно было и не создавать, вшей-то? – мягко возразил Кондрат.

– Тогда уж и богов можно было не создавать! – продолжил логическую цепочку Иван.

– А на кого тогда все беды сваливать?

Иван иронично присвистнул, повеселел даже.

– Так вы для этого мне венец на голову пристроили? Хочешь, не хочешь – изволь соответствовать? С виду красиво, а по сути, ярмо напялили. Оно мне надо?

– Не было времени получше варианты прокручивать. В такой толпе, самое иррациональное – всегда самое подходящее.

Иван с интересом глянул на коммуникатор. Будь у клича глаза – обязательно бы в них заглянул. Поглубже.

– Вы всерьёз решили, что логорийцы в божественную сущность моего появления уверуют? В то, что я здесь по воле богов оказался? Ну, или бога, неважно какого? Это прожжённые-то логорийцы?!

– Сытые и довольные не уверуют, конечно, – спокойно пояснил Кондрат. – Сэлийцы, например. А вот логорийцы как раз и запросто. При их то жизни такой повод появился, поверить хоть во что-то! Они как раз к этому готовы. Да они уже поверили!

– Ты это о чём? – удивился Иван. – То, что на площади на колени встали? Так это от испуга.

– Нет.

Голос Кондрата спокойно льётся, размеренно – словно клич лекцию читать взялся.

– Верховный Протектор логорийской церкви уже официально признал тебя Посланником Агора. И призвал… Ну, к чему там обычно людей призывают? Вот к этому самому.

– Да ладно! – хохотнул издевательски Иван. – На такой должности обычно очень практичные люди пребывают. Ему-то с чего бы уверовать?

– Ему и не надо, – терпеливо разьяснил клич. – Ему надо вовремя правильную сторону выбрать. Вот он и выбрал. Полыхающие сэлийские корабли – очень весомый аргумент в пользу твоей божественной миссии!

Иван вздохнул.

– Вот я и говорю – испугались. Какая уж тут вера?

– Ты о чём? – ненатурально изумился Кондрат. – Где это видано: без божьей помощи, одним мановением руки, два космических корабля нахлобучить? Не напрягаясь! А потом ещё и всех инопланетников размазать! Где уж тут простым людям не уверовать? А Верховные, конечно, из практических соображений.

– Шкурных? – уточнил Иван.

– А я как сказал? – удивился Кондрат. – В любом случае, командир, союзники тебе очень скоро понадобятся. А церковь – мощный союзник.

Иван отошёл от иллюминатора. Багровые струи заходящего солнца очень уж напоминают нескончаемые реки крови. А ну как пророческое, виденье-то?

– Заранее просчитал союзников, а? Специально всё так обставил театрально там, на площади?

– Задача была не такой. Религиозный шок должен был удержать толпу от необдуманных действий и дать нам время эвакуировать тебя с площади. А дальше, без лишних задержек – домой. Спокойно и без жертв.

– Ну да, ну да! – горько пробормотал Иван. – Для нас всегда главное, чтобы красиво, чистенько! Мы же, астарийцы, чистенькие всегда.

– Совершенно верно, – серьёзно подтвердил Кондрат.

– А если чистенько не получается – можно и зачистить! – с военной прямотой рубанул Серый, без приглашения влезая в разговор. – Чтобы возмущаться некому было, нечистотами нашими. Нечистотностью.

– Нечистоплотностью, – скромно блеснул познаниями Кондрат.

– При чём тут плотность? – удивился Серый. – О чистоте речь!

– Короче говоря: чем бы ни руководствовался союзник, главное, чтобы был, – мудро заключил Кондрат.

– Хорошее слово – был, – задумчиво пробормотал Иван. – Главное, чтобы союзник вовремя стал…был. Ну, да там видно будет.

Прилёг на упругое, ласковое ложе, ноги забросил на переборку повыше. Пускай отдыхают, а кровь к мозгам приливает.

– Серый, брось мне на экран ситуации, схожие с Логорой. Как там проблемы решали?

– Тебе не понравится, – откликнулся штурмовик, выгоняя на белый свет визор с уже распахнутым, синим экраном. – При любом варианте я без работы не останусь. И много ещё разных решительных помощников понадобится. Для более мелкой работы. Я-то, и верно, проблемы решаю кардинально.

* * *

Запах чего-то огромного и чисто вымытого, проник в каюту задолго до появления Весёлого. Иван ко входу повернулся, руки приветственно раскинул и даже улыбку доброжелательную напялил… Едва Весёлый внутрь протиснулся – упали Ивановы руки, и улыбка облезла, сшелушилась.

– Весёлый! – воскликнул укоризненно.

– Вообще только встал! – привычно возмутился тот. – Или что?

– Там же для тебя одежда приготовлена!

Громила пожал мощными плечами. Перед собой он целомудренно придерживал развёрнутую простынку, но в гигантских лапищах она выглядела носовым платком и мало что прикрыла. Даже спереди. На массивный зад её и вовсе не хватило.

– Это чёрная-то? – уточнил Весёлый. – Не, не моя. Мне чужие тряпки без надобности. Лучше скажи, чем это от меня воняет так отвратно?

Иван всплеснул руками.

– Чистотой от тебя пахнет, зверь ты лесной! Как же я рад тебя видеть! Как себя чувствуешь?

– Странно, что я вообще себя чувствую! – хмыкнул Весёлый. – Уж раз пять окочуриться должен был. Не меньше!

– Кочуриться повремени, дружище. Иди, костюмчик надень, твой это. Потом пообедаем! Пожрать-то ведь не откажешься?

– Не дождёшься! Хе-хе-хе…

Весёлый неловко повернулся, полез обратно в медотсек. Словно разожравшийся зверь в прошлогоднюю нору. Иван усмехнулся и головой покачал, глянув на его ослепительно-белую, рыхлую задницу. Всё остальное тело ровным слоем покрывает тёмный, едва ли не чёрный, загар, обильно испещрённый линиями и зигзагами неопрятно заросших ран. Шрамов боец накопил столько, что живого места на дублёной шкуре осталось совсем негусто. Вот, на заднице как раз и осталось. Видать, берёг особо, родимую. Весёлый покряхтел, удивлённо поохал, завозился. Словно великан какой, волосатую спину о переборку с той стороны чесать взялся.

– Я тут на себя глянул, – пророкотал, наконец, удивлённо и радостно. – Экий красавец образовался, право слово! Имперская, что ль, форма? Умели шить, ничего не скажешь. Вот только откуда у них мой размерчик? А, Ванюш? Я-то всегда думал, что имперские вояки подохлее были. Вот тебя наподобие.

– Здесь бытовой репликатор есть, – отозвался Иван, заваливая стол кушаньями. Из тех, что посытнее, да размерами глаз радуют. Их нынче много понадобится, уж Ивану ли не знать.

Весёлый втиснулся в каюту, остановился посреди прохода, выпрямился. Едва потолок башкой не проломил. Ох и здоров человечище! Чёрный костюм: брюки и куртка, сидят как влитые, даже постройнела слегка фигура… местами. Ноги в удобных, военных ботинках – не одну бабу на такие выменять можно. Да кто ж согласится, в здравом-то уме? Добрую вещь на головную боль! Ремень широкий, нож справа, под рукой, в ножнах удобных. Действительно, красавец.

– Бытовой репликатор? – подавленно промычал Весёлый и ошарашенно поводил глазами, словно только сейчас заметил странную обстановку вокруг.

– А где это мы, Ванюха? Бункер имперский, что ли?

– Корабль.

– Штурмовик имперского флота! – строго поправил Серый. – Хотя, уже на том спасибо, что судном не назвал!

Весёлый пригнул пониже взлохмаченный купол головы, заозирался опасливо, правую ладошку, между делом, на рукоять ножа пристроил. Рыкнул встревоженно.

– Вань, тут невидимый кто-то разговаривает. Мне точно башку до конца долечили? Ты никого не видишь?

– Кибернетическая личность корабля с тобой говорит, – пряча усмешку разъяснил Иван. – Клич.

– Сам корабль, что ли, разговаривает? – изумлённо прошептал Весёлый, притулился к Иванову уху, едва губы внутрь не затолкал. Словно заговорщик какой. Но Серый услышал, конечно.

– Именно так. Моё имя Серый. Иван – капитан корабля и мой единственный командир.

Неизвестно, понял ли как надо Весёлый эту фразу, но то, как Серый подчеркнул слово единственный, Иван услышал отчётливо. Хотя, Весёлому не до намёков сейчас. Он на Ивана уставился так, словно сам Агор его мимоходом навестил.

– Капитан космического корабля! – просвистел восхищённым шёпотом. – Командир имперского штурмовика! Ива-а-ан! А чего ж ты по Логоре пешком-то? И вообще…

– Плюнь и забудь, – махнул рукой Иван.

– Просто забудь! – строго поправил командира Серый. – Плевать не советую. Не жалую я плевунов. Плеваков.

Кондрат раздосадовано хрюкнул, однако на этот раз с подсказками не полез. Себе дороже.

– Недоразумение приключилось, – отмахнулся Иван. – Но уже всё утряслось. Садись, угощайся. Тут всё для тебя.

– Еда чудная какая, – Весёлый ещё и задницу до кресла не донёс, а полную ложку из ближайшей чашки уже зачерпнул и в разверстую пасть отправил. – Выглядит красиво, а вкус… странный.

– Из репликатора, – с улыбкой пояснил Иван.

– Понимаю. Откуда ещё, на корабле-то? Не из печки же. Хотя вкус, конечно… Не из печки.

Жизнь приучила Весёлого наедаться впрок при любой возможности. Поди знай, когда в следующий раз повезёт? Вот и взялся ложкой махать – у Ивана в глазах зарябило. А дай вторую – и ей работа найдётся. Но ест аккуратно, мимо топки ни одна крошка не пролетела, обратно не выпала. На опустевшие тарелки глянул со скорбью во взоре, огромную кружку с кофейком ухватил, выдул зараз, словно водички хлебнул. Известное дело: есть нужно не только много, но и быстро. Жратва, она в брюхе своя, а пока на столе – общая. Можно и не успеть. Дух перевёл, рыгнул в кулак сыто, утробно.

– Опять жить можно!

– Это точно.

Иван отошёл от Весёлого подальше, чтобы он весь в поле зрения поместился, целиком. Неудобно кусками-то разглядывать.

– Ну ты как, пришёл в себя? – спросил с мягкой, доброй улыбкой.

– Отлично всё! – хохотнул Весёлый. – Словно и не собирался помирать намедни! Тебя тоже, вижу, подлатали?

– Тоже… А вот скажи мне, дружище, что ты дальше делать собираешься? Планами поделись. Авось, чем и помогу. Сам видишь, есть возможности.

– А ты домой, значит, на Астару, – понятливо кивнул здоровяк. Мелькнуло в шалых глазах сожаление, но на секунду только.

– Понятно, чего тебе тут делать? Ты же, выходит, к своему кораблю шёл – вот и пришёл. Жаль. Привык я к тебе. Да и без команды остался. Теперь пока новых наберёшь! И где их ещё взять, новых-то?

– Я на Астару не полечу, – проговорил Иван чуть ли не виновато. – Здесь останусь.

Повисла в каюте тишина, пауза неловкая. Весёлый из-за стола выбрался, куртку на брюхе ладошками пригладил, носом-картошкой шмыгнул. Привычно пухлые губы скривил, нос наморщил.

– Вот как… Остаёшься, значит. А я не особо нужен стал теперь, да? Ну, понятно: капитан, командир, клич у него… Ладно, не стану напрашиваться! Дверь-то где у тебя тут? А то через стену выйду, дело привычное. Латать потом замучаешься!

Иван торопливо подошёл к исполину, за рукав ухватил, в глаза снизу заглянуть попытался.

– Ты чего, Весёлый? Я ж спросил, нет ли у тебя своих дел! А если со мной останешься, я только рад буду. Очень!

– Договорились! – Весёлый обрадовано хлопнул его по плечу ладошкой. Хоть и осторожничал, а хватило Ивану на постельку отлететь. Одна радость – на мягкое упал.

– А чем заниматься думаешь, Ванюша??

– Справедливость на Логоре надо установить. Закон и порядок.

Расплывшееся было в широкой улыбке пухлое лицо Весёлого застыло на секунду, потом расслабилось вдруг. Щёки от глаз вниз оплыли, а рот унылой дугой изогнулся.

– Что это за блажь тебя посетила, Ванюша? На Логоре какой надо порядок, такой и есть. Поумнее ничего придумать не мог? Постой-ка! Да ведь тебе по башке-то не раз попало! Это при мне только, а уж без меня… Может, не долечили тебя просто? Бывает же такое?

Иван упрямо голову опустил, губы поджал.

– Ты спросил – я ответил. Не нравится дело – иди, держать не стану. И помогу, чем смогу, если своё дело придумаешь. Но если останешься, слово блажь забудь! Это не блажь, это цель.

– Эко тебя раздуло! – восхитился Весёлый и по бокам себя ладонями хлопнул. Громыхнуло изрядно, у Серого аж сигнализаторы сработали. Поспешно приглушил, чтобы дикого гостя сиренами не пугать. Ломанётся бежать, ремонту потом на месяц.

– Я ж сказал – остаюсь! – прогудел уже привычно-добродушно. – Ты здесь командир, тебе и решать, на что жизнь тратить. И свою, и мою. Не продешеви только, Ванюха, один раз живём. А если чего брякну не так, не обессудь. Это от недомыслия, всерьёз-то не принимай. Да и вообще, ничего всерьёз не принимай. Хе-хе-хе! Я ж Весёлый, забыл, что ли?

– Ну да, ну да! – улыбнулся облегчённо Иван. Уж очень с попутчиком расставаться не хотелось. Слава Роду, и не пришлось. Потому, что такого попутчика принято уже другом называть. А с друзьями расставаться…

– Ты место хорошо запомнил, где инопланетное оружие прикопано?

– А то! – вскинулся Весёлый. – Это ж клад! Захочешь не забудешь.

– Вот и отлично. Сейчас Серый брюхо прозрачным сделает, сиди, смотри, дорогу показывай. Энергетические ружья откопаем – будет чем дроидов вооружить. И для меня там пистолет найдётся.

– А я с вашими игрушками обращаться не умею! – Весёлый широченной ладонью загородился и башкой замотал так, что ветерок по проходу прошелестел. – Я по старинке, огнестрелом.

Улыбку на пухлое лицо вернул и глянул на Ивана, глазки хитро прищурив.

– Воевать, значит, будем?

– Без войны какая ж справедливость? – вопросил безрадостно Иван. – На Логоре-то!

– Вот это по мне! Хе-хе-хе! Эх, люблю я это дело!

Глава 2

Иван выплюнул пережёванную травинку, сморщился. Во рту загорчило, на душе тоже. Солнце лениво вскарабкалось на самую вершину дня, бьет оттуда в темя беспощадно и тяжело, словно кипящий металл на голову из ковша выплёскивает. Не хочется ни двигаться, ни даже думать. Тягучий зной сочится медленно, вязко, нехотя; ветерочек хиленький дунул было, да тут и скончался, в застойном мареве запутался. Полдень неторопливо плавится запахами прожаренной земли, выгоревшей на корню травы и пыльной дороги.

– Командир! – не выдержал Весёлый и мотнул тяжёлой башкой, словно муху надоедливую отогнал. – До готовности тут будем торчать? Пока мясо на костях не прожарится?

– Ох, ничему тебя жизнь не учит, – удручённо пробормотал Иван. – Всё с инициативой своей…

– Ну, а чего? Давай команду, я разнесу в пыль этот заводик! А там: завалимся в тенёк, хлебнём холодненького.

– Не искушай меня, дружище, – вздохнул Иван, мокрый лоб рукавом с размаху вытер и губы от жары безвольно расквасил. – Дело у нас.

– Так давай уже делать, дело-то! Железяки вон, расплавятся скоро.

Четыре дроида терпеливо поджаривались на солнцепёке, тянуло от них раскалённым металлом, варёной краской и безысходностью. Впрочем, помалкивают, в отличие от некоторых.

На этом континенте Серый быстро отыскал самый мощный оружейный завод, составил схему цехов и складов, определил количество рабочих и охраны. И вот теперь, после официального объявления ультиматума, Иван терпеливо ждал символические ключи, которые должен был принести управляющий. Ну, или хотя бы ответ какой-никакой. Не начинать же стрелять прямо с ходу, без разговора. Во все времена принято было спросить чего-нибудь до начала мордобоя. Цивилизованность продемонстрировать. Причину надумать. Однако, не спешат отчего-то официальные лица. То ли в угрозу не поверили, то ли из туалета вылезти не могут после той угрозы – неведомо.

– Ну-у-у Ива-а-ан! – мучительно-вязко протянул Весёлый, встряхнулся, капли пота в стороны полетели. Течёт с него, как с горной вершины по весне, запахом ядрёного мужского пота за пять шагов шибает, с ног валит тех, что послабее.

– Всё, всё, – успокоил Иван великана. – Вон, идёт уже кто-то. Явно сдаваться, уж больно понуро волочётся.

Действительно, из-за высоких, железных ворот выбрался крупный мужчина в просторном, сером комбинезоне и без оружия. Опасливо осмотрелся, чего боится непонятно, осторожно пошёл в сторону Иванова войска. Ноги переставляет нехотя, по седой от пыли дороге тяжеленными башмаками бухает от души, словно утрамбовывает. Из-под широкополой, глубоко надвинутой шляпы виднеется массивный подбородок и квадратная челюсть. Берцовые кости без труда можно перемалывать таким агрегатом. До Весёлого комплекцией, конечно, не дотянул, но здоров, здоров. На Логоре вообще хилых руководителей не водится, как заметил Иван. Право командовать нужно подкреплять чем-то существенным. Кулаком стальным, калибром немалым… А лучше комплектом того и другого.

– Добрый день! – рыкнул мужчина зычно, пяти шагов не доходя. Не то от вежливости, не то от страха дистанцию соблюдает. А может, просто в запах Весёлого уткнулся, словно в каменную стену.

– День добрый, – недовольно буркнул Иван. – Не торопимся с ответом, как я погляжу? У нас тут терпение-то не бесконечное, учти!

– В полдень было сказано ответ дать, – мужчина ткнул коротким, толстым пальцем в небо над головой. Под рукой обнаружилось огромное, мокрое пятно – тоже не прохладно бедолаге.

– Вот, полдень!

– Ну и?..

– Сомневаемся мы, – пожал плечами тот. – Я ведь управляющий только, хозяина здесь нет, когда будет – поди знай?

– Ты чего-то не понял?! – незамедлительно вскипел Весёлый. И так уж крышка от жары побрякивает, а тут ещё, гляди-ка, объясняйся с непонятливыми.

– Вот хозяин ваш! С этого самого дня. В чём ты ещё сомневаешься, хомяк серый?

– Вот вы разбирались бы между собой, – тоскливо протянул управляющий, глаза в сторону скосил и руками развёл, словно воздух раскалённый перед собой расталкивал. – А то вас, хозяев, немерено, а жизнь одна. И не лишняя.

– Да я тебя!.. – взъярился Весёлый, потянулся жадной лапищей к мужикову горлу, но Иван решительно выдохнул, остановил.

– Нет! Серый, ты на связи?

– Куда я денусь? – бодро удивился тот. Конечно, ему там, наверху, прохладненько. Можно бодриться.

– Отлично. Посмотри по схеме, где находится казарма охраны. И уничтожь! Аккуратно только, ничего там больше не зацепи. Мне этот завод целым нужен.

– Понял, выполняю.

Управляющий этого диалога не услышал. Кондрат всегда предусмотрительно глушил то, что для посторонних ушей не предназначено. Вот и сейчас красивый, чёрный венец на голове Ивана работу свою делал исправно. Пусть и молча, незаметно. Мартын на плече нахохлился, когтями в броню вцепился, багровым глазом угрожающе косит, но тоже помалкивает. Новая программа болтливости не предусматривает.

Никто не увидел ударивший с неба луч. Не заметили, не ожидали просто. Зато результат разглядели все, кому выжить посчастливилось. Управляющий присел от неожиданности прямо посреди дороги. Ноги подкосились, растопыренные пальцы в пыли дорожной утопил, шею вывернул – едва не отломил, лицо назад поворачивая. Ахнуло так, словно не казарма, а склад взрывчатки рванул. То, что потяжелее: камни, разнокалиберные кирпичные глыбы – взлетело невысоко, над забором только показалось и обратно ухнуло. А вот столб огня, чёрного дыма и белёсой пыли взметнулся ввысь вольготно, едва в солнце не упёрся. Что-то чадно и трескуче разгорелось на месте взрыва, дым повалил жирный, копотный. А тут и ударная волна докатилась, с разгона в стоящих людей жарко и вонюче толкнулась. Вязкий воздух колыхнулся неохотно, словно жижа болотная, да тут и замер вновь, устоялся.

– Я развеял твои сомнения? – поинтересовался Иван, наклонившись к раскорячившемуся в пыли управляющему. – Смотри. Это не единственный завод на континенте. Я могу здесь вообще камня на камне не оставить. Остальным в назидание. Помереть торопишься?

Тот осторожно поднялся. Хочется ему на столб огня и дыма поглядеть, башка сама повернуться норовит, но и от Ивана взгляд отвести страшно. Весёлый ещё: на месте нетерпеливо переминается, стволом крупнокалиберной винтовки тычет, куда ни попадя. Всё норовит в зубы угодить, для пущей убедительности.

– Понятно всё, хозяин! – управляющий преданно уставился в Ивановы глаза. – Сразу бы так доходчиво… Прошу в управление, обед сделаем, девки… Всё как полагается!

– Айда уже! – пихнул его Весёлый стволом под рёбра. Что-то булькнуло там, под рёбрами, и управляющий заспешил к воротам, на ходу руками размахивая, чтобы пошире открывали. Хозяин прибыл.

– Я вперёд метнусь, – спокойно чирикнул Мартын. – Посмотрю, чтобы без неожиданностей. Прошу уточнить задачу. Об опасности предупреждать, или уничтожать самому?

– Даже не раздумывай! – отмахнулся Иван от порхающей поблизости кицы. – Вали без разговоров!

Мартын резко взял в сторону и вверх, сверкающей молнией через забор перемахнул и скрылся за рваными клочьями дыма. Иван вальяжно, не торопясь, зашагал к захваченному заводу. Весёлый бухает тяжелыми башмаками рядом, дроидная свита позади тащится. Невелика армия, не производит впечатления. А вот казарма взорванная – очень даже наоборот.

– Похоже, я в правильной компании! – протянул здоровяк, уважительно поглядывая на молчаливого Ивана. – Меченому и в голову бы не пришло на завод напасть! А ведь не последний боец был. И командир толковый.

– Он бы мне сейчас очень пригодился, – согласился Иван, мрачно поглядывая по сторонам. Похоже, в казарме людей до взрыва сидело немало, тут и там валяются теперь в жухлой, рыжеватой траве поломанные, неподвижные куклы. И это только те, кого через забор взрывом перекинуло. А сколько ещё там, под развалинами, осталось?

– Армию надо создавать, Весёлый, а у меня командиров нет.

– Будут! – убеждённо ответил великан. – И армия будет, и командиры найдутся. Народ быстро поймёт, на чьей стороне сила – тут всё и появится.

– Но ведь они даже не знают, что я делать собираюсь!

– Так и я толком не знаю! – раскатился смешком верзила. – Хе-хе-хе! Мешает это мне? Главное, на правильной стороне вовремя оказаться. Чтобы делал ты, а не с тобой. Остальное мелочи.

– Мне бы твою уверенность, – удручённо вздохнул Иван. По сторонам больше головой не крутил, пропало желание. Всё подмывает погибших пересчитать, а и без того паршиво.

– Уверенности-то? – хохотнул Весёлый. – У меня этого добра на десятерых хватит! Бери, не убудет.

* * *

Иван вышагивал по неровной дорожке посреди цеха, оглядывался, вздыхал, глаза закатывал. Завод оказался кучей ветхих сараев, готовых рассыпаться от лёгкого толчка. Впрочем, ударную волну от взрыва всё-таки выдержали, авось, постоят ещё. В дырявые крыши заглядывает любопытное солнце и в столбах света без устали снуют суетливые пылинки. Станки, монстры металлические, кряхтят, скрипят, визжат – натужно и медленно производят оружие, так необходимое людям для жизни на Логоре. И запах: тяжёлый, металлический; жирным, машинным маслом сдобренный. Весь день принюхиваться – так ничего, не гнетёт. А вот с улицы забежишь, с ветерочка свежего… Та ещё атмосфера.

Тщедушный человечек, гордо относящий себя к сословию инженеров, большинство механизмов называл непотребно, а большинство процессов – извращённо. Других названий не знал, видимо. Но завод работает, тем не менее, оружие исправно клепает, а большего и не требуется.

Рабочие осторожно выглядывали из-за станков, из коридоров и каких-то производственных щелей, с опаской пялились на нового хозяина. В ответ Иван только морщился. Заметил: труженики не выглядят усталыми и замученными, работой себя явно не изнуряют, измождением не страдают.

– Что это у тебя работа не кипит? – поинтересовался у механической души. Инженер суетливо забегал то с правой, то с левой стороны, запинался и едва не падал. Он и разговаривал точно так же: торопливо, сбивчиво, то и дело мысль теряя.

– Всё по предусмотренному плану. Да и негде материалу столько набрать, чтобы работать без остановки!

– Ну и зачем тут нужна тогда вся эта свора дармоедов? – удивился Иван. – Разгони половину!

– Разогнать-то недолго, – замялся инженер, плаксивое выражение на лицо напялил. – А ну, как понадобятся? Больных заменить, производство расширить, или ещё чего? Где потом рабочих толковых взять?

– А эти толковые? – усомнился Иван, выхватив взглядом из тёмной щели чью-то нагловатую рожу.

– Рабочие, по крайней мере, – скуксился инженер. – Хоть что-то умеют.

– Ну да, ну да… Ладно, дальше идти смысла не вижу. Остальные цеха, вероятно, такие же.

– Этот лучший! – с гордостью произнёс инженер и едва не растянулся, запнувшись о торчащий из дорожки гнутый, железный штырь.

– Тем более не пойдём.

Иван внимательно посмотрел в технократовы глаза и тяжело вздохнул. Ну, а где другого-то спеца откопать? Да и рабочих тоже. Закопать – это пожалуйста, мигнуть только.

– Значит так. Завтра в обед принесёшь мне план организации производства. Все побочные работы свернуть. Лишние руки пристроить на благоустройство территории и цехов. Хоть одного увижу без дела…

– Останется без тела! – зловеще хохотнул из-за спины Весёлый.

– Без вариантов, – подтвердил Иван и даже не улыбнулся почему-то. Инженер лицом сереть начал. Или тень так легла – поди знай.

– Производство организовать под следующие требования. Основная продукция – винтовки. На каждые десять винтовок один пулемёт. На каждые двадцать винтовок одна снайперская. Пистолеты отдельно посчитаем. Вопросы?

– Но ведь… – робенько всполошился инженер.

– Правильно, какие могут быть вопросы? – нарочито-бодро вопросил Иван. – Всё чётко и понятно. Завтра подробный план, через три дня проверяю организацию работ. Если что-то пойдёт не так, вот он тебе голову оторвёт.

Иван ткнул пальцем в сторону Весёлого, тот с готовностью хищно ощерился.

– Могу прямо сейчас! Хе-хе-хе!

– Пусть обгадится сначала, – рассудил Иван. – Потом уж мордой тыкать будем. Не так обидно, в своё-то.

– А где вас искать завтра? – пискнул придушенный опасениями инженер.

– Откуда ж я знаю? – удивился Иван. – Где я и где завтра! Найдёшь, если жить не надоело.

Отыскал взглядом застеснявшегося в тенёчке управляющего. Немаленький мужик, а гляди-ка, совсем в глаза не бросается. Только забеспокоился отчего-то, глазками зашустрил, пальцы в замок сцепил.

– А ты, уважаемый, пока я обедаю, приготовь отчёт: сколько оружия в день производится и каких наименований.

– То есть? – опешил тот, даже стесняться забыл. – Сколько получится, столько и будет. Вечером посчитаем. А заранее как угадаешь?

– Гадать не будем! – жёстко отрубил Иван. – Составлю план, будете выполнять. А если не пойдёт что-то… Вон, инженер знает, расскажет на досуге.

Откуда-то слева, из-за нагромождения железного хлама, выбрался крепкий мужчина в кожаном, блестящем фартуке.

– У нас так не делается! – заявил громко, вызывающе. Не для нового хозяина постарался – для тех, кто из щелей слушает. Лысой головой сверкнул, глянул уверенно, хамовато. Цену себе знает, наверняка не подсобник захудалый.

– Мы мастера! Мы с душой работаем, творчески. А хочешь планы составлять – купи дроидов у актавийцев и им планируй!

Из-за спины Ивана грозно рявкнуло, ухо и щёку горячим обдало, кислой пороховой вонью ноздри забило. Фартук на груди рабочего словно в яму засосало, отверстие разверзлось – рука пролезет, краёв не задевая. Тело швырнуло назад так, словно оно и не весило ничего, о ближайший станок шмякнуло, по полу рваным мешком разбросало. Весёлый дёрнул на себя затвор винтовки, отработанная гильза со щелчком вылетела, в мёртвой тишине по цеховым железякам запрыгала, зазвенела. Боец ловко затвор вперёд бросил, внимательным прищуром очередную жертву выискивая. Калибр у винтовки такой, что добивать не требуется. Убедительное хайло, правильно Весёлый называет.

– С хозяином разговаривать вежливо! – прогрохотал, страшный в злобе, голосище Весёлого. На мгновение показалось, что даже станки тише греметь стали. На всякий случай на шёпот перешли, со стеснительным дребезжанием.

– И кланяться, твари, не забывайте, прежде чем разговор начать. А как тут у вас и что делается – хозяину лучше знать. Ваше дело помнить и… не вякать.

Иван поморщился, но промолчал. Негоже, конечно, так начинать. С кучи трупов. Хотя… Может здесь только так и надо? Одного птицам скормят, остальные враз поумнеют. Нагловатого веселья в глазах у окружающих как не бывало, языки в задницы втянуло, аж с громким хлюпаньем! Впрочем, недолго пауза длилась.

Наверху, под самой крышей, из-под многочисленных дыр, донёсся короткий вскрик. Не то боли, не то удивления. Впрочем, неважно, быстро закончилось и то и другое. Мелькнул серебристый, стремительный Мартынов силуэт, с балки под потолком сорвалось что-то бесформенное, ухнуло вниз и на пол тяжко шмякнулось. Оказалось – человек в пятнистом, коричнево-зелёном комбинезоне. Бывший человек, теперь уж. Глухо брякнула об пол винтовка, весёлыми искорками брызнули осколки оптики, приклад треснул, отвалился и отлетел в сторону, аккурат на длину ремня. Стрелок умер ещё там, наверху, вниз уже безжизненное тело падало. Мартын, сделав свою работу, к Ивану на плечо не прилетел, остался бдеть на высоте. Не время ещё расслабляться. Сверху видней.

Весёлый плавно перевёл страшный зрачок винтовочного зева на лицо управляющего. Тот глядел завороженно, рот открыл, словно сказать что-то силился, да слова из головы вылетели. Следом за ними и мозги вполне выпорхнуть могут, а потому лицо у мужика осунулось и словно пеплом подёрнулось. Страшно, чего уж там.

– Твой снайпер? – прошипел Весёлый с присвистом и остекленевшими глазами яростно блеснул. – В засаду привёл, гнида?!

Управляющий медленно опустился на колени и руки к груди прижал, безуспешно стараясь унять трясущиеся, пухлые губы.

– Это охранник! Они мне не подчиняются! У них свой командир… был. Не подчиняются… Не знал…

Весёлый глянул на Ивана, тот головой покачал и страшный, винтовочный ствол с сожалением, словно через силу, качнулся к полу.

– Ладно, живи, – разочарованно буркнул громила. – Однако, помни: я к тебе уже внимательно присмотрелся. Второго раза не переживёшь!

Управляющий всхлипнул, опустил лицо в ладони. Плечи поникли, сгорбился. Инженер бросился к нему, принялся помогать, а сам всё косится на нового хозяина. Поди знай, может и нельзя, помогать-то? Из щелей и вовсе никто больше не выглядывает. Пропало желание.

Иван резко повернулся и пошёл к выходу. Отчего-то нет жалости в душе, намёка даже. Любой из них в спину кол воткнёт – напомнил себе жёстко Иван. Только почувствует безнаказанность, тут и воткнёт! А потому не будет вам жалости! Не дождётесь.

* * *

В заводском дворе, на грязной площадке меж цеховыми бараками, бурлит что-то, весьма похожее на бунт. Иван с омерзением почувствовал, как скользнул холодок вдоль позвоночника. Не от страха, откуда бы ему взяться? От предчувствия. Опять умрёт кто-то.

В центре двора, окружённые крикливой, злобно гомонящей толпой, сгрудились люди в зелёных комбинезонах. Охрана. Два десятка крепких мужчин без оружия встали так, чтобы друг другу спину прикрывать. Явно не боятся, зыркают злобно. Даже не огрызаются, но отчего-то не рискует толпа на них кидаться. Хочется, а не рискуют. Был бы один-два, тогда, конечно. Давно бы уж затоптали, рабочие башмаки тяжёлые, да и хватает их, башмаков-то. С перебором даже. Но тут не двое, тут два десятка… Всей толпе, конечно, глотки порвать не успеют, но многим, многим. А кому ж хочется? Потому плещет праведный гнев на безопасном расстоянии. Лица потные, грязные, в злобе кривятся.

– В чём дело? – рявкнул Весёлый, выходя вперёд. Хорошо рявкнул, зычно. Те, что поближе шарахнулись, как тараканы от света; те, что подальше, настороженно заткнулись.

– По рабочим местам, живо!

Толпа заволновалась, заурчала глухо, неразборчиво – словно недовольное животное. Но вдруг точно электрический разряд по человеческим шкурам прошёлся. Вскинулись, загомонили, загудели, чисто улей растревоженный, и прыснули в разные стороны, по своим цехам. Почти бегом, оглядываясь и испуганно отводя глаза. Похоже, дошла весть о том, что нынче делают с глуховатыми, да с туповатыми. С теми, кто в выполнении приказов резвости не выказывает.

Охрана осталась на месте. Иван подошёл к ним поближе, Мартын на знакомое плечо вспорхнул, устроился поудобнее и к людям недобро присмотрелся.

– А вы чего ж не сдались сразу? – мотнул головой Иван. – Когда я предлагал? Сейчас все бы живы были.

– А на кой нужна такая охрана? Сдаваться любому по первому слову.

– А, вот и старший обнаружился, – Весёлый толстым пальцем поманил говорившего, улыбнулся. Не то, чтобы по-доброму, но и без особой злобы.

Из оборонительного круга вышел колоритный мужчина лет сорока. Комбинезон обычный, как у всех, а вот лицо настолько живописно шрамами расписано, что сомнения возникают: уж не специально ли? Для большего авторитета? Жилистый, подтянутый, лицо худое, волосы седым ёжиком топорщатся, глаза холодные, серые, без страха глядят. Хоть и не великан, а видно – боец. Не стоит связываться, себе дороже.

Иван похлопал Весёлого по руке, ни к чему сейчас излишняя ретивость. Вышел вперёд.

– Начальник охраны завода?

– Заместитель, – уточнил седой и мотнул головой в сторону дымящихся развалин казармы. Там огонь сбили уже и по тёплым, закопченным кирпичам деловито разбрелись горластые птицы. Длинные клювы во все щели суют, любопытничают. Как будто знали про взрыв заранее, специально ждали неподалёку.

– Там начальник, – бросил вдогонку коротко, хрипловато.

– Понятно, – кивнул Иван. – Тебя как зовут?

– Кот.

Весёлый добродушно хохотнул и одобрительно кивнул.

– Кот – это уважительно! Хе-хе-хе! Только очень уж драный котяра.

– Главное живой, – угрюмо бросил тот. – В отличие от многих.

Иван поднял руку, притормозил задушевную беседу.

– Перед старым хозяином личные обязательства есть?

– Нет. У кого личные – тех он при себе держал. Вот вместе с ним и лежат. А мы наёмники, за свалы работаем… Работали.

– Всё к лучшему, – криво усмехнулся Иван. – Значит, ко мне претензий нет. А то ещё обидитесь за друзей, придётся и вас рядышком укладывать. Если есть желание, можешь со своими людьми работу продолжать. Только теперь уже начальником. Условия позже обсудим, будет надо – изменим. Время подумать требуется?

Седой усмехнулся в ответ.

– Не о чем думать. Людей только мало осталось.

– Найми, сколько нужно, вооружи и начинайте работать. Кстати, сами чего без оружия?

– Сейчас получим, – поёжился седой. На вопрос почему-то отвечать не захотел, но Иван решил не давить – неважно пока. Там видно будет.

– С этой минуты отвечаешь и за внешнюю охрану, и за внутренний порядок. Особо не злобствуй, но в кулаке держи. С тебя спрошу. Завтра в обед ко мне с докладом и предложениями.

– Понял.

По его сигналу бойцы сорвались с места, двумя цепочками утянулись куда-то вглубь территории. Седой не спеша, с достоинством, удалился следом. Даже не оглянулся.

– Зря ты так, командир, – протянул Весёлый с непонятной интонацией. – Уж больно самостоятельный котик. Да и старого хозяина это люди, как бы чего… Валить надо было всех и новых нанимать.

– Да где их быстро найдёшь, новых-то? – Иван возразил нехотя, у самого душа не на месте. – Да ещё таких, чтобы сразу работать начали. Пока охрану ищешь, трудяги от завода кирпича битого не оставят. Да и непохоже, чтобы в спину стрелять привык, котяра этот. Судя по морде исполосованной – предпочитает воевать лицом к лицу.

Из голоса Весёлого сомнение так и не выветрилось, но спорить не стал.

– Ты командир – тебе и решать. А я рядышком всё-таки побуду. Пусть только мяргнет поперёк – враз мяргалки лишится!

– Побудь… рядышком, – отозвался Иван. – Мне спокойней, когда ты рядышком. На душе теплее.

Весёлый довольно хохотнул, винтовку за ремень на плечо закинул. Стволом вниз, как обычно.

– А толково ты, Ванюша, рулить взялся! Не думал, что у тебя так складно получится!

Иван хмыкнул, подбородок задрал, похвалу принял как должное. Не рассказывать же, что это Кондрат планированием занимается, ходы подсказывает. Самому-то нужных слов и половины не вспомнить.

* * *

Изумительно красивый, словно кукольный, двухэтажный домик на холме так пушистой зеленью затянуло, что и не понять сразу, какого цвета стены. А вот крыша красная, чистенькая, на солнышке блестит – глазам больно. И забор, метра два с половиной высотой. По верху проволока кручёная острыми зубьями оскалилась, по низу шипы из земли жала высунули, поблёскивают ожидающе, гостеприимством лучатся. И ворота железом обшитые, даже с виду тяжеленные, непробиваемые. По всему видать, гостям тут не рады. Только на уровне лица окошечко оставлено, в нём глаз любопытствующий поблёскивает.

– Открывай! – Весёлый тяжёлым башмачищем в ворота от души брякнул, зашипел ушиблено. А створки не дрогнули даже.

– Хозяина дома нету! – насмешливо ответил мужской голос с той стороны. И фыркнул надменно, брезгливо – словно дворнягу блохастую, помойную, от ворот отгонял.

– А по воротам пинать не советую. Кровью своей потом грязь придётся смывать!

Весёлый возмущённо вскинулся, привычно с плеча винтовку сдёрнул, в окошко вознамерился стволом ткнуть, но невидимый страж оказался проворнее, успел железную дверцу захлопнуть. Иван плечами пожал, повернулся к дроиду, рукой махнул.

– Уничтожить!

Выстрел из энергетического ружья вынес ворота, щепки да ошмётки по всему дворику разметал. От наглого стража только ботинки, на мощёной камнем дорожке, остались.

– Смотри-ка! – удивился Весёлый, важно вступая во владения бывшего хозяина завода. – Заботились тут о стороже-то, ботиночки отменные!

– Брось, – поморщился Иван. – Нам целый континент завоевать надо, а ты обувку ношенную подбираешь!

– Босиком несподручно континент завоёвывать, – хозяйственно протянул Весёлый, трофей аккуратно к забору поставил. В травку, от жадных глаз подальше.

– Отмою потом. А ружьишко энергетическое – знатная вещь! Уж не в первый раз примечаю: человека вдребезги, а сапогам хоть бы что, целёхоньки. Хе-хе-хе! Великого ума человек оружие придумал!

– А что это нужно лесным падальщикам в жилище людей?!

Высокий, женский голос прозвенел в коробке двора и заметался меж стен суетливым эхом. Иван увидел, как на крыльцо величественно ступила стройная, высокая женщина. Осанка королевская, повадки соответствующие. И одета в самое настоящее платье: тяжёлое, до пола, зелёным, диковинным материалом блестит богато. Большая редкость на Логоре. Не каждая себе такое платье позволить может. Густые, рыжие волосы тщательно в корону собраны и уложены так, что и золотая не нужна. Без неё титул определён однозначно. Пронзительно-синие глаза глядят презрительно, и губка нижняя оттопырилась соответствующе. Роскошная женщина, картину писать.

– Вы хоть представляете, животные, какой страшной смертью теперь умирать придётся?

– Чего ж сразу так-то, хозяйка? – примирительно пробасил Весёлый и ладони, словно лопаты загребущие, перед собой вытянул. – Грозная какая! Чуть чего – сразу умирать. А у нас и в мыслях не было. Ну-ка, рыжая, метнись, распорядись: пожрать, помыться, винишком охладиться.

Рыжая до отказа выпрямила и без того прямую спину, глаза в щёлочки сузила, зафыркала презрительно.

– Может мне ещё и раздеться прямо тут, на крыльце?

Весёлый одобрительно покачал здоровенной башкой.

– Вот молодец, знаешь толк в радушии. Если ты командиру не нужна, то я не против и на крыльце. Спасибо за предложение. Ты как, Вань?

– Забирай, – отмахнулся Иван, с интересом разглядывая антенну на крыше особнячка. Занятная штуковина, может пригодится.

– Раздевайся, – снисходительно буркнул Весёлый. – Коли уж до спальни дотерпеть не можешь.

Рыжая красотка захлебнулась негодованием, лицо покраснело и щедро налилось тяжёлой, мрачной злобой. Оказалось, не такое и красивое, в гневе-то. Уж лучше бы улыбалась, да больно ситуация неулыбчивая.

Иван тем временем осмотрелся. Дворик небольшой совсем, но ухоженный, чистенький, уютный. Двое слуг, в годах уже мужички, торопливо собирают обломки ворот, на непрошенных гостей пугливо косятся. Спешат прибрать поскорее, да и убраться с глаз долой, от греха подальше.

– Кондрат, – прошептал Иван, почти не двигая губами.

– Слушаю, командир.

– Дроидам задача: взять под охрану периметр. Возле ворот посетителей задерживать, ждать приказа. Желающих через забор перелезть уничтожать на месте без дополнительных команд. Мартын где?

– В дом залетел, осматривается.

– Ну, тогда я спокоен. Пойдём и мы осмотримся, пожалуй.

– Командир! – в раскуроченном зеве ворот, светлым пятном замаячило располосованное, встревоженное лицо Кота. – Чего ж не сказали, что сюда пойдёте?

– А что такое? – удивился Весёлый. – Мы тут все непонятки утрясли уже. Или у тебя разрешения нужно было спросить?

– Я эту рыжую мразь хорошо знаю! – отозвался Кот, с опаской косясь на ствол ружья в суставчатых манипуляторах дроида. – Доверять ей вовсе нельзя! Сейчас не траванёт, так ночью глотку вспорет. Та ещё мразота!

– А ты что это осмелел так, пёс дворовый?! – снова вскинулась рыжая, бойца презрением щедро облила, словно из ведра помоями плеснула. – Эти уроды лесные не знают с кем связались, но ты то, падаль, видишь, на кого тявкаешь!

Кот умоляюще поглядел на Ивана, даже руку к груди прижал.

– Командир! Отдай нам эту тварь! Понимаю, не заслужили ещё с просьбами лезть. Заслужим, не сомневайся. Отдай!

– Ну и на кой она тебе? – удивлённо глянул на взволнованного Кота Иван. – Сам же говоришь – мразь та ещё.

Посмотрев на нового начальника охраны, Иван отметил, что за спиной у того небрежно болтается короткорылый автомат. Не обманул, вооружился. Но не дурак, за спиной держит, дроидов не провоцирует.

– Именно потому, что мразь, – взволнованно, сбивчиво взялся объяснять Кот. – Она бойца из моего отряда приказала на кол посадить…

– В каком смысле? – растерялся Иван.

– В прямом. Не понравилось ей, как посмотрел. У хозяина личной охраны в три раза больше, чем у меня людей в отряде… Иначе… Да и наплевать, что больше, мы бы в бой влезли… Не успели вовремя, а потом… Чего уж… Мой парень два дня умирал. Отдай, командир. Век не забудем.

Кот нервно вцепился в комбинезон на груди, лицо покраснело от прилившей крови, а вот шрамы остались белыми, выступили заметнее. Иван пожал плечами, глянул на женщину.

Рыжая, кажется, только сейчас осознала, что происходит. У неё наоборот: кровь от лица отхлынула, кожа матово побелела, а глаза стали пугающе огромными – словно в череп провалились. И захлестнуло их там ужасом, через край полилось. В перила изящной кистью вцепилась, задышала через раз.

– Поэтому твои люди без оружия были? – понятливо протянул Иван. – Ну да, с такими как вы лучше не рисковать… Я не могу тебе её отдать. Вон, ему уже отдал.

Иван кивнул в сторону Весёлого, но тот ручищами замахал, словно рой помойных мух отгонял от себя брезгливо.

– Не, не… Забирай, братишка, тебе нужнее! А мне такое… вовсе даже без надобности. Ни на крыльце, ни в спальне. Забирай.

– С меня причитается, – благодарно кивнул Кот. Заметил, что дроид получил неслышный приказ, потерял к посетителю интерес, ружьё в сторону отвернул. Только после этого шагнул во двор. Стало понятно, отчего бойца Котом нарекли. Двигается плавно, грациозно, словно перекатывается на мягких лапах. В заводском дворе иначе вышагивал – ну, так и ситуация другая была. Женщина оглушительно взвизгнула, когда крепкая рука ухватила её за рыжую корону, с крыльца бесцеремонно сдёрнула и бросила на белые камни дорожки.

– Ты у нас не два дня помирать будешь! – прошипел Кот, с наслаждением наматывая растрепавшиеся локоны на кулак. – Два месяца, не меньше! И умрёшь очень-очень старой. Отвечать надо за всё!

– Может пристрелить её? – шепнул Весёлый, глянув на помертвевшее лицо Ивана. – Опять совесть загрызёт, знаю я тебя!

– Нет, пусть сами разберутся, – махнул рукой Иван. – На кол… Действительно, за всё отвечать надо.

– У нас говорят – за всё надо платить, – Весёлый проводил взглядом Кота и едва заметно вздрогнул. Воображение у бойца хорошее, судя по всему. Ну и, жизненный опыт, опять же… Картинки невесёлые подсовывает. Иван решительно головой помотал.

– Неправильно это. Этак всякая тварь за любую мерзость откупиться сможет. Потому – отвечать надо!

– Так ведь и платить можно по-разному, – резонно протянул верзила.

– А говорить надо определённо. Отвечать и точка. Никаких платежей. А тебе чего, старый?

Ухоженный дедок в сером комбинезоне нерешительно мялся неподалёку, всем видом показывал, что дело у него, но сам соваться не решался, ждал, когда позовут. Вышколенный, бывалый. Только глазёнками зыркает беспрестанно – шустрый дедок, по всему видать. И голос не скрипучий, мягко выводит, смазан хорошо.

– Мы вот не знаем теперь, как дальше-то быть?

– Кто это – мы? – уточнил Иван.

– Прислуга. Повара, дворники, девки разные…

– Чего тут непонятного? – удивился Весёлый. – Поварам варить, дворникам мести, девкам… разное!

Приосанился, вышел в центр дворика, рявкнул зычно.

– Хозяин приехал! Ты, старый, у них тут, похоже, дед уважаемый, раз тебя говорить послали – тебе и ключи в карман! Будешь управляющим.

– Так я и есть управляющий, – испуганно пискнул старый, с опаской глянул на пышущего здоровьем и силой великана.

– Молодец, заранее подсуетился, – одобрил тот. – Прям, как знал. А вот это хозяин твой – Иван. Обращаться – командир!

Весёлый осёкся, озадаченно замолчал, пятерню привычно к затылку пристроил.

– Что-то нескладно выходит. Это он для меня командир, а для тебя… Ваня, определиться надо как-то!

Иван еле удержался, чтобы тоже затылок не пошкрябать. И то верно, надо как-то называться уже. Весёлый, зараза, так начал хорошо, и вот поди ж ты! Подкинул замороку!

– У моих далёких предков верховным правителем был князь, – проговорил раздумчиво. – Он же и военачальник, и судья. Очень подходящий титул для меня, полагаю. Князь, княже… Как-то так.

– Что прикажешь, княже? – понятливо согнул спину дедок. Дело привычное, хозяева только меняются.

– Всё! – отрубил Иван, не затрудняя себя перечислениями. – И лучше бы тебе, старый, ничего не упустить.

– Сделаем! – подобострастно заверил управляющий и опрометью бросился внутрь дома, дверь на всю ширину растворил.

– Суров ты, Ванюша! – восхитился Весёлый, с теплотой глянул на щуплого князя. – Как есть повелитель!

Иван сконфуженно сдулся, лицо сморщил до состояния неприличного птичьего места.

– Ты то хоть не издевайся.

– И в мыслях не было! Со всем уважением, княже!

Иван глянул в смеющиеся глаза гиганта, вздохнул. Пусть поржёт, ему можно. Зато всем остальным он же и не позволит зубы сушить. Отдельно от дёсен, разве что. А через открытую дверь потянуло запахами с кухни – обволакивающе, завлекающее, воли лишающе.

– Это ж сколько мы не жрали-то уже? – изумился Весёлый и глянул на Ивана встревоженно. – Айда жрать, пожалуй, княже!

– Да, придворный из тебя… – скептически хмыкнул Иван и носом в сторону кухни повёл. – А ведь айда, пожалуй.

– Командир! – заполошно пискнул Кондрат. – У Серого срочное сообщение! Тревога!

– Ну, ну! – засуетился Иван, даже про кухню забыл начисто. Не станет Серый по пустякам тревожить.

– Командир, – Серый говорит спокойно, в металлическом голосе ничто беды не предвещает. – В нашу сторону движется военный флот Сэли. Транспорты, скорее всего с десантом, флагман, корабли огневой поддержки… Что-то тыловое ещё, точнее позже сообщу. Примерно через три часа приблизятся к орбите Логоры.

– Понял, – Иван посмотрел в глаза Весёлого. Веселье из них выветрилось начисто, глядит великан спокойно, да только плещется там что-то на дне такое… Ну, а как же: десант инопланетников, да с огневой поддержкой с орбиты!

– Ну и что теперь, Вань? – просипел великан внезапно севшим голосом.

– Поесть успеем, – нарочито бодро отозвался Иван, хотя лицо тоже осунулось вдруг, нос заострился, а кожа на скулах натянулась до звона.

– Серый! Отметь координаты, прилетай, забери меня отсюда. Незаметно только, сам понимаешь. Надо успеть с десантом разобраться на орбите, пока эти блохи по всему континенту не расползлись! Поди передави их потом, поодиночке!

– А я?! – всполошился Весёлый. – Я с тобой! Чего мне тут сидеть?

– А тебя я своим наместником назначаю. Вот того и сидеть. За меня тут остаёшься.

– Не дело это! – возмутился великан. – Как я тебя одного воевать отпущу? Ополоумел, Ванюша?

– Да помощи от тебя там! – вздохнул Иван. Защемило в груди что-то, дышать не так легко стало, как пару минут назад. Броня, что ли, скукожилась, грудь сдавила?

– Ты лучше, вот что… Весь дом обшарь, всё, что ценное сыщешь – прибери. Если я, упаси Род, сдохну там, на орбите – бери всё и уходи в лес. Здесь ты один ничего не сделаешь, а там… Там сделаешь.

– А ну как не сдохнешь? – деловито уточнил Весёлый. Вопросы насквозь хозяйственные пошли, точность нужна. Аккуратность.

– А я тут уже при барахле?

– Что значит – а ну как? – возмутился Иван. – Надеюсь, что не сдохну!

Усмехнулся, головой покачал.

– Помню, как Меченый просил его пристрелить. И что, пристрелил бы?

– Да как откажешь хорошему человеку? – удивился Весёлый и даже обиделся слегка, пухлые губы надул. – Хорошего человека завсегда уважу. Тем более – командир!

– Буду иметь в виду. Поаккуратнее надо с просьбами. Уж больно ты безотказный!

Иван вдруг замер, по лбу себя ладошкой хлопнул. Звонко, но не больно. Для виду только и большей убедительности.

– Чуть не забыл! Если что, ты в столицу забеги по дороге. Не сочти за труд. Приют помнишь, куда девку чёрненькую с пацанёнком пристроили?

– Далась тебе эта чернявая! – с досадой проворчал Весёлый и рукой в сердцах взмахнул. – Говоришь, целый континент завоевать надо, а сам от юбки отойти не можешь!

– Могу, – отрезал Иван. – Отошёл же, как видишь. Но ты мне сказал как-то: начал спасать, так чего уж останавливаться?

– Чего-то я не припомню, – сморщил Весёлый простодушную физиономию.

– На горочке, где газ был отравленный, – напомнил Иван. – Да и неважно, главное – слова правильные. Короче, помоги девчонке, чем получится. Я на тебя крепко в этом деле надеюсь.

– Ну, а на кого тебе ещё надеяться? – удивился Весёлый. Не то, чтобы обиделся, но изобразил искусно: я твоя надёжа, Ванюша!

Да и то сказать…

Глава 3

Иван молча разглядывал орбитальную станцию Логоры. Огромная, величественная – уважение внушает нешуточное. Пусть и умерла триста лет назад, всё одно – столичная. Мёртвая, рукотворная глыба болтается на стационарной орбите – вот только пользоваться ею по назначению никому в голову уже не приходит. Грузовые скорлупки садятся прямо на планету, а крупным судам на Логоре и делать нечего. Пассажирские красавцы-лайнеры всесистемную помойку тоже презрительно облетают. От того и захирела роскошная, когда-то, столичная орбиталка, осталась болтаться над планетой чёрным, мёртвым булыжником. Актавийцы добросовестно ободрали всё оборудование, оставили уж вовсе никчёмное барахло. Сэлийцы высокомерно побрезговали что-то брать, возят теперь туристов поржать над былым имперским величием. Логорийцев же совершенно не волнуют несколько тысяч тонн металла, висящих над головами и хорошо видимых, хоть днём, хоть ночью. Не падают же. А упадут – вообще все волнения закончатся.

Иван скользнул взглядом по пустым причалам и докам, ажурным переходам, ступенькам жилых блоков, прозрачным, фасеточным куполам.

– Какую красоту загубили!

– Можно восстановить, – отозвался Серый. – Корпус не повреждён, это главное. Требуху электронную и коммуникации обратно запихать – заработает, как миленькая.

– Да я так, – отмахнулся Иван. – Для чего её запускать? Сейчас по крайней мере? Что там у нас с противником?

– Всё такой же противный, – Серый мгновенно соткал перед Иваном слабо мерцающую экран-карту. Справа, огромной, чёрной тенью, обозначился покатый бок планеты. Прямо по курсу болтается уже знакомая, мрачная глыба орбитальной станции, а справа выстраиваются в боевой порядок зловещие, багровые точки. Одна, вторая…

– Серый! – укоризненно протянул Иван. – Я по твоим обозначениям маровато понимаю. Растолкуй!

– Просто всё! – снисходительно буркнул тот. – Головным идёт крейсер – флагман эскадры. За ним две канонерки – поддержка огнём в бою. Но основное предназначение у них, всё-таки, удары по поверхности планеты.

– Огневая поддержка десанта?

– Именно так. А вот и сам десант: три транспорта по пятьсот бойцов на каждом. Всерьез на тебя сэлийцы изобиделись!

Иван хмыкнул, по этому поводу промолчал.

– А там, подальше, что за россыпь искристая?

– Тыловики, – презрительно процедил Серый. – Не обращай внимания. На них орудия не устанавливают.

– Сэлийцы тебя уже засекли?

Серый аж вздрогнул всем корпусом от негодования.

– Ты мне прямо в радары плюнул, командир! Меня, разведчика-диверсанта? Да я бы заржавел от стыда.

Иван усмехнулся, приосанился в кресле, попытался придать худому телу сановную важность. Слегка спасает ситуацию чёрная, имперская форма. А без неё…

– Давай-ка поболтаем с грозными вояками. Ишь, как слаженно выстраиваются, зависть берёт.

Серый едва сирену не включил от возмущения. Неприятный у него день сегодня выдался: дилетант взялся флотские дела обсуждать! И неважно, что командир.

– Ты просто имперский парад никогда не видел! Это стадо и на краю Системы появиться постеснялось бы!

– Так мы и так на краю, – беззлобно напомнил Иван.

– Ну вот и постеснялось бы!

– Им сейчас бы постесняться, – буркнул Иван уже без усмешки. Вроде, и одинаковое выражение лица, но как-то быстро ухмылка в оскал превратилась. Совсем не смешно. И карие глаза чем-то нехорошим налились, почернели. На парад они выстроились. Сейчас приму я у вас парад!

Экран мигнул, картинка помутнела, сменилась молочным туманом. Видимо Серый взламывал канал сэлийской военной связи. Аж пять секунд провозился. Перед Иваном возникло холёное лицо прирождённого военного: волевой подбородок, массивный нос, пронзительный, леденящий взгляд голубых глаз, ёжик седых волос. Голубой мундир золотым шитьём полыхнул – глаза разболелись. Военный недоуменно покрутил головой, рявкнул недовольно.

– Оператор, в чём дело? Откуда изображение? Кто на связи?

– Я князь Иван, правитель Логоры.

Иван проговорил это спокойно, на военного уставился, скривив губы и подперев щёку кулаком.

– Кто?! – изумился тот, едва не подавился собственным смехом. Забыл даже спросить, как незваный гость на закрытом канале связи объявился.

– Правитель? Смотритель, в лучшем случае! Помойки!

– А хоть бы и так, – покладисто кивнул Иван, но глаза словно ледком затянуло. – Я не гордый. Однако, не стоило на мою помойку, без моего позволения, соваться. Вы что за птицы такие, золочёные? Павлины? Или другие – которых на помойку тянет?

– Не хватало ещё офицеру сэлийского флота представляться кому попало!

Враз посерьёзнел раззолоченный. Похоже, действительно, не имеет такой привычки.

– Сейчас наши транспорты высадят десант, сопротивляться очень не советую. Любой очаг сопротивления будет уничтожен огнём с орбиты. И зачищен нашими бойцами. Так что, как увидишь сэлийских военных, смотритель, поднимай руки в ту же секунду. У нас смертная казнь редко практикуется, к сожалению, так что, поживёшь ещё. На пожизненном.

Иван движением пальца перед лицом отключил звук.

– Он что думает, я с ним с планеты разговариваю?

– Конечно! – подтвердил Серый. – Он же нас не видит. У него и в мыслях нет, что мы рядом можем быть.

– Индюк высокомерный! – усмехнулся Иван и вернул звук в исходное состояние.

– Никогда больше я руки поднимать не буду! – отчеканил тихо, но убедительно. – Скорее, вы все рук лишитесь…

Помолчал пару мгновений, комок в горле с трудом куда-то внутрь затолкал. Зря воспоминания-то разворошили, ох зря! Попытался вежливым быть, хотя клокочет уже злоба под рёбрами, наружу нетерпеливо толкается. Одного взгляда на эту гниду лощёную хватило.

– С этого момента, – сообщил официально, – наша беседа записывается и параллельно транслируется на всю Систему. Десять раз подумайте, перед тем как что-то сказать. Тем более – сделать.

– Да ты… – вспыхнул офицер, вскочил резво и секунду, вместо лица, блестели золотом на экране пуговицы мундира. Оператор на флагманском корабле поспешно поправил настройку, разгневанный сэлиец теперь поместился в экран целиком. А рядом и свита обнаружилась: такая же холёная, важная, мундирным сиянием освещённая.

– Взорвал два торговых корыта и всемогущим себя почувствовал?! Да я… Вот… Внимание, к бою!

– Постойте, адмирал, – невзрачный, щуплый мужчина в неброском, светло-сером костюме, протиснулся вперёд. Ничего впечатляющего в его облике не нашлось, совершенно бесцветная личность, однако Иван непроизвольно напрягся. Интуиция, натасканная на Логоре почище охотничьего кобеля, почуяла действительного врага. Настоящего. Взгляд незнакомца: острый, быстрый, точный – неприятно уколол. Непрост дядечка. Сер, да непрост. Вот и адмирал, хоть и насупился недовольно, однако заткнулся и слегка на экране сдвинулся. А это, для обычного человека, равнозначно глубокому поклону с расшаркиванием.

– Я представляю правительство Сэли…неофициально, – тусклый мужчина говорил мягким, спокойным голосом, руки смиренно сложил на едва заметном, округлом брюшке, голову к правому плечу склонил. Похоже, старался острый взгляд замазать и впечатление от него стереть. Вот и глазки, того ради, скромно в пол уставил. Так себе попытка. Не поверил никто.

– Произошло чудовищное недоразумение. И я очень надеюсь, что нам удастся прямо сейчас всё исправить. Иван, вы же астариец. Вы на Логоре такой же чужак, что и мы. От имени моего правительства я предлагаю вам сделку – взаимовыгодную.

Адмирал негодующе запыхтел, покраснел породистым лицом, да и глазками тоже побагровел изрядно. Однако промолчал.

– Наши люди пытались найти вас на Логоре… Пропали без вести всем отрядом. Не встречали случайно?

– Это те, что на межпланетной трассе мой корабль захватить пытались? Это ваши люди?

Иван сделал вид, что уточняет детали. Даже сарказмом не плеснул.

– Те, что на корабле без опознавательных знаков летали? Грабители?

– Всё было совсем не так! – бледный представитель вытянул перед собой руки, ладошками от обвинений загородился. – Вы неправильно истолковали наши намерения.

– Это вы меня сейчас неправильно поняли, – усмехнулся Иван. – Не видел я никогда таких людей. Читал только в детстве. Пиратами, кажется, их называли? Во времена стародавние?

– Ну, какая разница, как их называли? – смиренно вздохнул собеседник. – Коли вы их не видели никогда. А вот моё правительство интересует груз, который вы не захотели оставить на нашей планете. Ведь предлагали же вам, по закону.

Иван снял щёку с кулака, вперёд заинтересованно сунулся.

– Ну-ка, ну-ка… Груз?

– Именно так. Я уполномочен предложить вам сделку. Вы отдаёте нам контейнеры, а мы снимаем все обвинения. Возвращайтесь домой, наслаждайтесь покоем и безопасностью, вы это заслужили. И ни в чём себе не отказывайте. Сэли позаботится о том, чтобы у вас были для этого средства.

Иван с интересом смотрел на тщедушного. С таким же интересом клопа бы диковинного разглядывал, или иную какую тварь замысловатую.

– А убитые сэлийцы?

Правительственный чиновник с сожалением покачал головой.

– Если бы мы раньше получили информацию, что именно вы пилот того грузовика… До казни бы дело не дошло, естественно. А теперь вот второй раз контейнеры с Логоры вывозить придётся. Мы решим эту проблему. Да и нет никакой проблемы, на самом деле. Взорвались два частных грузовичка на дикой планете! Ну, с кем не бывает?

Иван не отводил взгляда от собеседника. До чего же лицо невыразительное! Возьмись описывать, так только и будешь мычать да пальцами щёлкать. Профкамуфляж, надо полагать.

– И не боитесь такое в прямом эфире говорить?

– Мы глушим передачу, – спокойно отозвался блёклый. – У нас тут разговор приватный, ни к чему слушать кому ни попадя.

– Поня-а-атно… – протянул Иван. – А что всё-таки случилось у вас там, в порту? Грузовик взорвался, погиб кто-то?

– Погиб не кто-то, погибли все, – спокойно уточнил бесцветный. – Так что, и спросить теперь некого. Да и неважно. Главное, груз у вас, и мы за него хорошо заплатим. Заметьте: за свой собственный груз!

Блёклый поднял голову и уставился на Ивана, уже не скрывая стальных шипов во взгляде. Иван особо не впечатлился, но всё же поёжился. Колюче.

– Полагаю, мы договорились? Флот останется на орбите, к вам сядет только челнок с парой человек. Передадите им контейнеры, они переведут на ваш счёт системную валюту, и мы расстанемся. Вполне довольные друг другом. Следом за нами прилетит астарийский корабль, вернёт вас домой, и мы все забудем случившееся, как страшный сон.

Иван опустил голову, помотал, фыркнул насмешливо.

– А на Логоре всё останется по-прежнему?

– Естественно, – слегка удивился сэлиец. – А что не так? Всех всё устраивает. В том числе и логорийцев. Это у вас какие-то сумбурные позывы образовались на пустом месте. Но, если уж вам так не терпится князем быть, правителем Логоры – да пожалуйста! Будем работать с вами. Нам то какая разница: хоть Граф, хоть Князь…

Иван внезапно лицом потемнел, словно в рубке освещение приглушили. И ухмыляться перестал. Кончились ухмылочки.

– Есть разница! – бросил глухо, тяжело – словно камень в наглую рожу. – Граф – это кличка бандитская. А князь – титул правителя. И вот как правитель я вам приказываю!

Встал, одёрнул чёрный китель и свысока глянул на золочёную свору. Серый мастерски угол съемки поменял так, что для высокомерной позы Ивану даже и стараться не пришлось.

– Корабли обеспечения вместе с грузом пришвартовать к орбитальной станции. Экипажи эвакуировать. Найду повреждения груза – пеняйте на себя. Догоню! Это раз!

С удовольствием отметил, как вытягивает удивлением лица сэлийцев. Не ждали такой наглости? Ну, не вам одним…

– Развернуть флот, вернуться на Сэли, дорогу на Логору забыть. И пугать меня не надо. Я с перепугу всю вашу планету разнести могу. И тогда уж пеняйте на себя. Это два. И, если верите в каких-нибудь богов – поблагодарите их, за то, что я добрый сегодня. А вздумаете злить – пеняйте на себя, опять же. Это, как вы понимаете, три.

– Да что ж за люди вы такие, агры? – с досадой пробормотал сэлиец. – Ну ведь вот же решение, всем хорошо, всё разрулилось! Чего выкобениваться-то? В который раз уже! Почему вы не можете договариваться, как все нормальные люди в Системе? Что за романтика в… Везде!

– С аграми ты на Астаре пообщаешься! – хмуро уточнил Иван. – Если желание будет. А на Логоре агров нет. Пока, по крайней мере.

– А я говорил, что с этими ублюдками разговаривать надо через переводчика! – адмирал пришпилил чиновника торжествующим взглядом. – Желательно, крупного калибра. Иначе не понимают!

Он выпрямился напротив Ивана, замерли оба, словно струны вытянулись. Зазвенеть впору. Хорошо ещё, через экран дотянуться друг до друга не могут. Для адмирала хорошо. Потому как: морду бить – не флотом командовать. Этому учиться надо. И попробовать не раз. На Логоре, желательно.

– Слушай приказ! – твёрдым, командирским голосом провозгласил военный. – Десантным судам приступить к высадке! Офицерам десанта с артиллерией работать напрямую. Сопротивление подавлять беспощадно.

– А как собираетесь контейнеры искать? – с наигранной, детской наивностью в голосе, поинтересовался Иван.

– Да за хорошую плату их вся планета искать бросится, – вздохнул серый сэлиец, от зычных криков адмирала сморщился, словно кислятину какую жеванул. – И найдут, рано или поздно. Но это уже не ваша забота. Не хватило ума договориться – так хоть сдаться сумейте. Не давайте повода себя убить. Действительно, поживёте ещё.

Иван взмахом руки вырубил связь, руки в карманы брюк затолкал. Дышал через нос, злобой громко сопел. Мундир встопорщился – словно разгневанная птица нахохлилась.

– Командир, – Серый спокойно развернул тактическую карту, на сопение встопорщенное внимания не обратил. – Флот начинает развёртывание. Ещё минут десять и транспортники войдут в атмосферу. А там уж и высадка начнётся, помешать не успеем.

Иван плюхнулся в кресло и вновь подпёр щёку кулаком.

– Предлагай.

– В лучших традициях и согласно военной науке – уничтожаем флагмана. С остальными как получится. Скорее всего – сами уйдут.

Иван прикрыл глаза, помолчал. Решение уже пришло, вот только… А впрочем…

– Мара с ней, с наукой этой! Приказываю уничтожить все три десантных транспортника.

– Не понял, – удивился Серый. – В чём смысл? Без руководства они всё равно операцию прекратят.

– А надо, чтобы и повторять не захотелось. Даже и с руководством. Мы с тобой до посинения можем тут их железные игрушки ломать. Испугаются они только тогда, когда увидят, как их задницы может вдребезги разнести. А чего это ты, Серый, засомневался вдруг?

– Да я не против, – деловито пояснил штурмовик. – Просто, если с тактической…

– Надо со стратегической! – отрезал Иван. – Огонь на поражение!

– Кондрат! – неслышно поинтересовался Серый у электронного коллеги. – Ты надоумил?

– У меня в архиве такого решения нет, – отозвался тот.

– Значит, сам думать начал командир. Хорошо.

Пузатая туша десантного транспортника даже не вздрогнула, получив тяжкий удар в борт. Уж очень велика посудина. Но за ним последовал второй, третий… Пятым выстрелом Серый поразил двигательный отсек. Несколько секунд ничего не происходило, величественный мастодонт всё так же парил над самой кромкой атмосферы. Выстрелов Серого, казалось, даже и не заметил. А затем… На месте красавца-корабля беззвучно вспухло ослепительно-белое облако, разбрасывая во все стороны ошмётки, куски и осколки. Это оказалось самым страшным: ни взрыва, ни пламени, ни звука. Просто куча клубящегося и расползающегося в стороны мусора там, где только что гордо задирал нос военный корабль. Иван не просил, но оптика Серого услужливо приблизила последствия взрыва: куски обшивки, части конструкций, люди… Пятьсот десантников, да экипаж там ещё сколько-то. Всё это месиво медленно погружалось в голубоватую дымку атмосферы. Те куски, что успели зарыться поглубже, начинали светиться, раскаляясь, всё ярче. И становилось их всё больше.

Краем глаза Иван заметил второе облако, вспухшее слева, а за ним и третье. Серый никаких драматических пауз не делал, у него работа, не до театральных глупостей. Крики о помощи, сумбурные, бестолковые команды, неразборчивые вопли – всё стихло враз и повисла в эфире жуткая, тягучая тишина. Иван откашлялся, повременил секунду, с духом собрался. Не каждый день приходится, так-то… Ну, да ведь и не я к вам домой припёрся!

– Ты меня слышишь, адмирал? – спросил глухим, точно из бочки, голосом. – Пока летишь до Сэли, павлин безмозглый, постарайся придумать хоть какое-то оправдание своей тупости. Чай не каждый день ваш флот по две тысячи убитыми теряет? За пять минут!

Лицо адмирала, занявшее весь экран, растеряло былое величие, постарело, осунулось.

– Мы думали просто навести порядок, – пробормотал едва слышно. – В этом наша ошибка. Вас надо сразу уничтожать, всю планету, со всем населением. Издалека, безо всяких условий и переговоров.

Он вдруг вскочил, словно внутри оплывшего тела сорвалась со стопора стальная пружина. Воздух рукой рубанул.

– Так мы и поступим в следующий раз!

– Сильно сомневаюсь, – презрительно скривил губы Иван. – Нет у вас такого оружия, чтобы издалека. А у меня есть. И если правительство Сэли такое же тупое, как ты – я от вашей планеты такое же вот мусорное облако оставлю. Разве что, размерами побольше.

Адмирал тяжело сопел, экран пронзительным взглядом буравил. Иван порадовался, что по каналу связи, боров этот к нему в рубку пролезть не сможет. Уж больно свиреп во гневе. Головой покачал, взглянул на флотоводца со слабым интересом.

– Значит, ультиматум выполнять не торопишься, адмирал? Ждёшь, когда остальные корабли взрываться начнут? По очереди.

Усмехнулся, бросил небрежно прямо адмиралу в лицо.

– И ты зря на свои глушилки надеешься. С самого начала нас вся Система в прямом эфире смотрит. Ох, и многое тебе придётся объяснить. Вместе с другом твоим правительственным.

– Не может быть на вашей помойке такого оружия! – с тихим отчаянием пробормотал адмирал. – Не может!

– Не может так не может, – покладисто согласился Иван. – Значит твои лоханки взорвались от технических неисправностей. Все три. Разом. А чтобы и с остальными такая беда не приключилась, условия ультиматума быстренько выполни! Не забыл ещё, что делать надо?

Адмирал отвернулся от экрана, пробубнил что-то вполголоса; подчинённых с мест приказом сорвало, кинулись выполнять.

– Всё! – бросил расшитый золотом командир. – Сейчас грузовики пришвартуют, экипажи снимем и улетим. Я не знаю, когда и как… Но за всё это ты дорого заплатишь. Князь Иван!

Иван довольно ухмыльнулся – не забыл сэлиец, как положено к повелителю Логоры обращаться.

– Сначала я полюбуюсь на тебя. Уж по такому делу заседание трибунала точно в прямом эфире транслировать будут. Ваша нация такие развлечения любит, момент не упустит. Буду рад послушать, чем ты оправдаешь сегодняшние потери. На какой-то помойке! Уже начал придумывать оправдания?

Адмирал с каждым Ивановым словом, голову клонил всё ниже. Словно кувалдой его с размаху в темя шибали. Вскоре уж и растущая на макушке лысина показалась.

– Но ты не расстраивайся! У вас же смертную казнь давно не применяют, сам говорил. Посидишь пожизненно, мемуары накропаешь. Прославишься, разбогатеешь на этом деле. Вы же, сэлийцы, даже обгадившись, умудряетесь заработать. В дерьме сидя, дерьмом торгуя. Так что, ты мне ещё благодарен должен быть! А пожизненное у вас четверти века равняется, да? Короткая какая-то жизнь у вас, на Сэли… Или как-то по-другому пожизненное считаете? Ну, в любом случае, порадуюсь, на тебя, полосатенького, глядя!

Адмирал выпрямился, лицо вновь стало решительным, волевым, властным. Глянул на Ивана презрительно, совсем в себя пришёл.

– А вот этого удовольствия я тебе не доставлю! Помойный князь!

Что-то хрустнуло в поднятой руке, сверкнуло оранжевым, дымком сизым фыркнуло. А в экран густо плеснуло красненьким, основательно заляпало. Иван успел услышать чей-то возглас, и Серый вырубил связь.

* * *

– Ванюха! – восторженно взревел Весёлый, щуплого князя аккуратно облапил. Только чтобы радость изобразить, но ничего не сломать, на радостях-то.

– Вот это праздник с салютом ты нам устроил! Тут уже вечерело у нас, когда ты в небесах сражение закатил. Ух и красота! Вспышки, огни такие – куда там солнцу. Полосами огненными всё небо расчертило! Прямо как Коту морду.

– Я так понял, осколки кораблей в атмосфере сгорали, – мягко поправил его Кот. – Неслабо их там разнесло, княже!

– Что официально так? – хмыкнул Иван.

– Как положено, – серьёзно ответил Кот.

В отличие от Весёлого, Кот слюной от восторга не брызжет, держится скромно, молчит всё больше, поглядывает исподлобья. Но с уважением поглядывает, ох с уважением! Флот Сэли самый сильный в Системе. И вот – лёгким движением тонкой руки…

– Мы хотели условия службы обсудить, княже.

– Завтра, – отмахнулся Иван устало. – Всё завтра.

– Понимаю.

По глазам судя – действительно понимает. После боя отойти надо, бойцу ли бывалому не знать? Какие обсуждения?

Иван прошёл в дом, рухнул на широкий, низкий диван и замер вниз лицом.

Осколки сгорали… Там и люди горели красочно. Мелкой россыпью. Две тысячи штук. Звёздочками блестящими…

Две служанки в коричневых, длиннополых платьях, ожидавшие хозяина в зале, тихонько, словно мышки, в приоткрытую дверь прошмыгнули, в коридоре затерялись. Чтобы даже случайно под руку не попасть. Не в духе князь, как бы вслед за рыжей не отправиться. Нынче запросто, похоже.

– Ты чего, Иван? – Весёлый осторожно присел на краешек дивана, мебель страдальчески скрежетнула, перекосилась. – Победил же! Откуда грусть-печаль?

– Победил…– Иван перевернулся на спину, руки за голову закинул, вздохнул.

– Если плохо – выпей! – пробасил великан, кивнул понятливо. – А я завсегда поддержу.

– Биозавеса у меня, – обречённо пробормотал Иван. – Никакого смысла нет пить. Добро переводить только.

– Экая досада, – искренне посочувствовал Весёлый. – Совершенно лишняя деталь в организме, завеса эта. Так и помереть недолго, без хорошего отдыха. А грустишь чего? Сэлийцев жалко, что ли? Так они бы нас не пожалели, не думай. Ну и мы сэлийскую традицию нарушать не станем, жалеть никого не будем. Нормально всё, воюем же.

– Да знаю, что нормально. Просто устал чего-то. А это ведь только начало, самое трудное впереди ещё.

– Да ты чего, Иван? – изумлённо вытаращил глаза Весёлый. – Целый космический флот вдребезги разнёс! Что ещё труднее может быть?

– Глупость человеческую победить труднее! – Иван глаза прикрыл, чтобы непонимающего лица Весёлого не видеть. – Жадность. Трусость. Подлость. Всё, что у нас на Логоре грехом не считается. Скотину в человеке победить – труднее. А сэлийцам я всего лишь под зад пнул, чтобы делом заниматься не мешали.

Весёлый вздохнул, на Ивана покосился, губы скептически расквасил.

– Вот ты, Иван, князь, конечно, знатный, а человек мутный. Чего тебе ещё надо? Врагов разогнал, теперь захватывай земли побольше, правь, как захочется. Любой нормальный человек так поступит, возможность только дай! А ты всё усложняешь вечно!

– Да нужно мне оно, правление это!

Рывком поднялся с дивана, подошёл к окну, во двор глянул. Там Кот терпеливо втолковывает что-то молоденькой служанке. Руками в воздухе фигуры замысловатые изображает, морщится, злится, фыркает по-кошачьи. А девчонка смотрит не мигая, голову к плечу склонила и думает, по всему видать, вовсе не о Котовых проблемах. Свои важнее, похоже. Боец на полуслове споткнулся, обречённо рукой махнул и уселся на ступеньках крыльца, трубку взялся набивать.

– А чего это Кот не на заводе?

– Я попросил, Ванюша, – буркнул, точно нехотя, Весёлый. – Мне помощь нужна была, а Котяра за рыжую задолжал. Я и попросил помочь. И знаешь, толковый мужик оказался. Не гляди, что вдребезги разукрашенный.

– Располосованный, – бездумно поправил Иван.

– Ну, одно другому не мешает.

– Отлучился-то на сутки, – Иван тяжело вздохнул. – Они уж дело какое-то затеяли. Рассказывай. Надеюсь, всё поправимо?

– Ещё и благодарить будешь! – воссиял Весёлый, подскочил с готовностью. Ножка дивана хрустнула обречённо, сломалась окончательно и угол беспомощно в пол уткнулся. Великан пару раз глазами хлопнул, носом шмыгнул.

– Это мелочи. Старому скажу – в момент починят. Жди!

Тяжёлые башмаки Весёлого угрохотали куда-то внутрь дома, взвизгнула невидимая служанка в коридоре, загремели по полу вилки-ложки. На дороге Весёлому попалась! Упаси Род, задавил сердешную.

Иван улыбнулся, глядя как настойчивая девица во дворе присела возле Кота, воротник комбинезона заботливо поправила. Похоже, недоходчиво объяснил Кот, не поняла чего-то девка. Ну, или Кот чего-то не понял – тоже вариант.

– Князь!

Женский, мягкий голос, томно проворковавший за спиной, заставил Ивана вздрогнуть. Обернулся. Хоть и тихонько было сказано, а сердце ёкнуло, замерло, суетливо бухнуло невпопад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.