Денис Тресольтер
Цикл Самостоятельных Рассказов

Ситизен Потейто

«Гражданин Картошка» – такую кличку я получил в школе, где образование было на столь "высоком" уровне, что не все учителя, а уж тем более ученики были в курсе, что антропонимы не переводятся. При рождении же меня назвали Ситизен. Фамилия Потейто, как и положено, досталась от отца. Такое бывает, когда в самой нравственной стране на свете, где не существует секса, а дети рождаются от любви к партии, примерная с идеологической точки зрения девушка, состоящая во всех, необходимых родине, общественных движениях и объединениях, встречает любовь всей своей жизни в лице иностранца, приехавшего на проводимую в стране олимпиаду.

Дальше была классическая схема, которая в дальнейшем, месяцев через девять, пополнила население страны весьма интересными своей внешностью гражданами, которых доселе в государстве закрытого типа не встречалось в принципе. Собственно, я был одной из капель той волны нетипичных для наших широт жителей.

Достоверно мне неизвестно, действительно ли фамилия моего биологического отца была Потейто. По какому принципу мне подбиралось имя. Но, имеем то, что имеем. Хотя, скорее всего, фамилия вымышленная. Большинство иностранных визитёров рассматривали наш духовный, атеистический край, как локацию для секс-туризма. А наши Маши, на радостях развесив уши, охотно соглашались помогать иноземцам в изучении камасутры, надеясь на удачное замужество и переезд из рая на земле, в загнивающее болото капитализма. Каким грандиозным приколом это в итоге закончилось, я уже упоминал.

У всего нашего, так называемого поколения, школьные годы были более чем весёлыми. Дремучее общество, среднестатистический член которого обычную колбасу видел максимум два раза в год (как правило, случалось это в Новый год и на день рождения) вдруг видит внешне непохожего на себя человека. Идеологически убеждённый атеист вмиг превращался в суеверную бабку, подозревающую всякого с виду нетипичного человека в колдовстве, поедании детей и прочих грехах рода людского.

Такое детство на каждого из нас повлияло по-разному. Кто-то покончил с собой, кто-то в бандиты подался, а некоторым чуть ли не академиками стать удалось. Благо в кругу интеллигенции таким, как я, жилось куда проще. Мне же просто удалось сохранить человечность и шагнуть во взрослую жизнь с высоко поднятой головой. Правда, в дальнейшем я также чувствовал себя не в своей тарелке, будто родился не там, где следовало.

Учебное заведение, как и будущую профессию, я выбирал, отталкиваясь от принципа: «чем меньше контактов с примитивными формами человекообразных особей, тем приятнее жизнь на белом свете». Все низкоквалифицированные профессии, ввиду характерного для них контингента отвалились сами собой, как и учреждения образования, рангом ниже высших учебных заведений. Правда, планировал я своё будущее, отталкиваясь от существующей тогда уравниловки (система, при которой представители любой профессии получают примерно одинаковую зарплату, независимо от квалификации, приложенных усилий и тяжести самой работы). Но, свершилось неожиданное.

Великая империя, она же дом народов – выдала последний писк и благополучно развалилась. Теорий на этот счёт было много, но, что было правдой, никто разбираться не стал, ибо наступили не самые сытые времена. Людям было не до политики. Вчерашние атеисты, получавшие за свою идеологическую приверженность курсу партии бесплатные квартиры и прочие бонусы, сразу после развала системы ринулись в церковь. Видимо, выпрашивать бесплатное жильё уже на том свете. Хотя, вероятнее всего, это связано с генеральной линией «Новой Партии» по замене обычного хлеба, на хлеб духовный. Страна новая, порядки старые. Тотальная нищета, плавающие по улицам фекалии и беспрекословное следование назначенному сверху курсу.

Большую часть населения нашей «необъятной» такой расклад устраивал. За тебя обо всём подумают, за тебя все решат и скажут, как правильно. Твоя задача лишь исправно батрачить, меньше думать, больше смотреть телевизор и обязательно вступить в партию. Привилегий это, правда, никаких не давало, но членские взносы мудро осваивались в карманах руководства. Так и жила десятилетиями серая масса по принципу: «дом – работа – дом», не забывая каждый вечер опрокинуть рюмку далеко не самой дорогой водки, закусив тем, на что хватило средств. Но даже такой способ абстрагироваться от реальности не делал людей хоть немного счастливее. Гуляя по улице, можно было наблюдать в большинстве своём угрюмые лица, словно морды бульдогов, только что слизавших сперму с крапивы. А стоило выйти в город с хорошим настроением, прихватив на прогулку лёгкую улыбку, так на тебя начинали кидать взгляды, будто ты враг народа. Полиция и вовсе могла задержать, подозревая радостного гражданина в наркотическом либо алкогольном опьянении.

К моему счастью, были в царстве уныния и положительные люди, обладавшие не только позитивными жизненными установками, но и недюжинным талантом в своих сферах деятельности, что помогало им добиваться высот, занимаясь любимым делом. Со временем и мне удалось пополнить ряды таковых.

Вопреки многим стереотипам, я стал весьма успешным в коммерческом плане художником. К моему счастью, при жизни, а не как принято в данной профессии. По правде говоря, я был художником в не совсем привычном понимании данного термина. Помимо типичных работ, которые создавались от большего для души, как хобби, я работал над коммерческими заказами. Чаще всего это были эскизы татуировок, разрисовка общественного пространства, написание портретов и кучу всего, что было связано с изобразительным искусством. Ну, кроме разве что скульптуры.

В числе моих клиентов всегда были обеспеченные люди, не жалевшие денег на преображение окружающего их пространства, либо же на подарок семье или знакомым. В деньгах я, мягко говоря, не нуждался и жил припеваючи среди единомышленников по позитиву. Наш элитный посёлок был своего рода вариантом внутренней миграции для тех, кто вырвался из оков серости и решил сменить своё окружение. Как ни крути, а от окружения многое зависит. Живя всё время рядом с неблагополучными слоями общества, ты и сам будешь подобен им. Горькая, но правда.

Так и жил я, в роскошном частном доме, занимаясь любимым делом за хорошие деньги, путешествуя по миру пару раз в год. Не забывал я и про нуждающихся, регулярно жертвуя солидные суммы в различные фонды помощи, как людям, так и четвероногим нашим друзьям. Помогать людям было проще. Это и местными властями приветствовалось, и проекты подобные утверждались без проблем. Неважно, будь то закупка оборудования для местной больницы или игрушек для детского дома. С братьями нашими меньшими было сложнее. Далеко не все проекты получали одобрение свыше, поскольку под строительство условного приюта для животных власти города землю выделять не хотели. Небольшие кормушки и будки для ночлега, которые нам с периодическим успехом позволяли устанавливать на просторах города, ломались руками алкашей и другими разновидностями вандалов.

Вот и, получается, что жили мы в своём мини-королевстве подальше от плебсов, не забывая радоваться жизни. При этом надеясь, что когда-нибудь случится толчок, который подтолкнёт серую массу к началу процесса саморазвития. Варианты переехать в более благополучное место не рассматривались, поскольку имя и заработок, позволявшие жить на широкую ногу, были привязаны именно к этому месту. А на чужбине всё сначала, и снова никто.

Нечто похожее на толчок в итоге произошло. По заветам старого вождя падшей ныне империи, верхи не понимали, как управлять по-новому, а низам надоело жить по-старому. Начались волнения, бунты, забастовки и прочие проявления недовольства населения страны. Катализатором стал очередной идиотский закон, принятый правительством. Не совсем понятно, чем закон о запрете верблюдам гадить на ромашковые клумбы так взбесил людей, ведь ранее и более тупые законы принимались, но именно это стало отправной точкой в возрождении "национального самосознания".

Мне, как и некоторым моим товарищам, логичнее было отсидеться в стороне. В жизни у нас всё хорошо, обществу мы ничего не должны, да и мягко говоря, недолюбливали мы среднестатистических граждан. Нам, это было позволительно, ведь было за что. Но, в одном месте заиграл героизм, и нам загорелось поучаствовать в шумихе, лозунги и требования которой были более чем адекватными. Казалось, что позитивные изменения в обществе вот-вот наступят, а жизнь в нашем королевстве заиграет иными красками. Так, в итоге и произошло, только краски оказались не те.

Зачинщики смуты, забыв об изначальной цели, перегрызлись на почве делёжки шкуры ещё не убитого медведя. Бесконтрольная масса людей быстро потеряла инициативу. На фоне вышеперечисленных событий, полиции с лёгкостью удалось полностью подавить волнения. Меры пресечения для попавшихся в руки, так называемого "правосудия", были пропорциональны степени активности участников. О возобновлении действий речи не шло, поскольку в попытках переложить вину друг на друга, перегрызлись абсолютно все, вплоть до тех, чьё мнение дальше кухни никогда не выходило. Мне, благодаря знакомствам, приобретённым в процессе профессиональной деятельности, удалось отделаться строгим выговором и лёгким испугом.

Все эти события настолько выбили меня из колеи, что впервые за несколько лет пришлось взять отпуск, поскольку вдохновение полностью меня покинуло. Знатно пополнив запасы своего бара, я месяц не выходил из дома, копаясь в себе, попутно уменьшая запасы коньяка. При анализе ситуации, в которую угодила моя пятая точка в поисках приключений и социальной справедливости, я наткнулся на интересный вывод. Всё было абсолютно зря! Все жертвы и усилия – всё напрасно!

Если в свинарнике сделать косметический ремонт, свинарником он быть не перестанет. Свинарником его делает не помещение или название, а населяющая живность с характерными чертами. Засели в этот сарай коров, он станет коровником. Засели людей – жилплощадью. С государственным устройством ситуация аналогичная. Плодородные земли, богатые на ресурсы, в руках кретинов становятся руинами, в то время как под руководством людей здравомыслящих и небольшой клочок земли способен превратится в райское местечко. И дело тут не в государственном аппарате и его топ-менеджерах, а населении в целом. Ничто не происходит без согласия большинства, пусть и согласие это молчаливое. Да и свою работу в народе принято выполнять сквозь рукава, что уж требовать от верхушки, вышедшей из этого самого народа.

Стоит ли рисковать своим будущим ради тех, кто своё строить не собирается? На этот вопрос каждый ответит для себя сам. У меня же осталось два союзника: семья и кошелёк. А эти лысые обезьяны пусть сами решают свои проблемы. Руки, ноги есть, голова тоже на месте. А если нравится палочкой в фекалиях ковыряться, вместо того, чтобы из них выбираться, то дело их. У меня-то в жизни всё прекрасно и добился я этого сам.

Отныне я безразличен к проблемам большинства, именуемого себя обществом. Я тот, кто может спокойно смотреть на страдания масс, получая при этом небольшое удовольствие. Наблюдать за голодом людей, попутно набивая желудок. Сами виноваты. Когда проще переложить ответственность за свои невзгоды на других, вместо того, чтобы признать ошибки и исправить их, какого результата они ожидают? Более не вижу смысла забивать себе голову проблемами масс.

Отныне для них, я идеальный винтик данной системы, который общество так долго пыталось из меня выковать. Я – Гражданин Картошка.

Письмо Генералу Штаба Сопротивления

Здравия желаю, товарищ Генерал! Пишу Вам в столь знаменательный для всех нас день, дабы поздравить Вас лично и выразить свою глубочайшую преданность нашему делу, которая, как я надеюсь, зачтётся мне в дальнейшем. Пригубив рюмку царской водки, открытой по случаю праздника, я невольно задумался над слухами, кои до меня донёс мой адъютант.

Недовольству моему не было предела! Эти, не побоюсь выразиться, «окопные крысы», позволяют себе не разделять наших с Вами великих стремлений по освобождению нашей великой родины, которая без нашего мудрого правления уже не первое столетие загибается под гнётом оккупантов и их прихлебателей среди местных, вступивших с ними в столь грязную коллаборацию, что мерзость её не знает пределов.

Во время доведения данной информации до служащих вверенного мне в командование полка, негодованию моих подчинённых не было предела! Весь полк, в составе которого приписано: две кухарки, три ряженых казака и один раненый ефрейтор, в едином порыве гнева осуждали непатриотическую позицию, позволявшую находящимся на передовой, изъявлять хоть малую долю недовольства в адрес мудрейшего тылового правительства лишь на той основе, что мы временно вынуждены гостить в соседнем княжестве, а не копать окопы вместе с ними. Будто нам здесь легко. Вы видели нашего верховного глашатая Лапшина? Бедняга настолько опух с голоду, что ему стали малы большинство из его праздничных нарядов, из-за чего он вынужден с ужасающей периодичностью обновлять свой гардероб, что выгодно лишь домам моды Италии, но никак не кошельку нашего общего дела.

Кстати говоря, раз уж речь зашла о кошельках, Вы уже наверняка заметили по тексту из предыдущего абзаца, что численность моего полка сократилась на одну кухарку, что сильно бьёт по его моральному духу и общей боеспособности. Поскольку один из казаков теперь вынужден ухаживать за раненым ефрейтором, в виду отсутствия альтернативы. И да, не в том смысле, в котором Вы могли подумать. Впрочем, дабы Вас не томить своими личными проблемами, просто сообщу, что в наш полк нужна новая кухарка. А лучше две, дабы каждой твари по паре. Да и моего адъютанта заменить на секретаршу, например. Рекрутировать специалистов в данных областях, по моим скромным подсчётам, обойдётся не дешевле десяти золотых тугриков. Но благо во имя которого мы всё это делаем – бесценно!

И да, спешу Вас успокоить! Лишение нашего полка предыдущей кухарки никак не связано с боевыми потерями. Они, вместе с Фрау Котелетт решили учредить министерство кухонных дел, которое, по их же заверению, будет одним из передовых, среди трёх сотен уже созданных. Кстати говоря, раз уж речь зашла и о Фрау Котелетт, которая опрометчиво позволила себе публично высказаться о возможном наличии умственных способностей нашего врага, то господин Лапшин, в подчинении которого она находится, просил передать свои глубочайшие извинения и заверить Вас, что подобное больше не повторится! Наше счастье, что дефекты речи Фрау Котелетт, позволяют нам настаивать на неправильном понимании её слов со стороны людей каждый раз, когда в её голове возникает мысль публично открывать рот. Прошу прощение, что позволил себе наглость уйти от главной темы данного письма, украв Ваше драгоценное время изложением проблем личных и просивших замолвить за них словечко перед Вами.

Как я уже сетовал в начале письма, нашей главной проблемой являются эти, с позволения называемые бойцы организованного Вами великого восстания против угнетения человеческой личности, кои позволяют себе, находясь на передовой такую роскошь, как личная жизнь, карьера, разного рода удовольствия и даже наслаждение деликатесами кухонь различных княжеств, которые мы с особой настойчивостью просили данную разновидность провизии туда не поставлять! Но, да и чёрт с ними, с яствами-то. В ранг же побед нашей дипломатии можно записать тот факт, что соседствующие с временно отнятыми у нас землями княжества, отказались от услуг кузнечных цехов, временно находящихся во власти царя оккупанта, благодаря чему, цеха прекратил своё существование, предварительно обанкротившись. И как же нас отблагодарили эти неблагодарные свиньи, коих мы своими действиями освободили от рабского труда? Отказались перечислять добровольные пожертвования на финансирование нашего героического сопротивления! И это только один из примеров вопиющей неблагодарности со стороны этих немытых плебсов! А жить они нам, как прикажут? Водку закусывать не королевскими крабами, а кашей?

Благо недолго осталось тёмным временам, сгущающим тучи над нашим небом. Маршал Съебастьян уже собирает великое войско из самых преданных сторонников нашего бравого дела. Которые, вместо того, чтобы заниматься столь неблагородным делом, как возиться в грязных окопах, воюя с врагом, героически покидают их, дабы воссоединится со своими единомышленниками уже на свободной земле, щедро предоставившей нам убежище. Уже скоро, лет через пять, или сколько вольная земля позволит нам на ней находится, Съебастьяново войско молниеносно разгромит соперника, вернув тем самым все положенные нам нашей фантазией статусы! Наша победа близка, товарищ Генерал Сопротивления! Осталось совсем немного. Год, десять, пять, сто! Это уже не важно. Наши угнетённые подданные с нетерпением ждут, когда Ваша справедливая длань возьмёт их под своё мудрое покровительство!

Более не смею отнимать ваше драгоценное время, отвлекая от важных дел! Да и пельмени с мраморной говядиной, кои я Вам очень рекомендую как закуску к хорошей водке, уже приготовлены и выставлены служанкой на стол. До встречи, друг мой! Здравия Вам и всех возможных мирских благ! Ваш преданный Полководец, Ассликинг!

Смаженка с колбасой

Если по приходе на работу вы обнаружили, что всё как-то уж слишком хорошо – это, цитируя Гоголя, может означать лишь одно: «К нам приехал ревизор!». Для полноты картины следует уточнить, что речь в данном повествовании пойдёт о преимущественно продуктовом супермаркете. Том самом месте, в котором сотруднику центра гигиены и эпидемиологии, в простонародье санэпидемстанции, есть где разгуляться. Тут уж всё зависит от желания проверяющего, которое заведующая магазином, во время каждого визита "дорогого гостя", всеми силами пробует отбить подарочной бутылкой коньяка.

Обнаружил следы присутствия контролирующего органа я сразу, как только пришёл на работу со служебного входа. Привычные залежи провизии, состоящие из просроченных продуктов питания, со своего привычного места куда-то пропали. Вместо пользующегося у работников бешеным спросом мини-киоска с удешевлёнными сроком годности товарами, было пустое место. В горле встал ком от того, что пиво на вечер находится под угрозой. Пиво я брал только здесь. Могу себе позволить! Точнее, только здесь и могу себе его позволить. Свежее, за полную цену, усадит меня на диету в течении первой же недели.

Другим стимулом моего удивления стали пустые служебные коридоры, являвшиеся по совместительству путями эвакуации при пожаре. Но, это юридически. Фактически же, они выполняли роль дополнительного склада для не надлежащего хранения запасов продовольствия. Один из таких продуктов, как мне кажется, и стал катализатором появления незваного гостя.

Дело было с неделю назад, двадцать седьмого января, если мне не изменяет память. В то злополучное утро, случайный выпивоха, что не редкость в нашем магазине, решил отведать блинчиков с ветчиной и сыром. Вот только заказ свой он решил озвучить утратившей уже как месяц актуальность шуткой про прошлогодний продукт. Анна Александровна, стоявшая в тот день на раздаче, чувством юмора не отличалась, в силу чего буквально поняла желание клиента, который, вопреки популярному закону торговли, прав бывает далеко не всегда. К слову, срок годности этих блинчиков сутки, максимум двое. Того мужичка мы, кстати, видели и после. В местных СМИ с подзаголовком «Неизвестная кишечная инфекция. Что нас ждёт и стоит ли боятся?». Но, это уже вопрос второго плана.

Руководство магазина, которое в обычный день выполняет скорее декоративную функцию, просиживая дырки в казённой спецодежде, также бесследно испарилось. Наверняка в эту самую минуту, выполняют священную миссию пешего эскорта для многоуважаемого господина инспектора, чтобы тот, сдуру не зашёл, куда не следует.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.