Мила Коммунар
Про уточку Тину и её друзей

© Мила Коммунар, текст, ил., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава первая. Салат из одуванчиков

Далеко-далеко, возле леса на опушке приютилась одна сказочная деревушка под названием Кряковиль. Никогда о такой не слыхали? А если так – Кря-ко-виль! Тоже не знаете? И неудивительно – это ведь самая крохотная деревушка на свете. Её и на карте не найдёшь. И где её искать – неизвестно. Зато известно, что там живёт славная утиная семейка: матушка Мэй и её детки – дочка Тина и сынок Кроха.

– Ах, одуванчики! Оближешь пальчики! – доносилось из кухни.

Это матушка Мэй готовила салат из свежих одуванчиков.

«Должно быть, он горький, этот матушкин салат, – подумала уточка Тина. – Ни за что не стану есть!»

И она потихоньку выскользнула из дома.

Но уже на пороге ей стало ужасно стыдно. Матушка Мэй старается. Братик Кроха ждёт не дождётся обеда, а она… Будь на улице холодно, дождливо или, чего доброго, ветрено, уточка Тина непременно вернулась бы. Но на небе сияло весёлое солнышко, ветерок ласково перебирал листочки деревьев, и в воздухе была разлита такая благодать, что Тина сразу забыла обо всех своих неприятностях и поспешила к окраине деревушки Кряковиль. Там было её заветное, укромное местечко.

Туда вела тайная тропинка. Сначала она скрывалась под развесистыми лопухами. Потом петляла среди одуванчиков и незабудок. Оттуда она ныряла в тень кустов боярышника. И упиралась в Большой серый камень.

Тина миновала лопухи, одуванчики и незабудки, протопала под кустом боярышника и замерла – прямо перед ней сидела бабочка!

Тина затаила дыхание. «Беда с этими бабочками! – думала она. – Сидят неподвижно на ветке, будто листок. А стоит спугнуть, носятся как угорелые, летят неизвестно куда».

Так и случилось. Лёгкий ветерок качнул лопух. Бабочка сорвалась с места и поминай как звали! Даже «до свидания» не сказала.

– А вот мы поглядим, куда она пропала! – решила Тина и шагнула в самые заросли лопухов.

Из слепящих потоков света она мгновенно попала в сумрачную сырость. Огромные листья лопухов сомкнулись у неё над головой, словно прочная крыша. Но где-то впереди этот сумрак пронизывали острые лучи солнца. Тина ринулась туда и вскоре выбралась из лопухового леса.

Она вертела головой, надеясь увидеть бабочку. Но её нигде не было.

Тина посмотрела вверх, прямо в небо. Но там вместо бабочки летали облачка. «Беда с этими бабочками!» – опять подумала уточка.

– Привет! – сказал кто-то совсем рядом и совсем не бабочкиным голосом.

Тина сразу опустилась с неба на землю. Рядом с ней, на травке, скрестив ножки сидел поросёнок и разглядывал листочек боярышника через увеличительное стекло.

Поросёнка звали Пигги-Твигги. Его домик находился в соседнем лесу. Иногда поросёнку приходилось ходить на дальние расстояния, и тогда он устраивал привал у Большого серого камня, чтобы перевести дух. Сейчас он как раз отдыхал после дальней дороги.

Тина хотела было пуститься наутёк, но передумала и спросила:

– А можно мне тоже поглядеть?

– Гляди сколько хочешь, – ответил Пигги-Твигги.

И они живо стали разглядывать всё подряд.

Сколько удивительного оказалось вокруг! Цветок клевера состоял из целого букета крохотных цветочков. Лист лопуха был пушистый, как котёнок. А за муравьём на песке тянулась цепочка следов от всех его лапок.

– А я знаю такое местечко, где видимо-невидимо жуков, цветов и бабочек! – сказал Пигги-Твигги.

– И одуванчики там тоже растут? – спросила Тина.

– Сколько угодно! – радостно хрюкнул поросёнок. – Не зря же туда овечки зачастили.

– Ну, если уж овечки…

И Тина, не раздумывая, поспешила вслед за Пигги-Твигги.

– Сколько цветов! – ахнула уточка, когда они с Пигги-Твигги оказались на месте.

Если бы она видела море, то наверняка сказала бы: «Просто море цветов!»

Казалось, что цветы со всего света решили здесь поселиться – белые ромашки, лиловые колокольчики, разноцветные гвоздики. А ещё… Нет, названий всех цветов Тина даже и не знала.

Тут она вспомнила про клумбу соседки – сердитой тётушки Гусыни. Та и близко не подпускала к своей клумбе, а там росли только колючий репейник да горькая полынь в окружении травки-муравки. Вот бы она посмотрела…

Тина была воспитанной уточкой и первым делом поздоровалась с овечками:

– Добрый день!

– Ме-е-е! – ответили овечки.

Нет, нет, они вовсе не были невежливыми! Вы попробуйте сказать: «Здравствуйте!», когда рот битком набит свежей травой.

– Смотри, какая гусеница! – воскликнул Пигги-Твигги.

– Смотри, какая овечка! – потянула его за собой Тина.

И они побежали знакомиться с маленькой овечкой.

Овечку звали Эмили, и она была самой младшей в семье.

Ах, как ей хотелось бегать и прыгать с другими овечками! Но вместо этого Эмили приходилось скучать. Потому что её старшим сёстрам вовсе не хотелось прыгать. А тем более бегать. Им больше нравилось валяться на травке. Никто не желал играть с малышкой.

Как вовремя появились Тина и Пигги-Твигги!

Они-то как раз готовы были играть в какие угодно игры: в салки, догонялки. И даже в кувыркалки!

Друзья носились среди цветов, пока не устали. А когда устали, присели на травку.

Тут Пигги-Твигги снова достал своё увеличительное стекло и поглядел на большую овечку. Ту, что сидела рядом. Овечка очень удивилась – она никогда не видела такого глазастого поросёнка – и что-то пошептала своей соседке. Та следующей… И вскоре все овечки всполошились и засобирались домой.

И тут Тина сказала:

– Мне тоже пора домой.

И, распрощавшись с друзьями, отправилась в свою деревушку Кряковиль, надеясь, что обед уже прошёл, а матушкин салат давно съеден.

Глава вторая. Друг поросёнка Пигги-Твигги

Однажды, когда Тина и Пигги-Твигги встретились у Большого серого камня, поросёнок сказал:

– Погуляю, похожу туда-сюда, и – домой. Там меня друг дожидается. Он такой умный, что даже газеты читать умеет.

Пигги-Твигги походил туда-сюда и добавил:

– Пойдём со мной. Он и тебе почитает.

Тина немного подумала, потом поразмыслила, а уж потом решила, что самое время пойти поглядеть на домик Пигги-Твигги.

– Только завернём к овечкам и возьмём с собой Эмили, – предложила она.

Пигги-Твигги эта затея понравилась. И они поспешили к цветочным лугам.

Эмили, чего уж говорить, готова была отправиться вместе с уточкой и поросёнком не то что в гости, но даже на край света. Но её старшие сёстры и слышать об этом не желали. Отпустить одну в такую даль? Ни за что! В ответ на все уговоры они отвечали:

– Не-е-е-ет!

– Ничего не поделаешь, – разочарованно вздохнул Пигги-Твигги.

Уточка и поросёнок, повесив носы, отправились дальше. А овечка Эмили грустно смотрела им вслед.

От лугов, где гуляли овечки, в сторону дома поросёнка протоптанной дороги не оказалось. Сначала это была тоненькая тропинка, потом – еле заметная муравьиная тропка, а потом – и вовсе сплошные заросли крапивы.

Тут Тина хотела сделать шаг, да так и застыла, нерешительно глядя на грозную крапивную стену.

– Есть ещё другая дорожка. По краю глубокого оврага, – неуверенно пробормотал Пигги-Твигги. – Можно обойти и с другой стороны. Только там непроходимый бурелом. Хочешь, свернём туда?

– Э, нет! Лучше уж сквозь крапиву, – сказала уточка.

– Я тоже всегда так хожу! – обрадовался поросёнок. – Даже крапивную песенку сочинил. Она, правда, про рыжего кота, но поётся только в крапиве. Кончится песенка, тут и крапиве конец!

И он зашуршал в крапивных зарослях, громко напевая:

– В доме рыжего кота
Крики, хохот, суета.
Кот играет на гармошке,
Пляшут мышки, пляшут кошки.

– …Кот играет на гармошке! – подхватила Тина и потопала следом за поросёнком.

И – вот чудеса! – как только кончилась песенка, осталась позади и злая крапива.

Не успела Тина облегчённо вздохнуть, как вдруг увидела неподалёку дом, похожий на чёрный, развалившийся, трухлявый пень. Крыша набок. Дверь скособочилась. Окошко и вовсе в землю вросло.

– Это и есть твой дом? – с тревогой спросила Тина.

– Нет, конечно, – усмехнулся Пигги-Твигги. – Да ты не бойся. В этом старом-старом доме живёт старый-престарый дедушка. Он очень редко выходит из дома. Так редко, что я его никогда не видел. Зато видел его внука.

«Дедушка – это хорошо, – подумала Тина. – Надеюсь, он не похож на свой ужасный дом». Она шла и оглядывалась: а вдруг неизвестный дедушка выглянет из окошка? Но домик вскоре скрылся за деревьями, а перед ними оказался быстрый лесной ручей.

Поросёнок Пигги-Твигги перебежал на другой берег по камушкам. А уточка Тина перешла прямо по воде.

На том берегу зеленел высокий вековой дуб.

– Вот мы и пришли, – сказал Пигги-Твигги.

– А где же домик? – удивлённо оглядывалась Тина.

Тут Пигги-Твигги обошёл широкий дуб вокруг. По ту сторону и стоял его чудесный домик. Но поросёнок сначала повёл Тину в свой огород, которым очень гордился.

Тина долго любовалась зелёными хвостиками морковки и свёклы, а потом задумчиво сказала:

– Наверное, под землёй всё самое вкусное, но и то, что сверху, тоже красиво.

Наконец она переступила порог домика поросёнка. И тут же налетела на какую-то корягу. А тут ещё жёлуди… Они были рассыпаны по всему дому.

Тина не удержалась на ногах, полетела вперёд, вглубь комнаты, и уткнулась носом в старое деревянное кресло, на котором громоздилась большая подушка.

«Ну и беспорядок тут у поросёнка», – подумала Тина.

И впрямь беспорядок. Да только по-другому у поросёнка не получалось. Одна-единственная комната служила кухней, спальней и гостиной. Вот все вещи и перепутались.

Немного отдышавшись, Тина решила присесть отдохнуть. И тут заметила, что на спинке кресла сидит крохотный зверёк, похожий на лохматую мышку. В лапках зверёк держал клочок бумаги – кажется, обрывок настоящей газеты.

«Неужто это и есть тот самый друг поросёнка, который умеет читать?» – подумала Тина и уже хотела поздороваться, когда пушистый зверёк, не дожидаясь её «здравствуйте», сам поклонился и представился:

– Друг Пигги-Твигги – хомячок. Имени не имею. Зовите меня так, как окликала бабушка: «Деточка!»

– Просто деточка? – переспросила Тина.

– Просто деточка! – просто ответил хомячок.

– Как же так, без имени? – посочувствовала Тина. – Давай придумаем имя твоему другу! – обратилась она к поросёнку.

– Нет ничего проще! – откликнулся Пигги-Твигги. – Да хоть бы Матвей!

– Матвей? – фыркнул хомячок. – Матвей – дуралей! Это дразнилка, а не имя.

– Ладно. А как насчёт Стива?

– У Стива вместо носа слива! И откуда ты берёшь такие жуткие имена?

– Никакие они не жуткие! – проворчал поросёнок. – Обычные, как у всех.

– А я не хочу, как у всех! – нахмурился хомячок.

И какие бы имена ни предлагал Пигги-Твигги, в ответ он слышал только: «Ещё чего не хватало!», или «Ты что? Шутишь?». А когда поросёнок с трудом выскреб из памяти последнее имя – Терентий, хомячок даже лапкой прихлопнул от возмущения.

– Терентий? – вскричал он. – Терентий – всегда третий!

Тут Пигги-Твигги не выдержал и заявил:

– Всё. Имена кончились. Перехожу на прозвища. Как тебе Пушок?

Хомячок промолчал. Кажется, он обиделся. «И зачем я затеяла весь этот разговор? Пусть бы оставался себе деточкой», – огорчилась Тина.

Какое-то время все молчали, пока Тина осторожно не сказала:

– А знаешь, у нас в деревушке жил мышонок по фамилии…

Она не успела закончить свою фразу, как хомячок вдруг вскричал:

– Фамилия! Как же я забыл?! У меня же есть фамилия! Моя бабушка была урождённая Пампкин. И прабабушка была Пампкин. И прапра… Короче говоря, зовите меня хомячок Пампкин.

Тина и Пигги-Твигги вздохнули с облегчением и кинулись обнимать и поздравлять именинника. И все решили сейчас же отпраздновать именины и устроить по такому случаю пир.

Пигги-Твигги принялся готовить морковные оладьи. Шлёпая их на сковородку, он между прочим спросил:

– Пампкин, а что нынче пишут в газетах?

Хомячок расправил в лапках газетный клочок.

– Поглядим, поглядим, – бормотал он, прищуриваясь.

Хомячок долго водил носиком по газетному обрывку, переворачивал его, заглядывал на обратную сторону и, наконец, прочитал по слогам:

– …не ис-клю-че-ны и дру-ги-е ва-ри-ан-ты…

Тина не очень поняла эти газетные слова, но из вежливости поинтересовалась:

– А что ещё пишут?

Хомячок с новым именем, а может и фамилией, Пампкин повёл бровками, пошуршал газетным обрывком и прочитал:

– …лав-ка пол-на ан-ти-ква-ри-а-та…

«Эта лавка полна, а та?..» – совсем запуталась Тина, но переспросить не решилась, чтобы не обидеть обидчивого хомячка.

Наконец, Пигги-Твигги объявил, что всё готово.

Сказать по правде, все трое уже здорово проголодались и были готовы отведать морковных оладий. Именинник Пампкин уплетал их за обе щеки, как и положено хомячкам. Тина и Пигги-Твигги тоже не отставали. Так что с угощением было покончено за несколько минут.

Пигги-Твигги достал свою любимую губную гармошку и объявил:

– А теперь – музыка!

И он заиграл, а Тина запела:

– Я не ем конфету с луком! —
Петушок сказал с испугом.
– Обваляй их в сладком тесте —
Сразу сможешь съесть их вместе, —
Посоветовал сверчок,
Лёг за печку на бочок.

Тут и Пампкин подхватил:

– Рыбка с птичкой говорила.
«Буль-буль-буль?» – её спросила.
Отвечала птичка: «Фьють!
Погуляем как-нибудь.
При дороге под кустом
Червяков себе найдём».

Пигги-Твигги оторвался от своей губной гармошки и присоединился к ним:

– Вы слыхали? Наши мышки
Испекли в четверг коврижки.
Наши кошки удивились,
К мышкам в гости напросились,
И придут в субботу к чаю.
А когда уйдут… не знаю.

На этом празднование было окончено. Именинник остался доволен.

Глава третья. У старого дома

День клонился к вечеру. Пора бы уже и домой. Тина отправилась в свою деревушку Кряковиль, а Пигги-Твигги и Пампкин пошли её провожать.

Хомячок так развеселился, что всю дорогу не умолкал, развлекая друзей своими историями.

– Читать меня научила моя дорогая бабушка, – толковал он. – Почти каждый день она готовила на обед вермишель.

– Я тоже иногда ем вермишель, – заметила Тина, – но не могу прочесть ни слова.

– Бабушкина вермишель была особенная, – принялся объяснять Пампкин. – Представьте, что у вас в тарелке – самые настоящие крохотные буковки из теста. Из этих вермишелек я складывал разные слова, а потом с удовольствием их съедал.

– А какие слова были самые вкусные? – спросил Пигги-Твигги.

Пампкин подумал, пошевелил носом и сказал:

– Те, которые бабушка посыпала тёртым сыром!

Так, болтая, шаг за шагом друзья подошли к старому дому, в котором жил неведомый старый дедушка.

Дом, как всегда, был молчалив и угрюм. Тут все заметили, что в лесу стоит необычная тишина. Впрочем, в этом не было ничего особенного. Вечерело. А лесные птички засыпают рано.

– Я пойду первым, – вызвался поросёнок Пигги-Твигги.

И он зашагал впереди, насвистывая для храбрости что-то весёленькое. Следом поплелась Тина. За ней семенил Пампкин.

Они почти миновали мрачный и безмолвный дом, когда прямо перед ними на дорогу выскочил взъерошенный серый котёнок. На нём были широченные штаны, а на левом глазу – повязка, как у пирата.

– Сдавайся, поросёнок! – пискнул он и приставил деревянную саблю прямо к пятачку Пигги-Твигги.

– Сам сдавайся, разбойник! – не растерялся поросёнок и схватил сухую ветку.

С ней наперевес он ринулся в бой и вскоре оттеснил котёнка к зарослям крапивы. Тот увернулся и оказался прямо у Тины перед носом.

И тут неожиданно для себя Тина крепко ухватила котёнка клювом за его широченные штаны. Теперь бедняга висел в воздухе, беспомощно болтая всеми четырьмя лапками.

Пигги-Твигги, который только что воинственно размахивал сухой веткой, сначала немного растерялся, а потом покатился со смеху. Ещё бы! Ну и глупый же вид был у серого котёнка, зажатого в утином клюве.

А пока поросёнок смеялся, котёнок изо всех сил старался освободиться из уточкиного плена. Да не тут-то было. Тина крепко его держала!

Наконец, устав сопротивляться, котёнок бросил свою деревянную саблю и тоненьким голосом запищал: «Мяу-у-у-у!»

Он так жалобно мяукал, что Тине сразу захотелось его отпустить. Она уже собиралась это сделать, как вдруг увидела перед собой здоровенного злого кота.

Это он, старый кот Безил, обитал в угрюмом доме и был дедушкой серого котёнка.

По правде говоря, это был кот как кот, вполне обычного роста. Но в ту минуту он показался Тине таким огромным, что от испуга она раскрыла клюв, и котёнок с жалобным мяуканьем шлёпнулся оземь. В ту же секунду он бросился наутёк.

– Разбойники! Негодяи! – что есть мочи завопил старый кот. – Вот я вам сейчас задам!

– Но ваш внук сам ужасный задира! – стараясь не робеть, сказал Пигги-Твигги.

– Он первый на нас напал, – поддержала его Тина.

Однако кот будто и не слышал оправданий поросёнка и уточки. Он по-прежнему стоял насупившись и загораживая им дорогу. Свалявшаяся шерсть стояла дыбом у него на загривке. Глаза горели жёлтым огнём. Хвост стоял трубой.

«Прощай, родимый лес!» – пронеслось в голове у Пигги-Твигги.

«Хорошо, что моя матушка ничего этого не видит», – подумала Тина.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы рядом не раздалось грозное «Гав-гав!».

Знакомый голос!

Это добрый пёс дядюшка Тоби спешил им на помощь!

Дядюшка Тоби, самый уважаемый житель деревушки Кряковиль, охранял всех деревенских жителей. Никого не боялся. Ходил где хотел в своей старой фетровой шляпе, которую носил круглый год. Правда, он был уже немолод, и многие считали, что ему не помешали бы очки.

Кот Безил не был в приятельских отношениях с дядюшкой Тоби. Поэтому, едва заслышав его громкий грозный голос, он, поджав хвост, скрылся в своих развалинах.

Дядюшка Тоби даже не взглянул в его сторону. Он поспешил к Тине и Пигги-Твигги, чтобы посмотреть, не пострадали ли они. А те наперебой принялись рассказывать ему, что с ними приключилось.

Их жуткая история дошла почти до конца. И Тина даже довольно похоже изобразила жалобное «Мяу!» убегающего серого котёнка, когда Пигги-Твигги вдруг спохватился:

– А где же мой друг Пампкин?

Тина и Пигги-Твигги были так заняты – сначала котёнком, потом его дедушкой, старым котом Безилом, – что и не заметили, как хомячок куда-то исчез. Тина растерянно оглядывалась. А Пигги-Твигги уже приготовился кинуться прямо в жгучие заросли крапивы.

– Погодите, погодите, – смущённо пробормотал дядюшка Тоби.

Он покосился на шевелящийся карман своей куртки, сунул туда лапу и – оп! – как фокусник, вытащил оттуда хомячка. Живого и невредимого.

Глава четвёртая. Овечки и дядюшка Тоби

Хомячку, по правде говоря, было приятно видеть, как обрадовались Пигги-Твигги и Тина его появлению из кармана дядюшки Тоби.

Но как он туда попал? Впрочем, обо всём по порядку. Сумерки сгущались, и друзьям первым делом надо было выбраться из леса.

Когда они были уже далеко от старого дома, дядюшка Тоби, откашлявшись, сказал, что совсем не случайно оказался в лесу – матушка Мэй попросила его разыскать Тину.

– Я обежал все лужайки и полянки, осмотрел все ложбинки, обнюхал все кусты, но встретил лишь свою давнюю знакомую – ворону. Она прогуливалась на опушке перед сном и каркнула, что видела вас в лесу. Ну, я и побежал в лес.

– И чуть на меня не налетел! – вставил Пампкин.

Дядюшка Тоби смущённо покивал головой и замолчал. Зато хомячок принялся тараторить без умолку.

– Когда я увидел серого котёнка, который неожиданно выскочил из кустов, как лягушка из болота, – толковал, захлёбываясь, Пампкин, – мой внутренний голос, который никогда меня не обманывал, шепнул мне: «Беги, пока цел!» Ну, я и помчался без оглядки. – Тут Пампкин запнулся, поморгал и тихо проговорил: – Но, пока я бежал, мой внутренний голос стал твердить мне совсем другое: «Возвращайся! Твои друзья в беде!»

– Так можно запутаться! – заметила Тина.

– Да, я и запутался. Но потом распутался, потому что решил: надо не удирать, а спешить на помощь! Вот и поспешил. Но когда я снова оказался у старого дома, то увидел, что вместо маленького, хотя и вредного, котёнка стоит – о ужас! – громадный и свирепый кот! – Пампкин пошмыгал носом. – И мне стало ещё страшней!

– И твой внутренний голос… – начал Пигги-Твигги.

– Не было больше никаких голосов, кроме ужасного голоса кота! – Пампкин шмыгнул носом и умолк.

– Продолжайте, дружище! – подбодрил его добродушный дядюшка Тоби.

– Я… я хотел отвлечь кота. Начал кричать и прыгать. Даже собирался схватить его за хвост! Но гадкий кот не слышал и не замечал меня.

– Мы тоже, – виноватым голосом сказал Пигги-Твигги.

– Нельзя было терять ни минуты! Спасение друзей зависело только от меня! – разошёлся Пампкин. – И я снова помчался! Чтобы найти того, кто нам поможет! Я нёсся как угорелый, пока, наконец, впереди не увидел старую коричневую шляпу!

– Это был я, – вставил своё слово дядюшка Тоби.

– Ну да! В шляпе как раз был дядюшка Тоби, с которым мы ещё не были знакомы. Но я всё равно подумал: «Это же то, что нам нужно!» – захлёбывался от гордости хомячок.

– Ваш приятель Пампкин мне и объяснил, что произошло у старого дома с его друзьями – поросёнком и уточкой. Я сразу всё понял, Пампкин залез ко мне в карман куртки, и мы помчались к вам, – закончил дядюшка Тоби.

Хомячок просто млел от того, что большой Тоби называет его по фамилии, а может, и по имени – Пампкин!

«Удивительно! – думал он. – А ведь ещё сегодня утром я был просто хомячком».

Когда друзья перешли ручей, Тина сказала:

– Заглянем к овечкам. Вдруг они передумают и отпустят с нами Эмили?

– Боюсь, ничего не выйдет, – засомневался Пигги-Твигги. – Они днём-то не соглашались отпустить её с нами, а уж вечером – тем более не захотят.

Но Тина так настойчиво их уговаривала, что они, несмотря на усталость, завернули всё же к дому овечек.

Овечки встретили их у порога. Тине и Пигги-Твигги они молча кивнули. Хомячка, кажется, даже не заметили. Зато при виде дядюшки Тоби сестрички Эмили застыли от изумления. Они, как заворожённые, смотрели на его большие лапы, густые брови над маленькими глазками, чёрный кожаный нос и коричневую фетровую шляпу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.