Ирина Яхонт
Великий Шаман

Они сидели друг напротив друга и молчали. Говорить в принципе не хотелось. Хотелось молчать и быть рядом. Она смотрела в его глаза и, наверное, впервые вглядывалась в них. Полумрак не давал понимания, какого они оттенка… Странно… А, впрочем, и нет. Так складывалось, что не было случая вот так прямо смотреть и говорить. Хотя, нет, просто смотреть… И он смотрит…

Бывает состояние, что хочется воды напиться, чтобы прохладная живительная влага разлилась изнутри и утолила жажду… Но это не о воде… Сердце раскрывается и начинает впитывать ту живительную силу, которую дает тебе другой человек. Даёт щедро и безоговорочно. Это редкое состояние, которое возникает при полном взаимодействии двух стихий, душ, энергий, вселенных…

О чем он думает? Это было неважно… Мысль мелькнула и ушла. Осталось состояние погруженности и растворенности в пространстве. Это была их последняя встреча… Никто об этом не говорил… Но они это знали. Потому что время пришло.

То, что они прошли вместе, позволяло молчать и позволяло растворять расстояния и обстоятельства на этом пути, вряд ли поймет кто-то иной. Чужая душа – потёмки. А своя рубашка ближе к телу… Срывая одежды с души, оголяя ее слой за слоем, открывая то, что давно наболело и просило исцеления, они стали ближе. И тут надо бы спросить к чему ближе или к кому. Хотя ответ уже давно начали понимать: к самим себе…

Сны… Это иллюзия или реальность? Что они дают? Зачем приходят? Для нее давно это был способ узнать будущее, понять настоящее и разгадать тёмные пятна прошлого… Это как смотреть кино, смысл которого не всегда понятен с первых кадров. Сон – это параллельная реальность, выход за пределы обыденности, волшебство, иные представления о границах возможного. Без них она не мыслила своей жизни. Она просила, чтобы сны рассказывали ей о том, что знала ее душа, открывали тайные секреты Вселенной, и они рассказывали. Ведь пространство всегда говорит с нами на том языке, который мы понимаем. Тот сон она запомнила в мельчайших подробностях, потому что уже давным-давно ничего не видела. События последних месяцев не располагали к спокойным ночам. А тут вдруг такое чудо: спала, как младенец, и то, что увидела дало такое умиротворение… Неужели хоть немного отпустило, раз пришел такой сон?

Она вышла из квартиры и сразу попала в снежное царство… «Странно… Почему я не знала раньше, что из моей квартиры есть выход в сад?» – с такими мыслями она осматривала белоснежные просторы. Утреннее солнце невысоко висело над горизонтом бледно-желтым кругом с блестящим ореолом искрящихся снежинок. Вдыхать ароматы свежего утра было приятно. Кругом, куда не глянь, искрился пушистый снежок. Странным было то, что одета она была в свой любимый белый халат и на ногах были комнатные тапочки. А холодно не было, и ноги не чувствовали обжигающей снежной изморози.

Чувство глубочайшего покоя… Давно забытое чувство глубочайшего покоя растворяло негой все ее тело. Она ходила по саду, где не росли деревья и рассказывала кому-то, что вот тут старые хозяева вырыли ручей, протекающий через весь участок. Вода в ручье не замерзла, хоть и была зима. А вот там, наверное, будет когда-то дом. Человека, идущего рядом с ней, она не видела. Потом они подошли к столу. И она смотрела, как он ходил вокруг стола, делал странные замеры рулеткой. «Зачем ему замерять этот стол? Операционный стол», – прозвучало в ее голове. Операционный стол в саду? Странно… Но как-то обыденно, словно это нормальное дело: зима, снег, сад без деревьев, операционный стол, ее белый халат и босые ноги, рулетка в его руках. Она подошла к нему сзади и, наклонившись, поцеловала чуть ниже макушки. Зачем? А просто так, словно на кухне пили чай, и невзначай захотелось поцеловать.

Кто он? Лица не было видно. Только черные волосы и маленький шрам на коже с запекшейся капелькой крови. Невероятное чувство благоговения, нежности и чего-то еще щемящего разлилось в ее душе… Она повернулась и пошла в дальний участок сада, где ее ждал мужчина и маленькая девочка.

Девочке было от силы года четыре. Девочка, укутанная на старинный манер шалькой, стояла у дороги и рассуждала: «Смотри, какая колея у тебя в саду. Целая дорога получается… – и, оглянувшись на своего отца, продолжила,– а он проломил твой забор». «Странная мудрая девочка», – подумала она и решила вернуться в свою квартиру. Сон закончился. Послевкусие осталось. Волшебное, нежное, дающее покой и мир в душе. Немного тревожил странный мужчина, ломившийся через бетонный забор, но о нем она быстро забыла.

Жизнь может закончиться в любой момент. И мы никогда не знаем, что станет событием, которое оборвет ее или изменит до неузнаваемости. Три дня назад, после странного сна, у нее появилась надежда, что все, наконец-то, начнет налаживаться: уйдут бесконечные тревоги и бессонница, в душе снова воцарятся радость и покой. В тот день она впервые за долгие четыре месяца была счастлива, как раньше!

Она знала, что этот сон – знак. Душа показала: случится что-то, что сделает ее счастливее…Человек предполагает, а Бог – располагает. Белые стены палаты. Белая постель, на которой она лежала. Белая дверь напротив, за которой осталась ее прошлая жизнь… Жизнь ДО… Голова ужасно болела. И было невозможно вспомнить, что произошло, и почему она оказалась тут. Невозможное разочарование… Сон про белое был счастливым… То, чем оказалось это белое пространство, вызывало ужас…

Это состояние похоже на безвременье. Ты ничего не ждешь, ничего не помнишь, ты просто знаешь, что жива… еще жива…уже жива…Шевелиться очень больно. Больше всего беспокоила голова и нога. И то, что в зоне видимости нет телефона. Закрыв глаза, она замерла и попыталась отыскать ответ в своей памяти. Странное чувство, что помнишь все, кроме… Изматывающее чувство… Это была сотая попытка понять… Яркий солнечный день. Центр города… Пешеходный переход… Зеленый… И снова… Слепящее жаркое солнце… Впереди площадь… Зелёный… И снова… Повторяя картинку снова и снова, к ней добавлялись новые цвета, звуки, запахи. Словно из какой-то тягомотины ее мозги вытаскивали все эти подробности… Зелёный… «Аааа!!!» – она закричала, не узнав своего голоса.

Огромный красный рендж ровер нёсся прямо на нее, а ноги не слушались… «Аааааа!!!» – она снова, как со стороны услышала свой крик и потеряла сознание…

В сказках принцессы просыпаются от поцелуя прекрасного принца. В мелодрамах героиню должен разбудить поцелуем внезапно явившийся издалека милый. В реанимации и принц, и милый в одном лице…

– Доктор, как Вас зовут? – первая мысль и за ней же слова, которые она проговорила очнувшись.

– А какая Вам разница? – улыбнулся в ответ доктор.

«И в самом деле, – подумала она, – Что это я вдруг?»

Доктор сидел в ногах ее кровати и явно был доволен тем, что она не просто очнулась, но еще и может говорить.

– Доктор, только скажите, что Вы не Александр!

Она снова удивилась своей реакции: «Господи, да что я примоталась к этому доктору!»

А доктор искренне засмеялся в ответ.

– Ну, дорогая моя, а тут Вы прямо в точку попали! Я – Александр! А чем Вам имя Александр не понравилось?

– Потому что с Александрами у меня ничего не складывается…

Доктор басовито засмеялся.

– Я Вас, милочка уже сложил. И, замечу, вполне прилично получилось, раз думаете об этом.

Доктор снова засмеялся.

– Я Ваш хирург. Будем жить?

– Будем…Наверное…– она покраснела от смущения за себя. А доктор Александр, положив свою прохладную ладонь на ее лоб, проговорил:

–Теперь Вы просто обязаны жить. Обещаете?

Не дождавшись ее ответа, он вышел из палаты, оставив у нее ощущение того, что все не так безнадежно.

Дверь хлопнула, и шаркающие шаги возвестили о чьем-то приходе. Глаза открывать не хотелось…

– Девонька, давай умываться. А то непорядок. Александр Иваныч приходил, а ты не при параде!

Какой тут парад…

– Кто он, Александр Иванович? – вопрос был пустой, она уже знала кто он.

– Спаситель твой! Кто же еще?!

Пожилая леди с тазом и белым вафельным полотенцем присела на табурет у ее кровати.

– Он уже мне выговорил, что я не с тобой. Так, а чего мне с тобой сидеть, если он сам тут сидел? Двое суток почти просидел. Как тебя привезли, потом оперировал, потом выхаживал… Давай я тебя умою. Велел аккуратно… Влажная шершавая ткань была неприятна лицу. Холод… Холод был не на щеках, а где-то внутри.

– Сколько времени? Сколько я тут?

– Так я же говорю тебе! Двое суток почти. Думали, не выживешь. Спасибо, Александр Иваныч на месте был. Хирурга уже не было. Так бы и не справились…

– Погодите, как хирурга не было? А Александр??? Он сказал, что он мой хирург.

Пожилая леди улыбнулась. Ее помутневшие с возрастом голубые глаза засияли добротой еще больше. Так бывает, когда говоришь о том, кого любишь или делаешь что-то очень приятное.

– Он тебя и оперировал. И слава Богу. Крови не было для операции. Он твой и донор, и доктор. А не оперировал уже два года… Не мог…

После некоторого молчания, старушка улыбнулась.

– Вот такие чудеса… Крестница ты ему теперь…

Неимоверная усталость словно гранитной плитой придавила ее к кровати. Даже дышать не хотелось, словно телу даже малейший вдох давался с трудом. Осознание того, что произошло, еще больше лишало сил. Умереть не хотелось. Но сейчас она понимала, что смерть это не нечто страшное.

Смерть – это то, что случается, чтобы облегчить жизнь… Она приходит тогда, когда тебе все-равно, когда уже не страшно и не обидно оставлять в этом бытие то, что всегда было дорогим. Ведь в иное время, само осознание того, что мир будет существовать без тебя, вызывает панику и недоумение…

«Ты о чем тут задумалась? – голос прозвучал в ее голове. Этот голос был НЕ ЕЁ голосом. – Может быть это и хорошая мысль. Но тебе еще не время».

Она открыла глаза. На том месте, где некоторое время назад увидела Александра, сидел сухощавый старичок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.