Анна Кисс
Змейка на камне

Глава 1

За окном машины, и справа и слева стеной стоял дремучий лес. Юля безучастно смотрела на эту красоту. Когда едешь, и всю дорогу лес, лес, лес – то скоро перестаёшь замечать природу. Тем более что погода за бортом машины не радовала. Несмотря на июль месяц, было довольно прохладно, и периодически начинался мелкий, совсем не летний дождик.

За рулём машины сидел Игорь. "Мой мужчина" – как сейчас принято говорить. Хотя какой он собственно мой? – думала Юля. Скорее всего – сожитель… И даже этим словом, нельзя было назвать их отношения. У Игоря была своя квартира и периодически он жил там. "У меня есть дела" – говорил он в этих случаях. Юля пожимала плечами – "Нужно, значит нужно – езжай" и уже скорее по привычке подставляла щёку для дежурного поцелуя… Чем он занимался в то время, когда отсутствовал, где был – Игорь никогда не докладывал. Да Юля собственно и не спрашивала.

Таким образом, они жили уже почти три года.

Юля и Игорь познакомились на вечеринке у подруги, куда Юля попала почти случайно. Она не любила шумных компаний, подвыпивших мужчин и особенно женщин, их сальных шуточек и прозрачных намёков. После очередного скабрезного анекдота она, невольно поморщившись, поймала на себе взгляд симпатичного парня, который сидел напротив и внимательно смотрел на неё. Он пригласил её на танец, и они медленно перетаптываясь, двигались под блюзовую композицию. Юля ожидала, что сейчас с его стороны начнутся прижимания и поглаживания ниже спины. Но ничего не происходило… Игорь просто держал её за талию и молча, смотрел в глаза. Юле было неловко от этого серьёзного и внимательного взгляда. Она краснела и отводила глаза.

У неё был не богатый опыт общения с мужчинами. К своим двадцати двум годам она оставалась девушкой. "Серая мышка" – так обычно называют таких девчонок. Не красавица, но и не уродина. Стройная фигурка, минимум макияжа – всегда тихая и не заметная. И даже не скажешь, что она коренная москвичка в пятом поколении. Мимо такой пройдёшь и через минуту даже не вспомнишь – как она выглядела.

Весь её опыт общения с парнями – это почти год ухаживания за ней мальчика из параллельного класса. По окончании школы он уехал поступать в военное училище. Перед отъездом, они до полночи целуясь, простояли у подъезда. Несколько раз её визави пытался добраться до интимных мест, но Юля каждый раз смущаясь, убирала его руку.

Он уехал и всё. Ни одного звонка, ни одного письма. Юля первое время чего-то ждала, но потом, вздохнув, поняла, что на этом нужно поставить точку. С тех пор, никаких отношений с мужчинами у неё не было.

И вот сейчас Игорь смотрел на неё. Музыка закончилась, он, проводив её до места, не вернулся к себе, а присел на стул рядом. Они сидели и болтали – обо всём и ни о чём. Юле было приятно, что такой парень, как Игорь обратил на неё внимание. У неё слегка кружилась голова, ожидание чего-то, приятно сжимало сердечко.

Игорь вызвался проводить Юлю до дома. Подойдя к её подъезду, он спросил: – Пригласишь?

Юля, молча, кивнула головой.

… Она лежала под простынёй и прислушивалась к дыханию спящего Игоря. Ну, вот и случилось… И что? – думала Юля. В душе было лёгкое разочарование. Всё случилось, как то скомкано и буднично – совсем не так, как представляла себе Юлька, и как описывалось в многочисленных любовных романах. "Отрицательный опыт – тоже опыт" – успокаивала она себя. Всё наладится и всё будет по-другому… Но по-другому не получалось.

Утром Игорь ушёл, а через три дня пришёл с большой сумкой.

– Я тут поживу у тебя. Ты не возражаешь? – Игорь говорил об этом буднично и ровным тоном.

Юля снова просто кивнула головой.

Вот так началась их совместная жизнь. Юля знала, что Игорь работает в какой-то сервисной компании, занимающейся ремонтом электроники. О своей работе он практически не распространялся, но за то, починил практически всё, что было сломано в квартире. Более того, безропотно чинил и то, что Юля приносила от мамы.

С матерью у Юли были достаточно сложные отношения. Пока был жив отец, он как-то мог сглаживать её достаточно сварливый характер. Но когда три года назад он умер…

Отец души не чаял в дочке. Он старался проводить с ней много времени, настоял, чтобы в 18 лет она прошла, водительские курсы и получила права, а после сам учил водить машину, хотя Юлька не очень любила садиться за руль. Когда папа умер, машина автоматически перешла к ней.

А мама… После смерти отца её характер только ухудшился. Юля стойко переносила все её претензии – что она её не любит, что живёт отдельно, что редко посещает и мало помогает. Особенно Юльку доставали нравоучения по поводу личной жизни.

– Ну, когда ты уже выйдешь замуж? Посмотри, все твои подруги имеют детей, некоторые даже двоих! А ты? Так и собираешься всю жизнь прожить старой девой? Всё прынца на белом коне ждёшь! Таких как ты много, а прынцев мало! Так я и помру, не дождавшись внуков.

Юлька, молча, выслушивала нравоучения, всеми силами стараясь не отвечать на материно ворчание. Только иногда она говорила: – "Ну, всё, хватит. Спасибо мама за доброе слово". После этого вставала, собиралась и уходила – слыша за спиной стенания и ругань…

Проходило три-четыре дня, и Юлька опять приходила к матери. Она понимала, что в противном случае мать долго не протянет – одиночество её просто убьёт.

В тот день Юлька застала мать дома плачущей.

– Что случилось? Почему ты плачешь? – спросила Юлька.

– Тётя Стеша умерла, – вытирая слёзы, проговорила мать.

– А кто такая – тётя Стеша? Я что-то никогда не слышала о такой, – Юлька удивлённо посмотрела на мать.

– Это моя двоюродная тётка. Жила в Новгородской области, в деревне. Сейчас позвонили из нотариальной конторы – спрашивали, буду ли я вступать в права наследования. Оказывается, тётя Стеша умерла ещё два месяца назад, и они всё искали меня. Это последняя, кроме меня и тебя веточка нашего рода.

– Мама! Ну и что ты плачешь? Люди рождаются, живут, умирают… Такой порядок жизни. Я ещё понимаю, если бы вы поддерживали с ней отношения, а так… Да и что она могла тебе завещать? Полуразвалившуюся избу? Землю на опушке? Что ты со всем этим будешь делать? Позвони, откажись и дело с концом.

– Что ты, Юля! Так нельзя. Нужно съездить, посмотреть… Юля, ну пожалуйста. У тебя и машина есть. Тут не так далеко. За выходные успеешь, – в голосе матери были не свойственные ей просящие нотки.

– Ну ладно, хорошо мама. Я съезжу, съезжу. Только не плач, пожалуйста.

И вот теперь Юлька ехала в далёкую деревню. Как всегда, за рулём Юлькиного КИА, который ей достался от отца, сидел Игорь. Юлька так и не стала "опытным водителем".

– Похоже, искупаться нам не удастся, – разочарованно проговорил Игорь.

– А что, там есть где?

– Да твоя деревенька прямо на берегу озера Вельё стоит. Наверное, места красивые!

– Не знаю, я никогда там не была.

Они доехали до Валдая и свернули с федеральной трассы на дорогу в сторону Ивантеевки. По мере того, как машина удалялась от автострады, казалось, что они едут в машине времени. Всё меньше встречалось магазинов, туристических объектов. Инфраструктура всё больше напоминала советские времена. Асфальтовая дорога постепенно перешла в бетонку. Изредка им попадались на встречу армейские бензовозы. Дорога становилась всё хуже и хуже. Вот уже и бетонка кончилась и пошла обычная гравийка. Приходилось ехать медленней, по возможности объезжая широкие лужи.

Когда до деревеньки оставалось всего полтора-два километра они остановились у огромной лужи, больше похожей на небольшое озерцо. Игорь заглушил двигатель, одел, осмотрительно припасённые резиновые сапоги, нашёл на обочине длинный дрын и попытался измерить глубину лужи.

– Так, Юля! Дальше нам придётся идти пешком. Я здесь не проеду.

– Как пешком? А машину мы что, вот так в лесу бросим? А вдруг угонят или раскулачат?

Игорь саркастически усмехнулся: – Не смеши меня! Кто здесь угонит? Ты посмотри – здесь даже колеи нет! По этой дороге никто со времён "Царя гороха" не ездил! Нет, конечно, если ты хочешь, можешь сама сесть за руль и попробовать форсировать эту лужу… Или можно развернуться и поехать домой… В общем – как скажешь…

Юля, как всегда в подобных случаях, когда нужно было принимать самостоятельное решение, немного растерялась… Она жалобно посмотрела на Игоря.

– Хорошо. Если так, то давай оставим машину. Только прижмись к обочине, чтобы совсем не загораживать проезд.

– Обязательно прижмусь. Хотя кто здесь поедет?

Игорь сел за руль, в несколько движений прижал машину почти к самым соснам. Потом вытащил из багажника спортивную сумку, в которой были его и Юлькины вещи и немного продуктов, взятых в дорогу. Обойдя по кромке леса препятствие, они пошли по направлению к деревне.

Дорога была скользкой, ноги разъезжались и пока дошли до деревни изрядно измучились и были, как говорится "по уши в грязи".

Деревня представляла собой с десяток домов, разной степени состояния. Некоторые, были явно заброшены, с заколоченными окнами. В других, похоже, ещё теплилась жизнь.

Юля и Игорь остановились посреди единственной улицы, не зная куда дальше идти.

– Ну что? И где же твоё поместье? – с иронией спросил Игорь.

Юлька только пожала плечами.

– Не знаю, надо спросить у кого-нибудь.

– Так спрашивай скорей, а то уже ночь скоро наступит… Да и дождь усиливается.

Юлька крутила головой, надеясь увидеть кого-либо или определить, в какой избе живут люди. В этот момент у неё за спиной раздался скрипучий старческий голос:

– Вы кого ищете, молодые люди?

Юлька обернулась и увидела старуху, стоявшую на крыльце ближайшего дома.

– Здравствуйте! А Вы не подскажите, где дом Степаниды Аркадьевны?

– А вы кто будете? – в тоне пожилой женщины явно звучали не дружелюбные и настороженные нотки.

– Мы…, – Юлька растерялась, не зная как определить степень дальнего родства. – Мы родственники… Дальние родственники…

– Вот не слышала, чтобы у Степаниды родственники были… Ну ладно. Идите до конца улицы, потом повернёте на право. Там и дом увидите. Вы его ни с чем не спутаете.

Старуха повернулась и собралась уйти.

– Ой, подождите! – Юлька остановила её. – А Вы не знаете, у кого могут быть ключи от дома?

– Ключи? Это у вас, городских – ключи, да замки. А у нас всё по-простому – дверь на щеколду закрывается. Чужих, здесь не бывает. Да и вы поторопитесь. Ночью у нас по деревне никто не ходит. – Старуха неодобрительно усмехнулась и пошла в дом.

– Да… Дружелюбный народ здесь живёт! И последняя фраза – ну прямо жизнеутверждающая! – Игорь только вздохнул.

Юлька ждала продолжения упрёков, но её спутник только подхватил сумку и пошёл вперёд. Ей ничего не оставалось, как быстрым шагом догонять его. В сумерках, в этой полузаброшенной деревне ей было уже по-настоящему страшно.

Дом они узнали сразу. Он стоял на отшибе и был значительно больше, чем остальные дома в деревне. Кроме самого дома, вокруг него были несколько хозяйственных построек неизвестного назначения.

Юля открыла калитку во двор, и они подошли к дому. Какое-то непонятное состояние и тревога охватила Юльку. Игорь, похоже, испытывал такие же чувства. Но не оставаться же на улице. Юлька выдохнула, повернула щеколду и вошла в дом. Внутри дома не ощущалось никакой затхлости или запустения. Наоборот. В нос сразу ударил запах сушёных трав, дерева и чего-то ещё Юльке не знакомого.

Игорь, пошарив рукой по стене, нащупал выключатель и несколько раз щёлкнул им.

– Ну вот, здесь ещё и света нет… Ну что, будем освещаться лучиной, как в стародавние времена?

Юлька сделала несколько шагов и присела на лавку возле длинного стола. Она очень устала, хотела, есть и ей было страшно. На улице уже совсем стемнело, углы дома тонули в темноте, и казалось, что там кто-то притаился. А ведь в доме не так давно умерла тётя Стеша – почему то пришла ей в голову мысль. От страха она вздрогнула.

– Игорь! Ты где? Не отходи от меня далеко… Мне страшно…

– Ну вот… А кого ты боишься? Покойников? Так твою тётку уже давно похоронили! И вообще нужно бояться не мёртвых, а живых!

– Ой, Игорёк, ну не надо, пожалуйста! Я и так уже вся дрожу! А ты меня ещё пугаешь! Давай разожжём хоть огонь! Я уже вообще не знаю, как я смогу здесь спать… Да и холодно – я промокла совсем.

– Ладно, не дрожи! Я сейчас найду фонарик – он где-то в сумке затерялся. Будет свет – сразу веселей станет! Тем более что разная нечисть света боится! Вот нашёл!

Игорь достал из сумки фонарь и, включив его, направил прямо на Юльку. Резкий белый свет тут же ослепил девушку, она инстинктивно закрыла лицо руками.

В этот момент в дверь кто-то громко постучал…

Глава 2

Юлька вскочила с лавки и спряталась за спину Игоря. Её била мелкая дрожь.

– Игорёчек, миленький, прошу тебя – не открывай!

– Юля! Ну, ты чё? Если кто с плохими намерениями пришёл, так в дверь бы не стучали…

Он подошёл к двери и откинул крючок, на которую была закрыта дверь.

– А вы что свет не включаете? – В проёме двери показалась старуха, которая показывала им дорогу. В одной руке она держала крынку, а в другой, по-видимому, что-то печёное, накрытое расписным полотенцем.

– Так мы пытались свет включить, а он не включается… – с явным облегчением выдохнул Игорь.

– Ааа, забыла я старая вам сказать… Ну-ка подсвети мне милок, – старушка прошла к столу, поставила на него крынку и тарелку, потом вернулась к двери. В углу, недалеко от дверного проёма висел допотопный счётчик. Таких практически уже не встретишь в городах. Большой, чёрный, с крутящимся диском внутри, а главное с двумя белыми керамическими набалдашниками, внутри которых скрывались предохранители. Старушка подошла к счётчику, завернула один из них. И в этот момент в доме загорелся свет! – Это я их выкрутила, после того, как Стешу похоронили… Чтобы случайно ничего не замкнуло, да дом не сгорел…

Юля и Игорь стояли посреди огромной комнаты, щурились и удивлённо оглядывались… Юлька ещё никогда не была в деревенском доме, и ей всё было необычно и удивительно. Центральное место в доме занимала огромная русская печь. На полу, лежали домотканые половики, один угол был закрыт ширмой, за которой по видимому скрывалась кровать. В красном углу висел иконостас с потемневшими от времени, скорее всего, очень старинными иконами и потухшей лампадкой.

Старушка неодобрительно покачала головой, заглянула за печь, вытащила какую-то бутылку и что-то налила в лампадку. Достав из огромного кармана передника коробку спичек, она зажгла огонёк и трижды перекрестилась на иконы.

– Вот теперь порядок. Можете отдыхать молодые люди. Я вам тут молока свеженького, прямо из ледника принесла, да шанежек из печи. А то на голодный живот негоже спать ложиться…

– Ой, спасибо Вам огромное! Чтобы мы без Вас делали? Вы и дорогу нам показали, и свет включили, и ужин принесли… А мы вот даже не знаем, как Вас зовут…

– Марией меня родители нарекли, царство им небесное. А отца Антоном звали. Значится я Мария Антоновна. А тебя как девонька зовут? И мужика твоего?

– Меня Юлей, а это Игорь… Мария Антоновна, может быть, Вы с нами поужинаете?

– Если приглашаете, то почему же с хорошими людьми не повечерять?

Юлька кинулась к сумке, достала сырокопчёную колбасу, сыр, отварные яйца, а также помидоры и огурцы. Так как овощи она помыла ещё дома, перемывать их не было нужды. Игорь только порезал их крупными дольками и сложил в тарелку. Мария Антоновна, подошла к полке, укреплённой на стене и закрытой цветастой занавеской. На полке стояла и лежала различная посуда. Она достала три кружки, из некрашеной, натуральной глины и налила в каждую из них молока из крынки.

– Как же здесь интересно, – Юлька уплетала бутерброд с колбасой, и запивала его холодным, безумно вкусным молоком. Уже давно прошли её страхи, она удивлённо – восторженно оглядывала избу. – Сколько трав везде, – Юлька кивнула на многочисленные венички и пучки, которые были развешаны вдоль стен.

– Так ведь Стеша травницей была, людей лечила…

– Ого, – включился в разговор Игорь. – Она что, ведьмой была?

– Ну почему сразу ведьмой? Ведьмы то, на стороне тёмных сил завсегда были… А Стеша – царствие небесное, всегда светлой была, людям помогала… Защищала нас, как могла.

– И как же она вас защищала? Что, дружинницей народной была? – Игорь саркастически улыбнулся.

Мария Антоновна внимательно и не одобрительно посмотрела на него. Было заметно, что Игорь ей не очень нравится…

– А ты зря смеёшься – мил человек. Можешь верить, али нет – а смеяться не хорошо… Ну да ладно, засиделась я тут у вас. Пора и честь знать. Пойду я… – старушка, поджав губы, поднялась и намерилась выйти из-за стола.

– Ой, Мария Антоновна! Не уходите, Игорь не хотел, он просто не удачно пошутил! – Юля укоризненно посмотрела на Игоря. Чтобы как то замять неловкость и перевести разговор в другое русло она спросила то, что первое пришло ей в голову.

– Мария Антоновна? А от чего тётя Стеша умерла?

– Да коровка ейная её и убила.

– Как так? – Юлька округлила глаза.

– Да вот так. У Стеши большое хозяйство было – две коровы, птицы, свинка… Мы всех коровок на лужок выпускаем пастись. А вечером они сами домой приходят – на дойку значит. Ну, так вот. В тот день, коровы разбежались по всей деревне. Кто-то значит, их пуганул – толь волчек, толь медведь баловал. А только вот у коровки Стешиной, на выми, три глубоких царапины были. А Стеша их в темноте и не заметила… Стала перед дойкой вымя мыть, да и провела по царапинам. Ну а коровка возьми, да и лягни её… И прямо в висок. Так я её утром и нашла – возле пустого ведра под коровой. Животина то, не разумное, не доенное мычит, орёт, вот я и зашла посмотреть – что случилось. А Стеша бедненькая уже совсем холодная была. Вот такая у неё смерть была – быстрая и лёгкая… Не мучилась, значит совсем…

От этого рассказа, холодок прошёлся по спине у Юльки. Она невольно посмотрела в тёмные окна.

– Так что, здесь хищные звери есть? – дрожащим голосом спросила она.

– А как же? Конечно, есть. И медведи, и волки и рыси. Вот давеча участковый приезжал – рассказывал. Тут у нас недалеко воинская часть есть. На посту стоял солдатик молодой. Так ему рысь прямо на спину прыгнула. Хорошо, что у него к ейному ружью штык был прикреплён. Она-то на этот штык и напоролась. Но до того момента, как сдохла, когти свои в шинельку то вонзила и со спины енту шинельку то как ножом срезала. Вот так то.

– А солдат, солдат то живой?

– Да живой… Только, как участковый рассказывал – немного не в себе стал… Заговариваться начал. В госпиталь его увезли. Ну ладно, пошла я… А то уже совсем поздно, да и скотина у меня не доена. Да, вот, совсем забыла. Я то живность Стешину к себе забрала – её же и кормить, и доить нужно… А ты если девонька решишь здесь жить, так я тебе её верну. Мне чужого не надо. – С этими словами старушка повернулась и, не прощаясь, открыла дверь и растворилась во тьме.

Юлька вернулась за стол. Игорь, как ни в чём не бывало, продолжал уплетать шанежки, запивая их молоком. А у Юльки, почему то пропал аппетит. Страх и какая-то непонятная тревога не давала ей успокоиться.

– Ну что ты не ешь? Тебе, похоже, старуха совсем аппетит отбила! Ты её меньше слушай! Ведьмы, дикие звери… Любят бабки страху напустить! До Москвы всего 500 км, а до Питера и того меньше! А тут Берендеево царство, какое то! Хорошо, что она ещё леших и русалок сюда не приплела! Ешь, давай. Да надо ложиться спать. Утром позавтракаем, и сразу домой – в цивилизацию…

– Не хочу я есть, – Юлька обиженно и смущённо смотрела на Игоря. Я в туалет хочу!

– Ну, так иди. Возьми фонарик, будка с дыркой в углу участка – там и тропка протоптана.

– Игорёк! Проводи меня, пожалуйста. Я боюсь сама идти.

– О господи! Действительно – бабка напугала тебя. Но ты сама рвалась сюда – в эту глушь. А здесь тёплых клозетов не предусмотрено… Ну ладно, ладно… Не обижайся. Провожу, тебя… Поохраняю. Сейчас, только фонарик возьму.

Они вышли из дома в непроглядную ночь. В селе не было видно ни одного огонька. Небо, затянутое тучами, тоже не давало никакого света. А самое главное – тишина. Молчали птицы, не лаяли собаки, не шумел ветерок в ветвях – не было того обычного "белого шума", который всегда есть в лесу или в поле или в горах. Казалось, что вся природа настороженно затаилась. Юлька поймала себя на мысли, что старается дышать потише, боясь спугнуть эту тишину.

И вдруг, из глубины леса раздался тихий, а потом нарастающий, тоскливый и страшный вой.

Юлька схватила Игоря за руку. Её ладошка была ледяной и саму её била дрожь.

– Игорёк! Что это?

– Не знаю, – в голосе Игоря не осталось и следа от его самоуверенности и насмешливости. – Наверное, волк воет. Так, пойдём скорее – сделаешь свои дела и спать. Что-то меня эта первобытная природа уже начала утомлять. И как здесь ещё люди живут? Ни тебе удобств, ни телевизора, ни интернета! Вообще каменный век какой-то. Не мудрено, что здесь, наверное, одни старики да старухи остались – да и то в ближайшие годы вымрут… Ладно, пошли…

Игорь включил фонарик и быстрым шагом пошёл к небольшой будочке в метрах тридцати от дома. Юлька бросилась за ним, стараясь не отстать.

…Уже минут через пять, они вернулись в дом. Игорь закрыл дверь на крючок и дополнительно задвинул весьма солидный засов. Юлька откинула занавеску, которая закрывала как бы спальню. Это была старинная кровать, с панцирной сеткой, металлической спинкой, с большим количеством шариков на ней в виде украшений. На кровати горкой, в виде пирамиды были сложены аж пять подушек, разной величины. Тут же лежало толстое, лоскутное одеяло.

– Ого, какой сексодромчик, – плюхнулся прямо в одежде на кровать Игорь. Он попытался попрыгать на кровати, но та только издала слабый скрип. – Юлька – иди ко мне. Давай опробуем эту кроватку!

– Так, во-первых, не заваливайся на кровать одетым. А во-вторых – ничего я опробовать не буду. Надо и совесть знать. Это ещё не наше имущество и если нас сюда пустили, то это не значит, что здесь можно творить, что хочешь. – Юлька сказала это и сама удивилась и своим словам и своему тону. Она никогда ещё не отказывала Игорю. Даже тогда, когда ей совершенно не хотелось близости. Понятно, что в глубине души она боялась потерять этого парня и остаться в одиночестве. Но сейчас… Юлька не узнавала саму себя.

Игорь тоже очень удивился.

– Между прочим, я сюда приехал только ради тебя. По твоей просьбе. Была нужда тащиться в эту "тьму таракань", выслушивать россказни выжившей из ума бабки и слушать ночью волчий вой. Ну не хочешь, как хочешь. Без проблем. – Было видно, что Игорь обиделся. Он быстро разделся и залез под одеяло.

Юля зашла за печку, скинула джинсы и кофточку и одела свою любимую пижамку – розовые шортики и маечку. Потом босиком протопала до выключателя, выключила свет и быстренько нырнула под одеяло. И тут же, как будто провалилась в облако. В качестве матраса на кровати лежала пуховая перина. Одеяло было невесомым и тоже набито пухом, как и подушки. Было полное ощущения, что Юлька погрузилась в тёплую воду и состояние, почти невесомости и мягкости заставили её улыбнуться в темноте.

Игорь тихо посапывал в темноте, видимо мгновенно заснув. Юлька же лежала на мягких перинах, закинув руки за голову, и вспоминала сегодняшний день. В чём-то Игорь конечно прав. Всего каких-то пять-шесть часов от Москвы и как будто перелетел на несколько веков назад! Дремучий лес, деревенька на опушке, дикие звери и уклад жизни, как сто и двести лет назад. Вот только проведённое электричество напоминало, что цивилизация уже шагнула далеко вперёд.

Юлька попыталась представить себе тётю Стешу. Хотя, какая она ей тётя? Скорее всего, бабушка… Сколько интересно ей было лет? Как она выглядела? Надо будет завтра поискать – может какие-либо фотографии остались. Да и с Марией Антоновной поговорить… Желательно, без Игоря. А то с ним откровенного разговора не получится… Жалко конечно бросать этот дом. Добротный, крепкий – срубленный на века. Так сюда же из Москвы не наездишься… А продать – так, кто его купит? Нет, продавать нельзя – почему-то в голову Юльке пришла именно эта мысль… А вот почему "нельзя" – додумать она уже не успела. Глаза, наконец, сомкнулись, и сон сморил её.

…Юлька открыла глаза. Ей показалось, что кто-то не сильно тряхнул её за плечо. Была глубокая ночь, но в доме было почему-то светло. Мягкий, голубой свет стремился отовсюду – от стен, потолка и даже от печи. Юлька села на кровати. Страха не было, а было только удивление. Она посмотрела на себя. Вместо почти детской пижамки на ней была длинная рубаха из льняного полотна, одетая прямо на голое тело. Это кто же меня переодел – подумала Юлька? И где Игорь? Она обернулась – на кровати его не было.

– Не ищи его Юленька. Не нужен он нам сейчас.

Юлька резко повернулась на голос. За столом сидела женщина в одежде, которую Юлька раньше видела несколько раз на фольклорных праздниках. Только там косынки, передники и всё остальное были, как правило, новым, отутюженным и накрахмаленным, а здесь, хоть вся одежда чистенькая да аккуратненькая, но нельзя было не заметить, что эту одежду носят постоянно и краски с орнаментом уже изрядно повыцвели. Господи! Так ведь это тётя Стеша! – мелькнула в голове у Юльки мысль. И опять она поразилась, что ни страха, ни смятения она не испытывала.

– Правильно думаешь, девочка. Я Степанида Аркадьевна. Для тебя тётя Стеша.

– Так Вы же… – почти прошептала Юлька.

– Ты хочешь сказать – умерла? Твоя, правда. Нет меня на твоём свете. Но запомни – в этом мире ничего из неоткуда не появляется и никуда не пропадает. Здесь, у вас, в вашей жизни – это только маленький отрезок бытия. Но тебе сейчас трудно это понять… Да и не для этого я пришла. Слушай меня, девонька. Завтра пойдёшь в хлев, где я свою смерть встретила. В углу увидишь бадью старую. Отодвинешь её. Под соломкой найдёшь крышку лаза. Там найдёшь сундучок старинный… Много там всего твои предки понасобирали. Но главное – это змейка на камне. Силу она большую имеет. В стародавние времена, твой прародитель с севера её привёз – на поле боя у викингов завоевал… Так вот. Будь с этой вещицей осторожной очень. Старайся её никому не показывать, особенно парню твоему. Не должен он её видеть – горе будет… Да и сама будь осторожна с ней. Она как меч обоюдоострый – может помочь, а может и убить. Главное, в чьих руках окажется… Много людей погибло, которые хотели этой змейкой владеть… И помни – ты пока последняя из нашего рода. Не дай ветке засохнуть. Ещё много тёмного по земле ходит и ты…

В этот момент Юля услышала крик петуха. Она открыла глаза и увидела, что лежит на кровати, в своей смешной пижамке, а рядом похрапывает Игорь.

Глава 3

Юля, ничего не понимая, огляделась. Было раннее утро. Похоже, что за ночь, тучи разошлись, и выглянуло яркое солнце. Всё ещё до конца не проснувшись, Юля встала и подошла к окну. Капельки воды от вчерашнего дождя, сверкали и переливались на солнце. Лес, который ещё вечером казался страшным – теперь выглядел совсем по-другому. По голубому небу бежали барашки облаков, как будто, кто-то разбросал клочки белоснежной ваты.

Юлька улыбнулась сама себе. Как же меняется настроение, в зависимости от погоды… Стоп. А сон? Или это был не сон? Да нет, конечно! Это просто сон, навеянный настроением и рассказами соседки. Кстати надо будет пойти утром, поблагодарить Марию Антоновну, и поговорить, посоветоваться – что же с домом делать?

Но при всех этих мыслях, она то и дело возвращалась к своему сну. К чему он? Неужели действительно во сне она разговаривала с умершей тёткой? Но это же не возможно! Но сон был таким реалистичным. Она до сих пор ощущала кожей шероховатую поверхность льняной рубахи. Юлька тряхнула головой, как бы отгоняя ночное видение. Вот сейчас пойду в хлев и увижу, что там ничего нет! – подумала Юлька.

Она уже собралась пойти переодеться, как услышала за спиной: – Доброе утро, Юляшка. Она обернулась. Игорь сидел на кровати и жмурился от яркого света.

– Доброго утра! Посмотри, какая прелесть за окном! День то какой замечательный! И красота то, какая!

Игорь встал и тоже подошёл к окну.

– Да, ничего так пейзажик. Но вот только любоваться местными красотами нам с тобой некогда. Надо быстренько собираться, да топать к машине. Пока позавтракаем, пока соберём вещи, пока до машины дойдём… Потом неизвестно, какая там дорога, после дождя… Не забывай, что завтра нам с тобой на работу. Успеть бы до ночи до Москвы добраться… Так что ты не особенно расслабляйся.

– Игорёк! Мне надо к Марии Антоновне сходить, поговорить, поблагодарить…

– Юля! Ты что, вчера не наговорилась? – Игорь раздражённо посмотрел на Юльку. – Ты ещё хочешь услышать порцию бабкиных сказок? Так ты приезжай через недельку, садись с бабулькой, и она тебе всю "повесть временных лет" расскажет… И сказочками приправит… В общем, так, я пошёл к колодцу за водой, а ты давай собери что-нибудь к завтраку, из того, что осталось…

Игорь натянул джинсы, резиновые сапоги и, подхватив ведро и набросив куртку, вышел из избы. Юлька вздохнула и пошла переодеваться. Наверное, Игорь был как всегда прав. Хватит тут сидеть, что-то узнавать… Ничего интересного здесь нет. Материну просьбу она выполнила, ну и достаточно. Красиво здесь конечно, но никаких перспектив. Надо отказываться от наследства… Ни она, ни мать здесь жить конечно не будут. В деревне появится ещё один не жилой дом.

Юля переоделась и стала выкладывать оставшиеся продукты из сумки. Какая-то мысль не давала ей покоя, что-то было не так, не ясная тревога свербела душу. Что-то Игоря долго нет. Вроде бы колодец совсем рядом – сам же говорил, что нужно побыстрее уехать.

Юлька выглянула в окно. Игорь стоял возле колодца с полным ведром, и слушал, какого-то мужика. Мужик в телогрейке и в штанах, заправленных в кирзовые сапоги, эмоционально что-то рассказывал Игорю, а тот слушал его с изумлённым и расстроенным видом. Наконец мужик махнул рукой, и Игорь быстрым шагом пошёл к дому.

– Так, Юлька. У нас с тобой большие проблемы, – сказал он, входя в дом. – Вот тебе вода, а я поехал.

– Куда поехал? Что за проблемы? Ты хоть объясни по-человечески! И что за мужик, с которым ты сейчас разговаривал?

– В общем так. Этот мужик из Ивантеево. Он здесь, что-то типа местной автолавки. Старушкам хлеб, макароны и прочие продукты привозит. В общем, что они закажут… Ну и всякую другую ерунду – почту например, когда кому-нибудь приходит. Так вот, он сегодня ехал на тракторе мимо нашей машины. Уж не знаю как, но он говорит, что одно переднее колесо у машины в клочья порвано, а второе просто прокусано.

– Господи! Как же так? Кто это мог сделать?

– Ну а я откуда знаю? Мужик говорит, что медведь побаловался. Но я этому мало верю. Ерунда, какая то! Зачем медведю наши шины? В общем, так – я сейчас проеду с мужиком к машине и на месте оценю масштабы бедствия. А потом уже буду принимать решение. Всё, жди меня здесь. Я скоро.

Игорь выскочил из дома и быстрым шагом пошёл к мужику, который стоял возле колодца и курил папиросу, ожидая его.

Юля так и присела за стол, безвольно опустив руки. Почему то на ум пришло воспоминание об одном фильме, который она видела много лет назад – ещё девчонкой. Там герой фильма приехал в командировку в какой-то город, а уехать никак не мог – ему всё, что-то не давало. Она уже не помнила, чем закончился тот фильм, но отчётливо помнила всё отчаяние героя, который не мог вырваться из щупальцев этого таинственного города. А что если и с нами так? Вот приехали в эту деревню и теперь останемся здесь на всю оставшуюся жизнь! Фу, что за глупости! Опять ты себя накручиваешь. Раз уж так получилось, надо сделать то, что вчера хотела – пойти поговорить с Марией Антоновной, да и на могилку к тёте Стеши сходить. Помянуть её, раз уж я здесь, чтобы больше глупые сны не снились.

Она подошла к постели и как могла, застелила её, стараясь придать первозданный вид. Потом наполнила рукомойник, умылась, почистила зубы и привела себя в порядок. Ну вот, теперь я опять похожа на обычную городскую девчонку. Посмотревшись в мутное зеркальце над рукомойником, немного скривилась. Да ладно… Третий сорт – не брак. Для деревни и так сойдёт. Накинув куртку, она вышла из дома.

Юлька остановилась на крыльце и зажмурилась от яркого солнца ударившего ей в глаза. Она подняла лицо к тёплым лучам и глубоко вздохнула. Да… Вот в чём преимущество деревни над городом, так это в воздухе! В городе никогда так легко и свободно не дышится! От переизбытка кислорода у неё даже слегка закружилась голова. Ещё немного постояв на крыльце, она решительно направилась к дому Марии Антоновны.

Старушку она застала выходящей из хлева с двумя вёдрами полными парного молока.

– Доброе утро, Мария Антоновна!

– Доброе утро, девонька! Как спалось на новом месте? – старушка поставила вёдра наземь и прикрыла ладошкой глаза, чтобы солнце не слепило их.

– Спасибо, хорошо спалось… Сны разные снились…

– Сны это хорошо. Ты-то к снам прислушивайся. Во сне и о беде предупредить могут и о радости предстоящей. А где твой мужик то? Он кстати тебе кто – муж, а ли так, побаловаться? – старушка внимательно посмотрела на девушку.

Юлька невольно вздохнула.

– Да я и сама не знаю – толи муж, толи нет. Живём вместе уже почти три года, да так и не расписаны…

– Не дело это Юленька – молоденькой девке с мужиком так жить – не расписанной, да не венчанной. Ох, не дело… Грех это большой… Я понимаю, у вас городских свои законы, а у нас раньше, за такие дела девке бы ворота дёгтям намазали. Вот так. Ну да ладно, что я не в своё дело лезу – это ваша жизнь. Живите, как знаете… Ты что-то хотела спросить, девонька?

– Да, хотела, – Юлька стояла красная после отповеди старушки и уже не знала – получится у неё разговор с ней или нет. – Мария Антоновна! Я про тётю Стешу совсем не давно узнала… Вот хотела, чтобы Вы немного рассказали мне о ней. Вы говорили, что она людей лечила?

Старушка внимательно посмотрела на Юльку.

– Узнать про Степаниду хочешь? Ну что ж, пойдём в дом. Расскажу, что знаю. Ты мне вот только с вёдрами помоги, а то у меня уже и сил не хватает их таскать.

– Да, конечно, – Юлька подхватила оба ведра и понесла их в дом.

Внутри дом Марии Антоновны мало чем отличался от дома тёти Стеши. Такие же половички, русская печь и иконостас в красном углу. Даже иконы вроде бы были такие же, как у Степаниды Аркадьевны. Только сам дом был значительно меньше.

Мария Антоновна забрала у Юльки вёдра с молоком и стала процеживать содержимое через марлевую тряпочку, разливая молоко по крынкам.

– Мария Антоновна! А что Вы с таким количеством молока будете делать?

– Да что делать? – горестно вздохнула старушка. – Часть собью в масло, часть в сметану, а часть заквашу и творог сделаю. Всё это отдам Ивану – это тот мужик, что с твоим Игорем разговаривал. Его сестра в Ивантеево на базаре торгует – может что-то продаст и на эти деньги он мне продуктов, али лекарств купит. Ну а что останется – придётся свинкам на корм отдать. Раньше, ещё в советское время машина регулярно из райцентра приезжала – всё подчистую забирала в потребкооперацию. А потом перестала приезжать… Говорят, не выгодно стало. А как не выгодно? Я в ту же Ивантеевку в прошлом году в больницу ездила – зашла в магазин и ахнула – молоко то золотое! Если бы у меня хоть за полцены, от той, что на прилавках стоит, молочко брали – так я, наверное, богачкой бы была… Эх… Что-то не так в государстве нашем творится. Ну да ладно, ты что про Стёшу узнать то хотела?

– Я не знаю… Какая она была? Как жила? У неё же семья, наверное, была? Где они все? И сколько лет ей было?

Мария Антоновна продолжала, молча процеживать молоко. По её лицу было видно, что она обдумывает вопросы Юли и прикидывает, что можно рассказывать, а о чём лучше промолчать. Наконец она закончила, помыла руки из рукомойника, подошла к столу и села на лавку перед Юлькой.

– Вот, что я тебе девонька скажу. Это конечно хорошо, что ты интересуешься Степанидой. И хорошо, что одна пришла, без своего мужика… С ним бы я не стала ничего тебе рассказывать. Не серьёзный он человек… И ты уж прости меня старую – не любит он тебя… Он никого не любит, кроме себя самого. Но бог ему судья. Стеша – очень доброй была. К ней люди со всей округи съезжались. Она их травками, заговорами лечила. И ведь действительно помогало! Один раз к ней ребёночка привезли – убогим он родился. Ручки ножки скрюченные, ребра чуть ли кожу не прорывают. Ни ходить, ни ползать не мог. Только плакал – больно ему очень было. Врачи от него отказались – сказали, что максимум через три месяца помрёт… Степанида значит, родителям сказала, чтобы они ехали домой, а ребёнка у неё оставили… И чтобы каждый день в церковь ходили, да молебен за здравие Иванушки заказывали. Те и уехали… Степанида месяц с ребёнком возилась. Из дома не выходила, к себе никого не пускала, а когда через тридцать дней родители приехали – мальчонка к ним на встречу сам выбежал. Те как увидели, так в ноги к Степаниде бросились, ревут, поклоны бьют – говорят, проси Степанида Аркадьевна, что хочешь – последнюю рубашку с себя снимем – всю жизнь на тебя работать будем! А Стеша подняла их, перекрестила, да и сказала – вот моя самая большая награда и она кивнула на мальчонку, который бегал по двору. Молитесь за меня и ничего мне от вас не надо. Вот такая наша Стеша была. Никогда денег за лечения не брала. Продукты – да. Чай там, или печенье, колбаски или ещё чего, что мы сами не делаем – всегда с благодарностью принимала…

– А семья, семья то у неё была?

– А как же. И муж был, и два сына и дочка. Да только их всех война выкосила…

– Подождите, Мария Антоновна! Какая война?

– Ну как какая? С немчурой поганой.

– Великая Отечественная? Так сколько же ей лет было? – Юлька удивлённо, с недоверием смотрела на старушку.

– А кто его знает. Она, похоже, и сама не знала… А может и знала, да не говорила. Вот только один раз, она как то сказала, что её мать до ста двадцати лет полгода не дожила. Вот так. А вообще она не любила о себе распространяться. Только знаю я, что род её очень древний – чуть ли не от Рюриковичей идёт… И ещё. Где то за неделю, до гибели своей, зашла она ко мне и говорит что, дескать, я скоро помру, а сюда девушка приедет, родственница дальняя… Так вот она просила, чтобы я ей, то есть тебе помогла обязательно… Вот так-то девонька. Ты её не знала, а она-то тебя знала… Ну ладно, заговорилась я тут с тобой. Смотри, вон вашу машину Ваня на прицепе тянет и мужик твой с ним… Иди, встречай их.

– Да, да, конечно. Спасибо Вам огромное, Мария Антоновна! За всё спасибо! А можно ещё один вопрос?

– Ну почему нельзя? Задавай…

– А что с мальчиком тем стало, ну которого тётя Стеша вылечила?

– Что стало – что стало? А вон что стало – он сейчас вокруг вашей машины с твоим мужиком ходит… – старушка хитро улыбнулась и кивнула в сторону окна.

…Юля вышла на улицу и подошла к своей машине, которая всё ещё была прицеплена тросом к трактору. Одно колесо было просто спущено, а второе… Это были просто обрывки резины. Господи, это какой же силой надо было обладать, чтобы вот так порвать резину!

– Вам ещё повезло! Тут у нас был случай, когда медведь стекло выдавил и вовнутрь забрался. Вот там был полный… – мужчина, стоявший рядом с Игорем, хотел продолжить, но взглянув на Юлю, смутился и буквально проглотил последнее слово. – Иван, – он протянул огромную мозолистую ладонь Юле. – А Вы Юля? Мне Игорь о Вас рассказал.

– А мне о Вас Мария Антоновна рассказала, – Юля улыбнулась и протянула руку Ивану. Неужели этот богатырь, когда то был маленьким, больным мальчиком, на котором врачи уже поставили крест и приговорили к смерти? Как то это противоречие совсем не увязывалось в Юлиной голове. Ваня был не то, чтобы очень высок или крупен. В каждом его движении угадывалась недюжинная сила русского мужика, который и с рогатиной на медведя пойдёт и если надо супостата остановит. А что, если на него латы и шлем надеть, то точно, как былинный воин будет.

Юля осторожно вытащила свою ладошку из огромной ручищи Ивана. За этой сценой не одобрительно наблюдал Игорь.

– Даже не представляю, что теперь делать и как с машиной поступать? У нас есть запаска на диске. Но ещё одно колесо, где взять? – Игорь ходил вокруг машины и обречённо всплескивал руками.

– В принципе я могу Вас до Ивантеево дотащить потихоньку. Там есть шиномонтажка – они вам колесо быстро подлатают, – Ваня говорил как то смущённо, как будто это он был виноват в том, что ребята попали в такую ситуацию.

– Ну да, а что у нас от диска, да и от самой резины останется? Особенно когда мы по гравийке и бетонке поедем, – Игорь только махнул рукой.

– Ну, смотрите, я тут не далеко буду – в крайнем доме. В крайнем случае, в тракторе как то сможем втроём разместиться, – Иван кивнул в сторону старенького трактора Беларусь. А дальше на двух автобусах, до Бологого, ну и потом уже по железке до Москвы…

Он подождал немного, надеясь на ответ, но Игорь только раздражённо молчал и смотрел на то, что раньше было колесом. Иван пожал плечами, развернулся и пошёл по единственной улице.

– Игорёк, пойдём я тебя покормлю! Ты даже не завтракал!

– Да иди ты к чёрту, со своим завтракам! Вот идиот! Послушал тебя! И что теперь делать? Ты понимаешь, что мы теперь застряли – круто застряли. На перекладных мы сутки добираться будем. А потом опять сюда, в эту чёртову деревню ехать – будь она проклята.

– Игорь! Почему ты на меня кричишь? Я-то в чём виновата? – в голосе Юльки уже слышались слёзы.

– А… Чё с тобой разговаривать? Вот турнут нас с тобой обоих с работы – вот тогда может, своим куриным умишком поймёшь.

Игорь быстрым шагом пошёл в дом. Юлька стояла, и слёзы текли от обиды и несправедливых упрёков. Она присела возле машины. Действительно – что же делать? Как же теперь домой добраться? Просидев так несколько секунд, она поднялась и горестно вздохнула. Идти в дом, к Игорю и выслушивать новые упрёки ей совсем не хотелось. И вдруг некая мысль промелькнула у неё в голове. Она встала, оглянулась и пошла к хлеву.

Хлев был закрыт на засов. На воротах ещё остались следы опечатывания. Юлька открыла засов, ещё раз оглянулась и вошла в помещение. Тут же ей в нос ударил характерный запах. Она поморщилась, немного постояла у открытых ворот, постепенно привыкая к коровьему амбре. Зайдя в хлев, Юлька прикрыла за собой дверь. А ведь здесь погибла тётя Стеша – мелькнула у неё мысль. Холодок пробежался у Юльки по спине. Так, бояться нечего. Я сейчас пройду, убеждусь, что здесь ничего нет, и выйду.

Она сделала несколько неуверенных шагов вдоль стоил. Глаза уже привыкли к полумраку, и она сразу увидела бадью – большое, видно уже очень старое деревянное ведро, литров на пятнадцать. Бадья была на половину наполнена водой. Юлька не без труда отодвинула её в сторону. Под ведром был большой слой соломы. Юлька пошарила рукой и сразу нащупала железное кольцо. Она потянула за него и небольшой люк на удивление легко открылся. Света не хватало, и Юлька включила фонарик на смартфоне. Под крышкой люка было достаточно просторное углубление, в котором стоял небольшой сундучок, окованный металлом. Никакого замка на сундучке не было. Юлька открыла крышку.

Первое, что она увидела, это подобие кулона – змея, оплетающая большой синий камень.

Глава 4

Кулон был не на цепочке, а на кожаном ремешке. Камень в свете фонарика переливался, разбрасывая тонкие лучики голубого света. Юля выключила фонарик, но свечение камня не прекратилось. Более того, внутри камня закрутилось, что-то похожее на лёгкое облачко. Юлька, как завороженная смотрела на камень – он притягивал, манил к себе, и она не могла оторвать от него взгляда.

– Юля! Юлька! Да где же ты? – раздался голос с улицы.

Свет в камне тут же погас. Юлька быстро надела кулон на шею и спрятала его под майкой. В тот же момент тёплая и приятная волна пробежала по телу. Зрение и слух у девушки обострились. Ей уже не нужен был фонарик. Она и так прекрасно всё видела.

Юля быстро закрыла сундучок. Единственное что она сумела заметить, это круглые металлические толи монеты, то ли медали, бумаги и что-то ещё. "Ладно, потом разберусь", – подумала Юлька. Она быстро закрыла люк, закидала его соломой и поставила бадью на место. "Странно как-то, вроде раньше бадья тяжелей была…" В этот момент она услышала осторожные шаги, приближающиеся к воротам хлева. "Ещё одна странность! Я слышу шаги человека идущего по влажной траве… Это же невозможно"!

Половинка ворот хлева открылась, и в помещение заглянул Игорь.

– Вот ты где! А что ты здесь делаешь?

– Ничего особенного. Зашла посмотреть, где тётя Стеша погибла. – Юлька говорила ровным и холодным тоном.

Игорь, почувствовав новые нотки в голосе девушки, сначала удивился, а потом подумал: – "Понятно, обиделась. Ну да мы сейчас это исправим".

– Юль, ну что ты? Ну, прости меня, погорячился. А о чём это ты с бабкой утром разговаривала, может, расскажешь? – Игорь попытался обнять её, но она уклонилась от объятий и буквально проскользнула мимо Игоря.

Уже у входа в хлев, она обернулась и сказала: – Рассказывать тебе? Зачем? Тебе всё равно это абсолютно не интересно. Так зачем попусту языком молоть? Ладно, хватит разговоров. Пошли машину в порядок приводить. Я так понимаю, ты ничего дельного не придумал и не сделал. – Юлька резко повернулась и пошла, только не к машине, а к дому, в который ушёл Иван.

Игорь ошарашенный стоял и смотрел ей в след. Юлька никогда с ним так не разговаривала и так на него не смотрела. И вообще, что-то новое появилось в поведении этой "серой мышки" – раньше мягкой, не решительной, а сейчас… Даже походка и осанка изменились! Что-то здесь явно произошло, но что? Он уже хотел выйти их хлева, как что-то его остановило и заставило посмотреть в угол, где до этого стояла Юлька.

А Юля подошла к дому на другом конце села, решительно открыла калитку и подойдя к двери, так же решительно и настойчиво постучала. Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появился Иван.

– Юля? – немного удивлённо произнёс он.

– Ваня, мне нужна Ваша помощь. На таких колёсах мы ни своим ходом, ни на буксире далеко не уедем. Вы можете помочь мне разбортировать колесо? А я пока переставлю на другую ступицу запаску.

– Так зачем же Вам самой колёса таскать? Я всё сам переставлю. Только вот прокусанное колесо я вам конечно разбортирую, но что Вы с ним будете делать?

– Да ничего особенного. Это машина моего отца, а он мужик очень хозяйственный был и всегда на всякий случай с собой и ремни генератора возил и ремкомплекты. Я думаю, что если в багажнике поискать, то мы точно камеру запасную найдём.

– Я сейчас, минутку, только ватник наброшу, – Иван скрылся в доме. Он также был удивлён разительной перемене, которая произошла с Юлей. Это была уже не растерянная девчонка, а уверенная в своих словах и поступках девушка – точно знающая, что она хочет.

Когда они подошли к машине, там уже стоял Игорь. Не глядя на него, Юля открыла багажник и стала там что-то искать.

– Ваня, вот Вам домкрат, вот баллонный ключ, а вот монтировка. А это самое главное, – Юля вытащила сложенную вчетверо старенькую камеру с несколькими заплатками. Она скептически посмотрела на неё, как бы оценивая её состояние. – Не бог весь что, но на безрыбье и рак рыба. До Москвы я думаю, протянет, а там всё равно нужно оба колеса новые покупать.

Игорь стоял и с всё большим изумлением смотрел на Юлю. Юлька знает, что такое домкрат и монтировка? Это что-то вообще за гранью его понимания. Раньше, даже зажёгшийся индикатор низкого уровня бензина в баке, вызывал у неё панику, а сейчас?

– Юля! А мне что делать? – у Игоря даже голос изменился.

– Тебе? – Юля скептически посмотрела на парня. – А ты пойди, найди несколько кирпичей.

– Зачем?

– Ну, во-первых, для упора, чтобы машина случайно не покатилась, когда мы её поднимем, а во вторых… Домкрат у нас один, а колёс нужно поменять два… Дошло?

– Ага, – растерянно сказал Игорь и пошёл выполнять распоряжение Юли.

Иван первым делом снял порванное колесо.

– Да… Начудил косолапый! Хорошо, что ещё совсем машину не попортил!

– Не взрослый медведь это был. Медвежонок. Вернее пестун – двухлетка. Это он озорничал. А мать с маленькими медвежатами в стороне стояла… Мы видно где-то в мёд, или в разлитое варенье въехали. Он запах учуял – думал в колесе, что-то вкусное есть…

– Ты так уверенно рассказываешь, как будто сама при этом была… Откуда такие подробности? – это Игорь со стопкой кирпичей подходил к машине. К нему уже вернулась его былая самоуверенность и сарказм.

– Не важно, – не оборачиваясь, бросила Юля.

…На все работы у них ушло минут сорок. Игорь пошёл в дом за сумкой, а Юля с Иваном направилась к дому Марии Антоновны. Старушка уже встречала их на крыльце.

– Я попрощаться пришла, спасибо Вам за помощь. И Вам Ваня огромное спасибо!

– Уезжаешь, Юленька? Так что ты решила с домом делать? Так и бросишь его?

– Ой, не знаю, Мария Антоновна. Не хочется мне его бросать – и дом хороший и места красивейшие! Это с одной стороны… А с другой… Я привыкла к другой жизни. Там я выросла, там мне всё знакомо. Там у меня квартира, работа… А здесь… В общем, не знаю пока. Одно могу сказать – через неделю или две, я обязательно приеду. Вы скажите, может Вам привезти чего? Что-нибудь из продуктов или по хозяйству нужное?

– Да нет, Юленька. У меня всё есть. А чего нет, так вот Ванечка привозит. Ты главное сама приезжай… Хорошая ты девушка. Может, мать свою сюда привезёшь…

Юля хотела было ответить, что уж её матери здесь вообще делать нечего, но промолчала, а только горестно вздохнула.

– Эх, не хочется уезжать, а надо. Она подошла к старушке и обняла её. – Я приеду, я обязательно приеду, – прошептала она ей на ухо.

Потом Юля повернулась к Ивану.

– Ещё раз огромное спасибо Вам Ваня, за помощь. Была очень рада с Вами познакомиться, – Юля протянула Ивану свою ладонь.

Ваня суетливо несколько раз вытер руку о телогрейку и только после этого подал её Юле. Он сгрёб маленькую ладошку в свою огромную ручищу и долго тряс, не желая отпускать. Юле пришлось приложить усилие, чтобы освободиться от этого рукопожатия.

– Ну, всё, я поехала… Я скоро вернусь, – и, повернувшись, быстрым шагом пошла к машине. Она не видела, как Мария Антоновна трижды перекрестила её, а Иван только горестно вздохнул, глядя в след…

Юля подошла к своей машине. Игорь уже сидел за рулём, ожидая её. Однако Юлька подошла не к пассажирской двери, а к водительской и решительно открыла её.

– Так. Машину поведу я.

– Ты? – удивлению Игоря не было предела. – Ты же не водишь машину! Сама говорила, что боишься садиться за руль. Да и по такой дороге, без водительского опыта! Мы сейчас в первой же луже сядем! Я машину выталкивать не буду!

– Не будешь? Ну, тогда пойдёшь домой пешком… Так, я жду…

Игорь психанул про себя – "Какая вошь её укусила? Была тихая, спокойная девчонка и вдруг раз, в один момент в стерву превратилась! А апломба то сколько, а самоуверенности? Вот подожди, приедем в Москву – я тебя быстро в стойло поставлю", – так думал Игорь, вылезая из-за руля.

Он обошёл машину и сел на пассажирское сиденье, только не спереди, а сзади, как бы показывая всю свою обиду и возмущение и то, что он совершенно не собирается помогать ей и что-либо подсказывать. Но Юля на все его демарши не обращала внимания. Она села за руль, отрегулировала под себя водительское сиденье, рулевую колонку, потом зеркала. Все её движения были чёткие и уверенные. Юля завела двигатель и одним взглядом окинула приборную доску. Всё было в норме. Она ещё несколько минут посидела, включила передачу, и машина мягко тронулась вперёд.

Юля ехала и сама себе удивлялась – и почему я дурёха раньше не садилась за руль? Это так классно, когда в твоих руках табун лошадей под капотом, и ты управляешь им. Она уверенно вела машину – где надо форсируя лужи, а где была возможность объезжала их. Подъехав к месту, где они оставляли машину, Юля заглушила двигатель и вышла из авто. Она постояла возле того места, где молодой медведь покуражился над машиной, внимательно посмотрела в глубину леса и почему то отрицательно и строго покачала головой. Потом подняла голову и посмотрела вверх. Так она простояла почти минуту. Наконец она повернулась и пошла к машине.

За её поведением внимательно наблюдал Игорь. Это что за танцы с бубном? Такое ощущение, что она с кем-то разговаривает. Ну, ничего подружка, посмотрим, как ты сейчас будешь это "море разливанное" форсировать… Эх, не подумал я – надо было сразу сапоги из багажника достать. Теперь придётся джинсы снимать – ведь "сто пудов" мы здесь застрянем!

Но вылезать из машины не пришлось. Юля сдала немного назад, вывернула руль и резко приняла к левой обочине. На первой передаче, удерживая ровные обороты двигателя, она медленно, но уверенно форсировав лужу, спокойно выехала на дорогу. Игорь чуть не поперхнулся, глядя на её действия.

Они достаточно быстро добрались до трассы, и Юля прибавила скорость. Не то, чтобы она как то гнала или лихачила. Нет. Она ехала, как опытный водитель, спокойно маневрируя в достаточно плотном потоке. Где надо было, обгоняла, где надо – пропускала едущие с большей скоростью машины.

Игорь сидел сзади, делая вид, что спит, но сам, через полузакрытые глаза внимательно наблюдал за действиями Юли. "А ведь она ведёт машину не хуже меня… А может быть и лучше…" – думал он. Что же всё-таки произошло? Почему такие разительные перемены? В хлев зашёл один человек, а вышел уже совсем другой. И что же в этом сундучке?

***

…Как только Юля вышла из хлева, Игорь кинулся в тот угол, в котором он застал её. Времени было мало – Игорь не хотел, чтобы Юля заметила, что он задержался в хлеву. Ногой, быстро разбросав солому, почти сразу увидел краешек люка, на котором стояла бадья. Игорь быстро отодвинул её и открыл люк. В темноте он практически ничего не видел, а зажигать фонарик – не решился. Засунув руку в подпол, Игорь нащупал сундучок. Так же на ощупь он открыл крышку и схватил первое, что попало ему под руку. Это был не большой кружок металла – скорее всего, какая-то монета. Он сунул её в карман, закрыл сундучок и крышку люка. Потом набросав соломы, вернул бадью на место. Отряхнувшись, Игорь вышел из хлева. Он увидел, как Юля разговаривает с Иваном. Похоже, что она ничего не заметила.

***

… Так и что же это за сундучок? Похоже, бабка рассказала Юльке, что в хлеву зарыт клад. А Юлька ничего ему не сказала… А теперь думает, что сможет сама воспользоваться этим богатством. Так вот откуда у неё такой тон и такое высокомерие! Неет… Ничего у тебя девочка не выйдет! Я тебя заставлю поделиться… А почему я собственно должен делиться? Кто знает – кто первым нашёл этот клад? Не похоже, что Юлька собирается сдавать его государству. А раз так, тогда "кто первый встал – того и тапки!"

Интересно всё-таки – что это за монета? А вдруг золотая? А там их, похоже, много. Тогда это целое состояние! Он засунул руку в карман и потихоньку вытащил монету. Юля внимательно смотрела на дорогу и не обращала на него внимания. Так же, стараясь не делать резких движений, Игорь достал телефон и потихоньку сфотографировал монету. К его разочарованию монета, скорее всего, была не золотой, а серебряной. "Ну и ничего" – подумал он. – Где серебро, там и золото. Главное добраться первым до сундучка, вывезти его, а там уж разбираться будем…

В Москву они въехали уже поздно вечером. Юля подъехала к подъезду своей хрущёвки. Они вышли из машины.

– Юля! Мне надо домой съездить. Ты не против, если я возьму машину?

– Нет против. Возьми из сумки свои вещи и вызови такси, а машина останется у меня.

Игорь зло посмотрел на Юлю.

– Ну ладно, раз так, значит так.

Расстегнув сумку, он быстро перебросил свои вещи в полиэтиленовый пакет и с силой хлопнул крышкой багажника. Собираясь что-то сказать, Игорь уже открыл рот, как Юля опередила его словами: – То, что у тебя осталось в моей квартире, я соберу и тебе позвоню. Приедешь позже – заберёшь…

– Так мы что, расстаёмся? Ты выгоняешь меня? – с изумлением произнёс Игорь.

– А ты ещё этого не понял?

– Но почему?

– Потому что я так решила. Надеюсь, мы не будем устраивать разборки здесь, во дворе. Я устала, хочу поскорей принять душ и лечь спать – ты же сам говорил, что завтра на работу.

– Ты ещё пожалеешь, – зло прошипел сквозь зубы Игорь.

– Я уже пожалела, что три года терпела такого человека, как ты. И ещё. Ты ничего не забыл мне отдать?

– Ах, да… Ключи, – Игорь полез в карман и достал связку ключей. Он отцепил от неё два ключа, которые были от Юлиной квартиры, и протянул Юле. – Вот, забирай, пожалуйста. Теперь надеюсь всё?

– Нет не всё. Ты забыл отдать монету, которую у меня украл. Она лежит в правом кармане твоих джинсов.

Глава 5

Игорь даже поперхнулся и закашлялся.

– Какую монету? Ты вообще о чём?

– Ту, которую ты вытащил из сундучка в хлеву. А потом сфотографировал в машине, на свой смартфон. Давай её сюда. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам.

Игорь был настолько поражён голосом Юли, её уверенностью и твёрдостью, что даже не сомневался, что если он не отдаст монету, то действительно случится что-то страшное. Правда он не мог себе представить, что может произойти, но Юля, его Юлька, всегда преданно смотревшая на него, и выполнявшая все его прихоти, сейчас бесстрашно стояла напротив в тёмном дворе, и ни секунду не сомневаясь, что Игорь подчинится ей. Юля смотрела на него таким взглядом, что казалось ещё чуть-чуть, и она прожжёт его. И он почти физически ощутил это жжение в груди!

Игорь медленно, как под наркозом полез в карман, вытащил монету и на открытой ладони подал её Юле.

– Вот так-то лучше. Неужели тебя в детстве, родители не учили, что красть не хорошо? Всё. Иди отсюда. Глаза бы мои тебя не видели!

Игорь так же медленно повернулся и пошатываясь, как пьяный пошёл прочь.

– Да, стой. Забыла тебе сказать. Не пытайся ещё раз даже прикоснуться к сундучку. Забудь о нём. Ты ничего не видел. Понял? Это в твоих же интересах… А не послушаешься меня – сам на себя беду страшную наведёшь. Иди и помни, что я тебе сказала…

Юля повернулась, подхватила сумку и зашла в подъезд.

Игорь ещё немного постоял, как бы приходя в себя, а потом медленно пошёл в сторону метро. До него никак не могло дойти то, что произошло. Наваждение, какое то! Та, которая ещё несколько дней назад, подобострастно заглядывала ему в глаза и не раз спрашивала: – "Игорёк, а ты меня не бросишь?", вдруг сама, в жёсткой форме просто выбрасывает его из своей жизни! Как такое могло получиться? Ну ладно, ну взял он одну какую-то монетку – ну и что? Тем более, она сама хороша – нашла клад и ничего ему не сказала, а это тоже поступочек не совсем скажем так, честный, по отношении к нему. Да нет… Тут дело, скорее всего не в монете… Юлька начала разговаривать с ним надменно, когда он ещё ничего не знал о кладе. Разительная перемена случилась тогда, когда он только вошёл в хлев! Нет, однозначно нужно добраться до клада и разобраться с ним.

Только Игорь подумал об этом, как в его голове зазвучали слова Юльки – "Не пытайся ещё раз даже прикоснуться к сундучку. Забудь о нём. Ты ничего не видел. Понял? Это в твоих же интересах… А не послушаешься меня – сам на себя беду страшную наведёшь". Ага, щас… Ну, уж нет милая. Я не из пугливых! У меня есть как минимум неделя, чтобы попытаться разобраться, что там в сундучке. Навряд ли Юлька бросит работу и рванёт в свою "тьму таракань".

Для начала нужно выяснить, что это за монета и сколько она может стоить… Игорь приободрился. Ну а тебе тварь, я ещё отомщу. Я таких вещей не прощаю. Ты у меня ещё пожалеешь! Угрожать она мне вздумала! Тоже мне ещё – колдуньей, что ли себя возомнила?

Игорь шёл по ночному городу, всё больше и больше распаляя себя. Он даже не подозревал, насколько пророческими были слова Юли!

А Юля тем временем поднялась к себе в квартиру, бросила сумку в прихожей и прошла в комнату. Только здесь она почувствовала, как устала. События последних трёх дней, а потом не виданная для неё самой поездка за рулём машины, рано или поздно должны были сказаться.

Она опустилась на диван. Даже думать ни о чём не хотелось, было просто желание упасть и заснуть. Но собравшись с силами, пошла в душ. Включив воду, Юля стала медленно раздеваться. В какой-то момент её взгляд упал на зеркало… Честно надо признаться, раньше Юлька стеснялась своего тела. Нет, она не была толстой или худышкой, просто ей не нравились пропорции, какие-то мелкие недостатки. Мать с детства ей внушила, что воспитанная девочка должна максимально скрывать своё тело, никогда и никому его не показывать и вообще стыдиться обнажаться даже у гинеколога. Вот и Юлька, даже когда оставалась одна, никогда не ходила по квартире обнажённой, старалась не смотреть на себя в зеркало в ванной. Интим с Игорем у неё был исключительно в полной темноте и только под простынёй или одеялом. Может быть из-за этих комплексов, ей никогда до конца не удавалось расслабиться и получать удовольствия.

Но сейчас… Сейчас что-то изменилось… Зеркало притягивало её взгляд. Она увидела в нём очень привлекательную девушку с практически идеальной фигурой. Юля одной рукой приподняла волосы. Длинная шея, небольшая, но очень красивая грудь, в меру широкие бедра и длинные ноги. А ведь я красивая! – мелькнула у неё мысль. Только вот под запустила себя… А ведь я девушка, женщина! Я должна нравиться мужчинам!

Раньше такие мысли Юле и в голову не приходили.

Её взгляд упал на камень. Белое облачко внутри камня крутилось, заворачиваясь то в спираль, то заполняя его целиком. Она погладила кулон пальцем и в тот же момент, змейка, на камне будто бы ожила и пару раз проползла по камню. Тряхнув головой, Юля закрыла глаза, когда через мгновение их открыла, змейка была уже на своём месте. Так, у меня уже галлюцинации от усталости. Надо скорее в душ и спать.

Юля залезла под упругие струи и подняла к ним лицо. Вода стекала по её телу, и казалось, смывала всю накопившуюся усталость, все переживания. Каждой клеточкой ощущалось, как к ней возвращается бодрость и сила.

Наконец она вылезла из под душа. Вытеревшись и собираясь уже завернуться в полотенце, ей в голову пришла неожиданная мысль – а зачем? Я в доме одна, кого мне стесняться? Юля вышла из ванны и потопала босиком, в чём мать родила. А как приятно ходить босиком! Ноги ничего не сдавливает, ступнями ощущается приятная прохлада пола. Как я раньше этого ничего не замечала? Эх, сейчас бы в деревеньку, пройтись по влажной траве босиком! Напитаться энергией от земли! Ничего, скоро, очень скоро я туда приеду… Обязательно приеду!

Юлька потихоньку привыкала к новым ощущениям. У неё явно обострился слух и зрение. Она могла ходить по квартире не включая свет, слышала, как под плинтусом пробежал одинокий таракан. Соседи провели санобработку, всех его сородичей потравили, а этот спасся. Подожди, откуда я это знаю, в очередной раз удивилась Юлька.

Ещё там, в лесу, перед большой лужей, она вышла из машины. Вернее не сама вышла, а что-то её позвало – она не могла даже понять, что. Юля стояла на дороге и вдруг увидела или почувствовала, что в лесу, метрах в ста стоит медведица с медвежатами и тот самый озорник, что повредил ей оба колеса. Пестун захотел подобраться поближе, но она не дала ему этого сделать. "Не надо сюда идти – держись подальше от людей, тогда вырастешь в большого и сильного медведя. Уходи с богом". Юлька не могла понять, откуда у неё в голове рождаются такие мысли и слова. Но самое главное, что всё медвежье семейство послушалось её и тихо удалилось в чащу…

Юля чувствовала и понимала, что весь лес вокруг неё наполнен разными зверями и птицами. Вон филин дремлет на ветке. Сегодня ночью у него была успешная охота, он сыт и доволен. Белка перепрыгивает с сосны на сосну озабоченная заготовками к скорой зиме. В общем, лес жил своей обыденной жизнью, не очень замечая машину и девушку стоящую рядом с ней.

Ну, хорошо, а как же мне переехать эту лужу? – задала сама себе вопрос Юлька. И тут же откуда-то пришла мысль, что лужа глубокая только в середине, и если принять левее, то там каменистое дно и совсем немного воды.

Сейчас Юлька, лёжа в своей кровати, вспоминала все эти события и пыталась понять – что же всё-таки с ней происходит. Всё началось с того момента, когда она надела кулон на шею… "Это не кулон – опять из ниоткуда пришла мысль. Это амулет". Какой амулет? Что он может? Почему я так меняюсь? Что со мной происходит? "А это ты должна понять сама… Только от тебя зависит – какую силу ты получишь и на какой стороне станешь – светлой или тёмной…" Юлька уже не могла понять – наяву или во сне у неё происходит этот разговор. Глаза её слипались, и она медленно погружалась в глубокий сон.

***

…Юлька стояла на пригорке. Чуть ниже и правее от неё располагалось какое-то поселение. Низкие постройки – толи домики, толи землянки. В центре большая вытоптанная площадь. Главной постройкой был терем (почему то Юля сразу поняла, что это именно терем). Он выделялся и размером и красотой. Резные колонны на крыльце, расписанные весёлыми красками, пристройки, башенки и купола. С тыльной стороны к терему примыкали хозяйственные постройки. Всё поселение было ограждено частоколом из заострённых брёвен, установленных с наклоном во вне. Имеющиеся на частоколе смотровые площадки соединялись помостами, для возможности перебегать с одной до другой или отбиваться от врагов. На них стояли мужчины, в странных одеждах, с копьями, с луками за спиной и в кольчугах.

Юлька обернулась. Оказывается она стояла в окружении почерневших от времени или ритуалов идолов. Вот Перун – бог молний и грома. Вот Мокошь – богиня, которая защищает женщин. В центре – бог солнца Ярило. А чуть ниже Велес – покровитель скота и Симаргл – бог подземного царства.

Откуда я всё это знаю? – подумала Юля – она не могла дать себе ответа…

Поселение располагалось в излучине широкой реки и насколько хватало глаз, и справа и слева, по берегам реки тянулся густой и дремучий лес. Юля с интересом наблюдала, как женщины внутри поселения ходят поводу – с коромыслами и вёдрами, почти такими же, как то, что стояло в хлеву и закрывало люк, где располагался сундучок. Дети бегали и играли в непонятные ей игры. На реке покачивалось несколько лодок – видимо с рыбаками, которые вытягивали тяжёлую сеть.

И вдруг, эта почти лубочная, былинная картинка резко поменялась. Из леса выскочили два подростка, в холщовых рубахах до колен, из грубого полотна штанах и лаптях. За спинами у них болтались луки, а на поясе висели колчаны, полные стрел.

Они что-то кричали и указывали руками, куда-то вверх по течению реки. По-видимому, это были дозорные. Они вбежали в предусмотрительно открытые ворота и бросились к терему. На крыльце их уже ждал статный мужчина, с окладистой бородой, в красном расписном кафтане, в сапогах и широким мечом висящем на поясе. Подростки быстро поклонились мужчине в пояс и один из них, что-то стал рассказывать ему. Тот посмотрел туда, куда показывал подросток. Там, из-за поворота появились три судна – под чёрными парусами, с многочисленными вёслами и щитами, укреплёнными по бортам. Драккары – сразу всплыло в голове у Юльки название боевых судов викингов, которые использовались для нападения на поселения руссов.

Воевода стал раздавать громким голосом распоряжения. Лодки с рыбаками быстро причалили к берегу, побросав свои сети. Из землянок и домов повыскакивали женщины, дети, старики и шумной, плачущей толпой, в сопровождении нескольких воинов устремились в лес. Один из стариков, с длинной седой бородой, отделился от толпы и пошёл прямо по направлению к Юльке. – "Господи! Он же меня сейчас увидит!" – подумала она. Но старик, как ни в чём не бывало прошёл мимо, рухнув на колени перед идолами Перуна и Ярило. Он что-то забормотал, воздевая к богам старые, высушенные временем руки, очевидно прося защиты их поселения от врагов.

Юлька попыталась разобрать то, что он говорит, но у неё ничего не получалось. Несколько раз она уловила знакомые слова. Некоторые из них даже заставили её покраснеть, но явно в древнерусском языке они имели совсем другое значение, чем у современных людей.

Тем временем, воевода разделил своих людей на три части. Большая часть воинов стояла на стенах и готовилась отразить нападение «в лоб». Вторая часть укрылась в густом кустарнике на кромке леса. А ещё два десятка, погрузили на лодки какие-то бочки, отчалили и скрылись в камышах.

Драккары подошли почти к самому поселению. Они развернулись из кильватерного строя во фронт. Драконы на носах кораблей хищно нацелились на мирное городище…

Глава 6

Вёсла убыстрили своё движение. Драккары на всей скорости врезались в берег и с них, с дикими криками, стуча короткими мечами по щитам, посыпались воины. Вид их был страшен. Нечёсаные бороды, безумные, налитые кровью глаза. Они больше напоминали диких зверей на охоте. Близость доступной и лёгкой добычи ещё более распаляла их, и они ринулись на приступ, слабо-защищённой как им казалось крепости.

Защитники поселения вскинули луки и сделали первый залп. Но нападающие были опытными воинами. Присев, они прикрылись щитами, и все стрелы пришлись в основном в них и в защиту. Несколько воинов получили ранения, но и они, вырвав из себя стрелы, продолжили штурм. Викинги быстро подскочили к стенам и установили сразу несколько лестниц. Но и защитники, знали что делать. На головы нападающих посыпались заранее заготовленные камни, полилась горячая смола. Рогатинами часть лестниц было опрокинуто. Однако нескольким норманнам всё-таки удалось зацепиться за гребень, и они начали крушить своими короткими мечами защитников крепости. Сражение разгоралось.

Юля увидела, как из камыша выплыли лодки заранее скрытые от нападающих. Гребцов в них не было. Каждый чёлн толкало несколько человек, которые прикрывались бортами лодок. Внутри, на плоском дне, в них стояли большие бочки, наполненные горящей смолой и обложенные сухим хворостом. Когда дозорные, оставленные на кораблях, заметили эти лодки – было уже поздно. Чёлны, как пылающие торпеды врезались в борта боевых кораблей. Пламя моментально перекинулось на просмоленные борта драккар. Корабли вспыхнули, как спички.

Викинги, не ожидающие такого поворота событий, в какой-то момент растерялись и остановили нападение, оглядываясь на свои пылающие суда. В этот момент, защитники крепости сделали ещё один залп из луков. Он был куда как эффективней, чем первый. Порядка трети от нападающих рухнуло замертво или получили ранения.

В этот момент, из засады выскочили, до того времени скрытые там воины русичей. В абсолютной тишине они добежали до нападающих и врезались в их строй. Завязалась кровавая рубка. Ворота крепости открылись и оттуда высыпали защитники городища. Викинги оказались в клещах. Они яростно отбивались, но исход боя был уже предрешён…

Ещё через 30 минут всё было кончено. Дружине города удалось отстоять его от набега викингов. Их корабли практически выгорели и вокруг них ходили воины, высматривая – не осталось ли что-либо ценного – оружия или снаряжения. Воевода стоял в воротах крепости и гордо наблюдал, как его ратники оттаскивают трупы врагов.

К нему подбежала маленькая девочка – в платочке и длинной, до пят рубахе. Видимо это была его дочь. Она обняла отца за ногу, прижалась к ней и без тени страха смотрела на поле боя. Воевода нагнулся и поднял дочку на руки. Один из ратников подбежал к воеводе с обгоревшим сундуком, который удалось спасти из горящего корабля, и поставил его на землю.

Воевода нагнулся, поставил девочку и открыл крышку. Хоть Юля была метрах в трёхстах от них, но она прекрасно видела, что сундучок был наполнен различными монетами и украшениями. Воевода, зачерпнув горсть монет, взглянул на них, безразлично пожал плечами и бросил их обратно в сундучок. Но что-то его в нём заинтересовало. Он ещё раз нагнулся и вытащил кулон в виде змейки, сидящей на голубом камне. Он поднял его к солнцу, посмотрел на него, улыбнулся и надел кулон на шею маленькой девочке…

***

Юлька вдруг услышала мелодию своего будильника, такую не уместную в той обстановке, в которой она находилась. Она открыла глаза, и долгое время не могла понять – где она сейчас. Потребовалось некоторое время, чтобы до неё, наконец, дошло, что она в своей постели, дома.

Что же это такое было? Сон? Но сны не бывают такими реалистичными. Во снах не чувствуешь прохладу мокрой травы, запахи леса. Не слышишь пение птиц. И сны не бывают настолько связанные – более похожие на художественный фильм. В носу до сих пор стоял щекотящий запах гари сгоревших кораблей и догорающей смолы. Но вокруг была знакомая обстановка квартиры…

И тут Юля вспомнила о змейке. Она даже пощупала, висящий у неё на шее амулет… Юля зажала камень в ладошке и кожей ощутила какое-то движение. Она поднесла камень к глазам. Змейка интенсивно крутилась вокруг камня, а сам камень светился ярким светом. Юля почувствовала, как её тело наливается какой-то силой, уверенностью в себе. Внутри неё проходила горячая волна – одна, вторая, третья. И с каждым таким проходом, Юля понимала, что все мелкие болячки и воспаления, которые есть практически у каждого человека, исчезают. Так она пролежала ещё минут десять, пока что-то ей не подсказало – пора вставать.

Юля бодро вскочила с кровати и побежала в душ. Перед тем, как забраться в ванную, она оглянулась в зеркало. В зеркале отражалась… и она и не она… Её кожа выровнялась, и буквально засияла. Глаза, ранее, как правило, смотревшие вниз, широко раскрылись и с удивлением и восторгом смотрели на своё отражение. Жиденькие ранее волосы сделались очень густыми, тяжёлыми и слегка заметными локонами падали на плечи. Неужели это всё амулет? Вот это да! Ей хотелось ещё постоять перед зеркалом, но время подгоняло. Юлька быстро умылась и пошла завтракать.

В холодильнике было практически пусто, и поэтому она обошлась чашкой кофе и хлебом с маслом.

Нужно было собираться и бежать на работу. Юлька открыла шкаф… Да…-скептически оглядывая свой гардероб подумала она.... Не густо… Раньше она никогда особенно не заморачивалась в вопросе одежды. Джинсы, маечка или кофточка не броских цветов, ну и плюс дежурные кроссовки. Но сегодня, наверное, впервые в жизни, ей не хотелось быть "серой мышкой" – не заметной и обыденной.

Она перебрала немногочисленные плечики в шкафу и наткнулась на так называемое "выходное платье". Оно тоже не особо отличалось от всего гардероба – не было ни супермодным, ни экстравагантным. Весёленькая бирюзовая расцветка, приталенный силуэт – всё это очень шло Юле и хорошо сидело на фигуре. Ну и самое главное – больше и одеть то не чего… Юлька решительно сдёрнула платье с плечиков и достала из коробки босоножки, которые всего раза два одевала.

Уже через десять минут, Юля вприпрыжку бежала по лестнице, громко цокая каблучками. Выйдя на улицу, она почувствовала перемену, но не сразу поняла, что же изменилось? Мужчины, которые раньше вообще не обращали на неё внимания, стали вдруг внимательно оглядывать её, некоторые улыбались и даже оборачивались ей в след. Юльке поначалу было достаточно не привычно, и она даже слегка смущалась – ей казалось, что все мужики буквально раздевают её взглядами, но скоро она привыкла и уже не обращала на это внимание.

Но самое главное случилось у неё на работе. Когда Юлька вошла в двери офиса строительной компании, в которой она работала, то её просто не узнали. Офис-менеджер Катя, которая сидела на ресепшене, равнодушно скользнула взглядом по вошедшей девушке, и не поднимая глаз от компьютера, произнесла дежурную фразу: – Здравствуйте. Чем могу быть Вам полезна?

– Катя! Ты чего, не узнаешь? Это же я, Юля!

Катя подняла глаза, несколько секунд непонимающе смотрела, а потом до неё дошло…

– Юлька! Офигеть! Не пойму – ты что, себе пластику сделала? Или тебе профессиональный make-up наложили? А волосы – волосы то! Ты их что, нарастила? – Вопросы сыпались как из пулемёта.

Юля только пожала плечами и процокала каблучками по направлению к себе в бухгалтерию. Далее в офисе была сцена, напоминающая кадры из известного фильма, когда "мымра" превратилась в очень привлекательную женщину. Парни, которые раньше "в упор" не замечали Юльку и иногда даже не здоровались, теперь все как один оглядывались, присвистывали и толкали друг – друга локтями. Юля, делая вид, что совершенно не замечает ни взглядов, ни удивлённых вздохов, зашла в кабинет, в который заходила каждое утро уже несколько лет.

Весь состав бухгалтерии состоял из семи человек – это были в основном дамы предпенсионного возраста. Двое из них, работали, когда их фирма называлась ещё не красивым и не понятным словом "Оливия", а просто и буднично – "СМУ-15". Они тяжело осваивали компьютерные технологии и бухгалтерские программы, и до сих пор, иногда доставали калькуляторы и перепроверяли расчёты с их помощью. Иногда, Юльке даже казалось, что где-то в недрах кабинета, спрятанные за шкафы, до сих пор хранятся раритетные счёты и арифмометры.

Сама Юлька не имела высшего образования. Чтобы поступить на бюджетное отделение ВУЗа ей не хватило баллов ЕГЭ, а на коммерческое отделение – не было денег. Поэтому, сразу после школы, она пошла на бухгалтерские курсы, окончила их и вот уже несколько лет трудилась рядовым бухгалтером. Не имея высшего образования, у неё не было никаких шансов продвинуться вверх по карьерной лестнице и Юля уже свыклась с мыслью, что всю оставшуюся жизнь проведёт за этим стареньким столом, допотопным компьютером – ведя учёт материальных ценностей.

Но сегодня в болоте бухгалтерии что-то всколыхнулось. Как только Юлька вошла в кабинет, все женщины моментально подняли на неё глаза.

– Юленька, ты прекрасно выглядишь сегодня, – главный бухгалтер, из своего угла, смотрела на неё поверх очков. – Что случилось? У тебя сегодня день рождение или какой-то праздник?

– Ну что Вы говорите, Наталья Сергеевна! День рождения у неё зимой, Вы, что забыли что ли? – это подала свой голос Женька – единственная, с кем Юлька поддерживала дружеские отношения на работе. – Просто Юля решила обновить свой имидж. И правильно сделала. Только сколько это всё стоило, наверное… И косметолог, и парикмахер, и стилист! Колись Юлька – сколько денег выложила – весь год копила?

– Да нет, не много, – Юлька уселась за свой стол. – Так, в основном народными средствами, сама…

Женька скептически поджала губы. – Ага, рассказывай… За два дня выходных так измениться. Ну и ладно – не хочешь говорить не надо. – Она обиженно отвернулась.

Юля включила компьютер, собираясь начать работу, но в это время почувствовала вибрацию амулета. Она осмотрелась. Все сотрудники работали, не глядя на неё. Юля осторожно вытащила из разреза платья камень со змейкой и посмотрела на него. Камень опять ожил, только теперь внутри него клубилось не белое облачко, а чёрная, грозовая туча…

***

Игорь не стал откладывать дело в долгий ящик. Как только он добрался до дома, он скачал с телефона фото монеты и распечатал его. Фотографию он специально увеличил, чтобы внимательно рассмотреть монету с двух сторон. Игорь попытался рассмотреть, что за изображение на аверсе и реверсе, но понять ничего не смог. Какие-то мечи, вензеля, похожие на арабскую вязь. Ладно, подумал он. Есть люди, которые во всём этом разбираются. Надо просто найти их и проконсультироваться.

Игорь опять засел за компьютер. Уже через полчаса у него имелась вся информация, по клубам коллекционеров. Он решил ехать на Таганку, к магазину "Нумизмат". Главным и определяющим для него фактором было то, что по информации из интернета, народ там продавал и покупал почти круглосуточно – значит, не нужно будет завтра отпрашиваться с работы – нужно просто дождаться вечера.

Целый день он только и думал о кладе. Как лучше поступить? Продавать частями? Вроде бы хорошая мысль, но где его тогда хранить? Если эта стерва не обнаружит его на месте то, конечно же, побежит в полицию. Значит, в её дом нужно будет проникать ночью. А как туда добраться ночью? Взять машину каршеринга? Но в них установлены GPS датчики и при желании можно будет свободно проследить за его маршрутом. Нет. Этот способ не подходит. Такси тоже отпадает… Что же делать? Где же взять машину? Игорь страшно не хотел привлекать кого-то постороннего к такому, как он считал, деликатному делу. У него даже мелькнула мысль – а может быть угнать машину – ну например у той же Юльки. Но он сразу отбросил такой вариант. Не приведи господи, попадёшься – сразу сядешь. О том, что то, что он хотел совершить, уже является уголовным преступлением – он даже и не думал… В конце концов, так и не найдя нужного решения он решил отложить поиск транспорта на потом, когда точно определится со стоимостью монеты и сможет прикинуть, сколько стоит клад целиком.

Игорь не мог дождаться, когда же, наконец, закончится этот длинный, рабочий день. Как только стрелки часов остановились на 18.00, он подскочил со своего рабочего места и рванул к ближайшей станции метро. Уже через 30 минут Игорь подходил к магазину "Нумизмат".

За импровизированными столиками, которые иногда заменяли обыкновенные ящики, сидели в основном не молодые мужчины. На столах были выложены монеты всех времён и народов, ассигнации, иногда открытки, мелкие антикварные предметы и т.д. Людей было не много. Сказывалось, что это был вечер понедельника. "Наверное, в выходной день здесь протолкнуться негде", – подумал Игорь.

Не успел он по пешеходному переходу перейти к магазину, как к нему тут же подскочил какой-то мужичок неопределённого возраста.

– Молодой человек! Хотите что-то купить? Продать? Говорите, у меня большой выбор, я могу дать хорошую цену…

– Нет, я просто так… Посмотреть.

– А ну конечно… Смотрите. Но если что-то заинтересует – подходите ко мне. Я могу и подсказать и поторговаться…

Игорь быстро отошёл от навязчивого торговца. Он почитал в инете отзывы о нравах, царящих на данных рынках. Здесь тебя облапошат, и ты и пикнуть не успеешь. Игорь ходил вдоль рядов, внимательно всматриваясь не столько в товар, разложенный на столиках, сколько в тех, кто его продавал. Он считал себя хорошим физиономистом и искал человека, которому можно было бы доверять.

Ещё пару раз к нему подскакивали различные тёмные личности, предлагающие купить или продать что-либо. Но Игорь лишь досадливо отмахивался. Наконец его заинтересовал старичок, очень похожий на старика Хоттабыча из того, ещё старого фильма. Такой же белый полотняный костюмчик, соломенная шляпа-канотье на голове. Старичок вроде бы как дремал. Перед ним на столе были разложены только монеты и на взгляд Игоря достаточно древние.

– Извините… – Игорь старался говорить как можно вкрадчивей. А что это за монета? – Игорь ткнул в первый попавшийся кругляшек.

Старичок внимательно посмотрел на Игоря.

– Молодой человек. Это акче, отчеканена в Константинополе, в Османской империи. Предположительно 1720-1730 год.

– А вот эта?

– А это древнеримский динарий. Возможное время чеканки: 44 год до н.э.

– Ого, такой старый! Наверное, очень дорогой?

– Молодой человек. Вас как зовут?

– Игорь.

– Так вот, Игорь. Вы явно не нумизмат и не коллекционер…

– Почему Вы так решили?

– Потому, что любой мало-мальски интересующийся нумизматикой, узнает акче – это достаточно распространённая монета. Её очень много находят на побережье Чёрного моря. А во-вторых, настоящий нумизмат никогда не будет связывать возраст монеты или купюры с её стоимостью. Некоторые советские монетки продаются куда как дороже, чем скажем пятак Петровских времён. Говорите прямо – что Вас интересует? Нашли у бабушки в шкатулке старую монетку и решили на этом заработать?

– Ну, почти так… – Игорь состроил смущённую физиономию.

– Так не тяните время. Показывайте, что там у Вас?

– У меня только фото. Вот, – Игорь достал из заднего кармана джинс фотографию монеты.

Старичок развернул лист бумаги и внимательно посмотрел на фото. Смотрел он достаточно долго, а потом, молча, протянул листок обратно.

– Что я Вам могу сказать? Это дирхема Аббасидского халифата, в прекрасном состоянии. Предположительно VIII-Х век. Точно Вам не скажу – нужна сама монета. Если захотите продать – приносите. И если это не подделка и не новодел, то я могу дать Вам хорошую цену.

– А хорошая цена – это сколько?

– Я могу назвать только порядок цен… Скажем от 20 до 60 тысяч рублей… Приходите… Я здесь каждый день. Да, и в шкатулке Вашей бабушки больше ничего нет? – старичок очень внимательно и серьёзно посмотрел на Игоря.

Игорь смешался и заторопился: – Нет, нет – больше ничего нет. Спасибо большое! Если решу продавать – обязательно приду к Вам. – Он развернулся и быстро пошёл к метро.

Игорь не видел, как старичок оглянулся и встретился взглядом с каким-то крепким парнем. Лёгким кивком головы он ему показал, чтобы тот подошёл. Парень быстрым шагом приблизился к старику.

– Так, быстро вон за тем парнем. Узнай, где он живёт, кто он вообще такой, чем дышит, ну не мне тебя учить…

– Что-то серьёзное?

– Более чем. Некогда рассказывать – потом поговорим. А сейчас бегом за ним и смотри не упусти его!

Глава 7

Посланный собирать информацию об Игоре парень, появился у магазина "Нумизмат" только через сутки. Он не стал подходить к старичку, а встал в стороне и ожидал, когда тот обратит на него внимание.

Старичок, увидев парня, не торопясь накрыл импровизированную витрину большим куском полиэтилена, попросил соседа присмотреть за товаром, а сам тяжело поднявшись, направился в небольшое кафе, которых было много в этом районе.

В кафе он заказал себе чашку кофе и пирожное эклер. Буквально через несколько минут в зал зашёл уже знакомый нам парень. Он расположился напротив старика, взял кружку пива и терпеливо ждал, когда ему начнут задавать вопросы.

Старичок выдержал паузу, а потом коротко бросил: – Давай, Серёжа, рассказывай, что удалось накопать?

– Уж не знаю, чем Вас Михаил Иванович этот лох привлёк? Прописан он в Капотне, квартирка в хрущёвке. Но в этой квартире появляется не часто, в основном с разными бабами. Потрахается и опять исчезает на две-три недели. Работает в конторе по ремонту бытовой техники. Ни с кем особо не дружит. Пару раз приезжал на "Киа", но машины на него не зарегистрировано. Хотя сегодня, отпросился с работы и сейчас в автосалоне оформляет покупку в кредит старенького "Логана". Это самое дешёвое, что у них было… Его в трейд-ин сдали. Вот как то так. Всё, что пока удалось узнать… А почему он Вас так заинтересовал, Михаил Иванович?

– Понимаешь Серёжа… Он мне вчера принёс фото Аббасидской дирхемы.

– Ну и что? У нас на толчке такие у многих есть.

– Так-то оно так. Но её состояние – как из мастерской чеканщика. Она абсолютно новая!

– Может подделка, новодел?

– Да нет… Любой новодел стараются искусственно состарить, придать ему соответствующий вид. Существуют даже целые книги и статьи – как "состарить" картины, иконы, монеты и т.д. А здесь… Этой монетой практически не пользовались. Если монета или купюра в обороте, то у неё происходит естественный процесс старения. Монета затирается руками, её швыряют, образуются сколы и выбоины. А здесь нет ничего.

– Ну и что? Что из этого?

– Эх, Серёжа! Ну, подумай, это же элементарно. Раз монетой не пользовались, значит, она где-то лежала… Причём лежала не в земле – в этом случае были бы следы окисления, а в коробке, сундуке и т.д. А что это такое?

– Неужели старинный клад?

– Воот, наконец-таки, до тебя дошло. Этот, как ты говоришь лох, с большой вероятностью нашёл клад, где таких монет много… И скорее всего не только их. Как правило, наши предки не хранили "яйца в одной корзине". Собирали всего понемногу… В том числе и золото и камушки… Теперь-то ты понял?

– Понял. И что теперь?

– А вот теперь надо подумать… Ну, во-первых, узнать, где его вторая хата. То, что он вдруг, ни с того ни с сего бросился покупать машину, говорит прежде всего о том, что ему нужно куда то срочно ехать… Скорее всего, чтобы вывезти этот клад. Наверное, он находится, где то далеко и это конечно не 10-15 монет. Ну и самое главное. Он явно не хочет ни с кем делиться этим кладом – в том числе и с государством. Вот на этом можно и сыграть… Надо дождаться, когда он привезёт клад в Москву или перехватить его по дороге… Тогда его можно прижать – объяснив, что он уже преступник и лучше, если он продаст клад весь нам… По оптовой так сказать цене. – Михаил Иванович недобро улыбнулся. Теперь он уже мало походил на добрейшего Хоттабыча. Михаил Иванович допил кофе, строго посмотрел на Сергея: – А до этого времени – глаз с него не спускай! Собирай свою команду, и я должен знать каждый его шаг!

****

Юля неотрывно смотрела на клубившуюся тучу. Улыбка сползла с её лица, а непонятная тревога сжала сердце. Что-то случилось, что-то происходит не хорошее, злое… Юля закусила губу, закрыла глаза, и тут же у неё в мозгу возник образ Игоря. Ах, вот в чём дело… Похоже Игорь не оставил мысли завладеть кладом… Понятно, ну и что с этим делать? В этот момент вдруг туча пропала, а в сознании тут же возникла мысль – а не надо ничего делать… Всё за тебя сделают…

Это как – "Всё за меня сделают?" Кто это сделает? Юля пыталась понять, задавая вопросы, но вместо этого, откуда-то издалека она услышала: – Юля, Юлька, что с тобой? Ты чего? Тебе плохо?

Юля открыла глаза. Рядом с ней стояла Женька и трясла её за плечо. Остальные женщины тоже поднялись со своих мест, готовые прийти на помощь. Юля обвела всех не понимающим взглядом.

– А, что? Что случилось?

– Фух, слава богу – заговорила! Да ты сидела белая, как полотно. Я к тебе обращаюсь, а ты меня не слышишь! Тебе что, плохо?

– Да нет, просто голова закружилась…

– Слушай, Юлька, а ты не того, а? Не залетела случайно?

– Я? Куда залетела?

– Да ты совсем мать плохая! Ты что, не понимаешь? Ты случаем не беременная?

– Ах, вот ты о чём… Да нет. Конечно, нет!

– А то смотри, у меня тестер есть. Может, сбегаешь в туалет, проверишься?

– Нет, спасибо Женя, не надо. Просто немного закружилась голова…

– Юленька, – подала голос из своего угла главбухша. – Если тебе плохо, так скажи – я тебя домой отпущу. У тебя и так столько переработок – можешь и отгул взять…

– Спасибо, Наталья Сергеевна. Мне уже значительно лучше. – Юлька натянуто улыбнулась.

– Ну, смотри девочка. Если что – только скажи.

Юлька принялась за работу. Сотрудники бухгалтерии успокоились и склонились над своими бумагами и компьютерами. Рабочий день пролетел достаточно быстро. Ещё днем, Юля позвонила матери, узнала, что она дома и сказала, что вечером после работы приедет. Мать попыталась было порасспрашивать про поездку, но Юля решительно и даже немного резко её оборвала: – всё вечером, при встрече.

Рабочий день закончился, и Юля стала собираться домой. Вернее она решила, как и обещала, поехать к матери. Юля навела порядок на столе, попрощалась со всеми, взяла сумочку и вышла из кабинета. Но как она ни торопилась – быстро уйти ей не дали.

– Юля, Юля! Подожди секундочку!

Юлька оглянулась. По коридору к ней быстрыми шагами приближался Константин , старший менеджер отдела продаж – записной гуляка и бабник. Раньше он никогда даже не замечал Юлю, хотя не мог пропустить ни одной юбки. Но сегодня что-то изменилось.

– Юля! А ты что сегодня после работы делаешь? Может, я могу тебя пригласить в кафе или ночной клуб?

Козырной картой Константина всегда была предельная вежливость и обходительность. У него не было сногсшибательной внешности, но вот голос… Низкий, бархатный – Костя просто обволакивал девушек своим голосом, гипнотизируя их и лишая возможности к сопротивлению. Однако сейчас это не сработало…

– Костя, я сегодня занята, но даже если бы была свободной – то с тобой никуда не пошла бы.

– Почему? – Костя был буквально ошарашен не столько отказом, как тем, каким тоном это сказала Юлька – холодно и насмешливо.

– Почему? Да потому, что я не люблю болтливых и тем более лживых мужчин. Судя по твоим рассказам в курилке, в твоей постели побывала уже чуть ли не сотня женщин. В действительности, это число нужно разделить как минимум на десять. Но даже если бы это была одна девушка – рассказывать о своих, и не только своих интимных отношениях – это как минимум не порядочно. Тем более, что на самом деле, любовник то ты слабенький… 20-30 секунд и "извини дорогая – я все". Так что… Ты явно не герой моего романа…

Юля резко повернулась и пошла к выходу. За своей спиной она услышала взрыв хохота. Оказывается, их разговор слышала, чуть ли не половина офиса. А Константин стоял красный, как рак, в бессильной злобе сжимая кулаки, и никак не мог догадаться – откуда Юлька знает его самую страшную тайну. Ведь даже его слова она повторила слово в слово…

Юля подошла к своей машине и уже собиралась сесть за руль, как её в очередной раз окликнули.

– Юля, а ты что, машину водишь?

Юля не довольно поморщилась. Так она никогда с работы не уедет. Но рядом уже стояла Женька, с изумлением глядя то на Юлю, то на машину.

– Ну, ты меня подруга всё больше поражаешь! У тебя оказывается машина, ты её водишь. А почему раньше не приезжала?

– Да так получалось. Права у меня давно, ещё с 18 лет, а машина – так она мне от отца досталась. Раньше я как то боялась за руль садиться, а сейчас подумала – "глаза боятся, а руки делают". Вот как то так. Хочешь, я тебя до метро подброшу?

– Да нет, спасибо. За мной сейчас приедут…

Женька всё ещё не могла прийти в себя, а Юлька продолжала стоять, о чём-то напряжённо думая. Наконец она решилась.

– Женя! За тобой же Серёжа приедет? С которым ты вчера познакомилась. Ведь так?

Женька только и смогла, что кивнуть головой.

– Так вот, – продолжила Юлька, – ты не верь ему, и самое главное денег взаймы не давай. Это аферист брачный. Он уже много женщин обманул.

Женька после этих слов вообще потеряла дар речи. Она стояла с широко раскрытыми глазами и полуоткрытым ртом, не в силах что-либо сказать. А Юля, как ни в чём не бывало, села за руль, завела двигатель и, убедившись, что дорога свободная, поехала в Ясенево, к матери.

***

В это же время и приблизительно в том же направлении на своей новой – старой машине ехал и Игорь. Ему очень не нравилось поведение машины – двигатель работал не ровно, передачи включались с трудом. Ну а что ты ожидал, за такую цену. Собственно она то мне и нужна для того, чтобы проехать тысячу километров – пятьсот туда – пятьсот обратно… А потом можно будет её вообще выбросить на свалку и купить себе новую, крутую тачку! Игорь даже улыбнулся своим мыслям. Фантазии его летели всё дальше и дальше… Машина, хороший дом, отдых где-нибудь на Мальдивах с длинноногой красавицей… Надо было всего ничего – съездить в ту полузаброшенную деревню, перепрятать клад и потихоньку, не привлекая ничьего внимания, в разных местах, а может быть и в разных городах начать его реализовывать. Поначалу может быть и за полцены, а потом, если в сундуке будет что-то уж очень ценное, то можно будет выставляться на зарубежных аукционах. Уж там то мне действительно дадут настоящую цену. А может быть вообще переехать за бугор на ПМЖ? Купить домик где-нибудь в Испании или Португалии… На берегу океана и жить себе припеваючи....

За этими сладкими мыслями и фантазиями Игорь совсем не замечал, что за ним, как привязанный следует, не молодой немецкий седан, который так любили в девяностые представители криминального мира. Чёрная машина неотступно ехала за машиной Игоря – не отдаляясь и не приближаясь. На переднем сидении расположился Сергей, который скрупулезно записывал в блокнот каждый адрес, куда ездил Игорь… Акула уже почувствовала запах крови в океане и неуклонно двигалась к своей жертве…

***

Юля добралась к матери только часам к восьми. Как всегда пришлось постоять в пробках, да и путь от её работы до матери был не близкий. Мать встретила её с недовольным и обиженным видом. Она уже хотела разразиться упрёками – почему дочь так разговаривала с ней, что за неуважение к матери, но Юля не дала разразиться потоку обид.

– Мама, пожалуйста, не надо делать из себя обиженную! Неужели ты хотела, чтобы весь наш офис слушал мой рассказ о наследстве, о доме в деревне и т.д. Я тебе, поэтому и не стала ничего по телефону докладывать. Ты вот лучше, если возможно, угости дочку чаем, а то я сегодня пообедать не успела, и у меня с утра маковой росинки во рту не было…

– Ой, Юленька, – мама тут же забыла все обиды. – Ну, какой там чай? У меня и котлетки есть и пюрешка. Я вот только пять минут разогрею и готово. А то чё там пустой чай пить – только кишки полоскать…

Мама засеменила на кухню, а Юля, глядя ей в спину, с болью отметила – как же она постарела за последнее время. Надо действительно почаще к ней приезжать – с укором для себя подумала Юля. Она зашла в ванную, помыла руки и вошла на кухню. Мама обернулась и ахнула. Только теперь она заметила разительные перемены, произошедшие с дочерью.

– Юленька! Какая же ты красивая! Такая у тебя причёска, глазки блестят! Уж не влюбилась ли ты, наконец? Может быть, исполнится моя мечта – понянчить внуков?

Юлька рассмеялась: – Да нет мама, не влюбилась пока. Мой "прынц на белом коне", никак меня разыскать не может. Просто решила немного изменить свой имидж. Хватит уже девочку-подростка из себя изображать…

Юлька подошла к матери и обняла её, и тут её словно молния ударила. Она водила рукой по спине мамы и чувствовала каждую её болячку. Вот сосуды с бляшками – сердце уже с трудом проталкивает кровь. Да и само сердце изношено – клапаны потеряли свою эластичность. Кровяное давление, конечно, повышено, суставы нужно лечить – похоже, каждый шаг матери даётся с трудом, особенно по утрам. Но это всё не так страшно. Это в основном возрастные изменения, которые в принципе можно если и не вылечить совсем, то остановить процессы и добиться серьёзного улучшения… Было ещё что-то… Что-то страшное… Смертельное…

Юля продолжила гладить маму по спине и наконец, увидела – в печени уже поселилась, пока ещё маленькая, но стремительно развивающаяся опухоль, которую в народе называют коротким и страшным словом рак.

Глава 8

Мама отстранилась от Юли. У них в семье не были приняты долгие объятия и другие проявления любви и нежности, и поведение Юли насторожило её.

– Юленька, с тобой всё в порядке, всё нормально?

Юля собрала все свою волю в кулак, чтобы не выдать себя. Она попыталась успокоиться.

– Нет, мама, у меня всё нормально. Я просто соскучилась по тебе.

– Ну и хорошо, ну и ладно – давай тогда за стол.

Юля села ужинать, хотя конечно у неё уже кусок в горло не лез. Мама что-то рассказывала – про цены в магазинах, про соседку, которая совсем не травит тараканов, и они ползут от неё по всему дому и т.д.

Юля в пол-уха слушала рассказ матери и напряжённо думала – что делать и как поступить? Наконец ей удалось справиться с ужином. Мама налила две кружки чая.

– Юленька, ну расскажи, наконец, как же ты съездила в деревню? И что нам с этим домом делать нужно?

Юля вкратце рассказала маме о своей поездке. Она ничего не стала рассказывать ни о медведе, ни о своём сне. И о кладе тоже промолчала. Зато подробно расписала маме, какое там красивое место, какое озеро рядом. Сколько вокруг ягод и грибов. Конечно, она упомянула и о Марии Антоновне.

Мама внимательно слушала, кивала головой и даже всплакнула, когда Юля рассказала подробности смерти тёти Стеши.

– Вот только я так и не сходила на могилку к ней… Цветочков не положила, но в следующий раз – обязательно схожу.

– Конечно Юленька. Надо обязательно сходить. Так ты считаешь, что надо принимать наследство?

– Мама, конечно! Такой дом, такое место! Да многие и мечтать не могут о таком! Я не говорю, что туда надо переезжать жить, но использовать как дачу, проводить там лето, укреплять здоровье… Кстати, мама, – как бы невзначай спросила Юля, – а вот ты когда последний раз проходила диспансеризацию?

– Ой, доченька, да я и не помню когда. Чувствую я себя вполне нормально, для своих лет. Да, иногда давление скачет, но я таблетку приму и всё нормально.

– Мама, так нельзя… Надо обязательно пройти обследование! Сейчас вон из каждого "утюга" приглашают людей старшего возраста пройти диспансеризацию. Давай я тебя через госуслуги запишу, и на машине отвезу в поликлинику.

Мама, для вида по отнекивалась, говорила, что с ней всё хорошо, но не вооружённым взглядом было видно, что ей очень приятна забота дочери.

…Юля ехала домой. Она уже успокоилась и получила возможность трезво оценивать ситуацию. Конечно, нужно обязательно записать маму на полное обследование. То, что она увидела и почувствовала – это ни о чём не говорит. Может это была временная галлюцинация, результат, какого-то сбоя у неё в мозгу. Тем более, что и сон, с тётей Стешей и видение боя русичей с викингами – тоже нельзя назвать нормальными явлениями. Может проблема не у мамы, а у неё самой? Может она сама больная и ей нужно пройти обследование?

Юля убеждала себя, хотя где-то в глубине сознания понимала – нет, она абсолютно здорова. Просто после посещения деревни, в ней очень многое изменилось. Ведь не может она отрицать того факта, что очень сильно изменилась её внешность, её поведение. Вот, например она сейчас спокойно ведёт машину по ночной Москве… А ещё буквально неделю назад, она бы ни за что не села за руль машины даже на пустом загородном шоссе, а не то, что в городе, с самым плотным движением во всей стране.

А как она поступила с Игорем? Почти три года она дико боялась потерять его. Молча, сносила обиды, а иногда и оскорбления. Ублажала его, старалась не думать о том, чем он занимается, когда уезжает от неё. И вот теперь… Только в деревне, после разговора с Марией Антоновной, когда та шепнула ей, что Игорь её совсем не любит, у неё вдруг буквально глаза открылись! Господи, что за ничтожество рядом с ней? Она вдруг увидела всех его любовниц, услышала, как он им рассказывал о ней, насмехался и издевался.

Юля ясно представляла эти события, и холодная ярость поднималась у неё в душе. Она даже несколько раз глубоко вздохнула, чтобы прогнать ненавистный образ и те картинки, которые вспыхивали у неё в мозгу. Не об этом нужно сейчас думать! Нужно спасать маму. Она вдруг отчётливо поняла, что врачи ей совсем не помогут… Максимум, что они смогут сделать – так это подарить ей год-полтора жизни… На глазах Юли навернулись слёзы. Господи, ну что же делать? Что делать то?!

Юля притормозила и остановилась у обочины. Слёзы уже не капали, а текли двумя ручейками. Она инстинктивно коснулась кулона на шее. "Только ты её спасешь… Только ты" – отчётливо промелькнуло у неё в мозгу. Я? Но как? Я же ничего не знаю и не умею! "Ты всё сможешь. Ты спасёшь её"… Юля как то мгновенно успокоилась, вытерла слёзы. Так, надо отключить все эмоции и слушать только себя. Свой внутренний голос. Пока я не знаю, что и как делать… Но я узнаю… Я обязательно узнаю…

Она уже собиралась тронуться, как вдруг машина ДПС, резко приняла вправо, включив проблесковые маячки, остановилась чуть впереди, перед машиной Юли. Из патрульного автомобиля с трудом вылез грузный капитан полиции и не торопясь пошёл в сторону Юлиной машины. Юля достала из сумочки документы, опустила стекло и стала ждать.

– Здравия желаю. Инспектор ДПС, капитан полиции Авдеев. Ваши документы, пожалуйста.

Юля протянула полицейскому свои права и ПТС. Капитан взял их и не торопливо стал изучать.

– Что же вы девушка – нарушаете? Вы разве не видели знака "Остановка запрещена"?

– Нет, не видела, – честно призналась Юля. – Вы знаете, мне неожиданно на глаза слёзы навернулись, и я остановилась немного успокоиться… Простите меня, если можно.

Капитан внимательно посмотрел в глаза Юле. Он увидел дорожки от слёз и сразу понял, что девушка говорит абсолютную правду.

– У Вас неприятности? Может, я могу Вам чем-то помочь?

– Да нет, Вы мне, к сожалению ни чем не поможете… У меня мама заболела… – неожиданно для себя разоткровенничалась Юля.

– Тяжело? – участливо спросил капитан.

Юля, только молча, кивнула головой.

– Ну ладно, езжайте, – он протянул Юле её документы. – И здоровье Вам и Вашей маме. Вы только в будущем, если возникла такая ситуация, не забудьте включить аварийку, а то Вас очень плохо на дороге видно – не приведи господь, кто-то врежется. – Капитан протянул Юле документы: – счастливого пути!

Полицейский уже было направился к своей машине, но Юля неожиданно окликнула его:

– Товарищ капитан! Юрий Михайлович! Пожалуйста, обратите внимание на свой хронический гастрит. Если Вы его не будете лечить, то буквально через год он у Вас превратится в язву. И прекратите питаться фаст фудом. Берите лучше еду из дома. Ваша жена так прекрасно готовит и это значительно вкусней и полезней, чем придорожная еда.

Юля закрыла окно в машине, завела двигатель, и осторожно объехав полицейскую машину, набрав скорость, поехала к своему дому.

А капитан полиции Юрий Михайлович Авдеев так и продолжал стоять на обочине, полу открыв рот от удивления. Откуда она узнала моё имя отчество? И про мой гастрит? И про то, что Тоня, жена, вкусно готовит? Кто она вообще такая – эта миловидная девушка? Капитан Авдеев уже почти пятнадцать лет служил в полиции, в ДПС, и на своём веку насмотрелся всякого… Однако ничего подобного с ним никогда не случалось…

Но Авдеев умел делать правильные выводы. Уже на следующий день, сменившись, он отправился в свою ведомственную поликлинику, откуда его сразу направили на госпитализацию. В больнице он пролечился почти три недели, и практически каждый день, его любимая жена Тоня приезжала к нему с судочками домашней еды, приготовленной в строгом соответствии с рекомендацией лечащего врача и установленной диетой. После госпиталя его направили в ведомственный санаторий. За два месяца он похудел почти на пять килограмм и практически вылечил свой гастрит. Больше он никогда не питался в фаст фуде…

…Утром Юля отправилась на работу. Припарковав машину, она пошла к входу в офисный центр. Возле дверей уже толпилось несколько человек – заядлых курильщиков – из их компании и других фирм, которые располагались в этом же здании. При её приближении все вдруг разом замолкли, повернулись в её сторону и расступились, образуя проход. Юля прошла, как по живому коридору, не понимая, что происходит. Она поздоровалась с курящими и каждый из присутствующих посчитал своим долгом ответить на приветствие, причём у многих в голосе слышались подобострастные нотки, как будто Юля была не рядовым клерком, а крупным руководителем.

Дальше, больше. Только Юля вошла в офис, все стоящие в коридоре и перед ресепшеном дружно повернулись и с удивлением, любопытством и даже некоторым страхом уставились на неё.

Господи, да что же происходит – подумала Юля. Она незаметно осмотрела свою одежду – всё ли у неё нормально. Не заметив никаких изъянов, она прошла на своё рабочее место.

Главбухша, увидев, что Юля входит в кабинет, внимательно посмотрела на неё поверх своих очков и неожиданно поздоровалась первой, чего никогда раньше с ней не было.

– Здравствуй Юленька!

– Здравствуйте, Наталья Сергеевна!

– Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо.

Было заметно, что главбухша очень хотела что-то сказать или спросить, но сдерживалась.

Юля уселась за своё место. Она не могла понять причину того ажиотажа, который был вызван её появлением. Но скоро всё стало на свои места. К ней подскочила Женька:

– Юлька привет! Слушай, давай выйдем на секундочку – поговорить надо…

– Женечка! Но у меня много работы. Скоро квартальный отчёт, а у меня, как говорится, конь не валялся.

– Юленька, ну на минуточку… Ну, пожалуйста!

Юлька вздохнула и вышла из-за стола. Женька утащила её в глубину коридора.

– Юля, ты представляешь! Всё о чём ты предупреждала – всё сбылось!

– О чём я предупреждала, что сбылось? – Юля не сразу поняла, о чём идёт речь.

– Ну как же! Ты же меня предупреждала по поводу Сергея!

– Ах, вот оно что? И что сбылось?

– Ну, так вот. Он меня вчера повёз в ресторан, на своей крутой тачке, ну а потом мы с ним поехали ко мне… Ты понимаешь – за чем. Так вот, а потом он мне уже ночью стал рассказывать, что у него очень большие неприятности, его, дескать, подставили, он должен крупную сумму денег и всё такое. Говорил, что на него наезжают бандиты, и он даже не знает, что делать и где от них прятаться. И я тут же вспомнила твоё предупреждение… А потом, уже утром, когда он уехал, я порылась в инете и на одном из форумов нашла целую ветку обманутых им женщин, с рассказами об этом аферисте, его фотографиями, ну и т.д.

– Женя, жалко, что ты это начала делать не до того, как привезла его к себе, а после… Хорошо, что если он у тебя ещё ничего не украл.

– Ой, а он может? Я об этом даже как то не подумала… Вот и Наталья Сергеевна говорит, что нужно всё проверить дома…

– Так ты, значит всем, всё разболтала, – Юля укоризненно посмотрела на Женьку. Та покраснела и опустила глаза.

– Ну, Юленька, ну извини. Так получилось. Я была в таком шоке, что когда пришла на работу, то не удержалась и … Я только в бухгалтерии… А потом всё как то распространилась по офису… Я не виновата… А тут ещё утром Константин пришёл, оставил заявление об увольнении и тут же убежал. А все же слышали твой разговор с ним… Вот теперь народ только о тебе и говорит… Ну, прости меня, пожалуйста…

– Эхх! – Юлька тяжело вздохнула. – Похоже, и мне придётся заявление на увольнение писать…

– Ну почему? Да всё нормально. Посудачат немного, да и забудут…

– Да нет, Женечка… Не забудут… Нужно искать другую работу… Хотя нет. У меня сейчас не отгулянных целых полтора отпуска. Самое время их использовать.

Но полтора отпуска Юле, конечно, никто не дал. Ей удалось с трудом уговорить директора предоставить ей хотя бы 30 дней. Юле очень помогла в этом Наталья Сергеевна. Конечно же, Юльке пришлось ответить на её несколько вопросов, рассказав, что сын не разведётся с женой, что она ему не изменяет – просто очень загружена на работе. Наоборот она его очень любит и отбивает все попытки различных мужчин как то подкатиться к ней. Кроме этого она успокоила главбухшу, что никаких больших проблем со здоровьем у неё нет, а одышка и отёк ног, это исключительно от малоподвижного образа жизни. Надо просто больше двигаться, не наедаться на ночь и попытаться хоть немного снизить вес. И тогда все её проблемы решатся сами собой.

Было ещё много желающих поговорить с Юлей наедине, но она мужественно отбила все попытки страждущих и просто интересующихся, оформила все документы, получила отпускные и передав дела всё той же Женьке, получила полную свободу на целых тридцать дней…

***

А Игорь в это время уже гнал машину в сторону Валдая. Тоже взяв на работе неделю отпуска, он два дня мотался по магазинам и хозяйственным рынкам. Высокие резиновые сапоги, две лопаты – штыковая и сапёрная, мощный фонарь и маленький фонарик, с узким световым лучом, а самое главное, отцовское охотничье ружьё – всё это было спрятано у него в багажнике. Он считал, что хорошо подготовился к своей экспедиции и предусмотрел всё – даже репелленты от комаров и другой летающей нечисти.

Игорь был горд собой. Он ощущал себя почти конкистадором, готовым вступить в бой с племенами майя за несметные сокровища. При этом, он даже не задумывался, что всё то, что он собирался совершить, всего лишь банальное воровство. Нет. В его мозгу всплывали картинки, как Юля обнаружит, что сокровища исчезли, как будет ломать себе руки и проклинать себя за то, что так бесчестно и грубо с ним поступила. Может быть, даже прибежит к нему с просьбами отдать ей хотя бы половину содержимого сундука, но он сделает вид, что ничего не знает и просто выгонит её из своей квартиры. И хорошо, что мы расстались с этой чухонкой… Скоро любая записная красавица будет добиваться его расположения и внимания. Деньги, богатство правят миром! Всё в нём продаётся и покупается! И скоро, совсем скоро у него в руках будет много денег… Очень много денег!

План Игоря был прост. Он приезжает в деревню, но не сразу суётся к дому Юли, а день наблюдает. Надо чётко установить распорядок дня тех немногих жителей, которые там ещё живут. Для этого он даже купил большой, армейский бинокль. Конечно, ни в коем случае нельзя, чтобы его кто-нибудь видел. Поэтому "на дело" он пойдёт тогда, когда будет точно уверен, что останется никем не замеченным.

К сожалению, для себя, он не знал, что уже находится под плотным колпаком. Все эти дни, Сергей с напарником, или его "бойцы" кружили за ним, не отставая. Удивительно, что за всё время, Игорь не обнаружил слежку за собой, что не мудрено – мысли его были заняты абсолютно другим. Даже сейчас, когда он свернул на лесную гравийку, то не обратил внимание на чёрную немецкую машину, с хищными ноздрями на радиаторе и московскими номерами.

Сергей же, как только Игорь выехал из Ивантеево, сказал своему напарнику: – Слушай, Рябой, поотстань от него. А то машин здесь нет – не хочу, чтобы он нас засёк раньше времени.

– А не потеряем? – спросил Рябой.

– Никуда он не денется. Уже понятно, куда он едет. Эта дорога упирается в деревню и это тупик. Свернуть ему не куда… Так что надо отстать так, чтобы не было видно света наших фар.

Поотстав они проехали несколько километров, пока не упёрлись в огромную лужу.

– Серый, и как мы здесь проедем? Засядем же!

– Да не ссы. Этот же лох на своей колымаге как то проехал. А у нас движок в три раза мощнее. Давай вперёд потихоньку.

Это была их большая ошибка. Машина, проехав метра два, вдруг правым передним колесом провалилась в яму. Они минут пять попытались методом раскачки вызволиться – но всё безуспешно.

– Серый, смотри, – Рябой показал на нижний обрез дверей. Тоненькие струйки воды проникали через старенькие уплотнители и медленно затапливали салон.

Сергей грязно выругался: – Так, давай, открывай люк, через него на крышу, а там уже посмотрим, что можно сделать. Фонарик в бардачке не забудь возьми.

Они выбрались на крышу. Вокруг стояла непроглядная темень. Сергей посветил вокруг машины. В принципе, если хорошо оттолкнуться, то можно допрыгнуть до сухого места. Он уже собрался прыгать, как вдруг услышал звук ломающихся веток, как будто кто-то пробирается сквозь лесную чащу. Сергей замер, не в силах поднять фонарик и посветить в направлении приближающего шума. И в этот момент, из чащи раздался громкий и свирепый рёв – рёв потревоженного крупного зверя…

Глава 9

Уже на следующее утро Юля приступила к исполнению своего плана. Она засела за компьютер, вошла на сайт гос.услуг и на удивление, достаточно быстро записала маму на прохождение диспансеризации. Свободной датой был уже следующий день. Юля удивилась. Она как то привыкла, что поликлиники – это вечные очереди, огромное количество потраченного времени и нервов, бесконечное сидение в очередях. А здесь, вот так, не выходя из дома, за пять-десять минут ты записываешься и всё…

По началу, это её очень удивило, а потом она догадалась… Ведь сейчас конец лета, самый разгар садово-дачного сезона! Все пенсионеры копаются на своих участках, абсолютно позабыв о болячках. Кроме этого ещё не наступило время эпидемий. Так что всё имело свое логическое объяснение.

После записи, Юля позвонила маме и предупредила её, что завтра с утра они едут в поликлинику. Мама, конечно, уже позабыла об их вечернем разговоре и долго не могла понять, о каком обследовании идёт речь. Потом, уже традиционно начала отнекиваться, но Юля была непреклонной:

– Мама, я специально отпуск взяла, чтобы тебе пешком не ходить, да на общественном транспорте не ездить. Я тебя отвезу и привезу, да и в поликлинике всё время рядом буду, чтобы тебе скучно не было, так что не капризничай, а я в восемь часов буду уже у тебя – на десять у тебя первый приём.

Уже без пятнадцати десять следующего дня они стояли перед кабинетом терапевта. Юля попросила маму подождать в коридоре, а сама зашла в кабинет. Приём вёл не молодой и, по-видимому, опытный врач. "Это хорошо, что мужчина, а не женщина", – подумала Юля. – "Мне будет проще с ним договориться". Врач, что-то печатал на компьютере. Не поднимая глаз от экрана, он произнёс:

– Присаживайтесь, пожалуйста. На что жалуетесь?

Юля продолжала стоять перед столом, дожидаясь, когда доктор обратит на неё внимание. Тот ещё немного попечатал и наконец-то поднял глаза.

– Что же Вы стоите? Садитесь, пожалуйста, и рассказывайте…

– Доктор. Я к Вам не на приём. Сейчас, после меня, к Вам зайдёт женщина… Это моя мама. Так вот. Я хочу попросить Вас, чтобы она не узнала, о той болезни, которую Вы и Ваши коллеги, скорее всего, выявите. Это конечно не касается обычных старческих болячек, типа гипертонии, лёгкого артрита, небольшого затемнения в лёгких – это последствие перенесённого год назад воспаления лёгких и т.д. Я имею в виду более серьёзную болезнь.

Врач удивлённо смотрел на Юлю.

– Ваша мама уже проходила обследование? Вы хотите подтвердить или опровергнуть какой-то диагноз?

– Нет, мама уже год, как не общалась с врачами.

– Тогда мне совсем не понятно – на каком основании Вы констатируете, какие-то диагнозы и тем более предупреждаете о "серьёзной болезни"?

– Доктор. Я Вас прошу только об одном. Если в ходе обследования у мамы будет выявлено что-то серьёзное – сообщить мне, а не ей… Просто… – Юля замялась. – Я хорошо знаю свою маму, и сумею её подготовить и сделать это максимально безопасно для её нервной системы.

Врач молчал, внимательно и серьёзно глядя прямо в глаза Юли. Периодически в его практике бывали случае, когда родственники просили не сообщать пациентам их смертельные диагнозы, но чтобы вот так, в лоб, сразу, до обследования перечислить врачу весь букет болезней… Опытный доктор, конечно, догадался, о чём так переживает Юля, но хотел получить подтверждение.

– Хорошо, я Вас услышал. Я сообщу коллегам о Вашей просьбе. Но раз уж у нас с Вами пошёл такой откровенный разговор, так может, Вы сразу подскажите, что и где нам искать?

Юля на секунду задумалась, но потом решила, что на кону жизнь и здоровье её мамы.

– Доктор, в нижней правой четверти печени, опухоль размером семь миллиметров. Вся проблема, что она стремительно растёт.

Опытный врач в очередной раз удивлённо взглянул на Юлю. Он понял, что бесполезно ей задавать вопрос – откуда она это знает, и всё же…

– Девушка! Скажите честно, Вы врач? Диагност?

– Нет, Владимир Николаевич, я не врач… Я обычный бухгалтер… Офисный планктон, как сейчас модно говорить. И я на самом деле просто мечтаю, что то, что я Вам сейчас сказала – просто плод моей больной фантазии. Я не прощаюсь с Вами.

Юля повернулась и вышла из кабинета, оставив доктора в недоумении. Что это вообще было? Какая-то девчонка, приходит к нему, к опытному доктору и вот так, сходу вываливает предварительный диагноз. Что за народ пошёл? Каждый мнит себя великим лекарем! Скоро к врачам будут приходить только для того, чтобы получить бумажку на рецептурные медикаменты.

Он раздражённо снял очки и засунул их в нагрудный карман. В этот момент, он понял, что не успел надеть бейджик, перед началом приёма. Бейдж он нашёл в ящике стола. Уже цепляя его на халат, он подумал – а как тогда эта красотка узнала моё имя отчество? Аааа! Ну конечно, табличка на двери. Стоп. Но в моём кабинете сегодня организовали ремонт подтекающей батареи отопления, и я сижу в чужом, свободном кабинете! И таблички с его фамилией и именем отчеством на дверях нет! Так. Что же, чёрт возьми, происходит?

***

Игорь добрался до лужи минут за пятнадцать до своих преследователей. Он хорошо помнил, как ранее эту преграду форсировала Юля, и с точностью повторил её действия. Уже выехав на твёрдый грунт и увеличив скорость, он вдруг подумал – а вот интересно, как она догадалась, каким образом можно переехать эту лужу? Аааа. Наверное, ей этот "колхозник" в ватнике подсказал… Как его там? А Иван.... Ванечка! А мне ведь этот гадёныш ничего не сказал! Похоже, что он на Юльку "глаз положил"! Вот и прекрасно. А что, отличная пара будет – "ватник" и эта курица! Нарожают кучу сопливых недоносков, Юлька научится доить коров и коз, и так всю жизнь проживут они в этом коровьем дерьме, воняя, даже после бани! Вот твоё Юля предназначение! Вот твоё будущее… А я… Месяца через два-три, помашу рашке ручкой и вперёд – к новой прекрасной и беззаботной жизни!

Вот с такими "сладкими" мыслями Игорь приближался к деревне. Он даже не подозревал, что часы судьбы уже запущены… Они тикают и отмеряют последние часы и минуты его бренного и никчёмного существования.

***

Врач-терапевт вышел в коридор и одними глазами показал Юле, чтобы она зашла.

Они с мамой уже несколько часов ходили по кабинетам, проводя различные обследования… Юлина мама в какой-то момент взмолилась: – Доченька! Ну, пожалей ты меня! Я уже устала! Ну, сколько можно? На меня уже несколько раз какие-то электроды надевали, в аппарат этот… Как его…

– МРТ, – подсказала Юля.

– Вот-вот… В МРТ засовывали! Дважды УЗИ делали! Я себя уже подопытным кроликом чувствую! Давай остановимся и потом как-нибудь оставшихся врачей пройдём!

– Мама! Мы уже всех прошли… Я только заберу у врача заключение, и мы поедем домой.

И вот, наконец, доктор пригласил Юлю к себе в кабинет. Он перелистывал медицинскую карту и всё больше хмурился.

– Девушка. Я в первый раз как то не спросил, как Вас зовут…

– Меня зовут Юля.

– А по батюшке?

– Можно просто Юля.

Доктор в очередной раз посмотрел на неё, вздохнул и продолжил: – Вот что, просто Юля. Я уж не знаю, как Вам удалось… Или вернее, где, как, и у кого, Вы проходили обследование, но все диагнозы, о которых Вы мне рассказывали утром – подтвердились… К сожалению и самый страшный – тоже… – доктор взял паузу…

Юля стояла не шелохнувшись. Она даже не присела. Конечно, где то в глубине души у неё до этого момента теплилась надежда, что она ошиблась, что маме ничего не грозит… Но теперь эта надежда рухнула. Голос врача доносился, откуда то издалека, как будто бы через одеяло… Через пуховое одеяло – почему то всплыло у Юли в голове… Юля сделала над собой усилие, чтобы отогнать видение и сосредоточила внимание на том, что говорит врач…

– …Так вот, я конечно не онколог – отдельное направление в онкологический диспансер я Вашей маме выписал, но просто как врач, должен Вам честно признаться – единственное, что может помочь Вашей маме – так это трансплантация. Нет, есть, конечно, возможность провести резекцию или применить химиотерапию… Но это скажем так временные меры, которые помогут отстрочить страшное… При этом, надо понимать, что Ваша мама уже далеко не девочка, а эти методы лечения оказывают на организм не самое благотворное влияние. Опять же, ещё раз повторю – я не онколог. Вполне возможно, что уже появились новые, прорывные методики лечения и не всё так страшно – тем более, что опухоль выявлена на столь ранней стадии. Поэтому, не отчаивайтесь. Езжайте в онкологический диспансер – они проведут более углубленное обследование, и я не сомневаюсь – найдут наиболее подходящую для Вашей мамы методику лечения…

Последние слова врача Юля уже почти не слушала… В её мозгу всплывали картинки избы тёти Стеши, развешенные по стенам пучки трав, опушка леса, с душистым многотравьем… Юля уже точно знала, как ей поступать и что ей делать… Она поблагодарила врача, забрала результаты обследования и направление в онкодиспансер. Врач что-то порывался у неё спросить, но она, сделав спокойное лицо, быстро вышла из кабинета.

Мама уже начинала беспокоиться.

– Юленька, ну что ты так долго? У меня что-то серьёзное обнаружили?

– Да нет, что ты, мама. Всё нормально, – Юля натужено улыбнулась. – Всё хорошо. Вот только в лёгких у тебя небольшое затемнение. Сказали, что тебе полезно на две – три недели уехать из города, куда-нибудь в лес, на природу. Больше гулять, быть на свежем воздухе…

– И куда это я поеду? В санаторий или в дом отдыха – так туда сейчас путёвки знаешь, сколько стоят?! Мне с моей пенсией…

– А зачем нам с тобой санаторий? Ты забыла? У нас теперь свой дом отдыха есть! В самом экологичном районе. Вот туда-то мы и поедем…

– Ах, вот ты о чём? Я даже не знаю… Я никогда в деревне то и не жила…

Но Юля не дала ей договорить: – Вот и прекрасно. Вот и поживёшь… Заодно и дом свой увидишь, и с людьми хорошими познакомишься и подлечишься… Надо будет только продуктов подкупить и соседке гостинцев, каких-никаких взять.

Мама, в который раз за последнее время удивлённо посмотрела на Юлю. Что происходит? Как её дочь, буквально за неделю изменилась. Раньше не решительная, застенчивая девушка, а теперь все решения принимаются быстро, безапелляционно и аргументировано отметает любые возражения. Мама уже даже опасалась, что-то сказать поперёк ей или завести свою любимую шарманку с упрёками и советами. Она понимала, что в жизни её дочери, да и в её жизни что-то круто изменилось и прежней Юли она уже никогда не увидит…

***

Рябой схватил Сергея за руку. Его рука была, как будто сделана изо льда.

– Серый, Серый! Это чё такое? Это кто? Ты вооще – куда ты меня завёз?!

– Тихо ты! Ну-ка давай по шустрому обратно в машину, через люк!

Сергей собрался с духом и посветил в чащу леса. Толком разглядеть он ничего не успел, но в свете фонаря мелькнула огромная туша и два злых жёлтых глаза. Рябой, который первым полез в люк, почему то замешкался и Сергею пришлось придать ему дополнительное ускорение, достаточно болезненным пинком ногой в плечо. Рябой, не возмутился и не полез в бутылку. Сейчас было не до понтов и сантиментов. Как только Сергей рыбкой скользнул в люк, Рябой тут же нажал на клавишу его запирания.

Оба бандита сидели на передних сиденьях, боясь даже шелохнуться. За бортом машины вроде установилась тишина.

– Слушай, Серый! Может быть, оно уже ушло? – Рябой говорил, почему то шёпотом и дрожащим голосом.

– Может, ушло… А может, и нет… А ты хочешь проверить? А то давай, я сейчас люк открою – вылезешь, осмотришься, – Серый старался говорить спокойным и даже насмешливым голосом, хотя у него внутри всё дрожало.

– Нееет. Ты чего? Мне что, жить надоело? Я уж лучше здесь внутри посижу… Всё понадёжней будет! Серёга, а как ты думаешь – это кто был?

– Да я не особо разглядел… Но, похоже, медведь… Причём огромный медведь.

– Ну, медведь это ничего… Медведи то они на людей не нападают? Ведь так, Серёга? – с надеждой в голосе спросил Рябой.

Сергей ничего не успел ответить. Прямо перед капотом машины опять раздался страшный рёв. Сергей инстинктивно включил фары. В бело-голубом свете "колхозного ксенона", прямо перед машиной, на задних лапах стоял огромный медведь. У него видно заканчивалась линька и клочья старой, свалявшейся шерсти ещё свисали с его боков, от чего медведь казался ещё страшнее. Но самым впечатляющим это были огромные, жёлтые клыки. Свет фар ударил медведю по глазам и видимо сильно разозлил его. Он на задних лапах сделал несколько шагов и нанёс страшный удар по капоту, в том месте, где была левая фара. Машина сильно клюнула носом. Фара тут же потухла.

Ааааа! – дико закричал Рябой. – Гад! Да я тебя сейчас… – он выхватил из-за пояса пистолет ПМ и хотел выстрелить прямо через переднее стекло. Сергей еле успел перехватить ствол и вырвать его из рук Рябого.

– Ты совсем с ума сбрендил? Да ему твоя пукалка сейчас, как комариный укус! Он пока сдохнет – нас на тонкие ремешки располосует – хоронить нечего будет!

– Так он сейчас машину разнесёт!

– Да хрен с ней с машиной! Моли бога, чтобы он до нас не добрался!

В этот момент раздался оглушительный треск, и погасла вторая фара. Это медведь, вслед за капотом оторвал у машины бампер…

Глава 10

Иван собирался домой. Этой ночью он ночевал у своей тётки в деревне. Вчера целый день он провозился с крышей, латая уже сильно обветшавшее покрытие, подтекающее при сильном дожде.

Ваня был из тех русских мужиков, которые пошли родом от уральского левши. Починить трактор или старенький холодильник, срубить избу или оживить допотопный телевизор – всё это для него было только в удовольствие. Собственно этим он и жил. Он никогда не называл цену за свою работу, но и не отказывался от оплаты. Как правило, это был натуральный обмен. Денег на селе у людей было не много, но продукты или, например горючее для трактора – Ваня принимал с удовольствием.

В Ивантеево его считали немножко блаженным. "Да если бы ты Ваня поехал в город, то с твоими руками и твоей головой мог бы такие деньги заколачивать! А ты здесь прозябаешь!" – частенько укоряли его односельчане. Ваня только плечами пожимал: "Ну, хорошо, уеду я… А кто вам всё чинить будет? Да и в деревне… Что без меня старики будут делать? Пропадут ведь"…

А ещё, чем Ваня отличался от других мужиков и заставлял из-за этого иногда крутить пальцем у виска некоторых односельчан – так это то, что он совсем не пил. За всю свою жизнь он не пригубил даже пиво – не то чтобы крепкие напитки. Зная эту "особенность" ему никто не предлагал в качестве оплаты водку или самогон.

Мало кто знал, что тётя Стеша, после того как поставила его на ноги, посадив Ванечку к себе на колени, стала тихим и вкрадчивым голосом убеждать, тогда ещё совсем маленького пацанёнка: – Ванечка, запомни. Никогда не бери в рот спиртного. Не пей – кто бы тебе ни предлагал. Для тебя это яд. Один раз выпьешь – болезнь вернётся, а меня уже рядом не будет… И некому будет тебя спасти…

Тётя Стеша гладила мальчика по головке и шептала: – не пей Ванечка, не пей никогда.

Мальчик почувствовал, как изба вдруг закружилась, глаза его закрылись и только тихий голос, откуда-то издалека продолжал повторять: – не пей Ванечка, не пей…

Казалось бы, такой мужик должен быть нарасхват у женского пола – не пьющий, работящий, тихий и застенчивый. Но вот как то не складывалось у него с девушками. До армии, была у него девчонка – озорная хохотушка Танюшка-Веселушка. И вроде всё хорошо у них было, и всплакнула она на проводах, и в любви клялась, и ждать обещала, но, как часто бывает, через полгода письма от неё перестали приходить. Его сестра написала ему, что Танюшка выскочила замуж за городского парня и уехала с ним в Новгород. Иван, прочтя это письмо, минут тридцать сидел в казарме, уставившись в одну точку, а потом смял письмо, выбросил в корзину для мусора и только сказал самому себе: "Ну и ладно… Раз так – значит так". Больше он никогда о Танюшке не вспоминал.

Вернувшись из армии, Ваня с удивлением обнаружил, что практически все девчонки – его ровесницы или чуть младше, повыскакивали замуж, некоторые даже ходили с большими животами. Собственно и выбирать было особенно не из кого. Так и ходил Иван бобылем.

Правда, был в его жизни один случай, который он частенько вспоминал, оставаясь в одиночестве…

Как-то раз, к ним в Ивантеево нагрянула группа весёлых молодых людей. Три парня и четыре девчонки. Как заявил старший группы – Олег, они составляли этнографическую экспедицию от института, в котором сами учились. Им нужно было где-то разместиться на ночь, и кто-то посоветовал обратиться к Ивану.

– Да, пожалуйста, размещайтесь, – Иван широко открыл дверь. – Только вот кровать у меня одна и на печи всего три человека разместиться могут. Молодёжь радостно загалдела. Девчонки кричали, что они непременно будут спать на печке, парни вообще сказали, что могут спать в спальниках. В общем, обычно тихий дом Ивана тут же наполнился шумом и суетой.

Девушки стали доставать припасы и накрывать на стол, а парни пытались починить сломавшуюся треногу для видеокамеры. Иван немного посмотрел на их неловкие и неумелые действия, а потом, молча, подошёл к ним, взял треногу и также молча, вышел из дома. Минут через пятнадцать он принёс исправленный штатив и отдал его Олегу. Студенты вновь радостно закричали о том что, дескать, как им повезло, что они встретили такого чудесного человека!

Тем временем девчата уже накрыли на стол, парни достали из рюкзаков бутылку водки для себя и бутылку вина для девчонок. Так получилось, что рядом с Иваном, на лавке оказалась молоденькая девушка с длинными русыми волосами и голубыми глазами. Места на лавке не хватало и всем пришлось усесться очень плотно. Девушку, которую звали Сашей – так прижали к Ивану, что у того даже дыхание перехватило и он густо покраснел. Саша с полуулыбкой посмотрела на Ваню и что-то в её глазах было такое, что у того мгновенно пересохло в горле.

Олег, на правах старшего, стал разливать спиртное. Когда он дошёл до кружки Ивана, то тот сразу закрыл её своей широкой ладонью.

– Вы извините ребята, но я не пью.

– Как не пьёте? Совсем-совсем? – это Саша повернулась к Ивану и посмотрела на него своими широко распахнутыми глазами. – Вы, наверное, болеете?

– Да нет, совсем не болею я… – сказал Иван почему-то охрипшим голосом. Просто не пью и не пил никогда.

– Ну, наш хозяин вообще уникум! – воскликнул Олег. – Не будем настаивать. Давайте лучше мы сами выпьем за этого доброго, гостеприимного и прекрасного человека!

Все чокнулись, выпили и накинулись на еду. Потом был ещё тост, и ещё. В какой-то момент Иван вдруг почувствовал на своём бедре девичью руку. Она скользила по брюкам, медленно поднимаясь от колена всё выше и выше. Ваня замер, его как кипятком ошпарили. Хорошо, что в этот момент, к нему с вопросом обратился Олег, и Саша мгновенно убрала свою руку.

Чуть позже один из парней достал гитару и началось то, что так любят туристы, геологи и все те, кому частенько приходится ночевать в спартанской обстановке вне дома…

Иван ещё немного посидел с молодёжью, а потом встал и сказал:

– Ну ладно ребята, Вы тут располагайтесь, как Вам удобно, а я пошёл…

– А Вы куда, Ваня? – первой спросила Саша.

– Да тут вам и так тесновато будет… А за меня не волнуйтесь. Я на сеновале переночую… Не в первой. Там тепло и воздуха больше.

Ваня взял два одеяла, ватник в качестве подушки и вышел из дома. Он минуту постоял на крыльце, вдыхая свежий ночной воздух, и после отправился на сеновал. Там он раскидал сено, чтобы было удобней спать. Одно одеяло бросил вместо матраса, накрыв колючую солому, а вторым решил укрыться, если станет холодно. Но пока ему было жарко. Он ещё ощущал Сашину руку у себя на ноге и каждый раз, как вспоминал об этом, горячая волна накатывала на него. Ваня вздохнул, покрутил головой, разделся и бросился на импровизированную постель. Сон мгновенно сомкнул ему веки, но спать ему этой ночью, было не суждено.

Сквозь сон он услышал, как скрипнули ворота сеновала, и чья-то тень метнулась к нему.

– Кто это, кто здесь? – спросонья спросил Ваня.

– Тише, тише… Это я Саша.

Зашелестела одежда и девушка нырнула к Ивану под одеяло. Она прижалась к Ивану всем телом, а его руку положила на твёрдую, как бицепс, девичью грудь с торчащими сосками. Иван дернулся, хотел что-то сказать, но рот ему закрыли горячие губы…

…Утром Ивана разбудили петухи. Казалось, что они заливались прямо над головой. Он открыл глаза. Рядом, абсолютно обнажённая, раскидав руки и ноги, спала Саша. Иван, первый раз за свою жизнь, вот так, при свете дня смотрел на обнажённую женщину. Он не мог отвести глаз от тела девушки. Но тут же, как бы очнувшись от наваждения, густо покраснел. Ему стало стыдно, что он так бесцеремонно рассматривает спящую и, подтянув одеяло, прикрыл им Сашу.

В этот момент, лучик солнца, пробился сквозь щель в крыше, пробежал по Сашиным плечам и шее и мазнул прямо по глазам. Саша поморщилась, сделала движение рукой, как будто бы отгоняя несуществующую муху, и проснулась. Увидев, что Ваня не спит и смотрит на неё, она улыбнулась и сказала:

– Привет! Ты как?

– Привет, нормально… Хорошо, – немного растерянно ответил Ваня.

– Ой, а мне то, как хорошо! – Саша потянулась, и одним движением ноги скинула с себя одеяло. – Боже, какая прелесть! Никогда ещё я этим не занималась в такой обстановке! Так прикольно!

Она встала, поднялась на цыпочки и ещё раз потянулась. Было понятно, что она совсем не стеснялась своей наготы а, наоборот, с гордостью демонстрировала своё молодое и красивое тело.

– Ну ладно, хорошего понемножку. Надо собираться! А ты Ваня просто монстр! Сексуальный гигант! – она посмотрела на Ивана своими бездонными глазами и улыбнулась.

– Это почему это я "монстр"? – не понял Ваня.

Саша опять улыбнулась. – Да ты не обижайся! Это я в превосходной степени говорю. Ну, типа ты мужик сильный и с тобой мне было очень хорошо.

Иван так ничего и не понял, но переспрашивать не стал. Он смотрел, как Саша не торопясь одевается и вдруг неожиданно для себя сказал: – Саша! Выходи за меня замуж!

Саша повернулась и несколько секунд внимательно смотрела на Ивана, хлопая ресницами пытаясь понять – не шутит ли он? А когда поняла, что это не шутка, вдруг неожиданно и звонко рассмеялась. Она хохотала, запрокинув голову, не в силах остановиться. Немного успокоившись, Саша, взглянув на Ивана, наткнулась на его грустный и обиженный взгляд. Ему было невдомёк, что могло так рассмешить девушку? Саша смутилась. Она подошла и присела на корточки рядом с Иваном.

– Ваня, ты извини меня. Я не хотела тебя обидеть… Ты сам подумай… Ну, какие мы муж и жена? Мне нужно универ закончить, работу нормальную получить по специальности… А ты навряд ли захочешь отсюда уехать. Ну и мы с тобой… Мы совершенно разные. У каждого своя жизнь, которая очень отличается от жизни другого. Так что… Расценивай, всё, что произошло ну… как приятное приключение и не суди меня строго. У меня о тебе останутся только замечательные воспоминания…

Тем же утром студенты уехали. А женщин, после этого случая у Ивана больше не было.

И вот теперь Юля…

Что там говорить – девушка ему очень понравилась. Как говорится – запала в душу. Все эти дни он вспоминал её. Опять городская девчонка… И хоть Юля ну никак не была похожа на раскованную и бесстыжую Сашу, Ваня понимал, что никто из города сюда не переедет, а значит, шансов обратить на себя внимания у него нет никаких. Ваня за эти дни даже немного осунулся, всё чаще сидел на завалинке и курил одну за другой папиросу, тяжело вздыхая.

Его тётка, видя его состояние – переполошилась. "Ванечка, ты не заболел часом?" Иван поднял на неё глаза и отрицательно покрутил головой.

… Иван осмотрел свой трактор. Этот трактор он нашёл на развалинах бывшего МТС колхоза, прекратившего своё существование ещё в середине 90-х. Провозившись три месяца, он сумел восстановить этого труженика советской эпохи. Трактор стал буквально спасением для немногочисленных жителей полузаброшенной деревеньки, особенно осенью и весной, когда даже армейские, тяжёлые грузовики с трудом передвигались по раскисшим просёлкам.

Ване не хотелось уезжать. Он оглянулся, посмотрел на дом тёти Стеши, опять вспомнил Юльку и в очередной раз вздохнул. Потом решительно забрался в кабину и выехал на просёлок.

Ещё издали он заметил машину, стоящую в луже. "Ну вот, нужно будет очередного бедолагу вытаскивать", – подумал Иван. Но когда трактор подъехал поближе, у Ивана, можно сказать просто челюсть отвисла.

От машины практически ничего не осталось. Капот, багажник, передний и задний бампер были оторваны, смяты и разбросаны вокруг машины. Из-под капотного пространства были вырваны жгуты проводов, части двигателя и шланги. Вокруг машины, на поверхности лужи плавали радужные круги, указывая на то, что из повреждённых патрубков вытекли практически все технологические жидкости, а может быть и горючее.

Но самое интересное, что при таком разгроме, основные элементы кузова практически не пострадали, были целы двери и все стёкла. Есть ли кто внутри – не было видно, из-за сильно запотевших стёкол, от приникшей внутрь воды.

Иван несколько раз обошёл вокруг машины, потрясённо качая головой. Он уже в принципе понял, что здесь произошло – вокруг лужи было много отпечатков лап огромного медведя, а на машине, то там, то сям висели клочки рыжевато-коричневой шерсти. Иван сходил к трактору, достал болотные сапоги и по луже решительно направился к останкам автомобиля. Дёрнув водительскую дверь, на его удивление не закрытую и открыв её, заглянул в салон. То, что он увидел внутри, поразило его ещё больше.

На передних сиденьях, как каменные истуканы сидели два парня. У обоих головы были абсолютно седые. В нос Ивану ударил крепкий запах человеческих испражнений…

– Эй, мужики, Вы живые? – обратился Иван к сидевшим в машине.

Оба парня, одновременно медленно повернули головы к Ивану, глядя на него совершенно бессмысленными взглядами. Тот, кто сидел на пассажирском сиденье, прошептал одними губами: – Живые…

А второй, сидевший на водительском сиденье, вдруг закрыл лицо руками и зарыдал во весь голос, как только могут рыдать обиженные или испуганные дети – подвывая и всхлипывая…

***

Игорь подъехал к деревне, когда уже был поздний вечер. Машину он предусмотрительно загнал на опушку, так, чтобы её не было видно с дороги. Забрав из багажника всё снаряжение, он пошёл искать место для наблюдения и ночёвки. Было уже достаточно темно, но Игорь старался не включать фонарь, чтобы не обнаружить себя. Справа от него было толи озеро, толи болото и под ногами время от времени почва поддавалась и хлюпала. Блин, вот же занесло меня, не в ту сторону! Здесь же на ночлег не устроишься и комары, наверное, сожрут напрочь.

Наконец он нашёл небольшой пригорок, с которого деревня была как на ладони. Игорь подстелил заранее подготовленный каремат, улёгся и навёл бинокль. Деревня казалась вообще вымершей – ни огонька, ни звука. Господи! Да как же они здесь живут вообще! Каменный век, какой то! Всего в шестидесяти километрах отсюда цивилизация – интернет, скоростные дороги, кафе, бары, рестораны… А здесь… А здесь, похоже, время остановилось. Блииин… Завтра заберу клад, и дёргать отсюда, позабыв эту богом забытую деревеньку, как страшный сон.

Ещё некоторое время, понаблюдав в бинокль и поняв что, похоже, все жители деревни или спят или просто сидят у себя в избах, Игорь спустился с пригорка. Наверное, с наступлением темноты, здесь жизнь вообще останавливается. А значит завтра, не нужно будет ждать глубокой ночи. Как только стемнеет, он пойдёт и заберёт то, что ему принадлежит по праву. А сейчас… А что делать сейчас? Может вернуться в машину? Опять идти вдоль болота? Шлёпать по этой грязи? Да ладно – можно и здесь переночевать. Подожди. А зачем мне здесь ночевать? В селе все спят. Можно сейчас пойти и забрать клад. И не кормить комаров, не лежать на мокрой траве… Вот только поесть чего-нибудь надо, а то с момента выезда из Москвы – он ничего не ел.

Игорь открыл рюкзак, включил туристический фонарь для палатки, установил его так, чтобы из деревни не было видно света, и стал выкладывать провизию. Так, колбаса, хлеб, сыр, термос с кофе… Что ещё? Какая-то мысль не давала ему покоя. Похоже, что он, что-то забыл. Блин! Да я же ружьё оставил в багажнике! Вот балбес! Всё взял, а самое главное то и забыл. Ну да ладно. Надеюсь, что ружьё то мне и не потребуется.

Разложив на каремате продукты, Игорь вдруг почувствовал, что ему срочно надо отлить. Он оглянулся. Справлять естественные надобности рядом с тем местом, где он собирался поужинать ему не хотелось. Игорь отошёл на несколько шагов от своего лежбища, до того места, где вода опять захлюпала под ногами. Расстегнув ширинку, блаженно закрыл глаза. Сделав свои дела и приведя одежду в порядок, он уже собрался было возвратиться к своему ужину, как вдруг услышал приглушённый толи рык, толи мурлыканье большой кошки.

У Игоря по спине пробежал холодок. Он медленно повернулся. Метрах в пяти от него, стояла крупная рысь, которая скалилась и перебирала лапами, явно собираясь прыгнуть.

Глава 11

У Игоря затряслись руки, и мгновенно пересохло в горле. Он ещё никогда не видел такого крупного и опасного зверя всего в нескольких метрах от себя. Нет, конечно, в детстве он не раз бывал в зоопарке, стоял возле клеток и глазел на грустных зверей за несколькими рядами ограждения. Там звери были ленивые, на посетителей внимания не обращали и не проявляли никакой агрессии. Но сейчас, здесь, в ночном лесу всё было по-другому…

Игорь лихорадочно думал, что предпринять. Ружьё осталось в багажнике машины. Всё остальное, что могло отпугнуть зверя хотя бы на время – лежало на каремате. Игорь инстинктивно провёл руками по карманам джинс. В них было пусто…

– Так… Ну, ты, кися… Брысь отсюда… Иди к себе… Хочешь, есть – вон еда лежит там… Иди, ешь, мне не жалко… – голос Игоря дрожал, и в нём слышались слёзы. Он понимал, что несёт абсолютную чушь, но не знал, что говорить или делать. Игорь хотел закричать – а вдруг кто-нибудь в деревне услышит его и придёт на помощь. Но вместо крика из его горла вырвался только приглушённый хрип.

Боже мой, господи! Да что же происходит! Сейчас ХХI век, он находится в центре огромной страны, как раз посередине между двух столиц! Но это же невозможно, чтобы он, такой молодой, такой умный и хитрый погиб в зубах, какой-то дикой кошки! Этого просто не может быть!

Игорь вдруг вспомнил слова той безумной старухи из деревни: "Так ему рысь прямо на спину прыгнула. Хорошо, что у него к ейному ружью штык был прикреплён. Она-то на этот штык и напоролась. Но до того момента, как сдохла, когти свои в шинельку то вонзила и со спины енту шинельку то как ножом срезала".

Он попытался рассмотреть в темноте когти рыси, но конечно ничего не увидел. Однако его мозг услужливо подкинул ему вид громадных и острых как бритва когтей.

Нет! Нет! Я не хочу умирать! Надо что-то делать! Так. Убежать явно не удастся. Может быть, отойти подальше в болото? Кошки же боятся воды? Да! Конечно, они боятся, и она не пойдёт за мной! Игорь осторожно сделал шаг назад, потом ещё… Рысь стояла и наблюдала за действиями Игоря и вроде бы не собиралась его преследовать. Так всё верно! Я правильно поступаю! Не будет же она вот так стоять всю ночь! А я вот сейчас немного отойду и всё. Хрен она меня здесь достанет.

Игорь воспрял духом и даже не почувствовал, что с каждым шагом его ноги уходят всё глубже в тину и ему всё трудней их выдергивать и переставлять. Между ним и рысью было метров десять, когда он потерял животное из виду. Игорь остановился и прислушался. В лесу стояла гробовая тишина. Может быть, она уже ушла? Может можно уже выходить, а то я как то далеко зашёл…

Игорь не сразу заметил, что болотная жижа, в которой, минуту назад он стоял по колено, теперь доходит почти до пояса. Ага, надо вылезать – не хватало ещё утонуть в этом болоте. Он попытался выдернуть одну ногу, но болото уже крепко держало его в своих объятьях. Более того, как только Игорь попытался дёрнуться по сильней, то сразу ушёл под воду почти по грудь.

По большому счёту, Игорь по-настоящему даже испугаться не успел. Он лихорадочно обернулся, чтобы найти путь к спасению, но такого пути уже не было. Болотная жижа сомкнулась у него над головой. Он изо всех сил сжимал челюсти, чтобы не заглотнуть вонючую субстанцию… Игорь уже понял, что это последние секунды его жизни.

В этот момент в его воспалённом от ужаса приближающей смерти мозгу, возник образ Юли и он услышал её слова: – "Ну что же ты… Я же тебя предупреждала, а ты не послушал. Вот видишь, как теперь нехорошо получилось". Мозг Игоря ещё несколько секунд выдавал какие-то импульсы, даже когда сердце уже остановилось, но и он угас…

***

Юля подскочила на кровати и села. Она была вся в холодном поту, и ей не хватало воздуха. Девушка подошла к окну, и открыла его настежь. Несколько минут она постояла, судорожно вдыхая воздух не понимая, что за кошмар ей приснился.

Когда Юля немного пришла в себя, то почувствовала непонятную горечь во рту. Она прошла на кухню налила полный стакан воды и залпом его выпила. Струйки воды текли мимо рта и капали на ночную маечку и на пол.

Что же мне такое приснилось? – не могла вспомнить Юля. Ну ладно… Куда ночь, туда и сон. О другом думать надо. Юля постаралась переключить внимание, чтобы быстрей успокоиться.

Вчера она отвезла маму домой, а сама поехала к себе, чтобы начать сборы. Первым делом она решила составить список необходимых вещей – ведь ехали они не на один – два дня, а почти на месяц. Почему то в её голове засела цифра – 28 дней. Почему именно двадцать восемь, она понять не могла, но раз так, будем исходить из этого. А значит, надо было предусмотреть всё – от продуктов, одежды и посуды до портативной газовой плиты. Она просидела над списком почти целый вечер. У неё получалось столько всего, что для перевозки этого багажа потребовался бы небольшой грузовик. А ведь ещё мамины вещи, да подарки, которые она собиралась привезти Марии Антоновне и Ване.

Вспомнив про Ивана, Юля отложила ручку и задумалась. Вот это мужчина! Тихий, спокойный, рассудительный, который без лишней помпы и пафосных речей, спокойно делает своё мужское дело – помогает людям, одиноким старикам. А если (не приведи господь), случится лихая година, вот так же без лишних слов соберётся и пойдёт защищать свою страну, как это делали его деды и прадеды. Юлька ненароком вздохнула – интересно, а он женат? Наверно да… Не может такой мужик быть одиноким. Вот, наверное, счастливая женщина – его жена. Она же за ним, как за каменной стеной. Юлька опять вздохнула.

И вот теперь ночью, проснувшись от непонятного кошмара, она подошла к столику, где лежал её длиннющий список, присела и опять вспомнила Ивана. При этом она даже рассердилась на себя – блин, ну сколько можно? Хватит уже! Всё забудь. А то так ненароком влюбишься, а потом сама же будешь страдать.

Юля решительно встала, подошла к своей кровати и с размаху бросилась на неё. И вдруг, неожиданно для себя она заплакала в подушку. Она не могла понять причину своих слёз, да и по большому счёту это было и не важно. Юля плакала, как плачут миллионы девчонок, по всему миру – от не разделённой любви, от несправедливости жизни, от обиды… Да мало ли причин, для женщины, чтобы всплакнуть?

Универсальный транквилизатор подействовал быстро. Её глаза сомкнулись и она уснула.

***

Иван попытался вытащить парней из машины, но те вдруг яростно стали сопротивляться. Первый, сидевший на пассажирском сиденье, вдруг закричал: – Нет, нет! Я останусь здесь! Он сейчас опять придёт! Я чувствую, он рядом! Он сожрёт нас!

Второй просто намертво вцепился в рулевое колесо. Костяшки на его руках побелели, а бессмысленный взгляд был устремлён, куда-то вдаль. Иван понял, что самому ему не справиться, да и нужно ли было это делать? Парни явно не в себе – им врач нужен. И вообще, вызывать, наверное, нужно не только врача.

Ваня достал из кармана допотопный сотовый телефон. Ещё месяц назад, он был бы здесь абсолютно бесполезен – в эту глушь сигналы сотовой связи просто не доходили. Но неделю назад, у них в Ивантеево, установили высоченную вышку и, по крайней мере, у них в селе сигнал появился. И сейчас, хоть и одна риска, но она показывала, что связь всё-таки есть. Иван набрал номер 112.

Ему пришлось ждать почти час, пока на дороге не показалась кавалькада машин. Первым ехал полицейский УАЗик участкового инспектора, второй, переваливаясь на неровностях дороги, двигалась "буханка" скорой помощи, и третьей машиной была такая же "буханка", только службы МЧС.

Если бы лесные обитатели умели удивляться, то их изумлению не было бы предела – столько машин, столько людей…

Первым, к месту происшествия подошёл участковый – уже очень не молодой майор, всю свою жизнь проживший и прослуживший в этих краях, знающий практически всех жителей в лицо и по фамилиям. Не то, чтобы он очень любил свою работу или был эдаким "полицейским романтиком" – нет. Просто, попав на эту должность молодым лейтенантом, он вопреки ожиданиям, не сбежал через год, а женился, пустил корни, вырастил троих детей и спокойно дослуживал до пенсии. Благо, что район у него был спокойным, самыми большими преступлениями были драки на свадьбах или иных праздниках, а так же редкие, мелкие кражи. Правда, был в середине 90-х случай, когда к ним в район приехали лихие люди, попытались было навести свои порядки, но очень быстро, куда-то делись. Все получилось как то буднично и просто – сегодня были, а завтра их и след простыл.

Вот такая тихая и спокойная служба была у участкового. И вот теперь это… За всё время, пока он служил, ни разу медведи не нападали на людей.

Но тут же память подкинула один случай, который был много лет назад… В военном городке, поздно вечером, жена одного офицера пошла, выбрасывать мусор на мусорник. Мусорником был огромный короб на сваях с задвижкой внизу. Короб возвышался над землёй метров на пять, и когда наполнялся, под него подъезжал армейский грузовик, солдатик открывал задвижку и весь мусор высыпался в кузов. Вот такое не мудрёное ноу-хау.

Чтобы выбросить мусор, нужно было подняться по пологому настилу наверх и высыпать содержимое ведра в короб. Девушка стала подниматься и услышала в коробе, какой-то шум. Неужели ребёнок в короб свалился? Она почти взбежала по лесенке, заглянула в глубь и нос к носу столкнулась с медведем. Дико закричав, она треснула медведя мусорным ведром по голове и пулей рванула домой. Забежав в квартиру, она не могла сказать ни слова, только жестами что то, пытаясь разъяснить перепуганному мужу. Но тот быстро обо всём догадался – схватил ружьё со стены и ринулся к мусорнику. Но медведя там уже не было. Тот тоже видно перепугался, оставил за собой следы "медвежьей болезни" и быстро удалился в лес.

Но здесь всё было значительно серьёзней. Капитан подошёл к Ивану и пожал ему руку:

– Ну что Ваня, рассказывай…

– А чё Петрович рассказывать. Сами всё видите. Погулял здесь косолапый на славу. От машины рожки – да ножки. Пассажиры вон в салоне невменяемые, обосравшиеся сидят – выходить не хотят. Вот только не понятно – почему медведь их-то не тронул? Всю машину раскурочил, а их не тронул.

– Может ему сил не хватило?

– Да, что Вы, Петрович? Вы на следы посмотрите! Медведю лет шесть-семь. Если на задние лапы встанет, то метра два высотой будет. Да ему эти стекла разбить, да "начинку" вытащить, что нам с Вами комара прихлопнуть.

– И то верно. Ну ладно, потом разберёмся… Я в райотдел позвонил, так они мне это дело и повесили… Говорят, сам разбирайся, да отказной пиши. Ага, конечно, а потом они же сами ко мне приедут и будут носом тыкать – а где опрос свидетелей, где фото с места происшествия, заключение охотоведов. Эх, да что я тебе рассказываю…

Ваня только молча пожал плечами. У каждого своя работа.

Участковый обратился к девушке-фельдшеру, стоявшей у края лужи.

– Татьяна, ну чё ты там стоишь? Давай вколи им что-нибудь, чтобы они в чувство то пришли, да забирай их в больницу. Я так представляю, они там долго пробудут – вон их как пробрало.

Но фельдшер не торопилась лезть в лужу.

– Сергей Петрович, ну как я до них дойду? Я же в этой луже утону. Посмотрите, какая она глубокая! А мне ещё почти сутки дежурить.

Участковый и Иван повернулись к спасателям. Те переглянулись, вздохнули и пошли к своей машине за сапогами. Правда, вместо сапог, они вытащили нижнюю часть защитного костюма Л-1, состоящую из громадных сапог, которые ещё ко всему имели постромки для крепления на плечах. Облачившись, они направились к машине. Открыв водительскую дверь, они оба сморщились от смрада, который нёсся из салона. Один даже помахал перед носом рукой: – фу какая гадость… Надо было противогазы ещё надеть.

Они не без труда вытащили водителя из-за руля (это был Рябой) и дотащили до сухого места. Спасатели попытались поставить его на ноги, но у них ничего не получалось – ноги Рябого подгибались и стоять он не мог. Тогда они просто положили его на траву, на обочине. Татьяна тут же завозилась со шприцами и лекарствами. Точно так же поступили с Сергеем. Потом их погрузили в скорую помощь и машина, с трудом развернувшись на узкой дороге, уехала.

– Петрович, а что с этим металлоломом будем делать? – один из спасателей ткнул в остатки некогда чёрной машины.

Петрович, характерным жестом сдвинул фуражку на затылок.

– Что делать – что делать? Забирать её нужно. Вот сейчас напишу протокол осмотра места происшествия, сделаю несколько фоток и…

Его фразу прервал второй спасатель:

– Петрович! Посмотри, что я в машине нашёл! – он двумя пальцами, за предохранительную скобу держал пистолет.

– Твою мать! – выругался Петрович. – Час от часу не легче! Это чё за перцы к нам пожаловали? И раз у них ствол был – почему не стреляли?

Иван снисходительно посмотрел на участкового.

– Петрович, вот сразу видно, что Вы не охотник. Не знаю, что это за мужики, но думалка сработала у них правильно. Иначе вы бы сейчас не машину описывали, а два трупа.

– Ну ладно, ладно, понял я, – примирительно проворчал Петрович. – Но что же всё-таки этих жителей столичных к нам занесло? Да ещё с оружием, да не с охотничьим, а с боевым. Ох, чует моя пятая точка, что этим всё не закончится.

Чутьё не обмануло опытного полицейского. Он уже заканчивал писать протокол, когда у него затренькал телефон.

– Да. Слушаю… Где? А хозяин? Ладно, понял, выезжаю.

Иван и спасатели уже зацепившие буксир к разгромленной в хлам машине, как по команде вопросительно посмотрели на Петровича.

– Ну вот, я же Вам говорил. Сейчас позвонили из райотдела. Охотники на опушке леса, не далеко от деревни обнаружили брошенную машину и вещи.

– А хозяин? Хозяин то жив?

– А кто его знает?! Хозяин исчез, а вокруг много следов крупной рыси.

Глава 12

Юля проснулась поздно. Она долго не могла открыть глаза. У неё было полное ощущение, что ночью она не спала, а проделывала тяжёлую и неприятную работу. Всё тело ныло, а голова болела тупой, ноющей болью. И опять во рту она ощутила непонятный и неприятный привкус, отдававший тиной.

Юля попыталась вспомнить ночной кошмар, но у неё ничего не получалось. Какие-то обрывки – ночной лес, непонятные лесные обитатели, которых Юля не видела, но ощущала от них опасность… И вдруг как вспышка в голове. Она увидела, как Игорь медленно погружается в трясину, изо всех сил пытается не заглотить болотную жижу, но у него ничего не получается.

Юля мгновенно покрылась холодным, липким потом. Господи, неужели это правда? Неужели Игорь погиб? Ведь она не хотела его смерти! Она предупреждала его! Как же он оказался в этом болоте? Все эти мысли вихрем проносились в Юлиной голове. Она сидела на кровати, обхватив голову руками, и покачиваясь, тихо стонала…

Юля не знала, сколько она так просидела. Из этого состояния её вывел звонок мамы. Ей пришлось несколько раз энергично встряхнуть головой, чтобы отогнать навязчивые видения и немного успокоиться.

– Да, мама. Доброе утро!

– Да какое утро, доченька? Посмотри на часы! Уже почти одиннадцать часов! Ты обещала утром позвонить и не звонишь. Я уже переживать стала – не случилось ли что?

– Да нет, мама, всё нормально. Просто спала плохо, часто просыпалась – вот утром и разнежилась. Я сейчас быстренько умоюсь, позавтракаю и сразу к тебе. Я тут список начала составлять – надо с тобой кое-что согласовать, дополнить твоими вещами, ну и конечно поехать, докупить то, чего у нас нет и подарки Марии Антоновне. – Про Ивана Юля решила не говорить.

Они перекинулись парой, ничего не значащих фраз, после чего Юля отключилась и, покачиваясь, пошла в ванную. Она ещё не окончательно пришла в себя от видения. У неё было чувство, что она сама побывала в болоте, кожа у неё стянулась и чесалась.

Юля скинула с себя то немногое, в чём она была одета и залезла под упругие потоки прохладного душа. Она медленно поворачивалась, подставляя под струи то спину, то грудь. Ей казалось, что вода, не только смывает с её тела ощущение болотной грязи, но и вымывает из её головы все грустные мысли, всё напряжение последних дней и остатки ночного кошмара. Из душа она вышла совершенно другим человеком. От уныния и горечи не осталось и следа. Наоборот – появилась бодрость, уверенность в своих силах.

Юля энергично растёрлась банным полотенцем и посмотрела на себя в зеркало. В камне, который теперь всё время висел у неё на шее, опять клубилось белое облачко. Она инстинктивно взяла камень в руку, тут же почувствовав вибрацию, и её голова слегка закружилась. Буквально в это же мгновение, она в очередной раз услышала, чей-то голос: – "Поторопись, Юля. У тебя осталось немного времени. Спасай маму".

Юля вздрогнула. Правильно. Надо торопиться. Со всеми этими видениями, снами, совершенно позабыла о том главном, что должна сделать. "Завтра утром надо выезжать", – сказала сама себе Юля. Теперь она уже точно знала, что и как ей нужно делать…

***

Петрович старался, как можно быстрее дописать протокол.

К нему подошёл один из спасателей:

– Петрович! Ну а нам то, что делать? Машину вытаскивать или с вами ехать?

– Поедете со мной. Это барахло, – он кивнул в сторону раскуроченной машины, – уже ни кому не нужно, ну разве что на металлолом. Документы и всё целое я изъял. А там, – он кивнул в сторону деревни, – вообще ничего не понятно. Человек пропал. Его искать надо. А это как раз таки ваша работа.

Спасатель огорчённо кивнул головой. Он понимал, что майор прав, но это не прибавляло ему оптимизма – непонятно, когда они теперь вернутся домой и вообще вернутся ли они сегодня…

Закончив с протоколом, участковый ещё раз сфотографировал место происшествия на свой смартфон и скомандовал: – поехали.

Он уселся в свой УАЗик, спасатели в "буханку", и Иван решил не оставлять, от греха подальше, свой трактор, в теперь уже "гиблом" месте.

Через десять минут они были на месте. У околицы их встречали двое мужиков с ружьями. Они сидели у обочины, курили и щурились от яркого солнца.

Петрович вылез из своего УАЗика, подождал пока подойдут Иван и спасатели.

– Здорово мужики! Ну, показывайте, что Вы тут нашли?

– Да вот, смотри майор. Вот там машина, на опушке стоит, а метрах в ста, вещи аккуратно разложены… А хозяев то нету.

– Совсем значит, нету? А вы бы покричали, может хозяин, где то рядом спит?

– Да мы уж здесь часа четыре. И кричали и в воздух пальнули пару раз – всё без толку. Похоже, что хозяин то того… Там уже, – один из мужиков кивнул на небо.

– Ну, чё ты раньше времени языком мелешь? Может мужик пошёл в лес и заблудился, что собственно не мудрено.

– Так-то оно так, – один из мужиков затушил сигарету о подошву сапога и сплюнул наземь. – Но ты пойди сам посмотри. Там следов много. Всё сразу поймёшь.

– Ладно, – Петрович опять сдвинул фуражку на затылок, – вы мужики никуда не уходите. Мне нужно ещё с вас показания снять. Вань! И вы ребята, – участковый повернулся к спасателям, – пойдёмте, посмотрим – что там?

Они вчетвером направились к опушке леса, на которую указали охотники. Там стоял не новый, но вполне свежий Рено Логан. Петрович заглянул в салон, потом открыл багажник.

– Ого! Ваня посмотри…

В багажнике лежала старенькая ТОЗ-34, вертикалка. Участковый осторожно достал ружьё, переломил ствол и вынул один из патронов.

– Странно, – он протянул патрон Ивану, – патрон снаряжён мелкой дробью. Значит, приехал на водоплавающую охотиться. А сезон на птицу ещё не открыт… Ты то, что думаешь, а Иван?

– А что тут думать… Не на охоту он приехал. И вообще он не охотник ни разу. Ты следы видел? – Иван, незаметно для себя перешёл в разговоре на "ты". – Он в кроссовочках приехал. В наши то места. И патронташ где его? Он что с двумя патронами охотиться приехал? Нет, он явно ружьё взял для самозащиты – чтобы в случае чего пугнуть кого-либо. Вопрос только – кого? Уж ни тех ли, кто за ним ехал?

– А ты думаешь, что они за ним ехали?

– Да уж очень похоже… Чужие у нас здесь не частые гости – сам знаешь… А тут, в одно и то же время. Две машины. И в одной и во второй оружие, хотя и там и там не охотники. Что-то тут Петрович не то…

– Нда… Ну ладно. Пойдёмте, посмотрим, где его вещи лежат. Они пошли по следам. Следы пару раз превращались в обычные лунки, наполненные водой. В более сухих местах, отпечатки обуви были чёткими, позволяющие увидеть даже выдавленный размер обуви на подошве. Наконец они подошли к пригорку. Один из спасателей присвистнул:

– Ого! Так он здесь не отдыхать собрался. Смотрите – каремат лежит не на равнине, а на склоне. А вон и бинокль лежит. И деревенька отсюда вся как на ладони.

Участковый переглянулся с Иваном.

– Петрович! Ну, это вообще ерунда, какая то… За кем в нашей деревне следить? За нашими стариками?

– А может он за тобой следил? – участковый внимательно посмотрел на Ивана.

– Ну, ты даешь, Петрович! Да кому я, кроме наших стариков нужен то?

– Да, и то верно. Так что же этому москвичу нужно-то здесь было? Ладно. Давай ещё посмотрим, что здесь есть интересного.

Иван вздохнул.

– Вот, что я Вам скажу, товарищ майор, – Ваня опять перешёл на "Вы". – Нет в живых уже этого парня. Утоп он в болоте. Трясина засосала. Здесь как раз не большая топь. Местные сюда практически не ходят и скотину на выпас не пускают.

– А с чего ты сделал вывод, что он утоп?

– А вот смотрите следы. Вот он пришёл, полежал – понаблюдал. Выложил еду – видно собирался поесть. Вот отошёл в сторону – наверное, по малой нужде. А вот самое интересное. Видите следы?

– Ну, вижу. Так это следы наоборот, как бы от болота! – майор с удивлением посмотрел на Ивана.

– Да нет. Вот пятка провалена глубже, чем носок. Он пятился. Его что-то напугало. И он отступал к болоту. Но он не знал, что здесь топь. А может быть, вообще не знал, что здесь болото. Ну, вот и допятился. А напугало его вот что. – Иван палкой показал на ещё одни следы, похожие на кошачьи, только в несколько раз больше. – Он увидел рысь, испугался, стал отходить в болото и всё… Только мне вот что не понятно. Откуда здесь взялась рысь и куда она делась?

Спасатели и участковый в очередной раз с недоумением посмотрели на Ивана.

– Ты что Ваня имеешь в виду?

– А вот что… Вот следы рыси, когда она стояла. Вот когда села… А где следы, откуда она пришла? И где следы, куда она ушла? Вы их кто-нибудь видите?

Все отрицательно покачали головами.

– Воот. И я их не вижу. Рысь не птичка. Она не могла бесследно прилететь и улететь! Земля влажная. Зверь крупный. Не могла она не оставить следов. А их нет. И вообще – как здесь рысь то оказалась? Место открытое, деревья далеко. Это же не болотная кошка – по кушерям шастать. И ещё. Вон колбаса лежит, хлеб… Она не только не тронула ничего – даже не подошла и не понюхала. Это что за зверь такой?

– Ваня! Ты вообще, что этим хочешь сказать? Что за мистика, какая то?

– Товарищ майор. Я не следователь и не опер. Я говорю только то, что вижу. А по следам выходит, что рысь появилась ни откуда и исчезла в никуда. И повадки у этой рыси совсем не звериные…

Участковый почесал затылок, а спасатели вообще почувствовали себя как то не уютно. Они вертели головами и прислушивались.

– Ладно, Ваня. Я тебя понял. Всё это конечно очень интересно. Но мне то, что в протоколе написать? Ты знаешь, мне до пенсии совсем немного осталось. Если я сейчас напишу всё так, как ты сказал – так меня в психушку на обследование отправят.

Иван пожал плечами.

– Ну, я не знаю. Просто напишите, какие следы есть, а каких нет… А там пусть Ваше начальство решает – что и как. Вы вот лучше документы этого бедолаги поищите. Я не думаю, что они у него в кармане были. Скорее всего, или в рюкзаке или в машине.

Документы Игоря нашли в бардачке машины. Паспорт, права, документы на машину и свёрнутый в четверо листок формата А4.

Участковый первым делом развернул паспорт.

– Ага. Вот он значит кто. Ухов Игорь Васильевич. Двадцать девять лет. Проживает – г. Москва, Капотня, 2-й квартал…

Тут участкового неожиданно перебил Иван.

– Подождите-подождите! Как Вы говорите, парня зовут? Игорь? Можно мне взглянуть? – Ваня взял паспорт Игоря и уставился на фотографию. – Петрович! – Иван растерянно посмотрел на участкового. – А ведь я этого парня знаю.

– Откуда ты его знаешь? – теперь уже удивился майор.

– Несколько дней назад сюда приезжала девушка – Юля. Она дальняя родственница тёти Стеши, которая умерла не так давно.

– Ну, знал я её. Целительницей была. Тебя в детстве на ноги поставила.

– Вот-вот. Девушка приезжала на счёт наследства… Ну, дом, земля. Так вот. С этой девушкой был этот парень – Игорь. Я их машину из той же самой лужи вытаскивал. А потом помогал колеса, менять, которые им медведь порвал.

– Опять медведь? – не удержавшись, воскликнул один из спасателей, а участковый аж крякнул от удивления.

– Ваня! У вас, что здесь медвежий заповедник? Здесь медведи по улицам шастают? Что-то я раньше о таких ЧП не слыхивал.

– Петрович, да я сам удивляюсь. Как то всё к одному сходится. У одних медведь машину просто повредил. Другим в том же месте машину раскурочили до основания, а самих чуть психами не сделали… Хотя ещё неизвестно – оклемаются они или нет. А третьего – вообще со страху в трясину загнали. Всё буквально в течение одной недели.

Участковый, молча, выслушал Ивана, покусывая губы и как будто бы о чём-то думая, а потом неожиданно разразился длинной тирадой, единственным нормальным словом в которой было слово "мать". Иван и спасатели, раскрыв рот, слушали эмоциональный монолог майора. Всегда спокойный, никогда не теряющий самообладания офицер, матерился, как последний портовый биндюжник…

Наконец Петрович выговорился. Он неожиданно замолк, высморкался в огромный платок, и как ни в чём не бывало, спокойным голосом произнёс:

– Ну ладно, делаем так. Я сейчас быстренько составлю протокол осмотра место происшествия. Вы ребята, – он повернулся к спасателям, – будете у меня понятыми. Потом вы идёте и прочёсываете лес вдоль болота – может быть, парень выжил и сейчас где-нибудь раненый лежит. Возьмите его вертикалку – не бог весь конечно, какое оружие – но хоть сигнал сможете подать если что… А то тут звери какие-то шальные стали. Как в голодную зиму. Да, и посмотрите… Может где ещё, следы рыси обнаружите. А ты, Ваня, если можно, обеспечь мне место, где можно нормально за стол сесть – мне охотников, которые это всё обнаружили допросить надо.

Иван пожал плечами: – надо, значит, найдём, не проблема. А что за листочек у него был?

– Какой? – не сразу понял участковый. – А этот…

Он развернул листок и удивлённо посмотрел на него. – Какая-то медаль, или монета. Арабская, наверное.

Иван протянул руку и взял листок из рук участкового. Он внимательно посмотрел на него, а потом поднял глаза на Петровича:

– Вы бы этот листок к делу приобщили… Что-то мне подсказывает, что он не просто так этот листочек с документами хранил… И он имеет непосредственное значение ко всему этому, – Ваня широко махнул рукой, как бы обобщая всё то, с чем они сегодня столкнулись.

Глава 13

– Ты так думаешь, Ваня? – Петрович продолжал недоумённо смотреть на распечатанную фотографию.

– Не знаю… Всё вообще как то очень запутанно… Игорь приезжает со своей девушкой. Потом возвращается один, да ещё явно скрывается. Ведь он не пошёл в деревню, не попросил ночлега. Да и в доме Юли он мог свободно разместиться – ему бы никто и слова не сказал. Вместо этого, он прячется в лесу, за кем-то следит. Вопрос – за кем? И эти, которых медведь пуганул. Что они делали в нашей глуши? Да ещё и с оружием? Ведь они явно ехали за Игорем, может быть, даже следили за ним.

– А вдруг это Игорь за ними следил? – Петрович пытался понять логику Ивана, но никак не мог.

– Ну, Вы сами посудите. Если бы они ехали первыми, то Игорь никак мимо них не проехал бы… Они бы обязательно встретились. И чем бы закончилась эта встреча – вообще не понятно. А так … Игорь проехал первым. Он видно уже знал, как можно форсировать лужу, а эти двое, не знали – вот и увязли.

– Нда… Всё верно. Ладно. Пошли, я буду бумаги свои писать – будь они не ладны. Больше всего ненавижу эту писанину. Ну а то, что ты сказал… Это всё конечно интересно, но непосредственно к пропаже Игоря имеет только косвенное значение. Посмотрим, что нам ещё спасатели скажут. Да, Ваня, а эта девушка – Юля… Ты её фамилию случайно не знаешь? Или где живёт, например?

Иван горестно вздохнул и отрицательно покачал головой.

Участковый с Иваном, позвали охотников, которые нашли машину и все вместе пошли к дому тётки Ивана "снимать показания".

Через два часа вернулись спасатели – грязные, усталые и злые. Никаких следов Игоря или рыси они не нашли.

***

Юля гнала машину по Ленинградскому шоссе. Благо, что трпнспорта было совсем мало – толи из-за раннего часа, толи из-за того, что теперь дорога платная и многие предпочитали ехать по дублёру, чем платить такие бешеные деньги за проезд.

Юля не могла понять, что её так гонит, почему она должна, как можно быстрей оказаться в деревне. Ну ладно, лечение мамы. Но какое значение может иметь – приедет она на пару часов раньше или позже? Но что-то её постоянно подталкивало. Она не понимала что, но неведомая сила заставляла её всё время нажимать на педаль акселератора.

Хорошо, что мама, сразу, как только они выехали из города, заснула. Иначе не миновать Юле упрёков в лихачестве, просьб сбавить скорость и т.д. Сон матери позволял Юле оставаться наедине с собой, а езда по практически пустой дороге, позволяла подумать и осмыслить всё, что произошло с ней за последние дни.

Юля понимала, что в тот момент, когда она приехала в эту забытую богом деревушку, жизнь её круто изменилась. Она изменилась и сама – как внешне, так и внутренне… Юля стала уверенной и решительной в своих словах и поступках. Многие комплексы, которые преследовали её раньше, исчезли, испарились. Временами ей казалось, что она даже физически стала сильней.

Юля уже не сомневалась, что той ночью она действительно разговаривала с умершей тётей Стешей и та ей указала место, где спрятан сундучок.

Ну и самое главное – амулет. Именно в тот момент, когда она надела его на шею, с ней стали происходить все эти изменения. Но что это за амулет? Что он ещё умеет, какие возможности он ей даёт – Юля не знала. Единственное, что она подспудно понимала, что спокойная для неё жизнь – закончилась. Это и радовало её и пугало.

И ещё, о чём нужно было подумать… Что делать с кладом? Хотя подожди… Какой же это клад? Она, вернее её мама получила в наследство дом, землю и хозяйственные постройки. Естественно, и всё то, что находится в этом доме и в этих постройках должно входить в наследство. Значит это уже не клад? Или всё-таки клад? Эх, посоветоваться бы с юристами… Но советоваться нельзя. Если в этом сундучке действительно большие ценности, то желательно, чтобы об этом знало как можно меньше народу. Это она хорошо понимала.

Юля сама себе удивлялась. Другие люди плясали бы от восторга, если на них, вот так, нежданно – негаданно, свалились богатство. Да и она сама ещё месяц назад прыгала бы от радости, узнав об этом. А сейчас?… Сейчас она спокойно думала о сундучке и единственная реакция, которая у неё возникала, при воспоминании о нём, так это обычное любопытство – а всё-таки, что же там ещё есть?

На самом деле, куда больше её сейчас беспокоило здоровье мамы. Непонятно, каким образом, но она чувствовала, что опухоль растёт и растёт очень стремительно. Она точно знала, что если сейчас не предпринять мер, не начать лечение, то уже через две-три недели мама уже явственно почувствует боль, а через два, максимум три месяца случится страшное…

Наверное, эти мысли и заставляли её всё больше увеличивать скорость.

Вскоре Юля свернула с автострады и уже волей – неволей ей пришлось ехать более осторожно и медленно. Мама проснулась и с интересом и тревогой смотрела в окно.

– Господи, Юленька! Это что же за тайга то кругом? Глушь, какая то…

Юлина мама была типично городским жителем. Она никогда не увлекалась ни сбором грибов, ни хождением по ягоды. В её представлении лес был чем-то похожим на парк, ну может чуть гуще и менее ухоженным. Но сейчас, лесные чащи с буреломами, лесными озёрами и болотами пугали её.

– Куда ты меня везёшь?

– Мама, не переживай. В хорошее место я тебя везу. И люди там добрые живут, и электричество есть. Я вот только как то не заметила – был ли у тёти Стеши телевизор? Ну а если и нет, то тоже не беда – отдохнёшь от своих сериалов. Мы с тобой будем много гулять, дышать свежим воздухом, наслаждаться природой. Я тебя с Марией Антоновной познакомлю – она такая замечательная женщина…

– Ага… Ты ещё скажи, что мы с тобой и коров научимся доить… И коз…, – заворчала по своему обыкновению мать. – И гулять… Ты где в такой глуши гулять собралась? Здесь, наверное, и волки, и медведи, и ещё кто-нибудь опасный водится.

– Конечно, водятся, – серьёзно ответила Юля. – Но поверь мне, если их не трогать, не обижать – и они тебя не обидят. Звери они не любят с человеком встречаться. Они человека боятся. Зверь может напасть на другого зверя только тогда, когда голоден или нужно отстоять свою территорию. А человек… Человек может убить зверя просто так… Из любопытства или чтобы свою силу показать… Звери это чувствуют и стараются лишний раз на глаза человеку не попадаться.

– Юля! Это откуда ты таких-то знаний понабралась? Сама только один раз сюда приезжала и уже так уверенно рассуждаешь!

– Мама! Я не буду с тобой спорить. Может ты сама, пожив здесь немного, всё узнаешь и поймёшь! Ну а на счёт коров и коз, – Юля обернулась к матери и улыбнулась. – Тебя я не собираюсь заставлять доить. А вот сама… А я и не прочь научиться. Жизнь она такая штука – в ней всё может пригодиться…

Вот так, за разговорами они проехали Ивантеево и выехали на просёлок, ведущий в деревню. Юля ещё больше сбросила скорость. Почему то, по мере приближения к деревне у неё стала нарастать не понятная тревога, приподнятое ранее настроение куда-то исчезло, и она уже в какой-то мере понимала мать. Тем более, что, как часто это бывает на севере, тучки наползли на небо, поднялся холодный ветер и мелкий дождик застучал в лобовое стекло автомобиля.

Юля издали увидела уже хорошо знакомую ей лужу и остов машины стоящей в самой её середине. Она сместилась к обочине и остановилась, молча разглядывая то, что когда-то было престижной немецкой машиной.

– Юленька, что это? Здесь была авария? На просёлочной дороге? Господи, люди то хоть живы?

– Не знаю, мама. Ты сиди здесь, а я пойду, посмотрю.

– Ой, Юля! Не выходи! Я боюсь! Здесь, наверное, произошло что-то страшное!

– Мама! Если здесь и было что-то страшное – то оно уже было… Сейчас бояться уже нечего.

Юля решительно вылезла из машины, и не слушая причитаний матери, подошла к луже. Она внимательно осмотрела останки машины, присела на корточки, рассматривая изрядно затоптанные следы, потом встала, закрыла глаза и подняла лицо к небу.

Её мама с удивлением наблюдала за действиями дочери. Она не могла понять, что её Юлька делает, что собирается найти или увидеть и от этого ей становилось ещё страшней. В какой-то момент, у неё даже мелькнула шальная мысль, что это не её дочь, что это совсем другая девушка, которая непонятно зачем везёт её неизвестно куда. Она сжалась на заднем сидении и уже с нескрываемым ужасом наблюдала, как меняется мимика на лице Юли.

А Юля видела всё. И зачем приехали сюда эти два бандита, и как их здесь встретил медведь, который ждал именно их и что медведь сделал с их машиной. Нет, этот медведь не собирался на них нападать или убивать. Он был должен их остановить и не пустить в деревню… Только и всего. И справился он с этой задачей на отлично. Похоже, эти двое так напуганы, что им предстоит долгая реабилитация и больше им никогда не захочется ехать в эту деревню.

Но где же тогда этот медведь? Юля попыталась, как и в прошлый раз просканировать лес и увидеть его, но у неё ничего не получилось. Тогда она обошла лужу, внимательно осматривая обочину, и даже углубилась немного в лес, не слушая призывы матери не уходить. Но следов медведя она так и не обнаружила. Как так? – думала Юля. Вокруг лужи следов много, и всё. Он что, улетел отсюда? Ну ладно… Надо ехать.

Юля быстрым шагом подошла к машине и села на водительское место.

– Юленька! Ну что же ты! Куда ты ходила? Здесь же, наверное, полно диких зверей! Я так перепугалась за тебя! И что с тобой было? Ты была на себя не похожа!

Юля, надевая ремень безопасности, обернулась к матери.

– Мама! Я же тебе уже говорила. Бояться надо не зверей, а людей. Ну и если тебе действительно интересно, то те, кто были в машине, – Юля кивнула головой на лужу и остов автомобиля, – то они живы, хотя и в больнице…

– Ну а что же здесь произошло?

– Мама! Ну, оно тебе надо – что здесь произошло. Не трать свои нервы на пустяки. Всё поехали.

Мать, выслушав эту отповедь, тут же прикусила язык и замолчала. Она уже стала немного побаиваться своей дочери и решила, лишний раз не вступать с ней в полемику и не задавать много вопросов.

Юля завела двигатель и как в прошлый раз, въехала в лужу по самому краю, едва не задев машину, которая стояла в воде. Но всё обошлось. Она вывернула на относительно сухую дорогу и прибавила скорости. До деревни оставалось всего несколько километров.

***

Участковый закончил допрос свидетелей. Собственно ничего нового он не узнал. И один и другой слово в слово повторяли одно и то же, и было понятно, что оба говорят правду. То есть никакого просвета в этом деле не наблюдалось. Хотя правильней бы было – в двух делах.

И что же мы имеем в итоге? По факту нападения медведя, там, на дороге, пока эти двое не придут в себя и не расскажут, что случилось – дело дальше не двинется. Можно легко отложить его в сторону. А вот что касается пропажи Игоря… Если откинуть рассуждения Ивана, то по имеющимся фактам – типичный несчастный случай. Человек приехал на охоту, в незнакомое место, в темноте, зачем то полез в болото – вероятно, чего то, испугавшись и утоп, провалившись в трясину… Типичный несчастный случай. Всё. Можно писать отказной материал. Ну а фотография монеты, пропавшая, куда то рысь и прочая мистика – так это не более, чем догадки. Мало ли – Игорь может быть просто нумизмат или коллекционер. А те парни – да они просто решили поехать отдохнуть на природу! Петрович даже представлял, что и какими словами ему скажет начальство, если он попробует изложить свои доводы.

Но будучи опытным ментом, он понимал, что эти два дела, во-первых взаимосвязаны, а во-вторых – цепь событий продолжится и простым отказом в возбуждении уголовного дела её не остановить.

Петрович собрал все бумаги, вздохнул и встал с лавки.

– Ну что… Собственно делать мне здесь больше нечего. Поехал я к себе. Завтра буду докладывать начальству… Чё они там решат? Может ещё раз скажут лес прочесать? Но скорее всего, спишут на несчастный случай. Ваня. У меня к тебе просьба. Ты не мог бы собрать вещи этого Игоря, сложить в машину, а машину оставить пока в деревне, у кого-либо во дворе. Объявятся родственники – после закрытия дела передадим всё им… Вот только печать для опечатывания я не взял…

– Петрович! Ну, какое опечатывание? У нас тут дома все стоят открытые, без замков. Да ты сейчас золото и брильянты на дороге оставь – никто к ним пальцем не притронется.

– И то верно. Народ у вас здесь набожный и совестливый… Ладно, тогда я поехал, если что-то понадобится, то я тебя вызову.

Участковый надел фуражку и вышел на крыльцо. Но уехать ему так и не удалось. По просёлочной дороге, в деревеньку медленно въезжала серая КИА.

– Опаньки! А это кого к нам несёт? Очередные городские гости? Вань, глянь ка! Да Ваша деревня становится очень популярным местом… Туристический центр, какой то!

Из избы вышел Иван, прищурившись, посмотрел на машину и сказал:

– Петрович! Так ведь это не гости… Это можно сказать хозяева. Вы же хотели познакомиться с Юлей? Так вот сейчас и познакомитесь.

Глава 14

Участковый недовольно гымкнул и опять, заученным движением сдвинул фуражку на затылок.

– Ну вот. Я так из вашей деревни никогда не уеду! Хотя может быть это и к лучшему. Не надо будет лишний раз сюда приезжать.

Ваня ничего не ответил. Он еле сдерживался, чтобы не улыбаться во весь рот. Она всё-таки приехала! Может быть, даже не на один день! А вдруг она решится здесь остаться? У Ивана вдруг гулко застучало сердце, и он даже обернулся – не слышит ли этого стука участковый?

Юля подъехала к дому тёти Стеши. С трудом открыла подобие ворот и загнала машину прямо, в уже изрядно заросший двор.

К их дому подошли Иван с участковым.

– Здравствуйте Юля! Как доехали?

– Здравствуйте, Ваня! Нормально доехали. У вас тут, похоже, лужа волшебная. У меня колёса сожрала, а теперь вообще машина разобранная стоит. – Юля говорила и наблюдала за реакцией мужчин и прежде всего участкового. Она уже понимала, кто пришёл с Иваном и что ему от неё нужно.

– Юля! Вот товарищ майор, наш участковый… Он хотел бы с Вами переговорить, – Иван показал на Петровича и сделал полшага назад, как бы предоставляя ему теперь самому разговаривать.

Участковый наоборот сделал шаг вперед: – Да, здравствуйте Юля. Мы могли бы с Вами где-нибудь присесть и пообщаться?

– Пообщаться? На Вашем служебном языке, как я понимаю, это немного по-другому называется. Ну да ладно, не будем придираться к словам. Раз надо – обязательно пообщаемся. Дайте мне только минут тридцать разгрузить машину и хоть немного отдохнуть – всё-таки, для меня проехать пятьсот километров – не простая задача. Да и не одна я приехала, с мамой…

Участковый чертыхнулся про себя. Блин, уже темнеет, скоро ночь, а ему, в свете последних событий, почему то совсем не хотелось ехать ночью через лес. Ну что поделаешь…

– Ладно, тогда я к Вам через полчасика зайду… Пойдём Ваня.

– Петрович, подожди. Юля! Может Вам нужно помочь разгрузить машину?

Юля едва заметно улыбнулась.

– Буду Вам Ваня очень благодарна. Кстати, познакомьтесь – это моя мама.

Мама уже давно вылезла из машины и прислушивалась к разговору дочери, внимательно поглядывая на Ивана. Она сразу обратила внимание на то, каким взглядом Иван смотрел на Юлю и ей этот взгляд совсем не нравился. Похоже, что этот местный абориген в её дочку влюбился! Этого ещё не хватало! А вдруг и Юлька, того… Вдруг и она ответит взаимностью? И что тогда? Тогда она точно сюда переселится. Нет, конечно, мать хотела, чтобы Юля вышла замуж, нарожала ей внуков… Но не за этого же "колхозника" в телогрейке! Мать недовольно поджала губы и сухо поздоровалась.

Иван был несколько обескуражен таким холодным обращением, но потом подумал, что женщина просто устала с дороги, надо отдохнуть и сейчас ей просто не до знакомств и сантиментов. Он быстро схватил две самые большие и тяжёлые сумки и чуть ли не бегом занёс их в дом, тут же выбежав обратно, буквально выхватив из рук Юли рюкзак и ещё одну сумку. Машину разгрузили буквально за несколько минут. Иван, было, собирался уходить, но его окликнула Юля: – Ваня! Через часик приходите, чайку попьём. Я там Вам кое-что привезла… Вам и Марии Антоновне. Её кстати тоже пригласите от моего имени.

– Хорошо, Юля. Я обязательно приду.

Ваня всё-таки не выдержал и расплылся в широкой улыбке. А мать, ещё сильней поджала губы, всем своим видом показывая своё неудовольствие. Ей не нравилось здесь. Первозданная природа вызывала у неё первобытный страх. Ей казалось, что её невероятным образом перенесло на пару веков назад, и она чувствовала себя совсем не в своей тарелке. Господи! Ну, зачем я сюда приехала? Что я буду здесь делать? Удобств никаких, туалет во дворе и метрах в двадцати от дома. А что если ночью приспичит? Да здесь можно с ума сойти от страха, пока до туалета добежишь! А если дождь или скажем зимой? Да как же здесь люди живут вообще? То ли дело в городе. Центральное отопление, горячая вода, тёплый туалет, наконец! И народ здесь, какой-то странный! Этот Ваня, например. Смотрит на Юльку щенячьими глазами, а той похоже это нравится – ведь недаром она его на чай пригласила! И ещё, какую-то Марию Антоновну. О чём с ней вообще разговаривать? Ни сериал обсудить, ни политические вопросы… Только и рассказов, наверное, что у кого корова отелилась да сколько, какая коза, молока даёт.

Мать потихоньку вздохнула. В общем так. Если Юлька хочет оставить этот дом и участок – то пусть его себе и забирает. Так я нотариусу и скажу, что отказываюсь от наследства в пользу дочери. И если она хочет, то пусть сама живёт здесь, а я попрошу, чтобы она меня завтра довезла до ближайшей автостанции – и в Москву. Мне здесь делать нечего.

Юля чувствовала настроение матери, но старалась не обращать на него внимания. Она раскладывала консервы, упаковки с макаронами, палки копчёной колбасы, пачки с печеньем… В первый раз она не очень хорошо ознакомилась с домом, и сейчас с интересом находила различные шкафчики, полочки.

Под одним из половичков она обнаружила кольцо. Подняв его, посветила фонариком и ахнула от удивления. Весь подпол был заставлен банками с маринованными и солёными грибами, различными варениями, мёдом… Связки сушёных грибов висели под потолком. В углу стояла кадка, похожая на ту, что в хлеву. Юля осторожно спустилась в подпол и подняла крышку. Кадка на половину была заполнена мочёной клюквой. Вот это да! Вот это богатство! Да с такими запасами год можно жить, не покупая продуктов!

Юля вылезла из подпола, закрыла люк и продолжила наводить порядок. Мать сидела на скамье и с недовольным видом наблюдала, как Юля перемещается по дому. А Юля открывала всё новые и новые для себя вещи, казалось бы, обыденные, но которые приводили её в восторг. Вот она обнаружила двухкомфорочную газовую плиту, шланг от которой уходил, куда-то во двор – наверное, к газовому баллону. Отлично! Значит, не нужна будет туристическая плитка с её маленькими баллончиками! Допотопный трёх программный приёмник, висевший на стене оказался вполне работоспособный и при включении в доме заиграла современная музыка. Но Юля сразу его выключила. Ей не хотелось нарушать ауру старинного дома, больше похожего на экспонат этнографического музея, чем на жилой дом.

Закончив с хозяйственными делами, она присела рядом с мамой. Юля понимала, о чём мать хочет с ней поговорить, предстоящий разговор был ей не приятен, но что поделаешь… Нужно всё расставить на свои места.

Но поговорить им не дали. В дверь осторожно постучали, и в дом вошёл участковый.

– Вы разрешите?

– Да, да, конечно, проходите. Я как раз всё закончила.

Участковый прошёл к столу, достал планшетку, вынул протокол допроса свидетеля и ручку.

– Юля! Я хотел бы задать Вам несколько вопросов…

– Слушаю Вас.

– Скажите, Вы знали Игоря…

– Почему "знала", – Юля перебила участкового. – Я его и сейчас знаю. Вам же хорошо известно, что в прошлый раз я приезжала сюда вместе с ним.

Участковый вздохнул, бросил быстрый взгляд на Юлю и ничего не сказал… Только после того, как записал ответ Юли, он задал следующий вопрос.

– А в каких Вы с ним были отношениях?

– Я не думаю, что это имеет какое-то значение, но раз Вы интересуетесь… Мы на протяжении последних трёх лет, можно сказать практически жили вместе.

– Но я так понимаю, Вы с ним не были расписаны?

– Да, Вы правильно понимаете. Могу ещё добавить, что после того, как мы уехали отсюда, то по приезду в Москву мы с ним расстались, и я его после этого не видела.

– Расстались, это как – поссорились или…

– Да мы с ним поссорились.

– А можно узнать причину ссоры?

– Нет нельзя. Это моё, сугубо личное дело.

– Да… Ну ладно. Юля! А Вас не удивляет, что я задаю Вам вопросы об Игоре?

Участковый уже более внимательно посмотрел на Юлю. Он чувствовал себя неловко. Временами ему казалось, что эта девушка наперёд знала, какие вопросы он ей задаст и на всё у неё был готовый ответ. А ещё его сбивало с толку её, не пробиваемое спокойствие. У Юли ни разу не дрогнул голос, на лице не отразилось никаких эмоций. Девушка прожила с парнем три года, фактически, как муж и жена и рассказывает о разрыве отношений вот так спокойно, без всякого переживания…

– Ну не то чтобы удивляет… Я так понимаю, что Игорь приехал сюда и с ним что-то произошло. И сейчас, Вы пытаетесь выяснить – имею ли я какое-то отношение, к этому происшествию. Сразу хочу предупредить Ваши вопросы. Я не видела Игоря, с того момента, как мы с ним расстались в Москве. Я не знала о его поездке сюда в деревню, и соответственно не представляю, с какой целью он приехал.

– Хорошо. Я Вас услышал… – Участковый был расстроен. Петрович понимал, что Юля знает значительно больше, чем говорит, но он никогда не сможет вытащить из неё всю информацию. Девушка держалась спокойно, не нервничала. Скорее всего, то, что она сообщила майору, о том, что она не видела Игоря и не знала об его планах – чистая правда. Но он был практически на сто процентов уверен, что Юля знает, что произошло с Игорем.

Собственно на этом, можно было бы ставить точку и уходить, но Петрович решил всё-таки выяснить всё до конца. Он опять полез в планшетку, достал свёрнутый в четверо лист формата А4, развернул его и положил перед Юлей.

Юля посмотрела на фото монеты и подняла глаза на участкового.

– Юля, Вам известно, что это такое?

Юля помолчала несколько секунд, а потом, всё так же спокойно и невозмутимо ответила:

– Да, это моя монета. Я её забрала у Игоря, перед нашим расставанием. Скорее всего, он её успел до этого сфотографировать.

– Вот как!? – Участковый был явно удивлён столь откровенным ответом Юли. – А у Вас она откуда?

– А вот это уже как говорится "третий вопрос". Это моё личное имущество. Я Вам ответила на все вопросы, которые касались Игоря. И теперь, мне хотелось узнать, что же всё-таки здесь произошло?

Участковый вздохнул. В самообладании девушке не откажешь. Вот уж действительно – железные нервы. И не прицепишься же к ней. Не поймаешь на противоречиях или лжи. И говорит, только то, что хочет сказать… Ну ладно. В конце концов, действительно, какое отношение эта старинная монета может иметь к тому, что случилось у болота…

– Юля, раз уж Вы с Игорем расстались, то я надеюсь, что то, что я Вам скажу, не станет для Вас сильным потрясением. Скорее всего, Игорь погиб. Утонул в болоте.

Мать до этого сидевшая тихо в углу, охнула и перекрестилась: – Свят, свят, свят…

Но никто даже не обернулся на её охи. Участковый продолжал внимательно наблюдать за реакцией Юли. А та, просто молчала, думая о чём-то своём.

– Юля? Вы не удивлены, не расстроены?

– Ну почему не расстроена? Жалко любого человека, безвременно ушедшего, даже не очень хорошего человека…

– А Игорь был плохим человеком?

– Знаете, древние римляне говорили: – "О мёртвом хорошо или ни что… Кроме правды". Так вот, если придерживаться этого постулата, то Игорь был не самым лучшим представителем рода человеческого. Но всё равно, мне жалко, что он погиб, если он действительно, как Вы говорите погиб. Ведь тела, как я понимаю, Вы его не нашли?

– Нет. Это не возможно. Следы Игоря ведут в топь, и провести там поисковые работы не представляется ни какой возможности… Ну ладно, уже поздно. Мне нужно ехать. Буду Вам очень благодарен, если Вы сообщите мне координаты родственников Игоря. Нужно сообщить им…

– Не думаю, что смогу Вам в этом помочь. – Юля пожала плечами. – Игорь никогда не рассказывал мне о своих родных и близких. Может, Вы с нами чайку попьёте?

– Нет-нет. Мне нужно ехать. Спасибо Вам за помощь следствию.

Участковый развернулся и вышел в темноту. Разговор с Юлей ни на шаг не пролил свет на это происшествие, но внутренний голос подсказывал майору, что он ещё не раз встретится с Юлей и череда непонятных событий только начинается…

Юля опустилась на лавку. Вот так. Значит всё, что она видела во сне – правда. Участковый не рассказал ей о рыси, да собственно Юле это было уже и не особенно нужно. Она теперь чётко представляла себе, как и при каких условиях, погиб Игорь. "Жадность тебя сгубила, Игорёк. Жадность. Я же тебя предупреждала. Не послушал ты меня"…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.