Edd Jee
Побочный эффект

1 глава

Алиса прижималась спиной к ободранным обоям рядом с окном. Сорванные вместе с карнизом шторы лежали на подоконнике, прочно зацепившись за осколки стекол. Холодный ночной ветер забирался за воротник камуфляжной куртки, слишком тонкой для испортившейся еще в середине дня погоды, трепал короткие спутанные рыжие волосы. По стене напротив окна плясали световые пятна от фонарей. Приближался патруль, который наверняка прибыл на только что проехавшем невдалеке джипе. Алиса осторожно выглянула из-за угла, и в глаза ей ударил свет фар. Она поспешно отступала в тень, надеясь, что никто ничего не успел заметить. Хотя если они уже вышли из машины, значит что-то их и без того насторожило. А ведь она могла бы быть среди них, а не прятаться здесь без верхней одежды и с единственным ножом в руках. Захотелось вернуться в казарму, на свою койку, под казенное колючее покрывало. Но этому не бывать. Назад пути нет. Как и нет возврата к тому, что было целую жизнь назад. Хотя всего год прошел. Целый год.

По городу, по всем подразделениям наверняка уже прошло оповещение о дезертире. А сбежать из повстанческой армии мог только тот, кто перестал быть человеком – нелюдь, тварь, недостойная жизни. Да еще и взрывы наверняка ей припишут.

Послышались звуки, только не с улицы, а из-за межкомнатной двери, висящей на одной петле. Сердце, и так бешено колотящееся о ребра, застучало еще быстрее, почти до физической боли. Заметили? Отвлекли и окружили. Но затопившая паника вдруг схлынула, а все вокруг стало будто объемнее и четче – такое за прошедший день с ней случалось уже несколько раз, и становилось все продолжительнее. Уж лучше бы интерфейс вернулся. А в сердце все еще едва теплилась надежда, что это ошибка, что ей показалось.

Тень, протиснувшись через щель между притолокой и повисшей на одной петле дверью, тихонько, не издавая лишних звуков, прокралась к окну и прильнула к стене по другую сторону от оконного проема. Алиса выпрямилась и сильнее прижалась к стене. Рука сильнее стиснула нож. Обострившимися чувствами девушка легко определила, что этот человек не из патруля. Тем хуже. Эти нелюди хуже проказы. И как же некстати интерфейс отключился. Сейчас его очень сильно не хватало.

Меньше минуты назад прошедший мимо патруль вернулся и вновь по стене, оклеенной обоями, метнулся свет фонаря. Слышны были негромкие голоса. Судя по звукам, ополченцы заглядывали в окна. Громыхание армейских ботинок и позвякивание амуниции раздавалось совсем близко, за окном, и пятно света уже не прыгало, а методично обследовало всю комнату. Алиса перестала дышать и будто против воли отстранилась от окна, в самый угол и тихонько сползла на пол. Пятно света дернулось в ее сторону, а голоса стихли. Незнакомец, притаившийся в другом углу, не шевелился и даже начало казаться, что там и нет никого. Но вот тень шевельнулась и Алиса поняла, что этот человек смотрит на нее. А рука, стискивающая нож, между тем уже занемела.

Фонари еще раз метнулись по комнате, тени скользнули по стене и поваленной мебели и звуки шагов стали отдаляться. Следом за людьми уехал тяжелый внедорожник. Но Алиса не спешила расслабляться. От своих хотя бы понятно, что можно ожидать. А эти… одним словом чужие. Только с виду люди. Впрочем, она ведь теперь тоже. Только почему же она продолжает чувствовать себя человеком? А что она вообще должна чувствовать? Или не должна.

Что-то хлопнуло вдалеке, с той стороны, куда уехала машины. Скорее всего, выстрел. Алиса так увлеклась своими мыслями, что не успела понять, и мир вдруг стал прежним, плоским, а тени будто уплотнились. И вот, не успела она ничего сообразить, одна из теней нависла над ней, зажимая при этом ей рот мозолистой рукой.

– Не дури, Алиса. Ты же понимаешь, что если они вернутся и найдут нас, то сразу поймут, кто мы, и тогда прихлопнут на месте без каких-либо сожалений. Здесь оставаться нельзя. Иди за мной. Ты же уже поняла, что назад пути нет. Мы теперь с тобой опять по одну сторону баррикад.

Жека отстранился от нее и, поднявшись, зашагал к двери.

– Поторапливайся. И оставь хотя бы куртку и ремень здесь. Остальное потом снимешь. В соседнем доме есть схрон с одеждой. Переоденешься, и пойдем дальше.

– Что, твои дружки не так поймут, если я буду в этой форме? – злобно проговорила Алиса, не сдвинувшись с места.

Жека замер и обернулся.

– Дура. На тебе же жучков больше, чем в трухлявом пне. Думаешь, они случайно именно здесь ошиваются? Хочешь вернуться назад?

Алиса медленно поднялась. Вздохнув, Жека протиснулся в щель и скрылся в кажущейся кромешной тьме за покосившейся дверью.

А ведь всего год назад все было нормально. Ну, по крайней мере казалось.

***

Дома совершенно не пахло жилым помещением, будто бы он ушел на работу не утром, а неделю назад. Бросив куртку на стул в прихожей и, поставив рядом сумку с ноутбуком, Серега разулся и отправился на кухню, изучать содержимое холодильника.

– Как будто кто-то мог туда что-то положить в моё отсутствие. И какого черта я прошел мимо магазина?

Захлопнув холодильник, он болезненно зажмурился и потер виски. Потом устало поднялся и вышел в прихожую, чтобы одеться. Спустя десять минут, изрядно промокший, он зашел в супермаркет, мимо которого, совершенно не задумываясь об ужине, прошел меньше получаса назад. Сергей вообще редко задумывался, и еще реже вспоминал о чем-то вовремя.

По пустынному супермаркету в достаточно поздний уже час, изучая ценники, прохаживались три или четыре покупателя. Работников зала и вовсе не было видно, не считая уборщицы – старой противной тетки, которую без застиранного халата, бывшего когда-то черным, невозможно представить, уж больно он ей подходил. Бурча что-то себе под нос, она собирала тряпкой свежую грязь, принесенную проклятущими покупателями.

Подхватив батон, упаковку с десятком яиц, пачку пельменей и кефир, Сергей направился к ликероводочному отделу купить пару банок пива. Держа продукты в охапке, только сейчас мужчина подумал, что было бы неплохо при входе взять хотя бы корзину, а лучше и вовсе тележку. Но не возвращаться же. Пытаясь подхватить все ранее взятое одной рукой, Сергей медленно, приставным шагом шел вдоль стеллажа, выбирая пиво. В конце ряда показался охранник. Никуда конкретно не глядя, он прохаживался между полками. С другой стороны из-за угла вышла девушка, сверяющая ценники со списком. Иногда она останавливалась и фотографировала что-то. Сзади послышалось покашливание. Обернувшись, Сергей увидел соседку по площадке. Она стояла у холодильника с молочкой и изучала пачку кефира. Будучи бывшей учительницей, она очень любила учить “юношу” жизни. Пить пиво тотчас расхотелось, так как не было желания в очередной раз выслушивать ее нотации. Наслушался уже, и не раз было дело.

Разозлившись на самого себя, Сергей подхватил банку с пивом, даже не вспоминая, что еще не решил, какое взять, взгромоздил ее поверх прочих товаров, на упаковку с яйцами и прижал подбородком. Добавил туда еще одну банку, третью прижал к себе рукой, стараясь одновременно с этим поправить выскальзывающий из подмышки кефир, и поспешил к кассе. Дорога пролегала мимо молочного отдела. Взгляд Сергея скользнул по ряду пакетов, коробок и бутылок с молоком и встретился с взглядом соседки. Отстранившись от обдуваемых холодным воздухом полок, старушка изучала маркировку на коробке с молоком. И она продолжила свое занятие, не задержав взгляда на своем соседе даже на мгновение. Будто не узнала. Засмотревшись на нее, Сергей натолкнулся на уборщицу. Ойкнув и отступив в сторону, опрокинул ведро и сам едва не растянулся на мокром полу. Продукты выпали из его рук. Пиво, ударившись об пол, зашипело, разбрызгивая пену, коробка с кефиром порвалась, яйца разбились и вытекли через порванную упаковку. Попятившись, мужчина глянул на уборщицу. Та, не поднимая глаз и все еще что-то бурча про грязь после дождя, продолжала возить шваброй по полу. Охранник, все так же неторопливо прохаживаясь вдоль ряда касс, скрылся из вида. Старушка соседка продолжала изучать коробку с молоком.

Не в силах оторвать взгляда от продолжающих заниматься своими делами женщин, Сергей пятился к кассам. Натолкнулся на охранника, который, даже не обратив на это внимания, продолжил свое шествие. Поворачиваясь к выходу, зацепил плечом стойку с шоколадными батончиками и опрокинул ее. Не оглядываясь, он зашагал к кассам и, едва миновав их, бросился бежать. Сшиб с ног девочку лет десяти. И вновь никакой реакции ни с ее стороны, ни от ее матери. У выхода в тамбур, где стоял шкаф для сумок, едва не опрокинул девушку. Выскочив за дверь, сначала замер на ступенях. Оглядел улицу. И везде видел людей, которые шли по своим делам, не замечая ничего вокруг. У всех у них были одинаковые остановившиеся взгляды, как у роботов.

Вновь попятившись, он уперся спиной в стену, а потом бросился бежать, шарахаясь от припозднившихся прохожих.

***

Хмурилось с самого утра, а к вечеру пошел дождь.

– Алиса Сергеевна! Голубушка. Вернитесь.

Алиса, перетряхивая рюкзачок в поисках зонта, остановилась и обернулась. Сухонькая старушка, выскочив из приемной, бодро зашагала через проходную.

– Марья Петровна, что-то случилось?

– Алиса Сергеевна, Вы телефон забыли. Как же так можно в нынешнее-то время?

– Спасибо, – девушка искренне улыбнулась. – Я вам так благодарна. До свидания.

– Скорее уж спокойно ночи, душечка.

– Да-да. Вы бы тоже не задерживались. Темнеет уж. Да и дождь.

– Конечно. Витенька сейчас соберется, и мы поедем домой. Ну, ступай, милая. Зонтик-то есть?

– Есть, – отозвалась Алиса, нажимая на кнопку автомата.

Улыбнувшись на прощанье, Алиса закинула рюкзак на плечо и, удобнее перехватив пестрый зонт, вышла на улицу.

Сегодня ей удалось вырваться с работы только в половине девятого. И стоило бы для начала зайти в супермаркет, чтобы прикупить хлеба и чего-то, что можно было бы выдать за ужин, ну и может быть чего-нибудь сладкого к чаю, а уже потом идти на троллейбусную остановку. Неделя выдалась тяжелой. Заказчики требовали сдачи проекта на две недели раньше, но и заплатить обещали неплохо. Еще чуть-чуть, и они всем коллективом ночевали бы на работе, прямо на диванчиках в приемной.

Вывеска супермаркета светилась ярким неоном, отражающимся в тонкой пленке воды на асфальте. Не поднимая глаз, чтобы нечаянно не наступить в глубокую лужу, Алиса взбежала по ступенькам крыльца, встряхнув головой, толкнула дверь и подошла к шкафу для сумок, чтобы оставить там зонт. В первую очередь нужно отправиться к хлебобулочному отделу, потом в холодную комнату. А уже по пути к кассе взять кое-какие консервы и сладкое.

Заперев дверцу, Алиса направилась к входу в торговый зал, и буквально через мгновение кто-то налетел на нее, едва не сбив с ног. Мужчина, натолкнувшийся на нее, не разбирая дороги, побежал дальше, к выходу.

***

Аркадий стоял на углу дома и курил. Вид отсюда, из-под стриженых тополей открывался прекрасный. Центральная улица спального района, затерявшаяся в самом центре областной столицы, омываемая весенним дождем, готовилась к ночному сну. Редкие прохожие: мамочки с колясками, подростки и собачники заканчивали свой променад. Изредка проезжали автомобили. Неоновые отблески магазинной вывески, расчертив мокрый асфальт, вкупе с силуэтами башенных кранов и недостроенных высоток, создавали иллюзию города будущего.

Хлопнула дверь и на крыльцо выскочил молодой мужчина в джинсах и черной ветровке. Почти уже рванув прочь, он шарахнулся от проходивших мимо ребят в спортивной форме и с рюкзаками со сменкой. Прижавшись к стене, он заозирался. С дальней стороны улицы со двора на тротуар вышли мужчина и женщина. По противоположной стороне улицы прогуливалась старушка с собачкой. К стоянке перед магазином подъехал автомобиль. Ссутулившись, мужчина зашагал прочь, обходя немногочисленных прохожих. Засмотревшись на вышедшего с прилегающей территории мужчину в кепке, шарахнулся прочь и буквально перекатился через капот автомобиля, свернувшего во двор. Из кармана его куртки выпал телефон, но он даже не заметил этого. Опять заозирался. Впереди шли люди. Сзади шли. У въезда в следующий двор остановилась машина, хлопнула дверь.

Аркадий немного сместился, чтобы его прикрывал стриженый куст акации, и выкинул окурок в урну у лавочки. Сам присел рядом со шлемом и, повернув голову, продолжил наблюдать сквозь прореху между ветками. Где-то пикнуло и послышалось негромкое шипение.

– Все пути отсекли?

– Третья группа на месте.

– Первая на месте.

– Вторая. Все по плану.

Пора надевать шлем.

– Четвертая на месте.

– База готова?

– Так точно.

– Ждем.

Мужчина бросился бежать через дорогу и спустя пару мгновений пробежал мимо Аркадия.

– Начали, – сказал он, застегивая шлем и поднимаясь со скамейки.

Поправив рацию, он оглядел улицу – мужчина в кепке поднял оброненный объектом телефон, кивнул едва заметно и скрылся за домом. Убедившись, что остальные тоже ушли, Аркадий зашагал следом за мужчиной во двор пятиэтажки.

Мужчина, то и дело вздрагивая и оглядываясь, торопливо шел по пустому проезду вдоль подъездов панельной пятиэтажки. По правую руку возвышалась подпорная стенка. Впереди показался человек в черном, и мужчина предсказуемо остановился, оглянулся и, встретившись взглядом с Аркадием, метнулся по затерявшейся под сенью ильмов лестнице. Взбегая по ступеням, он почти на каждом шагу оглядывался и потому ничего не успел сделать, когда его под руки подхватили двое в черном, со странными, похожими на мотоциклетные, разве что не такими объемными, шлемами на головах, и надели черный тканевый мешок на голову. Третий человек свел его руки за спиной и застегнул пластиковые наручники.

К тому времени, когда Аркадий поднялся по лестнице, мужчину уже затолкали в черный микроавтобус, стоявший тут же. Забрались внутрь сами. Дождавшись, когда еще два человека скроются в машине, Аркадий закрыл сдвижную дверь и сел на пассажирское место рядом с водителем. Оглядел салон. Все на месте.

Сняв шлем, он кивнул водителю, и автомобиль тронулся с места.

***

Жека ждал. Он пропустил три троллейбуса под номером один. Прочих троллейбусов и автобусов проехало без счета. Выглядывая из-под крыши остановки на темнеющее небо, проливающееся на весеннюю землю дождем, он то и дело бросал короткий взгляд на проход между двумя пятиэтажками. Задерживается.

Подкатил еще один нужный троллейбус. Что за напасть, почему, когда не надо, они идут один за другим? А когда надо – не дождешься.

Она показалась между домами как раз, когда троллейбус остановился. Глянула на борт и, увидев нужный номер, пробежала несколько шагов, а потом остановилась и продолжила идти не спеша. Рыжая, в джинсах и коротком пальто со стоячим воротничком, с рюкзаком на плече, пакетом с продуктами в руках и с зонтом. Сегодня она была задумчива и то и дело останавливалась, будто что-то припоминая. Может сегодня?

Присев на лавочку и убрав мокрый зонт в пакет, она достала из кармана пальто телефон и подключила наушники. Включила музыку и уставилась в пустоту перед собой. Минут через пятнадцать подъехал еще один троллейбус номер один. Она очнулась только когда двери открылись прямо перед ней. Встала и вошла в салон через заднюю дверь, пристроилась у поручней у самого окна и уставилась все тем же остановившимся взглядом на дорогу.

– Неужели ошиблись? – пробормотал Жека, заходя в троллейбус через среднюю дверь. – Во всяком случае, точно не сегодня.

Остановившись у выхода, будто намереваясь выйти на следующей остановке, он встал так, чтобы не нужно было оборачиваться. Девушка, держа в руках деньги за проезд, стояла и не шевелилась. И даже когда несколько минут спустя к ней подошла кондуктор, она рассчиталась все с тем же выражением на лице.

На следующей остановке Жека вышел.

***

Заперев входную дверь, Алиса сбросила обувь, повесила пальто и, подхватив пакет с продуктами, прошла на кухню. Глянула на электронные часы на полке. Начало десятого. Что ж, они и позже ужинали. Поставив на плиту воду для макарон, Алиса отправилась в спальню, а оттуда, спустя несколько минут в ванную.

Когда получасом позже Александр пришел домой, ужин был почти готов. Алиса, что-то напевая под нос и поглядывая то на часы, то в окно, помешивала на сковороде мясо с овощами. Поцеловав жену, мужчина ушел переодеваться. Поужинав, они посидели немного обнявшись перед телевизором и легли спать. Не в силах выкинуть из головы произошедшее в супермаркете – приступ психоза у незнакомого мужчины, уснула Алиса только далеко за полночь. И все же ей было невдомёк, что Александр тоже не спал.

Ему казалось, что он никогда не сможет расслабиться – так перенапрягся на работе, изучая отчеты из области. А если сюда прибавить вчерашнюю анализ сведений по району и городу, то впору за голову хвататься. За предыдущие два года, как сейчас оказалось, работы было меньше, чем за последний месяц. Может весеннее обострение? В прошлом году тоже наблюдался всплеск, но не такой активный. Что уж там говорить, если бы не Алиса, Александр и вовсе перестал бы возвращаться домой, и спал бы на диванчике у себя в кабинете.

***

Жека опаздывал. Все же два десятка человек для него – многовато. До следующей точки наблюдения три квартала. Судя по маячку, она вышла с работы. Ее нельзя упустить. Никого нельзя, но уж точно не ее.

Очень кстати подошел троллейбус, хотя Жека даже не думал о нем. Номер один – то, что надо. Одна остановка и он на месте. Времени есть немного. Наверняка она, как и всегда, зайдет в магазин. Что ж, будет немного времени отдышаться. Может быть, даже будет возможность выкурить сигарету. А то с таким режимом он курить бросит поневоле – просто некогда.

Войдя в салон последним, Жека развернулся в дверях и остался стоять, хотя троллейбус в довольно позднее уже время был почти пуст. Он задумался, поэтому, когда двери открылись, и он лицом к лицу столкнулся с объектом, невольно вздрогнул и попятился. Девушка, как и всегда в последнее время одетая в джинсы и куртку, коротко на него глянула, перевела взгляд на женщину, сидевшую неподалеку, осмотрела рекламки, приклеенные к окну напротив входа и только потом шагнула на ступеньку. Жека недолго думая сел на ближайшее сиденье. Что ж, кажется сегодня. Нужно приготовить телефон. Подтолкнуть ее все равно нужно будет. Незадолго до ее остановки нужно будет позвонить.

2 глава

Когда неделю назад Алиса думала, что наконец-то аврал на работе закончится, стоит только разделаться с этим проклятущим заказом, и тогда настанет спокойная жизнь, она и не представляла, что та напряженная работа совсем скоро начнет казаться ей вполне себе рутинной и даже расслабленной. На этот раз им заказали дизайн-проект развлекательного центра, который по задумке владельца должен совмещать в себе всё, чем только человек может себя развлечь: ресторан, пиццерия, кафе, в том числе мороженого, кинотеатр, как обычный, так и всякие пятьДэ и более; танцпол, живые выступления самой разной направленности; скалодром и разные игровые автоматы, и все то же самое для детей; прокат велосипедов и самокатов; продажа сладостей. В общем, проще было перечислить то, чего там не будет. И все это нужно сделать как можно компактнее, но чтобы тесно не было. Первоначально заказчик вывалил на работавшего с ним специалиста такую кашу, что все с приемной собрались вокруг стола и стояли с разинутыми ртами. Но дяденька, как все его называли за глаза, был более чем при деньгах, поэтому на работу с ним выделили целый отдел – тот, которым руководила Алиса.

Уже привычно, в сумерках, выйдя с работы, Алиса сразу направилась на остановку. Сил на посещение магазина попросту не было. И если бы не желание немного пройтись и подышать, она бы вызвала такси. А может быть стоило бы, как и настаивал иногда Александр, начать ездить на работу на машине? Может быть, как-нибудь потом, когда не будет такого завала на работе.

Троллейбус подошел почти сразу. Не сбавляя хода, Алиса шагнула в открывшуюся дверь и едва не столкнулась с молодым мужчиной, стоявшим в проходе. Встретившись с ней взглядом, он попятился и сел на ближайшее сиденье. Окинув салон взглядом, Алиса вошла и расположилась в кресле напротив входа. Спустя пару остановок она достала из рюкзачка телефон и включила музыку. Погромче. Ей хотелось, чтобы звуки музыки заглушили собой все, и даже мысли в голове.

Раздумывая о том, не выйти ли на пару остановок раньше, чтобы и правда немного прогуляться и все же зайти в магазин, купить к ужину чего-нибудь, Алиса смотрела в окно. День был теплым и солнечным, и ночь обещала быть звездной. Все ярче разгорались фонари и вывески на магазинах.

Зазвонил телефон. Алиса глянула на экран. Входящий номер был скрыт. Такое было впервые. Задумавшись на мгновение, она чиркнула по зеленой кнопке пальцем. Соединение установилось и тотчас в ушах противно запищало на едва различимом ультразвуке. Поморщившись, Алиса попыталась нажать на отбой, но экран телефона будто завис. На кнопку отключения экрана телефон тоже не реагировал. Окинув салон троллейбуса задумчивым взглядом, Алиса вынула наушники, привычно скрутила их и убрала в карман. Троллейбус между тем тронулся от остановки, на которой она хотела выйти. Теперь, если захочется, придется зайти в небольшой магазинчик у дома, где мало что есть, кроме дешевого пива и закуски к нему, а также сигарет. Еще раз поморщившись, теперь уже совершенно по другому поводу, Алиса откинулась на спинку кресла и тяжело вздохнула. Прилично заполнившийся в центре города, к конечной остановке троллейбус опять опустел и помимо мужчины, с которым она столкнулась в дверях, оставалось еще с пяток человек. Трое из них сидели в передней части троллейбуса, спиной по ходу движения, лицом к Алисе. Они сидели. Они просто сидели и смотрели перед собой. Все как один. Безусый студентик, длинный как карандаш. Старушка с сиреневыми волосами, напоминающими одуванчик. Тучная женщина лет пятидесяти с двумя клетчатыми сумками. Обернувшись, Алиса увидела еще троих. Женщину средних лет с сыном дошкольником и мужчину лет сорока в форме какой-то неведомой государственной службы. И у всех один и тот же взгляд – в никуда. Сердце застучало быстрее, во рту пересохло, захотелось уйти, убежать, подальше от этих бездушных людей. Алиса села ровно и уставилась перед собой и попыталась успокоиться. И тогда она увидела, что не все сидят бездумно и неподвижно. Тот мужчина, с которым она столкнулась на входе, скорее даже парень еще, светловолосый и лохматый, невзрачно одетый. Он затравленно озирался по сторонам. Его глаза ни на мгновение не останавливались, а сам он казалось, едва заставлял себя оставаться на месте. Он почти безумным взглядом осмотрел каждого пассажира. Алису он разглядывал дольше всех. А потом, когда троллейбус остановился, без раскачки вскочил с места и выбежал на остановку, едва двери раскрылись. Но и там не остановился, а побежал прочь и не успел троллейбус тронуться с места, скрылся из вида.

Алиса, судорожно сглотнув и облизав пересохшие губы, медленно отвернулась. Ей хотелось сейчас же вскочить и бежать, колотить кулаками по закрытой двери. Потом разбить стекло и выпрыгнуть в окно.

Перед перекрестком, за которым, буквально в двухстах метрах была остановка, троллейбус остановился, дожидаясь разрешающего сигнала светофора. Двигатель, как это часто бывает, совсем затих. В этой тишине и неподвижности люди стали напоминать манекенов.

С трудом дождавшись, когда троллейбус тронется, Алиса, сдерживая дыхание, поднялась и неспешно подошла к двери. Как всегда.

Когда перед глазами, прямо по центру зрения появилась небольшая табличка с надписью “Инициализация начата”, Алиса едва сумела сдержать крик, вырвавшийся из горла. Отшатнувшись, она чуть не упала. Крепче вцепившись в поручень, она выпрямилась и все же сумела не оглянуться, чтобы проверить, заметил ли кто-то, что она чуть не упала.

***

Смеркалось. Александр стоял в коридоре у окна и пил кофе из автомата. Пять минут назад из собственного кабинета его выдворила уборщица – уставшего вида женщина средних лет. В этом здании, кажется, работают только уставшие люди. Имея ставку помощника кадровика, двоих детей и мужа пьяницу, она подрабатывала уборщицей, а также подменяла почти всех из конторских, кому посчастливилось вырваться в отпуск хотя бы на недельку. Жалуясь, что невозможно нормально отработать вечером, когда всем бы уже давно разойтись по домам, она торопливо вытирала пыль пахнущей хлоркой тряпкой.

Кофе был неплох. Хотя возможно от усталости Александр был неспособен почувствовать хоть что-то, кроме его крепости.

После целой недели дождей наконец-то установилась ясная весенняя погода. День стал заметно длиннее, и теперь уже не так долго по вечерам казалось, что пора домой. А на часы уже почти и не смотрел никто.

На пропускном открылись внутренние ворота, и въехал автобус с тонированными до черна стеклами. Проехав по свежезабетонированному двору почти целый круг, он остановился у подъездной двери в здании напротив. Александр был почти уверен, что расслышал шипение, с которым открылась дверь. Потом едва заметно автобус стал равномерно покачиваться. В открытую дверь потянулась вереница людей. При каждом оперативнике был человек с мешком на голове и со сцепленными за спиной руками. Больше десятка за раз. А ведь еще неделю назад, когда задержанных привозили несколько раз в день по двое-трое, казалось, что наступил аврал на фоне весеннего обострения. Но весьма вероятно, что и сейчас еще не пик. Еще неделю назад каждого зараженного после долгого анализа донесений вылавливали целым отделением. Сейчас выезжают взводом. А донесения даже документировать не успевают. Да что уж там, десять процентов контингента в карантине. И то это данные вчерашнего дня.

Допив кофе, Александр отстранился от окна. На плацу, расположенном за бараками, загорелись фонари. Давно бы пора отключить их. Все равно плац не используется и вскоре на его месте вырастет еще один барак. Помещений для карантина катастрофически не хватает. Хотя в чем смысл, если они за прошедшие пять лет так и не нашли ничего. Вирус? Бактерия? Психогенное влияние? Ни-че-го. Разве что научились подавлять приступы ярости.

А может, это просто массовый психоз?

– Александр Юрьевич, все готово.

– Хорошо. Спасибо.

Александр отвернулся от окна и направился к кабинету, сохранившемуся в своем убранстве все то, что осталось от предыдущей госструктуры. И только за стеклом на табличке висела другая надпись: “Стацкий Александр Юрьевич. Глава отдела обработки информации”.

– Давайте, я выкину, – уборщица выхватила из его рук пустой пластиковый стаканчик и, наклонившись, затолкала его в полиэтиленовый мешок с мусором, привязанный к уборочной тележке. – Хочется, чтобы хотя бы до утра все было чисто.

– Спасибо, Елена… Елена.

– Елена Петровна. Доброй ночи.

Ухватившись за ручку тележки, она пошла прочь по темному коридору.

– Доброй ночи, – запоздало отозвался Александр.

Вернувшись в кабинет, он опустился в рабочее кресло и, поставив локти на стол, уткнулся в ладони лицом. Потом помассировал виски и кожу головы и, сложив руки перед собой, переплел пальцы. Глянул на фотографию, стоящую на столе. На ней была запечатлена Алиса. Он тоже, но видно только затылок. Где же они сделали эту фотографию? Кажется в отпуске, когда ездили к морю. Последний отпуск. Пять лет назад.

Алиса изменилась. Не за эти пять лет. Точнее не это изменение его тревожило. Эти годы не только он был занят работой. Алиса тоже. Окончив университет, она устроилась в дизайнерское бюро и от простой практикантки доросла до руководителя отдела. И она не могла не измениться. Стала увереннее, профессиональнее. Но нет, не это его тревожило. А её поведение. Он заметил странности пару недель назад. Но наверняка и раньше были признаки. И как он мог упустить их? А теперь уже, скорее всего, поздно.

Конечно, сидя в конторе и перебирая бумажки с отчетами, он не мог назваться специалистом в этом деле, но все же немало насмотрелся за это время, наслушался. Его жена, его Алиса тоже стала иной. И наверняка скоро это заметят наблюдатели, и тогда он уже ничего не сможет сделать. А из запертых в застенках только каждый четвертый становится самим собой и выходит на свободу, остальных увозят за город. Из тех, кого увезли еще ни один…

Решительно выпрямившись, Александр усилием воли отбросил все мысли и взглянул на стопку бумаги, дожидавшуюся его внимания. Никуда она от него не убежит, эта работа.

Подхватив пиджак со спинки кресла, Александр вышел из кабинета.

***

Двери закрылись позади Алисы, и троллейбус уехал, а она осталась стоять, опасаясь пошевелиться или посмотреть по сторонам. Потому что никто не смотрел по сторонам. Мимо шли люди. Немного в столь поздний час. Кто-то гулял, кто-то возвращался домой. Группами, парами, поодиночке. Но, даже разговаривая друг с другом, они смотрели только прямо перед собой, будто их не интересовало ничего вокруг. Или будто их глаза не способны были вращаться, а веки – моргать. И ведь если постараться припомнить, так было всегда. Но тогда почему раньше Алиса не замечала этого? И почему сейчас это наваждение спало?

Перед глазами, привлекая внимание, вновь мигнула полупрозрачная табличка “Инициализация начата”, а мгновением позже там же появилась надпись “Загрузка: 0,01%” и пустая горизонтальная шкала.

Алиса выпрямилась и, не моргая, уставилась перед собой. Табличка была яркая, серебристо серая с более темной синеватой рамочкой – все вокруг, и так погруженное в вечерние сумерки, потемнело еще больше. Такая же, какие бывают в компьютерных играх, разве что не было знакомого крестика в правом верхнем углу. Исследовав взглядом все ее четыре угла, Алиса шагнула в сторону, чтобы обойти ее, но она будто прыгнула следом и вновь была прямо перед глазами. Скосив глаза, девушка осмотрелась. Немногочисленные припозднившиеся прохожие безучастно шли по своим делам, явно не замечая ничего необычного. Алиса зажмурилась, но и тогда табличка никуда не делась. Девушка попятилась и едва не упала, запнувшись о бордюр. Шедшая мимо женщина остановилась, а потом, спустя долгие несколько секунд повернулась. Пустой взгляд был устремлен будто в никуда. Алиса похолодела. Выпрямившись и расправив плечи, девушка зашагала домой. Хотелось побежать, но она понимала, что привлечет внимание. И что ничем хорошим это не кончится. Нет, эти странные люди не бегают. И она не побежит.

Привычный путь от остановки до дома пролегал через дворы, пустынные в столь поздний час. Сумерки уже лишили окружающий мир красок. Похолодало. В окутавшей засыпающий город тишине издалека доносились звуки проезжающего по мосту железнодорожного состава и механический голос, объявляющий о прибытии поезда на вокзал.

Все было как всегда. Только табличка с надписью, застывшая на цифре в одну сотую процента не желала исчезать. Пришлось постараться, чтобы не запнуться, минуя немногочисленные тропки, протоптанные не в самых подходящих местах. Если постараться не обращать внимания на эту чертову табличку, то через нее можно разглядеть все, что надо, но…

– Черт! Да что б его…

Запнувшись о бордюр, Алиса, больно ободрав руки, растянулась на асфальте. Торопливо поднявшись, отряхнула тыльной стороной ладони брюки. Глянула на рукава на локтевых сгибах и тяжело вздохнула. В этот момент, как ни странно, табличка не мешала. Она стояла перед глазами, только если смотришь прямо перед собой.

Выпрямившись и не без усилий оглядев узенькую улицу, она зашагала на другую сторону, к пятиэтажке, к своему подъезду. Скинув рюкзачок с плеча, засунула руку в главное отделение, выискивая ключи. Шаг против воли ускорялся, и последние метры она буквально пробежала. Дрожащая рука приложила магнитный ключ к домофону. Звуковой сигнал оглушительно пискнул, дверь ослабла. И в этот момент две пары рук вцепились в девушку, зажимая рот и будто клещами стискивая плечи, и потащили прочь.

– Тихонечко, голову ей не оторвите. И не придушите ненароком.

Голос послышался со стороны входа в подвал. Под ногами, которыми Алиса едва перебирала, проскочили ступеньки. Ловко, боком, двое мужчин вместе с ней протиснулись в дверной проем, третий, чье лицо смазанным пятном мелькнуло на периферии зрения, закрыл позади них металлическую дверь, и стало темно.

***

Вик, крепкий мужчина пятидесяти лет, с короткой стрижкой на седеющих волосах, в непривычной уже для него одежде: джинсах и ветровке, то и дело выскальзывал за дверь и внимательно осматривал улицу, куда редко забредал кто-то посторонний. Не имея тупиков, она все же не пользовалась популярностью ни у автолюбителей, ни у пешеходов. Извечно пустынная, в столь поздний час она и вовсе будто вымерла. Только через целый квартал, по перекрестку с главной улицей, освещенной куда более ярко, проезжали автомобили. И поэтому торопливые шаги припозднившегося пешехода послышались задолго до того, как он показался между домами. Точнее она.

– Идет, – сказал Жека, жилистый светловолосый парень в неприметной одежде, прильнув к стволу толстенного тополя.

Вик кивнул и, запятившись в подвал, притворил дверь. Вскоре с улицы послышались торопливые шаги, и в поле зрения появилась рыжая длинноволосая девушка. Озираясь по сторонам, она выуживала что-то из рюкзачка. Мгновение спустя звякнула связка ключей.

– Пора, – беззвучно шепнул Вик и первым выскользнул наружу.

Следом за ним ни слова не говоря, устремился Сеня, молодой веснушчатый парень, почти мальчишка, длинный и нескладный. Больше чем за месяц, выполняя эту непростую задачу, они неплохо сработались. Но скоро их должна заменить другая группа, или даже не одна. “Очнувшихся” становится все больше. Но это только радует.

Стремительно преодолев расстояние, они вдвоем с Сеней подхватили девушку под руки. Вик зажал ей рот рукой, и даже не переглянувшись с напарником, они потащили ее к входу в подвал.

Жека, в очередной раз став свидетелем слаженной работы, удовлетворенно кивнул. С этими ребятами он неплохо сработался и остается только надеяться, что их сменщики будут не менее расторопными. А так-то и ему бы не помешало отдохнуть. Оглядев пустынную и даже безмятежную улицу, Жека направился в подвал следом за своими сослуживцами. Еще раз оглядев улицу, он зашел следом за Виком и Сеней, затащившими девушку в подвал, и прикрыл дверь.

Замок они аккуратно срезали еще пару недель назад и теперь он висел только для вида и если не знать, что подвальная дверь не заперта, ни за что не поймешь, пока не дернешь ее как следует. Но вот изнутри заложку никакую так и не сделали. Впрочем, в ней нет необходимости. Этим безвольным куклам – “Пустым”, заменившим людей, точнее их души, нет ни до чего дела, особенно если не шуметь. Таких точек полтора десятка на весь город – вполне достаточно для столицы заштатного региона, в которой нет и полумиллиона жителей. Да и устроить новое временное убежище не долго. Из удобств здесь только матрас с парой покрывал в углу, и несколько ящиков, заменяющих любую мебель по необходимости – все сделано так, чтобы любой ненароком заглянувший сюда подумал, что здесь обосновались бездомные.

Она не оказала сопротивления – это очень странно для только что очнувшейся.

– Может, мы ошиблись? – прошептал Сеня, в одиночку увлекая девушку в угол. Щелкнул выключатель и в лицо ей уперся яркий луч прожектора. – Глянь на нее. Она же пустая. И “Система” молчит.

Оставив замершую подобно манекену девушку в углу, он отступил в тень.

– Жека никогда не ошибался, – сухо возразил Вик, – раньше… Но все бывает в первый раз. А “Система”… если бы мы еще знали, что это. Не верю я ей. И что нам теперь делать? – он повернулся к все еще стоявшему у двери Жеке, а тот смотрел на девушку и о чем-то думал. – Это конечно не человек, но пустых мы никогда не убивали. Но и отпустить мы ее не можем. Мало ли какая у нее программа.

– А может мы просто поторопились? – предположил Сеня. – Ну, они же похожи, пустые и те, кто еще не очнулся. А правду говорят, что со временем можно научиться их отличать?

– Вот и не спорь с Жекой, ему виднее. Так ведь? – Вик опять повернулся к двери.

– Эх, жалко, – почти по-детски протянул Сеня. – Я подслушал, что она нам нужна, потому что её…

– Тише, – бросил Жека, подходя. При контрастном боковом освещении стало ясно, что он куда старше, чем могло бы показаться с первого взгляда. – Будьте начеку. Вы же помните, каково это, вдруг осознать все это. Страх помните? Страх бывает разный, даже сейчас.

– Но “Система”…

Вик ткнул его локтем в бок и тот замолк на полуслове. Жека достал из кармана телефон и подошел к девушке. Выбрал из списка контактов номер и нажал на кнопку вызова. Спустя некоторое время из рюкзачка за спиной пленницы послышалась модная мелодия, но почти сразу смолкла, и Жека принялся что-то изучать, пристально вглядываясь в экран своего телефона, изредка чиркая по нему пальцем. Девушка оставалась неподвижна.

– Все в порядке, – сказал он наконец, – она с нами. Она человек. Настоящий.

– Но почему она стоит как манекен?

– Она… – Жека вздохнул и перевел взгляд на девушку, – она умная и владеет собой.

– Но… но…

Сеня не находил что сказать, припоминая, как при первом контакте его ловили по законсервированной на зиму стройке. Вик хмыкнул, а потом вынул из-за пазухи пистолет, снял с предохранителя и наставил на девушку и та, отшатнувшись, вжалась в угол. Глаза ее забегали из стороны в сторону, прыгая с одного мужчины на другого, на третьего, исследовали помещение, выискивая пути отступления.

3 глава

Алиса отпрянула от наставленного на нее пистолета и вжалась в угол. Этот мир сошел с ума. “Пустые”? “Очнувшиеся”? Да что они несут? И что же все-таки случилось? Почему все люди в одночасье стали ненормальными? Одни ходят как роботы, другие – как сумасшедшие. Еще и на людей нападают. И эта чертова табличка перед глазами.

Взгляд девушки заметался по темному подвальному помещению, частично освещенному каким-то очень уж ярким фонарем. Бандитов было трое, и только один из них был на свету. Самый обычный с виду, разве что волосы очень светлые, будто выгоревшие на солнце. Остальные оставались неясными силуэтами и единственное, что Алиса успела понять по их голосам, это то, что один довольно возрастной, другой почти мальчишка.

– О боже, она все же человек! – воскликнул тот, что был старше всех.

Еще мгновение, которое потребовалось на то, чтобы пристроить фонарь на стопу ящиков, и он сжимал Алису в своих объятьях, прижимаясь плохо выбритой щекой к ее щеке. От него пахло потом и машинным маслом. Отстранившись, он некоторое время смотрел в ее глаза, а потом будто опомнившись, убрал пистолет, который все еще сжимал в руке.

– А я знал!– воскликнул мальчишка, похлопав Алису по плечу. – Ты мне сразу понравилась и ты просто не могла быть всего лишь куклой.

Девушка, все еще не понимая, что происходит, глянула на него, и он, стушевавшись, попятился. А вот первый, перепроверив, хорошо ли сидит пистолет в потайной кобуре, вновь принялся тискать Алису. А второй выглядывал из-за его плеча и смущенно улыбался.

– Ну, всё, отстаньте от нее, – осадил их светловолосый парень. – Представились бы хоть. Это Вик, – он указал на старшего. – А это Сеня. Ты еще успеешь с ними поближе познакомиться. В лагере. Мы хотели завтра утром уходить. Но обстоятельства изменились. ИФИЛовцы совсем озверели. Уже вторую неделю гребут всех подряд. Так что пойдем сегодня. Я тоже пойду с вами.

– Что? – воскликнул Сеня. – Но придет же смена. Как они без тебя?

– Не придет. Надо отсидеться. Так что… Нужно к полуночи добраться до дежурных за Сухим долом. С ними поедем. Их тоже отзывают.

– Пешком? – Сеня не унимался. – Я сегодня и так весь день на ногах.

– Да уймись ты, – осадил его Вик, а потом повернулся к Жеке. – Надо выдвигаться прямо сейчас. Они совсем отзывают поисковиков, или вернут потом? Эх. А ведь сейчас как никогда много очнувшихся. Мы стольких потенциальных бойцов потеряем. Как не вовремя.

– Это все не нам решать.

– Жека, как думаешь, а это реально – попасть в Совет? – спросил Сеня, подавшись вперед.

– Попробуй. Расскажешь потом, – вполне серьезно ответил старший в их неведомой иерархии. – За мной. Только без разговоров.

И он, назидательно глянув на самого младшего из них, направился к двери. Сеня, понурив голову, поплелся следом. Вик, подхватив фонарь, подошел к всё еще стоявшей в углу Алисе.

– Пойдем, девчуля, – сказал он, касаясь ее плеча. – Тебе будет нелегко, но ты справишься, ты сильная.

– Никуда я с вами не пойду, – Алиса отстранила его руку и пошла к двери первой.

– Ты что, с ума сошла? – Сеня преградил ей дорогу. – Тебя же загребут в каталажку. Твой же собственный …

– Уймись, кому я сказал, – прервал его Жека.

Алиса, слишком сильно расправляя плечи и чрезмерно высоко держа голову, прошла мимо. Ухватившись за ручку двери, толкнула ее.

– Если будешь в бегах, иди за город, вдоль трассы или вдоль реки, в любую сторону. В заброшках ищи людей с… ну ты сама поймешь с чем, когда разберешься с Интерфейсом. Советую заняться им немедленно. Если все же тебя загребут… просто жди.

– Как убрать эту злосчастную табличку перед глазами? – спросила Алиса, не поворачиваясь.

– Просто смахни ее в сторону. Жестом для начала. Это не обязательно, но поначалу так легче.

Алиса замерла, сфокусировав взгляд на табличке, отметив попутно, что надпись с процентами загрузки сменилась сразу на несколько сотых процентного пункта, махнула перед собой рукой, будто отгоняя муху, и табличка пропала. Девушка облегченно выдохнула и зашагала к подъездной двери.

Незнакомцы вышли из подвала следом за ней и, поднявшись по лестнице, остановились. А Алиса тем временем пыталась отыскать ключи, попутно стараясь краем глаза рассмотреть мужчин. А рассматривать было нечего. Невзрачная внешность без каких-то примет, одежда как у всех: джинсы и кожанки, какие носят почти все мужики, которые никогда после окончания школы не держали в руках ручку или карандаш. Разве что на Сене была не куртка, а мастерка от спортивного костюма.

– Черт, да где же они? – выругалась Алиса, повторно проверяя карманы куртки.

– Ты же ключи ищешь? Вот они! – воскликнул Сеня, поднимая что-то со ступенек, ведущих к двери в подвал. – Выпали, наверное, когда мы тебя волокли…

Алиса чеканным шагом подошла к мужчинам и протянула руку. Паренек покраснел и, не поднимая глаз, положил связку ключей на ее ладонь.

– Может, передумаешь? – спросил Жека.

– Вы себя со стороны-то видели? – сквозь стиснутые зубы проговорила Алиса и вернулась к подъездной двери. – Я что, на бомжиху похожа?

– А я говорил, – вздохнул Вик. – Надо было…

– Ладно, пойдемте, – сказал Жека и первым зашагал прочь.

Пройдя мимо по тротуару, они перешли дорогу и направились к проезду между домами, намереваясь пройти через двор. С трудом отведя взгляд от их спин, Алиса открыла дверь и вошла внутрь. Когда подъездная дверь закрылась позади, девушка наконец-то почувствовала себя в безопасности, но лишь на миг. При воспоминании об остановившихся взглядах людей, ее охватил страх и она, перепрыгивая через две ступеньки, помчалась на пятый этаж. Запыхаясь, остановилась у двери. В дрожащих руках бренчали ключи, пока она выискивала нужный. Захлопнув дверь, она заперла ее на все замки и даже на задвижку и прижалась спиной к двери. Сползла по ней на пол и, подтянув ноги, обхватила колени. По щекам покатились слезы, которые она даже не пыталась вытирать.

Пока взгляд перепрыгивал с одного на другое, исследуя освещенную только уличными фонарями прихожую, Алиса вспоминала сегодняшнюю вечернюю поездку на троллейбусе, весь день, предшествовавший этому, день накануне, всю неделю, предыдущую, и понимала, что всюду ее окружали люди с остановившимися взглядами. И ладно эти пустые глаза. Немного похоже на то, что все вдруг задумались. Ведь даже не смеялся за весь день никто. И почти не разговаривали. Только по работе. Раньше она думала, что это из-за большой загруженности. Но ведь и раньше были большие заказы и чудаковатые заказчики и ничего, всегда находилось время для веселья. Но почему она раньше не обращала на это внимания? Неужели она была такой же? А какой “такой”?

Она поднялась с пола и глянула в зеркало. Оттуда из темноты на нее смотрела испуганная и оттого большеглазая девушка с бледной кожей и рыжей копной слегка волнистых рыжих волос. Расширенные зрачки из зеленовато-серых делали глаза черными. Глаза… глаза были живыми, они настороженно изучали отражение.

Встряхнувшись, Алиса отстранилась от зеркала. Повесив пальто в шкаф, она подняла рюкзачок с пола и отправилась в спальню, а спустя несколько минут – в ванную. Шум текущей воды успокаивал, заполняя собой пустоту. Воспоминания то и дело накатывали, не пугая больше так сильно, и потому слезы текли почти незамеченными. Только разве что нос заложило, и голова стала побаливать. Но теплая вода с ароматной пеной делала свое дело – все стало казаться надуманным. Ведь наверняка все не так уж и страшно.

И почему Саши так долго нет? Два сапога пара – трудоголики, которые, по всей видимости, скоро переедут жить на работу. Да и сейчас они оба возвращаются домой только лишь ради возможности побыть друг с другом.

Далекий звук телефонного звонка, будто нехотя вторгся в сознание девушки, и она встрепенулась.

***

Служебный автомобиль остановился у самого подъезда и едва Александр Стацкий вышел и захлопнул дверь, тронулся с места и вскоре скрылся за поворотом.

Поежившись, Александр поднял воротник пальто и глянул на окна квартиры. Свет не горел, а это значит, что либо Алиса еще не пришла, либо она в спальне, окна которой выходят на другую сторону дома. Обшарпанная пятиэтажка, введенная в эксплуатацию задолго до его рождения. Давно пора переехать отсюда. Им обоим, и ему и Алисе, далековато отсюда до работы, но они так ни разу дальше разговоров о покупке другой квартиры и переезде не зашли. Эту квартиру они купили уже будучи в браке. Да в ипотеку, но самостоятельно. Наверное, это что-то значит для них, хоть они об этом и не говорили никогда.

Отбросив наваждение, Александр зашагал к входу. Привычно пикнул дверной домофон, не менее привычно пробежали ступеньки под ногами. Дверь квартиры оказалась заперта изнутри на задвижку – это не было привычно. Постучав раз другой, Александр принялся звонить Алисе по телефону. Тоже безрезультатно. Но он продолжал звонить.

Хлопнула дверь где-то в глубине квартиры, послышались глухие шаги босых ног и входная дверь отворилась.

– Давно звонишь? – виновато спросила Алиса, заглядывая ему в глаза. – Я в ванной едва не уснула. Нужно бы поменьше работать. Не знаю, что на меня нашло, когда я закрывала дверь. Меня сегодня какие-то бомжи на улице напугали, вот я и…

Войдя в квартиру, Александр обнял жену, зарывшись лицом в ее влажные волосы.

– Все нормально? – спросил он, в свою очередь пристально глядя в ее глаза. – Если хочешь, переедем отсюда. Давно пора.

– Ерунда, – отмахнулась Алиса. – Не хочется сейчас об этом думать. Ты, наверное, есть хочешь? А я на кухню еще даже не заходила. И в магазин по пути.

– Придумаем что-нибудь, вместе.

***

Его взгляд был живой, настоящий. Это был именно ее Саша, уставший после работы и такой родной и заботливый. Еще раз обняв мужа, Алиса отправилась на кухню, где честно попыталась заняться готовкой, но безрезультатно. Александр, переодевшись и приняв душ, присоединился к ней.

– Может, лучше пиццу закажем? – предложил он.

Алиса улыбнулась в ответ. Остаток вечера прошел как никогда романтично, и ночь тоже. Утром прозвенел будильник. Алиса, не открывая глаз, потянулась к телефону, подхватив его, прижала к себе, с трудом соображая, что к чему. Потом, приоткрыв один глаз, попыталась разглядеть, что на экране. Зрение никак не хотело фокусироваться, а свет от экрана буквально ослеплял. Разглядев все же, что это именно будильник, Алиса попыталась его отключить и когда ей это, наконец, удалось, прямо перед ее глазами выскочила табличка. Именно перед глазами, а не в телефоне. Серебристо голубая, как и та, что была накануне, только на этот раз она гласила: желаете произвести интеграцию?

Вскрикнув и отбросив телефон, отчего тот упал на пол где-то в углу комнаты, Алиса села и только тогда поняла, что Александра не было в постели. Он показался мгновением позже в дверном проеме.

– Тебе так не хочется на работу, что ты решила разбить телефон, исполняющий посильную роль будильника?

– Да нет, просто сон плохой приснился, – припомнив вчерашние события, произошедшие в подвале, Алиса коротко взмахнула рукой, и табличка исчезла. – Ты в душ? – спросила она, откинувшись на подушку.

– Да.

И буквально через пару мгновений послышался щелчок замка на двери в ванную комнату. А потом донесся шум воды.

Желая еще немного понежиться в постели, Алиса легла удобнее и обняла подушку. Но воспоминания обо всех странностях не давали покоя. Мысленно убеждая себя, что никаких табличек не было, что она наверняка их себе придумала, насмотревшись фантастических фильмов, Алиса поднялась с постели. Отыскала телефон. Убедившись, что он в порядке, положила его на тумбочку, а сама отправилась в ванную. Совместный душ с любимым человеком лучше всего сможет отвлечь от всяких мыслей.

Босиком добравшись до ванной, Алиса сняла ночную рубашку и шагнула за шторку в душевую кабину. Шуршащие капли тропического душа вытеснили все прочие звуки, влажный воздух с запахом геля для душа наполнил легкие. Сделав еще один крохотный шажок, Алиса обняла стоявшего к ней спиной Александра и прижалась щекой. Он повернулся, а потом выбрался из душевой кабины и, накинув махровый халат, вышел из ванной комнаты.

– Эх, надо было сразу с будильником встать, – пробормотала Алиса, потянувшись за гелем для душа. – Тогда у нас было бы несколько минут.

Закончив с водными процедурами, Алиса высушила волосы феном и отправилась на кухню. Саша, уже одетый в брюки и рубашку, заваривал чай. На столе на тарелочках лежала припасенная с вечера пицца. Потирая руки в предвкушении, девушка села на свое место и притянула к себе одну из тарелок. Поставив чашки с чаем на стол, Александр сел на стул с другой стороны стола. Откусив от пиццы едва ли не половину, Алиса принялась накладывать в чай сахар. Отпив глоток, глянула на мужа и едва не подавилась. Не притронувшись ни к еде, ни к питью, Александр, обхватив чашку обеими руками, остановившимся взглядом смотрел прямо перед собой.

Кашляя, Алиса отпрянула и едва не свалилась со стула.

– Что случилось? – спросил Александр, повернув голову, но, так и не взглянув на жену.

– Все в порядке, – торопливо ответила она.

Сделав над собой усилие, Алиса доела кусок пиццы, кажущейся теперь безвкусной, отпила чай и поднялась.

– Ты уже все?

Он будто бы посмотрел на нее, но взгляд был направлен куда-то мимо. И эта безучастность.

– Хочу выйти на работу немного пораньше. Дел много.

Всеми силами стараясь вести себя спокойно, она поспешила в спальную комнату одеться. По пути взяла с вешалки большой рюкзак, с которым когда-то давно ходила на пикник с коллегами. В спальне положила туда смену белья и кое-какие вещи. Телефон с тумбочки и зарядку. Отыскала в выдвижном ящике паспорт и права. Отлучившись в ванную комнату, принесла дорожный набор для умывания, и рюкзачок, с которым в последнее время ходила на работу. Сложив все в рюкзак, оделась в старые потертые джинсы и водолазку. Собрала волосы в хвост и, подхватив рюкзак, вышла в гостиную. Украдкой глянула в зеркало, где отражался вход в кухню. Александр все еще сидел за столом, допивая чай. Все так же безучастно. Это укрепило Алису в ее решении.

В прихожей Алиса первым делом достала короткий пуховичок, в рукаве которого лежала вязаная шапка, и зимние кроссовки.

– Алиса, с тобой точно все в порядке? – голос Александра заставил девушку вздрогнуть.

– А? Да… мы хотели на объект съездить, – торопливо заговорила Алиса, не поднимая глаз. – Помнишь, я рассказывала о проекте?

Завязав шнурки на втором кроссовке, она подхватила рюкзак и выпрямилась. Александр оказался неожиданно близко. Схватив ее за плечи, он наклонился и заглянул в ее глаза, но взгляд его был все таким же чужим. Алиса не хотела видеть этот взгляд.

– Посмотри мне в глаза, – Александр встряхнул ее. – Ну же! Все ясно…

Буквально приподняв Алису, он отволок ее в спальню и толкнул, от чего она перекувыркнулась через кровать и улетела в угол. Александр тем временем вырвал дверную ручку и вышел из комнаты. Щелкнул замок.

– Это для твоего же блага. Я позвоню тебе на работу и скажу, что ты заболела. Я скоро вернусь и тогда поговорим. Только не дури. Может быть, нам удастся… скрыть это…

Еще немного потоптавшись под дверью, он направился в прихожую. Чуть погодя звякнули ключи, и захлопнулась входная дверь. Вновь послышались шаги, на этот раз с лестничной клетки, вскоре они затихли вдалеке.

Выбравшись из-за кровати, Алиса подошла к двери. Та не была заперта на ключ, но без ручки открыть ее было невозможно. В сердцах пнув дверь, девушка принялась вышагивать по комнате. Взгляд ее метался по стенам и полкам, в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь открыть дверь, или хотя бы натолкнуть на мысль, что можно еще сделать. Дверь можно было бы выбить плечом – она довольно хлипкая, но проблема в том, что она открывается внутрь комнаты. Можно было бы вскрыть или как-то сломать замок, но все инструменты в нише в прихожей.

Подойдя к окну, Алиса оперлась о подоконник и уткнулась лбом в стекло. На улице не было никого. Абсолютно. Может в окно выбраться? Связать из постельного белья канат, привязать его к батарее и спуститься. И почему они купили квартиру на пятом этаже?

Отстранившись от окна, Алиса развернулась и зашагала к двери. Около нее опустилась на колени и внимательно уставилась на остатки дверной ручки и почти сразу просияла. Вскочив на ноги, она бросилась к кровати, усевшись на нее, принялась вываливать содержимое тумбочки на пол. Отыскав большую металлическую пилку для ногтей, вернулась к двери и довольно скоро открыла ее, вставив пилку вместо ручки.

Обойдя на всякий случай всю квартиру, Алиса подошла к входной двери и тут же устало села на пуфик. Александр забрал с собой все ключи, и вдобавок запер дверь на замок, который изнутри вообще не открывался. Нет, не Александр. Это больше не ее муж. Если бы только понять, что происходит.

4 глава

Алиса стояла на балконе, судорожно вцепившись в моток импровизированного каната, один конец которого был привязан к батарее отопления. По полу в гостиной за балконной дверью были разбросаны наволочки от едва ли не десятка комплектов постельного белья – все прочее пошло в дело.

Было страшно. Пятый этаж – это так мало в реалиях современного мегаполиса, но вполне достаточно для хрупкого человеческого тела. Но дома оставаться еще страшнее. Саша, он… он ведь давно уже другой. Как можно было этого не заметить раньше? Год назад, ну может чуть больше, все глубже погружаясь в тонкости своей новой службы, он был живым. Они не обсуждали его работу в силу ее секретности, но сложно было не заметить, насколько он удовлетворен своей сопричастностью чему-то важному. А потом в какой-то момент он стал словно неживым. Может эти изменения накапливались постепенно? Или… неужели из-за загруженности у себя на работе, Алиса просто ничего не замечала?

Скинув моток, Алиса не отрывая глаз, смотрела на то, как он разматывается. Кажется, до самого низа не хватает пары метров. Но это ерунда. Поправив рюкзак на спине, девушка перекинула ногу через перила, а к горлу подкатил ком. Хорошо, что Александр не придал значения стоявшему под зеркалом в прихожей рюкзаку. А ведь мог бы забрать его с собой, а там были документы. Разноцветная веревка, связанная из простыней и пододеяльников, раскачивалась на ветру. Нужно решаться, а иначе даже на этой пустынной улице найдется тот, кто вызовет какие-нибудь специальные службы. Алиса, до боли вцепившись в перила, нащупала правой ногой точку опоры.

Хлопнувшая в прихожей входная дверь показалась выстрелом. Алиса медленно обернулась и встретилась взглядом с Александром. На его лице так и не появились эмоции. Торопливо перекинув через перила вторую ногу, Алиса вцепилась одной рукой в красно-зеленую простынь и дернула на себя. Убедившись, что та достаточно крепкая, и, продолжая цепляться другой рукой за перила, принялась спускаться, благо этажом ниже балкон был закрыт решеткой. Глянула вниз, выискивая, куда можно переставить ногу. Лучше всего на верхний край решетки. А дальше придется повиснуть на веревке, так как прутья в решетке вертикальные и совсем без перекладин. Все просто, остается только разжать руку, которая продолжает цепляться за перила.

Алиса посмотрела вверх, и в этот миг над ней показалось лицо Александра и его новые пустые глаза. Он потянулся к ней и, взвизгнув, девушка разжала обе руки и, отшатнувшись, потеряла равновесие и полетела вниз. Жизнь не успела промелькнуть перед глазами, а только лишь мысль в голове, что это все же лучше, чем перестать быть человеком и остаться запрограммированной куклой. И рука Александра вцепилась воротник куртки, которая тут же врезалась в подмышки, до боли. И без того короткая куртка задралась и Алисе показалось, что она вот-вот выскользнет из нее.

– Отпусти, отпусти меня.

Алиса брыкалась, пытаясь вырваться, но Александр был сильнее. Ухватившись второй рукой за ручку рюкзака, он поднял девушку как сумку и перевалил через перила, ободрав при этом бок. Бетонный пол так и не отремонтированного балкона вдруг появился перед глазами, а правую руку и вовсе обожгло болью. Но и после этого Александр не отпустил ее, обеими руками ухватившись за рюкзак и затаскивая в квартиру. Подняв руки над головой, отчего в правом плече что-то хрустнуло, а от боли засверкало перед глазами, Алиса скинула рюкзак и Александр упал. Но почти сразу отбросил рюкзак, вскочил и вновь вцепился в нее. Куртка натянулась, впиваясь в горло, удушая не хуже удавки. Дернув девушку на себя, Александр схватил ее за руки, пытаясь выкрутить их за спину. Мало что соображая, Алиса резко откинула голову назад, ударив Александра затылком в лицо и разбив губу, от чего он к тому же прикусил себе язык. От вспышки боли мужчина попятился, не выпуская девушку из рук, и они оба упали. Задохнувшись от спазма боли, Александр ослабил хватку, и Алиса вырвалась, скатилась на пол и поползла прочь. Под руку попалось что-то твердое и тяжелое. Схватив так удобно легшую в руку вещь, Алиса с разворота огрела мужа по голове, и он как мешок рухнул на пол и затих. Чуть расслабившись, девушка села на пол и выронила килограммовую прорезиненную гантель. Та прокатилась с полметра, брякая ребрами по полу. Сфокусировав на ней взгляд, Алиса увидела кровь. Стремительно развернувшись, глянула на распростертого на полу мужчину. По его волосам на пол стекала кровь.

– Саша! – кинулась она к нему, но, даже не прикоснувшись, отстранилась. – Нет, нет, это не он.

Слезы потекли из глаз, сердце разрывалось, но Алиса поднялась на ноги и отступила прочь от лежавшего на полу, истекающего кровью мужчину. Допятившись до двери в прихожую, девушка вытерла слезы тыльной стороной ладони, метнулась к рюкзаку, лежавшему посреди комнаты и, подхватив его, стремительно зашагала к выходу. Схватив ключи, оставленные Александром на тумбочке, вышла за дверь и захлопнула ее и заперла на оба замка. Когда она пыталась положить ключи в карман, связка с металлическим звоном упала на пол. Руки тряслись, и Алиса сжала их в кулаки. Потом подобрала ключи и затолкала их в карман. Попятилась к лестнице, а потом бросилась вниз, на поворотах поправляя сваливающийся с плеча рюкзак.

Выскочив из подъезда, она кинулась к двери в подвал и принялась дергать за ручку, толкать и опять дергать. Огромный новый навесной замок она увидела не сразу. А потом и вовсе разглядела полоску бумаги с датой и временем, заверенную печатью и наклеенную на дверную коробку так, чтобы она непременно порвалась, если дверь откроют. Сегодняшнее утро. Значит, их схватили. Утром чуть позже того времени, как Саша вышел из дома. Хотя нет, они же все еще вчера ушли.

Алиса попятилась, а запнувшись, присела на ступеньку. Почти падая, вскарабкалась по лестнице. Надела на обе лямки соскользнувший с плеча рюкзак и бросилась бежать через дорогу, прочь, как можно дальше отсюда. День был в самом разгаре, улицы полны спешащих куда-то людей и автомобилей и все это скакало перед глазами. Гудки клаксонов с опозданием вторгались в смятенный разум Алисы, когда она бросалась наперерез через дорогу.

Когда бушевавший в крови адреналин схлынул и мысли стали чуть стройнее, Алиса огляделась. Улицу она не узнала, но примерно поняла, в каком районе города оказалась. Ландшафт изменился, земля шла под уклон, вдоль улицы выстроились одноэтажные и двухэтажные дома частного сектора, над которыми возвышались панельные и кирпичные многоэтажки, а здания впереди и вовсе ютились на склоне сопки, а за ними темнел хвойный лес. Если пройти еще пару кварталов, то дома останутся позади, а до леса будет рукой подать.

Еще раз оглядевшись по сторонам, Алиса заметила пару пешеходов – мужа и жену, скорее всего. Они шли по тротуару на другой стороне улицы быстрым шагом, не разговаривая и не глядя по сторонам. Навстречу шла пожилая женщина, одетая и накрашенная не по возрасту. Ее пустой взгляд не сочетался с улыбкой, прилипшей к губам. У ворот ближайшего дома суетился мужчина – подкрашивал забор. Он даже не обернулся на замершую вдруг напротив его дома, до того практически бежавшую девушку. Водители проезжавших автомобилей не смотрели по сторонам, минуя перекресток.

И едва Алиса обо всем этом подумала, вглядываясь во всех пешеходов по очереди, все они разом глянулись на нее. Супружеская пара, синхронно повернув головы, так же одновременно остановились. Женщина, практически уже пройдя мимо, сбавив шаг, глянула на Алису, но все таким же остановившимся взглядом. Мужчина у ворот выпрямился, а потом повернулся. И люди в проезжающих автомобилях, притормаживая, смотрели на нее. А потом все разом продолжили путь, причем быстрее, чем шли или ехали до этого. А мужчина, красивший забор, и вовсе зашел к себе в ограду. А где-то вдалеке послышался рев мощного двигателя и звук сирены, и тотчас сердце Алисы загрохотало где-то в животе, а дыхание перехватило. Затравленно оглянувшись, девушка кинулась вперед и вскоре скрылась в узком заросшем переулке, пахнущем шлаком, куда выходили заборы огородов с узкими неприметными калитками. Здесь с трудом разъехались бы два легковых автомобиля, но главное, здесь никого не было. Миновав несколько поворотов причудливо петляющего проезда, Алиса замерла, услышав шаги. Потом скрипнула калитка. Не раздумывая, девушка юркнула за ближайший угол, там забралась в прямоугольный горизонтальный лаз в заборе на метровой высоте, за которым был полумрак какого-то сарайчика.

Шаги послышались совсем рядом. Алиса вжалась в угол. По стене сарайчика промелькнула тень, и шаги затихли вдалеке. Спустя пару минут девушка осмелилась пошевелиться и шагнула к выходу. Но почти сразу послышался звук мотора и мимо проехал автомобиль. Затем чуть погодя еще один. Прошел человек. Пробежала свора собак. Стянув со спины рюкзак, Алиса отыскала телефон, чтобы посмотреть, который час. Едва она включила электронный девайс, тот оповестил о разряженном аккумуляторе и отключился. Но Алиса успела разглядеть, что шел седьмой час вечера. Самое время возвращаться домой с работы. А значит, прежде чем отправляться дальше, нужно подождать, когда переулок станет опять пустынным.

Отступив в самый угол, Алиса присела, упершись спиной в стену, и осмотрелась. Почти сразу ей удалось определить назначение сарайчика. Это был угольник. Почти пустой по весне.

Время шло. Автомобили проезжали все реже, пешеходов и вовсе не было. Стали сгущаться сумерки и сразу заметно похолодало. Поежившись, Алиса на ощупь стала пробираться к выходу. Подойдя, выглянула, чтобы убедиться, что на улице никого нет. Резкий скрип и затем стук заставил девушку подпрыгнуть. Она обернулась, и ее ослепил яркий свет фонаря. Почти не соображая, что делает, Алиса перевалилась через преграду и на четвереньках, попутно пытаясь подняться на ноги, бросилась прочь. А сзади до нее доносились возмущенные крики, состоявшие из ругательств и угроз вызвать полицию, потом хлопнула металлическая дверь. Но вскоре голоса затихли далеко позади. Пробежав несколько поворотов, Алиса метнулась в тень под деревом, пролезла в щель в старом невысоком заборе из штакетника и затихла, опустившись на четвереньки в углу у столба. Звуков погони не было слышно, но девушка боялась даже пошевелиться.

Спустя час или два, промерзнув до костей, Алиса боязливо пошевелилась. Все тело затекло и плохо слушалось. А когда кровообращение восстановилось, мышцы охватило неприятной болью, а от холода стало трясти как в лихорадке. Поприседав и поразмахивав руками, чтобы согреться, Алиса выбралась из заброшенного палисадника в проулок и огляделась. Сумерки давно сменились ночью. Бежеватое из-за городских огней, почти беззвездное небо было слишком темным, и на его фоне не было видно даже силуэта горы, до которой наверняка осталось совсем немного, так как даже в потемках чувствовался сложный рельеф окружающей местности, а ближайшие уличные фонари и вовсе светились где-то далеко внизу, отделенные несколькими застроенными и огороженными высокими заборами участками земли. Захотелось домой, принять горячую ванну и забраться под теплое одеяло.

С трудом припомнив, с какой стороны пришла, Алиса, не смотря на то, что боялась, что ее могли поджидать те не настоящие люди, пошла назад. Она не безосновательно полагала, что этот проезд может закончиться тупиком, упершись в чьи-нибудь ворота. А лезть через забор вообще не вариант, так как ночную тишину, разбавленную звуками проезжающих по далекой освещенной улице автомобилей, то и дело наполнял лай, а то и вой собак.

Стараясь издавать как можно меньше шума, чтобы не пропустить чьего-нибудь приближения, Алиса зашагала назад по извилистому проезду. Идти порой приходилось на ощупь, так как затуманенное смогом и подсвеченное городскими огнями небо совсем ничего не освещало. А где луна девушка не имела никакого понятия. Может быть, было новолуние, а может быть, ее скрывал покров туч.

***

Столица Чарского края – город Истра – окутывалась сумерками, когда на широкой улице, плавно переходящей на объездную трассу, остановился большой черный автобус с тонированными стеклами. Над трассой нависали покрытые сосновым бором сопки, у основания которой виднелись каскады гаражных кооперативов.

Аркадий сверился с показаниями на планшетном компьютере. Сигнал от трекера был совсем рядом, не более чем в двухстах метрах отсюда. Но чтобы увидеть, где именно, нужно расставить и подключить оборудование. А сделать это не привлекая внимание невозможно, и это было напрямую запрещено. Размеров же автобуса не достаточно. Поэтому оставалось только ждать, не забывая поглядывать в планшет на случай, если сегодняшний объект начнет удаляться.

– Отдыхайте, парни, пока есть возможность. Из окон не высовываться. На наблюдении по группам по полчаса. По-порядку с первой.

Трое человек с передней части автобуса поднялись на ноги и шагнули к с шипением открывшейся двери.

– Покурить можно? – спросил один из них, выглядящий старше всех.

– Покурить нужно, – ответил Аркадий.

Автобус чуть покачнулся, когда дежурные вышли из автобуса и вскоре в салон проник сладковатый запах сигаретного дыма.

Аркадию совсем недавно дали звание младшего лейтенанта и теперь в его подчинении было впятеро больше человек, и половина из них вышла из карантина пару месяцев назад, а буквально на днях из учебки. Они сидели совсем неподвижно. Видимо бесследно это не проходит. Но и поставленные задачи они выполняют на порядок лучше, и это при ускоренном обучении всего в четыре недели. И вот в его подчинении взвод, но вместо того, чтобы координировать работу полдюжины отделений, ему все чаще приходится отправляться на рейды едва ли не со всеми разом. Для таких случаев даже пришлось в срочном порядке несколько дней отрабатывать работу в группах по три человека. И сегодня таких групп десять. Несколько ночей на пару с заместителем пришлось разрабатывать тактические схемы и будет неудивительно, если в скором времени он станет холостяком.

Поставив планшет на сидение перед собой, Аркадий откинулся на спинку, и устало помассировал голову. Теперь остается ждать. А парни свое дело знают – они не подведут.

Глянув на планшет, Аркадий вздрогнул. Цифры рядом с трек номером сменились, практически обнулились. С трудом оторвав взгляд от экрана, он отодвинул занавеску и выглянул в окно.

***

Добравшись, наконец, до освещенной фонарями улицы, до той самой, где ее испугали, возможно, вполне нормальные люди, Алиса опасливо выглянула из-за угла. Улица была пустынна. Не было видно ни припозднившихся прохожих, ни разъезжающих с неведомыми целями автомобилей. Не было и припаркованных на ночь автомобилей. По обе стороны улицы располагались частные дома, прятавшиеся за глухими заборами, или стоявшие вровень с ними. И только большой черный автобус, стоявший в парковочном кармане, где, скорее всего, останавливались маршрутки, если конечно они вообще ездили по этой окраине города, казался чем-то инородным.

Вдалеке, за несколькими перекрестками, по улице пошире проезжали автомобили и сновали пешеходы, будто бы день был в разгаре. Сдвоенные уличные фонари располагались там с обеих сторон от проезжей части, и из-за их чрезмерно яркого света все было похоже на какие-то декорации. На этой же улице было слишком темно, и даже казалось, что фонари вообще ничего не освещают. Особенно выезд из проулка, откуда выглядывала Алиса.

– Кажется, у меня уже мозги набекрень. Надо идти домой и все. И в отпуск с сегодняшнего же дня. Нет, ну что я здесь делаю? Что я себе понапридумывала? Сашу по голове стукнула. Заперла еще. Нет, ну а зачем он меня схватил? Так, а ты же собралась с балкона сигануть…

Постояв в нерешительности еще немного, продолжая разговор с самой собой, Алиса еще раз внимательно изучила всю улицу. В стороне, противоположной от ярко-освещенного проспекта, ближе к объездной трассе, сразу за последним домом, на обочине стояли две или три фуры. Их наверняка тоже на ночь припарковали, как и автобус.

– Надо идти домой. Тихонечко. Здесь все равно никого нет. Пойду себе спокойненько…

Но тут что-то привлекло ее внимание к автобусу. Пришлось несколько мгновений приглядываться к черному силуэту стоявшего под неработающим фонарем транспортного средства, прежде чем Алиса сумела разглядеть позади него троих людей. Они стояли между двумя тополями, почти сливаясь с ними, и, по всей видимости, курили. Изредка один из них отходил в сторонку и выглядывал из-за автобуса. Высунувшись из-за угла, девушка постаралась определить, куда смотрит этот человек. Получалось, что если мысленно проследить за его взглядом, что на перекресток, а точнее на улочку, параллельную проезду, в котором пряталась Алиса. Что он там высматривает? Или кого… А чуть погодя она поняла, что другие двое тоже время от времени изучают обстановку, только в других направлениях. И один из них вдруг посмотрел прямо на Алису, и тотчас скрылся за автобусом.

5 глава

Алиса, рассеянно обшаривая взглядом улицу, вышла из проулка. Черный автобус опять привлек к себе внимание. Девушка замерла и уставилась на черную махину. Вроде все по-прежнему, но вдруг колыхнувшаяся шторка в передней части салона заставила попятиться. Запнувшись обо что-то невидимое в темноте, Алиса упала. А когда, уползая прочь, ей удалось подняться, то к ней длинной вереницей уже бежали люди в черной, похожей на спецназовскую, форме, со шлемами с закрытым лицом, и с каким-то оружием в руках. Они показались вставшими на дыбы тенями. Только топот десятков ног, больше ничего не было слышно. Они уже преодолели половину пути, когда Алиса, наконец, побежала прочь, в темноту неосвещенного переулка.

Алиса бежала, не чуя ног. В какой-то момент, сама не понимая как, она очутилась в уже знакомом сарайчике, где хранился уголь, а в следующее мгновение уже выбегала через дверь с другой стороны. Прошмыгнув мимо забора, отгораживающего соседний участок, затем мимо глухой стены дома, оказалась у высоких ворот. Какой-то неведомой частью сознания понимая, что у нее нет времени заниматься с запорным механизмом ворот и калитки, шагнула на сиденье деревянной скамейки, с него на спинку, еще шагнула и спрыгнула по другую сторону забора. Здесь была улочка чуть шире прежнего переулка. Фонари светили где-то в стороне через пару кварталов. Не оглядываясь особо, она кинулась в сторону возвышающейся над тихой окраиной сопки. А позади запоздало залаяла собака. Алиса пробежала вдоль разномастных заборов, от одной тени под деревом, к другой. Уже издалека опять послышался лай той же собаки, тотчас к ней присоединились товарищи из соседних оград. Алиса, не останавливаясь, обернулась и увидела пару дюжин бегущих следом за ней мужчин в черном. Кто-то из них спрыгивал с того же забора, отчего собака уже захлебывалась яростным лаем. Кто-то перебирался через забор соседнего домовладения. Несколько человек выбежали из переулка неподалеку. С полдюжины бежали по проезжей части. И по тротуару с другой стороны улицы мелькали черные силуэты.

Едва не закричав, Алиса бросилась в ближайший проезд. Там, почти сразу перемахнула через невысокий забор. Скатившись по поленнице на прошлогоднюю траву, кинулась дальше. Миновала еще один забор, на сей раз через калитку, которую едва не свернула с петель. Еще несколько чужих частных дворов промелькнули перед глазами под аккомпанемент собачьего лая, и она оказалась на следующей улице, совсем узкой, освещенной фонарями по одной стороне. С другой стороны улицы, прямо среди поднявшегося вдруг соснового леса расположились группки металлических разномастных гаражей, притулившихся у кирпичного забора.

Перебежав проезжую часть, Алиса юркнула в ближайшую, достаточно широкую щель между гаражами и, прижавшись спиной к задней стене одного из них, притаилась. Сердце яростно бухало в груди, дыхание срывалось на хрип. После бега было жарко, и девушка расстегнула куртку. Взгляд метался от прохода между гаражами, через который было видно улицу, к кирпичной кладке забора, над которым почему-то виднелся край шиферного листа, и вновь к гаражам, исследуя их сверху донизу. А кругом царила тишина. И только лай потревоженных собак разносился по округе, отдавая звоном в металлических стенках. Да еще совсем уж издалека, с другого края города, доносилось громыхание проезжающего поезда.

Отдышавшись немного, Алиса принялась пробираться вдоль забора, намереваясь уйти подальше от преследователей, но негромкий звук двигателя и шуршание покрышек где-то совсем рядом заставили остановиться. Девушка прильнула к холодной железной стене гаража и даже перестала дышать. Автомобиль остановился, потом послышалось шипение – открылась пневматическая дверь. Следом донеслись звуки шагов по ступеням, затем по асфальту.

Совпадение – мелькнула мысль. Это другой автобус. Мало ли откуда и куда поздно вечером могут ехать люди. Наверняка автобус остановился всего лишь высадить пассажиров. Нескольких. И они теперь молча… идут в разные стороны. Медленно идут.

Опасаясь лишний раз пошевелиться, чтобы не издать нечаянного звука, Алиса запрокинула голову. Слезы дрожащими каплями скопились в глазах, лишая возможности хоть что-то видеть в полутьме городских сумерек, но девушка все же сумела разглядеть, что и здесь над забором нависал шифер. И тогда Алиса поняла, что это не забор, а задняя стена гаражей. Должно быть там, с другой стороны настоящий гаражный кооператив. И где-то рядом должен быть въезд в него. Возможно, там можно было бы затеряться так, чтобы не нашли. Надо попробовать. Сразу, как только люди уйдут. Нужно только подумать хорошенько, в какой стороне могут быть ворота. А шагов вроде уже и не слышно.

– Начали!

И сразу со всех сторон послышался топот десятков ног. И шаги приближались. А время будто растянулось. Алиса огляделась. Справа и слева слышалось тяжелое дыхание преследователей, пробиравшихся между гаражами. На стене прямо перед глазами шевелилась тень – через ближайший проход протискивался кто-то, кому там было слишком тесно, да и дерево, выросшее в столь неудобном месте, не позволит выбраться оттуда. Алиса подняла глаза и еще раз взглянула на крышу гаража, а затем перевела взгляд на кривоватый тополь – это был единственный выход. Без промедлений она рванула к нему, с легкостью запрыгнула на метровую высоту и зацепилась за наросты на коре. Поднявшись еще немного, она оперлась рукой об угол гаража, потом поставила туда колено и подалась вперед. Оставалось еще немного – с металлического гаража можно перепрыгнуть на крышу кирпичного и скрыться в глубине кооператива, но ее грубо дернули за ногу, и она упала и больно ударилась грудиной. Теперь уже ухватившись за обе ноги, ее с силой потянули вниз и, пытаясь удержаться, она хваталась за все, что подворачивалось под руки, но это был лишь мусор и битые кирпичи. Пальцы тотчас сжались на ближайшем осколке и уже падая, Алиса извернулась и не глядя, саданула кирпичом по чему придется. Оказалось, что по голове. Мужчина, не смотря на то, что был в шлеме, охнул и упал. Алиса рухнула на него сверху. Поднимаясь, подобрала кирпич и, буквально нащупывая путь руками, побежала прочь вдоль гаражей, но ее сбили с ног. Прокатившись по прошлогодней листве, Алиса вскочила и мало что соображая, помогая себе руками, побежала дальше, обрушивая кирпич на все встающие перед ней тени. Некоторые из них кричали от боли. Другие – нет.

Проскользнув мимо последнего человека в чёрном, Алиса протиснулась в совсем уж узкий проход между гаражами и со всех ног побежала прочь. Пробежав едва ли сотню метров по обочине, она услышала, как у автобуса, оставшегося позади, взревел мотор. Не оборачиваясь, она опять приблизилась к гаражам, но прятаться между ними не спешила. Еще с полсотни метров и белесая кирпичная стена позади гаражей исчезла и Алиса тотчас, как заметила это, кинулась в темноту соснового бора. Земля часто уходила из-под ног, и тогда девушка летела кубарем, больно ударяясь об узловатые корни. Запнувшись в очередной раз, она скатилась в промоину, тут же вскочила и попыталась выбраться, но сразу упала обратно и затихла на дне.

Отдышавшись немного, она прислушалась. Кругом, кроме звуков ночного леса, была тишина. Пока. Автобус конечно сюда не заедет, но те спецназовцы крепкие ребята и вскоре найдут ее. Значит надо выбираться и бежать дальше. Но как они ее нашли? Дважды!

Что-то сообразив, Алиса приподнялась и принялась судорожно стягивать рюкзак со спины. Трясущимися руками расстегнула молнию и высыпала вещи себе на колени. Ключи, влажные салфетки, очки, косметичка, записная книжка с крохотной ручкой, Пакет с бельем. Кошелек. Телефон. Упаковка печенья. И еще что-то объемное осталось в рюкзаке. Свитер. Как она могла про него забыть? Отложив его в сторону, принялась складывать мелочевку обратно. Печенье положила сверху. Подобрав ноги под себя, сняла куртку и принялась натягивать свитер. После пробежки холод не чувствовался, но это не надолго. Встав во весь рост, застегнулась и надела рюкзак, а потом, бросив взгляд на оставшийся на земле телефон, выбралась из ямы. Настороженным взглядом обвела лесистый склон. Сосны были старыми и разлапистыми, и стояли друг от друга на большом расстоянии, и потому, несмотря на наступившую ночь, бор был достаточно светлым и хорошо просматривался. Вниз по склону все было как на ладони и темные силуэты, мелькающие среди деревьев, Алиса увидела сразу. А позади них, вдалеке, виднелся черный автобус. Проехав еще немного, он остановился. Видимо, ехать дальше по грунтовой дороге такой громадине было невозможно. Удивительно, что он не только сумел сюда заехать, но еще и забрался так далеко. Видимо водитель – виртуоз. Двери с хорошо слышимым шипением открылись и около двух десятков человек высыпали из него и, расходясь веером, направились точно в ее направлении. Паника вновь затопила сознание, но Алиса сумела сдержаться и вместо того, чтобы бежать прочь, притаилась за особенно толстой сосной. Чувства обострились, и Алиса отчетливо слышала, как трещат под ногами преследователей ветки. И ей казалось, что они слышат, как колотится ее сердце. Но она продолжала стоять неподвижно, прижимаясь к дереву, искренне радуясь тому, что никогда не любила слишком светлую и яркую одежду. А иначе ее бы сразу заметили. Но уходить надо, так как они все же идут именно сюда. Чертов телефон. По нему ее и отслеживали, даже не смотря на то, что последние пару часов он был выключен.

Выглянув из-за дерева, Алиса оценила обстановку. Перебежками от дерева к дереву, люди в черном неуклонно приближались. Хорошо, что их отделяет овраг, из которого чисто случайно Алиса выбралась с противоположной стороны, от обрыва, с которого упала. С полминуты форы это дает. Повернувшись в другую сторону, все круче забирающуюся в гору, девушка, помедлив мгновение, рванула к дереву, которое было прямо по курсу, надеясь, что то, к которому она только что прижималась, скроет ее от преследователей.

Так перебегая от дерева к дереву, Алиса добралась до гребня сопки, и притаилась там в каких-то кустах. Снизу стали доноситься голоса, но что говорят, было не слышно, хотя по отрывистости фраз было похоже на какие-то команды. Потом послышался звук работающего двигателя, вскоре затихшего вдалеке. Значит можно расслабиться. И только Алиса хотела подняться с насиженного места и выбраться из кустов, как совсем рядом послышались тяжелые чеканные шаги, а потом и вовсе мимо проплыла тень. Человек, замирая на каждом шагу, неспешно прошел по тропинке. Алиса невольно пригнулась еще ниже. Хрустнувшая под коленом ветка заставила вздрогнуть. Человек в чёрном моментально оказался рядом, и если бы не плотная крона кустов, тотчас схватил бы девушку. Отпрянув, она упала еще глубже в гущу кустов и, ловко перевернувшись, поползла прочь по овражку.

– Дельта один на гамма три, – проговорил мужчина.

– Понял, жду, – послышался голос из рации.

Выбравшись из зарослей кустов с другой стороны, Алиса кинулась бежать прочь, но потом, увидев, как ей показалось, впереди человека, резко изменила направление. Может быть, лишь показалось, но лучше перестраховаться. Преодолев пару десятков метров, смело побежала вниз по склону, который с этой стороны горы был куда круче. Падая, поднималась и бежала дальше. Практически скатившись до самого низа, тотчас, зачастую помогая себе руками, принялась подниматься на новый склон. Это оказалась насыпь на удивление пустой трассы. Перемахнув через бетонный блок ограждения, Алиса рванула через дорогу. Вдруг включившийся свет ослепил. Взревел двигатель и широко расставленные неистово яркие фары стали стремительно приближаться. С другой стороны послышался марширующий топот десятков ног. Уже не в силах испугаться еще сильнее, Алиса побежала к другому краю дороги и с разбега перепрыгнула через отбойник. Камни и ветки били и царапали, пытаясь остановить ее падение. Обрыв с этой стороны был куда круче, а овраг под ним глубже. Падение прекратилось только в самом низу. Тяжело дыша и морщась от боли, девушка поднялась и едва переставляя ноги, зашагала вдоль насыпи, так как подняться по склону очередной сопки у нее попросту не было сил. С каждым шагом идти становилось чуть легче, адреналин подгонял. Сзади послышались звуки точно такого же падения, причем не единичного и Алиса еще прибавила шаг. Сознание было каким-то отрывочным, и она сама не поняла, почему ее путь уперся в невысокий теперь склон. Она подняла голову и убедилась, что это дорога. Окрестности Истры Алиса знала плохо, но, все же, напрягая память, припомнила, что где-то здесь, на объездной трассе должен быть отворот на лыжную базу. Обернувшись и прислушавшись, девушка убедилась, что ее до сих пор преследуют, но заметно отстали, и видимо, как и прежде, рассыпались широким веером и прочесывают весь склон. Удачно она выбрала направление, но если продолжить идти вдоль дорожной насыпи, которая практически под прямым углом свернула на север, то вскоре преследователи выйдут на нее сбоку. Что ж, в голове немного прояснилось – это уже хорошо.

Торопливо взобравшись на насыпь, Алиса вышла на все еще на удивление пустую дорогу и огляделась. Объездная трасса осталась немного в стороне. Эта же дорога была заметно уже и плавно уходила вверх по падушке между сопками и заворачивала за одну из них. Приблизившись к объездной трассе, Алиса выглянула из-за поворота и увидела злополучный автобус. И он стремительно приближался. Очередная порция адреналина наполнила силами, и асфальт легко пружинил под ногами. Пробежав на одном дыхании пару сотен метров по неширокой дороге, Алиса вновь перемахнула через ограждение, и на этот раз куда аккуратнее спустилась по склону. Как и прежде, пробежав какое-то время вдоль насыпи, до слишком крутого поворота практически в противоположную сторону, принялась взбираться на довольно крутой склон сопки, густо заросший лиственницами. Поднялась по склону, буквально цепляясь за деревья, потом спустилась с другой стороны, опять поднялась, уже на следующую сопку, где опять стали встречаться здоровенные сосны. От усталости разум затуманился, и ночной забег стал напоминать дурной сон. Не сразу Алиса поняла, что красноватые огни на следующем склоне ей не мерещатся. Это были костры. Три или четыре, может больше. Отсюда не разглядеть за плотной стеной деревьев. Вокруг люди. Их, правда, тоже не разглядеть.

Подойти ближе и постараться рассмотреть кто это? Но зачем? Чтобы спрятаться среди них? Только вряд ли в таких условиях могут жить благополучные люди. Тогда, может, стоит обойти их стороной и идти дальше? Но куда? Дальше от города – глубже в лес, в тайгу, и жить там в землянке? Или повернуть назад? Но некуда возвращаться.

Дыхание постепенно восстановилось и Алиса начала мерзнуть. Обнимая плечи руками, она устроилась в корнях особенно большой сосны. Сидеть было не очень комфортно, и она понемногу подтягивала под себя пригоршни прелой хвои, лежащей повсюду толстенным слоем. Вскоре она сидела в развилке особенно больших корней, буквально закопавшись в хвою и обнимала рюкзак. Прислушивалась к спящему лесу, и лагерю на противоположном склоне. Преследователи так и не появились. Значит, все же именно через телефон они выслеживали ее. У них все отлажено. Видимо они частенько этим занимаются. Но если они появятся, надо бежать к людям, кем бы они ни были. При свидетелях они наверняка будут сдержаннее. А пока нужно дождаться утра, и заодно подумать, что делать, точнее – куда идти.

Костры один за другим гасли. Люди где-то попрятались. Мысли в голове постепенно затихали. Алиса не заметила, как уснула.

– Опа! Что за красотуля.

– Её видимо побил кто…

Хрипловатые невнятные голоса выдернули Алису не из самого приятного сновидения. Вздрогнув, она оторвала голову от рюкзака и разглядела перед собой ноги в штанах странного земляного цвета. Взвившись на ноги и отпрыгивая прочь, она буквально кувыркнулась, запнулась об корень и больно ударилась спиной о землю. Палая хвоя нисколько не смягчила падение, от которого из легких вышибло весь воздух. Превозмогая боль, Алиса поползла прочь, попутно пытаясь подняться на ноги и надеть рюкзак на спину.

– А вещички-то придется оставить.

– Да, нам они больше пригодятся. Деньжата-то там есть? Наверняка есть.

– Давай-ка ты с той стороны, а я с этой.

6 глава

Не соображая спросонья, что случилось, но все еще будучи на взводе после бегства накануне, Алиса бросилась бежать, но дорогу ей преградил тощий и весь какой-то замызганный мужик, от которого пахло мочой и немытым телом. Девушка шарахнулась от него в сторону. Другой мужик, еще более тощий и грязный, не успел загородить ей дорогу. Скатившись в заросший черемухой и ильмом овраг между сопками, Алиса без промедления выбралась с другой стороны и бросилась прочь. Склон был довольно крутым, поэтому она поднималась, шагая наискосок. Бежать не получалось.

– Держи ее.

– Да где же ее удержишь. Она же кажись сумасшедшая. А то и вовсе заразная.

Вдруг прямо перед ней в особенно крутом взъёме склона предстала широкая нора, завешанная мешками. Шарахнувшись, Алиса обежала непонятную вспученность вокруг, и только потом догадалась, что это было землянка, только совсем без стен и дверей. Еще несколько землянок промелькнули мимо. У одной из них даже дверь была, с крохотным оконцем рядом, в которое явно кто-то выглядывал. В основном же попадались шалаши, и чаще совсем уж утлые. Из них доносились негромкие голоса или храп, или даже позвякивание посуды. Откуда-то принесло дым с неприятным, пластиковым запахом. Но все это промелькнуло за считанные мгновения и осталось далеко позади. Но крики еще слышались, и голосов становилось больше. А Алиса продолжала бежать.

Когда паника схлынула, вместе с порцией адреналина, Алиса без сил остановилась и, прислонившись к дереву, попыталась отдышаться. Ей казалось, ноги вот-вот подогнутся, а сердце выпрыгнет из груди. Было тихо. Крики птиц, шуршание хвои на ветках над головой, и больше ничего. Совсем ничего, только еще толком не проснувшийся лес кругом.

Покружившись на месте, вглядываясь в безмятежное небо над головой, Алиса поняла, что не может с уверенностью указать, с какой стороны пришла. Не в силах больше бояться и паниковать, она опустилась на землю и только сейчас поняла, что жутко голодна, но еще больше хотелось пить. Сняв со спины рюкзак, она достала оттуда пачку печенья и бутылку минералки.

Утолив голод и жажду половиной припасов, Алиса, не задумываясь особо о направлении, побрела дальше. Ее могли до сих пор преследовать, что люди в черной форме и с оружием, еще бы припомнить, где она их раньше видела, что те бездомные. Поэтому не стоило задерживаться на одном месте. А куда идти? Да какая разница? Стоило бы подумать над этим, но никакие мысли совершенно не удерживались в голове. Хотелось разве что отдохнуть в безопасном теплом месте. И поесть как следует.

Решив для себя хоть что-то, Алиса чуть бодрее зашагала куда глаза глядят.

С каждым шагом мысли в голове немного упорядочивались, составляя подобие плана. Нужно найти укрытие. Это сейчас самое главное. А для начала следует выйти из леса на окраину Истры, или в какую близлежащую деревеньку, а там видно будет. Выйти из леса несложно. Тут и леса-то между малой и большой объездными трассами всего ничего, главное идти прямо.

Когда к вечерним сумеркам, совсем обессилев, Алиса так и не выбралась из леса, стало ясно, что укрытие надо искать хоть какое-нибудь и прямо сейчас. Но кругом были лишь сосны, иногда сменяемые лиственницами, да кусты в низинах, где во время дождей скапливается вода. А кое-где и вовсе встречались наледи, под которыми журчали ручьи. Алиса миновала три таких места, и сейчас, имея на руках пустую бутылку, а так же пересохшее от жажды горло, очень жалела, что не набрала там воды. А еще она стала подозревать, что это все был один и тот же ручей, и что она все это время ходила кругами.

Взобравшись на пологий склон и миновав такой же пологий гребень сопки, Алиса оказалась на прогалине, и впервые за день перед ней расстилался вид на окрестности. Пологие холмы бесконечными волнами простирались до самого горизонта. Кое-где между ними виднелись белые плешины, на месте ключей, питающих ручьи, или один единственный ручей. А на горизонте догорал закат.

Вот растяпа! Она же даже не подумала сориентироваться по сторонам света. День был солнечным, и это было вполне возможно. Но сегодня уже поздно об этом думать. Нужно ждать утра. Печенья есть немного, чтобы утолить голод. Воды она наберет в ручье – хорошо хоть хватило ума не выкинуть бутылку. А вот устроиться на ночлег, так чтобы не замерзнуть – это куда сложнее. И нужно спешить, иначе совсем стемнеет.

Торопливо переставляя ноги, Алиса поспешила в сторону ближайшего ледника. Для этого нужно было спуститься по склону наискосок, и чуть обогнуть бугристую подошву соседней сопки. Поспешила, перешла на бег и, запнувшись, вскрикнула и кубарем покатилась вниз. Когда падение прекратилось, Алиса осталась без сил лежать на спине. Из глаз катились слезы. В левой лодыжке пульсировала боль, и девушке было страшно проверить. Вдруг перелом.

Когда слезы высохли, а боль немного притупилась, Алиса села. Что ж, с виду нога целая. Уже неплохо. Морщась от боли, она ощупала ногу, покрутила стопой. Вздохнув, поднялась, опираясь о ствол дерева. Попробовала сделать шаг, затем другой. Острой боли не было. Дошагав до другого дерева, остановилась передохнуть. Глянув на небо, которое стало чуточку темнее, заковыляла к следующему дереву. Она шипела от боли, но шла дальше. Каждый шаг причинял боль. Но оставаться на месте нельзя. Небо было ясным, что грозило заморозками. Не соорудив себе укрытия, она могла не дожить до утра.

Миновав склон, Алиса спустилась в заросшую кустами падь, где вся низина была закрыта толстым слоем белого льда. Судя по тому, как выглядели кусты и деревья, толщина льда ближе к центру не меньше метра. И где-то под ним журчала вожделенная вода. На взгляд определив, откуда и куда течет ручей, Алиса побрела вниз по течению, внимательно осматривая белую ноздреватую поверхность.

Пройдя с полкилометра, Алиса вышла к неожиданно широкой долине между сопок, будто засыпанной снегом, и, наконец, услышала журчание совсем рядом. А пройдя еще с десяток метров, увидела кажущуюся черной в сгущающихся сумерках проталину во льду, из которой доносилось звонкое журчание. Во рту уже давно пересохло и Алиса, не в силах больше терпеть жажду, заторопилась к воде. Поскальзываясь и охая от боли в пострадавшей ноге, она спустилась до края прошлогодней травы у начала небольшого обрыва над каменистым дном ручья, над которым с другой стороны нависал ледяной козырек. Не сумев остановиться, свалилась с обрыва вместе с комом земли, прямо в воду и закатилась под лед. От усталости, она даже не закричала и только в очередной раз охнула, на этот раз из-за ледяной воды, промочившей одежду. Перевалившись со спины на живот, Алиса попыталась вскочить и стукнулась о нависающую над ней льдину. Послышался треск. Не пытаясь больше подняться, девушка ползком выбралась из-подо льда и точно так же добралась до берега. От раздавшегося позади плеска даже не вздрогнула.

– Ну вот, теперь еще и вода взбаламученная, – вздохнула она, садясь на берегу прямо на землю.

Потом заплакала и засмеялась, до истеричного хохота. И долго не могла остановиться. Потом так же долго пила ледяную воду, наполняя бутылку тут же где сидела. Усталость была так сильна, что холод заставил ее подняться на ноги только когда тело начала сотрясать крупная дрожь. Надев рюкзак, Алиса попыталась взобраться на обрыв, с которого совсем недавно свалилась. Пришлось цепляться за оголенные корни, но ей это удалось, и даже стало немножко теплее от усилий. Выбравшись на ровное место, она огляделась. Сумерки уже начали обесцвечивать все вокруг. Да еще к тому же к промокшим насквозь джинсам понемногу добавлялась и куртка. Мокрая до того только снаружи, она тоже стала нещадно холодить кожу. Снимая на ходу рюкзак, а затем и куртку, Алиса направилась к кажущимся черной стеной густым зарослям лиственниц, заполонившим собой всю долину по эту сторону ручья. Ко льду, буквально светящемуся отраженным светом закатного неба, она старалась не подходить. Забравшись в самую гущу, где под ногами мягко пружинил толстый слой палой хвои и мха, она бросила рюкзак под ноги и принялась пристраивать куртку на острых обломанных ветках тоненьких лиственниц. Следом туда же отправились особенно сильно намокшие джинсы, для чего пришлось разуться, и кофта. Водолазка осталась практически сухой, за исключением рукавов. На обломанных стволах погибших лиственниц нашли свое пристанище и кроссовки. Попрыгав на месте, похлопывая себя по плечам, Алиса принялась выжимать и расправлять то куртку, то джинсы, то кофту, время от времени встряхивая их по очереди. Кофта, как и водолазка, намокла не целиком, и вскоре девушка повязала ее себе на пояс.

Когда стало ясно, что больше она ничего не может сделать, для того, чтобы вещи стали суше, Алиса присела перед рюкзаком. Он тоже промок. Как и большая часть его содержимого. Ругая себя за то, что раньше об этом не подумала, она принялась раскладывать вещи вокруг себя. Натолкнувшись на пакет с печеньем, поняла, насколько голодна. Продолжая припрыгивать на месте и то и дело то засучивая влажные рукава водолазки, то расправляя, она съела печенье, запивая водой. Потом, уже практически в темноте, набрала воды в чуть более удобном месте, чем то, где она упала. И все это время, сотрясаясь от холода, не переставала думать, что делать. Выходило, что лучше всего одеться и повыполнять какую-то механическую работу, чтобы одежда высохла прямо на теле, но вот трогать мокрые вещи совершенно не хотелось. Да и если просто топтаться на месте, в голову начинают лезть мысли о том, что вряд ли она доживет до утра. А значит нельзя бездействовать. Для начала она разложила вещи из рюкзака так, чтобы они могли хоть немного подсохнуть: открыла кошелек, развязала пакет с бельем и носками. Остальное можно было бы просто вытереть. Вывернула рюкзак. Снаружи он и потом прекрасно высохнет. Пересилив себя, вновь принялась выжимать куртку, и была вполне довольна тем, что получилось удалить скопившуюся по низу воду. То же самое с джинсами. Потом опять занялась рюкзаком. Но нет, этих действий было недостаточно для того, чтобы согреться, да и сил бодрствовать всю ночь на ногах не было совершенно. Тогда Алиса выбрала в стороне, среди особенно частых тонюсеньких стволов лиственниц, большая часть из которых давно погибла из-за недостатка света, небольшой пятачок свободного пространства с ровной, покрытой мхом поверхностью, и принялась стаскивать туда хвою со всей округи. В дело пошли и ветки, которые она вплетала между деревьями. Получалось что-то не поддающееся описанию. Когда совсем стемнело, продолжать обустройство убежища для ночлега приходилось на ощупь. Алиса увлеклась и практически не замечала холода. Но стоило ей остановиться хотя бы на минуту, дрожь начинала сотрясать все тело.

Днем, да еще и на солнце было даже выше двадцати градусов по Цельсию. В тени холоднее. После заката температура опустилась до едва ли десяти градусов. Алиса помнила примету из детства, что если изо рта при дыхании идет пар, то температура ниже тринадцати градусов. Пар был. А к рассвету будет еще холоднее, и хорошо, если не ниже ноля.

В итоге получилось что-то похожее на птичье гнездо. Клубок веток порядка полутора метров в диаметре снаружи, изнутри был около метра в длину, и вполовину меньше в ширину. Дно своеобразной корзины было устлано толстым слоем хвои, набранной с запасом, чтобы в нее можно было закопаться. Крышу заменяло переплетение веток. Собрав, всё так же на ощупь, мелкие вещи и обувь и пристроив их среди веток изнутри, она накинула куртку сверху, рюкзак пристроила у лаза, а сама, с джинсами в руках, забралась внутрь. Морщась, закопалась в хвою, которая нещадно колола голые ноги. Положила джинсы сверху. Они были лишь немного влажными. Это радовало. Долго укладывалась, стараясь устроиться удобнее, чтобы нигде не дуло. Потом сложила руки на груди, затолкав ладони подмышки, и вскоре заснула.

Несмотря на сильную усталость и то, что лечь спать получилось только под утро, ночь была длинной и тревожной. Спала Алиса чутко, часто просыпаясь от каждого шороха или крика птиц, и потому сновидения смешались с реальностью и были совершенно сюрреалистичными. Именно поэтому звуки, доносившиеся от ручья, не сразу насторожили девушку. Шаги, пофыркивание, плеск. Они вторглись в сон, меняя его под себя. Когда совсем рядом кто-то прошел, до Алисы вдруг дошло, что это не сон. Она резко приподнялась и открыла глаза. За неплотной стеной из переплетенных веток кто-то прошел. Моментально стряхнув с себя сон, Алиса приблизилась к плетеной стенке и поводила головой в поисках самого большого просвета между ветками. Это был кабан. Самый настоящий, здоровенный и лохматый. А на берегу ручья уже была целая семья. Повизгивая, поросята отпихивали друг друга, желая поскорее напиться.

С трудом сглотнув разом ставшую вязкой слюну, Алиса медленно развернулась и принялась закидывать вещи в рюкзак. Поросята сначала притихли, но почти сразу продолжили свою возню. Выставив рюкзак у выхода, Алиса принялась натягивать джинсы. Затем пришла очередь кроссовок. Вещи были еще влажными и неприятными на ощупь, а иголки под ними доставляли еще больше неудобства. Морщась из-за этого, и продолжая прислушиваться, Алиса развязала кофту, встряхнула ее аккуратно и надела. Затем водрузила на плечи рюкзак.

Семейка кабанов между тем удалилась. Но к водопою в любой момент могли прийти другие звери, куда более опасные. А значит нужно поскорее уходить.

Выбравшись из ночного укрытия, Алиса подхватила куртку и торопливо зашагала прочь, желая уйти подальше не только от этого берега, но и от того места, куда ушли поросята. Когда берег ручья и вся долина остались позади, Алиса припустила, срываясь порой на бег и остановилась, только взобравшись на скалистый склон, виденный ею накануне, на котором не росли деревья. Оглядевшись и убедившись, что незамеченным сюда не подойти, она присела на краешек огромной каменной глыбы. Переведя дух, еще раз огляделась, на этот раз стараясь охватить взглядом весь простор. И снова перед ее глазами были бесчисленные пологие горы, покрытые в основном хвойным лесом. Где-то там, совсем недалеко – Истра. Город с полумиллионным населением. А здесь тайга. И куда идти неясно.

Города не видно. Но не могла же она уйти настолько далеко. Нет. Тогда бы ей пришлось пересечь как минимум одну федеральную трассу – большую объездную. Не могла же она не заметить ее, убегая накануне утром от тех бездомных. Или могла? Нет, не могла. Просто Истра не видна из-за сопок, она ведь в низине расположена, или может быть она в другой стороне.

Тяжело вздохнув, Алиса откинулась на спину и вперила взгляд в бесконечно голубое небо. Безмятежное. Так хотелось просто лечь и лежать. И не шевелиться больше никогда. Заснуть навсегда, или просто умереть. Но в жизни так не бывает. А значит надо что-то делать. Хоть что-то. Полежав без движения еще несколько минут, Алиса поднялась на ноги. Надо сориентироваться. Она никогда особо не разбиралась в этом, но карту окрестностей города все же немного представляла. Да и со сторонами света можно разобраться. Но сначала нужно вытряхнуть из одежды иголки. Она справилась с этим за полчаса. Можно было и быстрее, но торопиться не хотелось. К тому же когда руки заняты делом, лучше думается. А когда думаешь, проще не обращать внимания на ужасное состояние одежды. Сегодня утром те бездомные приняли бы ее за свою. И еще раз стоило поблагодарить себя за нелюбовь к яркой и светлой одежде. На темно-серой куртке потеки почти не заметны. Налипшую же грязь удалось отчистить.

Поразмыслив хорошенько, Алиса поняла, что нужно возвращаться к городу. В лесу ей не выжить, это точно. Да и что это за жизнь? А что делать там, она потом решит. Припомнив город и окрестности, не раз виденные на карте в интернете, Алиса сообразила, что идти ей надо на юг, и лучше все же вдоль ручья. Истра, как и большинство городов во всем мире, расположена на берегу реки, точнее на берегах двух сливающихся воедино рек. Любой ручей рано или поздно впадает в реку. И даже если она решит не заходить в Истру, то любой другой городок, поселок, или даже деревенька скорее отыщутся именно у реки.

Еще раз осмотрев расстилавшиеся у ног лесистые сопки, Алиса отыскала вившуюся между ними нить лишенных еще листьев кустов. А кое-где блестел лед. Только, наверное, не стоит приближаться к ручью слишком близко, чтобы опять не упасть, или не повстречаться нос к носу со зверьем. Только разве что воды набрать.

С этими мыслями Алиса подхватила рюкзак и стала спускаться.

7 глава

Дождь начался незаметно, и какое-то время под сосновыми кронами оставалось сухо. Но вскоре хвоя намокла настолько, что не могла больше удерживать влагу на себе. С иголок стали срываться редкие крупные капли. Они с громкими шлепками падали на плечи и голову, но довольно быстро расходились по ткани куртки, практически не оставляя следов. Однако куртка и рюкзак, постепенно намокая, тяжелели. Алиса вздыхала, понимая, что ничего не может сделать, кроме как идти вперед. В этот раз без крыши над головой не обойтись, ведь даже если дождь прекратится, лесная подстилка высохнет не скоро и еще одна ночь под открытым небом может стать последней, или как минимум не самым лучшим образом сказаться на здоровье.

Дождь все расходился, не переходя, однако, в ливень, почти вся одежда промокла насквозь, в кроссовках хлюпало, а Алиса еще упорнее шагала вперед, от усталости не вспоминая о голоде и жажде. Сейчас ей хотелось забраться куда-то, где сухо и тепло, и снять с себя мокрую одежду.

Когда начало казаться, что во всем мире остался только этот дождливый лес, и ручей, петляющий по каменистому руслу, Алиса вышла к каким-то домам и заборам, затерявшимся среди соснового бора. Солнце, не видимое за пеленой серых туч, к тому времени давно миновало зенит и начало уже заметно клониться к горизонту. Против воли Алиса зашагала быстрее. Здесь, рядом с жилищем людей, можно не только укрыться от дождя, но и разжиться съестным, хотя думать о воровстве не хотелось. Но иного выхода Алиса попросту не видела. Но здесь, в деревне, можно забраться в курятник и позаимствовать яиц. Такая кража казалась ей приемлемой. Заночевать на каком-нибудь сеновале. Если зарыться в сено с головой, может и одежду мокрую можно будет снять. На этот раз всю одежду. А уже утром подумать, куда идти дальше.

Пройдя вдоль высоких заборов не меньше километра и выйдя, наконец, на неширокую улочку, Алиса поняла, что это никакая не деревня, а дачный кооператив. Заборы были разными, и дощатыми, почти черными от старости и дождя, и металлическими: листы и сетки были всевозможных видов, родом из разных времен государственности. Строения за ними были также самыми различными: от вполне богатых коттеджей, до покосившихся сараев для лопат. Участки были совсем небольшими. По всему выходило, что этому кооперативу было не меньше полувека.

Местность была пологой, но все же заметно понижалась к реке и потому, когда Алиса вышла на улочку, все такую же узкую, как и все другие, ведущую к реке, все поселение предстало перед ней, как раскрытая карта. А сопки по другую сторону от реки были едва видны, прикрытые стеной дождя. Кооператив казался заброшенным и всего десятка полтора домов были обитаемы – над крышами вился дымок. Все же климат в Чарском крае не самый благоприятный для раннего переезда на дачу. А первая половина мая – это еще не сезон для активных огородных дел.

Подумав немного, Алиса решила, что в том, что перед ней был дачный поселок, а не деревенька, были в основном плюсы. Первый плюс – даже летом было бы несложно отыскать здесь пустующий участок с вполне приличным домиком. Второй – шансов отыскать что-то полезное в таком домике было куда больше, чем в брошенном доме в деревне. Но и минусы тоже были – не расслабишься, так как хозяева могли нагрянуть в любой момент.

Воровато пройдясь по ближайшим улицам, Алиса убедилась, что за глухими заборами, да еще во время затянувшегося дождя ее вряд ли кто заметит, и зашагала быстрее. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что около четверти, может чуть меньше, участков заброшено, и через них были натоптанной тропы, а кое-где и вовсе отсутствовали заборы, а от строений в лучшем случае оставались фундаменты. Остальные же напоминали крепостные стены и были едва ли не трехметровой высоты. А за некоторыми из них возвышались трехэтажные дома.

Дождь начал редеть и вскоре совсем прекратился, цвет туч сменился с темно серого на более светлый. Но они все еще были низкими и тяжелыми и почти полностью укутывали сопки, возвышающиеся над рекой.

 Прослонявшись по кооперативу больше часа и совсем продрогнув, Алиса выбрала аккуратный, явно фанерный и будто бы игрушечный домик, выкрашенный когда-то давно розовой краской. Стекла в заколоченных окнах казались целыми, а вот замка на дверях не было. Хотя то, что дверь имелась уже неплохо. Забор за зиму, а может быть за пару последних лет, пострадал, будто бы кто-то пытался проделать новую тропу через очередной огород.

Отодвинув расшатавшуюся доску, Алиса пробралась за забор и замерла, прислушиваясь и присматриваясь. Свежих следов видно не было, если бы еще она умела их видеть. Прокравшись к крыльцу, девушка вздохнула от облегчения, сулившего небольшие, а может и большие проблемы – дверь оказалась все же заперта, только не на навесной замок. Это значило, что в доме могло отыскаться все необходимое, чтобы высушиться и привести себя в порядок, перед тем, как возвращаться в город. А привести себя в порядок просто необходимо, иначе ее даже в маршрутку не впустят. И все прочее, что позволило бы переночевать в относительном тепле, тоже должно быть. Может быть, даже печку удастся растопить. Но для начала нужно было пробраться туда, ничего не ломая и не привлекая внимания.

Взглянув в щель между дверью и притолокой, Алиса поразглядывала язычок замка, а потом принялась ходить вокруг дома, заглядывая в окна, и по ограде, пытаясь сообразить, что же делать. Окна были заколочены фанерными листами чуть меньшего по высоте размера. За ними было пыльно и темно. Оторвав один из них, глянула на рамы и поняла, что так просто стекло не вытащить – они были закрашены толстым слоем краски так, что штапики было бы невозможно оторвать даже при наличии инструментов. А музыка и голоса, последние полчаса доносившиеся откуда-то со стороны реки, останавливали от более радикальных мер. Между тем день уже подходил к концу и солнце, показавшееся в просвете все еще тяжелых облаков, совсем низко нависло над горизонтом.

Алиса вернулась к двери. Еще раз посмотрела в щель. Та была слишком тонкой, чтобы можно было хоть что-то разглядеть, да и внутри было темно. Может, если хорошенько дернуть… Не долго думая Алиса схватилась за ручку и что было сил толкнула дверь, потом потянула на себя и едва устояла на ногах, когда та слишком легко поддалась. Замок при этом звякнул по ступеням. Не самый лучший показатель – значит, дверь уже кто-то вскрывал. Тяжело вздохнув и воровато оглянувшись, Алиса зашла в дом и аккуратно прикрыла за собой дверь. Прошла через единственную комнату и тяжело опустилась на старый продавленный диван. Спустя какое-то время она подняла голову и изучила обстановку. В домике было пустовато. Помимо дивана, имелся полированный шифоньер с провисшими дверками, пара покрашенных голубой краской тумбочек, за одной из которых стояла сложенная раскладушка, кухонный стол с заклеенной скотчем клеенкой в цветочек у одного из двух окон и сервант на ножках, пара табуретов и кривой стул. Имелась и печка. Печка это хорошо, но без спичек толку от нее нет никакого. Но тут хотя бы сухо.

Еще раз осмотрев свое пристанище, погладив рукой колючее покрывало, постеленное на диване, Алиса поднялась на ноги и отправилась к шифоньеру. Он был под стать жилищу – полупустой. А то, что в нем имелось, годилось только на свалку. Но все же бесформенная футболка, покрытая пятнами от застарелой грязи, обрезанные до колена спортивные штаны и расползающийся по швам махровый халат, оказались весьма кстати. Повесив мокрую куртку на плечики, висевшие на вешалке у двери, Алиса отыскала в промокшем рюкзаке сменное белье, оставшееся почти сухим благодаря пакету, и переоделась, свешав одежду на спинку стула. Переобулась в отыскавшиеся под диваном растоптанные резиновые тапки и вновь присела на диван. Вещи немного пахли пылью и плесенью, но в них, после холодной и мокрой одежды, было тепло и уютно. Хотелось завернуться в это колючее покрывало и уснуть. Но в домике было так же холодно, как и на улице, а там было не намного выше ноля, а значит, стоило хотя бы попробовать растопить печь. Да и одежду не мешало бы постирать сегодня, когда она и так мокрая. А за окном были уже сумерки, значит надо поспешить. Вздохнув, Алиса опять поднялась на ноги и принялась изучать содержимое всех тумб и шкафов и то, что она сумела там отыскать, ее немного порадовало. Кусок мыла и таз, правда маленький. Еще одно покрывало. Пачка макарон и банка горошка. Была и кое-какая посуда. Соль. И главное спички. А потом и вовсе оказалось, что домик не отключен от электричества, и лампа рабочая. В общем, все то, что ей было необходимо именно сейчас. Впору было подумать, что черная полоса, неожиданно поломавшая всю ее жизнь, сменилась пусть не белой, но хотя бы серой полосой.

Понимая, что нельзя привлекать внимания, Алиса поспешила на улицу, чтобы вернуть на место лист фанеры. Потом обошла весь участок и отыскала под навесом за домом небольшое количество дров – напиленные старые доски. А на соседнем участке, менее заброшенном на вид, и с полностью целым забором в бочке под водосточной трубой была дождевая вода. Туда вела неприметная калитка в общем заборе. Только вот ни единого ведра не было. Пришлось приспособить пятилитровые бутылки, отыскавшиеся под навесом. Они были старые и потертые, все без ручек, но целые. Натаскав дрова и щепки, и вернувшись в дом с пятой по счету бутылкой воды, Алиса первым делом завесила окна. Особенно тщательно то окно, которое выходило в улицу и только потом включила свет. Запершись на засов, принялась растапливать печь.

Парой часов позже, поев пустых отварных макарон, выполаскав и развесив на дверцах шкафа вещи, и помывшись, Алиса выключила свет и легла спать. В тепле и комфорте, в сравнении с предыдущими двумя днями, с крышей над головой и запертой дверью, она никак не могла уснуть. В голове было слишком много мыслей, но они не желали выстраиваться в сколь либо удобную для обдумывания форму, а роились кучей, и Алиса перескакивала с одной на другую. Разве что мысль о том, что можно было бы здесь остаться на денек другой, проскальзывала чаще других. Здесь было все что нужно, а еды можно было бы раздобыть по соседству. Несколько раз Алиса вставала, чтобы подкинуть в печку дров. Так ничего и не решив, она заснула, когда щели за окнами стали светлеть.

Разбудил девушку странный хлопок. Вздрогнув, она уставилась в потолок, пытаясь сообразить, что это был за звук. Не сразу, но она все же поняла, что это был звук, с которым закрывается автомобильная дверь. Следом послышались шаги и голоса. Первая мысль была о том, что ее нашли.

Алиса вскочила с дивана и кинулась к окну. Отодвинула занавесь и выглянула наружу. Сквозь щели забора было видно, что это легковой автомобиль. Шаги сместились к калитке, которую тотчас подергали.

– Там заколочено. Надо через соседей заходить. Где-то тут у них ключик лежит.

И вдоль забора, видимая сквозь щели, мелькнула фигура, за ней другая. Алиса метнулась прочь от окна. Схватила рюкзак и торопливо покидала туда свои вещи, в том числе кофту и водолазку. Сгребла джинсы и куртку в охапку, подхватила кроссовки и, оглядывая комнату – вроде ничего не забыла, едва ли не локтем отодвинула задвижку. Распахнув дверь, выскочила на крыльцо – а между тем хлопнула соседская калитка, и послышались шаги, направляющиеся к проходу, по которому Алиса накануне ходила за водой. Еще пара шагов и они будут здесь. Спрыгнув с крыльца, она бросилась за угол, к висящей на одном гвозде доске, отодвинула ее и протиснулась через дыру в заборе. Вытянув за собой вещи, оглянулась на машину, стоявшую едва ли в пяти метрах, и увидела, что кто-то смотрит на нее из полумрака салона. Человек подался вперед, потом посигналил, и открыл дверь, чтобы выбраться наружу. Только Алиса уже ничего этого не видела и не слышала. Рванув прочь, она свернула за ближайший угол. Еще за один. Направо, налево. И вскоре выбежала за околицу, в самую гущу соснового бора. Ее никто не преследовал, по крайней мере, пока. Но, как показывал опыт последних дней, лучше предположить, что преследователи появятся с минуты на минуту. Поэтому, передохнув буквально с полминуты, она зашагала дальше в лес и остановилась, только когда за стеной деревьев скрылись все постройки дачного кооператива. Воровато оглядываясь, переоделась. Одежда, грубо постиранная с мылом в холодной воде, оказалась жесткая и колючая, как наждачная бумага. Присев на сложенную кучей позаимствованную в дачном домике одежду надела кроссовки. Потом занялась рюкзаком, желая проверить, не забыла ли чего, убегая. Все оказалось на месте, а плюсом отыскалась банка горошка и нож. Не раздумывая, открыла консерву и принялась за еду, все тем же ножом выгребая содержимое банки в рот. Самое время подумать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.