Байки Гремлинов
Неудержимость III

Арены Выбора

Как только я появился в пещере, память собственной земной жизни вновь пронзила разум. Однако на этот раз я уже не торопился спешно вырваться из неё, а старался рассмотреть всё чётче, особенно то событие, выделившееся в прошлый раз, – система будто сама настойчиво подсовывала его мне.

Летний вечер очередной командировки. Париж. Я был в составе большой делегации, из самых разных людей с нашего предприятия: от технарей до директоров отделов. После нескольких дней переговоров мы смогли удачно заключить крупный контракт и в тот вечер, как и положено, закатили праздник.

В полночь, когда все разошлись по отелям, а я сидел один в своём номере, мне позвонил зам‑гендира, который отмечал с представителями другой фирмы отдельно. Он сообщил, что его обокрали: прямо в ресторане из пиджака, что висел на спинке его стула, вынули кошелёк. А он был организатором вечера…

В общем, меня попросили приехать и незаметно оплатить счёт, что и было мною сделано. Однако у этих ребят веселье только начиналось, и я внезапно стал ходячим кошельком своего начальника. Благо, гуляния не продлились долго.

Побывав ещё в одном фешенебельном месте, мы уже через час сопроводили последнего партнёра до отеля на проспекте Монтень. И мой начальник решил посидеть ещё и в ресторанчике этого отеля.

Веранда на улице была открыта и, даже несмотря на то, что уже стрелки часов перевалили за два часа ночи, людей оказалось предостаточно. Все сидели тихо, поцеживая из бокалов и наслаждаясь тишиной ночного города. Мы заняли один из столиков.

За неспешной беседой с бутылочкой вина к нам неожиданно присоединилась женщина из нашей делегации. Очень высокопоставленная леди из управляющей компании. Она стала увлеченно разговаривать с начальником. Я же скучающе водил взглядом по сторонам. И обратил своё внимание на одну женщину, сидевшую неподалёку. Она и до этого периодически приковывала к себе моё внимание, но лишь вскользь.

Произошла необычная суета: официант пару раз подбегал к ней, а вторая девушка, сидевшая напротив, резко встала, зло что-то прошипела и ушла. Я подметил большую разницу в одежде: ушедшая одета в вечернее платье, а оставшаяся в джинсовых штанах и куртке. По её лицу покатились еле сдерживаемые слёзы. Они явно поссорились, но девушка продолжила сидеть и молча вытирала слёзы ладонью в вязаных перчатках.

Когда она уже не выдержала и заплакала навзрыд, я решительно подсел к ней. Она оказалась открытой: поделилась своими эмоциями и болью; не скрывая, сразу рассказала, что с ней приключилось. Рассказала незнакомцу…

По её словам, случилась сущая, но очень обидная глупость. Она прилетела во Францию, пожить в Париже несколько месяцев. Решила встретиться с одной из своих университетских подруг. Встреча прошла душевно, однако, когда её подруга внезапно заспешила домой к мужу, девушка не смогла оплатить счёт. Все карточки были отклонены. И тогда счёт пришлось оплатить подруге. И та не преминула прямо заявить о столь отвратительном невежестве.

Их десятилетняя дружба была разрушена.

И с одной стороны, случившееся принесло ей сильную душевную боль, но с другой – веселило. Её подруга удачно вышла замуж за богатого мужчину и кичилась своим новоиспечённым положением обеспеченной дамы. Хотя сама девушка была, с её слов, дочерью миллиардера.

Поймав мой скептический взгляд, тут же добавила, что носит то, что ей нравится. Даже особо сделала акцент на своих перчатках – немного порванных, но её любимых.

Я лишь улыбнулся. Меня мало волновал её внешний вид, хотя до образа бомжихи ей было уж явно далеко. Вся её речь лишь доказывала, что она сильно дорожила отношением с подругой.

Выговорившись, девушка поняла, что эта ситуация лишь расставила для неё всё на свои места.

Тут вдруг мои компаньоны позвали нас присоединиться к ним за столик.

Она пересказала свою историю, уже получив советы от более опытных людей. Раскрылись детали её жизни: дочь очень богатого человека из Аргентины, что, поссорившись с отцом, сбежала из дома, решив пожить поодаль. Да, работать ей было не нужно, и это больше походило на отпуск. Но она хотела разобраться в себе и понять, чего хочет от жизни. Можно сказать, стояла на перекрёстке.

Дальнейших обсуждений не последовало – беседа о девушке плавно перетекла на истории уже нашей бизнес-леди.

Ресторан закрылся. И мы, уже хорошо подвыпившие, пустились на поиски нового места. Началась жесть: по приколу решили зайти в “мужской” клуб. Приехали на такси. И, к удивлению, туда не пропустили женщин, а ведь именно они хотели сюда попасть.

Мы начали шастать по разным барам поблизости, выпивая в заведениях по бокалу всяких напитков. Беседы уже шли о том, что живём все лишь один раз и что мы – вечные дети, неважно, какой у каждого возраст.

Я отлучился в туалет, располагавшийся в подвале одного из питейных заведений, а когда вернулся, по глупым лицам своих собутыльников понял, что те уже не просто пьяные. Ещё увидел, что к моей девушке, даже и не знаю, когда она вдруг стала моей, клеился парень, который, видимо, их и накурил.

Ясно помню, как я рассеяно рассматривал вилку в руках, размышляя, стоит ли вмешаться… Однако, когда парень, приобняв девушку, нахально взглянул на меня, явно пытаясь что-то для себя выяснить, я уловил заинтересованный взгляд в мою сторону. И именно этот интерес во взгляде дал мне понять, что да, она – моя.

Резко встаю и заявляю об этом приставучему нахалу. Готовлюсь к драке. Вот только парень быстро сдаётся и, извиняясь, в спешном порядке ретируется.

Кто это был и откуда, я так и не узнал. Наверное, просто приблуда.

Уже через десять минут мы были в номере отеля. Первое время девушка очень страстно меня целовала, но, когда я стянул с неё джинсы и та осталась лишь в одной майке, её буквально накрыло: она достала плеер и, надев наушники, стала вести себя, как бревно.

Тело её безупречно: шикарные подтянутые ноги, накаченный полуголый животик. Если честно, я до последнего не верил её истории, да и мне было всё равно, кто она на самом деле, но, пристальнее разглядев её тело, понял, что та не врала: очень ухоженное, без единого волоска, накаченное, загорелое с полосками светлой кожи от микро‑бикини.

Я склонился, заглядывая ей в лицо. Она лежит всё ещё с закрытыми глазами. Музыка в наушниках орёт так, что даже я слышу тяжелые рифы. Светло-русые волнистые волосы, что она, наконец, распустила, оказываются окрашенными – это видно по тёмным корням.

Сейчас, заново проживая это воспоминание, я обратил внимание, что её черты лица очень схожи с чертами лица моей жены. До этого и не замечал… И ещё она очень похожа на модель Дорисмар. Или нет? Я был пьян, поэтому не очень хорошо запомнил. Благо, хоть надеть презерватив не забыл.

Однако, на удивление, она оказывается очень… влажной. А я уже думал, что она потеряла всякий интерес и просто ждёт, когда уже сможет уйти. Правда, около получаса я всё равно беспрерывно работал один, но она всё-таки скидывает с себя наушники и вступает в дело, постепенно становясь невероятно неистовой.

Мы часто меняем позы, оказываясь поочередно на спинах. Даже падаем с кровати. Она больно стукается об пол, но принуждает меня не останавливаться. Когда она снова берёт инициативу, да причём неожиданную: садится сверху на меня в продольном шпагате, – я всё никак не могу отвести свой взгляд от накаченной попки, что немыслимо изогнулась в разные стороны из‑за шпагата. Я без ума от её вида. Он отпечатался в разуме навечно.

Наш единственный раунд борьбы продлился более трёх часов, и я наконец-то ухожу в душ. Там я минут десять провёл в одиночестве под горячими струями воды, пока она не зашла в ванную. Под усталостью, да в придачу алкоголь, наверное, заставил её забыться, она сняла мокрую и запачканную майку… И тут я понял, почему она не снимала её до этого. Там, где должны быть женские груди, были два больших и достаточно свежих шва.

Однако я не успеваю ей что-либо сказать, как в номере раздаётся звонок телефона. Выбегаю в комнату. Звонит один из начальников подразделений, а я осознал, что уже восемь утра и я опаздываю на встречу.

Коротко ответив, что скоро буду, быстро одеваюсь. Заглядываю в душ. Она сонно покачивается из стороны в сторону. Говорю ей, чтобы оставалась тут на сколько пожелает, я вернусь к обеду, и мы сможем вместе куда‑нибудь сходить поесть. Ну или она может сама позавтракать. С бешенными глазами убегаю на уже идущую встречу. А когда я вернулся, её уже не было.

Я посмотрел на аккуратно убранную кровать – заправили явно не уборщики номера; на мои аккуратно сложенные вещи, что утром были разбросаны по номеру или весели на стульях.

Как её зовут, я так и не узнал. Даже не помню, чтобы она вообще говорила…

В дальнейшем, узнал, что женщина из нашей делегации поддерживает с ней связь и успокоился, осознавая; что она где‑то рядом, что я смогу в любой момент выйти на неё. Или она на меня…

Однако я так больше ни разу с ней и не увиделся.

Почему именно эта история пульсировала в моём мозгу сильнее остальных, подобных ведь было множество? Да и не только подобных, но и намного интересней, да и опасных… Я не знал.

Проморгавшись, прогоняю все наваждения. Осмотрев тот же самый коридор пещеры, приметил лежащий на полу клинок эльфийки, и, подняв его, пристально рассмотрел.

Лезвие Вечности.

Сет Оскал Демона Дэко’Резиа.

Один из двух.

Привязан.

Свойства: не доступно.

Материал (определено частично): Тантрил…

Выглядит, как и кинжал “Коготь”. Хотя могу предположить, что, раз я не вижу ранг, меч намного выше даже ранга Парадокс. Что же, надо будет вернуть его моей маленькой богине при нашей следующей встрече. И вообще, о чём она там всё время говорила? Что именно я у неё украл? Кинжал? Но она постоянно называла “это” во множественном числе… Их… Хм… Сундук с ингредиентами! Наверное.

Я надел свою любимую броню Скитальца и двинулся по направлению взгляда вперёд по коридору. Туннель точно также уходил и назад.

Идти долго не пришлось: уже через минуту вышел из пещеры и очутился на выступе, выпирающим из стены и находящегося на высоте над круглым залом. Вдоль всего сферического купола были расположены такие же выступы из пещер и их оказалось очень много. На выступе у самого его края имелся металлический диск, на него я затем и встал.

Он мгновенно засветился, а вокруг меня возник еле мерцающий барьер, что теперь не выпускал меня наружу. Я был тут пока что один, но предполагаю, скоро остальные выйдут из других пещер.

Принялся рассматривать и изучать зал внизу. Диаметром метров сто, на полу из каменной кладки, что на первый взгляд образовывали узоры без какой‑либо логики, лежит десяток круглых металлических дисков. Насчитал их тридцать два. Каждый имел разный узор, герб или рисунок.

Наконец, первой показалась Эйр. Она вышла на выступ, находящийся аж через восемь пещер справа от меня. Хороший знак. Вскоре появились и другие соплеменники. Мои рога вызывали у всех недоумение и даже страх, но я ничего не мог поделать с этим. Последнего товарища мы заждались уж больно долго – Василий всё не появлялся, зато за прошедшее время ребята немного привыкли к моему внешнему виду.

Пока ожидали, я всё больше погружался в размышления о Васе, и вдруг осознал, что это был он! Там, на лунном мосту, это он со злобой скинул мальчика.

Мои кулаки сжались. Так, значит, вот он какой! Грибы и вправду приоткрывают завесу памяти, именно поэтому он начал становиться самим собой. А настоящий он – гнида! Хотя, о чём я говорю? Сам не лучше его… Я вспомнил Стилета, того албанца, что хотел и пытался мне помочь… Как сильно он изменился в Эло?

Вот появился Вася. Он встал в круг, и тем самым активировал систему. При этом голос, дублирующий сообщения в интерфейсе, раздался не в голове, а раскатисто по всему залу. И был почему-то мужским:

Внимание! Начат второй этап третьей фазы тестирования.

Гремлин! У вас самый высокий показатель Лидерства. Для вас начато испытание “Бремя Лидера”.

Вы должны сформировать пары из других участников за 1 минуту и назвать их имена вслух. Если вы не успеете этого сделать за отведённое время, вы умрете.

Отсчёт начат.

59 секунд.

Пары? Для чего их ставить в пары? Знать бы, что потом будет, это очень бы помогло в их составлении.

И как мне их поставить?.. По любовным парам? Халиб – Пойка, Ганджу – Дагни, Вита – Василий, а девчонок перемешать. Или по родству и дружбе? Дагни и Хельга, Вита и Айка, Халиб с Василием.

Какие варианты?..

Тут мужик с мужиком выйдет только одна пара. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Голос уже объявил 40 секунд. Ребята же вокруг выкрикивали имена, с кем мне их поставит; некоторые же просили меня поторопиться, иначе я умру.

35 секунд.

Я растеряно оглядел каждого из них.

Для чего их ставить в пары? Арены? Но ведь Выбора. Им тоже придётся делать какой‑то выбор…

30 секунд.

Ладно. У меня во всех комбинациях всегда выпадает Халиб – Пойка. Остается уже меньше пар. Вопрос, с кем поставить Василия – с Ганджу или с Витой? А Виту с Василием или Айкой. Ганджу может с Дагни? Ладно пусть будет мужская пара.

25 секунд.

Осталось шесть девушек…

Тогда пусть Айка будет с Витой, а Дагни с Эйр. Всё!

20 секунд.

Всё же каким‑то образом я смешал и так, и этак, а последняя пара, Хантер‑Кейти, вообще вышла неожиданной.

Я выкрикнул имена вслух, делая паузы между парами, чтобы невидимому организатору было понятнее.

Внимание! Гремлин! У вас есть 10 секунд, чтобы принять решение.

По очереди или все сразу?

Отсчёт начат.

9 секунд.

Что?! Никакой конкретики! Что “по очереди”? Или “все сразу”? Что они будут делать парами все сразу? Шпилиться? Ну тогда Васе с Ганджу не повезло. Да о чём я, в принципе, думаю?

5 секунд.

Ну, пускай будет по очереди!

Я выкрикнул свой выбор.

Внимание! Гремлин! У вас есть 10 секунд, чтобы принять решение.

Внизу или вверху?

Отсчёт начат.

9 секунд.

Да он издевается?! О чем он вообще? Да и что там “вверху” может‑то быть? Вон, “внизу” арены, я так понимаю, диски перенесут нас вниз. Ну, пускай будет так, хоть посмотрим, что это – “вверху”? Я выкрикиваю: “Вверху!”

Внимание! Гремлин! У вас есть 10 секунд, чтобы принять решение.

Большая или маленькая?

Отсчет начат.

9 секунд.

Да чтоб тебя! О чём вопрос? О груди? Тогда, конечно, большая!

Вот в чём дело… Дранный Сагхил путает мои мысли! Я кричу, что “большая”.

Внимание! Гремлин! У вас есть 10 секунд, чтобы принять решение.

Желаете поменять состав пар?

Отсчёт начат.

9 секунд.

Тут я с ходу выкрикиваю, что “Нет, не желаю”.

Внимание! Гремлин! Твой выбор сделан. Знай, что Бремя лидера – это последствия.

Теперь начинается испытание для всех остальных. Вы также должны будете сделать свой Выбор.

Первая пара: Странник Гора и Странник Валькирия.

Одна из арен на дне зала поплыла по воздуху вверх, расширяясь в длине, и, став больше раза в три, застыла ровно по центру зала на нашем уровне. Слабо сияющие колбы с нами двинулись с выступов и, подлетев к диску, замерли вокруг него, в метрах пяти от края. А Гора и Валькирия перенеслись на левитирующий диск и приземлились на противоположные края друг от друга. Их защитные поля погасли. Голос в зале снова загудел:

Странники! Делайте выбор. Остаться должен один. У вас 10 минут.

Гремлин может выбрать каким путем: голосованием или поединком. У него есть 10 секунд, чтобы озвучить своё решение о голосовании.

Если он не сделает выбор, то начнётся поединок.

Если по истечении 10 минут оба странника останутся в живых, оба будут мертвы.

Если Гремлин выберет голосование, то все должны сделать выбор в течение 1 минуты.

Если кто‑то не сделает выбор, оба странника умрут.

Если голосование выявит равное количество голосов, оба странника умрут.

Голосование происходит в закрытом режиме. Сменить выбор нельзя.

Отсчёт начат.

599 секунд.

Я затравленно посмотрел на остальных. Все находились в растерянности и думали не о людях на арене, а о том, что им предстоит сделать самим, когда настанет их черёд. Дагни плакала, закрыв лицо руками. Эйр бессильно осела на диск. Ганджу свирепо сверлил Василия, который в свою очередь ненавидящим взглядом обжигал уже меня. Вита же злобно сжимала кулаки, пристально смотря на спокойную Айку. Хантер кисло уставилась в мою сторону, разводя руки в стороны, говоря, мол, что за херня? Лишь Кейти с ужасом смотрела на арену, переживая за находящихся на ней людей.

Халиб заглянул за край диска, поводив рукой. Барьера у арены не было. Он оглядел всех нас, посмотрел на Пойку, сидевшую на своём краю и покачивающую свисающими ногами. Она сидела к нему спиной и не увидела, как он рванул к ней. И больше никогда его не увидит…

Она молча соскользнула с края.

Гора в бешенстве заорал, несясь к обрыву. И со всего маху врезался в барьер, разбив себе лицо. Он был готов прыгнуть следом, но отлетел назад от мерцающей стены, упав кулём в беспамятстве. Его тело моргнуло и перенеслось на маленький диск, который вновь стал колбой и уже отлетал в сторону. Я же никак не мог сдержать слёз.

Столько вытерпеть до этого! Пережить мозгомиксер Соблазна Силы! И решить так свою судьбу…

Поистине надо быть очень смелым, дабы отдать собственную жизнь за другого.

Внимание! Выбор сделан!

Вторая пара: Странник Волк и Странник Лев.

Их колбы поплыли. Лев крикнул мне, чтобы я не устраивал голосование. Да и как? Халиб в отключке – он не сможет проголосовать, это просто убьёт обоих. Да, облегчалось моё бремя, мол, “только деритесь теперь, я на выбор никак повлиять не могу”, но это лишь отговорки. Даже будь он в сознании, я бы не выбрал голосование. Не мог решиться на такое, не зная точного итога.

Это и было самым ужасным в моей ситуации: в таком случае именно я решал бы, кто должен остаться в живых. Убил бы другого чужими руками, чужим выбором, стараясь угадать, кто за кого проголосует, и от этого уже бы отталкивался: проводить ли голосование? Так что пускай Халиб и дальше спит. Да и ему будет всяко лучше. Надеюсь, это последний этап.

Тем временем на арене разгорелся нешуточный бой. Василий принял облик волка и скакал вокруг воина с копьем. Тот в свою очередь держал противника на дистанции от себя. Но они уже успели друг друга ранить.

Мне очень сложно определиться, за кого я болею, поэтому попытался безэмоционально наблюдать за боем. Они оба изматывали друг друга. Один раз Вася кинул корни на Льва, но тот явно прокачивал воинские навыки и успешно переместился от них. Выходило, что на арене все навыки работали и система не была заблокирована.

Ганджу, на мой взгляд, предпринял очень рискованный трюк, подловив волка на развороте после того, как тот проскочил мимо него в атаке, и метнул свое копьё. Оно попало в бок псу и тот, свалившись, невольно вернул человеческий облик.

Лев подошёл к поверженному врагу и своему другу и склонился на одно колено подле него. Они долго разговаривали, порой раздавались смех и кашель. А после, когда голос объявил о тридцати секундах, Василий поднял руку. Воин ухватил её за ладонь, крепко сжав; немного потянул на себя, позволяя Василию приподняться. Затем обнял, незаметно вгоняя ему нож в сердце.

Я не мог спокойно смотреть на это. Руки дрожали, а скулы сводило от сдерживаемых эмоций. Гора уже очнулся, и пребывал в таких же чувствах, что и я, а возможно, что и намного худших, так как он недавно потерял Пойку.

Я помотал головой, отгоняя плохие мысли, и посмотрел на всех девушек. Пристально присмотрелся к каждой. Между тем Лев встал на свой диск и отлетел от арены.

Внимание! Выбор сделан!

Третья пара: Странник Кошка и Странник Глори.

Девушки поплыли к центральному диску и сошли на него. Вита с диким рёвом внезапно понеслась к Айке. Она была безумна.

Я резко крикнул: «Голосуем!» – и это вызвало невероятное удивление у всех. А вокруг девушек внезапно появились конусы барьеров, и, так как Вита бежала, она вмазалась в появившуюся перед ней стену, и следом отлетела затылком в заднюю. Так и завалилась на пол в беспамятстве.

Внимание! Гремлин выбрал голосование!

Делайте свой выбор.

Отсчёт начат.

59 секунд.

Перед глазами появилась табличка с двумя именами – Кошки и Глори. Я, само собой, выбрал Айку. Да, меня можно обвинить в предвзятости. Да иначе бы я и не вызвал, вообще, голосование. Из семи человек, что должны были проголосовать, четыре девушки и я. Отдадим голоса японке. Это было ясно и так. Я старался не смотреть на мужчин, пристально наблюдая за Айкой, что так же внимательно наблюдала за мной. Но смотрела она исподлобья: видишь ли, лишил я её чести в схватке.

Внимание! Выбор сделан!

Странник Кошка продолжит испытание Выбора.

Четвертая пара: Странник Андрасте и Странник Эйр.

Тело Виты, что так и не пришла в себя, исчезло, а Айка взлетела с того места, где и стояла. Новый диск образовался прямо под её ногами и вернул её в круг наблюдателей. А две сестры тем временем оказались на арене, друг напротив друга.

Ганджу, как и я, мрачно смотрел на разворачивающуюся сцену. Было абсолютно непонятно, что на ней будет происходить. А во мне пробуждался дракон, начинающий бесноваться.

Я ударил кулаком по барьеру. Это было глупо, лишь разбил костяшки, оставив кровавый след на нём, словно на стекле. От удара распространился глухой звук. Я привлёк внимание абсолютно всех. Эйр тоже взглянула на меня, на что я отрицательно ей помотал головой. Не дай бог она решит спрыгнуть!

Ударил в барьер второй рукой, разбив и её тоже. Я чувствовал, как дракон уже берёт надо мной вверх. Наши желания сейчас совпадали. Наверное, уже даже пошли внешние изменения, но я не отвлекался от арены, будучи полностью поглощённым происходящим на ней.

Сёстры подошли друг к другу; о чём‑то разговаривали между собой. Но насколько большим моим удивлением было, когда Дагни с размаху рубанула неожиданно появившемся мечом в руке по Эйр.

Дагни покраснела лицом и начала неистово рубить сестру. К счастью, Эйр отлично уворачивалась от всех ударов, даже от первого внезапного смогла резво отскочить. Её противница же была зла, просто в бешенстве! Не знаю, что они друг другу там наговорили, но меня порадовало, что Эйр не собирается сдаваться. Я переживал за неё. Желал ей победы! И, к сожалению, теперь ей придётся самой добыть право на жизнь.

Да, мой выбор поставил её в затруднительное положение, заставив противостоять сестре. Но, возможно, это лучшее решение для неё…

Не знаю. Не хочу думать. Надо просто надеяться.

Моя рука уже непроизвольно снова ударила по барьеру. Эйр наконец достала меч и начала отвечать на зверские выпады. Вот только было видно, что её навык был не прокачен, и сил её не хватало, дабы успешно парировать удары. Но она, в отличии от Дагни, действовала осторожно и смогла первой пролить кровь. Правда, это была царапина на щеке, что ещё больше вывело её сестру из себя.

Та бешено опускала меч, выбивая искры из металлического пола и каждый раз заставляя моё сердце замереть. И вот Эйр смогла улучить момент, когда меч Дагни опустился вниз, и, ловко извернув руку, уколола её в плечо, державшее оружие. Тут я пожалел, что выдал Дагни броню, однако меч Эйр вошёл под пластину, чуть не вылетев из её руки. Однако её противница меч не выронила и наотмашь полоснула Эйр по боку, который та подставила в выпаде. Отбежав в сторону, она наложила на себя хилл, исцеляя рану. Дагни же перехватила меч левой рукой – правая повисла плетью – и ринулась за сестрой.

Эйр не успела среагировать, так и стояла спиной к сестре и накладывала на себя лечение. В следующий миг Дагни с разбегу пронзила ей спину.

Я взревел. Не по‑человечески. Ударил лапами по стенкам колбы, с легкостью поглотившие мой удар. Но тут же замер, внимательно следя за Дагни, что, пошатываясь пошла к своему диску. Она ведь не знала о том, что я дал её сестре жемчужину.

И я оказался прав, что правила на арене изменены. Отката от смерти не произошло. Эйр встала секунд через пять и рванула к сестре с её же мечом в руках. Я услышал вопль Ганджу. Эйр в схожей манере пронзила Дагни, опрокинув ту на пол. Затем перевернула её тело набок и вонзила в горло кинжал.

Не знаю, что произошло между ними. Возможно, им что-то приоткрыла вернувшаяся память. Эйр выглядела озлобленной. И нанесла ещё один удар кинжалом.

Дракон во мне впал в ступор, и трансформация обратилась вспять. Чешуя на руках исчезла. А мы все смотрели в оторопи, как Эйр продолжает втыкать кинжал в сестру. Теперь она уже рыдала…

Голос объявил о следующей паре, и Эйр так же, как и Айка взлетела со своего места на новом диске, продолжая горестно реветь.

Внимание! Выбор сделан!

Пятая пара: Странник Хантер и Странник Фокси.

Девушек переместило на диск и те молча, подойдя друг к другу, обнялись.

Я быстро обежал взглядом всех вокруг. Халиб стоял со стеклянными глазами. Ганджу, позабыв об утрате, взирал с оценивающим интересом. Айка, прильнув к барьеру и водя по нему руками, улыбалась со слезами на глазах. Эйр, отходя от плача и вздрагивая каждый раз при вдохе, пространно смотрела на девушек.

А девушки, взявшись за руки, пошли в мою сторону. Они улыбались. Встав у края арены напротив меня, начали кричать мне. Кейти сказала, чтобы, когда я буду в Лондоне, заехал к ней на Рочестер роу.

– Нет!

Моя лапа ударила по барьеру. Нет! Нет‑нет‑нет!

Хантер кричала о том, что её зовут Саша, и чтобы я тоже её обязательно нашёл в Дундруме.

– Не‑е‑ет!

Я возвышался над ними. Они были такими маленькими и беззащитными. Мягкими. Моими сокровищами!

– Ва‑аргх!

Грёбанная клетка не дает мне развернуться в ней! Мои сокровища! Я не могу их потрогать! Надо её сломать! И забрать: «Моё!»

Я знаю, кто мой враг! Этот странный голос! Он что‑то бормочет. Это он отбирает у меня мои драгоценности! Я уничтожу его! Но сначала надо их спасти! Они уже затухают! Перестают блестеть!

– Не‑е‑е‑е‑ет!

Под моей силой клетка проминается. Но что делать? Как их заставить снова блестеть?! Их блеск почти потух! Я хочу, чтобы они блестели опять!

Вот! Наконец‑то моя лапа пролезает. Но я не могу дотянуться до исчезающих искр! Я вспомнил! У меня должны быть сосуды!

В моей протянутой из клетки лапе появляется яркий свет. Да! Это моё самое яркое сокровище! Оно тоже умеет делать сокровища своими. То есть моими! Ведь, что принадлежит ему, то – моё!

И да! Сокровище в лапе забирает угасающие угольки от драгоценностей, что я так сильно желаю. Оно самое прекрасное! Верно! О нем надо заботиться лучше всего. Но оно устало. Пусть спрячется от чужих глаз. И оно перемещается в меня.

– Да‑а‑а‑а…

Я доволен. Но тут есть ещё мои сокровища! Они тоже в клетках! Надо её сломать окончательно и вытащить их из лап гнусного голоса!

– Аргх!

Не успел!

Голос куда‑то меня перенёс. Темно.

Что это? Мягко… Да‑а‑а. Большое и мягкое гнездо.

Сокровище! Моё любимое! Так! Один коготь! Точно! Размер… большой… надо стать меньше… Но это моё самое любимое сокровище, и оно умное, и знает, как им надо наслаждаться… потерплю боль…

***

Я очнулся в комнате. Опять голым. Но увидев рядом с собой обнажённую Эстиас, лежавшую на боку, придерживая голову рукой, а второй водившую по моей груди, успокоился. Одно из её бёдер лежало на мне, слегка теребя меня голенью.

Вымучено, почему‑то голос у меня оказался хриплым, я спросил её:

– Опять Сагхил?

Она, хмыкнув, удовлетворенно промурлыкала:

– Зато како‑ой…

Осмотрелся вокруг. Мы лежали на сломанной кровати, с подранным матрасом и разорванными простынями. Сама комната отделана полностью деревом, и кроме громадной кровати и вычурной люстры под потолком ничего в ней больше не было.

Попытался вызвать интерфейс, но Эстиас меня отвлекла:

– Ты вчера за моей спиной общался с той шалашовкой… Я ревную… – и больно впилась своими ноготками мне в грудь, а затем привстала и села на меня сверху, томно продолжив: – Но я не в обиде… Мой господин…

Она переместилась, склонившись над моей грудью, и, нежно целуя, смещается всё ниже и ниже.

Внезапно ожила Система. Я так понял, до этого она вообще не работала.

Внимание! Гремлин! Вы нарушили ход испытания! Вы нарушили основные принципы испытания! За вами были обнаружены повторные нарушения!

Во время тестирования вы похитили души других странников!

Все тестеры были перемещены в зоны отчуждения для дальнейших разбирательств, а тестирование приостановлено.

Так как вы пришли в сознание, разбирательство начато.

Чувства, вызываемые прикосновениями восхитительной грудью Эстиас распаляют моё желание ещё сильней. Она, наконец, добирается ротиком до своей цели. Система же не даёт сосредоточиться на процессе.

Внимание! Нарушение первое.

Протокол. Взлом зоны с ограниченным функционалом и блокировками на часть Системных функций.

Начат разбор сценария.

Подтверждена прерогатива Бэл.

Выявлена не учтённая возможность применения функционала.

Выявлен дисбаланс в Системе Сай.

Обнаружена несостыковка событий при допустимых обстоятельствах.

Сценарий признан ущербным, но действительным.

Принято решение: не виновен.

Нарушений правил тестирования не обнаружено. Штраф отменён.

В качестве компенсации и за помощь развития сценариев вы получили две благодарности Эло‑Сай.

Эстиас интенсивно двигает головой.

Внимание! Нарушение второе.

Протокол. Вы похитили души других тестеровщиков, повторно нарушив основные принципы испытания.

Начат разбор сценария.

Выявлено использование божественной силы.

Выявлен дисбаланс в Системе Сай.

Обнаружена несостыковка событий при допустимых обстоятельствах.

Подтверждён факт о наличии душ в целом состоянии.

С вас снято повторное нарушение.

Установлено другое нарушение основного принципа испытания: во время тестирования нельзя похитить души других странников, так как они должны вернуться в точку изъятия.

Идёт расчёт сценария.

Обнаружены условия применения допустимых функций, не предусмотренные тестированием.

Сценарий признан ущербным повторно.

Второй этап третьей фазы нуждается в реконструкции, с учётом новых возможностей.

Принято решение: на вас не будут наложены санкции или штраф.

Вам запрещается похищать души странников на время проведения тестирования. Для вас эта функция будет заблокирована на системном уровне на время проведения тестирования.

Внимание! Обнаружена не состыковка прав.

Применение похищения, присвоения, посвящения душ при их собственном желании на божественном уровне не может быть запрещено. Существо само решает кому посвятить свою душу.

Начата калибровка испытания.

Принято решение: не виновен.

Нарушений правил тестирования не обнаружено. Штраф отменён.

В качестве компенсации и за помощь развития сценариев вы получили две благодарности Эло‑Сай.

Боже мой! Как же Эстиас прекрасно работает ртом!

Внимание! Нарушение третье.

Протокол. Многочисленные нарушения испытания, приведшие к его остановке.

В связи с тем, что по предыдущим пунктам нарушений правил тестирования не обнаружено, принято решение: не виновен. Штраф отменен.

В качестве компенсации вы получили одну благодарность Эло‑Сай.

И вот он, тот самый момент, но Эстиас крепко удерживает мои руки. При этом её взгляд хищно взирает на меня и ей нравится то, как я пытаюсь вырваться.

Но моменты наслаждения невозвратимо проходят. Моё тело невольно расслабляется, и я падаю на спину. Эстиас наконец выпускает из своего сладкого капкана. Однако тут опять вклинивается Система!

Внимание! Гремлин! Разбирательство завершено. Через минуту вы будете возвращены в точку изъятия в зоне Арены Выбора 1.03 Альфа‑тестирования. Мир Дайра. Локация (скрыто).

И, Гремлин, постарайтесь в следующий раз быть чуточку серьёзней во время разбирательства.

Офигеть! Это что только что было? Последнее! Оно явно предназначалось лично мне. И сказаны словно другим тоном: с сарказмом, что ли?.. Или в них мне почудилось женское презрение… Или даже зависть?

Чур меня! Изыди! Не хватало ещё, чтобы и Система была женщиной. И мне уж точно тогда останется натянуть ещё и её. Ага! Трахну Систему! Как же!

Я оторвался от нежных губ Эстиас. Да, черт возьми! Как же прекрасно иметь своего личного призрака… Во всех смыслах.

Мне пришлось сообщить ей, что через сорок секунд меня выкинет обратно на тестирование, и мне надо бы одеться, так как я окажусь среди ребят. Она лишь улыбнулась и выпустила из своих объятий. Я вскочил и натянул на себя штаны. Успел обуться и уже надевал куртку, когда начался перенос.

Очутился в цилиндре напротив парящего диска арены, по соседству возникли остальные. Нас осталось пятеро: вместе со мной Айка, Хельга, Ганджу и Халиб. Эйр лишь странно посмотрела, как я застегиваю куртку. Японка сейчас была больше отрешённой, чем спокойной. Гора – мрачен, а вот Ганджу вдруг оказался расслабленным – витал где‑то в собственных мыслях, особо не обращая ни на кого внимания.

По залу раздался громкий голос, заменявший здесь оповещения системы и вызвавший у меня неожиданный приступ гнева.

Внимание! Странники! Вы прошли Арены Выбора. Каждый из вас сделал свой отдельный выбор, но все вместе вы образовали единый. Каждый из вас теперь должен научиться жить с ним и извлечь из него что‑то для себя. Был ли он правильным? Или последствия его ещё ждут вас впереди? Вам, кроме вас самих, никто не даст ответа. И помните, у каждого выбора есть последствия… И неважно, был ли он вынужденным или добровольным! Всё! Здесь ваши испытания окончены! Ступайте в Мир Дайра! Вы теперь вправе зваться настоящими странниками в Эло. И вы готовы начать своё путешествие…

А после его слов, Система вновь заработала нормально, вернее, привычно.

Внимание! Подтверждён статус Странника. Получен титул “Странник”.

Внимание! Третья фаза завершена. Всего осталось 5 из 11 участников. Шесть тестеров выбыло.

Поздравляем Победителей, достойных перейти к следующей фазе тестирования!

Внимание! Вы будете перенесены в зону Деревня Новичков 1.04 Альфа‑тестирования. Мир Дайра.

Внимание! Гремлин. Ваша зона новичков определена. Свободные Города Союза Вакиса, Хутор Прыщилыги.

Органическая ошибка

Да как так‑то?! Мы все отправимся в разные зоны?

Я лишь успел посмотреть на Эйр, тоже распахнувшую глаза в удивлении и попытавшуюся что-то выкрикнуть мне. Но мир моргнул, и я очутился на каменных ступенях. Они полукругом расходились от постамента, на котором было полуразрушенное кольцо каменного портала. Вокруг редкий лес из берёз и ёлок. Солнце ярко светило, как в жаркий летний день.

Рядом дремал мужик, одетый в потёртую кожанку и державший в руках простенькое копьё. Он вдруг вскочил и вытаращился на меня, тихо забубнив:

– Эээ…Что? Уже? Так рано? Неужели? Нас-с-с-стоящий… – А затем с воплями кинулся бежать, надеюсь, в сторону хутора: – Твою мать! Странники! Странники явились!

Внимание! Вы находитесь в Деревне Новичков (Хутор Прыщилыги).

Ваша основная задача: прожить 7 дней.

Ограничения: Радиус вашей зоны свободных действий от портала составляет 18 километров.

Удачи.

По соседству со мной на ступенях возникла Эстиас в призрачной форме. С брезгливой интонацией она нетерпеливо воскликнула:

– Ну наконец‑то! Живой мир! – обошла меня вокруг и задумчиво спросила: – А чего это ты один, мой господин? Все умерли уже?

Я покачал головой:

– Не… Всех в разные места отправили. И это, Эстиас, тут тоже барьер есть. Нам дали свободы на восемьнадцать километров от деревни.

Она поморщилась и прискорбно вздохнула: – Ну хоть так… Пойду, погуляю. Не скучай, лл… – на последнем слове она резко осеклась и суетливо растаяла в воздухе.

Хм, "Лл”, значит… Я пошагал в сторону убежавшего мужика. Тропинка отсутствовала, была лишь небольшая просека среди деревьев. Шагов через двести та вывела меня к зелёным лугам, за которыми невдалеке показался частокол хутора. И как раз средь лугов уже были утоптанные тропинки, которые вели к колее главного пути к воротам.

Подходя к хутору, понял, что, в принципе, это даже село. Домов тридцать в него точно входило. У ворот меня уже ждала небольшая толпа селян с детворой да с местными дружинниками. Но не с хлебом и солью, а просто выперевшись на улицу, дабы посмотреть на меня.

Проверился на наличие неубранных частей тела и на всякий случай спрятал длинные уши, сделав их обычными, лицо же скрыл за воротником плаща.

Зашагав через толпу людей, что благоговейно расступилась передо мной, подавшись в стороны, я прошёл через бревенчатые ворота. Широкая улица разделяла село на две части и в конце упиралась в небольшую круглую площадь, перед избушкой старосты. Сразу за воротами справа была кузня. Суровый гном, прекратив бить по наковальне, закинул молот на плечо и гордо воззрился на меня. Слева же расположилась небольшая конюшня, в которой сейчас разгружали добротную карету и распрягали десяток лошадей. А за конюшней находился курятник.

Главный же конюх, или как его там, оказался зверолюдом – помесью тигра с человеком, из расы Скита. Он, облокотившись о проход амбара и куря трубку, хмуро и недовольно посмотрел на меня. Такая реакция, скорее всего, из‑за того, что я скрыл лицо под воротником плаща и натянул треуголку на лоб.

Я продолжил медленно шагать по земляной дороге, а за мной в отдалении двигались дети, прячась за углами домов. Следующими зданиями по правую сторону были пара лавок всякой всячины, лавка булочника со своей пекарней и магазинчик‑барахолка, на крыльце которого сидел в кресле‑качалке старый орк в очках, что читал книжку. За этими домами выглядывала хижина травницы. Стояла она на отшибе, окружённая деревцами, а рядом не было ни единой хаты, именно поэтому она хорошо просматривалась со стороны улицы между проёмами и дорожек домов.

Вообще, дома стояли широко друг от друга, но вот левая часть посёлка была более плотной застройки. Напротив магазинчиков на улице слева расположились жилища охотника и скорняка, за ними – дом плотника. Охотник сидел на ступеньках и сгибал в ногах лук, а когда поднял на меня свои зоркие глаза, я заметил выглянувшие эльфийские уши. Я кивнул, поздоровавшись по-эльфийски, отчего тот подозрительно сощурил глаза. Затем бросил лук и встал, скрестив руки на груди.

Я продолжил движение по улице.

Большая трёхэтажная корчма. На её длинном крыльце суетились люди в голубых одеждах и пара воинов в доспехах с голубыми наддоспешниками, которые, ворочая сундуки и чемоданы, заносили те внутрь здания. На противоположной же стороне от корчмы была каменная башня – толстая, метров десять шириной, и в три этажа, на её верху за защитными зубцами стоял стражник. Скорее всего, башня – местное защитное укрепление, где располагалась и тюрьма, и бараки стражи, и арсенал. У её входа с массивной дубовой дверью, обитой железом, в потёртых доспехах стоял ещё один стражник с копьём в руках.

Вышел на пыльную площадь, окружённую жилыми избами, лишь справа была маленькая деревянная церквушка, а в противоположной стороне от дороги – новёхонькая изба старосты, за которой виднелись огороды, беседка с прудиком среди берёз, а дальше уже шёл частокол стены.

Зашагал к избе, дети же не последовали за мной через площадь, оставшись у корчмы и башни, отчего стражник начал ругаться, отгоняя их от “военного объекта”. Мне даже стало смешно, что он назвал её так.

Подойдя к двери и постучав, я приоткрыл её. К проходу сразу подскочил старичок в белой рубахе, серых тряпичных шароварах и лаптях на босу ногу. Он ногой остановил дверь, не давая ей полностью отвориться, и залепетал сухим и едким голосом:

– Чё хОтил, охлАмон?! Те мамкУ не вбила мультур, шо ты впёрся в чУжиче избы?

Его острый и живой взгляд зелёных глаз вперился в меня. Лицо сухощавое, с белыми волосами, подобранными в хвост; орлиный нос выдавался вперёд из густых усов; сухие губы утопали в пышной белой бороде, небольшой треугольной формы. Староста, по имени Дикий Пень‑Мух, был щуплым, низким старцем. И уровень его я не видел, что очень странно.

Его глаза сузились и он, поцокав языком и помотав головой, гаркнул:

– Ты чё! Убивец?! Рожу ныкАть, шо та высрань подкобылиная Излису! Я ща охранителей как крикнУ, всЁкут те сразу, да в чУлан на дЁнь! А ну пшёл прочь с взорУ мою!

И он попытался закрыть дверь, навалившись всем телом, но я её придержал одной рукой, а второй снял шляпу, расстегнул воротник, и, загадочно улыбнувшись, заговорил почему‑то в его же стиле:

– Звеняй, Староста, не-с подумал. Пока шэл к вам, забывился, что лицо спрятал от людь. Не ото зла я.

Он замер, снова прищурившись и рассматривая меня. А затем открыл настежь дверь, встал в её проёме и медленно заговорил:

– Ну-к дык так сразУ. А то, как шлЁпень. Хоть на щЁлвека ща стал пОхож. Да и говОриш норм. И чё ж хОтело ты?

Дед сбивал с толку, я чувствовал, что специально так коверкает слова – он не всегда придерживался одинаковой стилистики произношения. Странный дед, очень странный. Куда же я попал?

Ответил:

– Только прибыл и сразу к вам. Вы же главнюк тут? Вот к вам и пришёл. Узнать, что да как тут у вас? Может, помощь какая нужна?

Дед нахмурился, затем, нагнувшись, посмотрел мне за спину, видно, на другом конце площади столпился народ, наблюдавший за нами. И продолжая смотреть через моё плечо, обратился ко мне, растягивая слова:

– Прибы-ы-ы-л… говОришь… Откуда?

Я махнул рукой за спину.

– Да из пОртала.

Дед встрепенулся, насупился и посмотрел на меня исподлобья:

– Из пОртала чешешь… Странник шоль? Ух! Сук, убью! Не долОжили… Заходь! Нечём чУжим ухам видЕть нас, – сделал шаг назад за дверь, пропуская меня внутрь, а затем, вскинув кулак людям, захлопнул её. И тихо приговаривая мне: «Подём, подём…», зашагал в одну из ближайших комнат, где обнаружился большой стол с двумя стульями, а все стены были уставлены шкафами, битком набитыми книгами. И на стене ещё, над сервантом с бутылками, висела большая карта земель.

Дед рукой указал мне на один из стульев, а сам сел в другой, в молчании пожевал губами, оценивающе оглядывая меня с ног до головы, и заговорил:

– А ты точнО странник? А тош сраннЫй уж кАкуй‑то. Уж больнО ты на нашИх смихИеваешь.

Я пожал плечами, проверив, что отображается у меня сейчас в имени. Только прозвище. Добавил к нему титул “Странник” и сказал:

– Ну да. Говорю же, из портала вышел и сразу к вам. Странник Гремлин я.

Он скептически продолжал на меня смотреть, но через мгновение черты его лица разгладились, и, всплеснув руками, уже более веселей затараторил:

– На да, сранник! И имЯчко под срать как раз! Как вы любу шоб чертё шо кликАло вас! А ты вон и под этих… как его… чертёй непОнятой нарЕкся. Точняк сранник! Дык‑мык! Чего хотелка? Хремлин – Хрен‑Блин! А то знамо чего? У нас нынача на хутарЕ гости виличЕ. НекОгда на тя! Говаривай шо охоче и бЫстре проваливай.

Внимание! Вами получено новое прозвище, теперь в хуторе Прыщилыги и в близлежащих землях вас называют “Хрен‑блин”.

Да твою ж мать! Влять, куда я попал? Странный хутор… дед этот мутный, что с ходу прозвища даёт. Кажется, что и имя его тоже исковеркано и никакой он не Дикий. А точно ли это Прыщилыги? Или название тоже изменено?

Ответил:

– Да кроме помощи вам, думал вот землицу прикупить или дом какой. Продаёшь? Или не у тебя надо покупать?

Взгляд деда вновь заострился:

– Да это мы с радостью! Но не продаю. Дом сдать могу… а землицу это тебе к барону надо в град… к нашему, к Пудле Трёхгубу. Тьфу ты! То бишь к Падле Трёнуба… В Насрёмград, у него там в канцелярии купчую оформят… ну шо? Дом брать будешь?

Значит, в Носсрёмград? Я взглянул на стену, быстро отыскал на карте Деревню Прильщиги, а к северу от неё Нозштрёмград. Применил магическое зрение на деда, увидел защитную ауру, сплетение магических каналов и мощный источник воздушной стихии. На что он нахмурился, цепко глядя на меня. Перед моим взором его маскировка спала, выдав мне больше информации.

Староста Дикей Пэн Муг, Магистр Воздушной Стихии Академии Вакиса (в отставке), уровень 1147.

Это что же за монстр‑то такой в деревне новичков засел? Это, вообще, точно деревня для новичков? Я, охренивая от всего вокруг, раздраженно сказал:

– Послушай, Дикей, может уже перестанешь придуриваться?

Дед тут же спрятал свой взгляд, заискивающе затараторив:

– Моя не знамо шо ты гонешь, Хрен‑блин? Дел нет, тада обед! – и, вскочив, начал пытаться поднять меня со стула. А я продолжил закипать:

– А знаешь, что я вот осознал, идя по твоей деревушке? Гном – кузнец, эльф – охотник, скит, что тут конюх, на деле боевой монах, орк в барахолке – старый вояка, а староста – хитрожопый магистр воздуха. Да тут собралась целая партия авантюристов. И я ещё не удивлюсь, если у вас поваром окажется гоблин, знахарка – ведьмой, скорняк – оборотнем, а местный астроном, и вовсе, будет личом.

Он замер, глаза хитро блеснули. Я что, угадал? С чем именно? Уж точно не со всеми…

Дед отвёл в сторону воротник плаща, взглянул на мою шею. А затем, сев обратно на стул, заговорщицки проговорил, и уже более нормально, по крайней мере прекратив коверкать слова:

– Ох! Хрен‑блин, кажись, я понял, что за лиса залезла к нам в курятник. Уши‑то где потерял? Да ладно, не отвечай! Вот только, никак я не пойму, ты же странник? И вроде бы наш? Сходи‑ка ты потом, как время будет, к знахарке нашей, тут у нас кличут её, Сито Дыркой. Но не вздумай её так при ней назвать! Баба суровая! Вмиг бубенцы все‑то и оборвёт, что ягодки свои с кустов. Вот сходи к ней и разберись в себе, она поможет. А так, будет у меня дело одно к тебе, сурьёзное. Погуляй‑ка ты по лесу, что с востока хутора, да посмотри, что за гниды там завелись. Бандитасими себя кличут да народ террорят, паскуды говнорожие. Да покажи‑ка ты им Роуских трюков, даб вычистить эту погань под нулину. Но главное! Узнай, чего это они там, вообще, осели? И ещё, не стоит обзывать повара, он нормальный! Хотя для гоблина он, конечно, с прибабахом… А так, походи по деревне, познакомься со всеми, пообщайся: может, чего кому помочь и надо, и не стоит скрывать своего лица, у нас тут все свои. Люди не распускающие слухи почём зря… обычно…

Под конец‑то речи своей дед уже полностью нормально говорил. Да и изменился он внешне, перестал сутулиться, распрямился, в нём появилась стать, а в голосе – сила. Я снял трансформацию с ушей, что вызвало удивление у старосты, но и только.

Внимание! Получен персональный квест “Бандитаси”.

Разведайте лес к востоку от хутора Прильщиги и разберитесь с угрозой.

Дополнительная задача: разузнайте для чего бандиты находятся там.

Награда (в зависимости от прохождения): повышение репутации с хутором, повышение репутации в баронстве Трён’Уба, вариативные награды.

Я вышел из избы старосты и встал на крыльце, раздумывая, идти ли мне сейчас в лес или пойти в корчму отдохнуть. Но вспомнив, что буквально час назад ещё лежал с Эстиас в кровати, посчитал, что уже достаточно отдыха и всё же направился на выход к вратам.

Народ разошёлся, и улочка уже была не многолюдна. Проходя мимо охотника, что так и стоял в позе, в которой он меня провожал, даже не сместившись ни на йоту, он заговорил со мной на эльфийском:

– И откуда ты уже знаешь… – осёкся, присматриваясь к моему уже открытому лицу и ушам, а затем хмыкнул: – Ну, Хрен‑блин! Старик даёт! – и заржал, как конь. А я присмотрелся к нему: Охотник Шлёп Грибок. А затем уже магическим зрением.

Охотник Гривок Шлёпсир, Капитан королевских рейнджеров Леора (в отставке), уровень 1298.

Леор? Да, память Энсаора говорит: за степью варваров Тэкхрар с севера‑востока к ней прилегают леса эльфов Леора. И если Сейны считают себя детьми солнца, то Леоры детьми луны.

Окинул взглядом угорающего эльфа. Серебристые волосы, заплетённые в толстую косу и парой косичек на висках. Уши длиннее, чем у эльфов Сейна, сантиметров пятнадцать торчали вверх, а затем их кончики свисали в бока. Кожа бледновата, а глаза ярко фиолетовые. Одет в обычный и простой охотничий костюм: на холщовой рубахе узкий жилет, облегающие штаны из грубой кожи, высокие сапоги на каблуках.

Ответил ему:

– Да, смотрю, ваш Пэн Муг всё пообзывал вокруг. Ты ведь Гривок? Из Леора?

С эльфа слетело всё веселье. Он, буравя меня тяжелым взглядом, тихо проговорил:

– Поосторожней с именами, Лис. Мы тут не просто так их скрываем. Кроме Сэти, конечно. Её лучше называть по имени. И Вхер Свистелку тоже по прозвищу не зови. А то не посвистит тебе – и, подмигнув мне, снова засмеялся.

Его шутка мне понравилась, и я поднялся к нему на крыльцо, протягивая руку. Он пожал её, но не ладонь, а взяв за кисть по‑римски. Память тут же сообщила, что так у эльфов Дайра принято жать руку братьям по крови. Это хороший знак, эльф принял меня, как равного.

Я вытащил флягу с вином и, отпив из неё, протянул охотнику. Тот не стал отнекиваться или противиться, сразу пригубил. Его глаза и брови поползли вверх, он восхищённо спросил, крутя флягу в руке и рассматривая её:

– Откуда?! Это же… – и внезапно с подозрением воззрился на меня: – Ты же не убил личных гвардейцев Энсаора? На фляге его герб.

Я подмигнул ему, достав трубку и закурив, а глаза его вновь расширились ещё больше. Он схватил меня за плечо и потащил внутрь своей хижины, проронив:

– Так, парень. Пойдем‑ка потолкуем без лишних ушей.

Да, странный хутор. То староста сказал, что тут все свои, то каждый норовит скрытно поговорить, дабы никто не подслушал.

Хижина оказалась просторной, сразу за дверью показалась огромная комната, в которой было всё: лавки, столы, шкафы, койка, диван. Это и спальня, и мастерская одновременно.

Эльф усадил меня на лавку и сам сел на неё с другого края лицом ко мне, перекинув через неё ногу. Попросил:

– Дайка покурить.

Вручил ему трубку, он пару затяжек наслаждался дымом, прикрыв глаза, а затем заговорил:

– Ну рассказывай! Откуда добро? Как элитные вещи личной гвардии эльфийского князя попали капитану другого королевства?

Я скептически взглянул на него, молча поставил на лавку бутылку вина. Его глаза заблестели, и он рванул с лавки к шкафу, начав в нём всё ворошить. Вернулся, держа два стеклянных бокала, и произнёс с зажатой в зубах трубкой:

– Да, брат! Такое надо пить только изящно! Это же тысяча золотых! И, видно, история твоя будет долгой, раз ты начинаешь её с вина. Да ещё и с такого! – и, поставив фужеры на лавку, открыл бутылку вина и разлил его по тончайшему хрусталю. А я всё колебался, говорить ли ему всё или ничего, или только часть? Стоит ли ему, вообще, доверять? Убийство князя – это же преступление! Кстати, почему у тех эльфов в лесу был такой маленький уровень?

Мы сделали по глотку, и я решился на рассказ:

– Знаешь, Шлёп. Буквально до того, как явился к вам сюда, я две недели бегал в одном лесу… в котором сумасшедшие эльфы устроили охоту на странников. Да. Нас там было около пятидесяти. У всех уровни нулевые. И тут десятки ловчих – не знаю почему я их решил так назвать – с поехавшим князем на почве любви. Ну ты, наверное, слышал его историю? – Эльф кивнул. – Неделю они нас отлавливали: кого‑то убивали сразу; кого‑то сажали в клетки для потехи. А ещё пытали и насиловали. Причём всех, не делая исключений для мужчин, – тут я злорадно усмехнулся про себя, вспоминая сына князя. – В общем, из пятидесяти странников под конец осталось только пятеро. Представляешь? Многим, в том числе и мне, удавалось продолжительное время избегать их и медленно прокачиваться. Я качал стэлс, вернее, незаметность, да и разные воровские навыки. И однажды пробрался в их передовой лагерь, где был у них склад, а также содержались пленники. Чего я там только не увидел! Люди просто сошли с ума от их издевательств. Поэтому я провернул там одну штуку… – тут я достал из инвентаря кувшин с маслом и поставил рядом с собой: – Взорвал всё к чертям. Товарищей жалко, да. Но они уже были поехавшими.

Я сделал паузу, отпивая из бокала и следя за реакцией эльфа. Думал, продолжать ли мне дальше или уже закончить на этом?.. Но эльф заинтересовано сказал:

– Чувствую, это ещё не конец. Не дрейфь. Я уже давно не на службе и никому не служу. Я свободный эльф. И мне нет дела до игр домов. Так что эта история останется только со мной.

Я продолжил:

– В общем, взорвал я там и сына князя, отчего тот обезумел ещё сильней. Он начал преследовать меня, взяв всех оставшихся – их было под тридцать ловцов, и гонял меня всю ночь по лесу. А я, убегая, ставил ловушки и капканы, убивая их одного за одним. И когда он настиг меня, их осталось уже только четверо. Но вот не задача – приготовил для него ту же самую ловушку, что и для его сына. И князь взорвался. Так что потом я всё утро собирал трофеи с его солдат.

Эльф допивал свой бокал вина и задумчиво крутил пальцем косичку на виске. А затем, восполнив напиток, заговорил:

– М-да… Потеря князя… Что будет? В Сейне всё встанет с ног на голову… За кулисами, естественно… Но то, что князь устроил охоту на странников – это ужасно! Кощунство! Как можно, вообще, до такого додуматься? Да и подловил он вас… Откуда он, собственно, знал, где вас искать? – смотря в сторону, рассуждал он вслух. Затем его взгляд вернулся ко мне: – А как ты смог убить их с… Хотя да… Ты же Лис… Сходил бы ты к Сэти. Что ж, спасибо за рассказ. И вино. Обращайся в любое время, если что понадобится. Я, кстати, хотел тебя попросить. Не мог бы ты добыть оленя? А то я лук делаю, а в гостинице сегодня гость. Храмовник какой‑то высокой должности. Вот Грызло меня и попросил добыть чего‑нибудь этакого, зверя необычного. Ну что? Возьмёшься? И хоть работа бесплатная, но шкуру скорняк купит. – Я кивнул, на что эльф повеселел и, хлопнув меня по плечу, добавил: – Только успей к вечеру! А то ещё же шкуру надо снять и Грызле готовить на ужин. Тебе порция бесплатно само‑собой.

Внимание! Получен квест “Необычное мясо”.

Добудьте мясо оленя до вечера.

Дополнительная задачи: добыть мясо диковинней оленьего, принести тушку целиком.

Награда (в зависимости от прохождения): бесплатная еда, деньги за шкуру, повышение репутации с хутором, повышение репутации в баронстве Трён’Уба, вариативные награды.

Я засобирался на выход и, вставая, пододвинул эльфу бутылку вина, в которой оставалось ещё больше половины жидкости. На что тот почтительно кивнул, а я напоследок решил кое‑что уточнить:

– А не знаешь, что за дом староста сдаёт в аренду?

И чего мне сдался этот дом? Оно само как‑то прямо вылетело у меня изо рта. Я ж даже не думаю ничего покупать тут. Нах мне, по большому счёту, дом? Эльф растерянно задумался:

– Сдаёт дом? Но у нас только один свободный… Так это сосед знахарки… Неделю назад пропал грибник наш, Дебил Слюньтяй, – проговорив очередную кличку односельчанина, снова заржал. Уж больно ему нравились прозвища старосты. Но быстро прогнав смех, продолжил: – Но, чтобы сдавать его уже?.. Сходи‑ка ты к Дырке… Кхр-м! К знахарке да расспроси её про дом. Не знаю, чего‑то староста мутит своё. Но сначала добудь мяса! Хрен‑блин…

Я кивнул и, под дикий хохот, вышел на улицу. Да у самого‑то имечко не лучше – Шлёп Грибок…

Проходил мимо кузни. Гном опять прекратил свою работу и на этот раз окликнул меня громким басом:

– Эй! Хрен‑блин! А чего это ты с ушастым… Ух ты ж, блять! Да ты же тоже, чмо!.. – Бородач, по прозвищу Жменя Кизяка, а по имени Жнэль Гор’Квизик, растеряно замялся и, пряча свой взгляд, прогудел: – Э‑э‑э, извини… Оно само… не ожидал, что ты тоже ушастый… прости.

Гном оказался Каменной десницей хирда, само‑собой, как и все тут, в отставке, из королевства гномов Брангдар, что расположено в северных горах, между Семиром и Империей Рафали, образуя маленький треугольник земли на поверхности. А ещё он кузнечный грандмастер и имел 1422 уровень. Да что же это за деревня‑то? Один монстр страшнее другого!

Ответил ему:

– Проехали. А с эльфом общался, как раз именно из‑за ушей…

Но гном перестал меня слушать, у него загорелись глаза, и он меня перебил:

– Да ты же тот! Лич! Тьфу ты! Лис! Верно? Лис из Тить? Пись? Тиз? Слышал о тебе… То‑то ты уши прячешь! Ага! Ясно! Всё верно делаешь! Нечего перед другими светиться! Да ты заходи! Заходи ко мне! Поболтаем! Может чего закажешь у меня! – и, переваливаясь на коротких ногах и закинув огромный молот на плечо, посеменил в дом.

Что же, от такого приглашения не отказываются, и я последовал за ним. Как и ожидал, внутри оказалась лавка, забитая оружием, доспехами, строительным и дачным инвентарём: лопаты, мотыги и всякое такое. А также тут была часть кузни, находившейся на улице, на свежем воздухе. Здесь располагалась её зеркальная половина, которая имела намного больше кузнечных принадлежностей.

Гном, поставив молот у наковальни, прошагал к стойке своего магазинчика. Зайдя за неё, поднялся по ступенькам и, став одного со мной роста, тут же поманил руками к себе. Жаль у меня не было пойла покрепче вина или пива, сейчас бы и его тоже угостил. Внезапно гном схватил меня за куртку и притянул к себе через стойку – у этого перца силищи было не занимать. Начал щупать мою куртку, гладить, ногтями поддевать заклёпки, дёргать за ремешки; попытался даже потянуть швы зубами! Однако затем расстроенно покачал головой, сплюнув на пол прямо себе под ноги:

– Тьфу! Говно! Это чё? У упырей, что ли, забрал? Слышал я о таком. Скиталец мне тоже! Кожа‑то ладная, но защита сраная. Им‑то защита особо и не нужна! Им подвижность ценней. А тебе? – и пытливо воззрился на меня, наклонив голову на бок.

Что же, если ему есть, что предложить, то надо выслушать. Тем более бесплатный совет грандмастера на дороге просто так не валяется. Я дёрнул щекой, одновременно щёлкнув шейными позвонками, и ответил:

– Да, с одной стороны я ценю незаметность и скрытность, но с другой – я по большей части мечник.

Гном поднял руки вверх, останавливая меня:

– Всё! Ничего не говори! Всё понятно! Вижу я все твои перевязи и поножи. Меч-то где? Покажешь?

Я хитро и загадочно улыбнулся, вынул кинжал из ножен на груди и положил его на стол перед ним. Гном поперхнулся. Глаза горели, словно перед ними была гора золота, принадлежащая ему. Он нежно взял кинжал в руки и начал крутить перед глазами – даже обнюхал и лизнул. Но тут я выложил перед ним Королеву Затмения. И бородач, чуть не выронив кинжал, дрожащими руками вернул того на стол. Боязно прикоснулся к лезвию меча. Осипшим голосом попытался сказать:

– Это… Это… Это… Кровавый… Что это, вообще, такое? – с непонятным выражением лица он поднял на меня голову, неохотно оторвавшись от меча.

А я гордо заявил:

– Это, друг мой, материал из другого мира.

Он неверяще снова воззрился на клинок:

– Гонишь! Не это материал из другого мира, он вот тут. И тут есть другой. Но лезвие выполнено из самоцвета, как у кинжала. Но материал явно из нашего мира, просто я ещё такого не встречал. А рукоять… Это волосы? Или всё же золото… Ты его сам делал? Как?

Я цокнул языком:

– Не совсем, изначально я его три раза перековывал, добавляя всё больше материалов, но после вселения в него сущности он стал абсолютно другим. Она сильно его изменила, добавила новые элементы, которых изначально не было. Про душу меча можешь не спрашивать – я пока её не активировал, чтобы…

Бородатый опять перебил меня:

– Да‑да! Ясно! Значит это материалы сущности… Её волосы, узоры сути, отношение к ночным существам и, соответственно, это её застывшая кровь. Мд-а-а-а… Что же! Всё ясно! Можешь прятать свои сокровища. Мне стало всё ясно.

Спрятал меч в инвентарь, кинжал вставил обратно в ножны на груди. Гном же сполз со ступеней и скрылся под прилавком – чем‑то там гремел-звенел, что‑то роняя и стуча. Мне пришлось терпеливо прождать минут пять, прежде чем над прилавком показались руки, начавшие сваливать разные материалы, камни, слитки, колбы и графинчики. В горах всячины оказались даже перья.

А ещё минуты через две гном наконец вернулся. Кряхтя, залез на свой постамент и заговорил, перебирая и показывая вещи в своих руках:

– Вот! Предлагаю на твою кожаную броню прикрепить пластины из Семирского Эрбацита, а лучше всего их совместить с нашим родным Граугдауном, что есть только у нас, в Брангдаре. Считай, фамильную реликвию готов отдать! Будет тяжеловата для тебя, но со временем привыкнешь. Ты ж считай ещё карапуз. Хе! Да ты не думай ничего плохого! Ты же странник! Первый! Для меня честь сделать тебе броню, да чтоб она ещё в легенды вошла! Или может к чёрту твою улучшать! Давай я тебе новую сделаю! Смотри! Пластины из мягкого железа Леорских чёрных дубов будут подогнаны, словно чешуя виверны. Она не отражает свет. Но её надо заказать! Осилим? Выйдет примерно… – и неразборчиво забурчал себе под нос, считая на пальцах: – Так одна унция… золотых, кило… а мне… миллион золотых! Осилишь?! Это будет, что надо! Невероятная работа!

Пока он продолжал мечтательно загибать пальцы, я в охренивании впал в прострацию. Но всё-таки оборвал его:

– Так! Всё! Стоп! Ты уже ушёл очень далеко от первоначальной задумки. Просто улучшим мне броню. Вот твой первый вариант с фамильным Граугдауном? Давай остановимся на нём пока что и обсудим детали… А броню новую оставим на завтра, а то мне ещё надо на охоту да бандитов разыскать.

Гном сначала был в негодовании от того, что я оборвал его планы, но, услышав про бандитов, сразу посерьёзнел:

– Случаем не бандитаси будешь искать?

Я кивнул. Кузнец нахмурил брови и, схватившись за бороду, надул губы:

– Кхм… Слушай, Хрен‑блин. Кажись, есть у меня догадка, где они именно и что они делают. Вернее, я не знаю точно, только предполагаю место. Так бы уже сам давно туда сходил… А теперь там и бандиты. И старосте надо доказательства… А мне он не верит. А я знаю! В той области, где они засели, – руины. Был там замок, вернее, каменный форт, окружавший штольню. Не мог бы ты залезть в неё, да и обследовать?

Бородоголовый зарылся в вещах на столе, спихивая половину из них на пол, будто какой-то мусор. Достал маленький матово‑чёрный самородок, с четверть ноготка, и протянул мне:

– Вот такое надо найти в нём. Это эргдаунтит. У нас в Брангдаре он довольно редок. Его нет больше ни в одном из других гномьих городов и выработок. Однако ходил раньше слух, что та штольня как раз и добывала его столетия назад. И мы, гномы Брангдара, его весь и скупали. Это один из самых редких металлов во всём Дайра. Он не то, что мифический, у него божественные свойства! И цены ему нет. Если ты подтвердишь мою догадку, мы с тобой не только станем самыми богатыми в этом мире, я тебе бесплатно сделаю любую броню! Буду всю жизнь на тебя работать… – он осекся, глаза забегали, после второпях поправился: – Вернее, я хотел сказать, мы станем партнерами! Тебе десять процентов с продажи… Точнее, даже пять! И я бесплатно улучшаю тебе доспех. Ну как, по рукам?

Э, как он изменился, как понял, что не в ту сторону торговать начал. Всю жизнь работать бесплатно наобещал, и тут на тебе – пять процентов. Это я ещё посмотрю, кто тут пять процентов будет получать… Да и сначала надо подтвердить, что там этот металл вообще есть. А то опять, глядишь, там на очередное чудо‑юдо нарвусь.

Внимание! Вам доступен персональный квест “Старатель грязи”.

Проверьте место, о котором вам рассказал кузнец Жменя Кизяк, на наличие руды.

Награда (в зависимости от прохождения): усовершенствование вашей брони, повышение репутации с хутором, повышение репутации в баронстве Трён’Уба, вариативные награды.

Желаете принять квест?

Я не стал пока соглашаться. Надо проверить, можно ли изменить его условия:

– Многоуважаемый Кизяк, давайте сделаем так. Бандиты пока никуда же не денутся. А мне надо на охоту успеть, Грызло просил до вечера мяса добыть. Я выполню его задание и вернусь, мимо вас же не пройду? А вы пока подумаете над разницей между вашим первым предложением мне, где мы оба сказочно богаты, и последующими, где у меня пять процентов. Договорились?

Гном недоумённо захлопал глазами:

– Ну… Да… Верно…

Отшагнув от лавки, я направился к двери. Всё время ожидая, что гном вот прям сейчас продолжит торг, вышел из дома. Не тут‑то было: каменный баран и упёртый торгаш в одном лице решил остаться при своём.

Так, а мне теперь надо срочно в канцелярию барона, его город как раз тут в пятнадцати километрах. Заглянул в интерфейс, узнать, какую скорость я сейчас развиваю. Оказалось, 152 километра в час. И нафига мне маунты? Или какие у них плюсы? Грузоподъёмность, выносливость?

Посмотрел на солнце – оно вот только вошло в зенит. Значит, я прибыл в полдень. Так, тогда бегом в город. Но прежде надо сделать ещё кое-что. Всё же деревня – это деревня, а город – совершенно другое место, которое я пока не посещал. Трансформировал уши в обычные и спрятал лицо за воротником. И, ещё подумав немного, решил сменить прозвище странника на местное имя. Само же имя не должно меня сразу раскрыть? И затем, наконец‑то, рванул в город.

Минут через восемь выбежал из леса на луга просо, окружавшие поселение вдали. Решил медленно приблизиться, заблаговременно выйдя на одну из пыльных дорог, ведущую к вратам, потому спокойным шагом двинулся дальше.

Две широкие колеи в земле растрескались от сухой и жаркой погоды. Даже и не представляю, как тут разъезжаются две встречные повозки? Мало того, что дорога была только для одного транспорта, так она ещё и возвышалась над полями густо поросшего и уже созревшего для жатвы, наверное, ячменя. Та и обочины хоть и были широкими, но склонами, словно оврагами, уходили вниз, представляя из себя шикарные укрытия для разбойников, вздумай те спрятаться здесь. Но вот с точки зрения города, идущих по такой дороге было хорошо видно уже издалека.

Мне оставалось пройти метров двести до города, когда обратил внимание на шевеление колосьев внизу у склона. Остановился, наблюдая за тем, как маленькая фигурка выбирается на дорогу. Худое тело грязного подростка в рваном мешке вместо одеяния, что огромными прорехами почти не скрывало наготы, испугано замерло у края оврага. Уставившись на меня большущими тёмно‑синими глазами, словно океаны, чумазая девочка полуэльфка, о чём говорили заостренные концы человеческих маленький ушек без мочек, боялась пошевелиться. Но даже смрад перемешанных запахов пота, испражнений, крови, спермы и почему‑то гари не мог испортить привлекательность лица замарашки.

Смазливое лицо под пятнами копоти, засохшей грязи и крови с широкими скулами, угловатой челюстью, с тонким и острым подбородком было очень похожим на лицо Алисы Шмидт. Хотя различия были не только в огромных глазищах, ушках и в точённом, прямом, но вздёрнутом носике. Рассмотрев очень худое от недоедания тело, я не нашёл каких‑либо травм, да и магический осмотр подтвердил, что девушка совершенно здорова. Вот только пара странностей всё же была…

Во‑первых, нулевой уровень; во‑вторых, имя состояло только из одного слова – Эль, что даже не было прозвищем. Эль с нулевым уровнем. Само собой это наталкивало на мысль, что девочка – странник.

Я подошёл к ней, отчего она в страхе дёрнулась и прижалась к склону. Присел в метре от её торчащей над обочиной головы, спросил:

– Эль? Что ты тут делаешь?

Её хрупкий голосок, со страхом, но плохо скрываемым удивлением, извиняющее затараторил:

– Извините, господин. Но разве мы знакомы? Откуда вы знаете моё имя? Ой! Извините, господин. Я тут… тут…

Она растерянно обвела взглядом дорогу и поля, а на её глазах выступили слёзы, что начали смывать грязь на лице, оставляя тонкие мокрые дорожки. Она не плакала, не рыдала, слёзы у неё наворачивались сами собой, и она даже этого не замечала.

И тем не менее её голос дрожал, когда она продолжила говорить, растерянно смотря на стены города вдали:

– Я тут… Господин, Вам лучше не знать. Вы можете помочь мне? Помогите попасть в город! Меня там ждёт брат… А то стража меня не пропустит в таком виде.

Я кивнул и протянул ей руку. Она ухватилась за неё, но на несколько секунд впала в ступор, опустив голову. Но затем потянула меня за руку и стала выбираться из обрыва на дорогу. Встав передо мной, смущенно попыталась натянуть тряпку, заменяющую ей одежду, на те места, где прорехи, по её мнению, открывали вид на наиболее сокровенные и интимные места. Рост худосочного подростка доходил мне до носа, а цвет короткостриженых и сальных волос было невозможно определить из‑за грязи. Тряпка на ней покрыта сухими пятнами крови, да и не мешок это был, как я сперва посчитал, а старое холщовое покрывало.

Смотря на девчушку, я уже склонялся к тому, что её пытали, затем истерзанное тело завернули и выбросили в поле, однако… если бы только не её абсолютно здоровое тело… На котором, к слову, даже и шрамов не было.

Заглянул в инвентарь поискать какую-нибудь одежду для неё. Но у меня, исключая одеяния эльфов‑разведчиков, были только сундук князя и сундук Атрис. Доставать их перед девушкой не хотелось – это сразу вызовет с её стороны много вопросов. Поэтому я просто снял с себя плащ и накинул ей на плечи. И, наконец, увидев моё лицо, она немного расслабилась. Напряжение в её движениях и теле пропало. Но всё ещё оставалось недоверие ко мне, это было видно по часто бросаемым на меня взглядам.

Я двинулся по направлению к городу и девушка, кутаясь в мой плащ, потопала следом. Мне очень хотелось узнать её историю, и я размышлял, как бы поаккуратней её выведать. Домыслы о том, что Эль может являться странником, исчезли. Во‑первых, она не альфа‑тестер; во‑вторых, она говорила о брате в городе, хотя, может быть, это ложь, а в‑третьих, не было видно, что её тело прошло через изменение Системой.

Её странности будоражили мой разум: нулевой уровень, целое тело под кровавыми тряпками, да ещё и сильный магический источник, причём прозрачного цвета. Что это за стихия такая? Да и у которой нет цвета? И при нулевом уровне он уже раскачен… Да всё просто кричит о том, что она – попаданка, что очнулась в чужом теле.

Собственно, это наводит на массу других вопросов к Эло‑Сай. Самый главный из которых – не идеальность Системы, раз была допущена такая ситуация, что при очень чётком проведении тестирования кто‑то, так сказать, левый попал сюда.

Ворует души умерших? Или где‑то есть дыра в Системе? А может, Система подготавливает что-то, поэтому-то ей понадобился определённый персонаж?

Из трясины размышлений меня вытянула Эль, уважительно заговорив, словно я был аристократом:

– Господин, могу ли я спросить Вас о том, что не являетесь ли вы тем самым знаменитым Анри Урэ? Что бился с Империей Рафали?

Я оглянулся на подростка, который со взрослым взглядом задумчиво разглядывал меня. Как бы поправляя шляпу, я прикоснулся к короткому уху и отрицательно помотал головой. Эль понуро вздохнула и больше со мной разговаривала. Лишь исподлобья смотрела на приближающиеся ворота города.

Стража мазнула по мне взглядами, ничего не сказав, однако следом преградила дорогу девушке. Я тут же приобнял её, всем видом показывая, что она со мной. Главный стражник удивлённо взглянул на меня. Затем взгляд его затуманился и тот почему-то рьяно бросился останавливать мужика за нами, чуть ли не дубася при этом его палками.

Мои ожидания от города полностью оправдались. За высокими каменными стенами европейского средневекового городка на мощённых камнем улочках бурлила жизнь, что разительно отличалось от деревни новичков. Я прикинул, какая у него примерная площадь. Снаружи, пока шёл к воротам, на мой взгляд выходило, что ширина города где‑то полтора километра, а значит, за стенами может быть домов пятьсот. И здесь, наверное, было всё: кабаки, всякие производства, гильдии, банки…

Пройдя немного вглубь по главной улице, Эль зашла в узенький проулок и, сняв с себя плащ, протянула его мне. Я не хотел её отпускать, интересно было узнать больше о ней; о том, что с ней приключилось; прав ли я в своих суждениях… Но и навязываться не хотел, а она сама не торопилась разговаривать. А значит, больших проблем у неё нет, ну или таких, которых она сама бы не решила.

Мы так и стояли друг напротив друга, смотря прямо в глаза. Чёрт! Почему меня так тянет к ней? Не в смысле похоти. Да и дракон тут вовсе ни при чём. Тянет защитить её, помочь. Но она не подпускает. Я же вижу, что это глаза не подростка, даже если у него и была тяжелая жизнь.

И я всё же спросил:

– Тебе точно помощь не нужна? В моих силах сделать многое. Вернее, я не бахвальствую… – и почему‑то сбился с мысли, под её строгим взглядом мне стало неловко от собственных слов. Словно, я попытался выпендриться. Она лишь требовательно дёрнула вытянутой рукой, чтобы я быстрее забрал свой плащ.

Я потянулся к нему, но в последний момент ухватил её за кисть, дабы та не убежала. Ей это не понравилось, и она поморщилась, а во взгляде появилась отстранённость, словно бы она меня презирала. Но я достал кошель с двумя тысячами золотых и немного приблизился. Тихо заговорил:

– Извини, я знал, что как только возьму плащ, ты сразу убежишь. Позволь хотя бы… помочь тебе деньгами.

Она закатила глаза, поджав недовольно губы. Поменяла позу, став более серьёзной, и, попытавшись вытянуть свою руку из моей хватки, раздражённо уставилась на меня:

– Я очень благодарна Вам, господин, что вы помогли мне. Но я не нуждаюсь в чьей‑либо помощи. И отпустите уже меня.

Наверное, я сейчас смотрел на неё с грустью, так не хотелось отпускать. Но я разжал пальцы, а она, сердито вручив мне плащ, развернулась и пошла за угол. А через пару мгновений, я потерял её след. Она словно растворилась, при том, что улица была не многолюдной.

Пару минут я, как остолоп стоял на месте, держа в руках кошелёк и плащ. Если кто‑нибудь сейчас захотел бы взять их из моих рук, спокойно бы это сделал. Я даже бы не обратил на это внимание.

Жаль. Однако и мне уже было пора направиться в одно конкретное место…

Накинув плащ, выловил на одной из улиц стражника и поинтересовался, как пройти к канцелярии барона. Получив ответ, что та находится у стен замка барона в центре города, зашагал туда.

А в центре и вправду обнаружился небольшой бастион, с парой высоких и одной огромной башен. Вокруг него, видимо, со временем и образовался городок. Каменные стены замка обросли зданиями, а парадная площадь, ведущая к большим закрытым воротам замка, стала рыночной, через которую я и двигался к искомому месту, увидев издалека богато украшенные знаки и вывески, просто кричащие о том, что это административное здание.

Пробираясь сквозь не очень плотную толпу людей, замер. Меня привлёк лёгкий манящий запах. Шлейф цветочного аромата шёл сбоку, и я обернулся, проводив взглядом толстую золотую косу девушки в белом сарафане, еле скрывающем ей попку. Казалось, что вот‑вот и сейчас увидишь края её ягодиц. Статная фигурка с оголёнными ножками и корзинкой фруктов в руках, плавно отдалялась. И неожиданно исчезла в толпе. Я же, хмыкнув и хрустнув шеей, выкинул её образ из головы и пошёл дальше.

Искомое здание находилось не на рыночной площади, а немногим дальше. Пройдя от рынка по улочке, огибающей здания в стене замка, я вошёл внутрь и очутился в дорого обставленном фае.

Чувствую себя как будто в каком‑то шикарном отеле. Хм.

Подошёл к стойке регистратуры, как я бы её назвал. За ней стояла миловидная девица в чёрном камзоле, с туго стянутыми в пучок тёмными волосами. Её накрашенные глаза захлопали, и она слащаво заворковала: “По какому вопросу господин желает обратиться?”

Помня о правилах приличия и просто из‑за опасения быть высеченным, я снял шляпу и слегка прибрал воротник с лица. Загадочно улыбнувшись, тоже слащаво заговорил:

– Миледи так прекрасна, что все мои мысли вылетели из головы. Сейчас, дайте мне минутку, дабы сосредоточиться… Хотя нет! Дайте мне две, чтобы подольше насладиться вашей красотой! – Так, навык подействовал, девушка зарделась и потупила взгляд. Я продолжил: – Могу ли я узнать имя, столь восхитительной женщины, что очаровала меня?

Девушка пискнула:

– Стасин…

– О! Сколь чудесно ваше имя! Стасин! Оно ласкает мой слух! А как мой язык извивается, произнося его! Стасин!

Если честно, я даже впал в осадок от самого себя. Меня несло, однако нужно было говорить больше комплиментов. Ещё больше, чтобы быстро поднять репу! Конечно, был вариант просто раздеться перед ней и помахать членом. Но это всё же опасно. Во‑первых, кто-нибудь неожиданно мог войти; во‑вторых, она может захотеть меня прямо здесь, и ничто бы её не остановило… И следовательно мы снова возвращались к первой проблеме. Я продолжал:

– Подарите мне надежду. Не разбивайте мне сердце! Могу ли я узнать, есть ли кавалер у столь юного очарования. Нет! Стойте! Не надо говорить! Я знаю! У вас их десятки! Сотни! Ведь перед вами невозможно устоять! Я обречен!

– Да замолкни ты уже! Балбес ты недоделанный! – прозвучала старушечья ворчливая ругань. Одна из дверей открылась и из неё выглянула бабка: – Стасин! Хватит слушать этого ни разу не трахавшегося в жизни ушлёпка! От таких только одни беды! Романтики – полные придурки. Затыкай его помело. И пусть либо говорит, чего хотел, либо уматывает отсюда.

Бабка всунула свою голову обратно в проём и дверь громко захлопнулась. Я же, прифигевший от такого старушечьего напора, перевёл взгляд с двери на Стасин. Девушка еле сдерживала смех, прикрывая ладошкой рот. Но взгляд, который она теперь бросала на меня, говорил о том, что комплименты сработали.

Поэтому я наклонился к девушке, перегнувшись через стойку, и зашептал. Конечно, это было романтично, но делал это, только чтобы бабка не услышала:

– Стасин… Свет мой! Скажи убогому, не познавшему женской любви… Я хотел бы приобрести участок земли в столь славном баронстве… А теперь, как увидел вас, желаю ещё больше осесть в этих землях… Возможно, и жениться на вас…

Девушка в смущении склонила личико к груди, пряча его от меня, и робко ответила:

– Господин… к сожалению я уже замужем… но может вы не откажите мне в вечерней прогулке… как-нибудь…

Как! Уже? Да я от силы набрал очков 11. Да чтоб тебя! Там же больше автоматом сразу дают. У меня изначально с ней было под 40. Мозг мой пока не работал на полную, много забываю и упускаю из виду. Но пришлось не обнадеживать девушку, к тому же она не ответила на мой вопрос:

– С удовольствием, Стасин. Помогите мне, и я обязательно с вами завтра погуляю. К сожалению, сегодня вынужден вернуться к себе, где и хочу приобрести землю. Но я клянусь, завтра обязательно буду тут. Договорились?

Девушка подняла на меня лукавый взгляд. Тёмно‑синие глаза сверкали озорством, и она, положив ладони с длинными пальчиками на стол и наклонившись ко мне, заговорщицки зашептала:

– Господину надо обратиться к Леди Бринде… Это… та дама, что кричала на вас… и теперь из‑за этого у вас могут быть проблемы с ней: она либо сумму поднимет раз в пять, либо и вовсе откажется что‑либо вам делать. Но я бы могла… поговорить с ней, от вашего имени, если желаете?

Я положил свою ладонь на её, отчего девушка вздрогнула, и, помотав головой, сказал:

– Спасибо, Стасин… Но я мужчина и должен делать всё сам! – подмигнув ей, пошёл к бабке.

И вот спрашивается, на кой чёрт я вообще кадрил Стасин?

Постучав в дверь и дождавшись, когда раздастся скрипучее: «Войдите», отворил дверь. Старуха ехидно улыбалась, сидя в бархатном кресле за резным и лакированным столом из ореха, и курила трубку. Кабинет её был чересчур богатым, а весь пол устилал глубокий ковёр. Полное имя женщины – Леди Розэлия Бринд, 127 уровень, управляющая землями баронства Трён’Уба. На удивление, её лицо довольно гладкое, без каких‑либо морщин. Длинные седые волосы уложены в причёску помпадур.

Я галантно поклонился и спросил разрешения сесть за стул напротив неё. Она же, помедлив, утвердительно ткнула трубкой. Усевшись, сразу заговорил, ибо долго в гляделки с ней играть не собирался:

– Достопочтимая Леди Розэлия, я искренне прошу прощения за тот спектакль…

Она вскинула ладонь вверх, останавливая меня, и спокойно проговорила сухим голосом:

– Достаточно, молодой человек. Не терплю лесть. Говорите, что вы хотели… и уходите.

А мне показалось, что как раз-таки она любит лесть. Неужели у неё под маской другая маска? Или она маскируется настоящей личностью, сделав внутреннюю личину маской? Сложная женщина. Уж точно нельзя начинать с просьбы и озвучивать сразу всё, что я хочу от неё получить.

Ещё раз прошёлся по ней взглядом, но на этот раз магическим. Слабый источник маны, ну да, уровень-то маленький. Пока никаких зацепок…

Снял перчатки с рук и закурил трубку. Я не спрашивал у старушки разрешения, проигнорировав возмущённый взгляд. Начал наполнять её офис дымом эльфийского табака. Когда же она удивленно воззрилась на меня, немного вдохнув его, я улыбнулся и положил жменю табака ей на стол. Старушка с интересом начала его забивать себе в новую трубку.

Да, не прогадал – истинная курильщица имеет много трубок, меняя их для разного табака.

Я с удовольствием следил, как она затягивается и с наслаждением смакует дым. А ведь это лучший табак в Дайра – Энсаор в моей голове не соврёт. Следом я решил достать бутылку эльфийского вина. И, открыв, предложил ей выпить. Та лишь несколькими движениями из‑под стола достала бокал. Зараза, один! Ну да и пусть!

Налил ей вина и продолжил следить за её реакцией.

Ага, не любит она лесть! Лесть бывает разной. Главное знать, что человеку нравится. Наконец, минуты дегустации и наслаждения первыми впечатлениями прошли, и она заговорила:

– Ладно. Не скрою, вы молодой человек смогли меня удивить. Трижды, если быть точной. И признаю, моё первое впечатление о вас было ложным. Вы, оказывается, всё же деловой человек, а не балабол. Так что же вас привело ко мне?

Я почтительно склонил голову, принимая её похвалу, и уважительно сказал:

– Миледи, я бы хотел приобрести землю.

Она вновь наполнила новую трубку и задумчиво протянула:

– Да? А вы в курсе, что для имения права на покупку земли в баронстве, вы должны хоть как‑то послужить ему на благо? Вы человек тут новый… для чего вам земля?

Что же, к такому роду разговора я как раз-таки был готов:

– Миледи, вы правы в суждении. Но возможна же другая последовательность. Я хочу купить землю, дабы послужить баронству. Вложить деньги в развитие деревни… Развитие деревни увеличит доход с налогов… У меня есть идеи, но главное и средства.

Она опять оценивающе посмотрела на меня:

– Да. Такое возможно. Ведь если барону не понравятся ваши идеи или вообще что угодно, то он просто конфискует свою землю обратно. Вы осознаёте?

Я кивнул:

– Таковы правила.

Пожилая леди улыбнулась, повторяя за мной:

– Таковы правила… Очень верно подмечено, молодой человек. Что же, и о каких землях идет речь?

А вот теперь самое сложное, так как я не знаю, возможна ли, в принципе, их покупка:

– Речь идет о Хуторе Прильщиги и окрестных землях.

Она напряглась и следом нахмурилась:

– Это четвёртый раз. Вы не перестаете меня удивлять. Мало того, что речь пошла не о доме и не об участке. Вы замахнулись сразу на целую деревню. Понятно, почему вы заговорили о налогах. Я‑то сперва подумала, что вы производство хотите создать. Ну ладно, давайте взглянем на карту.

Она встала из‑за стола и подошла к стене. Потянула за канатик, и тяжёлые бархатные портьеры разошлись в стороны, открывая виду огромную карту баронства, размеченную разными зонами.

Старушка сразу же чётко ткнула пальцем в место, где располагался хутор, словно знала всю карту и города наизусть. Баронство оказалось довольно большим, около семидесяти километров с запада на восток и шестидесяти с севера на юг. Сам Нозштрёмград находился в середине северной части, а Хутор как раз-таки расположился в центре карты. Что же касательно самого баронства, оно располагалось на северо‑западе территории Вакиса. Я это разглядел на маленьком эскизе в углу карты. А также отметил, что всего одна зона, баронство Милэн, отделяет Трён’Уба от границы с Лайрисом.

Обежав взглядом зоны баронства, отметил главное – огромное озеро с юга от хутора, занимающее своей частью четверть земель. Оно углом начиналось под хутором и расширялось треугольником на восток и юг, охватывая территории других баронетов.

На мини-карте насчитал ещё пять зон, прилегающих к озеру. А также обратил внимание на зоны, что делили баронство Трён’Уба. Так как озеро углом заходило на территории барона, две зоны были отмечены по краям озера и границ с другими баронством и графством: одна под озером по центру самого юга, вторая с юго‑востока, над озером. Обе зоны были треугольными, двумя сторонами соприкасаясь с границей баронства и с озером. И ещё три расположились по другим сторонам света, но эти уже были огромными и неровными. И если я правильно понимаю картину, то это земли баронетов или доверенных лиц барона, защищающих границы.

Розэлия спросила:

– И какова протяжённость прилегающей территории, которую вы желаете?..

Я встал и подошёл к карте. Руины, о которых говорил гном, на ней не обозначались. Возможно, мне стоит залезть в дом барона и порыться у него в архивах? Хорошая идея, но долгая в исполнении, я сам быстрее отыщу искомое. Но жалко, что я не знаю точного их расположения, мог бы сэкономить на покупке. Деревню-то я хотел купить из‑за портала. А тут подвернулась хорошая возможность и с руинами. Я ответил:

– Радиусом в два километра.

Розэлия поперхнулась дымом и зашлась в кашле, я поспешил подхватить её под руки и усадить в кресло. Дал ей бокал со своим вином. Через минуту она пришла в себя:

– Я перестаю считать ваши… Что же… Такую покупку должен одобрить сам барон. Ведь вы хотите кусок земли в самом центре, да ещё и с береговой линией у озера, что открывает хорошие возможности. А это чревато для баронства. Отчего же вам сразу не купить всё баронство целиком?

Я снова посмотрел на карту, размышляя.

– Возможно… Но я бы хотел уже услышать сумму.

Розэлия залпом выпила бокал вина, и я сразу подлил ей ещё. Заговорила:

– Сам хутор обойдётся вам в двадцать тысяч золотом. А близлежащая территория – ещё в столько же.

Я задумался, припоминая слова Стасин о том, что цена может быть завышена раз в пять. В действительности ли хутор мог стоить двадцатку? Вряд ли стоимость избы превышает и ста монет. Да и какой налог они, вообще, получают с хутора? Выходит, что цена и вправду завышена. Ах ты, старая карга!

Ну посмотрим, как я смогу выкрутиться. Улыбнулся:

– Леди Розэлия. Вы ошиблись, назвав мне стоимость Нозштрёмграда. Я же спрашивал о хуторе в тридцать хибар и территории леса, в котором ничего нет. А вы ещё и ставите мне условия, что земля после покупки по факту не будет принадлежать мне. Когда я в свою очередь обещаю в перспективе обогатить баронство. И даже предлагаю за это деньги. Как‑то не очень честная сделка получается, не находите? Я предлагаю поступить по-другому. Либо вы оставляете территориальные условия в силе, но даёте честную цену, что по моим прикидкам, должна составлять тысяч восемь за всё. Либо оставляете цену, но меняете условия на владение землёй. За те деньги, что вы назвали, моя территория вырастает до трёх километров в радиусе и отходит в моё владение навсегда, без права барона больше владеть ими. В свою же очередь я приму вассалитет барона и обязуюсь выплачивать налоги.

Женщина хлопала ртом, глазами и, наверное, ещё и ушами, слушая меня. А алкоголь хорошо вдарил по ней. Вон как глаза начали мутнеть.

Я сел на стул и закурил трубку. А она ещё с минуту пыталась сообразить хоть что‑то, затем сбивчиво всё же заговорила:

– Молодой человек! Что за наглость! – но тут же осеклась, когда я, устав ждать, встал и начал ссыпать перед ней на стол золотые монеты. У меня было шестьдесят семь тысяч монет из кошелей, что я успел насобирать с других странников в лесу, и все они были чеканки разных королевств. Но золото, есть золото. И номинал Королевств людей был одинаковым.

Сразу высыпав все сорок тысяч, что, не поместившись на столе, уже падали на пол, произнёс по слогам:

– У‑сло‑ви‑я!

Старушка ещё с минуту, потеряв дар речи, смотрела перед собой на гору золота, которая являлась невероятно баснословным богатством. Вдруг она начала слепо шарить рукой под столом, открывая ящички. Достав, наконец, бумаги, начала увлечённо писать. Затем, пристально посмотрев на меня, взялась за второй лист. Достав печать и воск, заверила оба документа и уже после, скрутив их в трубочки, протянула мне со словами:

– Сделка заключена! Считай, уговорил меня, чертяка! Иди, что ли, Стасин трахни. А то бедная девочка за дебилом замужем. Всё, баронет! Иди‑иди.

Развернув бумаги, я вчитался. И вот тут старая карга не обманула. Первый выданный свиток был о даровании мне титула баронета. Так как конкретного названия у моих владений пока что не было, то вместо него было автоматически вписана моя местная фамилия. Теперь я стал баронетом Урэ барона Трён’Уба, союза свободных городов Вакиса. Вот так просто! Купив его, даже не у самого барона. Во второй бумаге говорилось, что мне по министериалу переданы земли в три километра вокруг хутора в пожизненное пользование с правом наследования моим родом. И как только я впишу в документ название земель, оно заменит мою фамилию в титуле.

Внимание! Вы первый из хуманов, кто стал владельцем земли в мире Дайра. Чемпион / Монструозность +1 (639, 580).

Внимание! Вы первый из хуманов, кто стал владельцем поселения в мире Дайра. Чемпион / Монструозность +1 (640, 581).

Внимание! Вы первый из хуманов, кто вошел в высшее сословие в мире Дайра. Чемпион / Монструозность +1 (641, 582).

Внимание! Получен титул “Баронет”.

Вы стали баронетом Вакиса. Это наследственный титул, но вы не принадлежите к высшей и титулованной аристократии. А также не являетесь рыцарем барона, но являетесь его вассалом. В вашем случае вы – министериал, управляющий отдельными землями барона, отданные вам в собственность.

Поклонившись этой жадной бабке, пошёл на выход. И вот почему‑то был уверен, что не все деньги дойдут до барона. А ещё предполагал, что старуха скоро и вовсе пропадёт из баронства. Но система подтвердила мои права, так что всё вроде легитимно и никаких проблем возникнуть не должно. Кстати, откуда у неё печать барона? Да ещё и такие привилегии даровать титулы от его имени? Уж очень непростая она фигура…

Поставил на неё метку охотника. И метку раба. Мне сейчас некогда ею заняться, поэтому уже завтра прослежу за ней.

Выйдя из кабинета, увидел прелестную Стасин. Вообще‑то, её черты лица можно было бы назвать грубоватыми: широкий подбородок, носик чуть больше идеального. Но вот томные глаза и большие брови; её большой рот с тонкими губами… Чем‑то она напоминала мне немку Джанин Хабек. Мой типаж. Люблю брюнеток: худеньких и высоких. Я бы на такой женился, если бы встретил на земле.

Я спрятал трансформацией все свои татуировки и шрамы, подошёл к двери и, применив взлом, закрыл замок. А затем, сняв плащ и расстёгивая куртку, пошёл к девушке. Когда уже был близко, она попятилась на своих каблучках, узкая юбка не давала ей делать длинные шаги. Я настиг её, прижав спиной к стене своим телом, и начал целовать в шею.

Она отстранённо смотрела в потолок и не шевелилась. Через секунд десять мне это стало напоминать какое‑то изнасилование. Я отстранился. Она старалась не смотреть на меня, отводя взгляд в сторону и пугливо прижимаясь к стене. Не думал, что так произойдёт.

Сделал шаг назад и извинился:

– Стасин. Всё нормально? Извини меня. Я подумал, что между нами…

Но тут она сама застенчиво посмотрела на меня и робко заговорила:

– Да нет! Всё хорошо! Просто… у меня ещё не было… ни разу… Я хоть и замужем, но ещё ни разу не делала этого… Это сложно объяснить.

Ох ты ж ё! Замужем и девственница? Это что же за ситуация такая?

И я проявил инициативу:

– Так, а что ты сама хочешь? Хочешь я продолжу? Или завтра?

Она нервно улыбнулась:

– Да! Давай завтра! Сейчас это было как‑то неожиданно… Одно дело флирт, но другое, когда уже вот… прямо сейчас надо… К тому же прямо здесь? Я же… Вокруг люди!.. Что они скажут?.. Леди Бринда меня выпорет за такое. А если ещё кто узнает?.. Это кончится трагедией… для нас обоих…

Я вздохнул, гася жар желания в себе, и застегнул куртку. Но не удержался и, снова подойдя к ней, поцеловал прямо в губы. Она ответила. Слабо, но всё же ответила. Её поцелуй был неумелым, но горячим. Огонь вновь разжёгся во мне, однако я отступил. Заговорил уже на ходу к двери:

– Тогда… когда и где мне тебя найти?

Вскрыв замок, не спешил открывать, ожидая ответа. Она молчала, а я не оборачивался, чтобы взглянуть на неё. Что же, насильно мил не будешь. Всё понятно. Я лишь взбудоражил жизнь девушки и, возможно, своими действиями могу её сломать. Моё маленькое влечение к ней ни к чему хорошему точно не приведёт, так что, Хрен‑блин, пора тебе на этом остановиться. Чего ты, вообще, хочешь добиться? Поматросишь и бросишь. И оставишь её без чести. А ей как потом жить?

Давай так. Ты знаешь где её найти, и вот, когда ты сможешь по‑настоящему отвечать за неё, даже за себя, без этих барьеров теста, тогда и действуй.

Я отворил дверь, как неожиданно услышал:

– Завтра мы закрываемся в шесть.

Оглянулся. Девушка испуганно смотрела на меня, прикрыв руками рот. Казалось, она сама не ожидала, что скажет это. Я же, улыбнувшись ей, слегка поклонился и уже затем вышел.

На улице сделал глубокий вдох, набрав полной грудью воздух, и облегчённо выдохнул, сбрасывая наваждения о Стасин. Очень уж она прикольная. Снаружи робкая, а внутри, как говориться, в тихом омуте гремлины воду кипятят и сразу в нём уху варят. А ещё понял, что завтра я обязательно вернусь.

Вывел титул баронета рядом с именем и направился в сторону выхода из города. Само собой я бы мог тут ещё много чего поделать, да хотя бы посетить гильдии и зарегистрироваться в них, но это уже завтра. А сейчас у меня план: добыть мяса, найти бандитов, обыскать шахты… И ещё мне надо объявить в деревне, что теперь я тут самый главный главнюк. И проработать план развития хутора. И ещё требовалось выяснить, что за высокие гости находятся в деревни…

Корректировка Централизации

Достигнув леса возле хутора, достал лук. Как же давно я его не применял! Бесшумно двинулся среди деревьев, параллельно высматривая животных. Взрослый олень попался уже минут через пятнадцать и был убит стрелой прямиком в глаз. Поместив тело в инвентарь, я продолжил поиски других животных, продвигаясь на восток, в сторону предположительного логова бандитов.

Мне нравился этот лес. Редкие деревья и большие просветы делали его светлым. В нём много животных, которых я, к слову, не трогал и просто обходил, продолжая искать что‑то необычное. Выяснилось, что олень здесь – довольно частое явление.

Я уже отдалился от хутора примерно на километр, когда наткнулся на то, что искал. Рысь, здоровая, килограмм сто пятьдесят, серого цвета. Притаилась под толстым стволом поваленного дерева и не ощутила моего присутствия. Её, конечно, было жалко, но… Задание важнее. Высокому гостю хутора надобно пожрать этакого!

Забрав тело, задумался, стоит ли мне скрыть свой титул и вернуться в хутор, как Гремлин? Да, так и сделаю, незачем пока гному знать, кто теперь в доме папка. Да и пока не выясню личности гостей, следует пока соблюдать конфиденциальность о фамилии Урэ. А то, как выясниться, что это из Лайриса, да и направят сюда войска по мою душу. Поэтому я снова стал обыкновенным Странником.

Вернувшись в хутор, сдал оба тела охотнику. Тот пообещал завтра рассчитаться со мной за шкуры и сказал, чтоб по вечерам заглядывал в харчевню поужинать вместе с ним. Опыта за задание не дали, но кинули сразу по двадцатке в репу с посёлком и баронством. И это‑то за простую охоту? Вау! Учитывая, что максимальный показатель в репутации сто, я со своими множителями подниму её моментально. Надо только ещё пару заданий взять. Кто тут у нас есть? По обычным жителям ходить не очень хочется, так что из виденных мною до этого выделяются орк и кошак. Возможно, и у охраны что‑нибудь есть… Точно, схожу к башне, а потом уже в корчму на разведку о гостях.

Подошёл к башне. Стражник у входа, Жир Жаб Гомно, дремал, стоя опёршись о копьё. От такого прозвища мне стало до жути интересно, какого же его реальное имя? Стражник Жерарб Гюмо – удивительно, не находившийся в отставке – состоял на службе барона Трён’Уба под командованием местного коменданта стражи и имел 257 уровень. Солидно.

Он сладко посапывал и учтиво пропустил меня дальше. Я же, отворив тяжёлую дверь, не издавшую ни единого звука, вошёл внутрь. Первый этаж круглой башни был разделён стеной, имевшей две дубовые двери, а перед стеной находился стол, за которым спал сам комендант стражи. Причём не от жары, как стражник на улице, а от бухла.

На столе и под столом десятки пустых и полупустых бутылок. Взглянув на имя, понял, почему капитан бухает. С такой кличкой абсолютно бы любой, даже самый сильный духом воин, впал бы в депрессию. Комендант стражи Жопорваный.

Сочувствую мужик! Но, а кто ты по батюшке-то? Сержант Же’Обо О’рванье, комендант стражи хутора Прильщиги, находится на службе барона Трён’Уба, уровень 541. Видно, сильно этот комендант насолил дедуле, что получил такое имечко.

Я постучал по столешнице:

– Сержант? Вы здесь?

Последовало ноль реакции, тогда я гаркнул:

– Сержант! Сми‑ирно!

Надо отдать должное служивому, в этот раз он вскочил моментально в стойку, но через секунду рухнул на пол спиной назад, продолжая ровно стоять. Пока что этот человек ещё “мёртв”…

Оглядев кабинет, в котором было пусто – кроме каменных стен, пустой бочки у входа и пары полок на стенах больше ничего не было, – я вышел на улицу. Теперь же направился в трактир.

Зайдя за дверь, увидел большой и светлый зал. Шесть длинных столов со скамейками и две отдельные кабинки за шторками, сейчас закрытые, не позволяя увидеть, что внутри. Подошёл к стойке, за ней стоял трактирщик.

В зале витали пряные ароматы, вызывающие зверский аппетит. За двумя столами сидели люди в голубых одеяниях: за одним сидели воины, что уже сняли часть доспехов; за другим – люди в камзолах. Чистое разделение, не по сословиям, но по виду занятий: воины и пажи. Наверное, так? А между ними металось несколько девиц, раздавая напитки, вино и пиво, и еду на подносах.

Одна из официанток оказалась та самая Вхер Свистелка – добротная баба, большая и сильная. У других же девок имена попроще: Ссаная Мочалка и Дора Двепалки. Я не понимаю, как все эти гости сидят с серьёзным видом, а не угорают со смеху? Я, кстати, проверил женщин и оказалось, что у всех клички не соответствовали именам, не являясь каламбуром деда. Тот явно прозвал каждую из них конкретно по‑своему.

Была ещё одна юная девица, которая обслуживала лишь кабинку. Она выделялась не только внешностью, но и своим прозвищем. Статная и стройная девушка с пышной грудью, с вьющимися волосами цвета карамели и с ярко зелёными глазами, была названа дедом, как Слада Взору. Ох дед! Неспроста он так назвал её, тут что‑то личное…

Подперев голову рукой и со скучающим видом, за мной пристально наблюдал огромный трактирщик по кличке Крот Ногиврот, напоминавший внешне Сталлоне и лицом, и телом. Подойдя к стойке, посмотрел реальное имя.

Грод Нэй Ан'Нэс, уровень 859.

Приставки Нэй и Ан, и имя из четырех букв говорили, что он бастард рода Нэс. Такой мог быть и первым сыном в роду, но будучи бастардом, хоть и был в Лайрисе привилегированной особой больше, чем обыкновенный люд, тем не менее являлся бесправным в своей семье, с невероятнейшим количеством ограничений и рамок. Такие люди жили словно в золотых клетках. И наверняка он ещё в бегах.

Начинаю догадываться, что все, кто находится в деревушке, по каким‑то либо причинам скрываются. И, несомненно, дед раздаёт клички только, чтобы скрыть настоящие имена. А это может создать проблемы для моего намечающегося плана по развитию деревеньки в город.

У трактирщика были каштановые волосы, собранные на затылке в хвостик, распушающийся перовидными прядями. Длинная белая рубаха скрывала массивные руки. Отчего‑то мне представлялось, что они обязательно должны быть покрыты шрамами. Его карие глаза насмешливо и не моргая смотрели на меня, а на губах гладковыбритого лица играла тень кривой усмешки.

Ах да, он смеялся над моей кличкой от деда. В общем‑то, как и я над его, Ногиврот. Но на самом деле, это был мой человек, так сказать, земляк. Поэтому, оглянувшись на гостей таверны, нагнулся ближе к нему и тихо промолвил:

– Пошли поговорим без лишних ушей, Нэй.

Его лицо не изменилось, но вот мышцы на руках чуточку напряглись. Он молча встал, взял один из трёх оставшихся ключей от комнат, что висели за его спиной в коробочках на стене, и, выйдя наружу из‑за барного стола, пошёл наверх. По пути спокойно проговорил:

– Пойдёмте, я покажу вам вашу комнату.

Слада Взору, а по‑настоящему – Злата Сору, подбегая к стойке, удивлённо встала. Открыв рот, она провожала взглядом трактирщика. Значит, он никогда сам лично не водит гостей. Что же, это его маленький просчёт, если он хотел, чтобы всё выглядело естественно. Но что было странным, так это уровень Златы – 407, и никакой больше информации. Её уровень на фоне других женщин, которые имели двадцатые – сороковые, сильно бросался в глаза.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж и прошли по тёмному коридору, в свете редких масляных ламп, до самой последней комнаты. Коридор был пуст, поэтому, ещё идя следом за его плечистой спиной, я трансформировал свои уши обратно в длинные, и вывел все свои татуировки, параллельно поменяв имя на Анри Урэ.

Открыв дверь внутрь, Крот вошёл первым. Я уже знал, что он будет делать. Он собирался напасть на меня, как только я переступлю порог. А в комнате царил мрак, окна в ней были плотно зашторены, но я‑то отлично видел в темноте. И видел, как он зашёл вбок, за стену, и быстро крутанулся вокруг себя, не издав ни единого шороха.

Он уже хотел схватить меня, однако я остался в коридоре, скинув куртку с себя, и с голым торсом уперев руки в бока. Света не было достаточно, чтобы он мог рассмотреть знаки отличия на моей коже, поэтому, как только он развернулся и подался вперёд, я поймал его замешкавшийся взгляд и выпустил одну Ночную бабочку, осветившую меня жёлтым свечением.

Грод застыл, а потом развернулся и растворился в глубине комнаты. Внутри что‑то звякнуло и в ней зажёгся неяркий свет. Затем мужчина начал ходить и разжигать другие лампы, делая комнату ярче – шторы на окнах он не желал раскрывать.

Я вошёл в номер, оказавшийся довольно просторным, занимая площадь от одной стены трактира до другой по ширине, что была метров десять или даже больше, и столько же по длине. Комната чистая и просторная. В одной её стороне находилась огромная кровать, где-то на четверых; два ковра лежали по бокам от неё; стояли тумбочки с лампами, здоровенный сундук у ног; была ещё одна дверь в стене со стороны входа между двумя шкафами. Справа же находился стол у стены в портьере, стулья вокруг него, а у стены, со стороны входа, огромный камин с двумя глубокими креслами напротив, в одно из которых и уселся Грод. Махнул мне рукой, указывая на дверь, и я, закрыв её за собой, опустился во второе кресло, надев куртку обратно.

Какое‑то время мужчина буравил меня недовольным взглядом, но после расслабился и наконец заговорил:

– Что ж, теперь хотя бы ясно, что проблем от тебя будет меньше. Чего хотел?

Я достал трубку, поймав его недовольный взгляд, но он промолчал, и я, продолжая забивать табак, ответил:

– Да хотел снять комнату и узнать, что за гости у тебя тут? Но повстречал тебя и захотел познакомиться. Мы же с тобой родом из одних земель и вот стало интересно, что тут делает изгнанник Нэс. Или ты сам ушел?

Грод мрачно скривился:

– А сам‑то почему скрываешься?

Ху-х… Я задумался. Был ли это намек на общего врага? Он, вообще, в курсе моих приключений? Надо разобраться.

– Хорошо. Я доверюсь тебе и надеюсь, что не прогадаю. Я обнаружил связь брата нашего короля с имперцами и заполучил доказательства его предательства и того, что на самом деле произошло в Тис. И так как я напрямую подчинялся Графу Ан’Руа, что оказался тоже предателем, на меня объявило охоту Чёрное Крыло. К сожалению, я пока что не смог добраться до короля и передать ему доказательства. Но это дело времени.

Грод хмыкнул:

– И где сейчас эти документы?

И я соврал:

– Спрятаны.

Что‑то реакция у него подозрительная, он пытается скрыть свою усмешку, но глаза‑то хитро поблескивают. Он что‑то знает, чего я пока что не понимаю.

Я откинулся в кресле:

– Ты ведь что‑то знаешь обо мне… Я вижу это… Кто ты, Грод?

Грод тоже откинулся назад, прикрыв глаза:

– Урэ‑э… Да, мне кое‑что известно о тебе… Но… Как же судьба любит пошутить… Великий юный победитель битв… И Мастер Ловушек Лис из Тиз… Полностью лишённый памяти… Хорошо… Дай мне подумать…

Он сложил ладони вместе и приставил их к лицу, прикрыв рот и уперев пальцы в лоб. Сидел так минут пять, прежде чем заговорил:

– Хорошо… Если поможешь мне, я поделюсь с тобой кое‑какой информацией, что прольёт свет на некоторые моменты твоей жизни. Очень важные. Согласен?

Я поморщился, скривив губы:

– И чего ты хочешь?

Грод убрал руки и оскалился, а его глаза яростно загорелись:

– Своё по праву… Я вижу, что мы можем помочь друг другу… Но меня много лет не было в Королевстве. Мне нужно время, чтобы всё разузнать и составить план. До нас доходят слухи, мы всё же располагаемся близко к границам Руа, но их мало… Нужно время. Я тебе сообщу об этом позже. Возможно, понадобятся месяцы… чтобы собрать мозаику целиком. А твоя история потерпит времени. Что касательно комнаты и гостей. Можешь снять эту комнату за пятьдесят медных в сутки. Есть ещё две свободные, но там коморки за пять и десять медяков. И пока что всё занято гостями, остановившимися надолго, и они пока не говорят, когда уедут. Возглавляет всю эту свору храмовников и священников жрица Элонии. Прибыли буквально за час до тебя. Пока сидят тут у меня и ничего не делают. Только пьют и едят. Что им нужно вообще – непонятно. Говорят только, мол, у них какое‑то паломничество вдоль северной границы Вакиса. Но как по мне, больно это очень странно… Раз у них паломничество, то, чего они сидят? Я уже не говорю о совпадении с твоим появлением, как странника. Хотя и ты в этом плане странный тоже. Как ты можешь быть странником, если ты Лис из Тиз? Роуская Тварь? Что закошмарил Империю так, что те завязли, до сих пор не решаясь больше нападать.

Настал мой черёд хмыкать. Выложил на столик между креслами два золотых:

– Как раз ответ на последний вопрос самый лёгкий. Считай, что меня за многие года странствий занесло в другой мир, где я и стал странником. И вот наконец вернулся назад. Беру эту.

Грод подтянулся в кресле, протянув руку к монетам, и, забрав их, скептически покачал головой:

– Года? Да ты только пару лет назад стал знаменит по делам в Роу. О каких годах ты говоришь?

Я лишь улыбнулся:

– Время везде течёт по‑разному… Здесь месяц, в других местах – года…

Он отмахнулся:

– Да всё… Хватит этого… Дело твоё. Хотя и не верить тебе у меня резона нет… Миры, так миры. Ты же теперь всё же странник как-никак. А на счёт святош… Сам последи, а я что узнаю да расскажу. Да и вообще, пусть Пень Мух сам ими занимается, а то только у пруда своего сидит целыми днями. Кстати… Сколько у тебя золота?

Последний вопрос не был алчным – во взгляде наблюдалась сосредоточенная задумчивость. Он явно что‑то считал в уме. Я спросил, не став пока даваться в конкретные числа:

– А сколько нужно? И для чего?

Мужчина развёл губы в хищной улыбке:

– Я же говорил, что мы хоть и близко к границе, но новостей к нам доходит мало. А информация, причём свежая и точная, стоит недёшево. Смекаешь? Так что всё будет в прок. Ну?

Ух, какой ушлый! Ему и вправду работа трактирщика в самый раз, а лучше даже ростовщика.

Я опять не стал ему отвечать, пытаясь понять его мотивы и свою выгоду. Щёлкнув шеей, спросил:

– Грод. Твоя‑то цель ясна, но в чём моя выгода? Да и к тому же без понимания конкретной суммы… Вот 1 золотой. Бери просто так.

Я кинул ему монетку, которую он поймал на лету. И, помотав головой из стороны в сторону, он ответил:

– Ну ладно… Я тоже не знаю, чего ты хочешь взамен…

Во-о-от, разговор уже пошёл в нужном русле. И я поддался вперёд:

– А что ты можешь предложить? Или… вот тебе идея… Как насчёт инвестиций в твой отель? Ведь скоро тут будут тысячи странников… Что скажешь?

Он почесал подбородок, протянув:

– О-оте‑е‑ель? Здесь? Я не думал о таком… Мм-м… В общей перспективе это не мешает плану… И даже хорошее подспорье на будущее… И что? Что предлагаешь?

Я зловеще улыбнулся:

– Буду честен с тобой, Грод, и ты узнаешь об этом первым. На самом деле, я планирую развить этот хутор в город и буду инвестировать во всё. Ну в тех, кто готов сотрудничать. Мы же с тобой знаем, что на континенте очень мало порталов странников. Верно? Конечно, есть и те, о которых ничего неизвестно. Но сколько тех, что на слуху? Здесь, один в Рэйконе, в Семире, в лесах Скита, и говорят, ещё один имеется в землях Ночи. Что думаешь? Скита и земли Ночи вряд ли создадут хороший приём для странников. Семир, насколько я помню, их портал и вовсе посередине пустыни находится. Они его долго будут обустраивать. Остаётся Рэйкон, но и их портал граничит со степями Тэкхрар. Под постоянными налётами им вряд ли вообще удастся создать там что‑нибудь, кроме форта. Видишь перспективы? Так что давай подумаем с тобой вместе, что потребуется и сколько. И, может, его построить в другом месте? Путь‑то до портала далековат от хутора.

Грод с горящими глазами довольно щерился, глядя в пустой камин. А затем хлопнул в ладоши и пробасил:

– Так, дружище! Дай‑ка мне ночку переспать с этим, а завтра продолжим. Но пока я вижу только одну проблему. Ты хоть и большое дело говоришь, но кто нам даст разрешение на стройку за пределами хутора? Да и барон потом отнять всё может…

Я лишь встал и, подойдя к нему, показал свои новые документы. А он, прочитав их, довольно заулыбался. На что я чуть не поперхнулся – никогда в своей жизни не видел лица Сталлоне с дебильным выражением. Но тут Грод вскочил из кресла и, опустив свою лапищу мне на плечо и придавив, заговорил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.