Татьяна Силецкая
Проект "Побег"

Надя:

«Дурацкая, конечно, привычка неподвижно сидеть за рулем с работающим двигателем. Иллюзия готовности к движению. На самом деле, чтобы начать движение, прежде всего, надо знать направление.

«Куда поедем?» – приветственный вопрос таксистов. Сейчас я бы, наверное, наговорила в ответ гадостей, но не ответила бы ни водителю, ни себе…

К тому же я сама себе водитель и пассажир. И начальник и исполнитель. Глава семьи, которой нет. Апофеоз самостоятельности…

Глупо, глупо тратить бензин, время, гонять движок и стоять на месте. Я не просто стою на месте, я застыла…

…Два года назад моя карьера в журналистике докатилась до читки чужого текста крикливым модным тоном с деревянными жестами. Я носила звонкое звание «телерепортера». То есть, должна была бы быть одной из первых, кто пребывает на место происшествия, а еще лучше загодя…

«По горячим следам», как же! Мы приезжали туда, где несколько месяцев назад бродила разбуженная медведица с малышами. О судьбе несчастного «семейства» местные стыдливо умалчивали и, похоже, уже стали забывать. Но мы снимали так, как будто совсем рядом ходит рассерженный зверь и дышит нам в спину. Нас охраняли вооруженные блюстители природы и охоты, давали интервью, лезли в кадр.

Театрализованный сюжет «пошел», и уже через месяц мы летели за тридевять земель снимать порвавшего собак в таежном поселке амурского тигра, к тому моменту тоже покойного, но еще существовавшего в горячих новостях.

Снимали следы когтей на стенах, покусанный велосипед и даже следы самого зверя у забора. Были в нашей группе и такие умельцы…

Однажды я проснулась и поняла, что не хочу и не могу больше так работать.

В тот день мы должны были вылетать в очередную «экспедицию». Я посмотрела на собранные загодя вещи, приготовленные документы, «походный» костюм, позвонила начальству и уведомила о своем уходе.

Конечно, мой поступок не был таким ярким и провокационным, как скажем, появление в прямом эфире в обнаженном виде или с плакатом «миру – мир!», но все же, так было не принято в телевизионном сообществе. Меня легко заменили, благо желающих было сколько угодно. Я не хлопнула громко дверью, но вход в профессию закрылся.

Я не гениальна, и даже не талантлива, но легко приспосабливаюсь, как тогда мне казалось. За год легко написала и издала две книги о влиянии времени на журналистику, прикровенно, без имен и злобы. Я действительно уже не ужасалась профанации профессии, а видела ее забавные стороны, и мои бывшие товарищи вспоминались с теплом и улыбкой. Не могу похвастаться, что проснулась знаменитой, но один из успешных каналов взялся за сценарий. От первоначального произведения мало что осталось, переработка до неузнаваемости прикрылась словами «по мотивам», но я была не в обиде и не умирала от голода.

Легкость успеха имела обратную сторону, наступила стагнация. Весь мой опыт был вылит на страницы книг, я больше ничего не знала, мне нечего было рассказать читателю. А так хотелось быть честной, ну и успешной, чего греха таить…

А пока я смотрела на экран компьютера и видела белый лист. Все что не писалось, тут же стиралось, как полная галиматья. То же творилось и в голове – пустота и обрывки невнятных сцен, диалогов. Не было темы, сюжета, героя…

Настоящему писателю (по классике) в такой ситуации положено было напиться или проиграться в рулетку.

Заморачиваться с нелегальной рулеткой, проходя через вонючий пищеблок в вечернем платье? И как только мне начнет везти, нагрянет облава, всех положат в пол, почему-то в лужах пищеблока среди бочек с квашеной капустой. Даже воображение не могло меня порадовать и писало неэстетичные картины.

(Или как это все происходит не в кино? Будем надеяться, что вообще никак не происходит)

Вариант второй – напиться красиво и с продолжением сюжета.

Хилое с детства здоровье, наложившее кучу запретов на нагрузки, алкоголь, табак, острое, сладкое, соленое, жирное, кислое, жарено-копченое, волнующее и стрессующее лишило «знания жизни», но позволило обойти острые углы, цепляясь за которые рвались в клочья красота и молодость моих когда-то здоровых и рвущихся к удовольствиям ровесниц.

Навыка пития не было, запах и вкус отталкивали. В «рабочие» моменты, когда отмечался удачный кадр, равно как и неудачный, легче было делать вид «я с вами», чем рассказывать о тяжелом детстве и злых врачах. Коллективная пьянка это вам не урок физкультуры. Любая «отмаза» по здоровью не проходила, а провоцировала поток теорий о пользе малых доз (в большом количестве), примеров, рецептов и фактов чудесного излечения. Стая начинала отстаивать свои пристрастия и идеалы. Я не была готова выдерживать переключение всего коллектива на себя. Проще улыбаться, держать рюмку или бокал, картонный стаканчик – вообще идеально…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.