# Пираты Скарры. Остров Удачи

Сергей Гончаров

Мир оказался больше, чем Мик, по прозвищу Брат Удачи, представлял.

Новые воды крайне неприветливы. Всё, что попадается на пути моряков, пытается их убить. Брат Удачи и доверившиеся ему беглецы не сдаются они ищут остров, где наконец смогут бросить якорь навсегда. Кто ищет тот всегда найдёт. Правда, не всегда то, что ищет...

Вас ждёт крюйт-камера взрывоопасных событий, безбрежное море таинственных явлений и девятый вал неожиданного финала.

Добро пожаловать на борт!

Третья книга серии Пираты Скарры.

Мик проснулся оттого, что в глаза ударил лучик солнца. Пират собрался перевернуться на другой бок, чтобы обнять жену и спокойно спать дальше, но уткнулся лицом во что-то холодное, чешуйчатое, неприятное. Открыв глаза, увидел большую рыбу с выпученными глазами, жабры которой едва-едва двигались. Живность находилась на последнем издыхании.

В следующий момент Мик понял, что находится не в кровати, а возле фальшборта. Подниматься не хотелось. В голову словно так-тек[1] воткнули, она раскалывалась от боли. Тело ныло так, будто Миком накануне выстрелили из пушки[2]. Мысли ворочались, как отожравшиеся трупные черви в потрёпанном временем слуге Наровина[3].

Рядом послышался протяжный стон. Перед глазами пирата сразу появилась картинка, будто «Резвый» накануне взяли на абордаж, на главной палубе случилось побоище…

Мик, превозмогая отвратительнейшее самочувствие, сумел сесть. Неподалёку, между орудий, лежал Байтарас. Ему первый луч солнца тоже попал в глаза. Главный абордажник заворочался, но уткнулся лицом в колесо лафета, что ему крайне не понравилось. От этого он и застонал. Не просыпаясь, попытался отодвинуть рукой пушку. Естественно, у Малыша этого не получилось, и он во сне начал бурчать, развозмущался. Мик осмотрелся. На непривычной, незнакомой палубе призрачного бигита[4], который теперь стал беглецам с Астлейда домом, тут и там лежали моряки, их жёны. Брат Удачи[5] глядел на разбросанные тела и не мог сообразить, что произошло. Голова окостенела, мысли туда не помещались. Крови он нигде не видел, поэтому не мог понять, отчего соратники валяются на палубе?

Опираясь на фальшборт, Мик кое-как сумел подняться на ноги. Однако отпустить опору не смог. Затошнило. Перегнувшись за борт, опорожнил желудок в спокойные голубые воды. Отстранённо отметил, что паруса спущены – судно лежало в дрейфе. В голове появились новые вопросы. На каком корабле он оказался? Точно на «Резвом»? В голове закрутились мысли, которые стучались и долбились, пытаясь прорваться сквозь мутную пелену похмелья.

– Триста акул тебе в глотку! Вот ты где пропадаешь! – раздался донельзя уставший и сонный голос Кайры.

Мик повернулся. В дверях капитанской каюты, которая на бигите расположена под полуютом, оперевшись плечом на дверную коробку, стояла пиратка. Брат Удачи впервые увидел жену в настолько потасканном состоянии. Каштановые волосы Кайры, как правило, развевавшиеся по ветру, теперь торчали сосульками в стороны. Лицо опухло. Под глазами залегли такие мешки, словно жена не спала семь дней. Одежда в пятнах, расхлябана, растрёпана. Обуви нет.

Мик не сомневался, что его вид вряд ли лучше. Мозги со скрипом начали работать. Стала возвращаться память. Чем больше возвращалась, тем сильнее накатывала тошнота.

Брат Удачи помнил, что приказал выкатить на шкафут бочонок сейла[6], отпраздновать, что они вырвались из мира, где полновластными хозяевами стали мертвецы и их хозяева – Отступники[7]. Людям требовалась разрядка после всего пережитого.

И они её получили.

На первом бочонке сейла всё лишь началось. Мика уговорили на следующий.

Затем на ещё один.

И на ещё…

Ещё…

После он уже не помнил. Дни путались с ночами, бодрствование со сновидениями, реальные события с алкогольными галлюцинациями. Впервые в жизни он так много и долго пил. Ощущение после оказались отвратительны. Хотелось сдохнуть. Немедленно и бесповоротно.

– Чего молчишь, кальмар тебя задери! – буркнула жена. – Ты что тут делаешь?

Байтарас снова застонал. Снова не просыпаясь, попытался отодвинуть пушку. Конечно, безрезультатно.

– А где я должен быть? – Мик поглядел на супругу и неожиданно обнаружил, что в глазах начало двоиться.

– Бушприт твою в компас! В капитанской каюте, конечно же! – глаза пиратки на мгновение полыхнули огнём. – Или ты опять собрался к Вееле? Мало я тебя и её избила, да?

Мик хлопал глазами, глядя на двух жён, пытаясь определить, какая из них реальная и о чём вообще речь? Кто такая Веела?

Байтарас снова застонал, затем резко перевернулся и махнул рукой, попал капитану по ноге. Не просыпаясь, схватился за штанину, потянул на себя. Мику пришлось схватиться за них, чтобы не остаться голышом, ведь рубаха и так отсутствовала.

– Малыш! Отпусти! – рыкнул Мик. – Малыш!

Кайра зашлась в кашляющем хохоте. Главный абордажник и не думал просыпаться и отпускать штаны капитана – всё тянул и тянул на себя. Ткань затрещала. Мик попытался вырваться, дёрнулся, не удержал равновесия и грохнулся на палубу, больно приложившись локтем. Байтарас от падения капитана неожиданно распахнул покрасневшие от беспробудного пьянства глаза, уставился на рассветное небо, где ещё висела луна, да виднелись последние звёзды. Брат Удачи на всякий случай отполз от него подальше.

– Зачем существует земля, когда есть небо? – глядя на безоблачную голубую высь, произнёс Малыш.

Кайру ещё больше захлестнул смех. Она даже не могла уже стоять на ногах, опустилась на палубу.

Байтарас приподнялся. Даже сидя его качало из стороны в сторону. Мутным взглядом обвёл окружающее пространство. Зацепился за валявшуюся бочку – явно опустошённую.

– Там ещё что-нибудь осталось? – указал он на ёмкость.

– Вряд ли, – Мик опёрся на пушку и попытался подняться.

Со второй попытки у него получилось встать. Затошнило, закружилась голова. Будто чужим голосом он произнёс:

– Даже если что-то где-то и осталось, я запрещаю кому бы то ни было прикасаться к сейлу! Лично зарублю того, кто ослушается!

***

К полудню население «Резвого» кое-как начало приходить в себя. Моряки шатались по палубе, периодически перевешиваясь через фальшборт для опорожнения желудка. Женщины выглядели не лучше мужчин, а может быть, и хуже. Мик участвовал во многих пиратских попойках, но даже он впервые видел настолько массовое и сильное похмелье. Даже дети мучились от него. Понятно, что пить сейл им никто не давал. Они сами взяли, когда все взрослые уже залили глаза.

Весь оставшийся сейл Мик приказал стащить в капитанскую каюту, где оставил под присмотром Кайры.

Двух моряков и трёх женщин не досчитались. Куда пропали – неизвестно. У одной остались осиротевшие дети, ведь отец был тем самым часовым, которого утащила чернокожая тварь, ранее жившая на бигите. Не нашли и однорукого солдата, который охранял корабль в Пунпуре и потом перебрался на «Разрушитель», где за свою несговорчивость угодил в клетку трюма. Непонятно, то ли он при спешной эвакуации остался на королевском шинке[8], то ли от него избавились во время пьянки.

Вертека, главного канонира, нашли на вороньем гнезде с саблей и тремя разряженными пистолетами. Кто-то припомнил, что туда его загнала Кайра. Она намеревалась привязать его кишки к грот-мачте, а самого канонира выбросить за борт. Обладатель кишок, естественно, оказался против. Случилась драка, вследствие которой Вертек и очутился в верхней точке бигита. Кайра долго пыталась его оттуда достать, он разрядил в неё семнадцать пуль, но ни одной не попал. Потом пиратка сама не удержалась на рее и не разбилась о палубу лишь чудом – запуталась в такелаже.

Мик этого не помнил. Впрочем, оказалось, не помнил он многого – как и подавляющее большинство обитателей «Резвого». Кайра, например, в привычной ей манере, поминая кальмаров, акул и горбатых моллюсков, высказала ему в каюте, что если ещё раз увидит мужа рядом с Веелой, то отрежет ему всё между ног. Брат Удачи знал жену, понимал, что она на подобное способна. Только не помнил, кто такая Веела.

– Ах, не помнишь, прощелыга подкильный! – упёрла руки в бока пиратка. – Не помнишь, как обжимался с ней в шлюпке? – и тут же отвесила пощёчину мужу.

После случилась небольшая потасовка, закончившаяся в кровати. У обоих попросту не имелось сил долго продолжать ссору. К тому же у Мика получилось убедить супругу, что это дичайшая ошибка и эта Веела ему даром не нужна.

Оказалось, что пьянка протекала пять суток. Ещё в первый день паруса были спущены, «Резвый» лёг в дрейф. Где он находился теперь, лишь Удаче известно.

Старпома Мик отыскал далеко не сразу. Обнаружил его запертым в крюйт-камере с недопитым кувшином сейла. Судя по всему, закончил возлияния старпом не так давно, потому что у Брата Удачи не получилось его добудиться.

Джаирда Мик нашёл в камбузе. Помощники отсутствовали, видимо, приходили в себя, поэтому кок кашеварил один, насвистывая бравурную мелодию. Выглядел он на удивление лучше остальных жителей судна.

– Ты не пил что ли? – спросил у него Мик.

– В смысле не пил?! – округлил глаза Джаирд. – Мы только с тобой на шканцах полбочонка прикончили, обсуждая внешнюю политику Соединённых земель[9]. Забыл, что ли?

– Забыл, – честно признался Мик. – Ты просто выглядишь… получше остальных.

– Так я ж закусывать не забывал, – погладил кок кругленький живот. – В отличие от многих.

Проходя мимо каюты доктора, Мик услышал бубнёж из-за двери. Он приложил к ней ухо, прислушался.

– …не могу привыкнуть к этому бесконечному «ходил», – говорил кто-то знакомым, но охрипшим голосом. – Ходят они по морю… Мол, на суше бывают редко, поэтому вынуждены ходить по морям. Чистой воды выпендрёжники! Кто вам мешает ходить по суше?! Живите, как люди, занимайтесь не грабежами, а обычной человеческой деятельностью и будете ходить по суше, а не по морям! Нормальные люди плавают по морю, а ходят по суше, а эти выпендриваются, выделываются… Мало того, что они не пиратами себя называют, а свободными моряками, так и по морям они не плавают, а ходят, видите ли! Видимо считают, что если назовут себя свободными моряками, а не пиратами, то на их руках будет меньше убийств… Достали все эти убийцы и выпендрёжники…

Мик распахнул дверь. Обнаружил доктора с «Вечерней звезды», Дондона, в компании Норада. В каюте висел стойкий аромат чего-то крепкого, явно из лекарского чемоданчика.

– Вас сразу порубить? – рыкнул Мик и потянулся за так-теком.

Оружия на поясе не оказалось. К счастью для старого рубаки и доктора.

– Мик! – в один голос воскликнули оба, моментально подскочив с табуретов из-за крохотного стола.

Норад едва не наступил в раскрытый чемоданчик. Оба насторожено глядели на капитана. У Мика попросту не нашлось сил долго злиться. Он тяжело выдохнул и сказал:

– Чтобы через три минуты уже были на палубе и драили её! Всё ясно?

– Да, капитан, – сразу ответил Норад, отчётливо осознавший, чем всё могло закончиться будь у капитана при себе так-тек.

– Я доктор, а не матрос! – гордо произнёс Дондон.

– Ещё одно слово и станешь либо матросом, либо отправишься на дно! – рыкнул Мик. – Живо на палубу! – прикрикнул он.

Лекарь счёл за лучшее не спорить. С понурыми лицами они покинули каюту. Последним вышел Мик, прикрыв за собой дверь.

Лестера Мик нашёл на шкафуте. Он занимался опреснением воды при помощи магии. Четверо матросов доставали её из-за борта, сливали в корыто, над которым и колдовал способный[10]. Корыто не успевало наполняться. Семь чарок ходили из рук в руки, множество людей спешили напиться, словно в первый и последний раз пробовали воду. Из-за количества народа на шкафуте оказалось не протолкнуться.

– Как самочувствие? – спросил Мик у способного.

Лестер поднял на него покрасневшие глаза. Под левым красовался синяк.

– Отвратительное, Мик, – честно признался способный.

– Кто посмел на тебя руку поднять? – Мик уже продумывал, что сделает с тем, кто решил избить всегда спокойного корабельного мага, который, к тому же, на судне в единственном экземпляре, если, конечно, не считать ещё одного беглеца с Пунпура, который лежал в одной из кают, не приходя в сознание после того, как выпил слишком много отвара из корня сингрила[11].

– Не помню, Мик, – сказал Лестер.

По его опухшему лицу Брат Удачи не понял, говорит способный правду, или просто не хочет подвергать опасности драчуна.

Мик безнадёжно махнул на него рукой. Затем перехватил одну из чарок. Набрал полную воды и с огромным удовольствием опустошил.

Медленно, но верно, корабль возвращался к обычной и нормальной морской жизни.

С юга дул слабый бриз. Приносил запах свободы и приключений. Солнце медленно взбиралось на небосвод над Неизвестным морем. Морем, где мало кто бывал из обитателей Скарры[12].

***

На второй день после «большой пьянки», как случившееся уже открыто называли обитатели «Резвого», жизнь пришла в норму. Самое главное – были устранены разброд и шатания. Люди занялись делом, благо их на новом судне хватало. Матросы – такелажем и парусами, абордажники – тренировками, артиллеристы – пушками. С Вертеком, главным канониром, Брат Удачи провёл отдельную беседу, предупредив, чтобы досконально проверил все орудия, которые вполне могли быть неисправны из-за долгого нахождения судна во льдах. Чтобы все неисправности были, по возможности, устранены, а вверенные ему люди, обучены. Вертек попытался возразить, мол, кому им в этой части Скарры придётся противостоять?! Однако капитан остался непреклонен. Чувствовал, что придётся.

Ближе к сумеркам Мик поднялся на полуют, чтобы осмотреть горизонт в подзорную трубу. Днём на юге виднелись чёрные тучи, и Брат Удачи совершенно не желал попасть на непроверенном судне в бурю. Он, как и любой свободный моряк[13], предпочитал вначале узнать корабль, прочувствовать его движения, выявить сильные и слабые стороны, а уже после попадать в разные неприятные ситуации. Конечно, далеко не всё и всегда идёт так, как задумано. Часто жизнь подкидывает ситуации, к которым люди совершенно не готовы. Однако в этот раз, похоже, пронесло. Мик острым взглядом окинул горизонт. Ни тучки.

«Резвый» шёл под всеми парусами, да с попутным ветром. Помощь способного не требовалась. Скрипел такелаж. Слышались голоса матросов. Кайра на полубаке отчитывала юнгу за неверно завязанный узел на бушприте, её звонкий голос далеко разлетался. Запах большой воды опьянял. Впрочем, настоящего моряка он опьяняет всегда. К нему невозможно привыкнуть, ведь это запах первозданной силы, запах счастья, запах свободы.

Брат Удачи разложил подзорную трубу, приложил к правому глазу. Осмотрел горизонт – ни намёка на грозовые облака. И вообще на какие-либо облака. Лишь на юго-востоке имелась крохотная группка перистых барашков. Шторм обошёл беглецов из прошлого мира стороной.

На северо-востоке Мик увидел что-то странное над водой. Присмотрелся и понял, что на глаза попалась спина животного. Вероятнее всего – кита. Тут же получил подтверждение – из воды ударил фонтан.

Мик сложил подзорную трубу, сунул за широкий коричневый пояс. Медленно и задумчиво спустился с полуюта. На шканцах трое матросов драили палубу. Один из них пытался избавиться от горелого пятна, оставшегося от предыдущих хозяев. Все трое о чём-то болтали. Капитан бы прошёл мимо и не заметил их, если бы в уши не бросилась фраза:

– …нехороший корабль. Тут что-то плохое творится.

Мик замер, сделал вид, что осматривает одну из пушек, сам же прислушивался к каждому слову.

– Конечно нехороший! Ты же слышал, что за тварь здесь обитала! Может, она и мертва. Наверняка мертва. Только после неё осталось что-то ужасное.

– Ко мне в гамак ночью запрыгнул кот, – неожиданно сказал матрос, избавлявшийся от горелого пятна.

– Кот?! – в один голос переспросили два других матроса.

Затем один из них добавил:

– Откуда здесь кот?! На «Разрушителе» не было никаких котов. Только ухогрызы[14] эти треклятые! А здесь, на корабле изо льдов… да ещё и в соседстве с той тварью…

– Да, кот, – мрачно подтвердил рассказчик. – Я от этого проснулся. В темноте, конечно, ничего не видел. Вы же знаете, мой гамак далеко от фонаря. Зато отлично чувствовал.

– Как ты понял, что это кот? – спросил один из матросов, бросив работу и поднявшись на колени.

– Он покрутился вокруг себя, а потом лёг. Тепло ногам стало. Я чувствовал его шерсть. У меня дома, на Пунпуре, остался кот. Он также всегда забирался ко мне в ноги, устраивался там. Я даже вначале подумал, что мне всё снится, что я снова в Астлейде[15]. Что не было никакого нападения Проклятого архипелага[16] с его треклятыми некромантами[17]. Что мне все эти приключения просто приснились. Однако потом я услышал чей-то храп. Услышал скрип досок. А потом… услышал… или почувствовал… как этот кот замурчал.

К этому моменту уже все трое прекратили работать. Да и Мик невольно перестал притворяться, что изучает орудие. С полубака больше не доносился голос Кайры. Над судном повисла странная тишина, словно абсолютно все пассажиры слушали рассказ матроса, хотя этого, по понятным причинам, быть не могло. Шумел ветер в парусах, скрипел такелаж.

– И? – вновь в один голос спросили двое моряков, слушателей.

– Что ты сделал? – добавил один из них.

– Лежал, ни жив ни мёртв, – признался рассказчик. – Ощущал дыхание кота, как раздаются его бока. Слушал… или ощущал мурчание. Даже не знаю, сколько времени прошло. По ощущениям, так очень много. Дико хотелось повернуться, перевернуться, но… – недоговорил он, опасаясь признаваться, что попросту боялся. – А потом кот вновь заворочался. Попытался улечься по-другому, но у него не получалось устроиться. Сколько я ни пытался его рассмотреть, ничего не видел. Мурчать он прекратил. А потом и вовсе зарычал. Тихо, утробно. Я не успел ничего сделать, как он соскочил. Я долго лежал, прислушивался, но больше ничего не увидел и не услышал. А потом уснул. Утром первым делом отправил детей поискать кота. Они взяли своих друзей и те обшарили все палубы. Облазили всё, куда смогли залезть. Никакого кота не нашли.

На шкафуте возле шлюпок заспорили две женщины. Размахивая руками, они что-то друг другу доказывали. Мик увидел, что к ним с грозным видом направлялась жена. На грот-мачту по вантам начали лихо взбираться двое матросов.

О сновавших по кораблю мальчишках Брат Удачи слышал не только от жены, но и от Байтараса, и Фихоса, которого они вовсе едва не столкнули случайно за борт. Ребятня даже правду говорила – якобы искали кота. Только никто из офицеров их слова не воспринял всерьёз, подумал, что играют в сыщиков. Какого ещё кота они могут искать?! Откуда коту взяться посреди безбрежной водной глади?!

Теперь стало понятно, что это была не игра. Они, правда, искали кота.

– Ко мне кот тоже запрыгивал, – неожиданно признался один из матросов, до того внимательно слушавший рассказчика. – В первую ночь после большой пьянки. Я только сестре об этом рассказывал, но она лишь посмеялась, сказала, что у меня белая горячка и…

– Да у вас у обоих, похоже, белая горячка! – с усмешкой перебил его третий матрос. – Какой ещё кот?! Откуда ему здесь взяться?! Кошек на корабли не берут уже лет двести как! Или вы типа не знали, что они вестники беды[18]?!

Двое других матросов выразительно посмотрели на товарища. В следующий миг его лицо начало меняться. Он понял, что произнёс.

Призрачный кот мог означать лишь одно – приближающуюся беду.

Со шкафута уже доносились громкие женские крики. Все женщины, включая Кайру, активно жестикулировали, ругались. Мик услышал всё, что нужно, поэтому поспешил вмешаться в конфликт, пока он не перерос в нечто большее. Как известно, женщина, которая может построить семью со свободным моряком, вряд ли отличается от него нравом. Соответственно, до драки с выдиранием волос, уже недолго осталось. На шкафуте начали собираться зеваки, предчувствуя хорошее развлечение.

Не стоило трудов догадаться, что слухи о коте, который запрыгивает в гамаки, быстро расползутся по бигиту. Если учитывать прошлое корабля, то они приобретут ещё большую силу. При неудачном стечении обстоятельств – разрушительную.

Направляясь на шкафут, Мик невольно тронул медальон не шее. Призрак с металлического судна прошлых эпох предупреждал, что на корабле начнёт происходить нехорошее.

«Кажется, началось», – подумал Брат Удачи.

***

Мику снилось, что он взбирался по вантам на фок-мачту, но никак не мог добраться до фока-рея. Паруса на судне не стояли, а Брат Удачи знал, что ему надо всенепременно их поднять, иначе настигнет беда.

Из неприятного сна его выдернула тряска за плечо. В первый миг он решил, что это жена. В следующий услышал её голос рядом с ухом:

– Фихос?! Тысяча вонючих китов! Ты что здесь забыл?!

Мик распахнул глаза и резко сел на постели. После бурной ночи они с Кайрой не успели одеться – уснули. От холодных вод «Резвый» находился уже далеко, поэтому получалось спать голышом и не мёрзнуть.

Кайра тоже поднялась, однако прикрываться нечем, одеяло куда-то завалилось. Да и не из тех людей пиратка, чтобы чего-нибудь стесняться. Тем более, чтобы стесняться собственной привлекательной внешности.

Перед капитаном и его женой стоял бледный старпом. На то, что Мик с Кайрой обнажены он, казалось, вообще не обратил внимания. За бортом ещё висела тьма, но её уже начали прорезать первые лучики света.

– Мик, ты нужен. Срочно, – сказал Фихос. – Там ребята ставили фор-марсель, ну-у… меняли его, как ты и приказал. И… сорвалась рея… фока-рея… В общем, ты нужен на палубе.

Больше ни слова не говоря, он покинул капитанскую каюту. Мик с Кайрой переглянулись. Хоть оба уже и проснулись, но ничего не поняли.

– Фок-грот-брамсель мне в левое ухо! Если эта зелень подкильная разбудил меня просто так, то я его на рее вздёрну! – пообещала Кайра, а после добавила. – Абордажный лом ему с хреном, да во все дыры, да триста тридцать три раза провернуть, пока вся дурь…

– Отставить! – Мик поднялся и принялся одеваться. – Фихос не из тех, кто паникует на пустом месте.

– Да, конечно! Триста акул ему в глотку! – бурчала жена, тоже начав одеваться. – Видела я не таких! Якорь им всем в задницу!

Мик взял рубаху, и с неё на доски с характерным стуком выпал медальон проклятых моряков с металлического судна.

– Тысяча горбатых моллюсков, муженёк! – поглядела на медальон Кайра. – Никогда не видела, чтобы ты таскал побрякушки. Ты не хочешь мне, наконец, признаться, что это за вещица?

На всём судне лишь Кайра знала, что у него есть на шее медальон. Мик его умудрился не потерять даже во время большой пьянки, сунув в карман штанов. Брат Удачи не признался жене, что это за вещь, откуда она. Однако Кайра не дура, явно сама догадывалась.

– Ещё не время, – сказал Мик, надевая медальон на шею. – Обязательно расскажу. Позже. Пока просто запомни – ни в коем случае его не трогай. Это опасно.

– Тебе дали его на этой металлической посудине, бушприт твою в компас? – не в бровь, а в глаз нанесла удар пиратка.

Мик не ответил. Вышел из спальни капитанской каюты. Жене ничего не оставалось, как последовать за ним.

С севера дул прохладный ветер. «Резвый» шёл под крутым бакштагом.

Уже через пять минут Мик с Кайрой находились на баке. Светало быстро, поэтому не понадобился фонарь, чтобы увидеть трагедию. Вся палуба в крови. Лежала фока-рея, валялись канаты. А посреди всего этого перерубленный надвое в районе живота матрос. Он был ещё жив, несмотря на вывалившиеся кишки. Правда, находился уже без сознания. Покалеченное тело ещё цеплялось за жизнь, но каждый понимал, что шансов у него ровно ноль.

Фихос начал сбивчиво рассказывать, что произошло. Ещё четверо матросов, также участвовавших в работе по замене фор-марселя, начали перебивать, дополняя рассказ старпома, который не присутствовал при работе. Моментально поднялся многоголосый гул, в котором каждый пытался доказать, что он не при чём, что всё случившееся чистейшей воды случайность.

Мик невольно тронул левой рукой медальон, спрятанный на шее под рубахой. Это движение не укрылось от жены.

Падение фок-рея больше всего походило на случайность. Хоть корабль во льдах и хорошо сохранился, но время всё же взяло своё. Некоторые узлы такелажа требовали замены, что называется, ещё вчера. Именно из-за этого Мик накануне и отдал приказ заменить фор-марсель.

– Умер, – сказал один из матросов, не спуская глаз с покалеченного товарища.

Все поглядели на побледневшее лицо скончавшегося моряка. Он замер с открытым ртом. Грудь больше не вздымалась, кровь продолжала вытекать из порванного тела.

– Кот, не просто так запрыгивал в гамаки, – замогильным голосом сказал один из матросов. – Вот оно… несчастье. И это только начало.

– Нехороший корабль, – подтвердил второй. – Мы все на нём умрём.

– Отставить разговоры! – неожиданно даже для самого себя гаркнул Мик. – Никакого кота на судне нет и быть не может! А несчастные случаи случались всегда! Вы тут не под мамкиной юбкой сидите! Всем всё ясно?

Моряки спорить не решились. Все кивнули. Даже Кайра.

Мик посмотрел каждому в глаза, и каждый ушёл от прямого контакта. Кроме жены. В её глазах Брат Удачи увидел гнев, перемешанный с любопытством.

– Убери здесь всё, – дал он указание старпому. – Рею на место. Ставьте парус. Ты организуешь похороны, – последнее произнёс, поглядев на жену.

После направился в каюту, где на столе лежала карта Неизвестного моря, которую Мик начал составлять в процессе пути. В этот момент ему казалось, что лучшее занятие – это погрузиться в работу.

Услышал за собой шаги. Обернувшись, увидел пиратку. По её глазам понял, что им предстоит разговор. Жена его слишком хорошо знала, чтобы не видеть охватившего волнения.

– Я тебе чем приказал заниматься?! – нахмурился Мик.

Брат Удачи ожидал одну из фразочек супруги, а потом, возможно, скандал. Кайра, как нередко и происходило, удивила. Она взяла мужа под руку, настойчиво потащила в каюту. В первую секунду Мик хотел взбыркнуть, но в итоге подчинился своей женщине. Личная каюта капитана, как и всегда на бигитах, располагалась под полуютом. Чтобы в неё попасть, муж с женой миновали короткий коридор, в самом конце которого имелась тяжёлая резная дверь из дуба. Брат Удачи пропустил первой супругу. Зашёл следом и задвинул засов.

Кайра прошла к массивному столу из чёрного дуба, росшего исключительно на Безликом архипелаге[19]. Опустилась в кресло всё из того же чёрного дуба и закинула ноги на столешницу, прямо на карту, составляемую капитаном. Мик вздохнул, но ничего не сказал. В том, что Кайра выросла на пиратском судне, имелись минусы. В приличном обществе на её манеры смотрели бы хуже, чем на дикарские. Впрочем, Брат Удачи не представлял обстоятельств, по которым Кайра могла оказаться в этом самом приличном обществе. Тем более теперь, когда приличное общество угождает властителям Наровина.

– Я слушаю, кошку мне в пятки – сказала пиратка.

Отнекиваться не имело смысла. Тем более не имело смысла врать. Врать близким людям вообще одно из самых худших занятий даже для свободного моряка.

Мик подошёл к правому стеллажу с книгами. Взял с одной из полок искусно вырезанную из камня безделушку в виде человека, облачённого в неведомую одутловатую одежду, со странным круглым убором на голове. В районе лба у человека имелись непонятные символы «СССР». Брат Удачи покрутил фигурку в руках, мысленно находился далеко. Раздумывал с чего начать рассказ.

– Тысяча тухлых моллюсков! – воскликнула Кайра. – Муженёк, ты долго собираешься молчать?

Мик вернул обратно на полку каменную статуэтку человека в странной одежде. Подошёл к столу и присел на край.

– Капитан с этого металлического монстра кое-что мне дал… – начал он.

А потом в подробностях пересказал всё, что произошло в каюте металлического судна прошлых эпох.

Кайра молча слушала, что было на неё не очень похоже. Ни разу даже не попыталась вставить какую-нибудь из своих присказок. Когда рассказ закончился, супруги несколько минут сидели и молчали. Каждый погрузившись в собственные мысли. Пиратка невидящим взглядом глядела на левый шкаф с книгами. Мик смотрел на мягкий ковёр с длинным ворсом и причудливым рисунком, устилавший пол капитанской каюты.

– И когда ты собирался мне обо всём этом рассказать, разрази тебя гром? – задала Кайра риторический вопрос. – Кажется, тебя жёстко обманули. И одним призрачным котом, запрыгивающим в гамаки, мы не обойдёмся.

Пиратка немного помолчала и добавила:

– Нам нужно от него избавиться. Просто выбрось его за борт.

– Нет! – твёрдо ответил Мик. – Мы не будем от него избавляться. Я не знаю зачем, но чувствую, он нам ещё понадобится.

– Тысяча тупых акул! – всплеснула руками жена. – Мы идём по неведомым водам, на судне, где совсем недавно жила какая-то неведомая тварь, кальмар её сожри! На судне, которое выбралось из мест, откуда никто не выбирался! В гамаки матросов прыгает кот, которого здесь быть не может, триста акул ему в глотку! Неужели ты думаешь, что никто не будет замечать то, что тебе наобещал этот призрак из прошлого?! Чтоб мне сблевать ядовитой медузой, Мик – это плохо кончится, – заключила Кайра. – Это бунтом кончится, если тебе так понятнее. И виноватым во всей этой дряни выставят тебя. Ты же знаешь, как это обычно бывает.

– Мы не избавимся от этого медальона, – немного подумав, вынес Брат Удачи свой вердикт. – Ты видела, на что способны эти призраки прошлого. И я чувствую, что подобный союзник нам ещё понадобится.

– Надо быть сумасшедшим, чтобы с таким союзником связаться, – сказала пиратка, даже позабыв добавить одну из своих присказок, а потом улыбнулась и добавила. – Люблю сумасшедших!

***

Беда не приходит одна.

«Резвый» шёл под всеми парусами с попутным ветром. С безоблачного неба ярко светило солнце. Все работы на судне приостановили. Все люди поднялись на верхнюю палубу. Большинство столпилось на шкафуте. Однако всем места не хватило. Бак и шканцы тоже оказались заполнены.

Несмотря на количество людей над бигитом висела относительная тишина. Слышались лишь негромкие шёпотки, да плач.

На шкафуте, у левого борта, на досках лежали два тела, завёрнутые в парусину. Возле каждого горевали родственники. Мик с Кайрой находились рядом. Капитану полагалось сказать несколько слов, чтобы проводить почивших моряков в последний путь – на дно. Брат Удачи уже сотню-другую раз говорил последние слова, но в этот день язык словно сковало цепями. Мик не представлял, что произнести. До его ушей нет-нет, а долетали шёпотки, что корабль проклят, и эти смерти – лишь начало.

Мик ощущал сюрреализм ситуации. Он уже сотни раз говорил прощальные речи почившим матросам, но всегда это происходило в тишине. Всегда проходило под скорбные лица свободных моряков. Женский вой и причитания оказались непривычны для уха.

Один из погибших – матрос, которого разрезало канатом при падении фок-рея. Возле его тела малолетние сыновья. Трое. Они обливались слезами, не спуская глаз с лица отца. Второй – старый способный, который умер, так и не придя в сознание.

– Проклятие медузы! Давай, Мик, заканчивай всё это, – легонько подтолкнула Кайра в спину мужа. – Я сейчас сама начну плакать!

Дочь престарелого способного рыдала с таким надрывом, что даже у многих свободных моряков наворачивались слёзы. Да и общая атмосфера похорон не может не угнетать. Тем более, когда жизнь сотен семей находится в подвешенном состоянии.

Мик понял, что пиратка права. Эту скорбную церемонию пора заканчивать. Жизнь продолжается. Он вышел вперёд, остановился возле тел. Поднял руку, призывая к тишине. Шёпотки начали стихать, но вот плач и не думал умолкать. Горевавшие родственники попросту не обращали ни на что внимания. Брат Удачи увидел, что жена уже открыла рот, чтобы в своей манере гаркнуть, призывая к тишине. Успел встретиться с ней глазами и покачать головой. Кайра нахмурилась, но подчинилась.

Мик не представлял с чего начать речь. Язык словно стал костью, не желал шевелиться. Мозги опустели. Ничего толкового на ум не приходило. Однако и молчать дальше уже нельзя.

– Свободные моряки! – громко произнёс капитан. – Мы с вами уже прошли невероятный путь! Мы выжили там, где другие бы умерли! Мы прошли через места, где другие бы отправились на дно! Они, – указал на тела. – Прошли весь этот путь с нами. В том числе благодаря этим людям, мы смогли уйти из порабощённого Наровином мира! Мы должны им! Они умерли для того, чтобы мы все сейчас стояли здесь! Они умерли для того, чтобы мы могли продолжить путь!

Внезапно Мику в голову пришла интересная идея. Он слышал, что у жителей Врайра[20] есть традиция на похоронах некоторое время помолчать, тишиной провожая почивших в последний путь. Эта идея показалась отличной.

Плач родственников за спиной капитана, по мере его речи, стихал.

– Объявляю минуту молчания, – сказал Мик. – Минуту, в течение которой наших братьев проводит в последний путь шум ветра в парусах и плеск волн о борта. Проводят звуки, которые они так любили при жизни!

Резко и неожиданно над судном повисла абсолютна тишина. Слышался шум ветра в парусах, скрип такелажа, плеск волн о борта. Каждый из собравшихся на палубе максимально серьёзно отнёсся к словам капитана. Даже горевавшие родственники. Лишь один из пацанов, самый младший, один раз всхлипнул, глядя на отца.

Не сразу, но Мик догадался сосчитать про себя до шестидесяти.

– Они были лучшими из нас! – нарушил капитан тишину. – Они погибли ради нас. Теперь мы просто обязаны пройти этот путь до конца. Обязаны найти место, где мы сможем построить новую жизнь, без мертвецов и Наровина!

Собравшиеся на палубе люди закивали. Послышался многоголосый согласный шёпот.

Мик нашёл взглядом среди собравшихся Байтараса. Указал глазами на тела. Главный абордажник всё понял правильно. Он спешно пробрался через толпу, нашёл четверых подопечных, объяснил им, что делать. Четверо крепких ребят подняли два тела. Женщины цеплялись руками за парусину, в которую были обёрнуты умершие. Кайра подскочила и помогла оторвать их цепкие пальцы. Вначале за борт отправилось тело престарелого способного. Послышался плеск. Следом отправилось и тело перерубленного канатом моряка. Раздался плеск.

А дальше произошло то, чего никто не ожидал. Младший сын погибшего моряка закричал:

– Папа!

Вспорхнув на фальшборт, он прыгнул следом. В первый миг над бигитом вновь повисла абсолютна тишина, которую нарушал лишь шум ветра в парусах, да скрип такелажа.

– Человек за бортом! – выкрикнула Кайра.

Эти слова, въевшиеся на подкорку каждого моряка, как призыв к немедленному действию, привели к оживлению. Народ ломанулся к борту, отчего бигит даже немного накренился. Резко поднялся женский гвалт, ураганом захлестнувший палубу.

– Лестер! – выкрикнул Мик. – Гаси ход!

Способный уже и сам произносил заклинание, благодаря которому мог временно прикрыть паруса от ветра, обездвижить его. В следующий миг они резко обвисли. «Резвый» словно ткнулся носом во что-то вязкое, стремительно начал терять ход. Один из абордажников уже взобрался на фальшборт. Быстро скинув рубаху, прыгнул вниз, без брызг вошёл в воду. Уже спустя несколько мгновений вытащил на поверхность ребёнка, который совсем не сопротивлялся, выглядел бледным. Группа моряков уже тащила шторм-трап.

– Расступись! – так гаркнул боцман, что никто не посмел его проигнорировать.

Шторм-трап развернулся, его окончание плюхнулось в воду. Когда абордажник, державший ребёнка, схватился за него, боцман скомандовал:

– Тащи!

Уже через минуту совместных усилий, подчинённый Байтараса и сын погибшего моряка находились на палубе. Дондон, судовой врач, поспешил провести пострадавшему искусственное дыхание, и ребёнок закашлялся, отплёвывая воду. Его жалостливые глаза перебегали с человека на человека. Столько в них было обиды на жизнь, на судьбу, что никто не сумел выдержать его взгляд. До капитана из толпы донёсся женский голос:

– Это его этот проклятый корабль заставил выпрыгнуть.

Брат Удачи тут же обернулся, но позади стояло столько женщин, что определить говорившую не представлялось возможным. Лестер прекратил работать, и ветер вновь ворвался в паруса. Натужно заскрипел такелаж.

– Мик, – подошёл к капитану Фихос. – Пойдём на корму. Ты нужен.

Брат Удачи отправился за старпомом на полуют. Пришлось протискиваться сквозь толпу. Когда поднимался по трапу на шканцы, увидел, что следом шагала жена. Все втроём они поднялись на полуют, где до сих пор почему-то горел кормовой фонарь.

– Чтоб мне сблевать ядовитой медузой! – указала пиратка на искусственный источник света, который уже несколько часов был не нужен. – Фихос! Это что за отношение к обязанностям?! Кто тот палубный недоумок, кого ты назначил на вахту? Я его сейчас языком заставлю…

Что она там собиралась сделать, пиратка сразу позабыла, увидев, что находилось за кормой бигита. Фихос тоже не спешил ей отвечать, разглядывая преследовавшее корабль явление.

Брат Удачи решил уточнить:

– Что это за дрянь, я так понимаю, никто не знает?

– Всю жизнь буду питаться дохлой рыбой, если знаю, что это за дрянь! – тут же ответила Кайра.

– Понятия не имею, Мик, – признался старпом. – Вперёдсмотрящего я же снял с поста. Ну-у… ради похорон. Поэтому мы даже прозевали, когда это появилось.

Все трое вновь поглядели на странное явление за кормой.

«Резвый» преследовало низкое и маленькое облако, стелившееся по воде. Размером оно едва превосходило сам бигит, разве что в ширину. Цветом явление меньше всего напоминало небесное тело – ярко-зелёное. Находилось оно чуть менее, чем в десяти кабельтовых.

– Мне кажется, оно идёт за нами, – озвучил общие мысли старпом. – Но могу ошибаться.

– Ложимся в крутой бакштаг, – скомандовал капитан. – Вот и посмотрим, преследует нас эта дрянь или нет.

***

Спустя пару часов ни у кого из офицеров «Резвого» сомнений не осталось – облако преследовало судно. Мик ещё несколько раз приказывал менять курс, даже ложился в галфвинд. Странное явление всё равно неизменно преследовало корабль, не обращая внимания на ветер. Лестеру Мик приказал работать по полной, поэтому бигит двигался практически на своей максимальной скорости, но зелёное облако это никоим образом не смущало – оно настойчиво преследовало.

– Мик, на корабле уже шепчутся, – поднявшись на полуют, сообщил Байтарас. – Кто-то даже пустил слух, что это облако смерти и, если оно нас догонит, то мы все в нём задохнёмся.

Брат Удачи опустил подзорную трубу, через которую пытался разглядеть, из чего состоял преследователь, но так ничего и не увидел – лишь зеленоватое марево. Посмотрел на главного абордажника и не придумал, что ему ответить. Люди говорили, говорят, и будут говорить. В основном чушь. Такая уж особенность у людей – поэтому кто поумнее, предпочитает молчать.

На шкафуте собралось множество народа. Перегнувшись через фальшборт, они разглядывали зелёное облако и строили догадки, в какую передрягу угодили на этот раз. От ответа на последний вопрос не отказался бы и Мик, ведь неизвестность пугает больше всего.

– Зе-емля-я! – раздался крик с вороньего гнезда. – Справа по борту!

Мик поднял подзорную трубу, пошарил по горизонту. Наконец, обнаружил тонкую полоску. Только подумал, что надо пристать, пополнить припасы, как на полуют, точно птица, влетела Кайра.

– Мик, бушприт твою в компас, смотри! – указала за корму.

Облако резко набрало скорость и начало обходить «Резвый» с левого борта, при этом постепенно приближаясь.

– Что делаем, капитан? – крикнул со шканцев Фихос.

– Идём к земле! – не раздумывая, ответил Мик.

***

Облако тоже считало, что судну лучше двигаться к земле. По крайней мере, такое мнение сложилось у Брата Удачи.

Мик находился на шканцах, когда к нему подошёл Фихос и задумчиво произнёс:

– Это зелёное облако будто живое. У меня складывается ощущение, что оно нас гонит к острову.

Ветер заметно ослаб, «Резвый» потерял ход. Если б не помощь способного, то шёл бы со скоростью в пару узлов, а благодаря Лестеру двигался на десяти. Рулевой насвистывал задорную мелодию, удерживая штурвал в нужном положении. Привычно скрипел такелаж. На шкафуте собралась толпа баб, которые что-то обсуждали, а вокруг бегала малолетняя ребятня. Там же Кайра с матросами готовили шлюпку к высадке. Байтарас с несколькими бойцами отрабатывали приёмы на баке. Мик уже всерьёз подумывал, что на острове можно устроить кренгование, потому что скорость бигита хоть и высока, но недостаточна для этого типа судна.

На юге чернела тоненькая полоска непогоды. Пока непонятно, в какую сторону двигалась буря.

Странное зелёное облако внешне ни капли не изменилось. Оно по-прежнему висело за кормой и двигалось с той же скоростью, что и судно. При этом периодически огибало корабль то с правого, то с левого бортов, как бы предупреждая, что ни в какую сторону кроме земли двигаться нельзя.

Полоска суши всё увеличивалась в размерах. Уже стало отчётливо видно, что остров состоял из вулкана, вокруг которого располагался маленький овал земли. Из жерла шёл тоненький, едва видимый дымок. Обычно такие клочки неприветливые и бедные, на них сложно пополнить запасы. Оставалось надеяться, что это крайний остров архипелага, остальных попросту не видно.

– Не нравится мне, Мик, это облако, – Фихос не спускал взгляда со странного преследователя.

Облако как раз начало огибать судно с левого борта, двигаясь против ветра.

– Я сомневаюсь, что ты найдёшь хоть кого-нибудь, кому это облако нравится, – сказал Мик.

Он достал из-за широкого пояса подзорную трубу. Раскрыв её, приложил к правому глазу, посмотрел на остров. «Резвый» уже приблизился достаточно, чтобы понимать, клочок суши намного неприветливее, нежели показалось изначально. Растительности мало, и пока непонятно, есть ли на тех растениях какие-нибудь плоды. На судне в первую очередь требовались именно фрукты или овощи, чтобы предотвратить цингу. У некоторых детей уже начали кровоточить дёсны, поэтому вопрос следовало решать как можно быстрее, пока болезнь не докатилась до мужчин и корабль не начал терять команду. В привычных водах найти остров не составило бы труда, благо по Скарре их разбросано в достаточном количестве. Однако куда идти в незнакомом мире, чтобы найти землю, никто не знал.

Можно бы рассматривать странное зелёное облако, как вестник Удачи, который заставлял беглецов из прошлого мира пристать к суше, пополнить запасы, но отчего-то Мик в этом сомневался. Странное явление хоть и не проявляло враждебности, но развитое пиратское чутьё подсказывало – добра от него ждать тоже не придётся.

Брат Удачи продолжал рассматривать остров. На склоне вулкана имелось какое-то странное утолщение, но из-за расстояния разглядеть подробности не получалось. «Резвый» качнулся на волне и луч света, попав на утолщение, отразился в глаз капитана, ослепил. Мик убрал подзорную трубу, потёр глаз. Фихоса рядом уже не оказалось, ушёл по делам. Зелёное облако плыло над водой чуть позади и слева от корабля.

Мик ещё раз приложил подзорную трубу к глазу, попытался рассмотреть уплотнение на склоне. Луч солнца попросту не мог так отражаться от камня. Значит, на склоне находилось что-то… Брат Удачи даже не догадывался, что именно, но уже по иному поглядел на преследовавшее зелёное облако, которое откровенно гнало судно к берегу.

Время растянулось, замерло. Бигит уверенно разрезал волны, шёл к цели. Суша приближалась, но с каждым пройденным кабельтовым в груди Брата Удачи росла тревога. На палубе прибавилось народа. Большинство уже привыкло к зелёному облаку, мало обращало на него внимания, в основном разглядывали приближавшуюся землю. Странное явление, кстати, уже сменило местоположение, теперь висело за кормой, но чуть справа. Шлюпка уже была готова к спуску. На баке боцман за что-то распекал двух матросов и грозился отдать их на корм рыбам.

Мик поднялся на шканцы и ещё раз поглядел на остров. Судно приблизилось достаточно, чтобы рассмотреть больше подробностей. Деревья явно не плодоносные. Маленькие, хилые. Основное пространство суши занимала скальная порода и песок. Тогда Брат Удачи начал шарить взглядом по склону в поисках уплотнения. И нашёл. То, что увидел, едва ли вписывалось в его понимание происходящего. Из камня торчала огромная круглая и плоская штуковина, сделанная из металла и настолько идеально отполированная, будто работы закончились минуту назад. Создавалось впечатление, что она летела на огромной скорости, а потом чуть вильнула вниз, где врезалась в склон. Не стоило трудов догадаться, что это металлическое изобретение, способное летать – наследие прошлых эпох. А встреча с прошлым, как правило, заканчивается плохо.

Мик опустил подзорную трубу. Периферийным зрением увидел движение за левым бортом. Это оказался акулий плавник. Тварь двигалась со скоростью судна, параллельно ему. Рядом с первым из воды вдруг появился и второй плавник. Плохой знак. Моряки предпочитали обходить стороной воды, где водились акулы. Эти огромные создания с лёгкостью могли потопить баллот[21]. Конечно, бигит им вряд ли удастся перевернуть, однако попробовать они могут.

Только Мик об этом подумал, как одна из акул резко поменяла направление, пошла наперерез кораблю.

– Держись! – во всю глотку выкрикнул капитан.

У людей на палубе было секунд пятнадцать, чтобы схватиться за что-нибудь. Большинство так и сделали. Затем последовал мощный удар в левый борт. «Резвый» качнулся. Послышались женские вскрики. Кто не успел или не пожелал за что-нибудь схватиться – попадали на доски. Тут же и вторая акула пошла в атаку. Только выпрямившийся бигит вновь содрогнулся от удара, накренился на правый борт.

– Лестер! – закричал капитан. – Отпугни тварей!

Вряд ли способному следовало указывать, что делать. Он и так уже произносил необходимое заклинание. Эти слова предназначались для остальных, чтобы подавить зарождавшуюся панику. Опасен первый удар акулы, после которого судно может перевернуться и потом уже вряд ли что-либо спасёт от мощных челюстей – даже магия. Акулы становятся к ней невосприимчивы, когда видят добычу. Ходили слухи, что у Невезучего Пью[22] дважды топили суда и никто из команды при этом не выживал, кроме самого Пью.

Плавники вновь появились над водой. Снова двигались параллельно судну. Потом магия сработала. Плавники скрылись в пучине, акулы решили уйти от предмета, который неожиданно начал вызывать у них тревогу. Правда, это ненадолго. Скоро они вернутся. К этому времени лучше уйти из мест их обитания.

Мик прошёлся по палубе. Народ голосил. Бабы и ребятня высматривали в воде акул. Периодически кто-то из них выкрикивал: «Вот! Вот!».

Моряки же знали, что акул рядом с кораблём в данный момент нет. Пока нет…

«Резвый» шёл под всеми парусами, подгоняемый магией Лестера. На глаза Брату Удачи попался главный плотник, который как раз выскочил из люка на палубу поглядеть, что дважды било вверенное судно в левый борт.

– Дыры есть? – крикнул ему Мик.

– Нет! Корпус выдержал! – с такой гордостью отозвался главный плотник, будто бигит его детище.

Зелёное облако по-прежнему висело за кормой. Оно чуть приблизилось.

Вскоре странную штуковину, застрявшую в склоне вулкана, уже можно было разглядеть без подзорной трубы. Естественно, что бак оказался настолько переполнен женщинами и детьми, что яблоку негде упасть. Моряки забрались на ванты, тоже разглядывали землю, к которой шёл корабль.

Мик находился в каюте, наносил на карту увиденное. Дверь распахнулась, вошла жена, за ней старпом.

– Три тысячи ножей на румбу, Мик! – начала супруга. – Ты же надеюсь, не собираешься бросать якорь у этого клочка суши?!

Фихос прикрыл дверь, тоже собирался что-то сказать, но споткнулся о ковёр с длинным ворсом и причудливым рисунком, едва не шлёпнулся на него.

Капитан отложил инструменты, откинулся на мягкую спинку кресла из чёрного дуба с Безликого архипелага. Ответить не успел.

– Мик, нам надо обойти этот остров, – сказал Фихос. – Вперёдсмотрящий увидел за ним ещё один. Может, попробуем пристать к нему?

– На этом клочке суши, якорь мне в глотку, всё равно ничего нет, – Кайра подошла к столу и примостилась на краю.

В этот момент на неё упал свет из большого винтажного окна. В солнечных лучах блеснули серьги Удачи. Мик залюбовался супругой. На несколько мгновений вообще позабыл, зачем она со старпомом пришла в каюту.

– Мик, тысяча вонючих китов, ты вообще меня слышишь? – нахмурилась пиратка. – Там народ уже в открытую говорит, что если мы высадимся, то там же все и останемся. Все же видят, что облако гонит нас на эту землю, морские ежи её сожри!

После этого она стала особенно прекрасна. У Мика даже промелькнула мысль выставить за дверь старпома и уделить время жене в постели. Пришлось сразу же прогнать эти мысли. Большего «не вовремя» для любовных утех даже представить сложно.

Усилием воли Мик перевёл взгляд на старпома.

– Перекладывай курс, идём к следующему острову.

– Облако, – напомнил Фихос. – Думаешь, оно нам даст это сделать?

Мик перевёл взгляд на жену, собирался отдать ей команду, чтобы нашла главного канонира и сказала заряжать кормовые орудия. Моментально понял, что идея плохая.

– Фихос, – сказал старпому. – Найди Вертека. Пусть готовит кормовые орудия. Кайра, собери команду. Все должны быть наготове. Я сейчас закончу и выйду.

***

Ближе к вечеру все на корабле были готовы дать отпор странному зелёному облаку, которое по-прежнему висело за кормой, теперь сместившись к правому борту. «Резвый» уже вплотную подошёл к острову. Огромную металлическую штуковину, торчавшую из склона, в подробностях рассмотрели все, кто хотел. Ни у кого не возникло ни малейшего сомнения в её рукотворности. Подтверждало этот факт и то, что на её боку имелось внушительное прямоугольное отверстие с опущенной аппарелью. При ближайшем рассмотрении земля выглядела безжизненной. Редкая чахлая растительность явно не могла дать команде необходимых припасов.

Самое интересное обнаружилось на песке. В него оказался врыт остов большого судна. Может, нона[23]. Может и тантежа[24]. От судна уже мало что осталось. Из песка торчали лишь отдельные доски, некогда находившиеся ниже ватерлинии. Рядом виднелось ржавое дуло одного из мощных орудий опер-дека.

На собрании офицеров решили пройти на максимально возможной глубине, чтобы не сесть на мель. Для этого на баке дежурило четверо матросов, которые постоянно промеряли дно. Остальные моряки находились на постах, готовые каждый момент к командам.

Бигит шёл полностью готовый к бою. Все орудийные порты открыты, пушки заряжены и готовы к залпу. Благо теперь людей хватало, ведь на бигите орудий сильно меньше, нежели на «Разрушителе». На шкафуте во главе с Байтарасом дежурили ощетинившиеся саблями и пистолетами абордажники. Все лишние люди с верхей палубы были удалены.

От клочка суши сильно воняло серой. Дышать стало трудно.

На шканцах находились Мик, Кайра, старпом и рулевой. «Резвый» уже шёл вдоль берега. Зелёное облако так и висело за кормой, чуть по правому борту. Словно пыталось намекнуть, что стоит повернуть прочь от острова, как оно помешает этому. Только на корабле приняли решение пройти через прибрежные воды и уйти к следующему острову.

В какой-то момент об этом догадалось и странное зелёное облако, чем лишний раз подтвердило собственную рукотворность. Явление резко набрало скорость, начало обходить бигит с правого борта.

– Началось, кошку мне в пятки, – вполголоса произнесла Кайра.

– Правый борт, готовсь! – выкрикнул капитан, прекрасно зная, что главный канонир слышит.

Дальше произошло то, чего капитан и ожидал. Поравнявшись с судном, зелёное облако ненамного его обогнало, затем начало приближаться, давить, вынуждая корабль сбросить скорость, остановиться. Хотело заставить людей высадиться на берег. Только после увиденного ни у кого из беглецов из прошлого мира и в мыслях подобного не возникло. Остров откровенно опасен, и уж лучше погибнуть в бою, нежели на него высаживаться.

– Правый борт! Огонь! – скомандовал капитан.

Спустя мгновение орудия одно за другим начали стрелять. Мик отметил, что мастерство женщин и подростков, которые по большей части и занимались орудиями, заметно возросло. Тренировки не прошли даром. Промазать по огромному зелёному облаку мог только тот, кто стрелял бы по воде. Поэтому все ядра ложились точно в цель. Над «Резвым» появился белёсый дымок. Едко завоняло порохом. При каждом попадании через плотное зелёное марево начали пробивать две-три молнии. Облако поначалу продолжало приближаться, но уже после четвёртого попадания замедлилось, а после седьмого замерло. Восьмое и девятое попадание заставили зелёное облако попятиться, отступить.

– Да! – выкрикнул кто-то из абордажников, в короткую паузу между выстрелами. – Так его!

Другой из бойцов Байтараса тут же выстрелил в странное явление из пистолета. Тут бы впору начаться всеобщему хаосу среди абордажников, но Малыш быстро их приструнил.

Белёсого дыма становилось всё больше и больше. Он всё острее резал ноздри, всё сильнее заволакивал судно, уменьшал видимость. Отстрелявшись, правый борт занялся перезарядкой. Зелёное облако тем временем отодвинулось от «Резвого», но, когда выстрелы прекратились, замерло. Поравнялось с кораблём, поплыло над водой параллельным курсом.

– Правый борт готов к залпу! – выскочив из люка на шкафуте, крикнул главный канонир.

– Огонь! – приказал Брат Удачи.

Вертек скрылся на опер-деке, а уже через несколько секунд орудия одно за другим начали изрыгать ядра. Выстрелы по-прежнему ложились точно в цель, благо её размеры даже не предполагали промаха. В зелёном облаке от каждого попадания вновь замелькали молнии. Оно ощутимо замедлилось и к моменту выстрела последнего орудия оказалось за кормой, из-за чего выпущенное ядро попало в воду.

Моряки на вантах вовсю свистели и кричали от радости. Позади «Резвого» над водой стелился белёсый дым.

– Корма! К бою! – выкрикнул Мик. – Огонь!

Спустя десяток секунд все четыре кормовых орудия грохнули. Брат Удачи с женой и старпомом уже находились на полуюте и видели, что ядра попали в цель. Зелёное облако ещё замедлилось, начало отставать. Молний в нём уже не было видно из-за густого белёсого марева. На перезарядку ушло совсем немного времени. Вновь грохнули все четыре орудия. Вновь ядра легли в цель. Странное и явно рукотворное явление продолжало отставать. Третий залп ещё лёг в цель, но Мик понял, что это последний раз – в следующий орудия не добьют. Так и случилось. Ядра из очередной залпа шлёпнулись в воду, не достав до цели.

– Прекратить огонь! – скомандовал Мик. – Всем быть наготове!

Над «Резвым» повисла радостная тишина. Все видели, что зелёное облако не пыталось преследовать. Однако каждый боялся произнести это вслух, чтобы не накликать беду. Бигит шёл под всеми парусами, подгоняемый магией способного. Волей-неволей люди постепенно расслабились. Зелёное облако не пыталось преследовать, зависло на месте.

К наступлению сумерек клочок суши с вулканом, из склона которого торчала огромная металлическая штуковина, остался за кормой. Облако ещё какое-то время висело на том же месте, где прекратило преследование, а потом неожиданно исчезло, будто растворилось в безбрежных водах Скарры.

***

Посреди ночи Мик проснулся от тревожного чувства. Открыв глаза, несколько минут вслушивался в черноту окружающего мира. Корабль дышал, жил своей, корабельной, жизнью. Скрипели доски, скрипел такелаж. Бились волны о борта. Рядом тихо посапывала Кайра, наполовину свесившись с узкой постели.

Ночь, как ночь. Случись что-то – капитана бы уже известили. На палубе остался усиленный караул. В вороньем гнезде сидело четверо вперёдсмотрящих, чтобы не пропустить приближение зелёного облака. Мик даже удивился, как они туда вместились. Вряд ли могло что-либо произойти такого, о чём он бы до сих пор не знал. Однако Брат Удачи привык доверять собственному чутью, которое не раз спасало от крупных передряг.

Он сомкнул веки, однако глаза открывались сами собой. Медленно и неторопливо, чтобы не разбудить жену, поднялся с постели. Прошлым вечером не пришлось раздеваться – оба упали и уснули. Поэтому не пришлось и одеваться. Мик прошлёпал босыми ногами в помещение со стеллажами, подошёл к большому винтажному окну. За кормой, как и полагалось в это время суток, висела кромешная тьма. С неба на беглецов из другого мира взирали миллионы звёзд – души без вести пропавших моряков. Ветер серьёзно ослаб. Лестер спал, поэтому корабль шёл исключительно своим ходом со скоростью лишь в пару-тройку узлов. Над головой, на полуюте, горел кормовой фонарь, Брат Удачи видел его отблески. Вглядевшись во тьму, Мик не заметил там ничего, кроме воды и неба. Правда, лишь в первое мгновение. Затем различил остров с вулканом. И то лишь потому, что свет звёзд едва-едва заметно отражался от идеально отполированной поверхности огромного механизма, застрявшего в склоне.

Чувство тревоги не умолкало. Тогда капитан надел сапоги и отправился на палубу. Моряки при виде Брата Удачи немного оживились, изо всех сил стараясь показать, что они бодры и готовы дать отпор хоть осьминогу-убийце[25]. Мик прошёлся по палубе от кормового фонаря до бушприта. Всё время вглядывался в спокойные воды Неизвестного моря. Ничего даже не намекало об опасности. Однако тревога в груди настойчиво не умолкала. Что-то либо уже происходило, либо вот-вот произойдёт.

Что?

Где?

Брат Удачи остановился возле люка на опер-дек. Несколько мгновений на него смотрел, раздумывая, спуститься ли вниз. По опыту знал, что там сейчас хоть глаз выколи – не видно ничего. К тому же повсюду развешаны гамаки с людьми. Сто против одного, что пройти будет нелегко. Перебудит многих. Да и что там могло происходить?! Если бы там что-то происходило, то уже никто б не спал.

В конце концов, капитан отправился обратно в каюту. Кайра уже развалилась на постели, не оставив мужу места. Скинув сапоги, Мик подвинул её. Пиратка сквозь сон пробормотала что-то нелицеприятное о пресноводных акулах. Пристроившись рядом, Брат Удачи ещё несколько мгновений лежал, глядел в потолок. Постепенно глаза начали слипаться, и он уснул.

Очнулся от дикого стука в дверь. Кайра от неожиданности грохнулась с постели.

– Я этому прощелыге палубному абордажный лом в глотку засуну, а потом проверну его шестьсот шестьдесят шесть раз, пока он из задницы не вылезет! – зарычала она поднимаясь.

Мик погрузился в глубокий сон, поэтому и просыпаться стало сильно тяжелее. Он хлопал глазами и мало что соображал. Даже не мог понять, кто и где стучал.

Через стёкла лился неверный утренний свет. С безоблачного неба ещё взирали самые яркие звёзды.

Пиратка направилась к двери в каюту. Распахнув её, приготовилась наброситься с кулаками на стучавшего. За дверью находился Джаирд – кок.

Только Кайра раскрыла рот, чтобы послать кока куда подальше, как он вломился в каюту, с лёгкостью оттолкнув толстым пузом хозяйку. Пиратка отлетела на стеллаж с книгами, одна из статуэток зашаталась, чудом не упала.

– Где Мик? – ошалелыми глазами поглядел на неё Джаирд.

Не дожидаясь ответа, рванул к двери в спальню и уборную. Толстым боком задел кованую стойку для оружия, где так и находился тяжёлый клинок, который давным-давно вышел из обихода.

Мик уже окончательно проснулся, поднялся с кровати и даже успел натянуть правый сапог.

– Капитан! – остановился на пороге спальни Джаирд.

По его покрасневшему лицу и расширенным глазам Брат Удачи моментально догадался, что беда серьёзная. Осталось оценить её размер и последствия. Всё же пиратское чутьё ночью разбудило не просто так – звало, намекало.

– Горим? – предположил Мик.

– Если бы! – на выдохе ответил Джаирд. – Про…

– Ты, пройдоха подкильный, вообще страх потерял?! – перебила появившаяся за его спиной пиратка.

Кок проигнорировал её. Как и капитан. Только теперь Кайра обратила внимание на бледное лицо Джаирда.

– Что случилось? – подошёл к нему Мик.

Кок несколько долгих секунд глядел на Брата Удачи, затем сказал:

– Пойдём за мной. Я ещё про это никому не говорил. Сразу, как увидел – к тебе.

Кайра отправилась следом за мужчинами. Как и любая женщина, она попросту сгорала от любопытства. Даже если бы Мик ей приказал отправиться в другое место, всё равно пошла бы следом. Брат Удачи знал, что подобный приказ бесперспективен и вызовет лишь волну оговорок с поминанием морских ежей, корабельной плесени и дохлых китов.

Кок провёл капитана и его неожиданно молчаливую жену через все палубы к трюму. По дороге взял с камбуза фонарь. Стоило только спуститься в трюм, как Мик всё понял.

Внутри, как всегда, царила затхлость и лёгкая сырость. Обычно тут ещё воняло животными, но при побеге из Пунпура, животных на «Разрушителе» не оказалось. А после им взяться было неоткуда. Если корабль шёл без способного, то в трюме непременно присутствовала забортная вода, так или иначе, но просачивавшаяся сквозь доски. Один способный часто не справлялся с водой в трюме – отсюда и возникала сырость. Чем больше корабль – тем больше способных требовалось. На бигите достаточно двух. Только где взять второго?! Поэтому приходилось мириться с сыростью.

# Примечания

1

Так-тек – короткая сабля, еще называемая абордажной.

2

Выстрелить из пушки – ноги приговоренного к такой казни заковываются в специальное ядро, его засовывают в пушку и выстреливают в море. Из-за слишком быстрого вращения ядра человека в полете или разрывает, или ломает ему конечности.

3

Наровин – государство Проклятого архипелага, где обосновались некроманты.

4

Бигит – сильно облегчённый вариант нона, обладающий большей скоростью, но сниженной огневой мощью. Бигиты используют для исследований и разведки. Бигиты ценятся пиратами за ходовые качества и приспособленность к грабительским рейдам.

5

Удача – богиня моряков. Вера в Удачу – самая распространенная религия Скарры. По преданиям, Удача когда-то была царицей большой земли – Иллидии. Все жили там в мире и согласии. За что бы Удача ни бралась, все у нее получалось в самом лучшем виде. На Иллидии царили мир и процветание. Но однажды Удаче понадобилось отплыть с острова. Только-только ее корабль отчалил, как вся Иллидия содрогнулась от ужасающего толчка. Остров начал быстро погружаться под воду. Только из-за того, что на корабле Удачи в тот момент было пять магов, ее кораблю удалось вырваться из ужасающей воронки, в которой скрылось все ее немалое государство. С тех пор Удача плавает по морям, ищет себе новый берег. Изображается в виде светловолосой женщины в белом просторном одеянии. В прошлом ей приносились в жертву рабы – их связывали, бросали в трюм корабля, который поджигали и пускали по ветру. На момент повествования, жертвы в развитых государствах запрещены.

6

Сейл – напиток, любимый свободными моряками за его доступность и мягкий привкус.

7

Отступники – группа сильных магов, познавшие некромантию. Лидеры Наровина.

8

Шинк – вооружается мощными дальнобойными орудиями, имеет прочный корпус из вестольской древесины, дополнительно обшивается сталью. Шинк способен противостоять любому кораблю в море. Нередко используется для уничтожения береговых укреплений. Королевский шинк – модификация обыкновенного шинка. Всего существует четыре таких корабля – у правителей Иргоса, Настана, Соединенных земель и непризнанного государства Наровин. Королевский шинк отличается от родителя ещё более крепким корпусом, увеличенным водоизмещением и жуткими в своей разрушительной силе пушками. Один залп королевского шинка может начисто снести прибрежный город. Минус королевского шинка – низкая скорость и манёвренность. Истории не известно случаев, чтобы королевский шинк был взят на абордаж.

9

Соединенные земли – три архипелага объединенные в одно государство. Самое крупное государство Скарры.

10

Способные – люди, у которых есть лишь способность к магии, но нет дара. Таких не принимают в школу магии. Зато с радостью берут во флот, где требуется ускорять корабль, делать воду пресной, держать под контролем огонь, препятствовать просачиванию воды в трюм и выполнять ещё множество мелких дел, для которых достаточно простейших заклинаний первого уровня. Заклинания первого уровня получается освоить у большинства способных к магии людей.

11

Сингрил – корни сингрила являются самым эффективным средством лечения любых видов головной боли, включая мигрени различной степени тяжести. Считается, что отвар из корней безопасен. Однако в больших дозах отвар из корней сингрила становятся крайне опасными, ведь безвозвратно нарушает метаболизм, вызывает сильные и продолжительные галлюцинации, а впоследствии часто вызывает летаргический сон и смерть.

12

Скарра – мир, состоящий из морей, океанов и множества архипелагов. По преданиям, Скаррой его назвали мелкорослики Цветных гор – горной гряды в центре Спокойного моря, где в прошлом добывали множество металлов. Скаррой на их языке называлась вода. В данный момент Цветные горы разработаны более чем на девяносто пять процентов, заброшены и затоплены.

13

Свободные моряки – самоназвание пиратов.

14

Пупырчатый ухогрыз – грызун с Пятнистого архипелага. Самые большие особи редко достигают размеров крыс. Кожа покрыта маленькими волдырями. У некоторых особей изредка растёт жидкая шёрстка. Всеядны, как и крысы. Название получили за то, что отгрызают у трупов мочки ушей. Могут даже отгрызть у пьяного или парализованного человека.

15

Астлейд – мелкое государство в Северном море. Находится на Четвертом архипелаге, известном тем, что изначально он состоял из четырех островов, но сто лет назад один из островов неожиданно ушел под воду.

16

Проклятый архипелаг – считается родиной некромантии. Открыт семьдесят лет назад. По легендам, если закопать мертвеца в землю одного из островов, то он поднимется в ту же ночь.

17

Некромантия позволяет поднимать мертвецов и управлять ими. Овладеть ей могут лишь достаточно сильные маги, пережившие клиническую смерть, то есть побывавший на той стороне жизни. Запрещена в развитых государствах.

18

Вестниками беды кошек начали считать приблизительно двести лет назад, когда четыре новых судна, чьи названия уже не сохранились, и в каждом трактире назывались разные, впервые выйдя в море, практически одновременно попали в ужасные ситуации. Одно сгорело, едва выйдя из бухты, второе напоролось на рифы и утонуло, на третьем взорвалась крюйт-камера, четвёртое пропало без вести. По случайному стечению обстоятельств котов на эти корабли взяли тех, которые уже переживали кораблекрушения. Неведомо почему, но в гибели кораблей обвинили как раз кошек. Одновременно с этим Школа Магии Соединённых земель изобрела эффективное заклинание против корабельных крыс. До этих событий кошки были практически обязательными членами команды.

19

Безликий архипелаг – семнадцать крохотных островов, большинство их которых имеют скальную породу. Когда-то на этом архипелаге располагалась база пиратов, называемых лягушатниками. Они смазывали бороллом картечь, пули, стрелы и холодное оружие, отчего даже царапина, оставленная их оружием, имела ужасающие последствия. Пираты практически истребили ядовитых лягушек Безликого архипелага. Шестьдесят лет назад Соединенные земли уничтожили эту пиратскую базу. Всех отловленных пиратов подвергли необычному наказанию – ввели заведомо большую дозу боролла, а когда они пришли в чувство, но остались навсегда парализованы, отдали на съедение свиньям.

20

Врайр – государство Одинокого архипелага. Основная деятельность – сельскохозяйственная.

21

Баллот – двухмачтовое судно с прямыми парусами и лёгкими орудиями. Сфера использования баллотов чрезвычайно широка. Их часто используют исследователи, торговцы и военные.

22

Невезучий Пью – пират родом из Врайра. Яркая личность, обладавшая неиссякаемой энергией и поразительным даром убеждения. По слухам, никто из команды, ни разу, не получил от него ни одной монеты, но бунта так и не случилось. Невезучим Пью его прозвали за неумение находить добычу. По слухам, ни одно его ограбление не окончилось захватом хоть мало-мальски ценного груза.

23

Нон – судно с тремя мачтами. Быстрые и манёвренные ноны ценятся моряками за ходовые характеристики. Они стали одним из основных типов боевых кораблей в составе флотов почти всех государств.

24

Тантеж – разновидность нона, которая обычно превосходит родителя количеством пушек, но проигрывает ему в скорости и манёвренности. Как правило, в отличие от нона, имеет более усиленный корпус.

25

Осьминог-убийца – есть легенда о гигантском осьминоге с тысячью щупалец, который нападает на города и опустошает их. Хоть в каждой таверне и можно найти выпивоху, который когда-то спасся от гигантского осьминога, доказательств его существования нет.